А. Венедиктов Добрый вечер, у нас главный гость сегодняшнего дня и, может, даже сегодняшнего года Майя Михайловна Плисецкая. С днем рождения. С прошедшим, но все равно, с днем рождения.

М. Плисецкая Спасибо.

А. Венедиктов А можно я исполню одну просьбу моего друга Марианны Максимовской, которая брала у Вас интервью в «Герое дня» и которой Вы не сказали, какой Вам подарок сделал Родион Щедрин. Вы сказали: «Он сегодня вечером мне подарит, я еще не знаю, какой подарок». Она меня просила: «Узнай у Майи Михайловны, пусть она все-таки скажет нашим зрителям». Что же все-таки он подарил Вам?

М. Плисецкая Вы знаете, он мне подарил замечательную вещь, о которой я не могу сказать, не хотелось бы просто, это творческая вещь.

А. Венедиктов Он вас удивил подарком? Давайте вот так пойдем.

М. Плисецкая А он меня всегда удивляет, поражает, потрясает своей невероятной необыкновенностью.

А. Венедиктов Я хочу признаться, Майя Михайловна, что вчера я попросил у наших слушателей, сказав, что Вы будете у вас в эфире, прислать нам вопросы, которые они хотели бы Вам задать. И они прислали вчера на пейджер довольно много вопросов. И я изменю журналистскому правилу (мы же всегда, высоколобые, считаем, что мы знаем лучше наших зрителей, слушателей, вот, я, например) и обратился к нашим слушателям с просьбой рассказать то, что они хотят у Вас узнать. И вот вопрос для Вас: о своих родителях, бабушке и дедушке. Это молодой слушатель Саша спрашивает. Он, наверное, очень молодой. Немножко о своих корнях.

М. Плисецкая Вы знаете, мне не слишком легко об этом говорить, потому что не здорово знаю все это. Я могу только рассказать то, что есть уже в моей книжке. Мой дед был зубной врач, жили мы на Сретенке. Там я родилась. Я думаю, предполагаю, что бабушка не занималась никаким профессиями, потому что она воспитывала детей, которых у нее было очень много. Наверное, только этим она и занималась.

А. Венедиктов Папа? Мама?

М. Плисецкая Мама была киноактрисой и снялась, по крайней мере, в 10 фильмах. Но это было очень давно. Фильмы тогда еще были незвуковые (это было до 1930 года).

А. Венедиктов А сохранилось, Майя Михайловна? Вы видели маму в фильмах?

М. ПЛИСЕЦКАЯ: В нашей балетной школе были дети репрессированных родителей. Но почему-то не трогали

М. Плисецкая Да, я видела. Фильмы были трагические, страшные. Она играла узбечек, а всегда в Азии были сплошные трагедии. Фильмы, как и в Индии, всегда были невероятно трагичные, просто душераздирающие. И вот, она играла прокаженную, где ее топтали лошади. Какой-то другой фильм, где ее сжигали живьем в каком-то доме. Вообще, я просто обрыдалась, хотя она сидела рядом со мной в кинотеатре, держала меня за руку и говорила: «Я здесь, я с тобой», а все равно я сердилась, что она мне мешала плакать. Я, в общем, об этом рассказываю в своей книжке. А потом мы поехали на Шпицберген, потому что мой отец был там консулом. Я была на Шпицбергене два года, прямо перед балетной школой. Там, знаете, было не до кино, не до чего. Потом наступили страшные годы, когда его арестовали, расстреляли, потом мать попала в ГУЛАГ. Так что, детство было не очень веселое.

А. Венедиктов А Вы, дочь врага народа?

М. Плисецкая Знаете, так странно было. У нас ведь в нашем классе, в нашей балетной школе были дети репрессированных родителей. Но почему-то не трогали. Даже в театр брали. Что-то вообще было, поскольку логики вообще никакой не было. Кто-то из детей страдал тоже, их сажали в тюрьмы, в лагеря и т. д. А кто-то как-то мимо это проскочило. Неизвестно ведь. Поскольку это нелогично, тут невозможно даже ответить.

А. Венедиктов Галина Алексеевна спрашивает: «Вы по-прежнему считаете, — видимо, опираясь на Вашу книгу или на какое-то интервью, — что плохих людей на свете больше, чем хороших?»

М. Плисецкая К сожалению, да.

А. Венедиктов «Когда вы были маленькой, — спрашивает Майя, — Вы сразу захотели стать балериной?»

М. Плисецкая Нет, когда я была совсем маленькая, я не знала, кем я хочу стать, даже и вопрос такой не стоял. Но мне всегда нравилась сцена. И первая сцена, первый спектакль, который я увидела, был драматический спектакль. Он мне безумно понравился. Назывался «С любовью не шутят».

А. Венедиктов Господи! Вы это помните?! Когда и где это было?

М. Плисецкая Помню. У меня была тетка драматическая актриса. Она была сначала у Завадского, потом в театре Ермоловой. Я с ней ходила в драматические театры, потом в балет. Но все равно мне драма нравилась больше. Но отдали меня в балет, потому что все-таки танцевала, была в артистической среде.

А. Венедиктов Что значит отдали?

М. Плисецкая Взяли за руку и привели в школу, потому что мне не было еще и 8 лет, я не могла сама прийти.

А. Венедиктов В балетную школу?

М. Плисецкая В балетную школу.

А. Венедиктов Извините, что я в это влезаю, но почему отдали Вас в балетную школу?

М. Плисецкая Потому что в драму отдают, когда уже человек взрослый.

А. Венедиктов А тут девочку надо было пристроить.

М. Плисецкая А девочку отдали в балет в 8 лет. Теперь берут с 10 лет, я считаю, поздно.

А. Венедиктов Вот, кстати, есть вопрос от Оны, она проездом из Литвы: «Принцип отбора ребятишек сейчас какой должен быть?»

М. Плисецкая Вы знаете, сейчас все другое. Даже не похоже. Сейчас нужно, чтобы ребенок был подготовлен. Нужно, чтобы ребенок был с огромным шагом. Если его нет, ребенка раздирают. Огромное влияние спорта: вот эти вот, на бревне, с кольцами и т. д. А нам запрещали. Нам говорили, что это нельзя, что раздираться значит прыжок потеряешь. Я не считаю, что это правильно, но так было. И никакой подготовки не требовалось, потому что считалось, что переучить труднее, чем снова научить. Потом, знаете, не был слишком серьезный отбор, потому что было мало заявлений. В балетную школу, когда я поступала, было не больше 40 заявлений, а сейчас несколько тысяч. Потом нас смотрели и требовали пройтись по залу под музыку, потом музыка замедлялась, убыстрялась, смотрели, как ребенок реагирует, есть ли слух. А теперь, по-моему, на это не обращают внимания.

М. ПЛИСЕЦКАЯ: Нужно работать, нужно преодолевать, потому что легко дается мало что

А. Венедиктов Вот, в каком-то интервью Вы сказали, но я могу ошибиться, что очень много спорта стало в балете. Я даже не знаю, с плюсом Вы это сказали или с минусом, но, по-моему, Вы так сказали.

М. Плисецкая Я так сказала, я это и сейчас говорю, что огромнейшее влияние спорта. Потом, раньше мы все о себе думали, как люди о себе сами думают, они себя не видели. Теперь есть видео и на этом видео все видно, понятно. И на этом учатся лучше любого педагога, потому что слушать одно, даже в зеркале себя видеть, но когда видишь, как танцуешь, видишь свои недостатки, это исправляет.

А. Венедиктов Это исправляет или, наоборот, мешает?

М. Плисецкая Нет-нет, это не мешает, наоборот.

А. Венедиктов Руки не опускаются? Ноги, в данном случае.

М. Плисецкая На себя сморишь и думаешь: «Ой, какой кошмар, это надо исправлять». А если бы не было видео, мы бы этого не понимали.

А. Венедиктов Простенький вопрос от Марьяны из Владикавказа: «Майя Михайловна, что нужно, чтобы добиться успеха в любом деле?» Простой вопрос, житейский.

М. Плисецкая Чего-то одного, может, мало. Я думаю, что так. Если ты чем-то занимаешься, нужно к этому иметь способность, нужно иметь желание, усидчивость. Усидчивость не в прямом смысле слова, чтобы сидеть за столом. Смотря какая профессия. Но нужно работать, нужно преодолевать, потому что легко дается мало что. Много чего нужно.

А. Венедиктов Талант?

М. Плисецкая Талант на первом месте, что нужно.

А. Венедиктов Но его в себе найти еще надо. Вот, Вы говорите, что Вы не думали о том, что будете заниматься балетом. Могло проскочить мимо?

М. Плисецкая Вы знаете, я не знаю таких девочек, которые в 8 лет уже знали, кем они будут, и тем и становились. Все-таки, наверное, нет.

А. Венедиктов А как не проскочить мимо своего таланта? Я углубляю вопрос Марьяны.

М. Плисецкая Вы знаете, это тоже индивидуально, тоже зависит, какая жизнь, где жизнь, что вы хотите, что вы хотите от себя.

А. Венедиктов Марьяна, к себе вопрос. А вот, кстати, Наташа из Ржевска спрашивает: «Как Вы считаете, как современной женщине сделать карьеру, выйти удачно замуж и сохранить семью?» Вот, любовь и карьера. И дальше про Вас: любили ли вы в жизни? Что для вас личная жизнь? Состоялась ли она?

М. Плисецкая Вопрос длинный, я бы сказала. Даже не один.

А. Венедиктов Значит, ответ будет длинный. Давайте. Я думаю, это центральный вопрос.

М. Плисецкая Вы знаете что, вы сейчас спрашиваете все в идеале. Человеку каждому хочется все в идеале. Но ведь это не всегда получается и совершенно неизвестно, от чего зависит. Что значит удачно выйти замуж? Это значит любить друг друга. Это самое главное, а значит, уже удачно. Если вы поступаете в ВУЗ какой-нибудь, если вы работаете, если вы к этому способны, это тоже удача, это тоже радость, счастье. Потому что заниматься любимым делом, к которому есть способность это великое счастье. Человек, который занимается по нужде, по принуждению не своим делом, — это мучение. Тут так много всего, что тут не может быть один вопрос и один ответ.

А. Венедиктов Я думаю, тут вопрос в том, не мешает ли Ваша семейная жизнь Вашей карьере и наоборот?

М. Плисецкая Помогает. И как помогает!

А. Венедиктов Я обратил внимание на форзац Вашей книги «Майя Плисецкая». Там на первом листе написано сверху: «Щедрину». Все. Я думаю, что это ответ, на самом деле, для Наташи из Ржевска. Вопрос более конкретный: «Майя Михайловна, — спрашивает Соболева из Москвы, — в одном из последних интервью Вы упомянули о желании видеть на сцене Большого театра совершенно новую редакцию «Лебединого озера». Лично Вы какого хореографа пригласили бы?» Видимо, балетоман спрашивает.

М. Плисецкая Видимо, балетоман. Вы знаете, я думаю, что мог бы поставить Алексей Ратманский, но я не знаю, хочет ли он это и пригласят ли его на это. Просто я его называю, потому что считаю его очень талантливым человеком: он и хореограф, и танцовщик, и артист. Это невероятно редко. Что-нибудь одно бывает, а тут все три момента, все при нем.

А. Венедиктов Саратов, Алексей Дементьев: «Во сколько лет Вы захотели стать балериной?» Вот, в 8 лет вас привели. А во сколько лет Вы захотели?

М. Плисецкая Вы знаете, когда ребенка отдают в музыкальную школу (только гораздо раньше, с 4 лет), он начинает играть на скрипке, он уже это любит или не любит, тогда бросает. Рояль чуть позже. Балерин учат в 8 лет. И уже приучаются и уже видно: способны, не способны. Вы знаете, дети очень меняются. В моем классе была замечательная девочка, Надя Мальцева. Она была лучше всех, ножки чудные, фигурка, все прелестно. Поскольку она полукровка, у нее немножко были раскосые глазки. И это все было очень пикантно. А потом у нас были очень большие пропуски, отпуск наступил: июнь, июль и август мы гуляли.

А. Венедиктов Не танцевали?

М. ПЛИСЕЦКАЯ: Заниматься любимым делом, к которому есть способность это великое счастье

М. Плисецкая Вы знаете, никто сам не занимался. Сейчас все, между прочим, занимаются, а тогда никто не занимался. Три месяца отпуск и ничего не делали. И вот однажды (почти предвыпускной класс был) вдруг Надя явилась пополневшая, с большими грудями, совершенно другая. Она развилась за лето так, что уже ее даже не перевели в выпускной класс. Я привожу сейчас пример к тому, чтобы сказать, что ребенок меняется и абсолютно нельзя угадать, пока ему 8, 10 лет, даже 12, что будет в результате к выпуску.

А. Венедиктов А вот, все-таки, я возвращаюсь к вопросу Алексея. Вас привели (я настаиваю на этом слове)

М. Плисецкая Любого ребенка привели, он не сам пришел.

А. Венедиктов Когда Вы почувствовали, что Вы уже не уйдете, сами не хотите? Вот, саму Майю Плисецкую уже не оттащишь от этого, вот, мое?

М. Плисецкая Вы хотите знать год, число, день, час?

А. Венедиктов Лучше час, конечно. Но все-таки, Майя Михайловна, сколько потребовалось: года? два? три? чтобы понять, что Вы попали.

М. Плисецкая Вы знаете, я могу выдумать сейчас что-нибудь. Пожалуйста. Я никогда в жизни этого не вспомню.

А. Венедиктов Хорошо. Поехали дальше. Очень интересный вопрос от Николая Трубачева, архитектора из Кемерово: «Я прохладно отношусь к опере, но люблю современный балет, где есть элементы импровизации, джаз. Ваше отношение к джазу как к творческой свободе самовыражения?»

М. Плисецкая Очень положительно отношусь к джазу, я очень люблю джаз. Вы знаете, маленький кусочек очень под джаз я танцую в моем фильме, который был давно уже сделан, лет 15 назад, который называется «Майя Плисецкая: знакомая и незнакомая». Там я капелюшечку джаза танцую с великим удовольствием, прекрасно, с удовольствием.

А. Венедиктов Я пока иду по вопросам наших слушателей, у нас вопросы свои, но, тем не менее, мне интересно, что хотят о Вас знать просто люди, которые смотрят Вас. «Кто Ваши лучшие партнеры были?» Виктор Михайлович из Москвы спрашивает.

М. Плисецкая У меня были разные партнеры в разных балетах. Я не могу назвать одного, потому что, допустим, в спектакле «Лебединое озеро» у меня был один, в «Дон-Кихоте» у меня был совсем другой, в «Анне Карениной» был третий и т. д. Каждый был хорош в своем спектакле. Я не могу вам назвать одного.

А. Венедиктов Трех? Ну, знаете, попало, в этом спектакле попало. Просто вспомнит об этих людях, кто-то есть, кого-то уже нет.

М. Плисецкая Вы знаете, к великому сожалению, многих нет. Именно моих партнеров, не только даже наших, но и иностранных, уже нет в живых. Мой главный партнер в «Лебедином озере» Николай Фадеечев, к счастью, жив. И он был, пожалуй, для меня лучший, я с ним больше всех танцевала. Но я могу назвать только одного его, потому что, допустим, другие спектакли он не танцевал.

А. Венедиктов Я понимаю. Непростые вопросы. «Почему в последние году Вы сотрудничаете только с коллективом Таранды?» спрашивает Наталья.

М. Плисецкая Потому что я уже не работала в Большом театре. И создали такую новую труппу, очень хорошую, очень профессиональную, которая постигла весь классический репертуар, трудный, они работают сейчас по всему миру, у них много-много разных постановок: и отдельных номеров, и новых совсем вещей, и старой классики много. И они в «Новой опере» работают сейчас, где дают большие спектакли. В Москве, в Эрмитаже, в новом театре.

А. Венедиктов Таранда очень талантлив, действительно, и практически на пустом месте создал театр. Это же конкуренция!

М. Плисецкая Нет, какая же это конкуренция! У него нет труппы, у его театра. Он не может платить зарплату.

А. Венедиктов Но к нему ходят.

М. Плисецкая К нему ходят, потому что интересно.

А. Венедиктов «Верите ли Вы в инопланетян или в Бога?» спрашивает Люба.

М. Плисецкая Ох, какая Люба.

А. Венедиктов Люба тут много задала вопросов, я один выбрал.

М. Плисецкая Об инопланетянах я не имею ни малейшего понятия, это из области фантастики. Может быть, где-то они есть, но они как-то на землю не ходят. Может, когда-нибудь и ходили, миллион лет назад. А в Бога Мне кажется, что у каждого человека есть какой-то личный ангел-хранитель, как сейчас говорят messanger, он нам посылает, а мы, к сожалению, не всегда слушаем.

А. Венедиктов Я перехожу к тем вопросам, которые задаются уже сейчас, в ходе эфира. У меня здесь про цветы. Ваши любимые цветы? И какой у Вас любимый цвет? Спрашивает 11-летняя девочка Ксюша.

М. Плисецкая Я люблю зеленый, желтый, красный. И черный очень элегантный. И все остальные цвета тоже.

А. Венедиктов А цветы?

М. Плисецкая Один цветок красивее другого.

А. Венедиктов Вот, Ксюша, учись в 11 лет, когда тебе мальчики дарят цветы, не отбрасывай их, пожалуйста.

М. Плисецкая Никакие. Полевые самые изумительные. Я Айседору танцую только с полевыми цветами, даже Бежар сам покупал их в магазине, где только полевые цветы, чтобы они были легкие, красивые. Так любила Айседора.

А. Венедиктов «Помню сейчас и не забуду никогда, как Вы танцевали Кармен в Тбилисском театре оперы и балета. С кем Вы продолжаете там дружить и бываете ли Вы сейчас в Тбилиси?» спрашивает Георгий.

М. Плисецкая Я была в Тбилиси последний раз 2 или 3 года назад. Танцевала там «Иносенс», такой у меня новый номер, не новый, а старый, он был поставлен еще в 1916 году в Америке знаменитой Сен Дени. Кто интересует балетом, знает. Очень красивый амвон такой, как бы в храме. Очень красивый номер. Я танцевала там, в Тбилиси. Это было последнее мое выступление. После Кармен, через несколько лет, я танцевала это.

М. ПЛИСЕЦКАЯ: Нужен репертуар, репертуар и еще раз репертуар. Без него ничего не поделаешь

А. Венедиктов Понятно. Здесь очень много поздравлений. И то, что видели: «Болеро» Равеля, «Лебединое озеро», просто даже вопросов нет, идут поздравления. Друзья мои, это очень хорошо. Но можно вопросы к Майе Михайловне?

М. Плисецкая Спасибо, я могу сказать спасибо за поздравление всем, кто меня поздравил.

А. Венедиктов «Есть ли у вас друзья среди простых, незнаменитых людей?» — такой странный вопрос от Зинаиды Прокофьевны.

М. Плисецкая Вы знаете, как-то больше, больше среди простых людей.

А. Венедиктов Еще вопрос: «Я, Лариса Николаевна Ларионова, хочу сказать, что я люблю вас, Майя Михайловна».

М. Плисецкая Спасибо.

А. Венедиктов «Майя Михайловна, что заставило вас уехать 10 лет назад и почему в Литве Вы сейчас живете?»

М. Плисецкая Мы ведь не совсем уехали. Мы продолжаем быть и в Москве, и в Литве, и в Мюнхене. Причина, сразу, первая, не очень хорошая, может, о ней и говорить не стоит: вынудили. Люди, которых уже тоже нет на свете. Не надо их ни осуждать, ни ругать, ничего. Но в Литве мы живем уже 16 лет, это не новость.

А. Венедиктов Еще в Советском Союзе.

М. Плисецкая Давно, да. В Тракае. Там у нас дом.

А. Венедиктов Замок Тракайский.

М. Плисецкая Недалеко. Замок Тракайский от нас в 20 км. Там, на озере. Изумительные совершенно места. Сейчас мы там чаще бываем, потому что мы переоборудовали дом, он стал теплым, можно там быть и зимой, вообще, круглый год. А в Мюнхене там работа у Родиона Константиновича Щедрина, моего мужа, у него творческая работа там, потому что он член самого знаменитого в Европе издательства, которое называется «Schot». У них находятся и рукописи, и ноты, и Вагнера, и Бетховена. Им уже больше, чем 220 лет. И единственный из русских живущих композиторов, который член этой геммы это Щедрин. Гемма это авторские права, что тоже очень важно.

А. Венедиктов Вы российские граждане?

М. Плисецкая Да, мы российские граждане.

А. Венедиктов А что Вас связывает с Литвой вообще?

М. Плисецкая Мама там родилась.

А. Венедиктов То есть родовое гнездо практически?

М. Плисецкая Как-то вроде да.

А. Венедиктов Вы когда-то в интервью сказали вещь, которая меня поразила, напрягла, я бы даже сказал, что первую свою балетную травму Вы получили, когда вам было 12-14 лет, она до сих пор дает о себе знать.

М. Плисецкая Колено.

А. Венедиктов Колено, абсолютно верно.

М. Плисецкая А вы знаете, всегда болит, всю жизнь. Через всю жизнь прошла. Причем, иногда бывали эти травмы серьезные, они повторялись. Потом подлечивались, ничего, обходилось. Всю жизнь чувствую. Я думаю, что вообще, практически, травмы не проходят, никакие. Вы знает, у спортсменов то же самое, еще хуже. Они хромые, кривые. Потому что насилие над телом.

А. Венедиктов Нет, ну, когда они хромые, кривые, Майя Михайловна, они оставляют спорт, а Вы танцуете.

М. Плисецкая Ну, я еще не хромая и не кривая.

А. Венедиктов Я понимаю, но травма-то.

М. Плисецкая Травмы есть, но все же можно их терпеть.

А. Венедиктов Еще много вопросов о Большом театре и о прошлом. Но самое главное о будущем. Сейчас произошли перемены в Большом театре. И как Вы видите себя в будущем?.. Давайте так. Бог с ним, с Большим театром отдельно. Видите ли Вы себя вот в этом Большом после Вашего вечера?

М. Плисецкая Пока нет

А. Венедиктов Пока нет предложений или нет идей?

М. Плисецкая Ничего нет: ни идей, ни предложений.

А. Венедиктов «Майя Михайловна, скажите, пожалуйста, еще раз о роли Вагановой в Вашей жизни?» Я не понял даже вопроса.

М. Плисецкая К великому сожалению, Ваганова не сыграла роль в моей жизни по моей вине. Я должна была к ней поехать по ее приглашению. Такое было время, что даже сознание было тогда неправильное. И мне сказал тогда художественный руководитель театра, Ларовский был тогда, который (я не знала, что он был с ней в плохих отношениях) сказал: «Поедешь к Вагановой, не видать тебе Большого театра, как своих ушей». А я уже была ведущей солисткой. И я, правда, испугалась. Я не знала, что на это не надо обращать внимания. Теперь поздно.

А. Венедиктов Не надо было на это обращать внимания?

М. Плисецкая Не надо было. Надо было поехать к ней, необходимо было.

А. Венедиктов «Как Вы считаете, — спрашивает Марина, — почему так быстро сгорели вспыхнувшие звездочки, как Рябинкина, Надя Павлова и другие?» Такой горький вопрос, наверное, от Марины.

М. Плисецкая Дело в том, что Надя Павлова не так быстро сгорела, и она еще в прошлом году танцевала, совсем не быстро. Рябинкиной было труднее, потому что ее физические данные ее ограничивали, поэтому ей пришлось уйти тогда, когда полагается. А вообще, вообще, солистки обычно больше танцуют, чем полагается. Полагается 20 лет, она через 20 лет ушла.

А. Венедиктов Ну, вот, восприятие человека, который следит за балетом, что сгорели.

М. Плисецкая Она не сгорела, она танцевала столько, сколько положено. Но обычно солисты сильнее, чем кардабалет. Кардабалет уходит через 20 лет, а солисты, поскольку они сильнее, они дольше танцуют. Но вот не у всех это получается.

А. Венедиктов «Как Вы восстанавливаете силы после тренировок?» — спрашивает Дмитрий. У вас специальный рецепт? Ну, тренировки, значит репетиции.

М. Плисецкая Да нет, вы знаете, после спектакля очень трудно, все болит, но проходит два-три дня и все восстанавливается.

А. Венедиктов Само? Вы уже привыкли?

М. Плисецкая Или само. Или, бывает, массаж помогает. Или просто 2-3 дня ничего не делаешь отходишь.

М. ПЛИСЕЦКАЯ: Большой артист появляется не каждый день, так же, как и композитор, и писатель

А. Венедиктов А диета? Поделитесь. Я думаю, что это такой обычный вопрос, но хочется получить ответ для слушателей.

М. Плисецкая Вы знаете, я думаю, что у балетных вообще диеты нет, потому что много работают, все сгорает, и просто некогда толстеть.

А. Венедиктов Ешь, что хочу?

М. Плисецкая Да, едят, что хотят.

А. Венедиктов А Вы себе отказываете?

М. Плисецкая Когда чувствуешь, что нужно, что перед каким-то спектаклем набрал какой-то лишний вес, нужно сократить просто.

А. Венедиктов По количеству?

М. Плисецкая Ну да.

А. Венедиктов Очень простой рецепт. «Как Вы относитесь к Владимиру Васильеву, как к танцовщику и администратору?» — спрашивает наша слушательница.

М. Плисецкая Это не совсем то же самое.

А. Венедиктов Разделим.

М. Плисецкая Танцовщик блестящий. Администратор нет.

А. Венедиктов А сейчас пришли другие, а Рождественский сможет? Кто сможет сейчас вернуть, может быть, даже не миф Большого театра (я боюсь говорить здесь миф, потому что миф обладает всегда потом реальной жизнью), блеск Большому театру? Можно ли сейчас вернуть блеск Большому театру? Настоящий, заслуженный. Что для этого, с Вашей точки зрения, нужно сделать? Ладно, Бог с ним, кто. Что?

М. Плисецкая Нужен репертуар, репертуар и еще раз репертуар. Без него ничего не поделаешь. Если репертуар неинтересный и слабо танцуют и слабо поют, ничего не получится ни у кого. Нужен замечательный репертуар, который бы привлекал публику.

А. Венедиктов Репертуар классический? Ведь говорят: Большой театр — символ России. Если Большой театр то понятно, какой.

М. Плисецкая Вообще, это зря. Нужно, чтобы репертуар был всякий, разный, разные спектакли, абсолютно разного времени, не только старые, но и новые, не только новые подряд (стали увлекаться), но и старые. Старый репертуар учит, как азбука в языке, там виртуозные танцы, виртуозные вариации, позиции, танцы, спина. И это необходимо, но на этом можно делать абсолютно что угодно. Как Якобсон ставил абсолютно наоборот и получалось очень хорошо.

А. Венедиктов Но вот я Вас спрошу совсем про другое и совсем не из Вашей компетенции, но, тем не менее, мне представляется Ваш взгляд. Сейчас будет реконструкция Большого театра, там будет другая сцена, другая машинерия: раздвинуть, подвинуть. И идет спор: надо оставить сцену классической, такой, или нужно напичкать ее новыми электронными средствами. Вас что-нибудь в этом споре задевает, Майя Михайловна?

М. Плисецкая Что есть такой спор, я не знала, в первый раз слышу. Но Большой театр, сцена сделана идеально. Если будут перекладывать пол, уверена, что будет хуже. Просто этот секрет никто не знает. Переделают или акустика будет хуже, или пол будет не такой удобный. Размер сцены фантастический, наклон играет роль выше ниже. Вы знаете, от рампы до конца сцены наклон два метра.

А. Венедиктов Наклон два метра?!

М. Плисецкая Да, но он не заметен, потому что огромная сцена, понемножку-понемножку поднимается, и такая разница. И это было построено, в данном случае, для оперы это все равно, балету это не все равно. Например, миланское «Ла Скала» — там такой покат, что очень трудно и неудобно танцевать, а для оперы лучше. Я не знаю, что сделают с Большим театром, не знаю, как его переделают, это невозможно угадать.

А. Венедиктов Но Ваша ступня помнит каждую досточку, то есть уже не будет такой памяти, вот, в двух метрах 40 сантиметров на юг

М. Плисецкая Просто мы уже знали, где что как. Очень удобно было, очень.

А. Венедиктов А в Москве есть еще подобные Ну, не подобные. А есть еще сцена для балета?

М. Плисецкая Подобной Большому театру сцены в мире нет. Я танцевала на очень многих сценах. Не могу сказать, что на всех, но на очень многих. Такой сцены удобной нет.

А. Венедиктов Майя Михайловна, а Вам не кажется (такой риторический вопрос), что интерес к балету не немножко, а множко упал?

М. Плисецкая Ну, значит, неинтересные спектакли, значит, неинтересные исполнители. Никаких других причин.

А. Венедиктов Значит, не вообще к балету?

М. Плисецкая Не вообще к балету, а к данному. Вот, в Большой театр приходят, что-то неинтересное, постановки неинтересные, исполнители неинтересные, вот публика и не пойдет. Поэтому интерес падает. Но когда что-то предлагают интересное, то сразу есть интерес, огромный.

А. Венедиктов А Вы бы взяли, если бы Вам предложили, на себя Большой театр?

М. Плисецкая Как администратор?

А. Венедиктов Ну, как художественный руководитель, я не знаю.

М. Плисецкая Никогда в жизни об этом не думала.

А. Венедиктов Но я задал вопрос. Вот, подумайте.

М. Плисецкая Зачем же мне думать впустую.

А. Венедиктов Ну, смотрите. Давайте вернемся к нашим слушателям. Тут очень много восхищения. Вот, вопрос: «Уважаемая Майя Михайловна, почему сейчас нет блистательных балерин, таких как Вы или Галина Уланова? Еще время не пришло?»

М. ПЛИСЕЦКАЯ: Глинка написал русский гимн. Я совершенно уверена, что на сегодняшний день лучше никто не напишет

М. Плисецкая Вы знаете, очень трудно ответить на этот вопрос, потому что в каждое время кто-то появляется, я не знаю, в драме, в кино, в опере. Но не сразу много, так, наверное, все-таки трудно, я думаю, что не бывает. Большой артист появляется не каждый день, так же, как и композитор, и писатель, и живописец. Не может быть каждый день Рембрандт. На это трудно даже ответить.

А. Венедиктов Вас спрашивают про балет Эйфмана. Видели ли Вы «Русский Гамлет»? Как Вы к нему относитесь? Кстати, очень много почему-то вопросов именно по этому балету.

М. Плисецкая Вы, наверное, будете удивлены, но я вам скажу, что я не видела. Я его балета не видела.

А. Венедиктов «Есть у вас любимый музыкальный инструмент?» — спрашивает Марина.

М. Плисецкая Вопрос очень хороший. Но есть такие изумительные инструменты. Но это смотря как на нем играют.

А. Венедиктов Вот так вот, отлично.

А. Венедиктов «Майя Михайловна, владеете ли Вы каким-нибудь иностранным языком и любите ли Вы Ахматову? Мне кажется, что любите», — говорит Нина Васильевна.

М. Плисецкая Ахматову нельзя не любить, она гениально одарена. Цветаева для меня еще больше, хотя они на одном уровне.

А. Венедиктов «С кем из теперешних танцовщиков Большого театра вам хотелось бы станцевать?» — спрашивает Татьяна.

М. Плисецкая Не знаю.

А. Венедиктов Так, ответ. «Что Вам нравится из современной Мариинки?»

М. Плисецкая Я не бываю каждый день в Петербурге, поэтому весь их репертуар я тоже не знаю и не могу вам сказать, что у них лучшее. Я просто знаю, что вообще балет Мариинского театра очень хороший, потому что, к счастью, еще существует школа Вагановой, величайшего педагога всех времен вообще, наверное. с тех пор, как существует балет. Она сохранила вообще русский балет после революции, который должен был распасться, все уехали, никого не осталось, она одна осталась, она понимала, что она может воссоздать это и честь и хвала ей во веки веков.

А. Венедиктов Майя Михайловна, здесь несколько вопросов про гимн. Вы, в общем, отвечали уже, но, видимо, наши слушатели не видели программу «Герой дня». Дебаты вокруг гимна: Глинка, Александров. Есть ли у Вас своя личная точка зрения на этот вопрос?

М. Плисецкая Если спрашивать так, как Вы сейчас сказали: Глинка, Александров, — это сравнить Божий дар с морковкой. Как можно великого Глинку ставить на одну ступеньку с рядовым Александровым? Он даже не виноват, что выбрали его гимн. Каждый писал, что мог. Он просто по вкусу правительства тогдашнего подошел больше. Но если говорить о музыке, о российской музыке, то это, безусловно, Глинка, который написал, я хочу подчеркнуть это, он написал гимн для царя Николая I, и это исполнялось. И люди, которые, может быть, этого не хотят, начинают придумывать, что это польское, или такое, или сякое. Нет, мои дорогие радиослушатели, Глинка написал русский гимн. Я совершенно уверена, что на сегодняшний день лучше никто не напишет.

А. Венедиктов А отсутствие слов не мешает? Говорят: его невозможно петь.

М. Плисецкая Но бывают же песни без слов.

А. Венедиктов Другой вопрос, странный: «Плесецк, откуда ракеты, не в Вашу честь назван?»

М. Плисецкая Вы знаете, я не знаю.

А. Венедиктов А откуда фамилия-то, Плисецкая?

М. Плисецкая Вообще, из Белоруссии, Плисецкие их истоки белорусские.

А. Венедиктов Да, шляхтичи, явно. Да?

М. Плисецкая Наверное.

А. Венедиктов Не интересовались? Не копали?

М. Плисецкая Вы знаете, нечего копать, нечего интересоваться: никого не осталось.

А. Венедиктов Это правда, да. «Вы обещали в своей книге рассказать об Улановой. Сделаете ли Вы это когда-нибудь? Спасибо. Света. Москва».

М. Плисецкая А разве я обещала о ней много рассказать? Вы знаете, вы что-то ошибаетесь. Я о ней сказала то, что хотела сказать. В моей книге есть это, потому что, кроме того, что я ее очень высоко ценю и признаю, я с ней танцевала вместе и в кино снималась, и в театре, на сцене, была близко, я была ее партнером по каким-то ролям. И видела ее также близко, как видели ее партнеры-мужчины, просто ее партнеры, которые ее держали, с ней играли. И я это рассказываю в своей книжке. Чем мне сейчас распространяться, я думаю, вам лучше прочесть мою книжку.

А. Венедиктов Безусловно. Какие у Вас взаимоотношения с иностранными языками?

М. Плисецкая Плохие отношения.

А. Венедиктов Майя Михайловна, в одном из интервью, даже не в интервью, это была у Вас встреча в Мюнхене, она попала в Интернет, Вы рассказывали о том, что Вы живете в Мюнхене сколько-то лет и ни разу не танцевали в Мюнхене.

М. Плисецкая Вы знаете, там безумная история. Так случилось, что там директриса театра очень ревновала, очень боялась, что я там появилась, и просто настолько, что даже ни разу в жизни она меня не пригласила ни на одну премьеру, ну, просто даже на чашку кофе не пригласила. Просто такой жуткий страх, хотя я ни на что совершенно не претендовала.

А. Венедиктов Может, она считала, что Вы хотели стать директрисой?

М. Плисецкая Может быть, она так думала, она так считала, не знаю.

М. ПЛИСЕЦКАЯ: Вначале было слово, считается. Я думаю, вначале был жест, потому что жест понимают все, а слово не все

А. Венедиктов Но Вам после Большого театра все это было знакомо.

М. Плисецкая Да нет, я бы не согласилась. Да мне никто и не предлагал.

А. Венедиктов Нина Ананиашвили. Видели ли Вы ее и что Вы думаете по ее поводу?

М. Плисецкая Нина Ананиашвили хорошая балерина. Сейчас она ведущая в Большом театре. И я думаю, что она еще будет танцевать, она еще молодая.

А. Венедиктов Не могу пропустить. Все эти «люблю», «дорожим» я пропускаю. Это я Вам потом смогу показать. Но вот: «Вы производите впечатление высокой женщины. Какой у Вас рост на самом деле?»

М. Плисецкая Нет человека, который бы мне не сказал, когда меня видит в первый раз: «Ой, а я думал, что вы высокая». У меня 165 см, рост средний, нормальный, смотря как считать, потому что по сравнению с маленькой это, действительно, немало. Но по сравнению с тем, какие теперь, когда до метра восьмидесяти доходят, тогда я маленькая.

А. Венедиктов «Будет ли в Москве Бежар? И будет ли он проводить мастер-класс?»

М. Плисецкая Пока это не предполагается, хотя бы даже потому, что он сейчас делает операцию колена. У него что-то случилось с коленом, дошло до операции, и он сейчас в госпитале. Он даже не мог приехать, только приветствие прислал, поставил мне номер (успел до этого), прелестный совершенно номер, очаровательный, на «Ave Maria» Бах-Гуно и назвал это «Аве Майя».

А. Венедиктов Кстати, по поводу Вашего вечера. Вы вышли снова на сцену Большого. Вы вернулись домой?

М. Плисецкая Да, я вернулась на свою собственную сцену, она моя личная.

А. Венедиктов В связи с этим спрашивают Ваше мнение о президенте как о мужчине.

М. Плисецкая Вы знаете, он замечательно держится, просто на пятерку по пятибальной системе.

А. Венедиктов Что его интересовало, когда у Вас за кулисами был с ним разговор? Что он хотел узнать?

М. Плисецкая Ничего особенно он у меня не спрашивал. Он, действительно, переспросил о Шпицбергене, но, поскольку это была трехминутная беседа, мы просто так познакомились.

А. Венедиктов Он Вас спросил о Шпицбергене? Интересно

М. Плисецкая Ему это интересно было, он потом это сказал.

А. Венедиктов Да, Вы просто со Шпицбергеном не очень ассоциируетесь, честно говоря.

М. Плисецкая В детстве. Он видел, какое у меня было холодное детство во всех смыслах.

А. Венедиктов Это правда. И пошли традиционные вопросы, в конце наши опытные слушатели. «Назовите Ваши любимые книги», — спрашивает Александр.

М. Плисецкая Вы знаете, перечислять книги это тоже странно.

А. Венедиктов Нет, ну, есть книга одна, которую Вы очень любили в детстве?

М. Плисецкая Меня все время вгоняют в детство, но я еще пока не впала в детство. А люди, которые впадают в детство, очень часто начинают вспоминать, что они любили в детстве.

А. Венедиктов Я переверну вопрос. Что Вы читаете сейчас в свободное время? Скажем, Вы летите в самолете с книгой, предположим?

М. Плисецкая Самое последнее, буквально, вот так вот, правда, предпоследняя книга, может, она была год назад. Я читала Гилилова о Шекспире. Меня это интересовала невероятно, я ему поверила абсолютно.

А. Венедиктов Поверили?

М. Плисецкая На все сто. Я всегда думала, что вообще эти пьесы писала Мария Стюарт, у меня было такое подозрение, уверенности быть не могло. Но все 400 лет все сомневаются, не просто так сомневаются. Например, Марк Твен говорил, что Шекспир самый знаменитый из никогда не существовавших поэтов. Я с ним согласна. Мария Стюарт я думала, потому что она была в башне 18 лет. Известно, что там была шкатулка, в которую она писала сонеты, письма, и потом эта шкатулка пропала. Я думала, а может, там были и пьесы. А потом вдруг такой средний актер, 25-летний мальчик, который присутствовал на казни Марии Стюарт, вдруг делается знаменитым. Странно. Не говорит ни на одном языке, а пьесы Банделло, который жил 500 лет назад, еще раньше, он не был переведен ни на один европейский язык. Его могли читать только в подлиннике, только те, кто знали итальянский, его «Ромео и Джульетта» и пр. Потому я думала о Стюарт, которая говорила на иностранных языках: и по-французски, и по-итальянски. Но Гилилов провел невероятную работу, это взрыв бомбы для всего мира, я думаю, это будет идти дальше и дальше. Он 40 лет работал над этим. Он сам шекспировед, остальные шекспироведы не хотят расписаться, что они зря прожили свою жизнь, посвятив этому все свое время, все свои знания. На меня это произвело невероятное впечатление, потому что я об этом не только думала, но и 12 лет назад замечательный хореограф Хосе Гранеро, испанец, поставил мне балет «Мария Стюарт», где была эта тема и была эта шкатулка. Меня это мучило. И теперь он мне ответил, я теперь уже спокойна.

А. Венедиктов Майя Михайловна, и последний вопрос. Что дальше? Что дальше в работе? Вопрос-то простой. Какие творческие планы? Никто лучше этого вопроса для журналистов никто не придумал, потому что Вы, может быть, сейчас скажете нашим слушателям, что ждать им от Майи Плисецкой.

М. Плисецкая Я не могу вам сейчас сказать, вот, конкретно, точно, что я буду дальше делать то-то, потому что сейчас такого плана нет. Почти все мои планы возникли спонтанно. Может быть, сейчас тоже что-то вдруг возникнет, не знаю.

А. Венедиктов Связано ли это с подарком Вашего мужа на Ваш праздник?

М. Плисецкая Это уже осуществилось. Подарок этот осуществился. А Вы спрашиваете планы на будущее. Это уже никто не знает, как будет.

А. Венедиктов Тогда это по-другому, наверное, будет. Где Вас можно будет (или Вы тоже этого не знаете) людям увидеть: в России, за пределами России, — поклонникам Вашего таланта увидеть?

М. Плисецкая Вы знаете, года два назад для меня задумали очень интересный сценарий, но все это не состоялось именно тогда, когда все рухнуло денежно. До сих пор деньги не нашли для осуществления этого сценария. Мне он был интересен, потому что это «Пиковая дама» Чайковского. Играть графиню в разных ее моментах жизни: и в молодости, и в старости, и вообще все это под музыку Чайковского. Мне предлагали много сценариев, которые мне не нравились, а этот понравился. Но из-за такого примитивного, но очень сложного вопроса как деньги пока ничего не получается.

А. Венедиктов А конкурс «Майя»?

М. Плисецкая Конкурс «Майя» тоже по этой же причине.

А. Венедиктов Их были три, по-моему.

М. Плисецкая Три, и вот четвертый должен был быть этим летом, в августе. И уже нет. Все упирается в одно.

А. Венедиктов В деньги. Президент не предложил.

М. Плисецкая Мы так много об этом не говорили.

А. Венедиктов Дело не только в государственной, естественно, помощи.

М. Плисецкая Вообще, Вы знаете, президент говорил об этом.

А. Венедиктов Мы ему напомним. Если он об этом говорил, мы ему напомним. Это я вам обещаю. Мы будем спрашивать все время, знаете, такой вопрос у журналистов: «Владимир Владимирович, ну и?» Через месяц потом: «Ну и?» И так далее. Очень действенно.

М. Плисецкая Но я напоминать не буду.

А. Венедиктов Зачем? На то есть журналисты. Майя Михайловна, скажите, пожалуйста, вот, у нас до вас был Крамник Володя, новый чемпион мира по шахматам. И последний вопрос, который ему задал слушатель, очень интересный. Который ни один журналист не придумает: «Когда наступит конец шахматам?» Вот, когда предел человеческих возможностей остановится. Я Вам задаю такой же вопрос: наступит ли когда-нибудь предел балету?

М. Плисецкая Нет, не наступит.

А. Венедиктов Почему?

М. Плисецкая Потому что движение, танец, пластика, самое главное пластика, не уйдут от человека никогда, потому что человек на этом живет, человек на этом стоит, человек на этом ходит. Пластично он ходит просто или нет. Вот это уже есть какой-то ответ. Все пластика: жест Я уже говорила несколько раз, что вначале было слово, так считается. А я думаю, что вначале был жест, потому что жест понимают все, а слово не все.

А. Венедиктов Спасибо большое, Майя Михайловна. Когда Вы будете в Москве, мы Вас всегда ждем. Не нужно отдельных приглашений отдельно. Мы Вас ждем и будем рады Вас видеть в нашей студии.

М. Плисецкая Всем большой привет. И спасибо, кто меня слушал.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире