'Вопросы к интервью
А. ПЛЮЩЕВ: В Москве 21 час, почти уже 5 минут, снова Александр Плющев в эфире. Присоединяется Алесей Венедиктов. Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Здравствуйте.

А. ПЛЮЩЕВ: И у нас в гостях сейчас уже здесь вживую в студии Анатолий Ермолин, ветеран группы спецназначения «Вымпел», подполковник ФСБ в запасе. Здравствуйте, Анатолий.

А. ЕРМОЛИН: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: И Владимир Васильев, заместитель председателя Госдумы, руководитель фракции «Единая Россия». Владимир, добрый вечер тоже, здравствуйте.

В. ВАСИЛЬЕВ: Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я напомню, что Владимир Васильев был первым заместителем министра внутренних дел и в Москве был начальником оперативного – я правильно понимаю, да? – оперативного штаба. У меня главный вопрос к вам. Вы профессионалы, скажите, пожалуйста, возможно ли, с учетом того, что сегодня произошло, каким-то образом минимизировать возможности терактов вот в таких местах, как транспорт, например?

В. ВАСИЛЬЕВ: Конечно, возможно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как?

В. ВАСИЛЬЕВ: Ну, во-первых, мы живем в правовом государстве…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Владимир Васильев.

В. ВАСИЛЬЕВ: … законом. Значит, на сегодняшний день у нас создана, я считаю, достаточно такая мощная правовая база. Она, безусловно, должна совершенствоваться, но она вобрала в себя лучшие достижения…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А давайте вы не как депутат, а вот как замминистра внутренних дел.

В. ВАСИЛЬЕВ: А я и говорю…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Потому что террористы законов не выполняют.

В. ВАСИЛЬЕВ: И тоже правда, но не всегда и не во всем. Вот в этом году мы приняли такой закон, который предусматривает материальную ответственность перед потерпевшими со стороны родственников террориста. Вот такой. Посмотрим, как будет работать. Ну, а если говорить вот, как вы говорите, конкретно, то мы сейчас, как мне кажется, прошли определенный период, который позволил существенным образом уменьшить угрозу террористическую. Вот здесь тоже присутствует специалист, который может это оценивать. И, как вы говорите, не только, там, сухими цифрами, но ощущениями специалиста.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

В. ВАСИЛЬЕВ: Вот есть информация на 24-е, значит, число…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Декабря.

В. ВАСИЛЬЕВ: … декабря этого года НАКа, где говорится, что проведено было 70 контртеррористических операций, в ходе которых выявилось 78 преступлений террористической направленности, в том числе 12 терактов были пресечены. Нейтрализовано более 260-ти преступников, в их числе 42 главаря, в том числе и те, кто организовывал вот предыдущий теракт в Волгограде. И изъято было 320, более 320-ти самодельных взрывных устройств.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сколько? 320? Это за сколько?

В. ВАСИЛЬЕВ: Более 320-ти. Вот в ходе работы за этот год.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, по одному в день, грубо говоря, по одному в день изымаются взрывные устройства.

В. ВАСИЛЬЕВ: Не буду комментировать здесь есть человек…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну, цифра 320…

В. ВАСИЛЬЕВ: … который может это сделать, наверное, даже более профессионально…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот не надо скромничать, да? Вот, первый замминистра внутренних дел… Не надо!

В. ВАСИЛЬЕВ: Это не мои заслуги.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Тем не менее.

В. ВАСИЛЬЕВ: Теперь, вот если можно, я бы хотел что подчеркнуть. За это время благодаря вот той правовой работе, которая была проведена, мы создали рубежи определенные. Первый рубеж – это так называемые чистые зоны в аэропорту, вот сейчас он сработал на вокзале. То есть, зона, которая технически контролируется и которая имеет особый правовой режим, куда доступ может быть, но через определенные рубежи. Эти рубежи начали работать. К сожалению, было время, когда за взятки проходили и это. Сегодня это уже в прошлом. Очень важная система, она отстроена. Теперь следующий вопрос, вот как минимизировать. Смотрите, помните, в аэропорту такая же была ситуация: не могли войти в чистую зону – значит, на входе рванули. Здесь то же самое: подошли, где больше людей, но войти в зону не смогли.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но где больше людей, где больше людей!

В. ВАСИЛЬЕВ: Я думаю, сейчас вот мы коснулись ресурса и резерва. У нас есть возможность качественно работу по предупреждению терактов улучшить, но она потребует уже не того, что мы делали, знаете, вот такие простые решения относительно, которые в коротком режиме времени ситуацию меняли. Здесь очень важен профессионализм. Вот я позволю себе в присутствии профессионала представить сегодняшнюю ситуацию. Вот представьте себе, да? Я думаю, был очень интересный такой момент, который для профессионала будет важен, и дай бог, чтобы удалось исследовать. Когда человек, работающий на безопасность, увидел глаза террориста. Видимо, они встретились.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Глазами, вы имеете в виду.

В. ВАСИЛЬЕВ: Я думаю. Потому что, судя по той информации, которую мы пока знаем, террорист привел в действие взрывное устройство. Но если бы этот сотрудник был подготовлен так, что… а общество тоже было подготовлено, что если на тебя полицейский навел пистолет, и ты после этого не поднял руки, он тебе стреляет в лоб – и все, и теракта нет. Но нас это шокирует. Мы сегодня живем в таком состоянии переходном, когда мы хотели бы, чтобы наш полицейский останавливал ценой жизни – он делает это, он погиб. Но он мог и остановить, он мог спасти этих людей, в моем понимании, если бы он был подготовлен стрелять в лоб, вдумайтесь, среди людей, абсолютно точно…

А. ВЕНЕДИКТОВ: В очереди.

В. ВАСИЛЬЕВ: …и ответить перед законом…

А. ВЕНЕДИКТОВ: В очереди. Стояла очередь.

В. ВАСИЛЬЕВ: Вы знаете, я сам стреляю неплохо и знаю, что это можно делать. И есть люди подготовленные…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А можно задать вопрос? Вы начинали с самых… Сколько раз в жизни вы стреляли в людей? Вот вы сейчас генерал. Толя, и тебе тот же вопрос, да? Ты подполковник. Вот сколько раз?

В. ВАСИЛЬЕВ: Я считаю, что это риторический вопрос…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет-нет-нет, ну, сколько? Это моральная готовность, это не риторический вопрос. Насколько наши сотрудники готовы стрелять в людей сразу, по подозрению?

В. ВАСИЛЬЕВ: Я одно только скажу, что стрелять в человека для каждого цивилизованного человека – это очень серьезный такой, знаете…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, сомнений нет.

В. ВАСИЛЬЕВ: … предел. Это первое. Второе. Во многих полицейских системах люди, стрелявшие в людей, потом всячески убираются из системы. Почему? Потому что второй раз он может не выстрелить. Но мы должны, кстати говоря, я в свое время специально ездил, изучал опыт Израиля. Они идут по этому пути, и эффектно идут, эффективно. Кстати, нас шокирует, когда полицейский выстрелил в подростка с автоматом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

В. ВАСИЛЬЕВ: Ну, давайте посмотрим, нам надо понять, чего мы хотим. Если мы хотим безопасности, то это жесткие правила, жесткие правила, здесь нельзя ни секунды размышлять. Нельзя профессионала ставить в роль человека, который вот сейчас может еще спасти людей и себя, а через секунду уже не сможет. Вот мы должны воспитывать таких людей. А теперь давайте посмотрим, кого мы воспитываем. Мы сегодня… я вот здесь… я, в общем, тоже несу за это ответственность, почему об этом постоянно стал говорить, раньше не говорил. В силу определенных кадровых качественных изменений в системе был принят закон с издержками определенными о полиции. Там, в частности, был включен такой элемент: презумпция виновности полицейского.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это во всех странах мира.

В. ВАСИЛЬЕВ: Во всех странах мира как раз наоборот. Полицейский – возьмите и вы увидите – полицейский, если он действует в рамках инструкции и закона – иначе бы они не стреляли…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Все равно служебное расследование, отстранение…

В. ВАСИЛЬЕВ: Это правда.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … на время.

В. ВАСИЛЬЕВ: Я вас очень уважаю, но прошу сейчас не давить на меня вашим авторитетом…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему не давить?

В. ВАСИЛЬЕВ: Потому что на меня вы все равно не надавите, а на слушателей можете. Я сейчас хочу объяснить. Это должно быть объективно. Вы правы абсолютно, большое жюри, какое угодно расследование, детектор лжи – это все, пожалуйста. Но только, но только дайте право, если он подготовлен, если в него вложили большие деньги, если он подготовлен, прошел все тесты, дайте ему право защитить людей, дайте это право.

А. ПЛЮЩЕВ: Я вообще не понимаю, у нас вообще очень мало информации, что там случилось…

А. ВЕНЕДИКТОВ: …мы говорим в принципе…

В. ВАСИЛЬЕВ: Вы задали вопрос, я начал отвечать по закону. Вы мне сказали: законники не нужны, как практически – я ответил, как практически.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, кстати, Анатолий…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Анатолий Ермолин, товарищ подполковник.

А. ЕРМОЛИН: Я думаю, закон не поможет. Я тоже с закона начну. Потому что зачастую террористы – а это, в общем-то, зрелые, достаточно молодые люди в то же время, 25-30 лет, как мировая практика, например, показывает, они очень часто порывают со своими семьями и… ну, вот мы видим, отец Соколова, или родители Соколова – это офицерская семья из Подмосковья, нормальная семья, в общем-то. Ну, и что будет, какой будет эффект, если мы будем наказывать, там, семью российского офицера, подполковника, да? Это трагедия в семье, и мы еще будем после этого ужесточать какие-то меры.

Теперь по тому, можно ли оптимизировать. Конечно, можно. Любую систему можно оптимизировать…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Можно вот то, что говорил товарищ генерал, вот все-таки, вот право стрелять. Вот давайте пойдем по кускам, о которых мы говорили, а то вообще мы растечемся.

А. ЕРМОЛИН: … я тоже как раз к ним хотел…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, если можно.

А. ЕРМОЛИН: … к ним хотел подойти. И, опять же, наверное, самый лучший опыт – это опыт Израиля…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я прошу прощения, сообщение агентства Интерфакс. Бомбу в Волгограде взорвал человек по фамилии Павлов, — сообщил Интерфаксу в воскресенье источник в правоохранительных органах. Извините, да.

А. ЕРМОЛИН: Это существенная информация. Вот. У меня был серьезный разговор с создателем системы контртеррора в Израиле, с Яковом Перри, вот, и мы очень дотошно, я как бывший диверсант, да, а он как человек, создававший…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ты объясни, что ты бывший диверсант, ты просто объясни слушателям.

А. ЕРМОЛИН: Ну, дело в том, что я служил 10 лет в «Вымпеле», 5 лет из этого периода «Вымпел» был структурой нелегальной разведки КГБ СССР и специализировался на…

В. ВАСИЛЬЕВ: … пришло время, да.

А. ЕРМОЛИН: … на диверсиях, да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, ты изучал вот диверсии, да?

А. ЕРМОЛИН: То есть, я понимаю, что такое диверсионная работа.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот, вот это чтобы было понятно.

А. ЕРМОЛИН: Вот. И, собственно говоря, я могу оценивать ситуацию с двух позиций: и с позиции специалиста по контртеррору, и с позиции, собственно…

В. ВАСИЛЬЕВ: С той стороны.

А. ЕРМОЛИН: … с той стороны.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Со стороны диверсанта.

А. ЕРМОЛИН: Да. И вот когда мы разговаривали как раз с Перри, вот он очень подробно расписывал ту систему, которую они внедрили у себя в аэропортах. Она, ну, она может быть применена и на железнодорожных станциях в том числе. Мне прерваться?..

А. ВЕНЕДИКТОВ: Закончи историю.

А. ЕРМОЛИН: Ну, если коротко, перед новостями, про применение оружия, то везде, ну, скажем, в аэропортах в Израиле есть специально обученные люди undercover officers так называемые, да, с оружием, вот которые как раз натренированы по ближайшим признакам мгновенно реагировать и нейтрализовать террористов. Но надо сказать, у них…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это не обычные полицейские, да?

А. ЕРМОЛИН: Не обычные полицейские, да. Это не… у них это не единственный арсенал, стрелять в лоб, да? У них есть специальные плащи, специальные накидки и пуленепробиваемые различные приспособления. То есть, на самом деле, когда человек проходит различные рубежи, которые он не видит в том же Израиле, да, по правилам, его должны коснуться три раза, да? На каком-то уровне специальные люди, играющие разные роли, разный функционал вот в этой системе безопасности. Одна из самых больших проблем, которую в аэропортах еще удается решать, ну, при грамотном построении инженерных и защитных рубежей, то на железнодорожных станциях, которые находятся, в общем-то, в центральной части городов, это сделать очень трудно, да? Это растянуть поток пассажиров. Потому что, действительно, какая разница, где террорист взорвет себя, в скоплении людей перед входом на железнодорожную станцию или внутри вокзала, да? Вот поэтому вот существует практика растягивания вот этих очередей, ну, по крайней мере, в аэропортах она достаточно эффективная. И вас никогда не запустят в том же Бен-Гурионе через первый шлагбаум, который достаточно далеко от здания аэропорта, в том случае, если будет создаваться скопление людей у входа в аэропорт. Это вот один из приемов.

А. ПЛЮЩЕВ: Продолжим о следующем приеме. Анатолий Ермолин, ветеран группы спецназа «Вымпел», и Владимир Васильев зампредседателя Госдумы, у нас в прямом эфире. Продолжим после новостей.

НОВОСТИ

А. ПЛЮЩЕВ: Продолжаем наш эфир. Анатолий Ермолин, Владимир Васильев здесь. И мы прервали Анатолия Ермолина, который рассказал об одном из способов минимизации жертв…

А. ЕРМОЛИН: О двух. Я рассказал о растягивании очередей, потом об использовании специально подготовленных офицеров под прикрытием, которые могут стрелять на поражение. Вот. Но у этих офицеров, кстати говоря, есть очень серьезная команда помощников. И, как бы это странно ни звучало, основной ресурс по выявлению террористов – это студенты. В Израиле очень активно используют студентов, приглашая их на временную работу, на подработку в качестве людей, обученных визуально-психологическому контакту.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это то, что вы говорили, да? Вот визуальный контакт, да? Как понять, как глаза в глаза?

А. ЕРМОЛИН: Да, но это как бы функции разделены.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не, я понимаю, я понимаю, да, но тем не менее.

А. ЕРМОЛИН: И задача этих людей – просто выявить и подать сигнал уже более подготовленным людям. То есть, система такая, более, скажем так, более отработанная, более комплексная. Есть специальные опросники, есть анкеты у этих ребят. Но самое главное, они научены выявлять психо-соматическое напряжение у человека…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот очень интересно, я прошу прощения, у меня к вам вопрос. Вот после 11 сентября в Соединенных Штатах Америки в 2001-м году следующий крупный теракт, вот теракт, как теракт – это был теракт братьев Царнаевых в 2013-м году, да? 12 лет.

А. ЕРМОЛИН: В Бостоне.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В Бостоне, совершенно верно. И вот я так… ну, я читал то, что про это писали, но, по-моему, это остановить нельзя никак. Вот просто никак. Вот такие вещи – вот никак. Вот мы до сих пор, там, мужчина, женщина… Вот никак. Вот эти черные вдовы… Человек там где-то дома с помощью родственников надел на себя вот эту хреновину, да? Там, жилет, да? Пошел неизвестно к каком вокзалу: в Москве, в Волгограде, в Астрахани, в Дербенте – вот сейчас взрывы идут, да? Там у магазинов алкогольных напитков сегодня два взрыва, 5 человек ранено. Вот только что пришло, да? Это, по-моему, остановить нельзя.

В. ВАСИЛЬЕВ: Знаете, я, наверное, сегодня в этот день скажу то, с чем мало кто согласится, но остановить можно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так.

В. ВАСИЛЬЕВ: И те цифры, о которых я говорил, предотвращенных терактов, тому свидетельство. Мы с вами сейчас можем занимать позицию, одна часть общества занимает такую позицию: почему это вообще могли предотвратить и не предотвратили? А другие говорят: а вообще можно ли предотвратить?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот я задаю вопрос.

В. ВАСИЛЬЕВ: Первое, на что бы я хотел обратить внимание. Да, это только часть той сложной задачи, которую предстоит решить комплексно, чтобы действительно эта проблема, ну, ушла в историю. Это то, что определили, вот я говорю, есть чистые зоны. Это шаг, он в мире так и делается.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … они просто вытеснены на подходе

В. ВАСИЛЬЕВ: О чем совершенно правильно говорил Анатолий, разные приемы, методы. И вот это вот растягивание, да? Вот оно должно быть. Мы хотели растянуть, но не хватило средств, бизнес отказался, мы не смогли принять в законе вот эту растяжку, когда мы начинаем уже с остановок транспорта. Помните, сколько было?..

А. ВЕНЕДИКТОВ: … да, да.

В. ВАСИЛЬЕВ: Нас критиковали: да вы что, полицейское государство… Пока нереально. Нет. Но смотрите, что дальше происходит. Стучу по деревяшке, но локализуется тема. Вот вы сейчас только что сказали: Кавказ, Дагестан. Если мы посмотрим, сколько терактов совершается и какой процент где, мы увидим, что большая, подавляющая часть здесь, именно там, где вы и говорите: в Дагестане, Кавказ. Теперь смотрите, Волгоград. Кто-то говорит: как, почему? А с другой стороны, можно посмотреть с другой стороны: это рубеж. Вот как не смогли пройти через вот этот рубеж, где стоял этот сотрудник, да? Не смогли дальше пройти. Так же здесь: дальше пройти не могли. Значит, сейчас нужно очень серьезно, и я полагаю, что это будет делаться, и я убежден, что и парламент найдет в этом свое место, потому что очень серьезное событие, по которому надо разбираться, выяснять. И не только говорить, мы обязаны делать, в отличие от того, что вот сейчас мы делаем – это мы говорим. Но есть все: исполнительная власть, законодательная, спецслужбы – мы все обязаны делать.

А. ПЛЮЩЕВ: Жириновский уже предложил НАКу отдать полную власть в, как он сказал, проблемных зонах.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А что такое власть?

А. ПЛЮЩЕВ: И что такое проблемные зоны, еще надо понять.

В. ВАСИЛЬЕВ: Ну, это все уже было. И, в принципе, к счастью, опять же, что хорошо – что у нас уже все это законодательно определено. Сегодня у нас есть опыт. Помните, да? У нас были зоны контртеррористических операций, у нас была система блокпостов, у нас была система, когда вводилось управление – это все было. Но мы сейчас уже идем по спирали. Мы теперь в этом году приняли закон, которым возложили ответственность на глав муниципалитетов. Заметьте, не только на НАК, не только на спецслужбы, не только на правоохранителей, следить за миграционными потоками, за вот такого рода межнациональными конфликтами, то, откуда произрастают вот эти семена… Так вот, это уже тоже следующий круг, или спираль, по которой идем.

А. ЕРМОЛИН: А деньги дали муниципалитетам?

В. ВАСИЛЬЕВ: Теперь вопрос, значит. Интересно говорит специалист спецслужб, который…

А ПЛЮЩЕВ: Который понимает, с денег, начинает с денег.

В. ВАСИЛЬЕВ: Правильно, деньги, деньги… я хочу вот пояснить. Муниципалитетам надо не давать, им надо дать условия их зарабатывать. Вот это вопрос большой. Мы сейчас если в него уйдем, мы из него не вернемся.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну да.

В. ВАСИЛЬЕВ: Почему? Потому что вот мы если сейчас посмотрим с вами, сколько земли в муниципалитете и сколько за нее платят налогов. Это не надо далеко ходить: что Подмосковье, что любой другой регион. Мы увидим, какие огромные ресурсы лежат там. И еще целый ряд вопросов. И если мы глянем, какое количество таксистов у нас, значит, имеют правовой статус и которые имеют патент, да? И какое количество извозом занимается. Тоже увидим интересные вещи. Мы ведь столкнулись с чем? В том теракте первом в Волгограде, там, значит, одна из участниц прибыла на автобусе, который не рейсовый, а заказной. И мы сейчас вот закон вносим, чтобы ужесточить контроль за заказным транспортом, который сейчас оказался в значительной степени вне контроля. Мы взяли вот эти рейсовые автобусы, маршрутные такси, значит, электропоезда, самолеты – мы владеем информацией о потоках. А вот эти… и вот сейчас мы эту тему перекрыли, вернее, перекроем только еще. Так что, с точки зрения закона, еще очень много чего может дать. И, кстати, в правовом государстве, еще раз подчеркиваю, ничто не может делаться вне закона. А то, что говорили сейчас… кстати, вот сейчас звучат мысли, они периодически, они не новы, о том, что смертная казнь, значит, да? Вот мы сегодня начали с этого разговор. И то, что Анатолий говорил о технологии, деталях, вы добавляли. По сути, это и есть смертная казнь. На месте, на месте исполнения. Это очень сложная тема, и, Анатолий, спасибо, что сделал акцент, что там это все прорабатывается, делается. Но право, право, когда обществу грозит смертельная угроза, тот, кто подписал присягу, тот, кто подготовлен, тот, кто постоянно находится в тренаже, которому за это платят деньги, уходит через 20 лет на пенсию, вот он должен защищать общество.

А. ЕРМОЛИН: Но это не смертная казнь все равно. Это бой.

В. ВАСИЛЬЕВ: Я понимаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я просто напоминаю, что после взрыва в английском метро английские полицейские застрелили человека, который показался им подозреваемым, а на самом деле он оказался не подозреваемым, он оказался невиновным. И что тогда?

В. ВАСИЛЬЕВ: Их, кстати, не привлекли в ответственности.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не-не, их привлекли…

В. ВАСИЛЬЕВ: Его действия, действия его… они его окликнули – он побежал в другую сторону. Я помню этот случай, тоже для себя зафиксировал.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да-да.

В. ВАСИЛЬЕВ: Я к чему сейчас веду разговор? Ведь тут вот сейчас, кстати, вот, Алексей, вы-то правильно, вы действуете как цивилизованный интеллигентный человек. Но нам надо понимать, если мы сейчас говорим всерьез о качественном изменении ситуации, то, извините, при такой угрозе цивилизованных людей там нет, там законченные люди.

А. ПЛЮЩЕВ: Послушайте, вот я не знаю, может, когда вы проходите через вип-рамки, может, вас проверяют, но я когда прохожу на вокзал… я часто езжу аэроэспрессом. И вот когда я прохожу рамку аэроэкспресса, там никто ничего не проверяет, вообще, ровным счетом. Здесь, у нас в Москве на вокзале. О чем мы говорим?

В. ВАСИЛЬЕВ: … из «Эха Москвы», вас все боятся.

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно. И главное, что людей и впереди меня, и сзади меня тоже не досматривают.

В. ВАСИЛЬЕВ: А меня на Ленинградском вокзале досматривают.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы подозрительно как-то…

В. ВАСИЛЬЕВ: … оружие везете в кейсе? Я говорю: да. Пойдемте туда. Все проверяют.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … обычные полицейские, которые не обучены…

А. ПЛЮЩЕВ: А часто и ЧОПы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Иногда частные ЧОПы, кстати, между прочим, да, которые тоже не обучены вот ни психологии, как вы говорите, ни умению владения оружием, применения его с точки зрения целесообразности, да? Это правда, это правда, здесь я с вами согласен, что это нужны особо обученные люди. Сколько вокзалов в Российской Федерации? Сколько аэропортов в Российской Федерации, даже на южном направлении? Давайте назовем южное направление. Вы про автобусы сказали – абсолютно справедливо.

В. ВАСИЛЬЕВ: Не так много.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, ну…

В. ВАСИЛЬЕВ: Аэропортов не так много. Там нужно больше, значительно больше…

А. ЕРМОЛИН: Кстати говоря, для того, чтобы вот такую систему мер создавать, совсем не обязательно делать ставку на суперпрофессионалов. Вот мы уже вспоминали студентов, да? И, кстати говоря, какой бы ты ни был профессионал, ты не можешь круглосуточно…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это правда.

А. ЕРМОЛИН: … ежедневно и ежегодно находиться в ситуации повышенной боевой готовности. И в данном случае вот те же израильтяне, они же не могут менять слишком часто вот людей, которые умеют отлично стрелять, да? Они регулярно меняют студентов, потому что вот… И самая главная проблема, по мнению того же Перри – это находиться в постоянной готовности, идти на работу каждый день в готовности к теракту. Вот это самое сложное, что…

В. ВАСИЛЬЕВ: Кстати, я вам признателен за то, что я как юрист допустил, чего не должен был сделать, когда уравнял, значит, применение оружия в этой экстремальной ситуации со смертной казнью, прошу извинить. Спасибо.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы продолжим наш эфир сразу после кратких новостей, минуты через 3-4.

НОВОСТИ

А. ПЛЮЩЕВ: Продолжаем наш эфир. Анатолий Ермолин, Владимир Васильев здесь у нас в эфире, мы с Алексеем Венедиктовым. Ну, вот Жириновский, кстати, не унимается, только что пришло еще одно сообщение. Я уже цитировал про Национальный антитеррористический комитет, которому ЛДПР предлагает дать дополнительные полномочия, а вот он теперь, ваш коллега из ЛДПР, лидер ЛДПР, настаивает на тотальной прослушке жителей Юга России. «Хотим усилить закон о проведении контртеррористической операции, чтобы он действовал не только в момент проведения на определенном участке территории России, а разрешить Национальному антитеррористическому комитету применять эти меры в зоне риска постоянно», — сказал он.

А. ЕРМОЛИН: Владимир Вольфович забыл, что тотальная прослушка не означает прослушивания каждого гражданина, это делается в автоматическом режиме на телефонной станции.

В. ВАСИЛЬЕВ: Самое главное, что сказал Владимир Вольфович, я думаю, здесь, что важно, в отличие от того, что мы видим в США, он это делает правовым путем. Он этот законопроект предлагает подготовить. Ну, это его право. Насколько это все будет – посмотрим. Я думаю, что маловероятно.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы бы не поддержали подобный закон как депутат?

В. ВАСИЛЬЕВ: Так навскидку – нет.

А. ПЛЮЩЕВ: А почему? Может быть, оно и к лучшему было бы?

В. ВАСИЛЬЕВ: Понимаете, мне не нравится слово «тотальная прослушка». Вам, может быть, нравится…

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, мне совсем не нравится.

В. ВАСИЛЬЕВ: Ну, вот мне тоже. Поэтому хотелось бы поговорить с Владимиром Вольфовичем, что имеется в виду. Потому что черт сидит в деталях. Поэтому я и говорю так.

А. ЕРМОЛИН: Мы не затронули важнейшую тему, с точки зрения оптимизации – это агентурно-оперативную работу, или, как это…

В. ВАСИЛЬЕВ: Лучше этого не трогать…

А. ЕРМОЛИН: Нет, я понимаю, что мы ничего не сможем, скажем, конкретного сказать, но мы можем поговорить о том, как это бывает в мире. И, скажем, в том же Израиле существует специальная система, она называется базовое покрытие. Это специальная система осведомителей в тех социальных кругах, откуда рекрутируются террористы. И даже находятся под наблюдением люди, которые спецслужбы считают склонными к совершению терактов. Дело в том, что вот, как тот же Перри говорит, для непрофессионала очень сложно отличить человека, который на каждом углу кричит, как он ненавидит, там, Израиль, или кто-то там Россию, в нашем случае, да? От человека, который реально готов надеть на себя пояс шахида. Вот. А профессионал это знает. И иногда бывают даже смешные ситуации. Я вот один раз достаточно долго беседовал с Марком Сейджманом, это крупнейший специалист ЦРУ, ну, из США, психиатр по профессии, да? Вот. Он описывает вот эти случаи. И смешным, например, а на самом деле не смешным, а вполне вменяемым, скажем, признаком является, когда вдруг человек, который старается соблюдать какие-то обряды и правила ислама, вдруг бросается во все тяжкие: там, начинает выпивать, идет на вечеринку и так далее. То есть, вот набор таких признаков должен быть спецслужбам известен, вот, и такие специалисты в мире есть.

В. ВАСИЛЬЕВ: Анатолий, если позволите, не один признак, а вот набор…

А. ЕРМОЛИН: По совокупности.

В. ВАСИЛЬЕВ: Это очень важно. А то мы сейчас вооружим людей, не дай бог, одним признаком, и кто-то начнет его применять. Не дай бог.

А. ПЛЮЩЕВ: Можно я немножечко в сторону отойду от нашей беседы, от хода беседы? Скажите, пожалуйста, вот то, что произошло сегодня, уже второй взрыв за три месяца, местные силовые структуры, я не знаю, там, УФСБ, как там?.. управление «Э», или, там, отдел «Э» и так далее. Они несут за это ответственность или нет? То, что на таком коротком промежутке времени в одном городе произошло два теракта.

В. ВАСИЛЬЕВ: Знаете, я бы сказал так, что не только несут. Безусловно, конечно, и не только два, любая ситуация, любая гибель людей требует самой серьезной оценки и выявления причинно-следственных связей между последствиями, действиями тех служб, которые должны были обеспечить безопасность, и результатом. Это очень важно. И здесь вот самое главное – не пытаться разобраться в первый день. Это страшная ошибка. Есть у нас такая особенность, знаете, сразу разобраться. Есть она и иногда, так сказать, и, что там говорить, в общественном мнении присутствует, иногда некоторые ваши коллеги накручивают – тоже понять можно, с одной стороны, но согласиться нельзя. Вот сейчас, допустим, идет информация, что там, значит, какие-то организации, значит, определенные хотят провести, значит, общественное мероприятие..

А. ПЛЮЩЕВ: Сход завтра.

В. ВАСИЛЬЕВ: Сход, да, за отставку, значит, губернатора, там, силовиков. Люди работают, они сегодня всю ночь будут работать. Дайте им закончить по горячим следам, а потом проводите то же самое. То есть, вот здесь первое, что вот это вот желание заявить себя, оно превалирует над тем, чтобы действительно изменить ситуацию. Кстати, если мы с вами посмотрим, то через месяц мы их не услышим, этих людей, вообще нигде не услышим, не увидим. Сейчас они кричат «Долой!», через некоторое время мы их больше не услышим. Вот это самое грустное. Когда идет последовательная, системная работа, когда идет последовательное, системное давление. Я убежден, что, во-первых, у нас на первом же заседании в Государственной Думе эта тема будет обсуждаться. Это точно совершенно. То, что будет разбирательство – абсолютно. То, что будут приглашаться в Думу представители силовых структур, спецслужб – тоже нет сомнений. Этот институт будет работать. И, безусловно, будем разбираться и слушать, как разобрались, какие меры приняли, в какой части. Пройдет время, вы заметьте, даже на горящей площадке по горячим следам представитель Следственного Комитета пошел не по тому пути. Первое, помните, было сообщение? Что там девушка, женщина, потому, значит, вот это…

А. ПЛЮЩЕВ: Я вам больше скажу…

В. ВАСИЛЬЕВ: Спешность, спешность. Она, знаете, где хороша? У нас давно наши деды подметили: блох ловить. А вот на оперативной работе, тут… и особенно в расследовании преступлений, лучше не спешить.

А. ПЛЮЩЕВ: У нас есть новость, потому что противоречия в личности совершивших теракт, они продолжают поступать.

В. ВАСИЛЬЕВ: И еще много чего может быть. Спешить не надо.

А. ПЛЮЩЕВ: Интерфакс сообщает, со ссылкой на источник: по последним данным, теракт на вокзале в Волгограде могли совершить двое, мужчина и женщина. Уже была информация, кстати, что трое, мужчина и две женщины.

В. ВАСИЛЬЕВ: Кстати, а вы знаете, что вы пожинаете свои плоды?

А. ПЛЮЩЕВ: Давайте…

В. ВАСИЛЬЕВ: Потому что вы давите на профессионалов, именно, и они вынуждены говорить. Потому что вы берете за горло и говорите… Мне сегодня один ваш коллега позвонил: прокомментируйте события в Волгограде. Как я могу прокомментировать, я услышал… Кстати, это величайшее достижение…

А. ПЛЮЩЕВ: Вы же как-то воздержались от комментария…

В. ВАСИЛЬЕВ: Ну, а к вам я пришел.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, слава богу. Значит, мы вас не за горло берем, а за какие-то другие места. Поехали дальше. Послушайте, вот еще одна важная тема. Очень многие связывают этот теракт с предстоящей Олимпиадой. У нас, ну, действительно, вопрос есть. Поскольку Олимпиада также на Юге, регион, можно сказать, проблемный. И насколько сейчас власти, и ввиду сегодняшнего теракта также, способны обеспечить безопасность на Олимпийских играх?

В. ВАСИЛЬЕВ: Способны. Говорю со всей ответственностью. Способны, и обеспечат. А те, кто пытается не… сорвать вот это мероприятие, они активно пытаются это сделать всеми, в том числе и такими, методами.

А. ПЛЮЩЕВ: Анатолий?

А. ЕРМОЛИН: Властям будет очень сложно. Я уверен, что и будет делаться, и делается уже сейчас очень многое, наверное, все возможное. И все спецслужбы, и все спецназы поставлены под ружье. Но дело в том, что специфика диверсионной работы и террористических актов такова, что их очень сложно предотвратить полностью. Даже если удастся, скажем, защитить Сочи, то серия крупных терактов вокруг Сочи все равно создаст…

В. ВАСИЛЬЕВ: … нет, Анатолий, я здесь, если можно…

А. ЕРМОЛИН: Да.

В. ВАСИЛЬЕВ: … встряну и возражу. Первое. Вы исходите из опыта работы спецподразделения, я исхожу из опыта работы комплексной, когда вся система МВД, все силовые структуры, работали – и спецслужбы, кстати говоря, которые определяли во многом направление работы – работали сообща. Таких примеров немало, когда мы это делали. И в более тяжелые времена, о которых вы тоже помните. Когда теракты совершались, к сожалению, еще более часто, и более кровопролитные, наглые, были, когда целыми больницами, концертными залами, школами брали заложников. Это тоже история, не столь давняя. Так вот, нашли лекарство? Нашли. Терроризм поддается лечению. Это первое. В первую очередь – спецоперации. А вот в части того, что сейчас по Сочи, у меня нет никаких сомнений, что порядок будет обеспечен, и теракты не допустят. Почему? Потому что, во-первых, работа ведется. И еще один пример приведу. Как-то раз мы в Москве в штабе разыскивали сексуального маньяка. В результате работы над ним по городу задержали около 300-т преступников. И по стране еще, в том числе, находившихся в розыске. Вот сейчас я скажу: каждый, у кого хоть чуть-чуть что-то есть, рванет отсюда со страшной скоростью, потому что сейчас будут чистить всех, и мало не покажется.

А. ПЛЮЩЕВ: У нас…

В. ВАСИЛЬЕВ: Уже делали, а будут делать еще жестче.

А. ПЛЮЩЕВ: Сегодня один из экспертов, который выступал и отвечал на аналогичный вопрос, сказал, что до Сочи-то, наверное, конечно, тем более, что там и сейчас уже режим будь здоров антитеррористический и по безопасности, вот. Но туда могут стянуть силы со всей страны. Вот что будет с остальными городами? Тоже большой вопрос, и рвануть может где угодно. Что вы думаете по этому поводу?

А. ЕРМОЛИН: Ну, я не хочу быть каким-то черным пророком, но хочу сказать, что, ну, надо просто объективно смотреть в глаза тому, что происходит сейчас, и лучше быть готовым, чем заранее сидеть и говорить, что ничего не будет. Надо понимать, что мы живем в мире, где террористическая угроза абсолютно реальна, и к этому надо быть готовым, в том числе и психологически, в том числе и нашим гражданам.

В. ВАСИЛЬЕВ: Это очень важный момент.

А. ЕРМОЛИН: Мы говорим вот о том, что будет с теми, кто допустил или, вот, а собственно спецслужбы без населения не способны победить терроризм. Вот мы говорили про одну систему мер, она больше агентурно-оперативная, но есть другая система мер, это работа с населением, и доверие… кстати, проблема доверия населения к спецслужбам…

В. ВАСИЛЬЕВ: И к власти, и к спецслужбам.

А. ЕРМОЛИН: И к власти, и к спецслужбам, да, она очень велика. А, как мне кажется, нет, просто, вот опять же вспоминаю свои учения, свой опыт. Но если ты проходишь мимо какого-то дома, который тебя интересует, да, и там бабушка тебя спрашивает: «Сынок, ты куда?» Я больше не пойду к этому дому, потому что я знаю, что меня отфиксировали, уже в случае чего дадут мой портрет и так далее. То же самое и с объектами террористических атак. То есть, не надо думать, что спецслужбы со всем справятся. Ну, может, это плохая новость, но я на «Эхе» постоянно об этом говорю.

В. ВАСИЛЬЕВ: Правильно.

А. ЕРМОЛИН: Если мы хотим бороться с терроризмом, мы должны понимать, что все население должно в этом участвовать.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы продолжим через несколько минут следующие 15 минут с Анатолием Ермолиным и Владимиром Васильевым наш эфир.

НОВОСТИ

А. ПЛЮЩЕВ: Мы заговорили о роли населения перед нашим перерывом, Анатолий Ермолин поднял эту тему. Я хотел бы, чтобы мы продолжили. Вот только у нас на радиостанции идет вот эта социальная реклама, я говорю, на одной только нашей, а что говорить про остальные средства массовой информации. Идет социальная реклама о том, что надо быть бдительным, стучать… в смысле, звонить, куда надо вовремя и так далее. Значит, но, тем не менее, что может и должно сделать реально население? Мне это все кажется красивой агиткой, не более. Вот, а что реально может сделать население, для того чтобы само себя обезопасить, если наши спецслужбы без населения не могут нас обезопасить?

А. ЕРМОЛИН: Вот я готов привести пример, который видел своими глазами, правда, опять же, в Вашингтоне. Помните, был такой «вашингтонский снайпер»? Я тогда инспектировал наших детей, которые по обменным программам были в Штатах, и был в одной школе как раз в разгар вот этой ситуации. И меня, знаете, что поразило? Меня поразило, вот, ну, мы подъезжаем с представителями Конгресса, там, заходим в эту школу, библиотеки Конгресса США в том числе, и выходит такая латиноамериканка, такая, ей лет 40-ка еще нет, такая энергичная, и начинает нам объяснять: «Вот здесь стоят автобусы, да, здесь открытое место, там опушка, оттуда нас могут обстрелять, поэтому, пожалуйста, здесь мертвая зона, проходите вот здесь…» И я иду и думаю: кто ж тебя учил-то? Потому что она говорит профессиональным языком, она понимает, как организовать такую систему, и ни одного полицейского. Я говорю: «Слушайте, а как вот вы дальше действуете?» «Вот здесь у нас дежурят родители, здесь у нас специальный пост…» Я говорю: «А где полиция?» Она говорит: «А зачем полиция? Полиция здесь будет через 2 минуты, как только мы выявим какие-то признаки атаки на нашу школу. А полиции на все школы не хватит». Вот это опыт реальный, и это вот то, что я видел своими глазами.

В. ВАСИЛЬЕВ: Кстати говоря, этот опыт и у нас, в общем-то, внедряется. У нас в школах проведена определенная работа, и она сейчас проводится. И там действительно есть система безопасности, в школах. И с этой точки зрения мы сейчас имеем такое поколение, которое лучше нас, подрастает, мне кажется, готовое и в этом плане, в частности. У нас по сути в этом году создана система дошкольного образования, которой вообще не было в стране. Это очень серьезный шаг вперед. Мы начинаем детей учить, как наши предки говорили: когда он еще поперек лавки лежит. Это очень важно. А то, что мы сейчас имеем, вы сказали «стучать». Вы знаете, если не будешь стучать, то тебя пристукнут. Но не тебя, а твоих близких могут, твоего соседа. И очень много таких примеров. Вот у меня, например, до сих пор не выходит, который Бастрыкин привел, когда такой явно опустившийся тип за руку ведет девочку, подходит к магазину, покупает ей конфеты и уходит. После этого девочку находят… значит, надругался и убил. А продавщицу, которую отрабатывают, находят, она говорит: «Я еще подумала: такой тип, значит, ребенок явно не его». На ее совести смерть девочки. Мучительная смерть девочки. Вот и все: стучать или не стучать. И вопрос в этом, потому что весь мир, который хочет жить и куда наши граждане… часто говорят: здесь опасно, мы туда поедем. Вот туда, где стучат. Вот там порядок, другого не дано, потому что общество видит все. Мы сейчас многое сделали, кстати, в плане порядка на дорогах. Поставили вот этот наш всевидящий глаз, камеры фиксации, вот сейчас начали активно заниматься тем, что уже фиксируют поведение хамское на дорогах. Значит, инициативно, люди. Это мощнейший инструмент в отношении хамов-руководителей, чиновников, в том числе высокого ранга, ну, и в отношении вообще хамов. И преступников в том числе. Это мощнейший инструмент. Так вот, пример, что мы можем вместе. Порядка стало больше на дорогах.

А. ЕРМОЛИН: Дело в том, что тут надо решать еще одну проблему, вопрос ведь не в том, как мы это назовем, стучать или…

В. ВАСИЛЬЕВ: Это кому как нравится.

А. ЕРМОЛИН: … или информировать компетентные службы. Вопрос доверия. Вопрос доверия…

А. ПЛЮЩЕВ: Это очень большой вопрос, это правда.

А. ЕРМОЛИН: Доверия населения правоохранительным органам и спецслужбам.

В. ВАСИЛЬЕВ: Может быть даже главный вопрос.

А. ЕРМОЛИН: Вот. И тут надо с двух сторон двигаться. Даже вот эта продавщица, ну, наверное, у нее в культуре это не заложено: позвонить. И это очень…

В. ВАСИЛЬЕВ: Причем здесь доверие тогда? Не тот пример.

А. ЕРМОЛИН: Ну…

В. ВАСИЛЬЕВ: Это не тот пример.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, мне кажется, вполне себе тот.

А. ЕРМОЛИН: Дело в том, что многим даже в голову не придет позвонить в милицию, вот по какой-то ситуации, которая однозначно не трактуется как преступление.

А. ПЛЮЩЕВ: Именно потому что…

А. ЕРМОЛИН: … процентов населения или боится, или не доверяет правоохранительным органам.

А. ПЛЮЩЕВ: Именно потому что ответят: а в чем, собственно, преступление? Мы же знаем об этом.

В. ВАСИЛЬЕВ: Скажу не из статистики, не знаю, подтвердите вы или нет, Анатолий, но я думаю, что процентов около 70-ти, если не больше, серьезных преступлений раскрыто с помощью информаторов. Оформленных, не оформленных, вот насколько я помню…

А. ЕРМОЛИН: Но без информаторов…

В. ВАСИЛЬЕВ: Это же есть то же самое.

А. ЕРМОЛИН: … нет никакой информации.

В. ВАСИЛЬЕВ: Какая разница?

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо, есть еще одна сторона, и очень важная, всего этого дела, это коррупция. Это коррупция, которая позволяет, в том числе и террористам, где-то добывать взрывчатку. Она не с неба падает, они ее где-то добывают, собирают и так далее. Вот тут находят гранаты же. Вот нам сообщают сейчас, что это гранаты находят, это не собранные, знаете, в химической лаборатории пластиды, там, или еще что-то. Гранаты, они откуда-то взяты. Это значит, что где-то есть коррупция, понимаете?

В. ВАСИЛЬЕВ: Абсолютно правильно. И это тема, которая давно уже присутствует, одно только могу сказать, что если мы раньше видели, как, помните, тогда в аэропорту два самолета вылетели? Значит, за взятку пропустили террористок, и взорвались в воздухе. Если мы помним ситуацию, когда еще были там рейды бандитов по территории страны с юга в сторону европейской части, тоже проходили. Сейчас эта тема закрыта. Значит, какой-то уровень удалось обеспечить. Сейчас серьезно изменились условия оплаты, оплаты сотрудников, кстати говоря, как правоохранительных органов, так и спецслужб. Поэтому… плюс социальный пакет изменился, подбор уже другой, очереди появились, наконец, чего раньше не было в милиции, сейчас в полиции появились очереди. Людей подбирают, работают над ними. Появились квалификационные требования, которых раньше не было. Сейчас всерьез рекомендации используются. Все это в законе, кстати, заложено о полиции.

А. ЕРМОЛИН: Но, кстати, вопрос вот с теми двумя самолетами был ведь не столько во взятке, сколько в грамотной легенде террористок, потому что мотивация милиционера тогда была не в том, чтобы за деньги их пропустить, а в том, что они сказали, что опаздывают, что то ли родственники помирают, то есть, человек вошел в положение. Ему в конце уже сунули там какое-то там…

В. ВАСИЛЬЕВ: Вы знаете, «войти в положение» и «тебе сунули» – это область, для меня не воспринимаемая. Я знаю: есть порядок.

А. ЕРМОЛИН: Я ж как раз специалист в области психологии с точки зрения вот как раз создания таких ситуаций.

В. ВАСИЛЬЕВ: А я юрист. Поэтому я никогда с вами не соглашусь в данной ситуации.

А. ЕРМОЛИН: Здесь не юридический вопрос, здесь вопрос психологического воздействия на сотрудника, который стоит на твоем пути, и здесь очень умная была придумана схема, потому что далеко не всякий так вот возьмет деньги, и здесь был комплексный, очень умный заход, очень продуманный. Человека разжалобили…

В. ВАСИЛЬЕВ: Я так глубоко, как вы, эту тему не знаю, но они были осуждены, к слову сказать.

А. ЕРМОЛИН: Да, да.

В. ВАСИЛЬЕВ: Все, что вы сказали, суть…

А. ЕРМОЛИН: В любом случае…

В. ВАСИЛЬЕВ: Сейчас важно что? Мы говорим с людьми, которые не являются даже заседателями на этом процессе, то есть, мы говорим с обычными людьми.

А. ЕРМОЛИН: Люди как раз должны понимать…

В. ВАСИЛЬЕВ: С этой точки зрения, они должны понимать, что состоялся приговор, и люди за это отсидели. Все. Тема закрыта.

А. ЕРМОЛИН: Я с точки зрения профилактики говорю.

В. ВАСИЛЬЕВ: Решение суда комментировать с точки зрения тактики я бы не стал.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, Анатолий, пожалуйста.

А. ЕРМОЛИН: Я говорю с точки зрения профилактики, потому что если даже вспомнить начальный период Великой отечественной войны, самые главные легенды, под которыми действовали диверсионные группы, они были очень жалостливые, и все были рассчитаны на доброту и недисциплинированность обычного советского человека. К сожалению, это самый работающий ключик.

А. ПЛЮЩЕВ: Прошу прощения, у нас не так много времени осталось. Мне бы хотелось спросить прежде всего у Владимира Васильева, поскольку он представляет здесь Государственную Думу в том числе, будут ли сейчас депутаты, я так понимаю, которые находятся на каникулах, собираться, для того чтобы, я не знаю, либо принять какое-нибудь заявление, либо, может быть, обсудить хотя бы на комитетах какие-то возможные поправки в законодательство в связи с терактом?

В. ВАСИЛЬЕВ: Заявление, я вот сейчас не вижу оснований собирать людей, принимать. Почему? Потому что вся ситуация находится под контролем президента. Сейчас на месте находятся руководители. Знаю, что туда вылетела вице-премьер Голодец, министр Скворцова, работает МЧС, работает министр внутренних дел. Туда выдвинуты резервы и силы дополнительные, два борта улетели МЧС с целью оказания тяжелым пострадавшим медицинскую высококвалифицированную помощь. На месте губернатор. Вы контролируете ситуацию в режиме буквально часа, вот сколько раз уже выдали, и все это идет прямо по минутам. Лучшего контролера и лучшего заявления не придумаешь. Ситуация под контролем. Мы видим, как реагируют, где срабатывают, даже вплоть до несработки электричества видели, да? Все идет в реальном режиме времени. Это огромное достижение, кстати. Это воспитывает власть. Так что, я надеюсь, здесь все будет нормально. Теперь по поводу, будем, да, мы завтра собираемся, я уже созвонился с несколькими коллегами, и будем обсуждать темы, вопросы в плане законодательства. Почему? Потому что…

А. ПЛЮЩЕВ: Это вы про комитеты говорите сейчас?

В. ВАСИЛЬЕВ: Не только про комитеты, я руководитель фракции.

А. ПЛЮЩЕВ: По фракции?

В. ВАСИЛЬЕВ: У нас по сути половина комитетов председатели, а заместители первые председателей – вторая половина комитетов. То есть, все комитеты узловые, которые занимаются этой тематикой, мы завтра обязательно обменяемся мнениями по этому поводу, выскажемся, подумаем, что нам сделать. Тем более, что сейчас идет работа по посланию президента, и вносится – создана рабочая группа межфракционная, всех фракций: КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия», наша, по созданию плана работы на весеннюю сессию. Поэтому мы сейчас, безусловно, там посмотрим еще раз, что можно сделать. Потому что вот такого рода стресс, переживание, которое сейчас… Кстати, депутаты – люди, у нас сейчас коллега Маркелов, он депутат от Волгоградской области, он сейчас комментарии давал, он находится на месте событий уже, я думаю. Так вот, и вот в этих условиях возникают, вот как сейчас Анатолий рассказывает, очень интересные предложения и идеи, которые, безусловно, нужно оперативно еще раз посмотреть, и если это будет заслуживать внимания, чтобы это, как говорится, по времени, оно лишнее не занимало, рассмотрение, мы постараемся это все посмотреть. Тем более, что несколько предложений уже есть в работе, и будем их рассматривать.

А. ПЛЮЩЕВ: Но каких-то законодательных инициатив не планируется?

В. ВАСИЛЬЕВ: Я этого не сказал. Я сказал: наоборот, они будут. Другое дело, какие. Вот вы слышали коллегу Жириновского, он уже заявил.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, я имею в виду от вас, от ваших товарищей из «Единой России».

В. ВАСИЛЬЕВ: Наши все законодательные предложения сейчас обрабатываются, исходя из обращения, из послания президента, и, конечно же, мы завтра посмотрим и с этой точки зрения, что можно еще добавить.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое. Владимир Васильев, зампред Госдумы, руководитель фракции «Единая Россия» и Анатолий Ермолин, ветеран группы спецназа «Вымпел», подполковник ФСБ в запасе. Говорили мы о теракте в Волгограде и о его последствиях, как социальных, так и политических. Спасибо большое, всего доброго, до свидания.

В. ВАСИЛЬЕВ: Спасибо вам.

А. ЕРМОЛИН: До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире