'Вопросы к интервью
22 августа 2013
Z Интервью Все выпуски

Миграция


Время выхода в эфир: 22 августа 2013, 20:08

А.ВЕНЕДИКТОВ: 20 часов и 5 минут в Москве. Всем добрый вечер. У микрофона – Алексей Венедиктов. У нас в гостях Сергей Собянин, временно исполняющий обязанности мэра Москвы. Сергей Семенович, добрый вечер.

С.СОБЯНИН: Добрый вечер, Алексей. Позвольте в начале эфира поздравить «Эхо Москвы» с днем рождения. Это радиостанция, которая всегда с Россией, современной Россией все последние годы, начиная от, собственно, начала бурных событий 90-х годов. Оно всегда актуально, всегда интересно, поэтому всегда любимо. Поздравляю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. И, кстати, Сергей Семенович, а вы помните, где вы были 19 августа 1991 года? Ну, 19-22 августа? Во время путча.

С.СОБЯНИН: Честно говоря, не помню. В то время я работал мэром небольшого городка сибирского и хорошо помню этот период массовых забастовок, в том числе и муниципального транспорта, и нефтяников. Так что время было веселое.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин. Напоминаю, что нас транслируют наши партнеры, компания Сетевизор. Вы можете не только слышать, но и смотреть нас. Я хотел сегодня сосредоточиться на одной теме, которая беспокоит москвичей. Но события развиваются достаточно бурно, кампания идет бурно. Поэтому сегодняшний первый мой вопрос, Сергей Семенович, председатель Мосгоризбиркома Валентин Горбунов сегодня заявил, что Мосгоризбирком рассмотрит возможность о снятии одного из кандидатов, Алексея Навального с пробега. Как вы к этому относитесь?

С.СОБЯНИН: Знаете, то меня собираются снимать, то еще кого-то собираются снимать. Я уже не раз говорил о том, что считаю необходимым сделать все возможное, чтобы те кандидаты, которые зарегистрированы, дошли до финишной черты, и чтобы у москвичей была возможность выбора. И несмотря на какие-то, может быть, действительно, имеющиеся нарушения, если они, конечно, не носят фатальный характер, мне кажется, никаких резких движений не нужно делать, никого не нужно снимать с кампании. Мне кажется, это только повредит вообще избирательной кампании и той ситуации, которая сегодня имеется в Москве, я имею в виду, что что бы ни говорили, мы имеем сегодня достаточно конкурентную среду на выборах мэра Москвы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы, в принципе, удовлетворены, как идет кампания и набором кандидатов, идеологем в смысле кандидатов?

С.СОБЯНИН: Из тех 30 кандидатов, которые вначале регистрировались в Избиркоме как желающие пойти на выборы, мне кажется, зарегистрировались в результате кандидаты, которые реально имеют поддержку или крупных партий, или избирателей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вам жалко, что нет там Прохорова или Удальцова из таких известных?

С.СОБЯНИН: Конечно, жалко. Но что сделаешь, Алексей?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Снять муниципальный фильтр.

С.СОБЯНИН: Если бы сняли муниципальный фильтр, я думаю, что сегодня было бы зарегистрировано человек 60-70 и выборы превратились бы просто в пародию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть ваша позиция заключается в том, что те шестеро, которые зарегистрированы, хорошо бы они дошли до 8-го?

С.СОБЯНИН: Да не то, что хорошо. Я сделаю все возможное, чтобы так и случилось, насколько от меня это зависит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин в прямом эфире «Эха Москвы». Вот, вы знаете, говоря о кампании, несколько ваших конкурентов, как бы, отталкиваясь от выборов Москвы, говорят о России. Да? Вот, мы только что слышали рекламный ролик Алексея Навального, что «Начни с Москвы, измени Россию». Сергей Митрохин тоже подобное говорит, что начнем с Москвы.

Сергей Семенович, а ваши амбиции простираются насколько далеко от Тверской, 13?

С.СОБЯНИН: У меня нет политических амбиций, как вы уже могли заметить. Я работаю на этой должности почти уже 3 года, и никто меня ни в каких политических амбициях не заподозрит. Но я бы хотел рассказать случай исторический из сибирского прошлого.

В начале 30-х годов или в конце 20-х в Сибири был бунт хантов и манси, которые пошли на Березово, и у них был такой лозунг «Возьмем Березово, Москва сама сдастся» как в этой ситуации «Возьмем Москву, Россия сама сдастся». Вызывает такие аналогии, что… Некоторым гражданам, на самом деле, малоинтересны проблемы Москвы, а больше интересны какие-то политические вопросы, да еще и с революционным уклоном. А вообще не дай бог москвичам жить в экспериментальной площадке какой-то революционной мятежной территории. Я думаю, что мало не покажется никому, и главный ущерб будет простым москвичам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но в этой связи, все-таки, чего лукавить? Мэр Москвы – это, все-таки, функция политическая… И политическая, скажем так. Не только хозяйственная. Согласитесь, да? Огромный мегаполис, 12 миллионов человек, 7 миллионов избирателей. Плюс к этому Новая Москва. Ну, это такой…

С.СОБЯНИН: Алексей, но политика, как сказал классик, это концентрированное выражение экономики. В этом смысле – да. Но я смотрю на некоторых коллег своих, они вообще экономику и хозяйственную жизнь, сложную хозяйственную жизнь Москвы вообще не видят, а видят в большей степени политику. Это уже совсем другой ракурс.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи… Вот, беседа так у нас плавает очень интересно. В этой связи, опять-таки, ваши оппоненты (уж я от них буду отталкиваться) говорят о том, что структура власти в Москве архаична, что мэр – человек, ну, многовластный. Что надо больше передать полномочий, скажем, на уровень Московской Городской Думы, изменить вот эту историю. Вот, как вам кажется, что нужно изменить в структуре управления Москвы пока на городском уровне? Или ничего не надо, вот такой раздел полномочий – он эффективен?

С.СОБЯНИН: Алексей, когда говорят о том, что я изберусь мэром Москвы и свои полномочия отдам а) депутатам местного самоуправления, б) депутатам Городской Думы, в) я создам правительство Москвы и отдам туда свою власть…

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня тоже к этому вопрос есть.

С.СОБЯНИН: Да, но… Послушайте, когда мы избираем мэра, то москвичи голосуют за кандидата на ту должность, которая обладает определенными правами и обязанностями, и ответственностью перед москвичами. А если кандидаты намекают избирателю «Вы меня изберите, но я ни за что отвечать не буду, я эту власть всю раздам, она мне не нужна. Я или не справляюсь с ней или вообще против этого…» Но, послушайте, так давайте сначала изменим устав города, а потом будем проводить выборы, а не наоборот: сначала изберем мэра, главного менеджера города, а потом эту должность сольем какому-нибудь Пупкину, который за его спиной будет отвечать за город. Так не должно быть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы против того, чтобы полномочия мэра были пересмотрены в сторону либо правительства, как предлагает Николай Левичев, либо в сторону Мосгордумы, как предлагает Иван Мельников?

С.СОБЯНИН: Теоретически это можно предположить. Но надо делать до выборов, а не после того, как тебя изберут, это во-первых. А если говорить о моей позиции, то я против, потому что Москва требует серьезной централизации власти. Это моногород, несмотря на то, что он большой. И раздавать власть направо и налево очень чревато. Чревато либо серьезными катаклизмами с точки зрения управляемости города, либо просто блокированием срочных и необходимых решений.

Приведу пример. В Париже сейчас проводится референдум по поводу объединения всех муниципальных окраин в единый город. И что они, какие аргументы выставляют? «Посмотрите, как Москва развивается. Вот, мы в Париже говорим там 15 лет о строительстве нового метро и нового, Большого Парижа, ничего не двигается. А они вчера сказали, сегодня же начали делать. Наша система не эффективна. Давайте делать как в Москве». А мы будем делать как в Париже. Это будет здорово.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи есть еще одно направление. Москвичи (и это правда) жалуются, что они не знают свои местные власти, имея в виду самоуправление. Или у самоуправления нет функций, или это просто говорильня.

С.СОБЯНИН: Алексей, вот то, что касается…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как изменить эту позицию?

С.СОБЯНИН: ...местного самоуправления, как долгосрочный тренд все равно мы должны наращивать полномочия местного самоуправления. Здесь нельзя не согласиться. Но до определенной критической черты. Передавать им полномочия до такой степени, что Москва превратится в собрание, там, 125 городов отдельных, ни в коем случае нельзя: мы просто похороним Москву, ее экономику и ее будущее.

Но отдавать полномочия местному самоуправлению для того, чтобы они смотрели, что делается у них во дворе, как работает управляющая компания, какие там небольшие объекты строятся районного уровня на их территории, заслушивать руководителей учреждений и требовать от них ответа, имея в виду и директоров школ, и руководителей поликлиник и так далее, это нужно делать обязательно и мы это сделали. Мы передали на уровень депутатов местного самоуправления те полномочия, о которых только что я сказал. И сегодня реально органы местного самоуправления распоряжаются деньгами в десятки раз больше, чем было до того. Мы отдали им все доходы, которые идут от штрафов предприятиям, которые эксплуатируют этот район, от аренды жилья, от платы за парковку и так далее. Помимо этого еще создали, по сути дела, депутатский фонд в размере 5 миллиардов, распределив между районами.

Кроме этого, депутаты согласовывают все мероприятия благоустроительные, которые проводятся в районе. То есть они начали реально воздействовать на жизнь в своем районе. И я считаю, что вот по этому пути надо идти. Ну, мы сделали первый шаг, очень серьезный шаг, ну, давайте посмотрим, как они с ним справятся, давайте доналадим эту систему. Потом сделаем следующие шаги.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, может быть, их слишком много, Сергей Семенович? 125 районов в городе Москве. Может быть, перейти к укрупнению? Там, сделать там 70, там, 50?

С.СОБЯНИН: Алексей, у нас…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда и денег больше, и полномочий больше.

С.СОБЯНИН: Алексей, у нас в России очень вообще популярна игра делить, умножать, ликвидировать, объединять и так далее. Во времена Сталина Россию перекроили, по-моему, раза 4. Люди не успевали опомниться, как начинали жить в другом субъекте. Москвичи привыкли к той структуре, которая есть. И все эти пертурбации с изменением административных границ, мне кажется, что кроме чехарды на много лет вперед ничего не дадут.

Но если уж такое делать, это точно надо спрашивать самих жителей, а хотят они этого или не хотят. И мне кажется, что эффект будет минимальный, шуму много, бестолковщины много. И на всякий случай, скажу, что средний московский район – это больше 100 тысяч человек. Это, ну, среднероссийский город. Зачем еще укрупнять? Дай бог, чтобы они справились с этим околотком, знали его хорошо, любили его и лелеяли. Это, вот, главная задача. Объединять, разъединять – это уже немножко что-то из другой оперы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Собянин у нас в прямом эфире. Вопрос сразу, чтобы его завершить, с управлением. Речь идет о Новой Москве. Как дальше вы будете с ней работать, с этими территориями? Или, все-таки, мы будем двигаться к тому, чтобы объединиться с областью? Потому что я еще раз посмотрел, вот эта фигурная вырезка, о чем мы с вами уже трижды тут говорили, наверное, создает не меньше проблем, чем когда их не было.

С.СОБЯНИН: Эта фигурная вырезка, как вы говорите, это полторы Москвы. На всякий случай.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, да.

С.СОБЯНИН: Полторы территории Москвы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да, я знаю.

С.СОБЯНИН: И это сегмент, который меньше всего застроен Мы, забирая его, по сути дела, спасали последний сегмент территории, где еще можно сохранить озелененные территории, создать парки, очистить реки, сделать нормальную рекреационную территорию, с одной стороны. С другой стороны, дать возможность московским фирмам, московским предприятиям, не меняя московской прописки, выйти в районы, которые более оптимальны для бизнеса, не такие дорогие, не такая дорогая арендная плата. Таким образом сохранить потенциал экономический Москвы. И это не шутка, потому что с этого экономического потенциала формируется бюджет города, получают пособия наши старики, получают заработную плату бюджетники и так далее. Мы должны сохранить этот потенциал. Это моя и ответственность правительства Москвы.

И еще одно немаловажное. Москвичи сегодня многие уезжают в область, потому что там строится большое количество жилья, теряют тоже свою прописку, регистрацию и так далее. Мне кажется, что у нас должна быть возможность и массового строительства жилья, то, что уже практически невозможно в старой Москве. Хотя, у нас еще много территорий, которые требуют реноваций, изменений и так далее. Но серьезных, больших площадок уже практически нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы начали говорить о бюджете. Я хотел бы вернуться к кампании, которая идет (не будем забывать про это). В этой кампании очень многие кандидаты говорят о необходимости и возможности из бюджета повышения доплат московских и доплат к московским пенсиям.

Понятно, что во время кампании все обещают и вы обещаете. Потом приходит какой-нибудь 2008-й год, наступает кризис (или не наступает кризис) и вы говорите «Извините, мне эти деньги нужно направить, там, на метро, условно говоря. Ну, вот, я вам обещал, но потерпите».

С.СОБЯНИН: Алексей, я не помню, чтобы я что-то обещал…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, сейчас пообещаете, наверное.

С.СОБЯНИН: ...по большому счету и не выполнил. Вот, все эти обещаловки, которые рисуют некоторые граждане, мы оценили во что это обойдется городскому бюджету. Эта сумма колеблется от 400 миллиардов до 500. Что это означает, если на практике реализовать? Это означает, что мы должны полностью закрыть финансирование образования и здравоохранения, распустить наши школы, распустить поликлиники и больницы, но зато показаться вот таким добрым.

Доброта – она, как вы знаете, не всегда хороша, особенно когда касается финансов, бюджета. Надо очень быть осторожным и аккуратным в своих обещаниях.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, предвыборная кампания – это, все-таки, всегда обещания.

С.СОБЯНИН: Но не завиральные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Ну, хорошо. А что такое не завиральные обещания? Вот, чтобы сравнить ваши обещания с обещаниями других кандидатов по повышению бюджетных зарплат и пенсий.

С.СОБЯНИН: Ну, вот, смотрите. По заработным платам я читал у одного из кандидатов, они говорят о том, что «мы доведем заработную плату основных сегментов бюджетников до средней заработной платы».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это 55-60 тысяч рублей в Москве.

С.СОБЯНИН: Но вообще хотя бы можно было посмотреть статистику, что происходит в Москве. Мы за эти 2 года подняли заработную плату учителей более, чем в 1,5 раза, и она уже сегодня составляет 63-67 тысяч рублей. То есть она уже далеко вышла за эти рамки. Примерно такая же заработная плата и у врачей. У основных категорий работников культуры то же самое. То есть мы по основным категориям бюджетников уже перешагнули эту планку.

Есть другие еще задачи. Есть задача, например, по врачам довести заработную плату врачей до двух средних заработных плат.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это сколько у нас будет? Это будет 100?

С.СОБЯНИН: Ну, в сегодняшнем вычислении около 100 тысяч. А вообще это, на самом деле, актуальная задача для того, чтобы получить качественный состав врачей, ликвидировать те вакансии, которые есть, особенно в поликлиническом звене. Конечно, над этим надо работать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А где деньги взять? Вот, вы говорите, обещания часто у кандидатов не подсчитаны. Вот, я задаю вам: вы где деньги собираетесь взять?

С.СОБЯНИН: Алексей, вот, я уже сказал, что мы по основным категориям уже достигли средней заработной платы и даже она немножко больше. А что касается врачей, они сегодня переходят на страховую медицину. И заработная плата, и объем финансирования напрямую связаны с услугами, которые они оказывают. Уже не с бюджетом города Москвы, а с Федеральным фондом медицинского страхования. И от того, какая их будет, грубо говоря, производительность и качество услуг, столько они денег будут получать. У них огромный потенциал, в том числе и оказания услуг не только москвичам, но и жителям Подмосковья, и ближних регионов, там, где такого качества услуг как в Москве, сегодня нет. И они уже работают в конкурентной среде, и от них многое зависит. Хотя, мы, конечно, будем помогать и за счет бюджета, имея в виду и поддержание материальной базы, и закупку оборудования, и даже частичное финансирование на переходный период.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, вот смотрите. В Москве 7 миллионов избирателей. Ну, то есть это люди 18+ так называемые, да? Из них 20% людей на пенсии, соответственно, 1,5 миллиона. Если я ошибусь, вы меня поправите в цифрах. Таким образом, в Москве москвичей, рабочих рук (я просто посчитал, вычел, умножил, да?). У меня оказалось, что 5,5 миллионов рабочих рук, ну, 6, может быть, миллионов рабочих рук москвичей. А сколько Москве нужно рабочих рук?

С.СОБЯНИН: Еще 2.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть всего нужно миллионов 8, да?

С.СОБЯНИН: 7,5.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 7,5 миллионов.

С.СОБЯНИН: Ну, по крайней мере, это порядок цифр. Может быть, 8.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи вопрос. Сначала о трудовой миграции. В каких секторах она нужна? И откуда она набирается сейчас, и откуда должна набираться?

С.СОБЯНИН: Легальная миграция – это внутрироссийская миграция, во-первых, и она самая большая. Вот из этих 2 миллионов человек, которые нужны Москве еще дополнительно трудовых ресурсов, более миллиона человек, миллион 100, миллион 200 – это граждане России, которые приезжают из других регионов. Из них примерно половина – это Московская область.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А. Ага.

С.СОБЯНИН: Всё остальное в пределах 600-700 тысяч – это мигранты СНГ либо дальнего зарубежья. Причем, мы видим тенденцию, когда из дальнего зарубежья в свое время они составляли около 60%, сейчас составляют порядка 20-25% — это китайцы, вьетнамцы, турки и так далее. А, вот, СНГовская часть начинает доминировать в зарубежной миграции. И сегмент этот смещается в пользу Средней Азии, к сожалению.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в какие сектора экономики Москве нужно? Не куда идут, а нужно Москве. Давайте, вот, по-другому зайдем, необычно.

С.СОБЯНИН: Если говорить о высококвалифицированной миграции, то это другое. Это менеджеры, это управляющие, это ритейл, возможно, и так далее. Возможно, инновационные технологии. Но это небольшая группа высококвалифицированных граждан, которые сюда приезжают. А низкоквалифицированные – это, конечно, стройка, торговля и ЖКХ. Это там, где с большой неохотой идут жители Москвы. Не во всех. Стройки же тоже разной категории, где граждане работают. Но вот самая низкоквалифицированная – с неохотой очень идут и жители Подмосковья, и других регионов России. Нет такого, что сегодня открыл ворота и у тебя выстроилась очередь из желающих работать там дворником или таскать там цемент носилками, или еще что-то такое.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но мы пока говорим о легальной миграции, о трудовой легальной миграции.

С.СОБЯНИН: Ну, вы знаете, нелегальная – она такое, зеркальное отражение легальной по структуре.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, по структуре?

С.СОБЯНИН: По структуре, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот смотрите. Вы работали тогда в федеральных органах власти, я не помню, либо главой администрации, либо главой аппарата, когда был принят закон, запрещающий не гражданам России, скажем, работать в торговле. То есть, собственно говоря, как они там в торговле могут работать из стран СНГ? Подпольно?

С.СОБЯНИН: Они за прилавком не могут работать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: За прилавком не могут работать, да-да-да. Да. Есть такой закон.

С.СОБЯНИН: Оформляют их рабочими. Знаете, я с такой историей столкнулся, когда только пришел работать в Москву. На одном из первых заседаний. Пришло до этого письмо из миграционной службы, где говорят о том, что необходимо повысить на 200 тысяч квоту китайцев. «Просим вас подтвердить это в связи с тем, что ваш Департамент занятости также поддерживает эту идею и ходатайствует перед нами и так далее». Такое, замысловатое письмо.

Начал разбираться, что за китайцы и зачем они нам нужны, 200 тысяч.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это на Москву?

С.СОБЯНИН: Да, на Москву. Беру список. Забавный список. Это менеджеры… Не продавцы, а именно люди… Типа товароведов и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно.

С.СОБЯНИН: Такой список. 200 тысяч менеджеров, товароведов и прочей квалификации людей в торговлю. Но не продавцы. Тогда был достаточно большой скандал, после которого руководитель Департамента занятости ушел в отставку. И с тех пор ни одной заявки на китайцев-менеджеров в торговлю не было.

Ну, это вот говорит, собственно, пример того, откуда появляются такого рода граждане в торговле.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вы знаете, есть еще один вопрос. Может, мы успеем до новостей (2 минуты). Есть же иностранная рабочая сила, которая работает в частном секторе, да? А есть иностранная рабочая сила, трудовые мигранты, которые работают в тех отраслях, где есть госзаказ.

С.СОБЯНИН: Но это не означает, что это государственная система, если госзаказ. В госзаказе работают одни частные компании, как правило.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так. Так, может быть…

С.СОБЯНИН: На 90%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так, может быть, ограничить тех, кто выигрывает это самое право на госзаказ, ограничить их право нанимать иностранную рабочую силу мигрантов? Как вы относитесь к такой идее? Среди ваших конкурентов она гуляет.

С.СОБЯНИН: Но для этого нужно изменить все федеральное законодательство и Гражданский Кодекс. На это потребуется достаточно много времени, это во-первых. А во-вторых, главное, ведь, не установить это правило, а главное – его отследить.

Уже федеральный закон есть, уже федеральный закон запрещает нелегальную миграцию, преследует ее Уголовным и Административным кодексами. И мы не можем с этим справиться. Давайте еще какое-нибудь чудное правило нарисуем и так же не сможем его администрировать.

Правил можно много рисовать. Главное – чтобы они выполнялись.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Семенович, последний вопрос в этой части. Вот, как субъект Федерации, даже столица Москва может депортировать за пределы Российской Федерации? У вас есть что, свои самолеты?

С.СОБЯНИН: А кто вам сказал, что мы депортируем?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, я задаю вам вопрос, каким образом? Есть же идеи. Там, придет кандидат НН или ЛЛ и скажет…

С.СОБЯНИН: Да. Всех депортирует.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. «И мы депортируем».

С.СОБЯНИН: Да. А депортация проводится по решению суда РФ судебными приставами. А возбуждает эти дела либо полиция, либо Миграционная служба. Город здесь вообще не причем. Мы можем только оказывать тем или иным органам содействие в этой работе, что мы, собственно, и делаем, мотивируя их на то, чтобы они боролись более эффективно и напористо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть это федеральная компетенция, вы сейчас сказали?

С.СОБЯНИН: Абсолютно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Депортация. Это ж Москва может только за 101-й километр.

С.СОБЯНИН: Ну а Москва может установить легальную квоту, а с нелегальными мигрантами должны работать соответствующие правоохранительные службы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я напоминаю, что в прямом эфире «Эха Москвы» Сергей Семенович Собянин, временно исполняющий обязанности мэра Москвы. После новостей мы вернемся в студию, пойдем по другим темам.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: 20:33 в Москве. Напоминаю, Сергей Собянин у нас в студии. Мы вместе с партнером, Сетевизором, ведем прямую трансляцию. Сергей Семенович, мы начали говорить о транспорте, и тут сразу Антон ухватился за это. А еще во время перерыва снова сказали про транспорт. И он задает вопрос: «Об экологии столько говорим, а электротранспорт не развиваем. Зачем массово закупать щадящие автобусы, когда Москва могла спокойно развивать «чистые» троллейбусы и трамваи». Вот – конкретный вопрос.

С. СОБЯНИН: Вопрос: а сколько бы это стоило гражданам, которые начали бы билетики покупать. Они бы сказали: а что это такое за безобразие, у нас цена билета выросла в 1,5 раза. Можно что угодно придумывать, но надо смотреть, какие еще, помимо экологических, экономические последствия будут у такого рода решений. Тем не менее, мы начинаем эксперименты по экологическому транспорту, в том числе и на электрической тяге. У нас есть автобусы, такси, которые специально проходят тестирование на предмет пригодности для городского транспорта в условиях Москвы и их экономичности. Алексей, но должен заметить, что в Мосгортрансе произошли революционные изменения. Если, скажем, 3 года тому назад в основном автобусный парк состоял из машин класса евро-1, евро-2, евро-3, то теперь 23 транспорта – транспорт двигателей евро-5. То есть совершенно другой по классу экологичности транспорт. Мы на этом не останавливаемся, и со следующего года мы выставляем жесткие требования и по отношению к коммерческим транспортным предприятиям, которые работают на городских маршрутах. Требование к ним будет такое же: экологически чистые машины последнего класса, комфортабельные, перевозящие все категории граждан, в том числе и социальные.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но в городе все равно количество машин огромное. Я каждый раз задаю вам этот вопрос. Раз в год, когда вы к нам приходите. И пытаюсь вас склонить к другому ответу, чем обычно. Въезд в центр платный – Сергей Семенович, почему вы сопротивляетесь этой идее?

С. СОБЯНИН: Вы такой мне каждый раз задаете вопрос.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да! А вы говорите: нет, не будем, я не буду делать, я против. Может, вы уже за?

С. СОБЯНИН: Алексей, я помню 2010 год. Я принял решение о том, чтобы убрать парковку с части Тверской улицы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, помним это.

С. СОБЯНИН: Какой был шум! «Боже мой, что вы делаете, да как вы смели, я не могу на своем Мерседесе подъехать к бутику, который расположен возле Моховой» — вот такая была реакция. Сегодня, когда введена платная парковка в границах Бульварного кольца, многие, конечно, восприняли это без всякой радости. Но уже с пониманием. Для того чтобы вводить такие вещи, во-первых, нужен консенсус. Во-вторых, должен быть просчет того, а что за этим.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нормальный консенсус – отдать свои деньги за парковку! Где же вы такой консенсус найдете?

С. СОБЯНИН: Ну вот у нас сегодня есть такой. Люди все-таки — с неохотой, но все-таки! – платят, во первых. А во-вторых, понимают, что без этого не обойтись. Если идти на более жесткие какие-то шаги, надо просчитывать, а куда. Ну вот сделаем, например, платный центр. Въезд, например, на Садовое кольцо. Что дальше произойдет? Да просто автомобилисты просто изменят трафик и поедут по Третьему транспортному кольцу, которое окончательно остановится. Поэтому эти решения надо просчитывать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы считали?

С. СОБЯНИН: Я считаю так. Третье соображение в этом ряду: прежде чем что-то кардинальным образом запрещать или ограничивать, надо обеспечить другой вариант передвижения. Тот же общественный транспорт. Для этого нужно принять меры, чтобы сначала его развить очень серьезным образом. Когда меня спрашивают: чего вы уперлись в это метро, чего вы там такими темпами его строите, вам что, больше делать нечего, вам денег девать некуда. Я отвечаю: мы развиваем общественный транспорт, чтобы часть нынешних автомобилистов могла пересесть на него. Не надо всех – часть! Сейчас летом в Москве более или менее свободно. Сегодня на улицах Москвы где-то на 30% меньше трафик, чем обычно. Вот этот предел для Москвы, когда Москва как город абсорбирует количество машин, которые находятся на улицах Москвы. Нам приходить, по большому счету, надо к этому идеалу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи, возвращаясь к вашей кампании: один из ваших конкурентов Михаил Дегтярев от ЛДПР говорит все время, на каждых встречах, в каждом интервью о перехватывающих парковках как о лекарстве, которое спасет город. Какая ваша позиция.

С. СОБЯНИН: Вообще – замечательная идея. Но мы уже от идеи перешли к делу: строим перехватывающую парковку возле станций метро (там, где это возможно), транспортно-пересадочных узлов. Явно ли, тихо или не тихо, но, может быть, это как-то не доходит до автомобилистов или пассажиров, но мы объявили еще одну глобальную программу – это строительство транспортно-пересадочных узлов. 250 транспортно-пересадочных узлов. Там, где пересекается железная дорога, метро, автобусы. Создать на этой территории комфортную среду, для того чтобы человек мог пересесть спокойно, в комфортной обстановке с пригородной железнодорожной электрички на метро, на автобус, чтобы мог подъехать на своей машине, насколько это позволять будет территория. Сегодня то же Выхино представляет какой-то восточный базар с отсутствием полным благоустройства, с огромным количеством незаконной торговли и т.д. Все это потихоньку зачищается. Создаются вначале плоскостные транспортно-пересадочные узлы, где будет определена парковка, логистика движения автобусов и т.д. На втором этапе будет уже капитальное строение. Имею в виду и перехватывающие многоэтажные паркинги, и переходы с одного транспорта на другой. Причем, это не декларация таких вот плоскостных транспортно-пересадочных узлов. В этом году уже будет сделана 140, то есть половина из этого.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Помните, вы говорили (чтобы к теме транспорта наземного хотя бы уйти) о том, что на МКАДе эти огромные супермаркеты и там все время, зимой особенно, проблемы съезда-выезда. Из-за этого город встает. Но встает кольцо, и встает город. Вы говорили, что договоритесь с ними, чтобы они построили разъезда, развязки.

С. СОБЯНИН: Для этого нужно время. Мы сделали проекты планировки. Сейчас заккнчиваем предпроектное решение. Потом будем предлагать этим гражданам реализовать их за свои деньги. Первый такой проект – с Агаларовым, с его комплексом. Такой проект есть, сегодня мы ведем переговоры, для того чтобы за свои денежки сделали развязки и съезд к своим торговым комплексам. А по поводу скольжения машин зимой – это не о том, а о том, что днем в основном потоке машин, который формируется в пиковые часы, едет огромное количество грузовиков, которые, естественно, без всяких шипов, у них вообще такое резины, по-моему, нет. И они просто не справляются с управлением, останавливаются, блокируют движение. Это одной из причин было, когда мы сказали, что грузовики не должны ездить днем. Большегрузные машины должны ехать в ночное время. Не только разгружая МКАД, но и создавая более безопасную ситуацию, особенно в зимнее время.

А. ВЕНЕДИКТОВ: каждое ваше решение имеет обратную сторону. Здесь несколько вопросов сейчас разных с разных телефонов. Люди жалуются на уничтожение рынков, на уничтожение киосков, на уничтожение палаток. Понятно, что привыкли люди: в шаговой доступности, можно прийти по дороге, выйти из дома, купить, вернуться. Вы говорите, что это рассадник того-сего, а они говорят, что им негде купить теперь дешевой капусты. Грубо говоря, это конкретные люди, это не ваши политические противники. Это жители Москвы.

С. СОБЯНИН: Конечно. И они правы: а что взамен! Например, мы сносим Выхинский рынок, мы рядом ставим рынок выходного дня и рядом еще один продовольственный рынок, неплохо оформленный, современной конструкции, со всеми необходимыми требованиями к такому рынку. Достаточно цивилизованный, но уже не вплотную к железнодорожным путям и не мешающим проходу пассажиров. Более того, если вы заметили, за последние 2 года мы создали 146 рынков выходного дня, где все-таки, несмотря на какие-то проблемы, достаточно много и фермеров, и людей, которые приезжают, привозят свою продукцию. И нет такой дикой коррупции, которая раньше была на рынках.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вот люди, тем не менее, видимо, чего-то лишились.

С. СОБЯНИН: Что касается палаток и киосков. Мы же не просто взяли и все смахнули. Их достаточно много осталось, около 10 тысяч. И мы спросили у граждан: а что вы хотите, какие палатки, какие палатки, какого профиля, в каком месте. Создали вместе с ними в каждом районе схему размещения.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Идеальная картина какая-то получается.

С. СОБЯНИН: Конечно, она не идеальная. Но мы это сделали. Через год заканчивается действующее разрешение. И мы еще раз обратимся к депутатам местного самоуправления, к гражданам. Если что-то мы сделали не так – давайте подкорректируем. Мы не против. Главное, чтобы это было людям, гражданам нужно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Несколько вопросов пришло на стыке: вопросы миграции и решение Правительства. Это вопрос решения строительства храмов разных конфессий в тех или иных… Именно разных конфессий! Наши слушатели тоже разных конфессий. Понятно, что речь идет в том числе о мечетях. Я имею в виду Проспект Олимпийский. Но есть еще и места, которые изымаются (детские площадки) под православные храмы, под протестантские и т.д. Вот как этот вопрос будет решаться вами? Сначала это было достаточно сумбурно.

С. СОБЯНИН: Алексей, назовите мне пример, чтобы мы детскую площадку изъяли под какой-то храм.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, вы остановили эту историю. И люди зависли: а что дальше. Значит, ходит часть населения и просит здесь храм. Ходит другая часть населения и просит здесь оставить рощу. Как решается?

С. СОБЯНИН: Алексей, абсолютно правильный вопрос. И мне единолично его не решить. Поэтому мы сказали: примите сами решение, посоветуйтесь со своими избирателями. Если они скажут, что в этом месте должен быть храм, вы примите у себя на заседании своей Думы местного самоуправления района. И мы сделаем так, как вы скажете, если это не мешает каким-то другим серьезным градостроительным решениям.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть это передано на местное самоуправление? Первое решение.

С. СОБЯНИН: Да, конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть без этого решения строить ничего не будут?

С. СОБЯНИН: Ничего не будет построено из конфессиональных…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Вот Людмила Петровна дорогая пишет: «Умоляю, задайте мой вопрос». Я выполняю просьбу Людмилы Петровны. О пятиэтажках.

С. СОБЯНИН: Пятиэтажки те, которые есть в сносимых сериях, которые попали под соответствующую программу, — их снос будет в основном закончен в течение 2-3 лет. У нас была проблема, связанная с инвесторами. Они практически отказались от своих обязательств. Был период кризиса. Потом еще какие-то проблемы у них возникли, не важно, какие. Но факт тот, что самые трудные места, самые проблемные остались нерешенными. Поэтому мы все, практически процентов на 90, взяли на городской бюджет. Сами строим жилье.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В смысле, снос или строительство?

С. СОБЯНИН: И снос, и строительство. Мы не отказываемся от этой программы, хотя не нами она была продекларирована. Мы ее выполним в полном объеме.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Возвращают нас к проблеме торговых рук. «Уважаемый мэр Москвы, — пишет Арн, — можно ли снизить потребность Москвы в любых мигрантах, принуждая (выделил!) к непрестижному труду местных тунеядцев»? Вспомнили Советский Союз.

С. СОБЯНИН: Как классик сказал, мы все мечтаем о Советском Союзе, о том прошлом, но мало кто всерьез надеется на его возвращение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы ведь, возглавляя федеральные органы власти, имею в виду Администрацию и аппарат Правительства, понимали и занимались вопросами демографической политики. А что сейчас с демографической историей в Москве?

С. СОБЯНИН: Демографическая история в Москве показывает уникальные результаты. Впервые за последние 20 лет количество рождающихся в Москве больше, чем количество умирающих. Мы имеем положительный тренд не за счет миграционных потоков, а за счет жителей Москвы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не за счет миграционных потоков?

С. СОБЯНИН: Не за счет миграционных потоков.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А это не новые жители, мигранты, рождают многосемейно детей?

С. СОБЯНИН: Как статистика говорит, такой ярко выраженной проблемы нет. Это москвичи, у которых двое-трое детей, становится почти стандартным. Это во многом еще зависит и от продолжительности жизни. В Москве продолжительность жизни уже 75,5 лет. Это почти европейский уровень. Несмотря на то что статистика в Москве по смертности достаточно сложная, потому что сюда приезжает достаточное количество людей из других регионов, в том числе те же мигранты. Они приезжают сюда с тем же букетом хронических болезней, проблем. Собственно, это касается всех мегаполисов. Мы, конечно, имеем искаженную статистику. Но даже при этом средняя продолжительность жизни достаточно высокая в Москве. И она за последние годы тоже выросла.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите, федеральная власть стимулирует рождаемость материнским капиталом. Я так огрубляю. А вот отдельное – московское – стимулирование рождаемости москвичей у московских семей что-то я не очень заметил. Может быть, я не очень внимательно смотрел. Я не молодая семья, конечно.

С. СОБЯНИН: За все годы в Москве была создана целая система поддержки многодетных семей. Это и разовые выплаты, это и коммунальные льготы, и транспортные и т.д. и т.д. Если все это вместе собрать, получается достаточно приличная сумма. В год – до 200 тысяч. Это большая сумма.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это в первый год рождения?

С. СОБЯНИН: Нет, это постоянно, до совершеннолетия, если брать средние цифры. Конечно, можно сказать: мы таких денег не получаем, давайте из натуральных льгот переведите в деньги и т.д. Но, Алексей, мы помним, как один раз переводили.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Михаил Юрьевич Зурабов, ты где?

С. СОБЯНИН (смеется): Как монетизировали. Мне кажется, надо очень аккуратно с этим делать. А вот поддерживать, индексировать и развивать действующие льготы, делать их все более и более адресными – это очень правильно. Кстати, возвращаясь по поводу наших инвалидов, пенсионеров, ветеранов. Помимо индексации действующих льгот, которые распространяются на всех и одинаковы практически для всех, мы создали систему адресной поддержки. Что это такое? Мы обследовали реальную ситуацию проживания ветеранов войны вначале, затем ветеранов тыла. В этом году — инвалидов I группы всех. Мы посмотрели, как они живут, какие у них проблемы, что необходимо купить, что отремонтировать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это была «инвентаризация» практически?

С. СОБЯНИН: К людям это не очень хорошо.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет-нет, я не про людей! Это про проблемы.

С. СОБЯНИН: Про проблемы – да. Составляются списки, мы знаем по каждому из них, что необходимо сделать: дополнительная медицинская помощь, какие-то продукты, какие-то товары длительного пользования, ремонт квартиры и т.д. И по каждому выполняем этот план мероприятий. У нас спрашивают: это вы один раз сделали? Не один! Постоянная будет система мониторинга, мы постоянно будем это делать и расширять круг людей, которые будут получать именно адресную, точечную, персональную помощь.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Одной из проблем Москвы, как говорят и жители, в первую очередь, и ваши конкуренты, естественно – проблема коррупции. Скажем, Алексеем Навальным называется 150 млн рублей, которые уходили или уходят в коррумпированный сектор. Есть ли проблема? Вы чувствуете ее как большую и тяжелую проблему и это действительно суммы такого порядка?

С. СОБЯНИН: Не знаю, откуда такая сумма появилась, но ровно такая сумма, которую мы начали экономить на госзаказах в последние годы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть раньше она уходила, а сейчас она остается, что ли?

С. СОБЯНИН: Да. Такой экономии не было. Мы на всех стадиях начиная от планирования и кончая аукционами по размещению заказов и контролю за использованием государственных средств, мы в целом начали экономить 140-150 млрд в год. Это как раз тот ресурс, который мы направили на решение транспортных и инфраструктурных проблем. То, чего не хватало в бюджете. И это не система, когда мы послали какого-то полицейского, милиционера, он схватил за руку и отобрал. Нет, это система очень сложная, связанная с экспертизой проектов, с создание конкурентной среды, контролем и т.д. Это целая сложнейшая система размещения госзаказа и мониторинга эффективности использования средств. Но она дает примерно такую сумму. Что это раньше было: коррупция, или неэффективность, или недогляд – мне трудно сказать. И не хочу в это вдаваться. Но это те деньги, которые реально остались как дополнительные деньги для развития города.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но вы человек опытный. Еще раз напомню, что в федеральных органах власти вы работали и возглавляли, по-моему при президенте, как глава Администрации комиссию по коррупции. Считаете ли вы, что Москва – коррумпированный город? С точки зрения чиновника. Это – чиновник. Ваши подчиненные. Вы же понимаете, как происходит, вы же изучали.

С. СОБЯНИН: Алексей, чем выше доходы города, граждан, тем, конечно, больше рисков. И тем больше возможностей для коррупции. Наша задача – снять системные вещи, связанные с коррупцией. Вот по поводу заказа я уже сказал. Второе направление – небольшие услуги, которые получают граждане каждый день: справки, документы, какие-то выписки. Получают миллионами в год. Где они их получали? Они их получали в конторках, которые были за дубовыми дверями. Там непонятно что внутри происходило. Причем, за каждой справкой надо было бежать в 10 таких кабинетов. Я сегодня открывал 8 многофункциональных центров, в которых все эти услуги объединены в одном зале практически. И сидят менеджеры, которые никакого отношения к реальным службам не имеют, но они выступают своего рода посредниками: они берут документы, отправляют их в службу, получают ответ, дают гражданам справку. Причем, это делается абсолютно открыто.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как визовый центр, между прочим.

С. СОБЯНИН: Да. Вот по такому же типу. И таких центров в Москве создано 65. Мы охватили больше половины Москвы. До конца года будет охвачено 78% территории. В начале 2014 года мы закроем всю территорию. То есть выдача справок, документов, пособий и т.д. будет происходить в совершенно других условиях. И уже половина жителей Москвы пользуется этим. И это второй пласт коррупции, который, я считаю, мы убрали. И третий пласт коррупции связан с мелким или небольшим бизнесом. То, о чем мы с вами говорили. Например, та же мелко-розничная торговля. Тогда, когда разрешения выдавались управой («кому хочу – дам, кому – не дам») – это огромная кормушка, огромный потенциальная кормушка.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А сейчас?

С. СОБЯНИН: Когда мы на уровне города, как я уже сказал, советуясь с горожанами, определили схему размещения, выставили на открытые аукционы, платежи за это место возросли иногда в 10-15 раз. И эта та маржа, которая тоже кому-то доставалась. И сегодня она объективно не присутствует. Эти деньги идут в бюджет города.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Последняя тема. Или – предпоследняя тема. Сергей Собянин у нас в эфире, напоминаю. 20:56. Вот вас упрекают за то, что вы не москвич, не приезжий…

С. СОБЯНИН (смеется): Не приезжий и не москвич.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не приезжий и не москвич, да, на 101-м километре. Речь идет об историческом облике Москвы, который многие москвичи считают разрушенным, а некоторые считают, что продолжает разрушаться. Будут ли существовать механизмы, которые позволят замедлить, заморозить процесс разрушения старой Москвы. Или, может быть, она вам не близка, я понимаю, но тем не менее.

С. СОБЯНИН: Вы то ли хотите оскорбить, то ли обидеть…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Обидеть! Лучше обидеть.

С. СОБЯНИН: Обидеть норовит Алексей.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, «все обидеть норовит».

С. СОБЯНИН: В год в Москве сносилось порядка 50-100 зданий исторических. До 2010 года. В 2010 году на снос было приготовлено 200 зданий исторических. Мы все эти списки отменили. Были какие-то единичные случаи, 2—3. И то не в силу того, что мы так хотели, а по разным причинам не смогли предотвратить. Дальше. Напомню: в 2010 было в реставрации 10 уже не исторических зданий, а памятников, которые находятся под охраной. В 2012 году вышло из реставрации более 100 зданий. В этом году реставрируются 156 зданий, из них у 107 уже закончена реконструкция. Таких объемов реконструкции исторических зданий, реставрации, извините, исторических зданий не было в современной России никогда. Может быть, потому что я не москвич.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Раздел с федеральным центром, еще раз. Ваши политические конкуренты говорят, что вы «сдали» Москву федеральному центру, передали массу зданий исторических.

С. СОБЯНИН: Каких, например?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я не знаю, я вот вас спрашиваю.

С. СОБЯНИН: На самом деле, за последние 2 года мы практически все спорные вопросы с федеральным правительством по разграничению помещений зданий решили. Все, что необходимо нам, мы взяли. Все, что находилось под федеральными органами власти, кроме обузы для нас ничего не представляли, мы, конечно, передаем РФ. Любые спорные вопросы, которые у нас возникают, я считаю, мы всегда находим компромисс. Нам очень много земли нужно под строительство метро, дорог, транспортных развязок. Я не помню ни одного обращения, на которое бы не последовала реакция. В том числе, по тому же Зарядью. Стоит такой удивительный домик 8-этажный. Самое, казалось бы, злачное, с точки зрения доходов, место. После нашей просьбы, что оно нам нужно для реконструкции всего Зарядья, для создания парка, нам очень быстро его передали.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Федеральный центр?

С. СОБЯНИН: То же самое – ВВЦ. Уже принято решение, политическое пока решение, передать городу ВВЦ.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Весь?

С. СОБЯНИН: Весь ВВЦ, за исключением ряда зданий, которые имеют федеральную ценность. Хотя я считаю, что надо передавать, если передавать, все, для того чтобы уже комплексно обустраивать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Последний вопрос от нашей слушательницы Татьяны: «Ваши рейтинги показывают, что вы по своим рейтингам превосходите результат Владимира Путина в 2012 году. Вы не боитесь, что это вызовет ревность федеральных властей?».

С. СОБЯНИН: Федеральные власти отвечают за комплекс проблем, которые в 2-3 раза выше, чем муниципальные. Я отвечаю, течет или не течет крыша, как убран двор, как работает отопление, как свет, как дороги, как учителя, как врачи. Президент отвечает за все это и еще и за международную политику, за армию, за полицию, за миграционную службу и за все вместе взятое правительство. Кончено, ответственность несоизмерима. Поэтому пытаться какие-то проценты сопоставлять, делать анализ – некорректно, во-первых. А во-вторых, давайте будем делать выводы после выборов, а не по рейтингам.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно, Татьяна? Это был Сергей Собянин, временно исполняющий обязанности мэра Москвы. Как написал один слушатель: «Ну хорошо, сегодня мы узнали, что в Москве все хорошо, а завтра, когда будет Навальный, узнаем, как в Москве все плохо». Ну, сложите, разделите и получите картинку, наверное. Спасибо, Сергей Семенович!

С. СОБЯНИН: Спасибо, Алексей!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире