14 октября 1999
Z Интервью Все выпуски

отказ СФ РФ утвердить отставку Ю. Скуратова; нынешний правовой статус Ю. Скуратова


Время выхода в эфир: 14 октября 1999, 14:15

14 октября 1999 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» член комитета по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам СФ РФ, председатель Думы Ханты-Мансийского АО Сергей Собянин.


МАРИНА КОРОЛЕВА — Давайте начнем с самого горячего — со вчерашней горячей новости. Совет Федерации уже в третий раз не утвердил отставку Юрия Скуратова. Сегодня Верхняя палата парламента обратилась к председателю КС Марату Баглаю с просьбой максимально ускорить рассмотрение этого вопроса. Я хотела бы хотела узнать у Вас, как у председателя комитета по конституционному законодательству, какие есть правовые перспективы у этого вопроса?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — На самом деле вопрос о компетенции, с которым обратился Совет Федерации в Конституционный суд, действительно является одним из ключевых вопросов в этом деле. Если КС признает, что даже временное освобождение Генерального прокурора должно производиться только по решению Совета Федерации, а не по указу президента, это означает фактически аннулирование указа президента и возвращение этого вопроса в Совет Федерации. Вся мотивация этой конфликтной ситуации сводится как раз к тому, что Совет Федерации настаивает, что вопрос освобождения чисто его компетенции, а не президента, и что даже временное освобождение не может быть произведено без решения Совета Федерации. Какое решение примет КС, сказать сложно.
МАРИНА КОРОЛЕВА — То есть у Вас нет никакой информации, даже предположительной?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Ее не может быть, но судя по стилю разрешения вопросов Конституционным судом, я думаю, что этот вопрос не будет как-то однозначно решен. Скорее всего, КС примет решение, что данный вопрос может быть урегулирован законом о Генеральной прокуратуре, в него должны быть внесены какие-то соответствующие поправки
МАРИНА КОРОЛЕВА — И что тогда?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — До урегулирования этого вопроса есть решение КС о том, что если вопрос не урегулирован законодательно, тогда действуют указы президента. Тогда мы будем вынуждены обращаться с законодательной инициативой в Госдуму.
МАРИНА КОРОЛЕВА — То есть, по крайней мере, я вижу, что этот вопрос может растянуться на долгие месяцы.
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Вполне возможно. Такая перспектива существует.
МАРИНА КОРОЛЕВА — А может быть так, что вообще до президентских выборов, до того как в стране появится новый президент, страна будет оставаться и без Генерального прокурора тоже?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Вполне возможно, потому что три голосования по этому вопросу показали, что Совет Федерации и президент не могут найти компромисс. Это вполне может означать, что до выборов нового президента мы будем находиться в такой ситуации, когда Генеральная прокуратура будет фактически оставаться без Генерального прокурора.
МАРИНА КОРОЛЕВА — А может быть такое, что президент еще раз направит представление в Совет Федерации? Такая фантастическая ситуация может быть?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Мы уже имеем три фантастические ситуации.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Тогда другой вопрос. Скажите, а кто сейчас, собственно, по статусу Юрий Скуратов?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Юрий Скуратов — Генеральный прокурор, временно освобожденный от занимаемой должности на период расследования уголовного дела.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Есть ли какие-то временные рамки у этого уголовного дела? Скажем, расследование через месяц будет прекращено. И что тогда? Он автоматически становится Генеральным прокурором?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Если уголовное дело будет прекращено, то автоматически прекращает действие указ президента, в котором написано, что Скуратов отстраняется от своей должности только на период расследования уголовного дела. Тогда Юрий Ильич может выйти на работу.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Это притом, что сейчас есть исполняющий обязанности Генерального прокурора?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Он исполняет обязанности Генерального прокурора до решения вопроса о Генеральном прокуроре.
МАРИНА КОРОЛЕВА — То есть Вам кажется, что сейчас никакого реального и скорого выхода из ситуации вокруг Генерального прокурора нет?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Вполне возможно. Мне кажется, что в ближайшее время мы вряд ли увидим на своем месте Юрия Ильича.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Тогда у меня еще вопрос, связанный, пусть косвенно, с Юрием Скуратовым, поскольку он не раз приходил на ваше заседание временной антикоррупционной комиссии в Совет Федерации как Генеральный прокурор, отстраненный от должности. Я знаю, что эта комиссия работает. Я хотела бы узнать, в каком состоянии сейчас эта работа. Что конкретно делает эта комиссия, что она может предложить?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — У комиссии достаточно много полномочий, в частности есть серьезные полномочия, касающиеся наработки законодательства по борьбе с коррупцией. Мы запросили практически все министерства и ведомства, связанные с этой проблемой. Это и Счетная палата, и Генеральная прокуратура, и МВД, и т.д. Все они дали свои предложения в федеральное законодательство по этой проблеме. Сегодня идет работа по обобщению этих предложений и выработке законодательной инициативы Совета Федерации. Но я думаю, что это вряд ли будет достаточным для решения проблем с борьбы с коррупцией в целом.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Речь идет, как я понимаю, о некоем законе по борьбе с коррупцией, то есть о новом законе?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Новый закон был разработан Госдумой и отклонен Советом Федерации. Сегодня идет доработка этого законодательного акта. К сожалению, авторы этого проекта подошли очень просто к борьбе с коррупцией. Они перечислили целый ряд проблем, по которым нужно информировать налоговую полицию, милицию, ФСБ и т.д, но забыли о корнях коррупции.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Как Вы считаете, для того чтобы в России бороться с коррупцией, действительно нужен некий специальный закон, или дело в чем-то другом?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я думаю, корни гораздо глубже. Россия превратилась из социалистической в капиталистическую страну буквально за считанные годы, если не за считанные дни. Мы имели богатое сильное государство и нищих граждан. И вдруг, в одночасье, часть этих граждан стали богатыми, стали владельцами, собственниками подавляющего большинства предприятий России. Вряд ли это возможно каким-то легитимным путем. Поэтому, если не криминальный, то по крайней мере полукриминальный оттенок сегодня носят все серьезные капиталы в России. Естественно, что без принятия каких-то серьезных политических решений по этой проблеме вряд ли можно говорить о серьезной борьбе с коррупцией или разрешении этой ситуации.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Вы имеете в виду передел собственности?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я думаю, что здесь два варианта. Либо попытаться вновь поделить то, что еще осталось от нашей собственности, от капиталов, либо смириться и согласиться де-факто с тем, что произошло. Потому что не легитимные собственники, чувствующие себя неполноценными или боящимися последующего передела — это как раз те люди, которые интенсивно вывозят за границу российский капитал.
МАРИНА КОРОЛЕВА — И тем самым вернуть этот капитал в Россию, заставить его работать здесь?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Конечно. Это суперзадача, над которой, я думаю, еще стоит поработать политикам. Причем я не думаю, что это задача политиков в преддверии выборов. Скорее всего, это задача тех политиков, кто придет к власти в ближайшие годы.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Ваша комиссия как-то этим занимается? То есть то, о чем Вы сейчас сказали, входит в те законодательные инициативы, о которых идет речь, которые разрабатываются на этой комиссии?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Пока всерьез этот вопрос не обсуждался. Пока речь идет о предложениях тех, кому положено бороться с коррупцией, то есть это Генеральная прокуратура, министерство внутренних дел, юстиции и т.д. Этот вопрос мы на комиссии рассматриваем, юридическая плоскость — это плоскость большого политического решения.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Сейчас я возвращаюсь к вопросам сугубо Вашей компетенции, как председателя комитета по конституционному законодательству, и цитирую Вас же. Вы в интервью Интерфаксу предложили и просто сочли необходимым принять закон о гарантиях действующему президенту. Как я понимаю, это требует неких конституционных изменений. Почему Вы считаете, во-первых, что это так уж нужно? Почему без этого нельзя обойтись в данный момент?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я думаю, что для этого не требуется никаких конституционных изменений, нужен специальный закон о гарантиях экс-президенту. Хотя бы для того чтобы мы спокойно могли передавать власть от одного президента другому, чтобы под угрозами каких-то расправ или политическим давлением у действующего президента не возникло никаких желаний попробовать уцепиться за эту веточку власти и из-за этого остановить весь демократический процесс в стране. Сегодня президент имеет колоссальные полномочия и возможности. Я считаю, что политики должны сделать все, чтобы процесс перехода власти от одного президента к другому был менее болезненным для страны.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Вы предлагаете, в том числе, в закон о выборах президента внести пункт о медицинском освидетельствовании кандидатов на этот пост, причем предлагаете распространить это на все высшие выборные должности в стране. Очевидно, когда речь идет о президенте, особенно сейчас, это уже становится понятным. Что касается остальных выборных должностей, то, может быть, этот вопрос и спорный. Вам так не кажется?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я не вижу никакого спора в этом вопросе. Когда Вы идете сдавать на права, для того чтобы сесть за руль «Жигулей», Вы несете справку о своем психическом состоянии. Когда человек садится управлять страной, законодательным органом, городом, поселком, селом, сотнями, тысячами, миллионами людей, мы почему-то стесняются попросить справку о его психическом состоянии. Мне кажется, это какая-то ложная скромность.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Сергей Семенович, давайте продолжим наш разговор по поводу гарантий действующему президенту и о медицинском освидетельствовании не только президента или кандидата на пост президента, но и высших должностных лиц. У меня возникает такой законный вопрос. Это не нарушает конституционные права граждан?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я думаю, защищает.
МАРИНА КОРОЛЕВА — И все-таки это непонятно. Точно так же можно требовать медицинскую справку у любого человека, который устраивается на работу. Тем не менее, этого не происходит.
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Смотря на какую работу. Если это связано с какими-то рисками — техногенными или еще какими-то — то у человека потребуют справку. Но человек, который руководит городом, регионом, страной, может принять такие решения, которые могут быть связаны и с техногенными рисками, и с любыми другими.
МАРИНА КОРОЛЕВА — У Вас есть какие-то примеры?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я бы не стал приводить эти примеры, они у всех на виду. Я думаю, что в этом никакого ущемления прав нет, наоборот, это как раз защищает права людей — тех, кто избирает и доверяет власть людям. Они, по сути дела, становятся подопытными в этой ситуации, когда человек, действительно психически больной, вдруг становится руководителем и вершителем их судеб. Люди должны знать, за кого они голосуют. Мы же пришли в конце концов к форме, когда избиратели должны знать имущественное состояние тех, кого они избирают.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Кстати, Вы считаете это правильным?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Нельзя все утрировать до бесконечности. Получается так, что если человек не внес в декларацию «Жигули» Бог знает какой модели и какого года, он не имеет права избираться. Но в принципе это правильно: человек должен знать, за кого он голосует, и не только имущественное состояние, но, собственно, и психическое состояние его здоровья.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Тогда у меня другой вопрос, по поводу выборов президента. Мы с Вами поговорили о медицинском освидетельствовании кандидатов. Что касается выборов — на Ваш взгляд, выборы должны быть парламентскими. То есть президента, главное лицо в государстве, должен выбирать не народ, а парламент. Почему Вы так считаете?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я так не считаю.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Я просто видела Ваше интервью
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Может быть, оно неверно истолковано. Я так не считаю, я противник такой системы.
МАРИНА КОРОЛЕВА — То есть Вы — за всенародное голосование?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Да. Если мы начнем президента избирать парламентом, то это парламентская республика, это образец нашего государственного устройства 92 года. Что из этого получилось, мы знаем. Это во-первых. Во-вторых, для того чтобы действительно реализовать парламентскую республику в том виде, о котором Вы говорите, необходима совершенно другая социальная и экономическая ситуация, а не та, которая сегодня есть в стране. Сегодня парламент месяцами не может договориться по пустяковым вопросам. Доверять парламенту избирать президента вряд ли будет каким-то консенсусом.
МАРИНА КОРОЛЕВА — С другой стороны, Сергей Семенович, согласитесь, когда в стране начинаются президентские выборы, такое ощущение, что полгода до этого страна просто закрывается на выборы. Никто не работает, бизнес ожидает, что там будет происходить, инвестиции тоже, и все замирает
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я согласен с Вами. Действительно, у нас каждые выборы президента — это своего рода революция. Действительно, бизнес не знает, что произойдет после выборов президента, куда он повернет корабль страны — налево, направо, захочет переделать свою собственность или не захочет, захочет оставить демократический институт или не оставить. Поэтому естественно, что полномочия должны быть сбалансированы у президента, парламента и правительства. В этом есть вопрос. Не должно быть неограниченных или каких-то размытых полномочий у президента.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Так может быть, действительно спокойнее все-таки выбирать президента парламентом? Потому что это, по крайней мере, не будет распространять, как Вы правильно сказали, практически безумие на всю страну. Если парламент достаточно пропорционально отражает представленный электорат, то, возможно, это резонно?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я думаю, что президент все-таки должен быть независимым от парламента, только тогда будет баланс сил. Это во-первых. Во-вторых, нам нужен в любом случае сильный президент, конечно, не бесконечно, но сильный. Потому что сегодня иметь сильный парламент, а это будет самая главная сила в стране, если он будет избирать президента (я так понимаю, тогда и освобождать его от этой должности, и т.д.) — она не в состоянии сегодня сконцентрировать политическую волю и кардинальным образом решать те проблемы, которые есть в стране. Нужен сильный человек, сильный президент для того чтобы вывести страну из кризиса.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Я хотела бы тогда спросить чуть более конкретно: а каких полномочий Вы бы лишили президента? Тех, которые есть у него сейчас, и они кажутся Вам чрезмерными?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Дело в том, что сегодня есть такие полномочия, что, например, президент является гарантом Конституции. Исходя из этой формулы, практически может подменять и парламент, и правительство. Такого не должно быть. Да, он гарант Конституции, но нужно прописать, в какой части, в каких полномочиях, что он должен делать.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Это поправки к Конституции?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Да. Эти размытые формулировки позволяют сделать выводы тому же Конституционному суду, что все, что не прописано в федеральном законодательстве, все это правовое поле закрыто указами президента. То есть любая брешь в законодательстве может быть использована президентом для того чтобы он своим указом заполнил эту брешь. В результате получается правовой беспредел. Такого не должно быть. Полномочия президента должны быть четко, от «А» до «Я» прописаны.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Есть разные идеи о том, каким должен быть президент, какими должны быть его полномочия, и как он должен избираться. В частности одна из таких идей есть у Вашего коллеги Михаила Прусака, губернатора Новгородской области. Он, например, полагает, что президента должен выбирать не парламент, а некая коллегия выборщиков. Как Вам такая идея?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Практически то же самое. Дело в том, что коллегия выборщиков — это опять же тот же срез парламентариев. Здесь разный подход у людей к выборам парламента и президента. Если он избирает выборщиков или избирает парламент, у него одно отношение к этим людям. Когда он избирает президента, у него другие требования к этому человеку. Поэтому совмещать представительные органы и исполнительные, или высший президентский пост с парламентом — вряд ли мы получим объективную картину и объективную волю избирателей.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Нас ждут в предстоящие месяцы не только парламентские выборы (а потом и президентские, в 2000 году), нас ждет еще возможный союз с Белоруссией, который пока непонятно, каким должен быть и каким будет. Осенью, насколько я понимаю, к ноябрю-декабрю должно быть закончено всенародное обсуждение союзного договора с Белоруссией, он должен быть подписан президентом, а затем ратифицирован Советом Федерации. Ваше к этому отношение.
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я не уверен в такой формуле принятия этого договора. Дело в том, что в соответствии с этим договором мы оказываемся в неком новом союзном государстве. В нашей Конституции нет такого, что Россия является частью некоего другого союзного государства, мы — суверенное государство. А в этом договоре прописано, что Россия передает значительную часть своих полномочий этому союзному государству. Это и экономическая политика, и налоговая политика, и таможенная, и т.д. Поэтому мне кажется, здесь юристам есть над чем подумать и разобраться: а что же мы такое получаем в результате подписания, ратификации такого договора.
МАРИНА КОРОЛЕВА — То есть на основе нынешней Конституции этот договор ратифицирован быть не может. Правильно я Вас поняла?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я думаю, что там есть серьезные вопросы о том, соответствует ли этот договор, который собираются подписать и ратифицировать, действующей Конституции. Если он не соответствует Конституции, нам необходимо прежде изменить Конституцию, а затем уже ратифицировать такой договор.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Этот документ есть, он проходит экспертизу в Вашем комитете (по конституционной реформе)?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Пока он опубликован для обсуждения, и экспертизы как таковой не требуется у Совета Федерации. Но я думаю, что Минюст серьезно задумается над правовой основой этого договора
МАРИНА КОРОЛЕВА — Как Вы считаете, в нынешнем виде у него есть какие-то перспективы на ратификацию в Верхней палате?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — По содержанию — да, потому что все за то, чтобы у нас были более тесные связи с сопредельными государствами. Особенно с такими, как Белоруссия, Украина, славянскими государствами.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Но это вопрос чисто идеологический. А правовой?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Да, чисто идеологический и экономический. А с точки зрения правовой, я думаю, что могут возникнуть серьезные проблемы.
МАРИНА КОРОЛЕВА — Вплоть до не ратификации?
СЕРГЕЙ СОБЯНИН — Я думаю, что вопрос может быть поставлен и таким образом. По крайней мере на период обсуждения, пока еще он не подписан президентом, пока не началась процедура ратификации, эти вопросы надо достаточно жестко отслеживать и пытаться их исправить, если они не соответствуют действующей Конституции.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был член комитета по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам СФ РФ, председатель Думы Ханты-Мансийского АО Сергей Собянин.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире