23 августа 2000
Z Интервью Все выпуски

гибель бывшего главного военного прокурора СССР А.Катусева; расследование «громких дел» прокуратурой РФ


Время выхода в эфир: 23 августа 2000, 15:00

23 августа 2000 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» бывший старший следователь Генпрокуратуры, бывший депутат Госдумы РФ Тельман Гдлян.
Эфир ведет Нателла Болтянская.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Тема, которая сегодня обсуждается — это самоубийство Катусева. Можно говорить о том, что в известной степени (я понимаю, что вопрос, может быть, некорректный) есть Ваша доля вины в том, что произошло? Как Вы считаете?
Т. ГДЛЯН — Вопрос совершенно неожиданный. Даже в мыслях я не догадывался, что есть доля моей вины.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Как Вы думаете?
Т. ГДЛЯН — Я думаю, что это стечение трагических обстоятельств, концентрация тех отрицательных эмоций, которые накопились в душе и в голове одного человека, потому что потрясло всю его семью. Александр Филиппович трагически потерял жену, а потом то же самое повторилось через некоторое время с сыном, и осталось «чисто поле». Я думаю, что, скорее всего, эти обстоятельства вынудили его пойти на этот трагический шаг. Хотя мы не оправдываем, но по-человечески его понять можно. Меня удивляет другое. Это была сильная личность. Это был крепкий мужик, в хорошем смысле этого слова. И я никогда, даже теоретически, и мысли не допускал, что этот жизнелюб, красавец, гигант по физическому развитию (можно было завидовать его жизненной активности), вдруг когда-нибудь, при каких-либо обстоятельствах, на это пойдет. Но история знает и другое, что такие сильные личности иногда идут на это. Я помню наших профессоров-криминалистов, которые обучали нас, несмышленых, в институте. Они говорили: это как раз та секунда, когда происходит концентрация этого взрывоопасного материала, принятие решения — это моментальное явление. До этого в голове бродят какие-то дурные мысли, но само окончательное решение нажать на курок определяется секундами. Проходят эти секунды, и человек может прекрасно прожить свою жизнь, также активно и радостно, и все, ничего не случается. Хотя были и другие случаи: повтор, рецидив. Но были и такие, как этот, когда, видимо, наступил этот момент, и он решился на такую нелепость.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Причем, находясь далеко от дома
Т. ГДЛЯН — Но дома-то не было. Выдвигались разные версии, типа того, что кто-то отомстил за прошлое. Нет, я исключаю.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — То есть Вы считаете, что это действительно самоубийство, а не
Т. ГДЛЯН — Да, это бытовое стечение обстоятельств, личная трагедия человека, после чего, видимо, он подумал, что абсолютная пустота, а для чего, ради чего жить. Это я пытаюсь проецировать его мысли перед тем, как он нажал на курок. Хотя не надо было этого делать. Обидно за него, обидно за всех, что рядом никого не оказалось. Я имею в виду то общественное мнение, которое должно было сдержать. Если бы он был востребован, если бы он был при том деле, которому отдал 30 лет, и служил этому делу с честью, достоинством и с пользой для общества, наверное, этого бы не случилось. Он оказался в пустоте.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — К сожалению, такие вещи действительно происходят. Скажите пожалуйста, Вы сейчас упомянули, что, с Вашей точки зрения, это действительно было сделано собственной рукой. Когда Вы только узнали об этом, у Вас были какие-то сомнения? Это впечатление или результат умозаключений, вопросов, задаваемых кому-то?
Т. ГДЛЯН — Я думаю, что это умозаключение, анализ всех обстоятельств, всей его истории: и трагического, и прекрасного взлета. В молодые годы он стал отвечать за все следствие Советского Союза в органах прокуратуры. Что такое следствие прокуратуры? Расследование самых сложных дел по закону отведено к органам прокуратуры. И за всю эту махину отвечал именно Катусев. И, несмотря на свою молодость Он был очень молод. Есть некие анекдоты или быль, что, «достигая 70 лет, китайские коммунисты уже были готовы идти на ответственную комсомольскую работу». Была такая система, что на таком уровне должен быть человек уже определенного возраста. Он был очень молодым и перспективным, и мы все видели в нем будущего Генерального прокурора СССР.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Некоторые агентства, обсуждая трагическую ситуацию с Катусевым, связывают ваши имена, и упоминают, что история, связанная с Вами и с Ивановым, была первой серьезной историей в его жизни, не самой светлой.
Т. ГДЛЯН — Я Вам скажу другое. Не оставляя следа в своей профессии В советское время, в отличие от нынешнего, когда лаборанты становятся государственными деятелями (что из этого получается, понятно теперь всем) сколько бы мы ни критиковали, и какие бы ни были изъяны в кадровой политике, тем не менее, был строгий порядок. Пока он не проходил все ступени от низа до верху, его просто так не назначали. У нас были такие блатные, типа Чурбанова Уголовник, который сейчас бегает и говорит о том, что он, оказывается, был репрессирован советским тоталитарным коммунистическим режимом (хотя именно он являлся частью этого режима, он пакостничал, имея такое покровительство), выставляет себя жертвой именно этого режима. Конечно, это не так. Уголовник есть уголовник, взяточник так им и остался. Обидно, что именно такие нувориши, которые тогда пристраивались, присасывались и получали от власти все, что на самом верху, и даже выйдя из колонии, (тот же самый уголовник Чурбанов, который сегодня бегает и выставляет себя жертвой того режима), сегодня на мерседесах, сегодня они стали богатейшими людьми. А такие, преданные делу, общественным, государственным интересам, как Катусев, остались без чего-либо. Они остались не обеспечивающими сами себя, хотя бы на содержание. Это обидно. И поэтому, когда он пошел, он прошел все ступени. Начиная с севера и кончая… И пришел туда совершенно заслуженно. Потом мы на своей практике убедились, что это совершенно не случайный человек. Пришел профессионал высочайшего класса. Это золотой фонд прокуратуры, коим гордиться надо. Если сегодня сравнить (у Вас, наверное, будет вопрос, я его опережу), сегодняшние кадры Генеральной прокуратуры, есть хорошие, толковые ребята. И я бы на этот уровень сегодня поставил зам генерального прокурора Катусева Михаила Борисовича, и по профессионализму, и по честности. Но его совершенно отодвинули, он не занимался теми громкими делами, которые были.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Скажите пожалуйста, будет расследование причин гибели Катусева?
Т. ГДЛЯН — Мне как профессионалу вообще с самого начала удивительно, как же так, почему до сих пор не возбуждено уголовное дело. Есть же закон. 118 жизней угробили…
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Подождите, я про
Т. ГДЛЯН — А я как раз к этому веду. Как же так? По факту должно было быть возбуждено уголовное дело. После возбуждения уголовного дела начинается расследование, и уже результат того, что вы ожидаете: а будет ли официально поставлена точка, что случилось, есть ли виновные, или это тоже стечение каких-то трагических обстоятельств, или кто-то должен за это отвечать.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Что касается нынешней ситуации с расследованием громких дел, наверное, многое можно сказать как плохого, так и разного о том, как они сегодня происходят. Когда Вы занимались расследованием громких кремлевских дел, многие считают, что у Вас было очень удачное время.
Т. ГДЛЯН — Задним числом, как говорят, легко подводить итоги, рассуждать, критиковать или восхищаться. Но я скажу одно. Сегодня все бьют себя в грудь и говорят: «Мы тоже боролись. За что мы боролись?» И притом забывают, что вообще, по определению, в то время поднять планку такой высоты по расследованию уголовных дел просто за всю практику существования советской власти этого не было. Это я не для бахвальства говорю, я просто констатирую факт. И поэтому сказать, что сегодня легче Может быть, легче, не знаю. Так я спрашиваю, почему же нет этих уголовных дел. Ведь все воруют, расхищают, все занимаются коррупцией. Я не говорю, что 100%. Я имею в виду, что по масштабам это затмило советский период той коррупции, хотя было умопомрачительно, когда мы предали гласности все те документы и факты, которые имели место. Но сегодня же все уголовные дела, связанные с расхищениями миллиардных богатств, с гигантскими коррупционными делами пошли в корзину. Где же господин Ильюшенко, т.н. Генеральный прокурор или же вечно исполняющий обязанности? Где его дело? Давайте начнем с головы, потому что, прежде всего, должны отвечать те органы, которые занимаются такими делами. Они не должны быть пакостными, они ни в чем не должны быть замешаны. И если прокурор идет на что-то, честно исполняя свой долг перед законом и перед совестью, он сам должен быть чист. Руки должны быть чисты и совесть. Но уголовник сидит в кресле Генерального прокурора, сам занимается такими делами. Какие расследования можно ожидать? Или, скажем, тот или иной прокурор, или в министерство, ведомство правоохранительных систем приходит человек, полностью уже приватизированный. То есть кто-то из уголовников или из этой группировки (олигархов и прочих, их много собралось). Они вталкивают в правоохранительную власть, для того, чтобы он пришел и отстаивал уже не интересы общества, а интересы этой группировки. Поэтому сегодня произошла приватизация правоохранительных органов и отдельных групп из этих или отдельных лиц. Это самое страшное. Поэтому, если вы хотите очистить общество от этой грязи, то, прежде всего, надо взяться за очищение кадрового корпуса правоохранительных органов, а уж потом заниматься остальными.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вопрос, пришедший на пейджер. «Какова причина отставки следователя Николая Волкова, с Вашей точки зрения?»
Т. ГДЛЯН — Все та же. Я мимоходом узнал, что, оказывается, его обвинили в превышении служебных полномочий. Я тут же вспомнил нашу историю, и не только нашу, многих следственных групп, которые пытались поставить на место зарвавшихся высоких чиновников. Тоже обвиняли, один к одному. Но в наше время это называлось «нарушение социалистической законности», теперь это называется «превышением полномочий», что одно и то же. Это самый проверенный, но пакостный способ, и, кстати, хорошо работает. В любом деле можно всегда обвинить, бросить грязью, и потом иди отмывайся. Пока ты отмываешься, дело, конечно, рассыпается, результат достигнут. Уголовники уведены от уголовной ответственности, все чисто. А доброе хорошее имя профессионала, честного человека, осталось под грязью. Видимо, Волков пришел, (он уже несколько лет занимается этими громкими делами), и увидел, что эту погрязшую верхушку, всю криминальную взаимосвязь, эту группировку лбом не перешибешь. И чтобы не заниматься выполнением этих антизаконных указаний определенных политических и прочих группировок, он захотел, наверное, сохранить честь и решил по-хорошему уйти. Есть другой вариант: биться до конца. Но это не всем дано. Это должен быть сумасшедший.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Биться до конца, наверное, тоже можно, не имея
Т. ГДЛЯН — Нет. Можно кричать, бегать по улицам, выставить себя обиженным, набирать какие-то очки, но чтобы биться профессионально, обязательно должно быть полномочие. То есть ты должен иметь на руках уголовно-процессуальный кодекс, чтобы по мере отстаивания интересов дела ты мог бы собирать доказательства, укреплять доказательную базу и разговаривать на фактуре со своими оппонентами, которые хотят угробить, уничтожить эти дела. Видимо, он не захотел действовать таким образом, и, с другой стороны, не захотел выполнять антизаконные указания заинтересованных лиц, а решил уйти, оставить всю эту банду.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вы вроде бы человек осторожный, а произносите такие резкие слова… Вы настаиваете на том, что термины должны быть именно таковы?
Т. ГДЛЯН — Безусловно, за каждый термин из того, что я говорю, я отвечаю. Если я говорю, что Чурбанов — уголовник, то за этими словами есть решение, то есть это приговор Верховного суда Советского Союза. Поэтому я сегодня говорю «уголовник». Если я говорю о том, что в кресле Генерального прокурора сидел т.н. Генеральный прокурор Ильюшенко, так есть уголовное дело, где его официально привлекли к уголовной ответственности за коррупцию и прочие злоупотребления. Это тоже факт. Другое дело, я спрашиваю власть, почему это дело не доведено до конца и уже несколько лет его мурыжат. С одной целью, чтобы спустить его в корзину.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Это Ваш ответ?
Т. ГДЛЯН — Конечно. А как можно называть? Если убийца, Вы же не скажете «хороший человек». И поэтому, когда я формулирую свою речь, давая оценку, уголовник есть уголовник. Если власть сегодня никчемная, коррумпированная, я говорю, что коррумпированная власть. Если бы я этого не говорил, то я бы не был Гдляном.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Как Вы относитесь к мнению Скуратова, что причина отставки Николая Волкова стала конкретно малоуправляемая позиция по делу «Аэрофлота»?
Т. ГДЛЯН — То есть как «малоуправляемая», с чьей стороны? Со стороны Волкова
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Нет.
Т. ГДЛЯН — или со стороны его руководителей? Это разные вещи. Может быть, Волкова нельзя обвинять в этом, потому что он пытался поставить это дело на ноги. А вот малоуправляемость тех, которые курируют, сомнительна, потому что они как раз и занимались тем, чтобы скурировать так, чтобы дела как такового не было.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вот, пожалуйста, Скуратов заявил в интервью: «Волков был как бельмо на глазу у нынешних руководителей Генеральной прокуратуры. Неудобный, неуправляемый, в то же время грамотный и авторитетный».
Т. ГДЛЯН — Совершенно верно. Правда, я бы хотел сказать господину Скуратову: а где был он, Генеральный прокурор, 3,5 года, в спячке, что ли? Если он такой принципиальный, почему при его руководстве ни одного дела по-настоящему не было, когда вся страна была в криминале?
Н. БОЛТЯНСКАЯ — А Вы как считаете?
Т. ГДЛЯН — А я считаю очень просто. Когда затронули его личные интересы, когда его взяли за известное место, защищая себя, этот господин выставил себя в качестве принципиального. Ведь его как раз подобрали именно такого, каков есть Скуратов. Именно такого, который бы прислуживал, который бы не затрагивал интересы высшего ранга. И он эту роль выполнял. А когда его взяли за порочные дела, то понятно, что он стал активизировать, с одной целью, чтобы защитить себя.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вопрос на пейджер. «Как Вы считаете, может ли Волков опубликовать всю ту информацию, которой он владеет?»
Т. ГДЛЯН — Я бы это сделал.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Это может иметь достаточно серьезные
Т. ГДЛЯН  — А что делать, если мы хотим до конца остаться честными перед самим собой и людьми, которые ждали от Волкова? Что у него остается? Или все тихо пустить тоже в корзину.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Исходя из Ваших обвинений в адрес соответствующих структур в коррумпированности, считаете ли Вы, что сегодняшние громкие дела не получат разумного и правильного результата?
Т. ГДЛЯН — Пока произошло сращивание уголовных политических элементов, которые сегодня диктуют правила игры в российском государстве, естественно, этого не произойдет. Я говорил и при Ельцине, что при этом не будет, но теперь все-таки у меня есть надежда, что новый президент, молодой, динамичный, поймет всю пагубность той правовой никчемной политики, которая была при Горбачеве, потом продолжалась при Ельцине. Каков результат, всей стране видно. Если Путин пойдет по этому пути, то понятно, что у него будут шаткие позиции. Если же он хочет на самом деле навести хороший порядок в законном смысле этого слова, он должен решить эту проблему, должен принять политическое решение. Речь идет не о том, чтобы взять топор, и налево-направо. Нет, здесь должна быть филигранная работа на уровне хирургической операции. Опять-таки это должно быть так, чтобы не щепки летели, («лес рубят, щепки летят»), а именно в ту точку лазером направить. Тогда у него будет очищенный кадровый корпус, тогда, к чему мы и стремились, будет управляемая структура власти, и власть будет востребована обществом.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Не кажется ли Вам, что поступок новой власти, связанный с обменом одного гражданина России на одного или нескольких граждан России не свидетельствует о глубоком почтении к закону?
Т. ГДЛЯН — Давайте-ка назовем, что это за граждане. Я что-то не догадываюсь.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Речь шла об истории с Бабицким.
Т. ГДЛЯН — Там особая история. Здесь больше политики, чем права, поэтому и комментировать-то нечего.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — То есть закон в данной ситуации
Т. ГДЛЯН — Понятно, что в районе боевых действий действовал уже не столько закон, сколько политическая целесообразность, вот и все.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Это Ваш единственный комментарий.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был бывший старший следователь Генпрокуратуры, бывший депутат Госдумы РФ Тельман Гдлян.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире