17 декабря 2000
Z Интервью Все выпуски

премьера спектакля «Иисус Христос — суперстар»


Время выхода в эфир: 17 декабря 2000, 12:15

Эфир 17 декабря 2000 года.
В прямом эфире радиостанции Стас Намин, руководитель театра музыки и драмы.
Ведущая эфира Ксения Ларина.


К. ЛАРИНА — Добрый день!
С. НАМИН — Здравствуйте!
К. ЛАРИНА — Казалось, мы совсем недавно со Стасом встречались и говорили о том, что откроется театр, оглянуться не успели — уже репертуар такой огромный в театре разнообразный: и детские спектакли, и какие-то удивительные пушкинские инсценировки музыкальные, и «Чонкин», и «Иисус Христос — суперзвезда». Ну, «Волосы» — это уже история театра музыки и драмы, да?
С. НАМИН — Мы решили сделать сначала «Волосы», понимая, что это довольно серьезный риск, потому что и неизвестное у нас произведение, потому что оно не было так разрекламировано в то время, когда оно появилось, и мало вообще кто о нем слышал, т.е. даже ностальгический момент здесь не участвовал по сравнению с «Иисус Христос — суперзвезда», который все знают. Но мы начали с «Волос» именно потому, что это для нас был такой механизм, на котором я как бы попытался сделать труппу, потому что это в общем-то не только спектакль, это и театр вместе со спектаклем.
К. ЛАРИНА — Т.е. как «Гамлет» для драматического театра, да?
С. НАМИН — Ну, в общем, да, для чисто драматического. А это как бы такая же музыкально-драматическая, поэтому действительно как бы этот спектакль помог нам за год создать труппу, которая действительно отличается от других театров тем, что она универсальная, т.е. это те же самые люди у нас поют, танцуют, играют, т.е. драматические роли у нас не играют специальные актеры, которые только это и умеют делать и больше ничего, так же как и танцуют у нас не отдельные танцоры профессиональные, и поют не отдельные. Это действительно трудный такой момент. Вообще-то таких людей мало в жизни, которые столько умеют, столько талантов имеют сразу, поэтому нам понадобилось полгода, так сказать, вот полгода назад это была действительно уже универсальная труппа. А сейчас это просто одно удовольствие. Я смотрю, прихожу на репетицию, просто не могу нарадоваться, я таких звезд редко встречал.
К. ЛАРИНА — Вот, звезд — все равно, я так понимаю, что звезд вы собираетесь своих собственных выращивать, на своем собственном огороде, т.е. никого готового не приглашаете, знаковых имен нет, отказываетесь от этого?
С. НАМИН — Да, это принципиальный вопрос, и я вам скажу, по двум позициям, по двум причинам принципиальным. Во-первых, это принципиально, потому что действительно мы делаем театр. Ну, что же теперь, в этом смысле большие, и Галя Волчек, и Марк Захаров здесь в общем-то примером могут служить, потому что они сделали своих звезд — в Ленкоме вырастили своих, не переманивая никого, и в «Современнике», и в других многих театрах, которые действительно как бы энергетически самостоятельны. Они, в общем-то, занимают просто больше времени, но это достойнее, мне кажется. И мы тоже, конечно, к этому идем, стараемся так. А вторая позиция, которая действительно немаловажная тоже, это то, что честно говоря, как бы в этом есть определенный как бы элемент шоу-бизнеса, когда берут специальное звездное имя с известным лицом, которое все знают. Т.е. от этого, с моей точки зрения, ну, это субъективная, конечно, точка зрения, страдает спектакль, потому что начинается… Понимаете, я стараюсь наоборот уйти от шоу-бизнеса всю жизнь, вот последние, скажем, лет 10, и театра для меня — я тоже в общем-то хочу настоящие драматические традиции, хотя это театр и музыки, и драмы, но музыка — это не эстрадная, и музыка в том самом широком и глубоком смысле.
К. ЛАРИНА — Но то, что сейчас произошло с мюзиклом «Метро», который да, достойное произведение, но тем не менее, оно сейчас стало растиражированно по различным презентациям, тусовкам, мероприятиям и  получилось…
С. НАМИН — Вы знаете, это-то как раз меня не пугает, у всех своя жизнь, просто мюзикл «Метро» конкретно делает то, и довольно успешно, на что претендует, т.е. они в общем-то наоборот не уходят от шоу-бизнеса, это чистый шоу-бизнес. И это у них получается очень симпатично. И как бы в том направлении, на которое они претендуют, они вполне достойно существуют. Мы-то претендуем на совершенно противоположное, те. мы как раз хотим попробовать сделать то, что и на западе-то редко встречается — именно драматические спектакли, в которых музыка абсолютно органично существует, не аккомпанирующим оркестром, не каким-то номерами отдельными, которые вкрапляются в драматическую ткань, а действительно чтобы это как бы органично существовало как какой-то такой мультижанровый театр. Синкретический жанр т.н.
К. ЛАРИНА — Причем надо обратить внимание наших слушателей и зрителей театра музыки и драмы на то, что здесь все в живую, здесь нет никакой фонограммы, да?
С. НАМИН — Абсолютно.
К. ЛАРИНА — Это живая музыка и живое исполнение.
С. НАМИН — У нас живой симфонический оркестр, живой вокал полностью, у нас хор...Когда мы говорим — хор театра, спрашивают — у вас еще и хор есть? У нас не «еще и хор», а у нас те самые драматические актеры профессиональные, с профессиональным образованием, которые одновременно, это редчайший случай, это надо было выбирать таких актеров, у которых действительно настоящий вокал есть. Вот они и есть хор, и они же и есть солисты. Т.е. можете себе представить, этот хор поет «Реквием» Моцарта, по-настоящему, т.е. академический хор консерваторского уровня, вот так поют, они же поют народные песни русские в стиле Покровского, больше мы в ту сторону развиваемся в этническом направлении, и в то же время они же поют «Богемскую рапсодию» «Queen», живьем, которую, вы знаете, никто еще, даже «Queen» не исполняли ее живьем никогда, потому что Фредди Меркьюри наложением записывал на студии.
К. ЛАРИНА — Теперь — важный очень вопрос, т.к. когда открывался театр, когда появились «Волосы», вы работали на разных площадках чужих, и показывали свой спектакль в том числе и в театре Эстрады. Можно ли говорить о том, что есть уже свои стационарное конкретное помещение?
С. НАМИН — Да, слава Богу, можно. Оно, может быть, не слишком большое, там 250 мест у нас, но в общем нам удалось своими силами построить такую площадку в помещении Зеленого театра парка Горького.
К. ЛАРИНА — Холодно же!
С. НАМИН — Ну как? Я же говорю — в помещении, значит, это закрытая, естественно, «зимняя» очень теплая площадка, уютная. И знаете, мне даже трудно самому хвалить, действительно, мы в нее вложили кроме финансов еще и много души, что важнее во многом. Но уже все мои друзья, кто были — от Андрея Макаревича до всех-всех-всех, просто все мечтают там выступить, потому что это действительно получился такой вот...Знаете, когда формально строят, то в этом, потом оказывается, что еще достраивать надо, т.е. непродуманны какие-то там удобства определенные, даже для зрителей. Вот у нас 250 мест абсолютно удобных, близких к сцене, хорошо слышно и видно. Оборудовано великолепным светом, звуком, последние вообще все технологические приспособления. И там же очень симпатичное фойе получилось. В общем, действительно для нас вот этот момент, что мы за лето смогли создать себе свою площадку, это для театра новая жизнь началась, потому что у нас даже репетировать негде было, а теперь вот… Сейчас мы заканчиваем последнюю премьеру в этом году, которая сейчас, 25 числа начинается, и с января начинается нормальная репертуарная жизнь, где каждые 2-3 дня меняется спектакль, и вот 8 спектаклей у нас сейчас в репертуаре, за год мы это сделали.
К. ЛАРИНА — Хочу сказать нашим слушателям, что сегодня мы пригласим вас обязательно в театр музыки и драмы Стаса Намина. Что мы предлагаем вам — во-первых, премьерный спектакль, рок-опера «Иисус Христос — суперзвезда», об этом мы подробнее поговорим позже, затем мы предлагаем вам «4 истории» по маленьким трагедиям Пушкина, драматическая сюита в 2-х действиях с участием хора и оркестра, и наконец, памятуя о том, что начинаются рождественские и зимние каникулы, спектакль для детей: «Колдун и Снегурочка». Мы разыграем эти билеты среди наших слушателей. Вопросы такие, которые для вас Стас Намин придумал: в каком году вышла первая пластинка группы «Цветы», какие там были песни, как выглядела пластинка — вот, что-нибудь вспомните про первое издание «Цветов» и получите билеты в театр. Второй вопрос: назовите несколько проектов, которые были созданы Стасом Наминым. И третий: когда появилась рок-опера «Иисус Христос — суперзвезда», и кто исполнял роль Иисуса в первой версии этого произведения? Вот 3 вопроса. Чуть позже по телефону 203-19-22 мы примем ответы и подарим вам билеты в театр музыки и драмы. А теперь немного подробнее о спектаклях. «Иисус Христос — суперзвезда» — это опять же «а не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира?», что называется!
С. НАМИН — Ну, для нашего театра это совершенно естественно — то, что мы берем как бы такой классический репертуар музыкальных мюзиклов. У нас один мюзикл «Волосы» классический, с которого в общем-то все и началось в мире, и так же классическая опера «Иисус Христос — суперзвезда», с которой тоже, можно сказать, все началось. Они были созданы, в общем-то, ну, не буду сейчас говорить, а то тогда я дам ответ на вопрос, во всяком случае, в одно время примерно, и стали классикой и тот, и другой спектакль, в мировой театральной, музыкальной жизни. И для нас это тоже, прежде всего, наверное, репертуар, на котором мы учимся и одновременно через который мы показываем свои потенции и возможности, не только в смысле профессионализма, но и в смысле вкуса, потому что эти произведения, оба, они, в общем, подразумевают определенную стилистику, которая не только связана с голым профессионализмом — фальшивят люди или не фальшивят, сильным голосом поют или слабым, но кроме всего прочего еще и понятие вкуса и ощущение жанра, в котором они написаны, эти произведения.
К. ЛАРИНА — А режиссура?
С. НАМИН — А режиссура в «Иисус Христос — суперзвезда», она более концертная. Мы сделали концертную версию специально сейчас, почему у нас, собственно, получилось, что за 2 месяца мы сделали 3 премьеры. Ну, во-первых, мы готовились целый год — это премьеры выходят часто, а подготовка-то идет долго. Поэтому третья премьера, после того, как мы сделали «Солдат Чонкин», комедию и трагедию по «Маленьким трагедиям» Пушкина «4 истории», вот как бы премьера «Иисус Христос — суперзвезда» для нас как бы предварительная премьера, потому что мы, в общем-то, надеемся, может быть, в следующем году сделать серьезную постановку, настоящую, на русском языке, потому что сейчас это на языке оригинала, т.е. мы сделали ее, как она, собственно, и была написана и существовала во всем мире — на английском языке. И сделано, конечно, с режиссерским, естественно, это постановка, но в общем, можно так сказать, концертная версия, т.е. элементы режиссуры существуют, несомненно, и костюмности, но настоящую постановку, такую серьезную и большую, во-первых, надо делать на большой сцене, у нас все-таки не такая большая сцена, а во-вторых, она, конечно, требует огромной работы. И это совсем другой будет спектакль. Я думаю, что к тому времени мы уже сделаем достойную русскую версию перевода. Но тем не менее, в том виде, в котором сейчас это будет существовать, с 25 декабря по 30 число, мы показываем эту постановку на английском языке, которая имеет свою особую прелесть. Она точно такая, вот мы именно так ее делаем, как она, собственно, и была придумана. И от того, что действительно вокальные способности труппы просто поразительные, я как бы не себя хвалю, а их, и весь мой опыт в этом смысле за столько лет работы с вокалистами и музыкантами, просто основываясь на этом опыте, я вам скажу, что действительно собралась на сегодняшний день за год существования театра такая труппа, которая каждый из этих звезд, я уже могу сказать, хотя их пока пофамильно, может быть, еще не знают, но уж точно, что в ближайшее время придется узнать, потому что это удивительные таланты.
К. ЛАРИНА — А откуда они все взялись?
С. НАМИН — Трудно сказать. Вы знаете, когда я делал ансамбль «Цветы», там тоже были «откуда?». Потом, когда делал группу «Парк Горького», то тоже спрашивали — откуда? Потом, откуда Малинин появился, откуда Костя Никольский появился. Ну, трудно сказать, откуда. Но действительно это талантливые люди.
К. ЛАРИНА — Но они с образованием все? с актерским или с музыкальным?
С. НАМИН — Кто-то с образованием актерским, кто-то с музыкальным, разные образования. Но, честно говоря, ни у Джона Леннона, ни у Пола Маккартни образования-то не было музыкального, и у Мика Джагера тоже, я уж не говорю о Джими Хендриксе.
К. ЛАРИНА — Но они все-таки не были актерами театра драмы и музыки.
С. НАМИН — Действительно, поэтому здесь у нас конечно больше театрального образования, конечно. Т.е. вот музыкальное образование — скорее, не на нем построено, построено на таланте, который есть, музыкальный, но на образовании театральном, потому что большинство труппы, конечно же, с высшим образованием театральным.
К. ЛАРИНА — Ну, с «Иисус Христос — суперзвезда» понятно. Это понятно, потому что это действительно «Иисус Христос — суперзвезда» — это классика, и музыка уже написана, и все это уже исполнено. Остается только, что называется, не опустить планку. А то, что касается оригинальных вещей типа «Чонкина», «4 истории» или детских спектаклей — я так понимаю, что здесь это сочинялось целиком и полностью, вся композиция?
С. НАМИН — Да, конечно, да. Ну, пьеса комедии по Войновичу была написана Андреем Росинским вместе с Войновичем фактически, они вдвоем работали над этой пьесой, и даже придумали там, что в финале Войнович выходит на сцену и ведет диалог со своим героем Чонкиным вживую.
К. ЛАРИНА — Так и происходит?
С. НАМИН — Вот сейчас его нет в Москве, но в январе мы наметили как раз так сделать публично, в смысле — обнародуем эту историю, чтобы все смогли увидеть такой как бы сюрреализм. Но во всяком случае, очень смешно получается. В действительности это как бы такой музыкальный анекдот, потому что мы туда вставили песни того времени. Это довольно смешно, и действительно можно сказать, что это ближе к тому направлению, которое мы собираемся развивать в театре. Но, наверное, все-таки можно сказать, что первое произведение, которое по-настоящему, наверное, больше всего похоже на то, к чему мы вообще собираемся стремиться, к тому направлению, к тому языку, к той форме, которую мы хотели бы культивировать и которая, может быть, в определенном смысле, будет отличать наш театр от других — это «4 истории» по «Маленьким трагедиям» Пушкина. Вот то, как сделан этот спектакль, действительно, можно судить о том, чем мы собираемся заниматься и ради чего мы вообще сделали театр.
К. ЛАРИНА — Ну, из чего он сделан, хотя бы так?
С. НАМИН — Ну, если формально говорить, то он такой, относительно сегодняшнего понимания, там, все все время интерпретируют классические произведения так, что там трудно узнать его, вот мы в этом смысле абсолютно классически отнеслись к тексту Пушкина, т.е. он нигде не распевается, он четко и точно абсолютно воспроизводится драматическими актерами, которые кроме этого еще и поют, поют Моцарта «Реквием»,играет симфонический оркестр, музыка Шнитке, Шостаковича. Причем оркестр живет внутри спектакля как бы жизнью спектакля, он не аккомпанирующий в яме или где-то сидящий в углу оркестр — они тоже актеры, они тоже в определенной степени существуют на сцене, живут той жизнью. Кроме того, у нас там на соответствии с Пушкиным существует этническая музыка. Если мы говорим о «Пире во время чумы», то это, в общем-то, Шотландия — у нас настоящая живая волынка, настоящие шотландские танцы, на шотландском языке, на древне готском. Если говорить о «Дон Жуане» — то это Испания, и у нас настоящее фламенко…
К. ЛАРИНА — Т.е. близко к тексту, да?
С. НАМИН — Т.е. впрямую. Вы знаете, интерпретировать вообще-то не так сложно, знаете, взять — все по-другому. Мне кажется, зачем тогда Пушкина брать? Ну, тот, кто любит интерпретировать, тот должен сам и писать свои произведения. А когда ты берешь Пушкина, так вообще, дай Бог добраться до его глубин. Он же — гений! Если бы мы смогли бы подобраться к той глубине и серьезности, которая вообще заставила Пушкина обратиться к этим темам — вот же, мне кажется, в чем суть-то главная, что вот когда читаешь «Маленькие трагедии», не бегают мурашки по телу? У меня не бегают. Я вникаю, думаю, как поставить. А вот задача-то спектакля в том, чтобы бегали, чтобы действительно ужас становился. Почему это называется трагедией? Вот они маленькие, поэтому еще труднее — не успевает режиссер спектакля, надо же успеть за вот этот маленький кусочек, отрывочек, чтобы зритель., слушатель почувствовал, почему это трагедия вообще.
К. ЛАРИНА — А вот как публика воспринимает спектакли?
С. НАМИН — Вы знаете, я вот вижу уже очень такой интересный феномен. Публика воспринимает все до единого очень серьезно — собственно, так, как мы и мечтали, чтобы они воспринимали. Т.е. гробовая тишина весь спектакль. Ну, как бы аплодисменты, это понятно. Но самое главное, что нет ни одного равнодушного человека, ни одного человека, который сказал бы — ну да, ничего…
К. ЛАРИНА — Но вообще, конечно, театр абсолютно оригинальный. Я вспоминаю, что была попытка, к сожалению, по разным причинам, не получилось, но попытка была у Алексея Рыбникова такого плана театр сделать свой.
С. НАМИН — Нет, немножко другой. Я дружу с Алексеем и его очень уважаю, но у него совсем другого типа.
К. ЛАРИНА — Современна опера, скажем.
С. НАМИН — Да, вообще, совсем другое. Понимаете, у нас абсолютно сегодняшняя жизнь в спектаклях, чтобы мы не ставили, будь это «Волосы», «Иисус Христос — суперзвезда» или «Чонкин», или Пушкина известные трагедии прошлого века, скажем, или поза-поза-позапрошлого века, но тем не менее, у нас получается как сегодняшняя абсолютная жизнь. Все персонажи, при том, что они абсолютно не интерпретированы, они слово в слово цитируют текст, написанный гениями, можно сказать. Но получается, от того, что музыка абсолютно живая и нормальная, и тот же Моцарт совершенно по другому слушается, нет такой дистанции — вот это какая-то классическая музыка, вот она где-то там написана, а теперь вот давайте послушаем, а это просто… Я даже не могу объяснить, это надо все слушать.
К. ЛАРИНА — А кто делал этот спектакль.
С. НАМИН — Мы сами ставили с Андреем Росинским, вдвоем.
К. ЛАРИНА — Мы сами, мы сами. А режиссерские силы вообще не привлекаете?
С. НАМИН — Какие силы? Что у вас называется режиссерскими силами?
К. ЛАРИНА — Признанные. Ну, я не знаю, Петер Штайн, Питер Брук, Валентин Плучек, Марк Захаров.
С. НАМИН — Ну, тогда надо позвать и Роберта де Ниро и Дастина Хофмана и т.д. Ну, откуда-то появляются роберты де ниро перед тем, как они становятся ими?
К. ЛАРИНА — Вообще путь трудный очень.
С. НАМИН — Длинный, трудный, да. Я знаете, что заметил? Что очень похоже на тот период, когда я только делал группу «Цветы», когда людям всем нравится, все с ума сходят, а критики и профессионалы говорят — ну, как это, что-то не похоже на нас, а известные имена? Кто у вас поет? Да какая разница, кто поет, главное — как поет. А кто у вас пишет стихи? Ну, какая разница, кто! Вы знаете, если в спектакле будет великие имена моцартов, пушкиных и других гениев, а спектакль плохой, то имена не спасут. Если засыпаешь через 10 минут, как это часто бывает, честно говоря, и со мной тоже в театрах, то в общем, никакие имена не спасут, никто не спасет. Поэтому никого не волнует, кто играет и чьи — вот то, что я сейчас говорил про Пушкина и т.д. Это нас самых тянет попробовать поднять те глубины, которые Пушкина заставляли писать все это. Но это совершенно не значит, что мы пытаемся каким-то образом этими именами великими прикрываться. Наоборот, мы не зовем никаких известных имен и режиссеров. Вот, люди приходят и уносят с собой то, что уносят, и равнодушного ни одного нет.
К. ЛАРИНА — Ну, что, пришло время пригласить наших слушателей в театр музыки и драмы Стаса Намина. Итак, послушаем ответы на вопросы. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Это Алексей. Относительно второго вопроса: был такой проект — радио SNC, очень мое любимое, супер радио было!
К. ЛАРИНА — Да, тоже недавно вспоминала. Проект был замечательный, жалко только, что все так быстро кончилось. Спасибо, оставьте свои координаты, мы вас приглашаем на спектакль. Вот, SNC, действительно, вот почему так? Хотя я понимаю, что все задают этот вопрос, а вы говорите — ну да, что вы хотите, всему было свое время. Ну, хорошо было, ну и хватит. А мне кажется, что все равно какая-то горечь существует утраты.
С. НАМИН — Я говорю немножко по-другому. По какой причине сейчас не существует SNC — это другая тема, но что касается меня, то я считаю, что самое важное — придумать проект и воплотить его, чтобы он полноценно существовал, так, чтобы нельзя было сказать, что вот взял и бросил на полдороге. Вот мне кажется, что я свои проекты на полдороге не бросал.
К. ЛАРИНА — Но я все-таки расскажу про этот проект, я не могу молчать — проект провести Ленина по всем странам мира, коммерческий проект. И я бы сказала, что бросить его на полдороге — это было бы даже оригинально!
С. НАМИН — Такого сюра мне в голову не приходило! Да, у вас тут на «Эхе»... Где бы, в какой стране вы бы его предложили бросить?
К. ЛАРИНА — Бросить тело Ленина!
С. НАМИН — Ну, а если серьезно, но это, конечно, не было проектом серьезным, это была шутка, которая была связана, скорее, с моим как бы революционным развитием мозгов закрепощенного населения за 75 лет. Но реально я представлял ее сам, и как вы догадываетесь, не имел ввиду возить какие-то там мумии. Просто когда уже всех развенчали, когда уже Сталин распят, когда все-все, никого уже нет, но Ленин все равно — святая всех святых, тогда мне показалось, а почему, собственно? Тутанхамона возили. И когда тут, ну, только не Ленина, Ленина не трогайте, это — святое, но он же лежит на Красной площади. И как ни странно, очередь стоит не в музей Ленина, а к нему в мавзолей, посмотреть, как он сморщился или сохранился. А то, что он сделал, мало кого интересует, там же нет очереди. Поэтому мой как бы проект подразумевал такую как бы экспозицию дел Ленина, собранных со всех музеев.
К. ЛАРИНА — Пусть он принесет пользу.
С. НАМИН — Да. И финальная экспозиция была его тело. И тогда все деньги, которые были бы заработаны, там несколько миллиардов долларов должно быть, все должны пойти пожилым людям, пенсионерам, которые всю свою жизнь отдали вере в его идеи, и в результате остались ни с чем. Я подумал, что было бы честно, если бы он хоть после смерти принес этим людям пользу какую-то реальную.
К. ЛАРИНА — Долгожданное счастье. Хорошо, у нас еще есть 2 вопроса. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Первая пластинка вышла где-то в 70-е годы. Там гибкая пластинка была с песнями: «Честно говоря», «Ты и я», «Больше жизни» и «Колыбельная».
С. НАМИН — Неправильно, конечно. Т.е. 70-е годы — это ясно, там 10 лет в 70-х, но то, что вы назвали, это вторая пластинка.
К. ЛАРИНА — Давайте еще поищем Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! По поводу пластинки. По-моему, это был 1973 год, такая была гибкая пластинка, а называлась она по-моему «Есть глаза у цветов».
С. НАМИН — Ну, пластинка так не называлась, год неправильный, но песня это действительно там была.
К. ЛАРИНА — Уже ближе. Давайте попробуем еще. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Это Владимир. Ответ на третий вопрос — мне кажется, что это Ян Гиллан из «Deep Purple».
С. НАМИН — Абсолютно верно.
К. ЛАРИНА — В каком году это было?
СЛУШАТЕЛЬ — Вы знаете, я не помню, где-то начало революционных 70-х.
К. ЛАРИНА — Стас, давайте скажем, в каком году это было?
С. НАМИН — Вы знаете, я тоже не помню. В 1971 кажется.
К. ЛАРИНА — Хорошо, оставьте свои координаты, мы вас приглашаем в театр. Давайте вспомним про пластинку «Цветы». Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! По-моему, это 1971 год, там еще песня была «Звездочка моя ясная».
С. НАМИН — Тоже песня правильная, но год неправильный.
К. ЛАРИНА — Страна помнит своих героев, но не совсем.
С. НАМИН — Там три песни было, вот, все три нужны. И как выглядела, если вы помните.
К. ЛАРИНА — Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Я хотел бы доответить на третий вопрос — я точно знаю, когда вышла «Иисус Христос — суперзвезда» — в октябре 1970 года.
С. НАМИН — По голосу вы очень юны.
СЛУШАТЕЛЬ — Меня зовут Саша, мне 13 лет. Я просто очень люблю эту оперу.
К. ЛАРИНА — Вот это да! Сейчас мы запишем телефон. Это дорого стоит.
С. НАМИН — Это потрясающе. Когда 13 лет, и вдруг такие…
К. ЛАРИНА — Тогда мы что, принимаем еще один звонок по «Цветам», да? А вот у меня на пейджере есть, может, подойдет? «Первая пластинка группы «Цветы», небольшая по размеру была выпущена в 1972 году, в нее входили три песни: «Звездочка моя ясная», «Есть глаза у цветов», «Не надо». Андрей»
С. НАМИН — Это абсолютно верно. Если Андрею тоже 13 лет, то я сейчас с обморок упаду!
К. ЛАРИНА — Андрей, телефон 188, возраст не написан, но тем не менее, будем считать, что вы у нас победитель. Вы приглашаетесь так же в театр. Мы позвоним вам после программы. А как выглядела пластинка?
С. НАМИН — Она действительно была такая гибкая, голубенькая, такая «кругозоная» внутри. А сверху там была такая фотографика от нас — мы вчетвером стояли, написано было сверху «Цветы», такого розового цвета. Это смешная была ситуация, которую мало кто знает, что у меня и у Юры Фокина были волосы ниже плеч, это было естественно, запрещено, а мы все-таки сфотографировались так. И когда эта фотография должна была выйти, мы все ждали, пока она появится, и когда она появилась, оказалось, что заретушировали нас, что у нас нормальные коротенькие волосики.
К. ЛАРИНА — Это хорошо! На этом мы и заканчиваем, потому что группа «Цветы» в начале будущего года отмечает свое 30-летие, 29 января состоится большой концерт, посвященный «Цветам».
С. НАМИН — Да, к КЗ «Россия».
К. ЛАРИНА — И мы сегодня заканчиваем нашу встречу со Стасом Наминым новой песней, записанной группой «Цветы», только что. Давайте послушаем ее. Стас, большое спасибо, и до встречи!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире