1 августа 1999 года.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Сергей Медведев, бывший пресс-секретарь Президента России.
Ведущая эфира Нателла Болтянская.

НБ — Добры вечер, Сергей!
СМ — Добрый вечер!
НБ — И вот сразу вопрос с пейджера: «Уважаемый Сергей! Куда Вы пропали? Расскажите, пожалуйста, где Вы сейчас, чем занимаетесь?» Присоединяюсь к этой просьбе.
СМ — Отвечаю. Я не пропал, я существую. Но я не существую публично в последнее время. Так сложилось. Я не существую публично, но я работаю, и мне это состояние пока нравится. Я в нынешнем выражении — председатель совета директоров телевизионной компании РТС. Мы производим передачи для первого и второго каналов. Передачи интересные. Если будет желание, я расскажу о них подробнее.
НБ — Обязательно расскажите, я их только перечислю: «Человек и закон», «Здоровье», «Армейский магазин», «Экстренный вызов», «Документальный детектив»...
СМ — Да. Сейчас мы запускаем еще и мультипликационную передачу. Я думаю, что она будет своеобразным хитом на телевидении и составит серьезную конкуренцию Макаревичу — это «Вкусная история». И на втором канале у нас тоже есть свой хит — это «Слушается дело».
НБ — Об этом мы обязательно поговорим. Но сначала еще вопрос с пейджера: «После того, как Вы перестали быть пресс-секретарем Президента, не были ли Вы как-то обескуражены?». Наших слушателей интересует все с самого начала. Расскажите, как Вы попали в телекомпанию РТС?
СМ — Вы знаете, я не был обескуражен, так как ровно в тот момент, как только я сел в это ответственное кресло, я сразу же публично заявил, что любое чиновьичье кресло дается человеку ненадолго, разве только если человек не рождается чиновником. Я не родился чиновником по призванию, и я благодарен судьбе за предоставленную возможность побыть чиновником такого высокого ранга. А после этого было опять телевидение, мой любимый канал ОРТ. Потом была естественная монополия, сейчас самая мощная и крупная в России — это «РАО ЕС России». Потом было переломанное колено, а потом — телекомпания РТС.
НБ — Вот как интересно: колено Вы сломали, еще работая в «РАО ЕС»? Не подтолкнуло ли это к смене профессии? Вы же сами журналист?
СМ — Может быть и да. Вообще-то это была игра в футбол. Я порвал себе сразу две связки, мениск — и все на одном колене.
НБ — Вопрос с пейджера: «Уважаемый Сергей! Как Вы относитесь к книге Коржакова и не пишите ли сами книгу о своей работе в Кремле?»
СМ — Это право каждого  — писать так, как он умеет и то, что хочется. Именно так я отношусь к книге Коржакова. А что касается меня, то я еще не пробовал. И потом, я считаю себя в первую очередь телевизионным журналистом. Кроме всего прочего, в данным момент я снимаю кино о Кремле. Это будет сериал, называется он «Кремль-9», но он не о Ельцине, хотя, может быть, о нем тоже будет серия. Там есть уникальные вещи, уникальные кадры, о которых, возможно, сам Ельцин и не подозревает. Первая серия уже готова. Уже прошли переговоры. Так как я сейчас в команде производителей, а не тех, кто владеет эфиром, мы продаем свою продукцию. Эта серия называется «16 пуль для Брежнева», и она о покушении на лидера СССР, которое, как мы знаем, не увенчалось успехом. «Кремль-9» — это неизвестная сторона известных событий. С помощью архивов, которые до сих пор были закрыты для простого зрителя (в основном, это архивы Госбезопасности), сейчас, в сотрудничестве с Федеральной Службой охраны мы пытаемся открыть часть того, что закрыто. Делаем это для того, чтобы лучше понимать то, что с нами сейчас происходит.
НБ — Сергей, скажите, сам факт работы со спецархивами, он подразумевает то, что Вам не все дадут? Что не Вы будете выбирать, что взять, а что нет?
СМ — Это очевидно.
НБ — Как Вы думаете, журналистское мастерство при работе с такими дозированными источниками информации, оно оттачивается или утрачивается?
СМ — На самом деле есть же специалисты по архивам. Есть журналисты, которые оттачивают перо на этом. Я же больше журналист, специализирующийся на политике. Именно с этой точки зрения я смотрю на материал, который удается добыть. Действительно, материал именно добывается. Сам я к архивам не допущен.
НБ — Но бывают ситуации, когда вам приносят добытый материал, а Вы, как автор идеи, говорите, что это все не то и нужно совсем другое?
СМ — Вот так и было во многих случаях. Но первый фильм сериала, который мы снимали, он весь буквально напичкан сенсациями. И впервые зрители смогут увидеть и услышать, как будущий генеральный секретарь ЦК КПСС, а тогда — всесильный шеф КГБ Андропов ведет допрос. Пока этого еще никто не видел. В фильме это будет происходить.
НБ — Фантастика! Я надеюсь, у нас будет возможность объявить, когда будет первый эфир этого фильма?
СМ — Надеюсь, что эфирить, как говорят коллеги, мы его начнем с сентября.
НБ — Скажите, пожалуйста, Ваш переход с одной стороны баррикад на другую и потом, спустя какое-то время, обратно, он как-нибудь изменил ваши журналистские воззрения? Вы для себя изменились?
СМ — Очень изменился. Теперь мне больше знакома технология создания новости. Я был ньюсмейкером. Теперь я по другую сторону. До этого я был человеком, который хотел бы что-то узнать у ньюсмейкера. Теперь я знаю все. Без ложной скромности могу сказать, что я знаю, как, из чего делается новость. А иногда она делается из ничего, на самом деле.
НБ — Помните цитату из одного из Ваших последователей: «Рукопожатие крепкое — работает с документами»? Казалось бы, что сказано? А вот вам и новость! Скажите, пожалуйста, когда Вы находились в ответственном кресле, была ли у Вас возможность использовать свои профессиональные навыки, чтобы отсекать нас, несчастных, от президентского тела?
СМ — Ну, я старался наоборот любить, и, мне кажется, получалось. И получалась любовь взаимная. Была бригада журналистов, которая была действительно одна команда. И мы понимали друг друга. Это очень важно.
НБ — Вот сообщение на пейджер: «Вы были близки к семье Президента. Что Вы можете сказать об этих людях в нормальном человеческом плане? Каковы Ваши впечатления о них?»
СМ — Ну, близок — это перебор. А в общем-то, семья как семья, только семья Президента.
НБ — Скажите, пожалуйста, с Вашей точки зрения профессионала, последнее время слово семья стало приобретать, в том числе и в СМИ, негативный оттенок. Есть ли в этом некоторая ошибка людей, которые сейчас находятся рядом с Президентом, некоторый PR-ровский просчет?
СМ — С одной стороны, конечно есть. С другой стороны, мы, журналисты, слишком демонизируем понятие «семья». На самом деле, сегодня по прежнему в самом тяжелом весе выступает политик 1 — это Ельцин, со всеми его недостатками, преимуществами и так далее. Я хочу сказать, что сегодня тяжелее его никого нет. А что касается сил влияния, то они разные. В том числе и семья.
НБ — Немного резкий, но интересный вопрос прислан на пейджер: «Вам приходилось врать и до пресс-секретарства, и после него. Считаете ли Вы вранье частью своей профессии?»
СМ — Ну, если так же прямо, то, наверное, да. Ни один политик не может похвастаться тем, что он говорит все время правду.
НБ — Скажите, пожалуйста, на сегодняшний день Ваша журналистская деятельность находится в рамках основного, я бы сказала, направления деятельности телекомпании РТС. То есть это документальное кино, связанное с государственным, и не только, тайнами. Не боитесь ли Вы откопать что-то такое, что вообще не стоит показывать общественности? Ведь Вы со мной согласитесь, что новости, которые мы с Вами ежедневно отслеживаем, они весьма негативно сказываются на нашем психическом здоровье. Еще неизвестно, куда мы все попадем к выборам 2000 года…
СМ — В общем, я с Вами согласен. И должен сказать, что Россию уже и сейчас трясет. Сейчас же август. Месяц, с одной стороны, предназначенный для отдыха, а с другой — всякие кризисы и перевороты случаются. А что касается раскопать, я и так знаю многое такое, что лучше бы и не знать никому.
НБ — Давайте переведем разговор на другую тему, потому что Вы нужны мне живым и здоровым. Скажите, общеупотребляем тот факт, что Президент, так сказать, частенько «сдает» своих. Но, «сдавая», он не оставляет этих людей своим вниманием. Вы на себе это ощутили?
СМ — На счет президентского внимания — нет, не ощутил, и, может быть, слава Богу. А что касается кадров, то кадровая работа, я считаю, это любимая работа Президента. Но он воспитанник, в первую очередь, коммунистической партии, а там как раз сказано, что она подбирает и расставляет кадры. Это Президент любит делать и делает очень удачно, согласитесь! Но иногда — нет.
НБ — Теперь возвращаясь к предстоящим выборам. Как вы полагаете — выдержим? Ведь есть некоторые моменты, которые для нашего существования абсолютно неприемлемы. Если это произойдет, то дальше...Дальше ставится жирное многоточие. Чего Вы боитесь в рамках предстоящих выборов?
СМ — Во-первых, выборов 2 этапа. Сначала депутатские, а потом — президентские. Я надеюсь, что эти выборы, и те, и другие, состоятся. Я, наверное не открою никакой тайны, сказав, что эти выборы будут самыми дорогими для нашей страны. Мы здесь не оригинальны. В  Штатах уже тоже началась предвыборная гонка, и они также говорят, что это будут самые дорогие выборы за всю историю Штатов. Что касается расценок, то по предварительным подсчетам, по самым скромным оценкам 300 тысяч долларов стоит одно депутатское место. Если говорить по Москве, то минимум миллион долларов будет стоить место. Что касается нашего здравого рассудка, надеюсь, что наши коллеги и мы с Вами окончательно не закошмарим наших слушателей и зрителей предвыборной темой.
НБ — В связи с выборной тематикой мне вспоминается одно высказывание Эллы Памфиловой из одного невышедшего телевизионного интервью. Ее собеседники в жесткой форме говорили о том, что «если, не дай Бог, к власти придет Зюганов», конец цитаты, то — далее жуткое многоточие. На что Элла Александровна возразила, и я, пожалуй, с ней соглашусь. Она сказала буквально следующее: «Вы поймите одну простую вещь, что Иванов, Петров, Сидоров, ..., Зюганов,... и так далее пришли к власти сегодня демократическим путем. Не на штыках, не на дулах автоматов, а путем выборов. И это, неким образом, обуславливает отсутствие возможности такого капитального поворота.»
СМ — Я тоже всегда за честные выборы. Но сожалеть буду, если это будет Зюганов. Если он выиграет в честной борьбе — значит, мы этого достойны.
НБ — Кого Вы предполагаете увидеть в президентском кресле?
СМ — Если честно, то мне сейчас никто не нравится. Может быть, я в это мне оригинален, но если мы сейчас будем перебирать, первый эшелон — это Лужков, Зюганов, Примаков. Второй — Явлинский, Лебедь, Жириновский и так далее. Пока никто не дотягивает. Давайте посмотрим, что будет дальше. Хотя, к сожалению, выбор то у нас небольшой. Может быть, что-то возникнет экстра? Трудный момент выбора. Перед ним стоит не только рядовой избиратель. Перед ним стоит и Кремль, потому что преемника до сих пор нет. Как бы сейчас ни относились к этому термину. Но ничего не сделалось для того, чтобы воспитать достойного кандидата.
НБ — Ну, в общем, Вы правы, хотя я, как человек очень далекий от президентского кресла, не исключаю, что Борис Николаевич сунет руку за спину и нашарит кого-то из тех, кто уже был, и кого мы, возможно, и не представляли в этой роли.
СМ — Не исключаю. Хотя многое будет зависеть от того, как пройдут выборы в Думу. Вот как там разложатся голоса и повлияет на этот процесс.
НБ — Вопрос, который я хотела бы задать, хотя он не имеет ни малейшего отношения к предыдущей теме нашей беседы. Почему Ваша телекомпания отказалась от спорта?
СМ — Это тактический момент. Вообще мы никогда не отказывались .Алексей Пиманов, наш генеральный директор вообще фанат спортивный. У нас есть глобальные планы, пока их рано разглашать. Таким образом, мы, кроме детского вещания, будем делать все, что возможно.
НБ — «Сергей, скажите, кто Вам чаще звонит: Березовский или Степашин?» — вопрос с пейджера.
СМ — Никто из них не звонил, хотя я с обоими достаточно хорошо знаком.
НБ — Мне известно, что «Человек и закон» некогда контачил со Степашиным. Помогает ли это Вам сейчас?
СМ — По роду службы он обязан был контачить. Если бы он не было никаких отношений с министром внутренних дел, какой бы это тогда был «Человек и закон»? А на счет помощи — это может помогать журналистам делать хорошую программу. Более не в чем не помогает.
НБ — Скажите, проект «Кремль-9» — это, для Вас, творческая работа. Или творческая работа для Вас в каком-то другом пространстве?
СМ — Не, это сейчас моя основная творческая работа. Я долго проработал на радио, потом в новостях на телевидении, и понял, что после моей работы ничего для истории не остается. Все это улетает в эфир. Даже газетчик может взять в руки газету, перелистнуть, а тут — ничего. Тогда я решил сделать что-нибудь для истории. Это будет кино.
НБ — Скажите, последние полгода многие коллеги Ваши — телевизионщики взялись за жанр документального кино. И Киселев, и Сорокина, и многие другие. Как Вы относитесь к возвращению документального кино на телевидение, что Вам кажется позитивным, а что — негативным?
СМ — Отношусь, конечно, хорошо. Этот жанр был незаслуженно забыт, нам его не хватает. Это — телевизионные козыри. Фильмы, которые делает НТВ, достаточно неплохие. Думаю, что наши фильмы будут не хуже, а, может, и лучше.
НБ — Но «Документальный детектив» появился пораньше, чем проекты НТВ.
СМ — Да. И вообще документальное кино появилось гораздо раньше, чем все это вместе взятое.
НБ — Вопрос, присланный на пейджер: «Есть ли что-нибудь новое в деле корреспондента программы «Человек и закон» Руденко?»
СМ — Мы пристально следим за ходом расследования. Пока, к сожалению, ничего, чтобы не мешать следователям, сообщить не могу
НБ — Еще вопрос: «Уважаемый господин Медведев. Не в курсе ли Вы, кто отравил Андропова, и при каких обстоятельствах он погиб?»
СМ — На счет отравил — это еще надо доказывать. Это все долгая история. На самом деле, до Андропова у меня еще руки не дошли. Если я не ошибаюсь, НТВ сняли целый фильм про Андропова. Я надеюсь, что в скором времени мы вам расскажем и покажем, как все это было.
НБ — Мне кажется, что работа над фильмом, о котором мы с Вами сегодня говорим, это попытка летописи от первого лица. И чем ближе вы будете подходить ко времени, в котором мы живем, тем большее сопротивление Вы встретите. Скажите, а чтобы Вам хотелось оставить Истории именно об этом времени, в котором мы с Вами живем? Вы ведь прикасались к этой истории ближе, чем многие из нас.
СМ — Хотелось бы, по мере возможности, показать и рассказать, какие пружины двигали политиками, двигали событиями, чтобы было понятно, почему это произошло.
НБ — Вам не кажется, что этих пружин очень мало?
СМ — Их совсем чуть-чуть, но очень много витков у этих пружин.
НБ — Как Вы полагаете, Вы, когда были на государственном посту, приложили руку к сегодняшней истории, или Вы были звеном в цепи?
СМ — Приложил, хотя бы потому, что мы имеем Президента Ельцина, а не кого-либо иного.
НБ — Реплика: «Хватит мудрить с выборами Президента. Введут чрезвычайное положение, и Ельцин останется у власти». А Ваше какое мнение?
СМ — Не введут. Мы живем уже в другое время. Помните, была уже попытка приструнить Госдуму — не получилось. А сейчас тем более не получится.
НБ — Но если вспомнить первые 2 голосования по Кириенко, то Думу как раз приструнили угрозой разгона. Когда была не так дано похожая ситуация с Черномырдиным и Примаковым, то стало ясно — в преддверии выборов Думу этим уже не напугаешь. Нет ли у Вас такого ощущения, что сейчас не дай Бог что — и пойдут на принцип наши государственные мужи. И неизвестно, чем это кончится.
СМ — У меня есть полное основание считать, что все должно кончится именно в то время, которое отводит на это Конституция. Если это будет как-то по иному, то каких-либо честных выборов и нормального продолжения событий не будет.
НБ — Все это так. Но, с другой стороны, очень многие сейчас правозащитники, журналисты, писатели, говорят о том, что не надо делать вид, будто мы с Вами живем в правовом государстве. Другой вопрос, что мы не вполне успешно делаем этот вид. Но не кажется ли Вам, что вот этот налет цивилизованности на государстве, которое 70 лет было тоталитарным, очень тонок и слаб?
СМ — Согласен. Если говорить о СМИ, то там он потолще, а если о, например, генеральной прокуратуре, то, может быть, там он и потоньше, в данный момент.
НБ — Вопрос с пейджера к нам обоим: «Как Вам нравится вариант с Никитой Михалковым в качестве Президента?»
СМ — Ну а почему нет?
НБ — В «Сибирского цирюльника» видели?
СМ — Да, мне очень понравилось.
НБ — Вам не показалось, что совсем короткое появления Никиты Сергеевича на экране — это есть классный ролик?
СМ — И снято в стиле ролика. Все там отработанно до мельчайшей детали.
НБ — Вопрос с пейджера: «Как Вы относитесь к конфликту медиа-магнатов и как Вы можете объяснить природу этого конфликта?»
СМ — Об этом уже много сказано. На самом деле, я с большим сожалением наблюдаю за тем, что происходит. Во-первых, скорее всего, победы не будет. И обе стороны, наверное, неправы. Хотя бы потому, что они решают свои проблемы за счет зрителей и слушателей.
НБ — В последнее время все чаще и чаще обсуждается некое мифическое усиление прессинга на СМИ. Ощущаете ли вы это на себе? Можете ли Вы что-то объяснить?
СМ — Сейчас идет структурирование сил. Сейчас собирается некая команда, идет сколачивание структуры, которая работала бы на некого человека «Х», который будет преемником. Эта структура, естественно, должна состоять из разных составляющих. Это и финансы, и политики, и имиджмейкеры, и пресса. Сейчас у Кремля нет достаточно сильной команды. Которую можно было бы назвать командой от прессы. Сейчас делаются какие-то шаги, чтобы, так сказать, поставить вешки и флажки на этом участке. Обозначение целей.
НБ — Кто-нибудь себя, с Вашей точки зрения, уже жестко обозначил?
СМ — Мне кажется, даже если и обозначил, то он не прав!
НБ — Вопрос с пейджера: «Вы все о политике. Расскажите, пожалуйста, о мультипликационном проекте».
СМ — Это будет очень интересный проект. Там сами овощи и фрукты будут разыгрывать трагедии. Там будут страсти, они будут сами себя резать и сами из себя готовить что-нибудь вкусное. Поэтому обычная «Кулинарная книга», если ее поставить, может быть это будет покруче Шекспира.
НБ — Возвращаясь к предыдущей теме. Скажите, пожалуйста, как Вы полагаете, возможно ли усиление вот этого противостояния до неких критических размеров? Я имею в виду, не пытаются ли нам «обозначить вешками» наши свободу выбора и свободу слова?
СМ — В какой-то степени да. Возможны ли пределы свободы? Да, и они ограничены разумной допустимостью. Мы вот не называли до сих пор противоборствующие стороны, но мы можем их назвать — это Березовский и Гусинский. И насколько далеко может в своих действиях любой из них? Плата за ошибки для Гусинского — его собственный канал НТВ. Тоже самое можно сказать и о Березовском. Ему тоже придется чем-то расплачиваться.
НБ — Сергей, извините меня за такой вопрос, но многие люди считают, что побывав в кресле пресс-секретаря Президента Вы, таким образом, обеспечили себе всю дальнейшую жизнь. После того, как Вы ушли из этого кресла, не возникало идеи уехать отсюда?
СМ — Да никогда! Это моя страна, и я с удовольствием в ней живу.
НБ — Если предполагать, что те или иные выборы приведут к победе сил, которые лично Вам не угодны на политическом Олимпе, может ли наступить такой этап, когда Вы скажите: «Все, хватит, завтра я…» Дальше — слово Вам.
СМ — не хотелось бы загадывать. Давайте посмотрим, что завтра будет. А потом уже будем решать.
НБ — Грустно. Поэт Саша Черный писал, что многое в нашей жизни складывается во имя наших потомков. А мы вроде как рыжие. И китайцы вторят этому фразой: «Боже упаси тебя жить во время перемен». Не обидно?
СМ — Мне интересно. Не только с точки зрения профессии. Мне интересно просто жить в такое время. Многие нам завидуют и еду к нам. Я имею ввиду журналистов.
НБ — Можно гипотетически предположить, что настанет такой момент, когда тошно уже будет заниматься журналистикой. Что будете делать?
СМ — В принципе, уже сейчас я рассматриваю предложения на участие в выборах депутатов Госдумы.
НБ — А зачем?
СМ — А затем, о чем мы сейчас с Вами говорили. Там можно влиять и с другой стороны, законодательно, на те события, на которые повлиять хотелось бы.
НБ — Вы реально рассчитываете на то, что сможете это сделать? Вообще, если говорить об избирателях, то видели бы Вы, что приходит к нам на эфирный пейджер! Как люди отзываются о моральном облике тех, за кого они голосовали!
СМ — Пейджер — хорошая вещь. Он не редактирует, как компьютерные программы. Он выдает именно то, что человек сказал.
НБ — Хорошо. Цитирую: «Медведев — еврей?»
СМ — Нет, не повезло мне.
НБ — Шутки шутками, а не кажется ли Вам, что в нынешней ситуации, может быть, не надо ходить в депутаты, а остаться там, где есть?
СМ — Может быть. Поэтому я и думаю.
НБ — Наверное, это один из последних к Вам вопросов: существует ли некий план у программ телекомпании РТС? Что можно будет увидеть в новом телевизионном сезоне?
СМ — Действительно, в новом сезоне, потому что на телевидении новый год начинается с сентября. И все программы будут модернизированы. Будут привлечены новые авторы. «Документальный детектив» мне не нравится уж только потому, что на протяжении уже которой серии его делает одна и та же бригада. Нужен новый взгляд, новый подход. Ну, а в первую очередь, в том, что мы будем показывать, мы должны отражать то, что происходит. Поэтому мы стараемся не отставать от жизни.
НБ — Скажите, существует ли телевидение вашей мечты? На сегодняшний день все люди, имеющие отношение к телевидению, которые к нам приходят, начинают его ругать. Каким бы оно было, российское телевидение Вашей мечты?
СМ — Одной фразой — без рекламы. Я об этом мечтаю. Во-вторых, это должно быть интерактивное телевидение. В-третьих, это должно быть телевидение высококлассных документальных лент, телевидение хорошего кино.
НБ — Если подводить итог нашей беседы, можно сказать, что Вы живете в интересное для Вас время, что Вам интересно жить в этой стране, что Вы готовы усилить свою политическую активность, то есть, все хорошо?
СМ — Если уж совсем все хорошо, то это уже подозрительно.
НБ — У Вас есть дети?
СМ — Да, у меня сын.
НБ — Он учится в России или за границей?
СМ — Он пока маленький. Может, он и поедет за границу, а, может, и нет. Ему сейчас 8 лет и он пойдет во второй класс.
НБ — Мне кажется, Ваши раздумья на эту тему — это и есть ответ на вопрос, настолько ли все так хорошо.
СМ — Я бы так не увязывал, потому что образование можно получать где угодно. Важно, чтобы оно было качественным. А если человек говорит на нескольких языках, он лучше понимает других.
НБ — Мне остается напомнить, что в  студии Сергей Медведев, что где-то в сентябре компания РТС выпустит фильм «Кремль-9», первая серия которого покажет нам такой уникальный кадр как допрос, проводимый лично Андроповым. Я надеюсь, нам удастся об этом поговорить еще поближе к эфиру. Спасибо, Сергей! До свидания!
СМ — До свидания!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире