Выступление 24 ноября в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» лауреата Нобелевской премии Мира 1976 года Бетти Уильямс (Ирландия), только что вернувшейся из Чечни.
Ведет эфир Сергей Бунтман, перeводчик — Нина Костина, исполнительный вице-президент фонда «Фрэнк».
ЭМ — Бетти Уильямс сейчас занимается судьбой обездоленных детей. Я напоминаю, что Нобелевская премия Мира была получена ей и одной из ее коллег за удивительные акции по примирению, я бы даже сказал, по моральному возмущению тем, что делалось в свое время и, к сожалению, во многом продолжает делаться, в Северной Ирландии. Две женщины и те, кто за ними последовал, тогда подняли голос против человеческой ненависти друг к другу, основанной на политических взглядах или религиозных позициях, за то, чтобы не страдали невинные дети, и  за то, чтобы люди научились лучше понимать друг друга. И поэтому присутствие Бетти Уильямс здесь, в России, ее поездка в Чечню, откуда сейчас как раз и вернулась Бетти Уильямс, для нас крайне интересны. Это человек, который знает, что чего стоит, какие есть политические действия и какие моральные обязательства. И поэтому давайте сразу перейдем к первому вопросу, даже без представления позиций Бетти Уильямс — они проявятся в ответах, я думаю.

ЭМ — Скажите пожалуйста, вы приехали в Чечню. Что более всего вас поразило? Что заставило бы вас сразу принять какие-либо активные меры и предпринять активные действия?

БВ — Мое первое впечатление о  Чечне было: полная разруха. Я работаю в области политических наук. Я приехала не для того, чтобы говорить о политике России или Чечни — это не мое дело. Я приехала для того, чтобы говорить здесь о страданиях. В этом путешествии со мной была Нина Костина из фонда «Фрэнк», которая сегодня мне переводит.
Я никогда не видела такой разрухи. Город Грозный, который мы посетили, был полностью разрушен. И тем не менее, каждодневная жизнь продолжается, но ненависть, которую мы увидели там, можно было ощутить, попробовать на вкус. Мы вчера встретились с ребенком в детском доме, который прочитал стихотворение о ненависти к России. И Россия в данном случае либо должна честно посмотреть на эту проблему и начать оказывать экономическую помощь Чечне в восстановлении того, что было разрушено, либо позже ей придется за это заплатить.
Говоря с человеческой точки зрения, невозможно подсчитать, сколько придется заплатить России, потому что то, что происходит в Чечне, ужасающе похоже на Северную Ирландию.

ЭМ — Это еще страшнее или это так же страшно? Или здесь нельзя высчитывать, что страшнее, а что нет ?

БВ — Это гораздо хуже. Британцы пришли к нам и были очень несправедливы к Ирландии — это было невероятно. Но они не бросали бомбы на нас каждый день. Это было насилие другого типа.

ЭМ — Вы встречались с супругой президента А.Масхадова. Есть ли какое-нибудь гуманитарное движение помощи своим же, в общем-то, детям в Чечне? И насколько они ограничены в своих возможностях — как экономических, так и организационных? Что вам говорили ответственные люди и первая леди Чечни?

БВ — Они экономически разрушены. Есть фонд, которые, кажется, организовала первая леди республики для того, чтобы помогать госпиталям и престарелым. Из-за языкового барьера мне очень трудно выразить то, что у меня на сердце. С тех пор, как я вернулась из Чечни, я страшно рассержена. Я пытаюсь работать со своим гневом, преодолеть его. Потому что, если речь заходит о госпиталях  — им нужно все, что только можно себе представить. Мы с Ниной Костиной своими глазами видели детей, подорвавшихся на  минах. В очередной раз пострадали невинные существа. Политика ни для меня, ни для Нины не имеет значения. Но то, что они сейчас культивируют это зло в детях, и ужасные страдания детей— вот это наша основная забота. Мы должны открыть в Чечню дорогу нравственности, мы должны привлечь внимание лауреатов Нобелевской премии Мира к этой проблеме. Я буду разговаривать с архиепископом Дезмоном Туту, с которым меня связывают дружеские отношения, а также с Далай-ламой, который тоже является моим хорошим другом. Но самая главная персона, к которой я собираюсь обратиться — это президент Ариес из Коста Рики. Я с ним еще не говорила, но сегодня уже оставила в его офисе сообщение, что должна с ним встретиться по срочному делу. Если все будет хорошо, мы вернемся сюда довольно скоро вместе с президентом Ариесом и отправимся туда с моральной силой. Политики проиграли, но мораль должна восторжествовать.

ЭМ — Скажите, пожалуйста, могут ли у вас быть собеседники в Москве, которые поддержат ваше движение, может быть, тоже не связанные политической конъюнктурой или какими-то территориальными или экономическими спорами с Чечней по поводу независимости или чего-нибудь еще? Кто вас может услышать, на чью помощь вы можете надеяться в России?

БВ— Я не знаю. Но везде, во всем мире, живут одни и те же люди. Единственное, что их разделяет — это языковой барьер. В настоящий момент я очень озабочена тем, что госпожа Опарина из парламента пытается запретить усыновление русских детей иностранными гражданами. Наше путешествие не ограничилось Чечней. Мы с Ниной занимались здесь и другими делами — в частности, смотрели, в чем нуждаются дети России. Мы посетили несколько городов — Екатеринбург, Верхатур, посетили детские дома, больницы, дома младенцев… Также мы увидели бедственное положение русских детей. Это очень грустно. То, что происходит с детьми, непростительно. Я знаю, что душа русского человека прекрасна и нравственна, но когда пал коммунистический режим, не было «сетки», которая бы поддержала вас, и весь мир стоял в стороне и наблюдал, как развивается у вас демократия. Это грех, потому что из-за всего этого мы подвергаем детей немыслимым страданиям. Я хотела бы лично попросить за это прощение у русского народа. Потому что это ответственность каждого из нас. Мне хотелось бы сказать о том, что фонд «Фрэнк», с которым я в настоящее время сотрудничаю в России, не может позволить таким людям, как эта дама из парламента, запретить усыновление русских детей. Я видела, как работает фонд «Фрэнк». Да, они живут в Америке, но это русские дети. Нина постоянно следит за их развитием. Они говорят по-русски, и их воспитывают в духе русской культуры. Я умоляю русских: пожалуйста, не причиняйте вред своим детям. Были два отдельных случая, о которых вы все читали в газетах, связанных с русскими детьми, усыновленными в Америке. Одна дама, очевидно, получила крайне искаженную информацию об этом. Такие вещи должны прекратиться.

ЭМ — У меня есть еще один-два вопроса. После кратких новостей я их задам нашей гостье.

ЭМ — Мы говорили о вашей поездке в Чечню. Мы начали затрагивать тему судьбы российских детей, которые в очень тяжелом положении во многих регионах, во многих семьях. У нас появились беспризорные — как в 20х годах. Может быть, они были и раньше, их просто скрывали от нас. Но появились дети, которые просят подаяние, которые живут в чудовищных условиях в детских домах и без детских домов — просто на улице. С другой стороны, не все хорошо смотрят на усыновление российских детей в других странах. Скажите пожалуйста, Бетти Уильямс, может быть, нужно как-то по-человечески рассказать о том, что… Вот вы начали рассказывать о том, что дети сохраняют свою культуру, свой язык, что они не перестают быть русскими от того, что живут в каких-то более нормальных условиях. Может быть, есть какие-то планы более планомерно рассказать о том, в каких условиях и как могут приниматься дети в других странах?

БВ — Я думаю, к этому надо относиться очень аккуратно. Нужно выбрать агентство, с которым вы будете работать, потому что бывают случаи, когда детей действительно продают. Я сотрудничаю с фондом «Фрэнк», потому что я тщательно исследовала их работу. И я знаю, какую прекрасную жизнь дают этим детям в Америке Нина Костина и фонд «Фрэнк». Что бы мы делали с этими детьми, если бы в мире не было таких фондов, как «Фрэнк»? Их превращали бы в кусочки человеческого мусора? Развивает ли Россия нравственность в своей душе, чтобы суметь заботиться об этих детях? Пока этого в России не произойдет, для этих детей должен быть предусмотрен какой-то выход, должны быть люди, которые будут их любить и кормить. Я вижу, что у фонда «Фрэнк» это прекрасно получается.

ЭМ — Бетти, я все-таки хочу конкретизировать свой вопрос. Вы не хотите обратиться к высшему руководству России, может быть, к первой леди России, со своими мыслями по поводу ситуации с детством в России? Поговорить с ними...Может быть, можно достучаться не только через парламент и через людей, которые просто с порога отметают, как вы говорите, различные предложения? Все-таки искать пути в России стоит, наверное?

БВ — Если у меня будет возможность встретиться с первой леди госпожой Ельциной, я надеюсь, мы сможем побеседовать, как две бабушки. У меня трое внуков, и когда я  уезжала сюда из США, то решила, что это путешествие я подарю одной из своих внучек. Я поцеловала ее и сказала: «Я люблю тебя, Бриана, и это путешествие посвящается тебе». Я надеюсь, что в том, что касается детей, г-жа Ельцина как бабушка увидит то же самое, что вижу я.

ЭМ — Мне только остается пожелать вам успеха. Я напоминаю, что у нас с гостях были Бетти Уильямс, лауреат Нобелевской премии Мира, и представитель международного центра помощи детям. Я думаю, что это не какая-нибудь, как привыкли это презрительно называть, «глупая благотворительность». Нет, это серьезные дела, которые, я надеюсь, помогут детям. Благодарю и Нину Костину, исполнительного вице-президента Фонда международной помощи ребенку, ассоциации «Фрэнк», о которой мы много говорили. Спасибо вам и, в частности, еще и за перевод нашей беседы. Я думаю, что так мы можем лучше понять друг друга. Спасибо вам большое, Бетти, и удачи вам. Мы будем держать за вас кулаки, как здесь, в России, полагается. Спасибо.

БВ — И молитесь за нас.

ЭМ — Да. Обязательно.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире