16 сентября 1999
Z Интервью Все выпуски

Взрыв в жилом доме в Волгодонске (Ростовская область); — расследование уголовного дела по фактам взрывов жилых домов в Москве и Буйнакске; —


Время выхода в эфир: 16 сентября 1999, 14:15

ВВ: Какие последние данные из Волгодонска?
ОА: У меня данные на 13:20, данные на час назад. Число погибших 14 человек, из них двое детей. За медицинской помощью обратилось 192 человека, из них 51 госпитализирован. 25 — в тяжелом состоянии, в том числе дети.
ВВ: Взрыв прогремел около восьми часов назад. Какие подробности, какие детали уже известны к этому моменту правоохранительным силам?
АЗ: Можно сказать с уверенностью Я думаю, конечно, следователи, которые работают на месте происшествия, дадут точную квалификацию, но я думаю, ни у кого нет сомнений, что произошел террористический акт. Сейчас трудно связывать его напрямую с тем, что было в Москве, в Буйнакске, но определенные схожие элементы есть, поэтому можно сделать предположение, по крайней мере, я этого не исключаю, что это звенья одной цепи. Что касается конкретных обстоятельств, то, по той информации, которая у нас сейчас есть, взрыв произошел между двумя домами. Предположительно взрывное устройство находилось в автомашине ГАЗ-53 или другой автомашине, потому что там несколько находилось во дворе. Фрагменты этих машин разбросаны на много метров, взрыв был довольно мощный. Достаточно сказать, что воронка четыре метра глубиной и до 13-15 метров в диаметре. Поэтому можно представить себе, что на этой площади происходило.
ВВ: Можно ли назвать приблизительную оценку мощности взрыва?
АЗ: Я думаю, специалисты более квалифицированно назовут, но по тем разрушениям и воронке можно сказать, что это было очень мощное взрывное устройство. Находилось оно скорее всего в машине. Это фургон, т.е., видимо, там и находилось взрывное устройство, по первоначальным оценкам тех сотрудников, которые там находятся. Сейчас там работает объединенная оперативно-следственная группа сотрудников ФСБ по Ростовской области и Управления внутренних дел. Насколько я знаю, из Москвы выехали наши сотрудники и сотрудники министерства внутренних дел, специалисты — розыскники и взрывотехники, для того чтобы в максимально короткие сроки определиться, что послужило причиной взрыва, была ли это специально спланированная акция по характеру этих действий. Могу сказать первое действие: установлен частный владелец одной из автомашин, в которой подозревается, что находилось взрывчатое вещество.
ВВ: Этого человека ищут?
АЗ: Нет, его не ищут. Он установлен.
ВВ: Что означает эта формулировка? Возможно, я вторгаюсь в тайны следствия, и все же, довольно странно, если личность человека установлена, он либо уже находится в руках правоохранительных органов
АЗ: Я могу сказать одно, чтобы не было кривотолков. По крайней мере, его надо сохранить, поскольку есть предположение, что преступники могли рассчитывать, что он вместе со своей машиной Кстати, хотел напомнить небезызвестный факт 1996 года, вы по Нальчику помните, когда известный Руслан Хорхороев, бандит и террорист, которого убили у Чечне уже в результате внутренних разборок, организовал в Нальчике взрыв автобуса и исполнителями были два мальчика шестнадцати-семнадцати лет. Взрывное устройство было сконструировано таким образом, что они должны были взорваться вместе с теми, кто находился в автобусе. И только то, что граждане проявили определенную бдительность и им пришлось выскочить до момента взрыва, это сохранило им жизнь.
ВВ: Т.е. в некоторых случаях те люди, которые идут на совершение терактов на территории России, они, по сути, смертники и сами об этом не всегда знают?
АЗ: Во-первых, я бы немножко вас поправил. Это не люди, это настоящие выродки, которых, как бешеных собак, надо просто отстреливать. Но поскольку мы действуем в рамках закона, то, естественно, надо их изобличить и чтобы они предстали перед судом. Террористы прекрасно понимают, что может следовать, какие действия правоохранительных органов могут последовать в данной ситуации, поэтому, вполне естественно, они какие-то системы страховки могут придумать. В том числе и уничтожение непосредственных исполнителей. Я это совершенно не исключаю.
ВВ: Насколько тесно сотрудничают министерство внутренних дел и ФСБ в расследовании происшествий, аналогичных сегодняшнему, или конкретно сегодняшнего в Волгодонске?
АЗ: И в Волгодонске, и в Москве, хотелось бы это подчеркнуть, никаких разногласий у нас абсолютно нет. Более того, мы действуем по общему скоординированному плану. И если внутри этого плана есть определенное разделения приложения усилий, то это связано только с тем, что МВД работает в определенной среде и в определенных направлениях, а мы перекрываем другие направления. Мы сейчас активно работаем с Московским уголовным розыском, с центральным аппаратом министерства внутренних дел, поэтому всякие сомнения на сей счет беспочвенны.
ВВ: Какие мероприятия сейчас проводятся в столице после тех взрывов, которые прогремели, и принесли ли они какие-то конкретные результаты?
ОА: Результаты есть, и те мешки со взрывчаткой, которые были заложены и хранились на Борисовских прудах: и взрыватели, и батарейки, и часовые механизмы — все это говорит о том, что, в принципе, готовилось еще одно аналогичное преступление. Это первый результат. Есть несколько человек задержанных, что тоже говорит о том, что это результат деятельности столичной милиции. Вчера проходила операция «Сирена», в которой принимало участие более 21 тысячи человек сотрудников милиции, проверено более 27 тысяч квартир, более 16 тысяч подвалов, чердаков, более 6 тысяч машин, которые перевозили непонятные грузы и въезжали в Москву. Я не буду сейчас говорить о каких-то цифрах и показателях. Конечно, есть изъятия, пусть небольшие, но изъято более килограмма взрывчатки, шесть стволов. Может быть, это мелко, но это говорит о том, что все-таки что-то где-то не взорвется и какой-то ствол не будет стрелять.
ВВ: На ваш взгляд как жителя Москвы, в результате тех мероприятий, которые проводятся органами внутренних дел, в столице стало чуть спокойнее или все так же напряженно?
ОА: Может быть, это не к месту, но я хочу сказать, что оперативная обстановка в городе вчера была сводка по преступлениям такой, какой не было многие годы. Количество преступлений сведено к минимуму. Не было ни одного убийства, был один разбой, и то задержан, ни одного изнасилования, ни тяжких преступлений не было совершено. Все говорит о том, что весь город в напряженном ритме. Обидно, что для того, чтобы мы стали наконец-то внимательно относиться и к себе, и к тому, что у нас находится под носом, что происходит во дворах, подъездах, на чердаках, для этого надо было провести три теракта: один на Манежной площади, второй на улице Гурьянова и третий на Каширском шоссе. Только после этого пошли какие-то результаты, которые при умелой организации работы могли бы быть сразу после первых терактов. Со стороны руководства министерства внутренних дел были проведены совещания, были даны указания, и только за вчерашний день 47 руководителей разного уровня, разного ранга по России наказаны за то, что они не выполняют и не претворяют в жизнь те решения и приказы, которые приняты. Это слабый контроль, какая-то неисполнительность. Я говорю сейчас про Россию. Мы сегодня ночью с министром внутренних дел вернулись из Владикавказа. Полное благодушие, полное непонимание того начальники райотделов не знают, сколько у них на территории домов, подъездов, чердаков, в каком они находятся состоянии. Т.е. люди думают, что беда пройдет стороной. Сейчас этого благодушия не должно быть ни у кого.
ВВ: Те меры, о которых вы рассказали, безусловно, важны, особенно в нынешней ситуации. И все-таки, не можем ли мы скатиться к какой-то чрезвычайке или к многочисленным случаям нарушения прав человека? К нам на радио поступает информация о «перегибах», хотя это, наверное, не совсем точное слово. Говорят, что в органы внутренних дел на местах поступили распоряжения при перерегистрации приезжих, которые находятся в Москве, делать их снимки анфас и в профиль, а также снимать отпечатки пальцев. Я знаю людей, которые с этим столкнулись.
ОА: Мы много лет говорим о всеобщей дактилоскопии, — то, что в Соединенных Штатах делают уже давно. Вы совершаете какие-то преступления, вы что-то делаете, Вы готовы дать свои отпечатки пальцев в общую картотеку дактилоскопии?
ВВ: Я помню закон, который был принят. По этому закону в первоочередном порядке должны сдавать свои пальчики как раз работники органов внутренних дел, ФСБ и журналисты в том числе. Но те люди, которые находятся в Москве, это может быть простой коммерсант или человек, который приехал с родными на лечение. Почему они должны сдавать свои отпечатки пальцев и фотографироваться? Мне кажется, что это не просто незаконно, но просто унизительно для порядочного человека.
ОА: Я не знаю, что значит «сфотографироваться это унизительно для порядочного человека». Если я не совершаю никакие преступления или правонарушения, пусть меня фотографируют в профиль, в фас. Я законопослушный человек, я в этом не вижу ничего крамольного, ничего страшного и не вижу никаких унижений своего достоинства.
ВВ: Я правильно понимаю, что, в принципе, такая инструкция есть?
ОА: Я допускаю, что могут быть какие-то перегибы. В принципе, ситуация сейчас такая, что главное результат, главное найти преступников. Здесь не идет речь о нарушениях законности и о попрании прав человека. Никто не собирается этого делать. Это все очень просто.
ВВ: Мы говорили о тех мерах безопасности, которые принимаются в том числе и в Москве. Имеются факты, что, может быть, не всегда при этом соблюдаются гражданские права и свободы человека. Хотя здесь, наверное, нужно представить, что есть две чаши весов, на одной из которых безопасность жизни людей.
АЗ: Безусловно. Но беззаконие оно и есть беззаконие, и к этому официальные власти относятся однозначно: его быть не должно, мы должны действовать строго в рамках закона. Другое дело, когда инструкции и указания применяются конкретными людьми, и они в силу своего разумения, а иногда это разумение до приемлемой планки не доходит — оттуда и идут различные перегибы. Но я бы хотел вернуться к тому, что вы сказали о волнениях граждан, об отпечатках пальцев. Я бы хотел напомнить, что у нас каждый дееспособный гражданин, имеющий паспорт Может быть, кто-то забывает об этом, что определенная карточка хранится в паспортном столе, с установочными данными, с фотографией, только что без отпечатков пальцев. Но это не самое главное. Я хотел бы привести один факт, и я думаю, вам станет ясно, в какую сторону склоняется эта чаша весов. На складе, который мы совместно с работниками Московского уголовного розыска вскрыли, там обнаружены были кроме мешков с взрывчаткой таймеры. Я сегодня специально испросил у следователя разрешение обнародовать эту информацию, чтобы граждане конкретно знали, что предотвратили сотрудники правоохранительных органов. Были изъяты таймеры, установленные на конкретные даты взрывов, в том числе и до 21 сентября включительно. Повторяю, в Москве. Вот цена тому. Поэтому, конечно, если кто-то обиделся, что у подъезда не выставили милиционера или какой-то чердак не проверили один Конечно же, где-то сбои происходят, видимо, все охватить очень сложно. Но после этих трагедий, которые сейчас произошли, шкала оценок должна быть несколько иная.
ВВ: Сколько было таймеров?
АЗ: Шесть.
ВВ: Т.е. в столице могло произойти еще шесть взрывов?
АЗ: Могло. И подчеркиваю: только когда сошлась оперативная информация ФСБ, МУРа и Я уже говорил, что в первые сутки только нам — я думаю, что Олег скажет, что и к ним масса звонков была — две тысячи звонков от граждан поступило, от москвичей, и одна из информаций, которую мы получили, совпала с нашей оперативной информацией, и на основе общей оценки ситуации мы вскрыли этот склад.
ВВ: И все-таки, давайте согласимся, что сейчас мы обсуждаем все это постфактум и те взрывы, которые имели место, и те, которые, к счастью, удалось предотвратить. Все-таки в одной только Москве погибло более двухсот человек, шестьдесят с лишним человек погибло в Буйнакске, множество жертв в результате тех нападений чеченских отрядов на территорию Дагестана. Мне кажется, что в какой-либо другой стране, не в нашей, после того как правоохранительные органы по той или иной причине допустили это Может быть, действительно, делалось все возможное, чтобы этого не было, однако это произошло. Руководители силовых структур, и министр внутренних дел Рушайло, и директор ФСБ Патрушев или сами должны были уйти в отставку, или президент должен был их отправить в отставку за то, что имело место.
ОА: Коль вы уж затронули события в Дагестане, я хочу сказать, что если бы накануне, в начале августа, в Ботлихе не были бы выдвинуты подразделения министерства обороны и внутренних войск, то, кто знает, может быть, боевики дошли бы до Каспийского моря. Но им не дали продвинуться в глубь территории Дагестана, и меры были все-таки предприняты.
ВВ: Я не сомневаюсь, что сделано было много. Но, как мы видим, этого оказалось недостаточно. Считаете ли вы, что министр внутренних дел Рушайло все-таки несет ответственность за то, что не удалось предотвратить? Я понимаю, вам тяжело говорить о своем непосредственном руководителе.
ОА: Мы с Владимиром Борисовичем этот вопрос обсуждали. У него, действительно, такое желание возникало после этих событий. Но если посмотреть со стороны, как руководитель, как министр он все сделал для того, чтобы этого не произошло? И мы, анализируя ситуацию, приходим к выводу, что как руководитель, как министр он все сделал для того, чтобы этого не было. Что касается дагестанских событий, что касается событий в Москве Сейчас уже можно, наверное, сказать. В начале июля мы проводили совещания, — и именно эти совещания проходили по инициативе министра внутренних дел, куда приглашались и представители министерства обороны, и ФСБ, и Генеральной прокуратуры, и других ведомств, — где обсуждались эти проблемы. Более того, мы проводили закладку муляжа взрывного устройства в одно из заведений на Волхонке. Была учеба, после этого был снят фильм, и был разбор полетов, разбор ситуации с руководством ГУВД Москвы. Если бы действительно были предприняты какие-то меры со стороны местной администрации, на местах, то, конечно, этого бы не произошло.
ВВ: Еще один вопрос, который в последнее время муссируется очень часто и в прессе, и в выступлениях некоторых политиков. Сегодня, буквально два часа назад, в столице выступал Борис Березовский, и он прямо, называя имена и нынешних наших руководителей силовых структур, обвинил их не в том, что они не приняли какие-то меры, не успев, им не доставало каких-то ресурсов, но он просто обвиняет их в предательстве. Он называет, например, и Николая Ковалева, бывшего руководителя ФСБ, Анатолия Куликова, и нынешних руководителей силовых структур. Предательство, оно могло быть или нет? Насколько обоснованны такие обвинения?
АЗ: Я бы не вступал в полемику с тем человеком, которого вы упомянули. Но хотел бы напомнить, что все хотят, — в том числе и вы сейчас сказали, — видеть простые решения: взять и снять руководителя, отправить его в отставку, назначить другого. Что изменится? Да, может быть, придет больший профессионал, но работают не просто руководители, работает машина, работает система. Так давайте посмотрим, кто привел к такой ситуации. Я в данном случае могу сказать, что недаром сейчас поставлен вопрос о переоценке, переосмыслении Хасавюртовских соглашений. Кто был одним из инициаторов, мы знаем. И проведение в жизнь этих соглашений. Это фактически, если на сегодняшний день мы даем реальную оценку сложившейся ситуации, то в результате этих соглашений мы имеем то, что имеем. Мы имеем анклав определенный, где концентрируется террористическая армия. Вот к чему мы пришли. Передача безграничная сначала прав тем избранным властям, а оказалось на сегодняшний день, кто там власть? Это одна сторона вопроса. Вторая сторона вопроса: сейчас, конечно, легко обвинять в предательстве любого руководителя спецслужбы или органов внутренних дел. А давайте посмотрим. В связи с этим хотел бы вспомнить позицию, которую занимали правозащитники. Почему никто из журналистов не задал вопрос, где г-н Боровой, где г-н Юшенков, где г-н Ковалев? Почему они не высказали свое отношение к трагедии, которая произошла в Москве? Ведь у людей отнято самое главное право право на жизнь. Что еще надо защищать?! Но г-н Боровой по-другому поступает. Он выступает и официально заявляет как депутат Государственной Думы, облеченный определенной государственной властью человек, обвиняя спецслужбы в организации этих взрывов. А я прекрасно помню, что г-н Ковалев и иже с ним кричали на каждом углу: «Долой агентуру КГБ! Долой агентуру ФСБ!». Это наши оперативные силы и средства. И когда обстановка была в обществе создана такая, что спецслужбы или вообще не должны существовать, или, по крайней мере, не пользоваться своим оперативно-розыскным потенциалом, — это сейчас сказывается. Если говорить о предательстве, я бы заглянул туда и подумал, что можно было кричать лозунг «давайте разгромим Лубянку, давайте Житную разгромим, что угодно сделаем». Корни растут оттуда. А сейчас, конечно, хорошо говорить. Я понимаю ваши вопросы и еще раз хочу сказать: информация, конечно же, у нас была. И информация в силу наших возможностей, — в том числе и финансовых возможностей страны, не надо забывать, в каком положении мы находимся, — реализовывалась. Но, видимо, той точки кипения не наступало. Мы только сейчас ощущаем, — я недаром упомянул две тысячи звонков, — потому что сейчас есть момент, когда есть консолидация общества, когда есть поддержка общества. Ни правоохранительные органы, ни МВД, ни ФСБ ничего не сделают в борьбе с терроризмом, если общество не будет понимать, что беда может прийти в каждый дом.
ВВ: Насколько, на ваш взгляд, обоснованно или необоснованно утверждение, в частности, звучащее и в прессе, в некоторых столичных газетах, о том, что за этими взрывами стоят нынешние российские власти, возможно, силовые структуры, называют Кремль?
АЗ: Абсолютно абсурдные заявления. Я хочу сказать и в этой аудитории, что последние публикации «Московского комсомольца» не соответствуют полностью действительности. Во-первых, приводятся данные, что якобы какие-то аналитики ФСБ готовили материал о некоем убиенном полковнике ФСБ в Дагестане, который это записывал. Официально заявляю, и г-ну Хинштейну, который написал эту статью, что ни одного погибшего полковника ни в Дагестане, нигде вообще нет. Хотя бы взял старшего лейтенанта. Но я думаю, что в следующий раз он старшего лейтенанта употребит. Категорически хотел бы сказать, что все это идет приписка либо на правоохранительные органы, либо на Кремль, на существующие власти. Это в неподходящих условиях разыгрывается политическая карта.
ВВ: Давайте еще очень коротко прокомментируем несколько публикаций. Вчера в газетах и на радио, на телевидении были показаны записи людей с голосами, якобы похожими на Березовского и Удугова. На ваш взгляд, насколько это достоверно?
АЗ: Я не хочу комментировать эти записи. Пускай, если кто-то хочет, отдает их на фоноэкспертизу или еще что-то. Но я знаю одно: в данной ситуации, в которой мы находимся, если мы будем друг на друга такие обвинения кидать между собой и другие политические силы между собой, то той консолидации общества, которая способна побороть терроризм, мы не достигнем.
ВВ: Есть ли у правоохранительных структур, и у МВД, и у ФСБ, данные о, может быть, совместном бизнесе Бориса Абрамовича с чеченцами?
АЗ: Если бы эти данные были, они бы давно были переданы в прокуратуру, потому что то, что имеется оперативная информация, — это информация спецслужб или правоохранительных органов. Она только тогда заслуживает внимания, когда она реализована и закреплена процессуальным путем.
ВВ: Олег?
ОА: Я такими данными не располагаю.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» были Александр Зданович, руководитель Центра общественных связей ФСБ и Олег Аксенов, начальник управления по информации МВД России.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире