14 октября 2000 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Эльдар Рязанов — режиссёр.
Эфир ведут Лев Гулько, Константин Кравинский и Вита Рамм.
Л. ГУЛЬКО — Звучит музыка из кинофильма.
К. КРАВИНСКИЙ — Мы подготовились.
В. РАММ — Узнаете, Эльдар Александрович, из какого фильма?
Э. РЯЗАНОВ — Андрей Петров. Это все очень несложно, потому что почти все фильмы с ним.
В. РАММ — У него недавно был юбилей?
Э. РЯЗАНОВ — Да, это мой большой друг, замечательный композитор, в прекрасной форме. В «Старых клячах» он меня просто потряс. Замечательные песни, музыка, молодец. Нет слов. Это музыка из «Жестокого романса».
В. РАММ — В этом году у Эльдара Александровича Рязанова, как ни у какого нашего творческого работника из мира кино было столько интенсивной и плодотворной работы, что
Э. РЯЗАНОВ — Да, работа дураков любит.
Л. ГУЛЬКО — Почему Вы так говорите?
В. РАММ — Два фильма.
Э. РЯЗАНОВ — А это ведь чисто национальная поговорка. Когда я вспоминаю поговорки, присущие нашему народу, я думаю, что такой больше нет ни у одной национальности.
В. РАММ — Такой поговорки о работе?
Э. РЯЗАНОВ — «Москва слезам не верит», «работа дураков любит», «работа не волк, в лес не убежит». Огромное количество, как будто народ лодырь.
К. КРАВИНСКИЙ — Тут есть глубокая мысль.
Л. ГУЛЬКО — А почему у нас родились такие поговорки? С какой стати?
К. КРАВИНСКИЙ — Илья Муромец лежал себе на печи
Э. РЯЗАНОВ — А Вы подумайте.
Л. ГУЛЬКО — Не могу понять, почему. Как Вы сами считаете?
Э. РЯЗАНОВ — Я думаю, они выражают менталитет нашей нации.
Л. ГУЛЬКО — Та есть нам некуда двигаться дальше?
Э. РЯЗАНОВ — Мы не любим работать. Ковер-самолет, баба-яга, скатерть-самобраночка
Л. ГУЛЬКО — Сейчас Вас обвинят в антипатриотизме у нас на пейджере.
Э. РЯЗАНОВ — Пусть обвинят. Я жизнь здесь прожил, и все, что я делал, я делал для людей, которые живут в этой стране. Поэтому дураков много.
Л. ГУЛЬКО — Достаточно серьезный вопрос, раз уж мы затронули эту тему. Что такое патриотизм вообще?
Э. РЯЗАНОВ — У каждого свой патриотизм, я думаю. У меня патриотизм какой-то своеобразный. Я его формулирую как физиологический патриотизм. Мне не все равно, какой строй в нашей стране: коммунистический, фашистский, демократический. Естественно, у меня есть симпатии. Но какой бы он ни был, я все равно не могу жить в другой стране. Мне предлагали работать, уехать, у меня были возможности сменить родину. Но мне никогда это даже в голову не приходило. Больше того, я максимум две недели могу пробыть за границей, и дальше я бегу сюда. Потому что я не могу жить в иной языковой среде, в другом климате. Мне нужно, чтобы за летом шла осень, за осенью зима, чтобы были морозы. К этому привык мой организм, прошу простить мой прозаизм, как бы сказал по этому поводу Пушкин. Когда в фильме «Вокзал для двоих» мои герои бегут в концлагерь, это абсолютно автобиографический мотив. Я каждый раз бежал из любой заграницы в огромный концлагерь, где колючая проволока шла по границе Советского союза и ограждала 16 часть суши. Без этого я жить не мог, и так сложилось. Поэтому какой это патриотизм?
Л. ГУЛЬКО — Да, действительно у каждого свой. И тогда еще один вопрос, раз уж мы начали обсуждать эту тему. Сейчас все обсуждают гимн, флаг, слова.
К. КРАВИНСКИЙ — Как-то ты так на политику
Л. ГУЛЬКО — Мне интересно, все обсуждают. Что Вы думаете по поводу гимна?
Э. РЯЗАНОВ — Я не обсуждаю. Я ничего по этому поводу не думаю, у меня много других, более
Л. ГУЛЬКО — Вернуть старый?
Э. РЯЗАНОВ — Нет, старый не надо. «Нас вырастил Сталин, на труд и на подвиг нас вдохновил». Я на эту тему не думаю, у меня много других, более насущных забот. Пусть про это думают депутаты и прочие люди, которые за это получают деньги.
Л. ГУЛЬКО — Им за это деньги платят.
В. РАММ — Но ведь нам же придется петь.
Э. РЯЗАНОВ — Вам, может быть, придется, а мне нет.
Л. ГУЛЬКО — С какой, действительно, стати?
Э. РЯЗАНОВ — Во-первых, у меня нет музыкального слуха, поэтому я не пою.
Л. ГУЛЬКО — Эльдар Александрович, например, для обсуждения гимна уже приглашен Ваш коллега Никита Михалков.
Э. РЯЗАНОВ — Это естественно, потому что его отец
К. КРАВИНСКИЙ — У него есть слух.
Э. РЯЗАНОВ — Во-первых, у него есть слух, он у меня в картине пел про мохнатого шмеля, и вообще пел еще Андрея Петрова «Я шагаю по Москве». Во-вторых, его отец был автором того гимна. Это естественно. А кроме того, он политический деятель, он председатель очень многих организаций.
В. РАММ — Председатель фонда культуры.
Э. РЯЗАНОВ — В нем сейчас общественная жилка сейчас пульсирует.
К. КРАВИНСКИЙ — А можно быть деятелем искусства и политическим деятелем, например?
Э. РЯЗАНОВ — Может быть, можно. Пример Никиты Сергеевича про это говорит.
Л. ГУЛЬКО — Он даже пытался спеть вместе с Кириенко в прямом эфире «Боже, царя храни».
В. РАММ — Но Вас, Эльдар Александрович, никогда не привлекало?
Э. РЯЗАНОВ — Не надо, Никита мой друг.
Л. ГУЛЬКО — Я же ничего не говорю.
К. КРАВИНСКИЙ — Замечательно. Нет, я предлагаю вернуться к картинам, которых у нас очень много.
В. РАММ — Тут у нас полное собрание сочинений.
К. КРАВИНСКИЙ — Не совсем полное, все-таки.
Э. РЯЗАНОВ — Кроме последних двух картин. Кстати, это кино-видео-объединение «Крупный план» выпустило полное собрание моих киносочинений.
К. КРАВИНСКИЙ — И мы им за это говорим каждую передачу отдельное спасибо.
Э. РЯЗАНОВ — Я им тоже говорю спасибо.
В. РАММ — У нас эта передача называется «Крупный план».

Л. ГУЛЬКО — Мне бы хотелось поговорить о книжке.
В. РАММ — У этой книжки уже шестое или седьмое издание. Но последний вариант примечателен тем, что в нем есть четыре последних главы, абсолютно новые, которые читаются с большим интересом.
Э. РЯЗАНОВ — Вита, в каждом издании есть четыре новых главы, которые на данном этапе были новыми.
В. РАММ — И поэтому книжка всегда так традиционно толстеет, а название остается то же?
Э. РЯЗАНОВ — То же, но не то же, потому что она называлась «Не подведенные итоги», но предпоследнее издание я подумал: «сколько же можно не подводить итоги, уже пора подводить», а книжку надо было выпустить с тем же названием. Я придумал зачеркнуть слово «не». Написано «Не подведенные итоги», но «не» зачеркнуто. Поэтому книжка вроде бы та же, но не та же. «Вагриус» — это четвертое издание, до этого было еще три. В книжке приходится что-то сокращать и выбрасывать, потому что она не может быть безразмерной. Сколько выбросил, столько дописал.
К. КРАВИНСКИЙ — Правильная позиция, между прочим.
Э. РЯЗАНОВ — Это позиция издательства. Они не резиновые, не могут издавать огромные кирпичи.
Л. ГУЛЬКО — Эльдар Александрович, скажите пожалуйста, а большим мастерам обязательно писать книги?
Э. РЯЗАНОВ — Это кто как. Хотелось уметь это делать, для начала. Есть вариант, можно надиктовать журналисту, журналист напишет. Мы знаем такие примеры не только у художников, а и у политиков.
В. РАММ — А Вы не диктуете, Вы сами?
Э. РЯЗАНОВ — Нет, это все, каждое слово написано собственной ручкой.
В. РАММ — Не на компьютере?
Э. РЯЗАНОВ — Нет, я на компьютере не работаю, я старомоден, на машинке печатать тоже не умею. Я говорю скромно: я как Пушкин, пером, правда, не гусиным.
К. КРАВИНСКИЙ — Эльдар Александрович, я хотел спросить, не по поводу книжки
Э. РЯЗАНОВ — Потому что Вы читать не умеете.
К. КРАВИНСКИЙ — Не умею. И писать, и читать.
Л. ГУЛЬКО — Он в основном говорит.
К. КРАВИНСКИЙ — Да.
Э. РЯЗАНОВ — Знаете, как один раз Лев Романович Шейнин сказал: «наш брат писатель» и какой-то читатель наивно спросил: «А что, у Вас брат писатель?»
К. КРАВИНСКИЙ — Я хотел спросить по поводу Ваших актерских работ. Меня всегда это интересовало, я никогда этого ответа ни в каком интервью не читал. Вы появляетесь почти в каждой картине. То есть когда Вы работаете над сценарием, Вы определяете заранее, что «это делать буду я»?
Э. РЯЗАНОВ — Нет, я не так эгоистичен.
К. КРАВИНСКИЙ — То есть артиста нет
Э. РЯЗАНОВ — По разным причинам. Иногда нет артиста, иногда надо спасать съемку. Например, в «Тихих омутах» я играю крошечный эпизодик рентгенолога. Актриса (наверное, она не актриса) не могла произнести трех фраз. Чтобы не отменять съемку, пришлось достать где-то белый халат, взять снимок конечности и говорить, что нужно. Это была вынужденная ситуация. Еще один раз актер пришел пьяный, лыка не вязал. Это было в фильме «О бедном гусаре». Были такие ситуации.
В. РАММ — А в «Старых клячах»?
Э. РЯЗАНОВ — Это написано не было. Это все родилось на съемке, что я сыграю. Во всяком случае, в сценарии ничего такого не было, чтобы судья выходил за пределы суда, прощался с героинями. Я просто понял, что это, может быть, последняя или предпоследняя картина.
К. КРАВИНСКИЙ — Не надо так.
Э. РЯЗАНОВ — Я просто прощался.
К. КРАВИНСКИЙ — Я Вам говорил перед эфиром говорил, что мы с Левой обратили внимание на Ваш грустный взгляд.
Э. РЯЗАНОВ — Потому что я действительно поставил себе такую задачу, что я должен этим взглядом, этим крупным планом попрощаться со своими актрисами и, может быть, вообще с этим искусством, которое выдумали братья Ливьер.
Л. ГУЛЬКО — По-моему, Вы сейчас лукавите.
К. КРАВИНСКИЙ — По-моему, не надо.
Э. РЯЗАНОВ — Я вообще не лукавлю.
К. КРАВИНСКИЙ — Хотите честно? Не хотелось бы.
Э. РЯЗАНОВ — Мало ли чего не хотелось. Это особый разговор. Не будем о печальном.
Л. ГУЛЬКО — Тем более, что нам предстоит сообщение из Ростова-на-Дону. «Уважаемый Эльдар Александрович, мой любимый фильм «Служебный роман». Я его смотрел много раз. А самый любимый момент — появление преображенной Алисы Фрейндлих. Огромное Вам спасибо. Виталий, Ростов-на-Дону».
Э. РЯЗАНОВ — Спасибо, мне это очень приятно.

Л. ГУЛЬКО — Тут просят напомнить для молодого поколения, кто написал слова «у природы нет плохой погоды». Дают несколько вариантов: Евтушенко, Роберт Бернс, Эльдар Рязанов.
К. КРАВИНСКИЙ — Мы ответим на этот вопрос. А что, действительно Петров поверил Вам, что это не Вы?
Э. РЯЗАНОВ — А что, какой ответ-то?
К. КРАВИНСКИЙ — Все знают, это же такой был хохмач. Многие ответят, что это Эльдар Рязанов написал стихи.
Э. РЯЗАНОВ — Действительно, он и понятия не имел. Я потом его еще несколько раз разыгрывал. Больше того, я написал, что это Вильям Блейк. Сначала про Петрова. Чтобы он не полез в Вильяма Блейка, потому что я понимал, что он этого стихотворения не найдет, я на всякий случай написал, что это новый перевод. Он поверил. Причем там же было такое условие. Я ему присылал много стихов, он какие-то отбирал, писал музыку, а какие-то браковал. Так что я не хотел его поставить в трудное положение, потому что если бы он знал, что это я написал, то ему было бы неловко. А насчет Бернса была такая ситуация. Эмиль Брагинский, мой постоянный соавтор и друг, с которым мы написали очень много, вместе работали 35 лет, — я ему не сказал, что в фильме «Служебный роман» есть песня на мои стихи. И когда он посмотрел картину, я его спрашиваю: «Ну, и какая песня написана на мои стихи?» Он сказал: «Моей душе покоя нет, весь день я жду кого-то. Без сна встречаю я рассвет, и все из-за кого-то». Он решил, что это очень просто, и это я могу написать, не понимая того, что это гениальные стихи. Кажется, что это очень примитивно, на самом деле, если бы я мог писать такие стихи, о-го-го…
В. РАММ — Но у Вас вышла и книжка стихов?
Э. РЯЗАНОВ — Да, в Нижнем Новгороде. Называется «Ностальгия».
К. КРАВИНСКИЙ — Кстати, нас слышат в Нижнем Новгороде.
Л. ГУЛЬКО — Вы хотели рассказать еще что-то о «Служебном романе»?
Э. РЯЗАНОВ — Я рассказал, что Брагинский не угадал.
В. РАММ — А Ваш первый опыт официального стихосложения это был давным-давно. Работа с пьесой — это была большая работа.
Э. РЯЗАНОВ — Там нужно было спасать ситуацию, потому что автор исчез, и пришлось дописывать несколько новых сцен в стихах аля Гладков самому. Это было вынужденно, иначе картина бы не запустилась в производство. Она должна была сниматься зимой. В зиму мы вошли поздно, в марте, захлебывались…
Л. ГУЛЬКО — Есть вопрос с пейджера. «Я большая поклонница творчества Эльдара Александровича, смотрела все его фильмы. Но сейчас вопрос не на тему. В фильме «Старые клячи» персонаж, которого играет Гафт, носит фамилию Дубовицкий. Так как я тоже Дубовицкий, отец погиб на фронте, ответьте пожалуйста, откуда взялась эта фамилия».
Э. РЯЗАНОВ — Это случайно. Она могла быть Дубровский, Дубовицкий
В. РАММ — То есть символа за этим нет?
Э. РЯЗАНОВ — Нет никакого символа, никаких знакомых, кроме Регины Дубовицкой, которая ведет «Аншлаг», ее никто не носил. Это совпадение, но я Вам должен сказать, что персонаж, по-моему, очень симпатичный, поэтому Вы не должны обижаться, что такой очаровательный генерал носит фамилию Вашего отца.
В. РАММ — А ведь не в первом фильме у Вас Гафт такого симпатичного вояку играет.
Э. РЯЗАНОВ — Да. В «О бедном гусаре» он играл полковника Покровского. Весь в ссадинах, в шрамах, замечательный персонаж. Я вообще люблю этого артиста.
Л. ГУЛЬКО — «Дорогой Эльдар Александрович, я работаю переводчиком с итальянцами. Неделю назад мой начальник рассказал, с его точки зрения, потрясающий фильм. В течение часа он говорил о содержании фильма «С легким паром». Когда я ему сказала, что это наш советский фильм, он очень удивился. Он был уверен, что это фильм итальянский. Татьяна».
Э. РЯЗАНОВ — Я был в Италии и показывал эту картину по телевидению. Более того, я так там обнахалился, что я выступал перед итальянцами с телевизионного экрана по-итальянски. Я немножко знал язык. Я вообще всегда стараюсь, если я в какой-нибудь англоязычной стране, говорить по-английски, если в немецкой, то по-немецки. Не потому, что я знаю языки (у меня есть какие-то способности), я просто понимаю, при примеру того, когда я вижу в Доме кино негра, который мучается, но говорит по-русски, я его обожаю. Я использую то же самое. Они видят, что я мучаюсь, что я языка не знаю, но я хочу говорить на этом языке, и это отмычка к сердцу любого зрителя. А итальянский я более или менее ошибок было много, например, я кончил выступление так: «Я прошу прощения за многочисленные ошибки, но это ошибки языка, а не сердца». Абсолютно в латинском стиле.
К. КРАВИНСКИЙ — Я помню, что у Вас было интервью с Федерико Феллини.
Э. РЯЗАНОВ — Не только с ним. Там была целая панорама.
К. КРАВИНСКИЙ — Я имею в виду по-итальянски.
Э. РЯЗАНОВ — Да, но с Феллини я предпочитал говорить через переводчика. Единственный персонаж, перед которым я робел. У меня было ощущение, что я пришел в гости к королю кинематографа. Это был Феллини, и вопросы надо было задавать сложные, которые мне было не под силу при моем знании языка. А уж ответы его я совсем не понимал.
Л. ГУЛЬКО — Эльдар Александрович, Вы работаете с молодежью, смену готовите себе?
Э. РЯЗАНОВ — Я вел три раза на высших режиссерских курсах мастерскую комедийного фильма. У меня там есть несколько учеников. Среди них есть очень симпатичные, хорошие. Сейчас они, к сожалению, все не у дел, потому что ситуация в кинематографе сложная. Юра Мамин, Ваня Дыховичный, (мой ученик, но он как бы белая ворона, он в другом жанре), Женя Цимбал (замечательный режиссер).
В. РАММ — Вы не давили на своих учеников?
Э. РЯЗАНОВ — Нет. Исаак Фридберг, который сделал фильм «Куколка». В Узбекистане мой ученик сейчас министр кино, он сделал карьеру.
Л. ГУЛЬКО — Сообщение на пейджер. «Эльдару Александровичу Рязанову. Можно ли Вам показать сценарий? Лена».
Э. РЯЗАНОВ — Можно, но не нужно.
К. КРАВИНСКИЙ — Вы один из немногих деятелей культуры, которые попробовали себя во многих ипостасях. Вы и писатель, и телевизионный ведущий, и поэт. Единственное, только не поете. Кинорежиссер
Э. РЯЗАНОВ — Нет, иногда я пою. Но это для узкого круга.
К. КРАВИНСКИЙ — И режиссер телевизионный, и документальный. Что Вам все-таки ближе всего?
Э. РЯЗАНОВ — Все, потому что жадность фраера сгубила. Все, что я делал, я делал с удовольствием, по зову сердца, потому что мне это нравилось, было интересно, мне это хотелось. Я ничего никогда не делал из-под палки или из расчета. Я всегда это делал из любви. Потом оказывалось, что одновременно это еще и по расчету, но это уже было случайно. Моя главная и основная профессия — это кинорежиссер. Этому я учился во ВГИКе у замечательных учителей, у Григория Козинцева и Сергея Эйзенштейна. Иван Пырьев потом уже был моим учителем, когда я пришел на киностудию «Мосфильм». Это моя главная профессия, все остальное выросло из нее.
В. РАММ — Но 50 лет 1 апреля исполнилось в этом году творческой деятельности.
Э. РЯЗАНОВ — 1 апреля я закончил институт, защитил диплом. Ужас, полвека.
В. РАММ — За 50 лет 25 картин получается?
Э. РЯЗАНОВ — 24.
В. РАММ — То есть очень интенсивно, учитывая, что Вы не сразу пришли на «Мосфильм».
К. КРАВИНСКИЙ — Да, первые 5 лет я работал в документальном кино.
В. РАММ — Так что это очень хороший показатель.
Л. ГУЛЬКО — Вопрос на пейджер. «Эльдар Александрович, где-то я слышала Ваше стихотворение, как плеваться с луны. Очень нравится моей теще. Оно короткое. Если можно, прочтите».
Э. РЯЗАНОВ — «Если все железные дороги взять и вытянуть в одну, а потом, собрав все, все, все здоровье, эту лестницу поставить на луну, и по шпалам-перекладинам подняться, за перила-рельсины держаться, вот откуда здорово плеваться». Я какую-то строчку пропустил, не помню. Это было врасплох.
К. КРАВИНСКИЙ — У меня вопрос чисто кинематографический, что мне всегда поражало, технически. Фильм «Необыкновенные приключения итальянцев в России». Мы знаем, что трюки делал Миронов, сам спускался на ковре
В. РАММ — и  на мосту.
Э. РЯЗАНОВ — Вообще все артисты делали сами, кроме одного трюка. Когда пароход проплывал под разведенным мостом, это делали дублеры, студенты циркового училища.
К. КРАВИНСКИЙ — Это захватывающее зрелище. С самолетом мы тоже знаем, что это была полоса «Внуково», загримированная…
Э. РЯЗАНОВ — Это было не «Внуково», а в Ульяновске, но неважно. Но в аэропорту, на аэродроме.
К. КРАВИНСКИЙ — Каким образом он замороженный был?
Э. РЯЗАНОВ — Замороженный в окне у нас был специалист по спецэффектам, Джулио Малинаро, который приехал из Италии. Это он сделал по фигуре Таныча Мороза, который играл мафиози, такой скафандр изо льда, скрепил все эти швы, припорошил.
К. КРАВИНСКИЙ — Это, конечно, фантастика.
Э. РЯЗАНОВ — А вы знаете, кто подходит в виде доктора по крылу самолета к замерзшему мафиози?
В. РАММ — Вы?
Э. РЯЗАНОВ — Я. Но там лица не видно. Там маска, но по фигуре можно узнать. Фигура массивная, я боялся, что крыло сломается.
К. КРАВИНСКИЙ — Я очень люблю Вашу роль в «Гараже». Я думаю, что Вы все-таки ее для себя написали. Вы знали, что это будете Вы.
Э. РЯЗАНОВ — Нет. Я не знал ни разу. Просто я понял потом, что проспать-то я смогу. На общих планах сидел дублер такой же комплекции. На крупных планах я подсаживался. Вообще я снимал всего один съемочный день. И самое трудное было, когда надо было сыграть пробуждение. Потому что я же не артист, играть не умею. А так — спал себе и спал.
В. РАММ — Эльдар Александрович, Ваши фильмы всегда очень щедры актерскими ролями. Женскими, мужскими. Какая для Вас была самая сложная работа с актером в фильмах? «Берегись автомобиля»? «Карнавальная ночь»?
Э. РЯЗАНОВ — Не знаю. Они все были сложные и какие-то радостные. У меня с актерами очень хорошие отношения.
В. РАММ — Это чувствуется по фильмам.
Э. РЯЗАНОВ — Я их очень люблю, они это ощущают и платят мне тем же. Я просто знаю одно. Для артиста надо создать замечательные условия, чтобы он понимал, что его обожают, любят, ему все готовы простить. И тогда он раскрывается, как цветок на рассвете, и способен на невероятные экспромты. Трудно всегда, но я не могу сказать, что с каким-то актером было трудно.
К. КРАВИНСКИЙ — Где-то Вы писали или говорили, что один раз Вы очень разозлились на съемках сцены в бане в «Иронии судьбы» на некоторых артистов.
Э. РЯЗАНОВ — Там произошла такая ситуация. Весь фильм был снят, и осталось только снять эту сцену в бане. Мы их не могли четырех собрать вместе, они все были очень заняты: и Мягков, и Белявский, и Ширвиндт, и Бурков. И это были две последних съемочных ночи. Так произошло, что у Белявского был какой-то семейный праздник, он притащил две или три бутылки водки. Я не знал, смотрю, что-то не то.
В. РАММ — Полное включение, да?
Э. РЯЗАНОВ — Первую половину сцены они трезвые. Он рассказывает, как он познакомился, они только начинают пить. И это они сыграли выпимши, скажем мягко. На следующую ночь я расставил пикеты. Они опять притащили водку, мы ее отобрали. И дальше они играли вторую часть сцены, где они уже вусмерть пьяные, взвешиваются на брудершафт, абсолютно трезвые.
Л. ГУЛЬКО — Нас, ведущих ругают на пейджере. «Простота ваших вопросов оскорбительна, как для гостя, так и для почитателей его творчества. В качестве альтернативы предлагаю вопрос. Что общего в творчестве Чехова и Рязанова?»
Э. РЯЗАНОВ — Я на этот вопрос отвечать не буду, потому что я могу оказаться нескромным. Чтобы быть скромным, надо сказать «ничего».
К. КРАВИНСКИЙ — Я могу сказать, что атмосфера чеховских пьес очень близка атмосфере рязановских фильмов.
Э. РЯЗАНОВ — Если говорить серьезно, то фильм, который сейчас выходит, «Тихие омуты», в какой-то степени очень близок и чеховской интонации, и как это ни парадоксально, бунинской. Это фильм о любви. С оной стороны, это комедия, с другой стороны, он печальный, грустный и серьезный. Причем чеховская интонация идет во многом от Абдулова, потому что когда я пригласил Абдулова, у него был шлейф ролей плэйбоев, скользких, где-то мошенников Мне нужен был положительный персонаж, я привел его в гримерную, сказал ассистентам: «Принесите мне портрет Чехова». Поставил перед гримером, сказал: «Сделайте ему грим Чехова». И у него в картине просто фотографический грим Чехова, и зовут его Антон. Но этого было бы мало, если бы не было той мягкости и душевности, юмора, который Абдулов передал. А что касается бунинской интонации, то вы помните, как все его новеллы о любви сопровождаются описаниями природы, восхитительными, потрясающими. Природа всегда активно действующее лицо. И здесь у нас роль Бунина сыграл оператор Николай Немоляев. Он снял так Валдай, где мы проводили съемки, что это просто с ума сойти. Это волшебные съемки. Поэтому картина приобрела какую-то и чеховскую, и бунинскую интонацию.
В. РАММ — Фильм можно посмотреть. Он идет в «Каро-фильме».
Э. РЯЗАНОВ — С 16-го числа фильм пойдет в кинотеатре «Дом Ханжонкова» на площади Маяковского.
Л. ГУЛЬКО — А на видеокассетах?
Э. РЯЗАНОВ — В конце ноября. Это будет выпускать «Крупный план».
Л. ГУЛЬКО — Есть ответ на вопрос, что общего у Чехова и Рязанова от нашей радиослушательницы Светланы. «И у Чехова, и у Рязанова есть произведение «Остров Сахалин».
Э. РЯЗАНОВ — Вот это да. Спасибо, это потрясающе. Это даже мне в голову не приходило. Так оно и есть.
В. РАММ — Документальный фильм у Вас с Василием Катоняном.
Э. РЯЗАНОВ — Да.
Л. ГУЛЬКО — Я думаю, что надо дать приз человеку.
К. КРАВИНСКИЙ — Дадим «Гараж».
Л. ГУЛЬКО — Вопрос от наших радиослушателей, достаточно тривиальный. «Скажите, какой из Ваших фильмов Вами особо любим?»
Э. РЯЗАНОВ — Этот вопрос задают часто. Я всегда на него не отвечаю, говорю такую затасканную фразу, что фильмы как дети и выбрать между ними очень трудно. Я как нормальный человек детей люблю, в особенности своих.
В. РАММ — 24 ребенка.
Л. ГУЛЬКО — Это много. Скажите пожалуйста, Эльдар Александрович, а были ли смешные моменты в проталкивании фильмов? Что-то запрещали
Э. РЯЗАНОВ — Это мы сейчас погрузимся на всю оставшуюся жизнь.
Л. ГУЛЬКО — Один какой-нибудь смешной момент.
Э. РЯЗАНОВ — Фильм «Человек ниоткуда», который мало кто знает, мало кто видел, вышел на экраны всего в одной копии. Он шел в «Художественном» и в «Ударнике», эту копию возили между двумя кинотеатрами.
К. КРАВИНСКИЙ — То есть третья категория была.
Э. РЯЗАНОВ — Да, просто совершенно жуть была какая-то. И на фронтоне кинотеатра «Художественный» был портрет Юрского, первая роль. Он был с огромным ножом и вилкой, в шкуре, такой людоед. Мимо Арбатской площади на работу ехал Суслов в своей членовозке. Эти черные машины называли таким образом. Он сказал: «Снять», и картину сняли.
В. РАММ — Может, он плакат имел в виду?
Э. РЯЗАНОВ — Он имел в виду картину, и плакат тоже сняли. Картина ушла в тюрьму на 28 лет. Но после этого через несколько дней был съезд, по-моему, 21-й, на котором он сказал: «Этот «Человек не оттуда» Зал хохотал, никто не видел картины, наша традиция осуждать то, чего мы не видели, не читали, не слышали. Рудаков и Нечаев спели потом частушку: «Человеком ниоткуда, посмотрел я это чудо, год ходить в кино не буду». Зал хохотал, картину никто не видел, но какое это имело значение. Но эта история послужила уроком для проката. Когда вышел «Гараж», я обратил внимание: что-то он странно идет, непонятно. Вроде кинотеатров много, хорошие, и одна директриса кинотеатра сказала мне: «Он не идет в тех кинотеатрах, которые лежат на маршрутах членовозов». Прокатчики таким образом спасали картину. Ни в «Художественном», ни в «Ударнике», ни на Пушкинской, ни в «Октябре» картина не шла. А в каком-нибудь «Космосе» она шла.
В. РАММ — В Вашей книге очень замечательная глава, посвященная Буркову. Он сыграл практически во всех Ваших фильмах. Как только он появился, Вы старались
Э. РЯЗАНОВ — В общем, да.
В. РАММ — А почему Вы его привлекали?
Э. РЯЗАНОВ — Замечательный артист. Натуральный, смешной, трогательный. Я же ему диагноз поставил. Я сказал, что у него идеальное лицо для роли спившегося интеллигента. И потом он пытался выбраться из этого амплуа, и когда снимался фильм «С легким паром», я говорю: «Жора, извини, но тут придется тряхнуть стариной и еще раз сыграть алкаша, потому что должен быть такой очаровательный и убедительный алкаш, чтобы мы поверили, что он запихнул ни в чем не повинного человека в другой город».
К. КРАВИНСКИЙ — У Вас ведь много актеров, которые снимаются из картины в картину.
Э. РЯЗАНОВ — Много.
К. КРАВИНСКИЙ — Это какие-то актеры-символы, без них невозможно?
Э. РЯЗАНОВ — Нет, я просто верный человек, во-первых. Во-вторых, если человек талантлив и его талант не скудеет, он абсолютно годится. Кроме того, важны для меня еще человеческие качества артиста. Этот конгломерат вместе. А как я вижу, что артист начинает сбоить, уже какие-то штампы, уже все видел, я потихоньку от него избавляюсь. У меня с ним остаются хорошие отношения, но я его уже не занимаю Главное, чтобы артист был талантлив, и у него была душа живая.
Л. ГУЛЬКО — «Картина «Девушка без адреса». Костюмер Татьяна Каспарова. Жива ли она или нет? Как у нее сложилась жизнь?» — спрашивает Александра.
Э. РЯЗАНОВ — Я давно ее не видел. Она работала во многих картинах художником по костюмам. У нас вообще все очень разобщено, и мы друг про друга стали очень мало знать. Студия большая, было 6 тыс. человек, сейчас осталось 600. Где остальные 5 400, порой не знаем.
В. РАММ — На «Мосфильм» зайдешь — пустота.
Э. РЯЗАНОВ — У меня на «Мосфильме» один раз было такое ощущение, когда я вечером шел, что я после атомной войны единственный, который остался в живых. Там, где раньше коридоры были живые и бегали всякие гусары, коммунисты, красноармейцы, белогвардейцы, графы и т.д.
Л. ГУЛЬКО — Радиослушательница Юля пишет нам: «Я прочитала в одной из газет, что Вы левша. Так ли это?»
Э. РЯЗАНОВ — Нет. У нас сейчас так врут и не краснеют За что?
Л. ГУЛЬКО — И почему, непонятно.
Э. РЯЗАНОВ — У Хмелика была замечательная пьеса «В нашей школе все спокойно». Там человека за то, что он левша, пытались перевоспитать, чтобы он писал правой рукой. Он говорил: «Я не могу, я левша». Ему говорили: «Прежде всего ты пионер».
Л. ГУЛЬКО — Еще один вопрос с пейджера. «Расскажите, пожалуйста, про Владимира Акопова из «Старых кляч». Это спрашивает Вас Марина Григорьевна.
Э. РЯЗАНОВ — Про какого Акопова?
Л. ГУЛЬКО — Марина Григорьевна, поподробнее, пожалуйста. Потому что это какой-то неизвестный нам пока Владимир Акопов. «Снимите, пожалуйста, музыкальный фильм с Николаем Басковым в главной роли. Ваши зрители и слушатели».
Э. РЯЗАНОВ — Всему свое время. Пусть он станет платиновым голосом, я и сниму.
К. КРАВИНСКИЙ — Тогда чего же не снять, собственно…
Л. ГУЛЬКО — «Дорогой Эльдар Александрович, я счастлива, что с помощью любимого «Эха» могу Вас поблагодарить за все, что Вы сделали в кино для своих зрителей. Здоровья, счастья, всего самого доброго на многие лета. С уважением, Арина Яковлевна». Таких сообщений очень много, я выбрал одно из них.
Э. РЯЗАНОВ — Спасибо. Вы меня извините, но меня очень беспокоит судьба моей картины «Тихие омуты». Я бы очень хотел, чтобы мы поговорили на эту тему, потому что об этой картине никто ничего не знает.
В. РАММ — В Вашем фильме «Тихие омуты» любовь и совесть очень сильно перекликаются. В итоге герой выбирает все-таки не любовь. Почему? Совесть не позволила?
Э. РЯЗАНОВ А откуда Вы знаете, что он выбирает?
В. РАММ Мне показалось, что он отказался от большой любви в своей жизни.
Э. РЯЗАНОВ Знаете, пришел один зритель в американский кинотеатр смотреть детектив. И билетерша ему посветила, усадила на место в темноте, потому что фильм уже шел. И билетерша стоит и ждет чаевых, а он не дает. И тогда билетерша наклоняется к нему и говорит: «А убийца парикмахер». Там все очень сложно. Мы не будем говорить, что выбирает герой, потому что я не хочу лишать зрителя того, что происходит в картине.
В. РАММ — Все равно делиться будут.
Э. РЯЗАНОВ Тем не менее, там есть сложные ходы.
В. РАММ А почему в «Тихих омутах» Ваша журналистка не совсем симпатичная, такая агрессивная, настырная? Вы видите таких журналистов?
Э. РЯЗАНОВ Там вообще о паппараци. Мы знаем, что это такое. Они есть и у нас тоже. Но она в фильме становится иной к концу картины. Это была как бы оболочка, а под влиянием любви она преображается. В моих картинах любовь как лакмусовая бумажка, она очищает людей, снимает с них шелуху, кожуру, броню, в общем, что-то плохое. Мне кажется, что любовь — это действительно самое великое чувство. Она действительно способна на очень многое, и способна на очищение человека.
Л. ГУЛЬКО Вы сколько раз влюблялись в своей жизни серьезно?
Э. РЯЗАНОВ — Не очень много.
Л. ГУЛЬКО Есть люди, которые постоянно
Э. РЯЗАНОВ Да мне некогда. Я занят, я бы тоже влюблялся.
В. РАММ — А в своих героинь Вы влюбляетесь?
Э. РЯЗАНОВ Я всегда влюбляюсь и в героинь, и в героев, если они талантливые, симпатичные. Об этом замечательно сказано у Формана в книжке: «У меня не было романов с актрисами, которых я снимал, потому что я занят, работаю с ними. Причем мы иногда оговариваем какие-то интимные вещи, а потом, когда съемка кончается, я думаю: «Какая замечательная женщина, с ней бы и роман закрутить, а она уже у другого режиссера». Я его понимаю.
В. РАММ А Ваша французская эпопея?
Э. РЯЗАНОВ На телевидении?
В. РАММ Там же замечательные актрисы были.
Э. РЯЗАНОВ Мало ли там красивых женщин, актрис. Знаете, одесский парикмахер покончил с собой и оставил записку: «Всех не переброешь».
К. КРАВИНСКИЙ А все-таки для Вас что важнее в жизни: любовь или дружба?
Э. РЯЗАНОВ У меня никогда не было дилеммы «или/или». Поэтому это «и/и».
К. КРАВИНСКИЙ Параллельно?
Э. РЯЗАНОВ Может быть параллельно. Ведь это очень близкие чувства. Кстати, Таня Гердт, жена Зиновия Ефимовича, замечательно сказала, что дружба не может быть не взаимной. Любовь может быть не взаимной, а дружба нет. Это очень точное замечание. За последние годы я потерял очень многих близких друзей. Мне очень тяжело жить, потому что телефонная книжка опустела, и в душе довольно одиноко. Ушел мой очень близкий друг Вася Катонян, самый дорогой, самый близкий. Мы с ним вместе учились. Ушел Эмиль Брагинский, Микаэл Таривердиев. Кстати, музыка в «Тихих омутах» написана Микаэлом Таривердиевым. Божественная музыка. И Вера Таривердиева, его жена, помогла мне ее найти. Она одновременно является автором музыкального оформления. Музыка очаровательная.
К. КРАВИНСКИЙ — Музыка у него гениальная, это правда.
Э. РЯЗАНОВ Нет Смоктуновского, Евстигнеева, Булата Окуджавы, Зиновия Гердта. Это ужасно, потому что уходят действительно лучшие люди. И нет Григория Горина, который ушел в этом году. Это самая сильная потеря, потому что она самая свежая. Это очень близкий мой друг.
В. РАММ Эльдар Александрович, Ваши фильмы получили призы на зрительских конкурсах. А Как Вы вообще относитесь к наградам? Вас трогает признание коллег больше или зрителей?
Э. РЯЗАНОВ — Я считаю, что поскольку я делаю кино для людей, для зрителей, то мне эти призы дороже всего. Например, у меня 5 народных Оскаров, то есть был такой опрос советского экрана, лучший фильм. У меня 5 фильмов получило это звание, и это самое дорогое, потому что ни организовать, ни купить. Это народный референдум. В этом году фильм «Старые клячи» получил главный приз фестиваля в Петербурге.
В. РАММ «Виват, кино Россия».
Э. РЯЗАНОВ Да. Он называется «Приз зрительских симпатий». Это тоже дорогая вещь. Жюри там было 60-80 тыс. зрителей, не организуешь. Не скрою, что фильм «Тихие омуты» получил сейчас главный приз на кинофестивале. Вообще, боже мой, за один год два фильма выпустить, и оба получают призы. С ума сойти, если вдуматься.
К. КРАВИНСКИЙ — Хорошо же.
Э. РЯЗАНОВ Да. И, тем не менее, было очень приятно получить приз от коллег. Там было жюри кинематографическое и строгое, были хорошие картины, и это было тоже очень приятно.
К. КРАВИНСКИЙ — Спасибо, дорогой Эльдар Александрович.
Э. РЯЗАНОВ Я хочу пожелать зрителям, слушателям всего самого доброго и прекрасного. Будьте здоровы и счастливы. Я люблю вас и работаю для вас.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Эльдар Рязанов — режиссёр.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире