Эфир 22 октября 2000 года.
В прямом эфире «Эха Москвы» Александр Гуревич, телеведущий.
Ведущий эфира Алексей Венедиктов.

А. ВЕНЕДИКТОВ — Добрый день, Саша!
А. ГУРЕВИЧ — Добрый день!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Как ты относишься к чтению бухгалтерских ведомостей по радио?
А. ГУРЕВИЧ — Отрицательно — скучно это.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вот сейчас будет очень скучно. Поэтому песня прозвучала только для половины, потому что у нас есть такая игра «Коровьевские штучки»...
А. ГУРЕВИЧ — Знаю.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Да, и «Фоторобот» — внутри игра, где нужно отгадывать персонажа. У нас сегодня персонаж отгадало 310 человек, и я должен прочитать, нет, не 310, но каждого десятого, чтобы он знал, что он — победитель, это 10%, и 90% знали, что они отгадали, но мимо.
А. ГУРЕВИЧ — Очень любопытно.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Итак, был загадан Коровьев-Фагот, любимый персонаж. Приготовьтесь слушать бухгалтерскую ведомость. Яна, телефон начинается на 03422, Елена — на 208, Елена — 124, Лера -154, Наталья — 525, Елена — 334, Галина — 156, Андрей — 191, Сергей — 390, Анна — 244 — это я назвал десять. Пошли теперь вторая десятка: Вера — 320, Дарья — 908, Наталья — 237, Ирина — 201, Надежда — 431, Анна — 288, Виктор — 119, Олег — 334, Инга — 304, Вадим — 516 — я уже назвал двадцать. Татьяна — 192, Владимир — 172, Вячеслав — 111, Елена — 149, Ираклий — 404, Михаил -158, Наталья — 194, Константин — 981, Юлия — 562, Ирина — 258, и Александр — 382. Привет от Фагота! А твой любимый персонаж в романе? Вынем Мастера и Воланда, чтобы совсем затруднить.
А. ГУРЕВИЧ — Вот, ты лишил меня Воланда…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Да, я знаю — это очень легко!
А. ГУРЕВИЧ — Ну, тогда — Бегемот.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ну, похоже, да.
А. ГУРЕВИЧ — Нет, ну потом он на люстре висел, примус починял.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вот я и говорю, похоже, да. Сам бы мечтал, это называется. «А кто сидел рядом с Гуревичем на «ТЭФИ»?» — спрашивают слушатели.
А. ГУРЕВИЧ — Жена моя Галя.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Слева или справа?
А. ГУРЕВИЧ — Справа, потому что слева был проход.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Не удалось! А вот: «Интересно было бы знать, с кем на «ТЭФИ» был Гуревич?» — второй раз!
А. ГУРЕВИЧ — С женой Галей. Она сидела справа.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Слева лежал проход. Не расстроился?
А. ГУРЕВИЧ — Нет, не расстроился, но несколько разочаровался.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Почему? В чем разница?
А. ГУРЕВИЧ — Объясню. Я, в общем, не азартный человек, и поэтому к премиям, это не кокетство, но действительно отношусь довольно спокойно. Однако в этот раз почему-то, видимо, по наивности, учитывая, что в трех с половиной, сейчас объясню, почему в трех с половиной номинациях мы были представлены, полагал, что хоть за что-то мы да получим.
А. ВЕНЕДИКТОВ — В каких трех с половиной?
А. ГУРЕВИЧ — Потому что во второй раз уже был представлен Ваня Затевахин с «Диалогами о животных», «100 к 1» — как программа, я — как ведущий…
А. ВЕНЕДИКТОВ — А ты отдельно был представлен? Я как-то пропустил.
А. ГУРЕВИЧ — Да. И «Ужин в 4 руки» — ну, это формальная штука, потому что теперь победа Давида Кеосаяна, безусловно, отчасти всем нам принадлежит, я Давида поздравляю, и он получил. Ну, вот так. Не, знаю, ну, думал, а все-таки, а вдруг да…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Сколько лет игре-то, «100 к 1»?
А. ГУРЕВИЧ — Древняя игрушка, лет 6 с небольшим.
А. ВЕНЕДИКТОВ — И всегда выдвигалась, нет?
А. ГУРЕВИЧ — Нет. На самом деле, приятно то, что мы выдвигались в каждой церемонии хоть одна программа наша побывала, иногда по несколько программ. «100 к 1» пока ни разу не выдвигалась, я тоже ни разу не выдвигался.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Т.е. первый раз?
А. ГУРЕВИЧ — Первый раз.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Или номинация новая?
А. ГУРЕВИЧ — Нет-нет, первый раз.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Удивительно!
А. ГУРЕВИЧ — «Устами младенца» номинировались, «Сам себе режиссер» номинировался и получил, «Диалоги о животных» номинировались и не получили, «2 рояля» номинировались и не получили.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А вот ты вопрос, а какое ты имеешь ко всему? Ну, Гуревич, это понятно — «100 к 1», «Устами младенца». Причем тут «2 рояля»?
А. ГУРЕВИЧ — Во-первых, «Устами младенца» — уже несуществующая программа.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Как?! Я недавно совсем…
А. ГУРЕВИЧ — Все, все, закончился жизненный путь. А я имею честь художественно руководить, сегодня это называется «Студия 2В», которая объединяет вот некий набор телевизионных программ, ну, вот все вышеперечисленные плюс еще несколько новых.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ну, давай про «Устами младенца» — для меня новость, и шокирующая.
А. ГУРЕВИЧ — Ну, чего так?
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ну, знаешь, потому что когда попадал — получал удовольствие. Знаешь, вот раньше выпускали эклеры с коричневым кремом, вот когда они были…
А. ГУРЕВИЧ — Я тоже любил, за 22 копейки большие.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Совершенно верно! А вот когда они пропали — часть жизни ушла. Поэтому как бы вроде прожить можно, но неприятно.
А. ГУРЕВИЧ — Не знаю, есть же каждые теории, что передача должна жить ровно столько, ну, тоже есть теория о жизни театрального коллектива, там лет 5-6-7, после этого она должна либо принципиально измениться, либо умереть. Программа «Устами младенца» почти не изменилась, прожила лет 7-8 точно, и, ну, видимо, надоела — каналу уж точно надоела.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Но не очень понятно — а зрительский интерес?
А. ГУРЕВИЧ — Не знаю, как это учитывается, не знаю.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Не замерял? Просто очень мало детских передач, т.е. это передача не для детей, конечно, но она, в общем, детская.
А. ГУРЕВИЧ — Ну, мы как-то для себя объясняли некоторый интерес зрителей к программе тем, что действительно лиц детей этого возраста на экране мало. И вот они были в нашей программе. Ну, не знаю, так сложилось.
А. ВЕНЕДИКТОВ — «Устами младенца» можно только, наверное, на кассетах теперь смотреть?
А. ГУРЕВИЧ — Если кто-то…
А. ВЕНЕДИКТОВ — А не выпускали, как «Сам себе режиссер»?
А. ГУРЕВИЧ — Нет-нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Жалко. Ну, хорошо, вернемся тогда к «100 к 1». Эта программа тоже ведь не сильно изменилась?
А. ГУРЕВИЧ — Нет, не изменилась. Правда, мы собирались со следующего съемочного цикла седлать новые декорации, наконец, переодеть ведущего…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Во что?!
А. ГУРЕВИЧ — Ну, во что-то другое, без галстука, потому что не люблю я парадной одежды. Вот, томился в смокинге вчера, «100 к 1» — в галстуке.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ничего-ничего, говорю я злорадно, ничего!
А. ГУРЕВИЧ — А потому что ты всю ночь был на эфире здесь.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А что значит — томился в галстуке? А что, ты не мог одеть другое или так вот?...
А. ГУРЕВИЧ — Ну, как-то вот так сложилось, что вот такие были декорации, такой был я. Решили немножко все сделать более современным. Наверное, сделаем.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Сначала пошли приятные сообщения на пейджер. Напомню, у нас в гостях Александр Гуревич — «100 к 1», в частности, и «Устами младенца» — все равно тебя знают. Два сообщения: «Обожаю Гуревича, не пропускаю ни одной передачи, люблю и без «ТЭФИ»!»
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо!
А. ВЕНЕДИКТОВ — С этой дурой, я имею в виду «ТЭФИ», естественно, тяжело любить! Она упадет и отдавит. И второе: «Алексей Алексеевич, если бы у меня были деньги, я бы специально для Гуревича купила отельный канал, чтобы он там маячил постоянно!»
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо — лично для вас, потому что остальных жалко все-таки.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ну, если есть деньги, можно и лично, отдельный канал, раскодированный для слушателя. Я бы вернулся к передаче, потому что на самом деле я так представляю, что многие наши слушатели, я, может быть, опережаю их вопросы — вот как это делается? И самое интересное, что не как вот команды, а как вот набираются вот эти 100 ответов? Просто на улицу выходит человек и ведет социологический опрос?
А. ГУРЕВИЧ — Да, действительно. Точно так же, как нас спрашивали, ну, во-первых, есть набор таких стандартных вопросов — где вы берете таких детей? — это связано с программой «Устами младенца», не сами ли вы пишите тексты для детей — вот все это нет, ну, потому что мы бы были очень гениальными, если бы нам удавалось так здорово в таком количестве писать. «100 к 1» — то же самое. Невозможно придумать! Ну, бывают же совершенно неожиданные ответы и их бывает, ну, все-таки, некоторое количество. А когда там Джек Лондон оказывается знаменитым английским писателем — ну, даже не придумаешь, хотя ассоциация срабатывала, что Лондон, вот, столица Великобритании, по всей видимости. Действительно люди пишут с начала дикое количество чудовищных вопросов, ну, они действительно бывают такие странные, и с этими вопросами сначала опрашивают близстоящих или сидящих людей, выходят на улицы, по Арбату одно время народ ходил с такими папочками и приставал к прохожим. Все по честному!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Никогда не выигрывал! В общем, я уже говорил — я неплохо играю в «О, счастливчик!», ну, когда сижу дома в кресле, в кресле вообще легко играется…
А. ГУРЕВИЧ — Видимо, образование мешает, Леша!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Да, здесь нужно попасть в улицу. Нет, ну действительно, там просто фантастика. Да, я ненавижу одну игру. Я думаю, я надеюсь, что слушатели меня поддержат — поддержите! — «Игру наоборот». Я не умею играть в поддавки! Вот здесь я просто теряюсь. Я даже не играю в нее. Ты знаешь, меня вот что-то защелкивает, я просто забываю правила — знаешь, есть такая вещь «Игра наоборот»?
А. ГУРЕВИЧ — Ой, а мне нравится как раз. Мне эта история нравится.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Я понимаю, что она красива, но я не могу играть. Это единственная игра внутри игры, когда я перестаю понимать, чего от меня хотят.
А. ГУРЕВИЧ — В оправдание могу сказать, что я не могу играть ни в одну из игр, которые входят в программу «100 к 1», потому что сам никогда ничего не отгадываю.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Это смешно! «Передача своя на порядок выше вашей», видимо. «Так почему ведущий», т.е. вы,  — «не получили «ТЭФИ»? потому что он не еврей?» — это паранойя.
А. ГУРЕВИЧ — Все перепуталось. Значит, я не понял, что такое — своя? Она не своя, если говорить о придумке…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Кстати, здесь были вопросы: почему в основном, как вам кажется, получают передачи купленные, калькированные, а не придуманные?
А. ГУРЕВИЧ — Хочу сразу ответить на предыдущее заявление — еврей.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вот беда-то какая! И не получил. Ну, это что-то соскочило!
А. ГУРЕВИЧ — Да-да-да. А что касается придумки — передача лицензионная, однако...Ну, тут вот какая штука — я не очень знаю критерий, не понимаю критерии, по которым академики все-таки эти премии…
А. ВЕНЕДИКТОВ — А ты еще не академик?
А. ГУРЕВИЧ — Я — нет. У меня «ТЭФИ» нет, мне нельзя быть.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Это ровно игра наоборот!
А. ГУРЕВИЧ — А что касается — можно ли давать премию российской телевизионной академии лицензионным программам, могу ответить — есть позиция. Она, естественно, ближе к телу, но тем не менее — почему тогда проводятся чемпионаты мира и чемпионаты стран по футболу, когда футбол — это английское изобретение, и давайте тогда все-таки в Англии играть в футбол. Это игра придуманная, по определенным правилам, и по этим правилам она проходит. Ну, хорошо, англичанин Марк Гудсон придумал программу «100 к 1». Но программа идет в США, в Англии, в огромном количестве стран бывшей восточной ныне свободной…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ныне — центральной!
А. ГУРЕВИЧ — Да-да, в том числе, и у нас. При этом видим, оценивается все же не чистая калька…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вот, очень важный вопрос: а что оценивать? Вот я понимаю, вот я сейчас, на самом деле, поддержу слушателя, не в отношении — еврей — не еврей, а в отношении кальки. Я понимаю номинирование, скажем, «Ведущий игры», которая сделана по кальке. В рамках ведущего там Гуревич, Дибров, так, еще. Но игру оценивать, да? Может быть, я не прав.
А. ГУРЕВИЧ — Вот опять же, я действительно не знаю, как оценивают это академики. Они же не оценивают в данном случае сценарий?
А. ВЕНЕДИКТОВ — Забыли про академиков — твое мнение? Но есть проблема?
А. ГУРЕВИЧ — Ну, она как бы такая казуистическая, эта проблема.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ну, естественно, я не буду с тобой спорить, старый софист.
А. ГУРЕВИЧ — И по одной простой причине, потому что вопросы, которые задаются, придуманы нашим редактором. Если бы это были вопросы, взятые из каких-то американских программ, играть было бы просто невозможно, потому что реалии разные.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ой, это нет, я смотрел французскую игру!
А. ГУРЕВИЧ — Конечно, абсолютно. Люди играющие — тоже наши, ведущий, хоть и еврей, но надеюсь — тоже наш, вот. Поэтому, ну, вот она насколько-то все-таки наша.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Прав, наверное, потому что на самом деле игру же смотрят не ради технической игры. Это же не робот играет, это играют люди, т.е. это зрелище.
А. ГУРЕВИЧ — Мы же не предлагаем смотреть ту же французскую или американскую игру в переводе. Вот тогда бы это была катастрофа!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Я уже говорил, что на самом деле национальное телевидение — да, вот, телевидение страны, любой, имеет таки особенности! Меня в свое время поразило, я оказался в Японии во время цветения сакуры. И одновременно с этим что-то там в мире взрывалось, тонуло, улетало, кто-то на Марс полетел, кажется. История такая: все телевизионные передачи в Японии, все новостные передачи, 8 минут начинались с того, что вот на острове Кюсю показался первый лепесточек, на острове Хонсю уже раскрылись цветочки, и вот график, и 8 минут — это так начинались новости, как с юга на север идет распускание сакуры. И все сидят смотрят.
А. ГУРЕВИЧ — Леша, ты говоришь ужасные вещи! Это мечта. Вот у них новостные программы посвящали столько времени графику расцвета сакуры!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Нет, а российского зрителя посади к этому, я вот о чем говорю!
А. ГУРЕВИЧ — Это надо, видимо, любить… Ну, они — синтоисты, там у них свои радости.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А мы путаем сакуру и саке, понимаешь? Поэтому если бы как распускается саке — еще туда-сюда, внутри распустилось саке — вот это бывает, в сериалах. Несколько вопросов с пейджера: «Могу ли я создать команду из нашего двора, из бабушек, детей и внуков?»
А. ГУРЕВИЧ — Конечно, можете. Никто не может помешать. Но более того, вы можете позвонить по телефону нашему редактору.
А. ВЕНЕДИКТОВ — И сразу дальше: «Как вы набираете игроков?»
А. ГУРЕВИЧ — Вот, это все в одном ответе. Любые желающие звонят по телефону нашему редактору, он же придумывает все эти вопросы, все вопросы, и соответственно, претензии — к нему, и говорите о том, что вы хотите поиграть. Дальнейшая схема следующая: если есть свободные места для того, чтобы вас записать в участники, т.е. должно быть достаточное время до следующих съемок, то ваш телефон запишут и потом вас пригласят для того, чтобы побеседовать, рассказать правила, попробовать с вами во что-то поиграть — т.е. это такая милая процедура.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ты предпочитаешь играть с известными людьми? Или с дворовыми командами, ну, грубо говоря?
А. ГУРЕВИЧ — Ой, это все очень по-разному бывает. Более того, я, честно говоря, в большинстве случаев стараюсь не знакомиться с игроками до непосредственно игры, до съемки.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Просто иногда в твоем общении складывается такое впечатление, что ты знаешь всю подноготную, там, пожарного Ивана Ивановича Иванова, и внезапно там прорывается «А вот ваша жена Маша..» и т.д.
А. ГУРЕВИЧ — Нет, если про Машу — значит, он уже успел это сказать во время съемок, а не до эфира.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Это понятно, да.
А. ГУРЕВИЧ — Ну, так это любопытно все-таки, что там с Машей.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Я еще обратил внимание, что твоя программа, мы говорим о программе «100 к 1», она все время на импровизациях, хотя и снимается, ты все время импровизируешь. И ты очень часто ставишь этих ребят и девчат в такое вот, они иногда не понимают твоих шуток, ты обратил на это внимание?
А. ГУРЕВИЧ — Ну, это плохо, когда они не понимают.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Главное, что это остается в программе, потому что, там, человек растерян, он начинает — объясните мне, чего он сказал. это довольно забавно.
А. ГУРЕВИЧ — Вот на счет — остается в программе — да, программа в эфире длится на 2-3 минуты меньше, чем проходит съемка, т.е. съемка практически в режиме прямого эфира. И я думаю, что это очень хорошо. В ней нет, может быть, очень чистых таких, вылизанных, ну, не знаю, движений камеры, мы не переснимаем, если я оговорился, сказал какую-то ерунду, хотя у меня нет текста, я не могу сказать не по тексту. Но это все остается, и я думаю, что это правильно, это хорошо.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Александр Гуревич, телевизионный ведущий и продюсер. Продюсер?
А. ГУРЕВИЧ — Это неправильное слово, потому что продюсер— это не только тот, кто занимается творчеством, но еще и деньгами, организацией, Бог знает чем.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А я про что?
А. ГУРЕВИЧ — Ну, вот деньгами — в меньшей степени…
А. ВЕНЕДИКТОВ — С грустью сказал…
А. ГУРЕВИЧ — Нет, это с облегчением!
А. ВЕНЕДИКТОВ — 788-00-88 для абонента «Эхо Москвы», а затем — телефон прямого эфира, 203-19-22. Итак, поехали: «Называйте, пожалуйста, последнюю строчку табло, вас же смотрят люди с ослабленным зрением».
А. ГУРЕВИЧ — Если не называю — прошу прощения. Бывает, что в азарте, видимо, перескакиваю.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Еще раз просят назвать телефон редакции, по которому можно обратиться к тому человеку, который командует всем.
А. ГУРЕВИЧ — Опасная штука! Чтобы не было обвала звонков, на самом деле, будьте внимательны — там в титрах все должно быть написано.
А. ВЕНЕДИКТОВ — «Горячий привет Александру Витальевичу от прошлогодней студентки. Я голосовала за вас с Интернете».
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо, Света!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вот, с этого места — поподробнее, пожалуйста! Что это за прошлогодняя студентка? А Галя знает?
А. ГУРЕВИЧ — Знает, да. Есть такая независимая школа кино и телевидения, где я вот уже третий — не то четвертый — год преподаю, поэтому есть студенты и студентки.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А, и студенточки есть…
А. ГУРЕВИЧ — Да-да-да.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Поехали дальше: «Александр, я знаю, что у вас есть мастерская. Я хочу туда попасть. Расскажите, как.»
А. ГУРЕВИЧ — Только что произнес про мастерскую. Вот, убей Бог, сейчас было бы так лихо назвать телефон, по которому звонить — не помню его наизусть.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Но мастерская есть. А что, идет набор, как-то? Что это за мастерская? Ну, скажу два слова хотя бы про это!
А. ГУРЕВИЧ — Расположенная в здании Всероссийского общества слепых, улица Куусинена, школа набирает на год — обучение длится год. При том происходит это, набор, я имею ввиду, ну, он бывает регулярный, нерегулярный, дополнительный — люди приходят, обращаются, если много желающих, то какие-то доборы происходят. Огромное количество замечательных людей что-то там рассказывают о радио, о телевидении, о кино.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А мастер-то в чем? Чему учат?
А. ГУРЕВИЧ — А мастер занимается тем, что пытается на практике вместе со студентами применить все те знания, которые они, студенты, получают от многочисленных замечательных педагогов.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Это что, ведущие? Кого готовят?
А. ГУРЕВИЧ — Нет, мы занимаемся съемкой телевизионных сюжетов, и я вот могу так нахально предположить, что в основном мы занимаемся тем, что мы пытаемся как-то там мозги настроить на что-то, про что думать.
А. ВЕНЕДИКТОВ — «Очень жалко, что вы «ТЭФИ» не получили. Но ведь «О, счастливчик» — подсудили, как считаете? Почему нет игры, где русские играли бы, к примеру, против немцев и болгар?»
А. ГУРЕВИЧ — Вторая часть вопроса — была попытка сделать игру, но это была другая игра, называлась она «Добро пожаловать», на НТВ просуществовала в количестве 8 выпусков. Там принимали участие российские семьи против иностранных семей в попытке, ну, не знаю, найти общий язык общения. Но  с печалью я должен сказать, что игра тогда была довольно сырая, и я понимаю, почему канал от нее в момент кризиса отказался. Тут как бы никаких претензий к каналу нет, но попытка была.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ну, а вообще, это КВН — даже КВН, на мой взгляд, смотрится достаточно странно, потому что все равно играют в основном бывшие советские граждане.
А. ГУРЕВИЧ — А кто еще умеет играть в КВН?
А. ВЕНЕДИКТОВ — Да. «Для Гуревича. Это послание от Кати и Татьяны. Александр Гуревич, мы вас очень любим. Пожалуйста, не изменяйте себе. Оставайтесь таким, как вы есть, и ваши передачи пусть остаются такими же живыми и интересными, без штампов»
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо!
А. ВЕНЕДИКТОВ — «А знает ли Гуревич, что по Интернету от Кизякова обыграл? А если не знает, то почему обещанное объявление в эфире вчера не состоялось по телевидению?»
А. ГУРЕВИЧ — Честно говорю, не знаю. Спасибо, приятно. Но почему не состоялось — это не ко мне.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А там не состоялось? Я не видел.
А. ГУРЕВИЧ — Я не видел трансляцию, в зале-то этого не было ничего. Мне сказали, что там 4 или 5 номинаций сопровождались сообщениями о голосовании в Интернете, но всего их было более 20.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Значит, докладываю, для слушателей и для тебя: 26 номинаций, из них 4 совпали с Интернетом. Методом вычитания — 22 не совпали. Проголосовало всего 25 тысяч 500 с чем-то человек.
А. ГУРЕВИЧ — Я даже не знаю, какой из этого делать вывод, потому но это — вот так. Спасибо!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Никакого, просто объясняю слушателям, тут вывода нет. «А какую игру на ТВ вы больше всего любите?» — кроме своих, наверное. Вы любите вообще смотреть игру?
А. ГУРЕВИЧ — Вообще это такой стандартный ответ для человека, который работает на ТВ — я редко смотрю телевизор, говорят телевизионщики. Я действительно люблю смотреть программу «О, счастливчик».
А. ВЕНЕДИКТОВ — И выигрываешь? Или не выигрываешь?
А. ГУРЕВИЧ — Я — нет, не особо, я не помню наизусть все энциклопедии, а там бы надо. Я очень люблю смотреть, это называется — продолжаем про Диброва — «Антропологию», по ночам все это бывает. Ну, вот это из самого любимого.
А. ВЕНЕДИКТОВ — «Если не секрет, вы откуда родом? Вы с юга что ли?»
А. ГУРЕВИЧ — Ну, если говорить о каких-то уж очень исторических корнях, то да, с юга. А вообще я родился в Москве. Мои бабушки и дедушки родились в западной Белоруссии.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Т.е. за границей. У человека происхождение...Заграничный человек! Слушаем телефон, 203-19-22. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Алексей Алексеевич, я знаю, что вы — такой…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Великий. Я знаю. Саша вас слушает.
СЛУШАТЕЛЬ — Ну да. Но Александр — вообще такой талант!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Понимаю, это вы чтобы меня не обидеть.
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, не обидеть, потому что, Алексей Алексеевич, вы представляете, что как мы вас любим, что…
А. ВЕНЕДИКТОВ — А как вы Гуревича любите, я представляю!
СЛУШАТЕЛЬ — Ну, не надо представлять, вы даже не знаете. Во-первых, вы — женатый человек, и я к вам вообще уже боюсь обращаться.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Он тоже женатый. Ну, ничего, обращайтесь, к Гуревичу. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Скажите, а откуда вы берете детишек, которые там задают вопросы?
А. ВЕНЕДИКТОВ — Поняли. Итак, каким образом эти детишки рождались, воспитывались для передачи, откуда?
А. ГУРЕВИЧ — Ну, вот только что Алексей Венедиктов рассказал, откуда берутся эти детишки. Я 20 минут назад сказал, что это — самый распространенный вопрос для программы «Устами младенца».
А. ВЕНЕДИКТОВ — Подожди-подожди, точку нужно поставить. Откуда берутся дети? Аист?
А. ГУРЕВИЧ — Откуда берутся дети, я не знаю, это не ко мне. А так вообще мы раньше снимали их по школам, а до закрытия передачи в общем довели возраст в районе 3-4 лет и снимали в детских садах.
А. ВЕНЕДИКТОВ — В каких-то детских садах?
А. ГУРЕВИЧ — Нет, в абсолютно любых. Другой вопрос, что туда привозились и какие-то уже наши местные звезды, которых мы приглашали, испытанные, которые лихо что-то объясняли. На самом деле, никакой специальной работы не велось. Другой вопрос, что отбор шел какой-то, но приезжали в самые любые, обычные детские сады.
А. ВЕНЕДИКТОВ — По-моему, у Чаплина была такая реприза, когда его спросили, как ему удается добиваться смеха, он сказал, что посадите ребенка в ванночку, дайте ему кусочек мыла, любому ребенку, и снимите это — вы будете умирать от смеха, что он будет делать с этим мылом! Я думаю, что это правильный рецепт. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Скажите, кому принадлежит ваше лицо, не как человека, а как ведущего, по контракту? Вот, имеете ли лично вы, скажем, право, сниматься в рекламе, в сериале? Если да, то у кого вы должны спросить разрешение?
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо. Значит, у меня нет никакого контракта ни с кем о том, что я, модное слово — эксклюзивно должен работать только в одном единственном месте. Что касается сериалов — я не актер, и поэтому я вряд ли когда-нибудь там буду сниматься. Что касается рекламы — были предложения, но я как-то этого немножко побаиваюсь. Ну, не артист, да вот и все, собственно. Но вот такого специального разрешения я ни у кого спрашивать не должен.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вот то есть не торгуешь пока лицом?
А. ГУРЕВИЧ — Ну, пока да.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Да, но это очень интересный вообще вопрос. На западе отработан очень серьезно, потому что у каждого известного телеведущего есть агент рекламный, который решает за него, куда его помещать.
А. ГУРЕВИЧ — Я чувствую, я не подготовился.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А наши слушатели правильные вопросы задают! Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Я хочу сказать Александру, что он просто умница, он просто удивительный ведущий. Настолько легко смотрится его программа и настолько он обаятелен и остроумен, я думаю, что ему надо и в кино сниматься! Он бы сыграл лучше других актеров.
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо!
А. ВЕНЕДИКТОВ А, например, кого? Кроме Бегемота, это мы уже поняли.
СЛУШАТЕЛЬ — Ну, например, самого себя! Я думаю, он сыграет любую роль, с юмором которая.
А. ВЕНЕДИКТОВ — У нас, к сожалению, мало литературных героев с юмором, если говорить о классике.
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо вам, очень приятно все. но есть принципиальное отличие между профессией телеведущего и актера, и поэтому далеко не всегда люди, которые замечательные артисты — хорошие телеведущие, и наоборот. Поэтому я думаю, что лучше заниматься своим делом.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Вы помните «Моспроект-2»?
А. ГУРЕВИЧ — Боже мой, конечно помню!
СЛУШАТЕЛЬ — Я вам большой привет передаю! Люблю вас, рада за вас! Такие добрые слова все вам говорят.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вы что, ему строили дом в «Моспроекте-2»?
СЛУШАТЕЛЬ — Мы вместе с ним строили!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Подождите, он что, этот самый, инженер?!
СЛУШАТЕЛЬ — Конечно!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Простой советский инженер?
СЛУШАТЕЛЬ — Он кончал МИСИ, да. А работал после МИСИ у нас, в «Моспроекте-2».
А. ВЕНЕДИКТОВ — Скажите, он, наверное, нерадивым работником был?
СЛУШАТЕЛЬ — Он хорошим был.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Хорошим, т.е. он чай разливал, за женщинами, герань поливал?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, все было хорошо.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А тогда скажите для всех слушателей: что в Москве такое спроектировал Александр Гуревич?
СЛУШАТЕЛЬ — А это он сам расскажет, у него много работ. Сашенька, так держать, молодец!
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо вам огромное. Невероятно приятно!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Хорошо! Во-первых, с чувством облегчения сотрудники «Моспроекта-2» говорят — так держать, главное, не возвращайся в прежний проект — я так понял. Чего строили?
А. ГУРЕВИЧ — Ну, строительство с моим уходом из строительства не потеряло ничего. На самом деле, я рассказывал уже когда-то — есть несколько мест в Москве, которые действительно являются подтверждением моей строительной…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Слушай, гениальный вопрос для игры: что строил Гуревич в Москве?
А. ГУРЕВИЧ — Жуть какая! На самом деле, я не знаю, не сменились ли конструкции крепления букв на Павелецком вокзал, «Павелецкий вокзал» — вот к конструкциям крепления я имел отношение.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Т.е. если упадет когда-нибудь какая-нибудь буква, вы знаете, куда отправляться.
А. ГУРЕВИЧ — А вот и нет, потому что нет никакой ответственности, потому что все было пересчитано моим тогда руководителем и нежно до сих пор любимым человеком Леонардом Исааковичем Чертковым. Он все пересчитал. Потом — монолитные перекрытия туалетов в здании, вот это красивое здание, в Парке Победы. Это тоже моих рук дело. Но там опасаться не следует. Туалеты небольшие, и, в общем, все держит.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вот так вот был разоблачен наймит «Моспроекта-2» Александр Гуревич. У нас есть еще 5 минут. Сейчас выяснится, что он еще где-то работал. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Вы ведете передачу «100 к 1», говорите, но нижние строки не договариваете.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Я уже это ему сказал, сделал замечание.
А. ГУРЕВИЧ — Это чрезвычайно трогательно. Это говорит о том, что люди действительно смотрят. Мне очень приятно! Я прошу прощения, буду стараться тщательнее.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Будет договаривать нижние строчки, мы с ним уже договорились. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вы тоже с ним работали?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, я его просто тихо обожаю, потому что громко не могу — на телевидении не бываю. Передавайте ему привет, наилучшие пожелания. Пусть продолжает в том же духе. Он прекрасный человек!
А. ГУРЕВИЧ — Я все слышу, я стал пунцовым.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А я только что хотел сказать, что позвонила ненавистница, но не успел!
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо вам.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Милый Сашенька! Очень приятно услышать вас еще и по радио! И хотелось бы выразить, я даже не знаю как, эмоции, но в первую очередь — оставайтесь самим собой!
А. ВЕНЕДИКТОВ — А почему он не может быть, там, не знаю, Затевахиным? Почему ему надо быть самим собой?
СЛУШАТЕЛЬ — Ну, кстати, Ивану Затевахину так же привет от Татьяны из Чертаново, я знаю, вы вроде вместе сейчас работаете. Если он вспомнит, с собачками — одно время общались через собачек, скажем так.
А. ГУРЕВИЧ — Обязательно передам!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Так, «Моспроект», Затевахин, собачки — по Москве можно собрать столько компромата, надо только кинуть клич: кто что знает об Александре Гуревиче — звоните 203-19-22. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Я хотела бы сказать, какого героя мог бы сыграть Александр Гуревич: мне кажется, он Стива Облонского хорошо бы сыграл.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Стива Облонского или Обломова Ивана Ильича?
СЛУШАТЕЛЬ — Нет, не Ивана Ильича — Степана Аркадьевича! Мне кажется, очень он подходит на эту роль.
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо большое! Это уже какая-то новая игра «Эха Москвы» — кого бы мог сыграть Гуревич.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Ну и что, очень хорошая игра, призы уже пора выдавать в виде маленькой куклы Гуревича. А почему нет? Хорошая идея! Все будут стоять на полках. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Вы знаете, мне очень нравится голос Сашин.
А. ВЕНЕДИКТОВ — А по-моему — визгливый и высокий.
СЛУШАТЕЛЬ — И я думаю, если он вдруг останется без работы — вы бы его взяли на «Эхо».
А. ВЕНЕДИКТОВ — Вашими устами бы да мед пить! Мы так и сделаем. Мы сделаем все, чтобы он остался без работы, и мы возьмем. После этого он придет, приползет, и мы возьмем.
А. ГУРЕВИЧ — Спасибо всем!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Голос действительно хороший! Нет, ну можно еще, действительно, кстати, нам нужен еще человек рекламу записывать. Кстати, я должен сказать, что когда вот мы иногда на «Эхе» обсуждаем всякие голоса наших ведущих — это действительно проблема, потому что голос на радио должен обладать неким, тут наша слушательница попала, и твой голос как бы...Вот, пришел Матвей Ганапольский. Здравствуй, Матвей! Нет, ну ты скажи человеку! Вот, пришел человек, только что выяснилось, что он туалеты строил в «Моспроекте-2» на Парке Победы.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ— Да он и сейчас, по-моему, продолжает, только в художественном...Дай, я тебя поцелую, мой дорогой!
А. ВЕНЕДИКТОВ — Боже мой, да что же это вы такие сегодня!
А. ГУРЕВИЧ — Мы сегодня комплиментарные.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Это как называется, вот нас, тех, кому Березовский предложил акции, называли «трастодержцы». А вы — «тэфитрасты».
А. ГУРЕВИЧ — В этом что-то такое нецензурное.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я очень вчера был рад, может быть, вдвойне Саше было тяжелее, потому что я как бы впервые вчера вышел в финал вот этого всего…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Нет, но это большая победа, Матвей! Выход в финал — это большая победа!
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ну, я как бы не о том. Я вот о чем, что я никогда себе не представлял, что так буду волноваться, когда буду сидеть в зале. Т.е. вроде бы и взрослый человек, и понимаешь — это чисто условное такая вещь, и более того, знаешь, что ничего не дадут и понимаешь, почему, но жутко волнуешься. И у него было волнение в 2 раза больше, потому что он номинировался и как ведущий, и передача его, в разных номинациях. И я хочу сказать, что я вот как бы сейчас делаю такую воздушную статуэтку, но реальную, и отдаю ему, потому что он — совершенно блистательный мастер и профессионал. И в нем как-то сочетается и отличный ведущий, вот такой вот настоящий, железный профессионал, и ты понимаешь, что такое — вот этот темп, который в играх, и т.д., и это соединяется с другой стороной, которую зритель не видит, потому что он — блистательный организатор и у него гигантский опыт.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Олигарх.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я бы так сказал: организационный олигарх, если можно вот такое выдумать.
А. ГУРЕВИЧ — Ребят, все это очень приятно. Я вам не мешаю, скажите?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Мешаешь! Я диск принес.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Сейчас мы тебя выгоним, подожди! Вот видишь, Матвей объяснил, чего он принес. Последний звонок. Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Наверное, это не очень удачно кого-то ругать, но хочется сравнить масштаб личности с тем, кто получил вчера эту…
А. ВЕНЕДИКТОВ — Нет, давайте за глаза не говорить. Вот, приведем, и вы ругайте в глаза. Вот, кого позвать — скажите, приведу, и вы все скажите?
СЛУШАТЕЛЬ — Я оговорилась. Просто хочу еще раз подчеркнуть масштаб личности, присоединиться к Ганапольскому во всем, и спросить, где Саша научился такому скороговорению фантастическому?
А. ГУРЕВИЧ — Это вынужденная мера, чтобы успеть уложить все правила в игру и еще успеть поиграть. На самом деле, если мы уже заканчиваем эфир, я еще хочу сказать большое спасибо Мише Ширвиндту, который позвонил мне ночью на автоответчик и оставил добрые слова. Вот, я ему через эфир благодарные какие-то свои слова передаю.
А. ВЕНЕДИКТОВ — Мы сейчас позвоним ему на автоответчик и что-нибудь скажем. Спасибо большое! Это был Александр Гуревич. Кстати, Мишу тоже надо позвать, меня просили его позвать, и мы его тоже позовем, а ты ему что-то оставь на автоответчик.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире