30 сентября 2000
Z Интервью Все выпуски

представление новой книги в серии «Антология сатиры и юмора России.ХХ век».


Время выхода в эфир: 30 сентября 2000, 12:15

30 сентября 2000 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Аркадий Арканов
Эфир ведут Ксения Ларина, Ренат Валиулин, Майя Пешкова.

К.ЛАРИНА: Сегодня мы представляем вновь серию «Антология сатиры и юмора России 20 века». И сегодня у нас в гостях автор, который, насколько я знаю, вообще-то открыл эту серию. Это Аркадий Арканов. Итак, давайте вернемся к самому началу. Чья была идея? Что было самое сложное в этой работе для Вас лично?
А.АРКАНОВ: Мне поступило предложение от моего давнего друга и очень хорошего детского поэта, который сказал мне, что он мается этой идеей издать антологию российской сатиры и юмора за 20-й век. И  сказал мне, что у него уже есть определенные завязки деловые на эту тему и очень хорошо оценили это предложение именно в издательстве «Экспо». И мне это показалось делом совершенно неподъемным, потому что я себе представил, что это такое сатира и юмор за 20-й век. Тем не менее, я сказал ему, что идея совершенно потрясающая и я готов подписаться в любом качестве, даже  не обязательно участвовать как автор в этой антологии, потому что сама идея великолепная, хотя очень трудоемкая и дорогостоящая. И я был введен в состав редколлегии. Ну и все, началась работа. А то, что в этой антологии мой том вышел первым я это называю условным алфавитом. Потому что, во-первых, есть писатели на «а», которые по алфавиту должны быть раньше меня тот же Аркадий Аверченко или Аксенов, потому что он все равно раньше меня идет по алфавиту. Но дело не в этом. Это просто чистая случайность, все то, что можно было быстрее всего собрать. И если люди, покупающие эту серию, которая выходит приблизительно раз в 2 месяца каждый дом, обратили внимание на то, что из вышедших уже 8 томов 6 по крайней мере принадлежат людям, которые живы и здоровы на сегодняшний день. Здесь два момента, которые оправдывают это. Первый это то, что надо все-таки признавать, что на сегодняшний день т.н. массовый читатель а ему же адресовано это издание немножко, выражаясь молодежным языком, не «догоняет» прошлое. Я убежден, что если спросить сегодня у 100 проходящих по улицам любого города молодых или среднего возраста людей, что они слышали о таком понятии, как «сатирикон», я думаю, что один, может быть, скажет, что был такой фильм, а человек 5-10 скажет, что это такой театр под руководством Константина Райкина. И тот один, и эти пятеро будут правы, но думаю, что 90 из 100 на проассоциируют этот «сатирикон» и, наверно, впервые узнают о том, что, оказывается, был в начале века такой закрытый в 1917 году сразу же после революции потрясающий проект и альманах, где работали выдающиеся представители сатиры начала 20-го века в России.
К.ЛАРИНА: Вы знаете, что еще мне кажется важным в появлении этой серии? Что решена, наконец, проблема этого определения «писатель-сатирик». Когда открываешь эти книги, понимаешь, что все равно либо писатель, либо не писатель.
А.АРКАНОВ: Абсолютно точно. Я доскажу: проект должен окупаться, желательно, чтобы он не просто в благотворительных целях был издан. Каждая книга стоит дорого. Поэтому было решено, что сначала нужно признать факт того, что более покупаются и более узнаваемы сегодня фамилии людей, которые сегодня живы и  сегодня на слуху у людей. Поэтому чем больше будет продано экземпляров книг сегодняшних раскупаемых писателей, тем легче будет издавать потом на эти деньги тома, которые уже давно ушли в прошлое и многие из них стерлись из памяти наших людей.
К.ЛАРИНА: Давайте назовем тех, кто является Вашими коллегами на сегодняшний день. Это Виктор Шендерович, насколько я знаю
А.АРКАНОВ: И еще один момент. Хотелось бы, чтобы те люди, которые входят в этот проект и могут претендовать на место в антологии сатиры и юмора в России 20 века, чтобы они все-таки увидели по возможности свои издания при жизни. Потому что мой друг, человек, с которым у меня была связана половина моей творческой жизни, Григорий Горин, недавно ушедший, уступил свое место в этой очереди Евгению Шварцу, замечательному российскому драматургу. Он сказал: «Как же это я могу выйти раньше Шварца?» И он уступил ему. Вышел том Шварца, а том Гриши Горина вышел в день его смерти, он его не видел. Поэтому это тоже имеет определенное значение. Вышли на сегодняшний день 8 томов, среди которых (я о себе не говорю) вышел том Игоря Иртеньева, том Шендеровича, Владимира Войновича (насколько мне известно, он очень хорошо продается: за последние 3 недели около 6 тысяч экземпляров ушли из 10 тысяч тиража, это колоссальная распродажа). И выходит вот-вот том Алешковского, тоже замечательного писателя.
К.ЛАРИНА: Еще, насколько я знаю, вы представляли тома Льва Новоженова и Владимира Вишневского.
А.АРКАНОВ: Естественно.
Р.ВАЛИУЛИН: Они пока ждут очереди.
А.АРКАНОВ: Кстати сказать, есть определенные сложности. Вы сказали о писателе и писателе-сатирике. Ведь нельзя же исключить из жизни России то, что я называю слуховой сатирой и  слуховым юмором. Наверно, ни одна страна в мире не может сравниться по количеству сатиры и юмора на душу населения с Россией, где это все идет с эстрады. Очень многие писатели и не писатели, выступающие в этом жанре, а просто юмористы и сатирики, которых я никогда не называл писателями, тем не менее, пишут монологи, их монологи исполняют известные актеры с большим или меньшим успехом. И это все действует на людей. Это и есть действующая, живая Какая она там, острая или не острая, пошлая или не пошлая это второй вопрос. Но  это то, что у нас называется сатирой и юмором. Сделать вид, что у нас этого не существует, нельзя. Поэтому у нас предусмотрен особый том, куда войдут произведения, звучавшие с эстрады в течение больше чем три четверти 20-го века. После революции особенно этот жанр стал развиваться. И очень много известных актеров, начиная с Аркадия Райкина не он же сочинял себе эти произведения
К.ЛАРИНА: А Миронова и Менакер?
А.АРКАНОВ: Миронова и Менакер, Торопунька и Штепсель. Можно к ним по-разному относиться
К.ЛАРИНА: Но с листа это не смешно когда читаешь. Нужен талант исполнителя.
А.АРКАНОВ: Безусловно. Даже Михаил Михайлович Жванецкий, который ни в коей мере не позволяет усомниться в том, что он Писатель с  очень большой буквы  — и то его произведения, поскольку они исполняются им все время вслух, с моей точки зрения, чуть-чуть проигрывают, когда их читаешь глазами. Потому что запоминается голос, его интонация, его манера исполнения Это все естественно. Но тем не менее, все-таки это же написано было.
К.ЛАРИНА: А Жванецкого будет отдельный том?
А.АРКАНОВ: Обязательно будет. А как можно без Жванецкого обойтись?
Р.ВАЛИУЛИН: С авторскими правами не предвидится никаких сложностей?
А.АРКАНОВ: Видимо, предвидится. И уже сталкиваемся мы с этим. Особенно когда речь идет о людях, которых уже нет, но есть наследники, которые имеют свои права на это и свои претензии. Есть определенные трудности. Но кажется, это все решающиеся и решаемые проблемы. Потому что большинство наследников, большинство людей, имеющих права на ту часть литературы, которая уже находится за пределами осязаемости живой, понимают смысл этого проекта и очень охотно идут на любые компромиссы.

К.ЛАРИНА: Я бы хотела вторую часть передачи посвятить лично Аркадию Михайловичу Арканову.
М.ПЕШКОВА: Предисловие к Вашей книге, Аркадий Михайлович, написал гендиректор русского ПЕН-клуба Александр Ткаченко. И он вспоминает одну из историй, которая произошла в его присутствии в Крыму, когда Вы оказались в годы опалы некоей. Мы не будем называть, почему произошла эта опала. Что произошло тогда в Крыму?
К.ЛАРИНА: А почему произошла опала? Ты меня заинтриговала.
А.АРКАНОВ: Меня тоже. Собственно говоря, интриговать слушателей нечего. Собственно говоря, что значит «опала»? Это был просто период, когда Ничего не будет страшного в том, что я назову, это быль альманах «Метрополь». И тогда все участники этого альманаха испытывали целый ряд неудобств и определенных трудностей. Был расторгнут целый ряд договоров, и несколько человек вынуждены были уйти из Союза писателей. Вообще шли разговоры о том, что нужно всех к чертовой матери гнать из Союза писателей, и не только из Союза писателей, а вообще из Союза были и такие предложения. В общем, время было не очень хорошее
К.ЛАРИНА: Аркадий Михайлович, а Вы есть в числе персонажей повести Аксенова «Скажи: «Изюм»»?
А.АРКАНОВ: Возможно. Там есть какой-то персонаж, кажется, есть. Я помню, что мне было очень некомфортно в это время в Москве. И мой приятель Саша Ткаченко поэт крымский, сейчас он живет в Москве, а тогда жил в Крыму Он говорит мне: «Поехали в Симферополь. Просто проведем там 2-3 недели, чтобы это все пока успокоилось». И в поезде в купе мы встретили замечательного генерала, который оказался начальником военно-политического училища в городе Симферополе. Он не был в курсе того, что происходит в литературе сейчас. И он узнал меня, и Сашу Ткаченко он тоже знал хорошо. Он говорит: «Давайте сделаем вечер в нашем училище. У меня есть идея. 23 февраля приближается. Пусть Аркадий Михайлович на трибуне у нас будет, поздравит военнослужащих, всех курсантов военно-политического училища и  вручит им  еще новые звания». Я говорю: «Саш, как это может быть? Будут неприятности у генерала». А Саша говорит: «Какие неприятности? Крым. Кто про это знает? Что тут особенного?» Короче, мы принимаем это предложение. И вот в то время, когда по всем радиостанциям и по всем газетам клеймятся эти участники «Метрополя» и моя фамилия в числе тех, кто упоминается в этот момент я нахожусь 23 февраля в Симферополе на трибуне военно-политического училища и вручаю погоны преподавателям этого училища. Майор получает «подполковника», подполковник получает «полковника», капитан «майора». И я им вручаю эти погоны!
Р.ВАЛИУЛИН: А сейчас иностранцы там учатся, насколько я знаю.
А.АРКАНОВ: Сейчас — возможно. Главное, все представители обкома крымского на трибуне стоят. Это говорит о том, что одна рука очень часто не знает, что делает другая. Они не были в курсе этих событий, иначе бы они не допустили этого идеологического прокола. Мне самому смешна была эта ситуация. Ткаченко вообще стоял там рядом и держался за живот, потому что строевым шагом ко мне подходили военнослужащие, я  вручал им очередные погоны и при этом еще сказал: «Пусть ваши новые звезды на погонах горят синим пламенем!» Я, кстати, ничего плохого не имел в виду, просто так меня занесло.
К.ЛАРИНА: А они говорили: «Служу Советскому Союзу!»?
А.АРКАНОВ: Да. Кстати сказать, вообще тот день прошел замечательно. Потому что потом у меня был вечер в этом училище. Грандиозно прошел вечер. Я читал рассказы, в том числе и те, которые были опубликованы тогда в этом альманахе «Метрополь». И ничего страшного не было. Все были довольны, счастливы. Принял я участие в офицерском чае, который кончился очень хорошо. Я улетал поздно вечером самолетом, так генерал позвонил в аэропорт и сказал, чтобы рейс задержали, и меня с эскортом доставили прямо к самолету. И это было так парадоксально и так невероятно! И Саша Ткаченко описал эту историю в предисловию к моему этому сборнику антологическому.
К.ЛАРИНА: Давайте пойдем прямо по книге. Дальше идет некоторое подобие автобиографии. Это действительно автобиография Аркадия Арканова: родился-женился И очень здесь интересно по поводу второй жизни. Мне хочется, чтобы Вы прокомментировали: «Если предстоит прожить еще одну или несколько жизней, постараюсь стать музыкантом или профессиональным спортсменом». Вы здесь упоминаете, что играли в футбол и имели первый разряд по легкой атлетике. А что касается музыки — на чем учились?
А.АРКАНОВ: Действительно, когда я говорю о том, что предстоит другая жизнь, может быть, не одна поверьте, что я верю в это. И это не красивое словцо, я в этом убежден. Но как правило, эти рассуждения о том, что если бы предстояла другая жизнь, я бы избрал себе другой путь — это некие комплексы, которые существуют в человеке и которые не удалось ему реализовать в этой жизни. Что касается музыки, то я просто с детства был очень одаренным ребенком, и перед самой войной меня приняли в Гнесинскую детскую школу музыкальную по классу скрипки. В это время началась война. Она перепутала, естественно, все карты не только у меня, покалечила массу жизней. И естественно, когда война кончилась, золотое время для того, чтобы быть скрипачом, кончилось, и не было уже никаких возможностей ни финансовых, никаких, потому что мы с мамой и братом вели полуголодный образ жизни, начиная с 43-го года, когда вернулись в Москву из эвакуации. Отца с нами не было, он работал на Крайнем Севере. И не о какой музыки не могло быть и речи. А главное, что упущено было время. Потому что скрипач должен начинать с раннего детства, а мне уже было 11, когда мы снова вернулись к этому музыкальной проблеме. И тогда меня приняли в районную школу, но уже по классу инструмента значительно большего по размерам, но тоже струнного по виолончели. И два года я учился игре на виолончели в детской музыкальной школе. А потом пришлось это бросить, потому что нужно было платить за прокат виолончели. Купить ее не было возможности, и этой возможности не было. Пришлось отказаться и от этого.
К.ЛАРИНА: Вам нравилось заниматься музыкой?
А.АРКАНОВ: Да, конечно. Я очень любил музыку, я ее знал очень хорошо и чувствовал и классическую, а уже потом, когда я уже заканчивал школу, я был подключен уже абсолютно всеми фибрами своей души к джазу и с этого момента стал его коллекционировать. Но не только коллекционировать джаз. Я понимал, что надо что-то сделать, и я купил себе трубу, когда я уже был студентом, и научился в нашем духовом институтском оркестре основным методам звукоизвлечения. Вспомнил какие-то свои познания в области нот в общем, кое-как научился на таком примитивном уровне играть на трубе настолько, что мне этого хватило, чтобы собрать еще 3-4 ребят вокруг себя. Мои приятели, тоже студенты, и я мы этим небольшим ансамблем играли на танцах.
К.ЛАРИНА: А что играли?
А.АРКАНОВ: Танцы играли, произведения джазовые, популярные в то время. И зарабатывали деньги, играя на  ночниках, на вечерах в других вузах, на заводских вечерах.
К.ЛАРИНА: Все пороки, которые были высмеяны в журнале «Крокодил» — Вы всеми этими пороками обладали? Плюс к этому еще ипподром, карты
А.АРКАНОВ: Ну что поделать. Я не считаю это пороками, я считаю это естественным проявлением некоторых особенностей человека.
Р.ВАЛИУЛИН: Виолончель была сознательным выбором Вашим тогда? Вроде такой большой неказистый инструмент
А.АРКАНОВ: Тогда у меня была детская половинка. Мне тогда музыкальные люди, которые меня окружали, сказали, что если овладевать инструментом, то скрипкой поздно, а виолончелью вроде  бы и не поздно. Почему же нет? Конечно, мне это было неудобно. И вообще я был предметом насмешек во дворе и в школе, когда я ходил с этим футляром. Надо сказать, что в те времена дети, которые учились в музыкальной школе, да еще таскали музыкальные инструменты, были не в фаворе, не то было время. Но  я думаю, что и сегодня, наверно, эти дети не в большом почете будут в любом дворе и в любом обществе, потому что мускулы и скорости и другие проявления сегодня важнее.
К.ЛАРИНА: Я так понимаю, что все равно Вам пригодилось это в вашей жизни творческой и вообще в жизни юноши как самоутверждение умение обходиться с музыкальными инструментами.
А.АРКАНОВ: Это стало вообще фоном моей жизни. Если бы кому-нибудь вообще пришло в голову изучать какие-то мои рассказы, наверно, они могли бы найти в них джазовые элементы с точки зрения импровизации как элемента джаза и даже с точки зрения внутреннего размера. Скажем, есть рассказ, который у меня подсознательно написан в форме блюза. Я не специально это делал, но многие потом находили в нем что-то блюзовое.
К.ЛАРИНА: Мы совсем еще не говорили про Ваши проекты, связанные с музыкой. Что записали еще? Вы же поете всерьез и надолго?
А.АРКАНОВ: Нет, я пою не всерьез и не надолго. У меня есть одна идея. Я очень хочу осуществить это, если мне удастся, если мы найдем деньги на это, потому что на все нужны деньги. Я хочу выпустить компакт-диск, и я хочу просто сам, как я умею и чувствую, записать 8-10 песен нашего прошлого, хороших, настоящих песен, которые должны знать и помнить все, чуть-чуть в другой современной аранжировке. И хочу записать на этом же компакт-диске 8-10 песен уже не нашей музыки, а западной, но тоже 8-10 произведений джаза и популярной музыки, которые составили бы гордость и память об этом 20-м веке.
Р.ВАЛИУЛИН: Проблемой наверняка станет оркестр. Оркестр нужен хороший. Будет?
А.АРКАНОВ: Все найдем. Будут деньги будет и оркестр хороший. А потом я хочу Была повесть «Рукописи не возвращаются» У меня с издательством «Вагриус» есть договор, по которому я должен сделать 2-ю часть этой повести, где действие происходит в наши дни. Она у меня в работе, и я думаю, уже к концу года я это все закончу. И тогда это будет единый роман, который называется «Рукописи не возвращаются».

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире