Эфир 5 ноября 2000 года.
В прямом эфире «Эха Москвы» Александр Любимов.
Ведущая эфира Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА — Добрый день!
А. ЛЮБИМОВ — Добрый вечер!
К. ЛАРИНА — Добрый вечер… доброе утро!
А. ЛЮБИМОВ — А, я все время вечером в эфир выхожу — на автомате!
К. ЛАРИНА — Ну так вот, поводом для нашей встречи послужила информация, которая прошла, по-моему, 1 ноября, совсем недавно, это обсуждали все СМИ, что Александр Любимов затеял создать альтернативный союз журналистов.
А. ЛЮБИМОВ — Ну, просто мы, там, инициативная группа, решили начать советоваться с главными редакторами по поводу того, что надо в стране сделать какую-то авторитетную организацию, авторитетное журналистское объединение, потому что времена меняются, так сказать, капитализм стал системным — надо противостоять системно.
К. ЛАРИНА — А чем вас не устраивает нынешний Союз журналистов? Разве там мало авторитетов?
А. ЛЮБИМОВ — А он сам неавторитетный. Он не занимается вопросами защиты свободы слова. Я, например, не чувствую, что эта организация может мне, например, помочь, если я вхожу в какой-то конфликт с властью, чем я занимаюсь довольно часто.
К. ЛАРИНА — А вы являетесь членом Союза журналистов?
А. ЛЮБИМОВ — Ну, думаю, формально меня включили именно для того, чтобы было имя, но я, честно говоря, никогда не платил взносы и никогда не желал этого. Потому что, ну, это в некотором смысле мистификация, с моей точки зрения.
К. ЛАРИНА — Хорошо, но если вы говорите об инициативной группе, давайте немножко раскроем, кто входит в эту группу, кто ваши соратники? Что, вы будете выдергивать оттуда людей, из Союза журналистов?
А. ЛЮБИМОВ — Вы знаете, я думаю, что их просто очень много, и мы договорились, что мы сейчас думаем все, вот, неделю еще, сейчас она будет тихая такая — праздники. Хочется ведь сделать очень хорошо, чтобы это была полезная внятная общественная организация, и я не хочу их называть, просто чтобы они все подумали. Я не хочу рекламировать это, понимаете?
К. ЛАРИНА — Конечно, многие склонны подозревать вас в какой-то корысти.
А. ЛЮБИМОВ — Подозревать надо, конечно!
К. ЛАРИНА — Это естественно вполне, поэтому возникает вопрос: для чего это нужно Александру Любимову? Чтобы что?
А. ЛЮБИМОВ — Ну, у меня есть ощущение, что все-таки моя личная работа, моя возможность говорить то, что я представляю разумным, правильным — в общем, это все может закончится в один день. и, в общем, в принципе, так всегда было, потому что, ну, у меня так получилось, что меня и при Горбачеве снимали, и Ельцин, и Березовский пытался, но все равно, какое-то есть ощущение, что созрел момент что ли, когда вот все чувствуют это, что нужно иметь некую систему, в которой можно квалифицированно оппонировать власти. Именно квалифицированно и авторитетно.
К. ЛАРИНА — Вам необходимо оппонировать власти?
А. ЛЮБИМОВ — Ну, это вообще-то системный вопрос.
К. ЛАРИНА — Потому что у вас образ, конечно, имидж — сейчас модное слово — государственника абсолютного на сегодняшний день, если мы говорим о вашей программе «Здесь и сейчас».
А. ЛЮБИМОВ — Ну, я думаю, что, наверное, в чем-то — да, конечно, ну, в чем-то — нет, по-разному. Это зависит от того, к каким частям государства я обращаюсь в тот или иной момент. Я изучаю государство, да.
К. ЛАРИНА — Но оппонировать власти — в каком это виде должно быть?
А. ЛЮБИМОВ — Защищать, если, например, нарушаются права журналистов — ему не дают возможности заниматься своей профессиональной деятельностью.
К. ЛАРИНА — Закрывают газеты, журналы…
А. ЛЮБИМОВ — Да, да…
К. ЛАРИНА — Сажают Гусинского в тюрьму…
А. ЛЮБИМОВ — Ну, Гусинский не журналист, честно говоря, меня его личная судьба очень мало волнует. А вот судьба «Эха Москвы» меня сильно волнует. Судьба Гусинского — вообще не как, потому что я знаю, как он ведет бизнес, по-моему, он заслужил.
К. ЛАРИНА — Хорошо. Я хочу немножко по персоналиям пройтись. Все-таки у нас есть Союз журналистов нынешний. Его возглавляет господин Богданов. До меня такие слухи дошли, что якобы собираются эту кандидатуру менять на более удобную в лице Игнатенко. Или я ошибаюсь?
А. ЛЮБИМОВ — Я не знаю, я не слышал. Мы, кстати, встречались с Игнатенко, когда мы встречались с главными редакторами ведущих московских газет, это все происходило в ИТАР-ТАСС, как раз, Виталий Никитич организовывал эту встречу. Я не знаю, я слышал, что вроде бы да, там идут какие-то брожения в руководстве Союза журналистов, но вопрос же не кто будет…
К. ЛАРИНА — Не в конкретном человеке…
А. ЛЮБИМОВ — Ну, да. Нет, в конкретном тоже — кто будет, если не Богданов. Не знаю. Для меня и для людей, с которыми мы затеяли, тут вот нет такого — сделать альтернативный, или неальтернативный, или — нужно просто сделать, сейчас нет. Вот, мне кажется, руководство Союза журналистов нынешнего, как вопрос для вас, для меня — периферия жизни. Не так важно. Важнее просто если вот объединить как-то людей, действительно сделать авторитетную организацию, не важно, так она будет называться ли иначе…
К. ЛАРИНА — Ну, это что — общественная организация или она будет какими-то полномочиями наделена?
А. ЛЮБИМОВ — Мне кажется правильным сделать творческий союз, потому что сейчас идет проект закона по творческим союзам. Это позволяет гибко объединить интересы работодателя, скажем, Венедиктова, и вас, да, работодателей и нанимаемых, чтобы каждый из них профессионально своей гильдии, касты могли лоббировать свои интересы, но был некий авторитетный третейский суд в виде некого авторитетного…
К. ЛАРИНА — Большого жюри. Большое жюри уже тоже было послано в свое время Сергеем Доренко.
А. ЛЮБИМОВ — Ну, она, поскольку она — политическая организация, она защищает одних, других не защищает, поэтому меня, например, не защищали в 1993 году. Правда, и жюри тогда не было. И плюс — творческий союз дает возможности нормальной пенсии людям начислять. Вот вы же работаете, вы в штате здесь?
К. ЛАРИНА — Естественно.
А. ЛЮБИМОВ — А если вы не в штате, то по окончанию срока работы вам начисляют, там, типа 100 рублей — вот, смотрят в трудовую книжку…
К. ЛАРИНА — Подождите, я все хочу понять, чем это все закончится, потому что на моей памяти все вот эти попытки создать нечто альтернативное, они, в основном, кончались дележом имущества. Что, вы будете отнимать у Союза журналистов всякие творческие дома, да, кровати, что там у них еще?
А. ЛЮБИМОВ — Ну, во-первых, у них ничего нет. А во-вторых, я все-таки — человек серьезный, и мне это не интересно.
К. ЛАРИНА — Как вы будете называться — Союз журналистов-2? Я не понимаю! Вы вспомните, у нас же этих союзов писателей сейчас развелось сколько! Это хорошо разве?
А. ЛЮБИМОВ — Это плохо…
К. ЛАРИНА — Союз кинематографистов был на грани разлома полного!
А. ЛЮБМОВ — Это плохо. У кинематографистов вообще беда, потому что, вот, как раз старшее поколение, наши ведущие мастера, они занимались только тем, что лично себе добывали деньги у государства для съемок кино, и новое поколение кинематографистов их просто ненавидит, по-моему, именно за это. Что справедливо, потому что если люди узурпируют общественную деятельность ради того, чтобы брать себе деньги, даже на свои очень талантливые фильмы, конечно, так не может быть. Я думаю, что пока нет названия, пока нет понимания, как лучше — конечно, лучше одну организацию, и вместе с Союзом журналистов существующим, например, этим заниматься. Но это зависит не от меня, а от них, как они к этому относятся, потому что, ну, очевидно, что лидерами процесса должны быть люди, которых я объединяю, а не те, которые руководят теми многочисленными общественными организациями, которые существуют, потому что все существующие, ни разу ни одна из них нигде не смогла авторитетно защитить кого-то, понимаете? Т.е. сказать про это — да, выступить в прессе — да, но этого мало сегодня, когда уже Счетная палата объявляет, что она — силовая организация…
К. ЛАРИНА — И Минкультуры у нас — тоже силовая организация.
А. ЛЮБИМОВ — Ну, вот-вот. Ну, вы же чувствуете эту, так сказать, поступь? Надо же тоже этому как-то противопоставить какое-то внятное, разумно сорганизованное сообщество.
К. ЛАРИНА — Мне вот в этой идее, пока вот то, что я понимаю, пока нравится вот это стремление к какому-то объединению, потому что показала жизнь наша печальная, особенно вот за последние полгода, нет, даже год — конец 1999 и т.д. — ощущение ужасно неприятное от журналистской братии. Я тут не лукавлю, вы понимаете, о чем я говорю. Неприятно. Готовы друг друга съесть с потрохами, сдать, продать за 3 копейки. Я поэтому не понимаю, где вы возьмете людей, которые искренне могут объединиться вместе? Я не знаю таких людей, больше 2-3 — не знаю.
А. ЛЮБИМОВ — Ну, во-первых, их все-таки намного больше. А потом, вы знаете, даже убийцы, которые, серийные убийцы, каждый раз вообще-то страдают, когда идет на это. Нужно просто, во-первых, обращаться к лучшему в людях, и на основе этого лучшего пытаться найти систему, в которую это организовано, что можно, что нельзя. Ведь всегда возникает вопрос — почему там цена, вы говорите, 3 копейки? Кто-то начинает, кто-то продолжает. Вот, когда 2 стороны находятся в состоянии войны, на границе происходит инцидент, допустим, и другая сразу посылает авиацию — потому что есть желание воевать. А если нет желания воевать, то можно позвонить и спросить — а что у вас там произошло на границе? И, может быть, окажется, что просто пьяный прапорщик случайно выстрелил в воздух, да, но иногда начинаются войны, а иногда не начинаются. И если есть авторитетный посредник как между журналистским сообществом и властью, так и внутри журналистского сообщества, который заинтересован в консолидации, это его способ выживания, тогда это становится меньше, и тогда люди, которые внутри, чувствуя в некотором смысле свою защищенность, им и легче работать, и легче строить свои отношения с оппонентами по, например, другому политическому лагерю, поскольку, ну, очевидно, люди работают в разных СМИ, потому что у них разные, в том числе, и политические, убеждения. А что касается вообще вашего скепсиса справедливого и подозрительности, что вообще — свойство нашей профессии, то конечно, да, но я не делаю неуспешных проектов, Ксения!
К. ЛАРИНА — Тьфу, тьфу, тьфу, хочется сплюнуть.
А. ЛЮБИМОВ — Да спокойно, можете даже не…
К. ЛАРИНА — Так, а что говорит Союз журналистов? Они в курсе вообще ваших…
А. ЛЮБИМОВ — Да, мы встречались с руководством Союза. Они, по-моему, очень так с интересом к этому относятся, немножко настороженно, потому что понятно, что людям, то, что могли они сделали довольно многое, другое дело, что они не смогли сделать авторитетную организацию. Ну, например, то, как они организовали помощь ветеранам, ну, на те, правда, небольшие средства, которые у них есть, в общем, это очень благородно, и хотелось бы эту работу продолжить. Другое дело, что там, люди, которых я объединяю, мы просто реально можем больше денег на это выбить, пролоббировать, получить из разных источников.
К. ЛАРИНА — Безусловно, то, что касается вообще в принципе союзов разных — это, конечно, мы идем по традиции советской абсолютно, такое наследие.
А. ЛЮБИМОВ — Ну, не скажите.
К. ЛАРИНА — Ну как, вы вот сказали про деньги — наверное, изначально это все-таки вспомоществование, идея должна быть заложена.
А. ЛЮБИМОВ — Нет, она везде. Если по творческому союзу люди знают, что вступая в союз у них будет нормальная пенсия — это, по-моему, вполне нормально. Союзы есть и в капиталистических странах. И где-то им удается лоббировать понижение цен на бумагу, где-то им удается отстаивать профессиональные права нанимаемых в виде тарифов на зарплату и т.д. Ну, и везде они, собственно, заняты тем, что противостоят государству и олигархам и всему остальному, потому что в демократическом обществе СМИ должны быть независимыми.
К. ЛАРИНА — Ну, вот, кстати, а получится так, что будут объединяться независимые СМИ в вашей команде?
А. ЛЮБИМОВ — Здесь не юридические лица объединяются, а персоналии объединяются — да, конечно.
К. ЛАРИНА — Ну, сегодня получится, а завтра не получится, завтра кто-нибудь скажет — с презираю вас, ухожу от вас.
А. ЛЮБИМОВ — Ну, наша общая, мне кажется, ответственность. Я не создаю свой бизнес.
К. ЛАРИНА — Мы же эмоционально все воспринимаем.
А. ЛЮБИМОВ — Да, конечно, но мне кажется, вот этих эмоций за последние 10 лет достаточно уже. Я бы хотел, чтобы членами союза были, например, и Чикин, и Яковлев Егор, хотя их политические взгляды мне не интересны, ни одного, ни другого. Я этого наслушался уже столько, у меня просто голова уже вся пухнет! Это все скучно, неинтересно и старомодно с точки зрения 21 века, в котором мы уже через пару месяцев, да? Но вот мне кажется, этих вот эмоций, этих псевдоразличий, которые позволяли каждому себя позиционировать как отдельный рыночный продукт в терминах таких — все это осталось, все это есть, все это будет, но только вне — вне этой организации. Если мы понимаем, что мы создаем систему посредника в общении с властью, в общении с региональными властями, которая позволяет нам всем вместе защищать свои права — не то, что нам нравится, а то, что реально обозначено как наши права, да, потому что я не могу защитить, вот, вы говорили про Гусинского, и не хочу, и вы вряд ли будете на это рассчитывать, называя меня государственником. Предполагается, наверное, что у меня другая позиция, и я ее не скрываю, но возможность журналистов, возможность станции работать, чтобы вам цены на электричество не поднимали, или какие у вас тут главные параметры бизнеса, да, т.д. — да, конечно, может, и это наша общая ответственность. Если все скажут, как вы сейчас сказали — а, типа… — значит, это никому не надо, тогда я создам себе как бы крышу личную.
К. ЛАРИНА — Ну вот, кстати, о крыше: все-таки участие в политической жизни предполагается этой компании, влияние на политику?
А. ЛЮБИМОВ — На политику — нет, на политиков —
К. ЛАРИНА на общественное мнение
А.ЛЮБИМОВ да, конечно.
К.ЛАРИНА: Каким образом?
А. ЛЮБИМОВ — Ну как? Именно тем, что защищать корпорации журналистов.
К. ЛАРИНА — Ну, это же устав должен быть какой-то, это же не просто…
А. ЛЮБИМОВ — Да, вот сейчас я почему и не называют всех моих товарищей по затее, что мы разошлись с тем, что все думают, как правильно начать, потому что никто не хочет, во-первых, ни с кем воевать, никто не хочет никаких политических, вот, то, что вы говорите — все хотят правильно сорганизоваться, так, чтобы действительно идя на работу каждый день, ты знаешь, куда можно позвонить, если у тебя проблемы.
К. ЛАРИНА — А рупором что будет? Газета, передача, канал?
А. ЛЮБИМОВ — Ну, можно, ну, я думаю, что рупор не нужен. Иногда молчание авторитетной организации больше, чем… Не нужно преувеличивать. Как раз, мне кажется, наша слабая способность себя защищать заключается в том, что мы прежде всего обращаемся, защищая себя, к себе, т.е. начинаем использовать свое радио, телевидение и газеты, тем самым, с одной стороны, образ тех общественных организаций, которые нас поддерживают, падает до дочерних предприятий соответствующих телеканалов, станций или газет, а поддержку мы не получаем, потому что в этом нет веса, понимаете, и как раз тут вот не нужно. У меня на эту тему спор был с одним из моих товарищей, с кем мы это делаем, на счет того, как защищать, например, журналиста где-нибудь, там, в условной Башкирии, где во все уже приведено в соответствие с конституцией в рекордные темпы. И вот он говорят — ну вот, мы выступили. А не надо выступать, потому что если вы выступаете сначала, а, там, Муртаза Рахимов про это не знает, то для него это наезд. А если ему позвонят и скажут, что мы выступим, то вот за этот период от звонка до выступим многое можем измениться в судьбе этого журналиста в положительную сторону. Вопрос методики.
К. ЛАРИНА — Почему в положительную? А, может быть, наоборот?
А. ЛЮБИМОВ — Ну, если, по крайней мере, ему дадут возможность работать.
К. ЛАРИНА — А если ему дадут по голове после того, как он позвонит и скажет — мы выступим?
А. ЛЮБИМОВ — Ой, вы знаете, я вам скажу, что у нас, конечно, самое большое МВД, может быть, в мире — 3,5 миллиона под штыком, но в принципе, вот так с нами лучше не разговаривать. Я вот здесь бизнесом занимаюсь много лет, и со мной так никто не позволял разговаривать себе и не позволит.
К. ЛАРИНА — Я хочу посмотреть, что пишут вам, Саша, по поводу вашей идеи. Читаю все подряд: «Поставьте четко проблему — нужна ли организация? Если нужна, то готовы помочь, а если нет — нет смысла ее создавать. Богданов — ЦИКовский работник».
А. ЛЮБИМОВ — Это, видимо, какой-то друг меня поддерживает. Да, нужна организация, конечно. Почему я так нечетко говорю, потому что так получилось, что на этой неделе еще как бы рано об этому говорить, просто из-за того, что главные редакторы по инициативе ИТАР-ТАСС меня пригласили, я перед ними выступал, то это стало новостью. А я предпочел бы вот еще неделю разговаривать с людьми без того, чтобы это было событием. Это стало событием чуть раньше, чем должно было стать. Я не хочу говорить про форму, потому что это не моя организация, это не мое АО, а я здесь завязан с группой людей, мною очень уважаемых, которые еще не высказались, поэтому как это будет выглядеть...Но, конечно, это организация.
К. ЛАРИНА — Но вообще, Саш, пиар такой слабенький, потому что вдруг ни с того, ни с сего — новость: Любимов создает альтернативный союз журналистов. Не было подготовлено общество к этому. Надо было рассказать что-нибудь заранее, подготовить, что вот, уже идея назрела, что называется.
А. ЛЮБИМОВ — Ну, Ксения, мы же не пирожки собираемся печь! Это в наших общих интересах. И еще здесь заниматься пиаром?
К. ЛАРИНА — А как же?!
А. ЛЮБИМОВ — Ладно, учту!
К. ЛАРИНА — Так: «Каким образом Любимов собирается защищать права журналистов? Конкретно его действия!» — просят объявить по пунктам!
А. ЛЮБИМОВ — Права — это авторитет организации. Приходите разговаривать, торговаться, говорите — если вы нам не даете это, то тогда мы будем вот это, если будет так — тогда будет так. Так же как везде и всегда, любое дело — это всегда кого-то к чему-то подталкивать. У меня достаточный авторитет и понимание того, как общаться с властями, чтобы их подталкивать их к тем решениям, которые выгодны и сообществу журналистов, и обществу в целом, потому что одна из задач в том числе в том, чтобы защитить журналистское сообщество от злоупотреблением свободой слова.
К. ЛАРИНА — Т.е., я так понимаю, такие профсоюзные функции тоже, нет?
А. ЛЮБИМОВ — Ну, разные.
К. ЛАРИНА — Ну, как, если по защите прав?
А. ЛЮБИМОВ — Ну, Ксения, вступайте…
К. ЛАРИНА — В суде будете защищать права мои, если я буду членом вашей тайной организации?
А. ЛЮБИМОВ — Да, организация будет явная, большая и сильная, и она будет, конечно. Вступайте!
К. ЛАРИНА — «Если вы можете выбить деньги в больших количествах, чем Союз журналистов, то почему вы этого не делаете вместе с союзом, не создавая альтернативный союз?»
А. ЛЮБИМОВ — А повторюсь, я не создаю альтернативный союз — я организуюсь, самоорганизуюсь и сорганизуюсь с моими товарищами в возможный союз. Может быть, он и не будет альтернативным, а мы вместе сделаем это с Союзом журналистов. Почему нельзя на нынешний союз получить деньги? Потому что когда ты берешь деньги, ну, у государства-то, может быть, в меньшей степени, а у частных пожертвователей, то ты отвечаешь за это, за эти деньги, кто-то должен отвечать. Вот люди, которые сегодня руководят Союзом, им не дадут деньги, потому что он не способны за них ответить по современным понятиям об ответственности за деньги, потому что они могут куда-то исчезнуть, уйти в сторону.
К. ЛАРИНА — Т.е. вы даете гарантию в этом смысле?
А. ЛЮБИМОВ — У меня есть, да, есть, скажем так, такой вес, репутация.
К. ЛАРИНА — «Скажите, у вас у самого есть какие-то политические взгляды? Вы что же, в новую организацию будете переманивать журналистов, соблазняя их экономическими благами, которые не имеет ныне действующий Союз журналистов?»
А. ЛЮБИМОВ — Переманивать… Вообще-то я считаю, что журналисты — люди самостоятельные. Я их как-то переманивать не собираюсь никуда.
К. ЛАРИНА — Ну как переманивают звезд с канала на канал, из театра в театр, в этом нет ничего плохого.
А. ЛЮБИМОВ — Нет, ну мы же, говорю, сделаем общественную организацию. Что значит переманивать? Это общий интерес. Если люди не понимают этого интереса, так пусть они к нам и не вступают.
К. ЛАРИНА — «Стал бы Любимов защищать права Андрея Бабицкого?»
А. ЛЮБИМОВ — Любимов лично — нет. А общественная организация, скорее всего, да.
К. ЛАРИНА — Союз журналистов альтернативный стал бы защищать права Бабицкого?
А. ЛЮБИМОВ — Думаю, что да, но это не я бы решал. И я не хочу быть человеком, который там принимает решения. Нужно сделать такую структуру, где решения принимает некое сообщество в целом через некую систему, понимаете, потому что если там будет одна группа главенствовать политическая, как, кстати, в предыдущем Союзе, в нынешнем, да, ну, так вот репутация и теряется, быстро и очень заметно, как шагреневая кожа.
К. ЛАРИНА — Ну, Саш, в конце нашей встречи давай еще раз пропишем механизм создания этой организации, если это получится. Каким образом вы дальше будете действовать? Сейчас будет создаваться устав, да, потом что? Учредительная какая-то конференция, каким образом это происходит?
А. ЛЮБИМОВ — Предполагаю, что так. В данном случае, сейчас начнется то, что уже началось — люди, которые лично ко мне плохо относятся по целому ряду причин, начнут публично говорить всякие глупости. В частности, на вашей станции вчера мой большой друг Олег Максимович Попцов, писатель про подводные лодки, видимо, до сих пор не может забыть, с каким трудом ему досталась лицензия на ТВЦ, и вместо того, чтобы заниматься поднятием рейтинга канала, опять, значит, меня… Его же никто не спросил, я ему поражен!
К. ЛАРИНА — А что он сказал?
А. ЛЮБИМОВ — Его даже не спросили про Союз журналистов, но, видимо, он с этим пришел, и он сказал, что я, там, что-то с Кремлем, и что это хорошая идея — в общем, такой большой политик у нас Олег Максимович! Надеюсь, что он по утрам встает рано и нас слышит.
К. ЛАРИНА — Т.е. то, что вы договорились с Кремлем?
А. ЛЮБИМОВ — Да. Вот, начнется вот это. Кто-то будет говорить, что это Любимов строит, у него такой большой бизнес, что он олигарх, хочет стать медиа-магнатом, он себе строит ручную общественную организацию. Но потом это все как-то пройдет, потому что всем надоест просто, у нас же быстро все надоедает, знаете как — вроде тема важная, а раз, и через 3 месяца уже никого не интересует. Быстро меняется общественное мнение. А потом быстро спокойно мы сделаем то, что надо. И все равно, люди, с которыми мы это хотим сделать, они уже так много в этой жизни видели, так много прошли соблазнов и испытаний, что все получится.
К. ЛАРИНА — Ну, дай Бог, конечно. Во всяком случае, спасибо вам за то, что вы подарили новость СМИ — на фона сплошной разрухи все-таки хоть что-то созидательное. Вот, создается новый Союз журналистов, уже хорошо.
А. ЛЮБИМОВ — Вступайте, Ксения.
К. ЛАРИНА — Посмотрим. Почитаем трастовый договор. Спасибо! У нас в гостях был Александр Любимов.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире