'Вопросы к интервью
29 июля 2013
Z Интервью Все выпуски

О возбуждении уголовного дела в отношении Николая Алексеева


Время выхода в эфир: 29 июля 2013, 22:30

А. ВЕРШИНИНА: Не могли бы Вы поподробнее рассказать, что будет с заявлением, кто эти неустановленные граждане и почему Вы решили подать его?

Е. МИЗУЛИНА: Заявления были поданы давно. Вообще их несколько. Я подавала сначала заявление по фактам клеветы в отношении неустановленных лиц. А второе, поданное, наверное, 2 недели, я уже не помню, мною и Ольгой Юрьевной Баталиной, это по факту оскорбления, выраженного в форме нецензурной брани, представителей власти при исполнении служебных полномочий, то есть нас, депутатов, при прохождении законопроекта о запрете пропаганды гомосексуализма среди детей. И мы подали заявление по факту оскорбления в отношении Николая Алексеева. Почему мы подали такого рода заявление? Скажу, что связано это с тем, что мы впервые сталкиваемся с целенаправленной, системной, очень настойчивой деятельностью по оскорблению и дискредитации нас как основных представителей комитета, обязанных обеспечить прохождение законопроекта в Госдуме. Подчеркиваю: обязанных. Все вот эти факты имели место как раз в период прохождения данного законопроекта в Госдуме во 2 и 3 чтении. Все они выражены в форме нецензурной брани, адресной. Нецензурная брань, причем грубейшая нецензурная брань в отношении мен и моего заместителя. Лично мы незнакомы с Николаем Алексеевым. И нам совершенно очевидно, что нецензурная брань использовалась им не просто как такое слово матерное, которое не имеет смысловой нагрузки и может употребляться в разговорной лексике. А именно было направлено на то, чтобы нас унизить, оскорбить, в общественном мнении сформировать представление о нас как о каких-то сумасшедших тетках или как там уж я не знаю. Что он частично и добился. И чтобы воспрепятствовать тем самым, чтобы выбить нас как принципиальных и ведущих докладчиков и содокладчиков по этому законопроекту и фактически создать препятствия для осуществления депутатской деятельности. И вот этот целенаправленный характер, настойчивость, наглость, бесцеремонность, с которой осуществлялись эти оскорбления на протяжении прохождения данного законопроекта, фактически нас поставили перед необходимостью.

У нас просто не было выбора. Это наш гражданский и профессиональный долг. Поставили перед ситуацией, где мы обязаны были на это отреагировать и заявить свое несогласие с такой формой ведения дискуссии по поводу законопроекта. К тому же такого рода оскорбления – это и оскорбления тех людей, интересы которых мы представляем в Госдуме. А таких людей, как вы знаете, не менее 86% россиян, которые поддержали данный законопроект. Ну и , в конце концов, сколько можно вести дискуссию вокруг законопроекта в такой неприличной форме. Поэтому мы посчитали просто делом принципа создать прецедент. Статья есть в УК 319-я, которая предусматривает ответственность именно за оскорбление представителя власти при исполнении служебных полномочий как месть за эти профессиональные полномочия. Мы посчитали делом принципа создать такой прецедент, чтобы раз и навсегда положить конец дискуссиям вокруг законопроекта в таком тоне и в такой форме: без аргументов, а только унижение и оскорбления.

Я могу сказать вам: по своему опыту я знаю, что это делалось все целенаправленно, безусловно. Н не надо недооценивать значение мата, нецензурной брани адресной в русской лексике. Это всегда считалось неприлично, этого всегда люди стеснялись , в присутствии детей старались не употреблять. То есть понимание ответственности за нецензурные слова, тем более персонифицированные, адресованные конкретным лицам, всегда в общественном сознании было. Но Николай Алексеев почему-то и с этими традициями не хочет считаться. И фактически использовал как основной аргумент в споре по поводу данного законопроекта

А. ВЕРШИНИНА: Елена Борисовна, почему СК все-таки возбудил уголовное дело не в отношении Николая Алексеева персонально, а с такой расплывчатой формулировкой «в отношении неустановленных лиц»? Зачем такая таинственность?

Е. МИЗУЛИНА: Нет-нет-нет, это неправильно, вы перевираете…

А. ВЕРШИНИНА: Почему? Это заявление на сайте СК, это абсолютно официально.

Е. МИЗУЛИНА: На сайте СК написано, что возбуждено уголовное дело по нескольким статьям и по множеству фактов. Вот вы меня просто не слышите: я вам сразу сказала, что в этом деле соединены два, даже три заявления. Первое – мое заявление, мое. По фактам распространения клеветы в мой адрес и оскорблений неустановленным кругом лиц в социальной сети, в различных информресурсах. Это первое заявление, более раннее. Второе заявление – мое и Ольги Юрьевны Баталиной в отношении оскорбления в форме нецензурной брани, которую допустил Николая Алексеев. Вот в отношении по факту оскорблений Николаем Алексеевым именно так возбуждено уголовное дело. В отношении клеветы — по факту совершения клеветы — в отношении неустановленных лиц. Это два в одном деле, но разные эпизоды. Понятно?

А. ВЕРШИНИНА: Да. Елена Борисовна, очень многие СМИ сейчас обсуждают, что, может быть, вообще не стоило обращать внимание на все эти заявления, потому что депутаты, будучи публичными людьми, изначально должны быть готовы, что будет резко негативная критика в их адрес, в том числе и такая.

Е. МИЗУЛИНА: Нет, извините меня. Вот здесь я с вами согласиться не могу. Мы готовы к разного рода критике. И очень много ее бывает необоснованной и несправедливой. Но в этом, скажем так, и негативная сторона депутатской деятельности. Здесь речь идет о другом. Я специально обращаю внимание на то, что критики со стороны отдельных людей, и нелицеприятной, иногда грубоватой, действительно всегда было много. И, заметьте, мы это пропускали. И я лично пропускала многие вещи. Неприятно, но ладно. Но здесь организована системная, целенаправленная. Более того, СМИ что в интернете, что не в интернете (печатные и прочие) со ссылками именно на то, что Николай Алексеев распространял, поскольку они как бы считали, что есть источники, они освобождаются от ответственности. Это еще тиражировали многократно. Не будем забывать, что интернет и соцсети, в которых Николай Алексеев все это распространяет, -миллионы пользователей российских. Мало того, то, что он распространял в такой нецензурной форме, означает, что это позволительно. Можно так вести дискуссию, можно людей унижать. Извините, даже если бы я была в единственном числе, я бы и то это себе не позволила бы. Но, извините, у меня же не только семья есть – у меня есть память рода: у меня есть мои родители (пусть их нет в живых). Ведь это же всех задевает, таким образом. Поэтому я не могу себе такие вещи прощать. Это, что называется, он просто достал вот этой своей системностью. Более того, это же перепечатывается везде на Западе. По большому счету, та ложь, то вранье, тот цинизм и оскорбления, которые он распространяет везде, бьет и по имиджу России. Мы выезжали, был «круглый стол», который Наталья Алексеевна Нарочницкая организовывала в Париже. На самом деле, то, что навязывается применительно к закону о запрете гей-пропаганды среди детей, как навязывается, что мы запрещаем гомосексуализм, оральный секс, чего только ни наврали кругом! Ведь это же везде транслируется: и в западных СМИ, и в интернет-ресурсах в англоязычных. И люди думают, что в России такое все и творится. Поэтому такие вещи просто прощать нельзя. Пусть Алексеев, если он считает себя интеллигентным и приличным человеком, пусть он ведет дискуссию так, как ведем ее мы. Я ни разу не позволила, как и мой зам Ольга Юрьевна, — мы ни разу не позволили себе каких-либо оскорбительных высказываний, уже тем более нецензурной брани и даже бранных слов в отношении тех, кто с нами не согласен. Мы понимаем эту точку зрения. Мы с ней не согласны, но мы понимаем, мы слышим. Причем, очень внимательно все это выслушиваем. Но есть определенный предел ведения дискуссии. Интернет – это часть нашей жизни. Это такая же реальная жизнь сегодня. Это даже не то, что было 5 или 10 лет назад, когда интернет была какая-то диковинка. Мы сейчас все живем в интернете. В обычной жизни разве себе Алексеев или кто-то позволяет так материться и такие гадости говорить? Конечно, нет. Это просто неприлично. Почему в интернете это делается? Тем более, это же не метод ведения дискуссии. Это блокирует законопроектную деятельность. Блокирует. Потому что это давит на многих. Не многие хотят. Думаете, мне приятно, когда навешиваются такого рода оскорбления и мат? Вообще нельзя недооценивать роль мата в русской лексике. Мат всегда используется, когда персонифицирован, чтобы специально унизить человека, его оскорбить при общественности, в глазах других людей унизить. Поэтому всегда на мат при непосредственном контакте обычно реакция была хорошая: били за это. А здесь, значит, можно кто что угодно, понимая, что мы драться не будем, тем более, что на расстоянии, я никогда даже не видела этого Алексеева. Я считаю, что это дело принципа. Надо прекратить так обсуждать законопроекты. Можно не соглашаться, можно соглашаться с законопроектом. Но давайте говорить на языке аргументов, если мы живем в демократическом обществе, а я считаю, что это – так. Просто надо говорить и дискутировать прилично, не унижая собеседника. Есть такие правила: если вы хотите что-то получить и при этом унижаете и оскорбляете – разве можно рассчитывать на взаимность.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире