16 августа 2000
Z Интервью Все выпуски

ситуация вокруг атомной подводной лодки «Курск»; возможные военно-политические последствия инцидента


Время выхода в эфир: 16 августа 2000, 19:15

16 августа 2000 года.
В прямом эфире «Эхо Москвы» главный редактор газеты Коммерсантъ Андрей Васильев.
Ведущий эфира Сергей Корзун.

С. КОРЗУН — Добрый вечер!
А. ВАСИЛЬЕВ — Здравствуйте!
С. КОРЗУН — О чем «Коммерсант» писал сегодня, главное на взгляд главного редактора, о чем будет писать завтра? Что у нас вообще происходит?
А. ВАСИЛЬЕВ — Ну, как вам сказать? Сегодня у нас главное было, я думаю, это у всех газет главное — это катастрофа в Баренцевом море. Мы опубликовали очень плохую статью.
С. КОРЗУН — Плохую для кого?
А. ВАСИЛЬЕВ — Для читателей. И надо сказать, что мы и не могли, да и ни одна газета не могла опубликовать хорошую, потому что в какой обстановке работали журналисты? В остановке тотальной лжи и, в лучшем случае, укрывания материалов. Я просто вспомнил, какую информацию получали французские телезрители или читатели, когда была катастрофа на «Конкорде». И какой-нибудь чиновник попробовал бы уклониться от правдивых ответов! И причина гибели «Конкорда» была установлена за 5 дней.
С. КОРЗУН — Кстати говоря, извини — к слову, чуть ли не ежедневная трагедия в Чечне происходит. Там что, меньше лжи?
А. ВАСИЛЬЕВ — Там дело в том, что научились работать журналисты уже. Но в начале было очень много. Журналист же он как хамелеон — может приспособиться к любому информационному потоку, научиться отличать правду от лжи, доставать правду там, где есть молчание. Но это трагедия для всех нас, и упрекать журналиста в том, что был не готов к тому, что у нас затонет подлодка, у меня, например, не поворачивается язык. Не говоря еще о том, что я хочу уточнить систему — этот город окружен такой блокадой, почище, чем Чернобыль. Там нужны какие-то дикие спец-аккредитации, которые никому не дают, именно аккредитации ВМФ. У каких-то корреспондентов они были по жизни раньше. Никого не пускают, конечно.
С. КОРЗУН — Но вообще пресс-служба производила много движений, много слов, другое дело, что не все из них оказались правдой.
А. ВАСИЛЬЕВ — Это были одни буквы. А когда слова составлялись, то, например, сегодняшний день показал, сколько было вранья. И к вопросу о том, что мы будем писать сегодня.
С. КОРЗУН — Тема 1 — подводная лодка «Курск». Что-нибудь еще?
А. ВАСИЛЬЕВ — Самое главное — то, что потеряна надежда. Я хочу принести соболезнования семьям погибших, близким, друзьям, т.к. шансов в общем нет, строго говоря. События, тем не менее, развиваются, но события уже не по спасению, потому что не случайно же нам все это время не говорили, какие меры будут предприниматься — потому что знали, никаких мер нет. За историю послевоенную было выловлено 3 подлодки: в 1969 году через 8 лет после затопления, операция заняла 34 дня и глубина была меньше, один раз в 1975 американцы вылавливали нашу лодку, конечно, с трупами, много лет прошло, но они ради того, что доступы к шифрам какие-то. 350 миллионов стоила эта операция. Лодку вылавливали с 200 м, и она у них развалилась в клешнях за 1 м буквально до поверхности и провалилась. Ну, и один раз из лодки людям удалось спастись. Не всем. Это было на 30 метрах, и люди просто в аквалангах через торпедные отверстия выныривали. Несколько погибло. Потом ее, правда, тоже подняли, тоже долго. Поэтому и не верю я заявлениям англичан, что они сейчас пришлют какой-то корабль, который что-то спасет. Я понимаю, почему они туда едут — это имидж, а потом, вообще любопытно посмотреть, что происходит на нашей секретной территории. Но, конечно, ничего не получится у них. Да и никакой нет уверенности, что совместимо их судно с нашей подлодкой, скорее, уверенность в обратном. Там же до миллиметра должно подходить — это вряд ли. Но события развиваются в том смысле, что нам удастся еще найти вокруг этого жуткого события. Например, элементарные запросы в Гидрометцентр или специалистам-океанологам выявляют то, что нам действительно врали про этот шторм. Ну, 1 день еще можно считать штормом, который действительно мешал спасательным работам. А затонула она по последним данным в пятницу — это тоже надо проверить. Потом, надо выяснить, почему наш уважаемый президент поехал в отпуск, например? Вот сейчас у него очень ответственная встреча с учеными, ее, конечно, отменить нельзя, это вопрос высокой науки. Надо еще, кстати, посмотреть, сколько пользы для страны принес он в Сочи за эти дни.
С. КОРЗУН — Кстати, Вы встречались с президентом, Вы были на той встрече, которая в пятницу была?
А. ВАСИЛЬЕВ — Нет. Там вообще очень непонятная вещь. На самом деле, тем был специально подобран какой-то ряд газет, за исключением «Комсомолки», по-моему, которых никогда не приглашали на встречу с президентом, я так понимаю.
С. КОРЗУН — Вот Виктор Лошак, из тех, кто был у нас в эфире, постоянно вспоминает эту встречу.
А. ВАСИЛЬЕВ — Понимаете, у нас какие-то совершенно неформальные отношения сложились с пресс-службой, у «Коммерсанта». Начальнику пресс-службы Громову, например, не нравится, что наш кремлевский корреспондент иногда позволяет себе в короткой юбке приходить в Кремль. Ну, это действительно серьезная политическая проблема, поэтому нас в последнее время вообще никуда не приглашают — ни на поездки президента, ни на какие-то брифинги. Я не думаю, что это сильно ущемляет нашего читателя, т.к. посмотреть, как президент стреляет из гаубицы, можно по телевизору. А когда, иногда же бывает, что действительно серьезные вопросы в этих поездках обсуждаются, ну, это можно написать по агентствам по тем же. Поэтому, наверное, не пригласили.
С. КОРЗУН — Еще об одной теме: в экономике что? Скандал с РАО ЕЭС, отключением электроэнергии, МПС — все это входит в круг интересов «Коммерсанта»?
А. ВАСИЛЬЕВ — Конечно, входит. Но это, как говорят, процессы разворачиваются. Вообще довольно объективно: МПС — огромный потребитель энергии, если говорить об этом, а РАО ЕЭС — огромный потребитель железной дороги, уголь они возят. А система зачетов, расплаты — она была довольно путанная, и это практически 2 партнера, болезненно, но приходят к какому-то договору по расплате, каким-то зачетам цивилизованным. Мы за этим, естественно, следим, но ничего сенсационного не происходит, и в том числе и по отключениям. Это такая демонстрация, ну, вот темно, например, или вот телевизор отключат в каком-то регионе. Ну, это экономика, такое социальное проявление экономики.
С. КОРЗУН — А сейчас Андрей будет отвечать на ваши вопросы. Алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте. Я хотел бы сказать о подлодке. Дело в том, что меня удивляет позиция наших СМИ в том, что им не дают сведений. Я согласен, что это очень плохо. Но домысливать в такой ситуации, и высказывать тем более соболезнования людям, которые, вполне возможно, еще живы — я считаю, что это просто неэтично и неприлично.
А. ВАСИЛЬЕВ — Не знаю. Соболезнования — может быть, я действительно погорячился. В данном случае, если говорить о домысливании, то это не «Коммерсант». Если вы внимательно посмотрите 2 последних дня, то там никакого домысливания вообще нет. Мы старались излагать только факты. Здесь я выступаю во многом как лично Андрей Васильев. Я выступлю как главный редактор по-настоящему завтра утром, когда вы получите газету. В данном случае, может быть, я позволил себе некорректность. Я вообще позволяю себе.
С. КОРЗУН — Вопрос с пейджера: «Скажите, как вы относитесь к ситуации, сложившейся с Лужковым?» — ваша газета, на взгляд слушателя, играет не последнюю роль.
А. ВАСИЛЬЕВ — У нас нет никаких отношений с Лужковым. Он для нас такой же политический фигурант, как любой другой, скажем, губернатор. Ну, он немного более колоритная фигура, его фотографировать приятнее, цитировать и т.д. Но, скажем так, заказа от Березовского мы на него не получали.
С. КОРЗУН — Алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте. В конце июля была у вас публикация об общественной организации «Преодоление», она занимается помощью инвалидам. Там была достаточно черная публикация. Я на самом деле был на этом семинаре, о котором была публикация, после информации на «Эхе Москвы». И поскольку я сам являюсь инвалидом, я считаю, что эта информация была в корне неправильной. Корреспондент, видимо, не разобравшись, высказывал свое мнение. Как Вы смотрите на это? И стоит ли забивать хорошие идеи в корне подобными публикациями?
А. ВАСИЛЬЕВ — Во-первых, это не я писал эту статью, ее писал конкретный автор, который имеет право на свое мнение. Если он допустил фактические ошибки, то он будет наказан — это у нас не только по отношению к инвалидам, а вообще люди страдают материально из-за ошибок. А то, что тон этой заметки был несколько залихватский, я обратил на это внимание, хотя была неплохая заметка. Ну как, мне что, всех под одну гребенку? Я же там не был, а он там был, ему так показалось. Если он что-то наврал, он будет наказан. Можете прислать, или организация может прислать официальное письмо, и если подтвердится факт ошибки, то последуют выводы.
С. КОРЗУН — Не ошибка, а пристрастность журналиста, она наказывается или поощряется?
А. ВАСИЛЬЕВ — Дело в том, что если журналист беспристрастно идет на репортаж, то никому не нужен такой журналист. Тут важен уровень пристрастности. Если ему наплевать на событие, он напишет, да, никто не будет обижаться, только я его уволю просто и все. Впрочем, да, за какую-то пристрастность, особенно оплаченную, мы тоже увольняем. В данном случае, это не то.
С. КОРЗУН — Алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте. Может, я произведу наивное впечатление, но не террористы ли туда забрались, когда лодка отплывала? Не могло случиться так?
А. ВАСИЛЬЕВ — Точно нет, туда очень серьезную проверку проходят все люди, которые служат. В «Коммерсанте» сегодня об этом сегодня как раз подробная статья. Это исключается.
С. КОРЗУН — Алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте. Предполагается ли сотрудничество более тесное между «Коммерсантом» и «Эхо Москвы»?
А. ВАСИЛЬЕВ — Мы сейчас сотрудничаем как раз, довольно тесно — сидим друг от друга в полуметре.
С. КОРЗУН — И между собой, и с вами, между прочим, сотрудничаем довольно тесно. Алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте. Я хотела бы достаточно отвлеченно спросить: как Вы считаете, для главного редактора такой цинизм нормален, когда Вы говорите — я себе позволяю или это не я писал.
А. ВАСИЛЬЕВ — Это не я писал, честно. Ну, главный редактор — живой человек. Я перестаю быть живым человеком в тот момент, когда мне нужно принять решение о выходе или невыходе статьи. Опять же, если бы я перестал быть живым человеком в этом эфире, меня бы больше никогда сюда не пригласили. В данном случае, я как бы как автор для уважаемого «Эха». И когда я говорю, что я себе позволяю, я правду говорю, а не цинизм это.
С. КОРЗУН — Вопрос с пейджера: «Почему президент должен быть обязательно в кабинете? Наверное, на рабочих местах должны быть те, кто руководит операцией по спасению. Чем меньше начальников будет толпиться вокруг мест аварий, взрывов и т.д., тем легче работается тем, кто работает».
А. ВАСИЛЬЕВ — Хорошо. Последние 2 года, в августе 2000 года, Клинтон досрочно возвращается из отпуска, когда в США были самые крупные за последние 50 лет лесные пожары. Канцлер ФРГ Шредер прерывает отпуск по поводу катастрофы «Конкорда». Президент Южной Кореи переносит дату отпуска в связи с наводнениями в 1998 году. Клинтон прерывает отпуск, чтобы дать приказ об ударе возмездия по объектам в Афганистане. Премьер-министр Израиля срочно возвращается из отпуска, чтобы провести совещание по поводу убийства одного гражданина палестинцами. Вот разве что король Фахт — это Саудовская Аравия — он отдыхал в отпуске в Испании, он не прервал отпуск, когда были пожары и возложил расследование на принца Абдуллу. Т.е. наш президент поступил не как президент, а как король. Ну, Бог ему судья.
С. КОРЗУН — Вопрос с пейджера: «На кого вы получили заказ?» — это по поводу того, что на Лужкова заказа не было.
А. ВАСИЛЬЕВ — Вы понимаете, все равно же никто не поверит! Нет, я на самом деле, я по заказу не работаю. Чтобы показаться честным, я в свое время возглавлял программу «Время», которой тоже руководил на ОРТ один из главных владельцев негосударственных Березовский, там нередко случалось, что я получал заказы. Но у меня не сложилось, там я работал недолго, 5 месяцев. А здесь уже, видите, работаю год.
С. КОРЗУН — Алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте. Меня поразило, что Клебанов руководит вроде бы комиссией, а крутится в Сочи с Путиным!
А. ВАСИЛЬЕВ — Это цинично.
СЛУШАТЕЛЬ — И еще: Вы сказали, что террорист на подлодку попасть не может, но ведь торпеды кто-то загружал. И, возможно, одна из них была с просроченным сроком годности. Все возможно.
А. ВАСИЛЬЕВ — Вот это вполне серьезно. То, что там произошла какая-то внештатная ситуация, и то, что я думаю, действительно были какие-то нарушения технологии — вот это как раз циничное слово по отношению к ситуации — наверняка, я почти уверен. Другое дело, что я сейчас могу говорить, что почти уверен, а в газете я должен говорить, что уверен, документально это подтвердить, и тогда бы я бы скрывать не стал.
С. КОРЗУН — Спасибо Вам! В прямом эфире был главный редактор газеты «Коммерсант» Андрей Васильев.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире