В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Галина Хованская, председатель комиссии Мосгордумы по жилищной политике и коммунальной реформе, и Владимир Плотников, председатель комиссии Мосгордумы по организации власти и развитию самоуправления.


С.КОРЗУН: Наша основная тема сегодня это приватизация жилья. Кстати, сколько лет она уже идет в Москве? Москва была пионером, по-моему.
Г.ХОВАНСКАЯ: Ой, много. Скоро десятилетие уже.
С.КОРЗУН: Неужели с 1989 года?
Г.ХОВАНСКАЯ: Нет.
В.ПЛОТНИКОВ: Я был депутатом Моссовета и помню, что мы, по-моему, в 1991 году принимали решение первое по приватизации.
С.КОРЗУН: Но тоже скоро десять лет, хотя и в начале следующего тысячелетия. Сколько сейчас в Москве приватизированного жилья примерно в процентах?
Г.ХОВАНСКАЯ: Уже более 50 процентов. А особенно учитывая, что сейчас Городская Дума приняла и действует уже закон об особенностях приватизации комнат в коммунальных квартирах, то это нам увеличит процент где-то до 56-57 в самое ближайшее время, потому что многие стояли в низком старте и ждали, когда этот закон вступит в действие, потому что он несколько упорядочил процесс приватизации комнат в коммунальных квартирах.
С.КОРЗУН: Приватизация процесс положительный или отрицательный?
В.ПЛОТНИКОВ: Есть и положительные аспекты, есть и отрицательные.
С.КОРЗУН: Скорее положительный или отрицательный?
В.ПЛОТНИКОВ: Он во времени меняется, он из положительного становится постепенно все более отрицательным.
С.КОРЗУН: Галина, Вы согласны с этим?
Г.ХОВАНСКАЯ: С этим я согласна. Действительно, создан рынок жилья, с этим не поспоришь, и как раз в жилищной сфере действительно создан реальный рынок. Есть еще одна проблема немаловажная: мы всегда должны будем обеспечивать малоимущих, детей сирот, престарелых людей, тяжелобольных, т.е. город всегда должен иметь в своем распоряжении какую-то долю муниципального жилищного фонда, которую он обязан предоставлять бесплатно.
С.КОРЗУН: Со второй частью не поспоришь, но первая меня очень сильно удивила. Неужели не за это боролись наши люди за право частной собственности, за право обладать своим собственным домом, своей собственной квартирой в Москве?! И теперь вы говорите, что процесс становится отрицательным?
Г.ХОВАНСКАЯ: Это не значит, что рынок жилья будет сужаться, если вдруг завтра закончится приватизация жилья. Ведь речь идет о бесплатной передаче в собственность муниципального жилья. Это не отменяет ни сделки, ни приобретение жилья, как на рынке в новостройках, так и на вторичном рынке жилья. Так что рынок будет расширяться, безусловно.
С.КОРЗУН: Мы говорим только о бесплатной приватизации жилья в Москве?
Г.ХОВАНСКАЯ: Да. Давайте сегодня поговорим именно о судьбе приватизации бесплатной, т.е. бесплатной передаче в собственность граждан занимаемых ими жилых помещений по договору социального найма это очень важно.
В.ПЛОТНИКОВ: Тут четко надо провести грань. Одно дело то жилье, которое люди уже давным-давно получили, еще большая часть получила при советской власти. Кто-то построил жилье, заплатив деньги в кооперативах. Это все, безусловно, должно быть приватизировано или разрешено к приватизации. Но город продолжает строить новое жилье. У нас стоит очередь, стыдно сказать: еще 1982 год у нас не удовлетворен. А сейчас 1999. Люди 17 лет стоят в очереди, а что получается: они получают новое жилье (мало, но получают), и они его могут приватизировать. Ведь раз 17 лет стоят, значит, в основном люди не молодые, это люди пожилые, как правило.
С.КОРЗУН: И не богатые.
В.ПЛОТНИКОВ: И не богатые, потому что теперь, в соответствии с законодательством города Москвы, мы обеспечиваем только малообеспеченных граждан жильем. Что получается. Люди, увы, уходят из жизни, жилье переходит их наследникам, потому что оно приватизировано. А новые пожилые люди продолжают становиться в очередь и стоять эти 17 лет. Их-то мы не обеспечиваем! Получается так: это жилье уходит к людям, которые могли бы заработать и самостоятельно, если не полностью, то хотя бы частично оплатить свое жилье, а люди, которые никак не могут обеспечить себя жильем, его не получают. Т.е. у города должен быть специальный фонд муниципального жилья для обеспечения малоимущих граждан.
С.КОРЗУН: Я чувствую, уже в Мосгордуме зреет проект по прекращению бесплатной приватизации. Точно?
Г.ХОВАНСКАЯ: Есть такие мысли, но и есть разные подходы. С моим коллегой у нас совсем не совпадают взгляды, каким должно быть завершение этого процесса бесплатной передачи собственности. Для примера я скажу, что впервые французские коллеги из Парижа сказали мне, впервые я услышала мысль, что пора прекращать передавать бесплатно в собственность квартиры. Да, можно их продавать городу, может быть, даже на льготных условиях, — как, в общем-то, делают во многих европейских странах, именно так шла там приватизация жилья. Очень она плохо идет в Берлине, где нужно покупать хотя бы за небольшие деньги эти квартиры. А у нас человек получает подарок. Он к нему, честно говоря, не подготовлен. Но, вернувшись к нашим друзьям из Парижа, я хочу сказать, что у них 30 процентов жилищного фонда это т.н. городской фонд, который сдается на льготных условиях именно семьям, у которых доход не слишком велик для того, чтобы в секторе другом, в частном секторе снять квартиру.
В.ПЛОТНИКОВ: Или купить.
Г.ХОВАНСКАЯ: Или купить квартиру. 30 процентов. А мы с Вами начали передачу с того, что сказали, что где-то около 60 процентов в конце года уже будет в Москве в собственности граждан жилых помещений процент жилищного фонда, который в собственности. Сюда входит, конечно, и ЖСК, но львиную долю тут составляют приватизированные квартиры.
С.КОРЗУН: Сижу, слушаю вас, и всё вопрос свербит. Юрий Михайлович уже некоторое время назад, во время той грандиозной известной дискуссии с Чубайсом по поводу приватизации в нашем государстве, говорил, что Собственно, ясно, что он выступал противником бесплатной приватизации, не только жилья, но и вообще как таковой. Не зреет ли мысль вообще пересмотреть результаты этой приватизации? Если Вы говорите, что люди не готовы к подаркам, которые им сделали, так, может, взять этот подарок и изъять назад, в муниципальную собственность, а потом уже за деньги продавать?
Г.ХОВАНСКАЯ: Нет. Здесь у нас, я думаю, единая позиция.
В.ПЛОТНИКОВ: Да, тут у нас полное единство.
Г.ХОВАНСКАЯ: Категорически нет. Я вообще против всяких изъятий и по этому поводу пересмотров. Тем более, что это делалось всё в строгом соответствии с федеральным законодательством. Более того, у нас совпадают позиции с Владимиром Константиновичем в том, что те граждане, которые сегодня не сумели (члены семьи) друг с другом договориться — предположим, зять с тещей, невестка со свекровью или брат с сестрой о том, надо приватизировать квартиру или нет: мало ли, или чего-то выжидают, каких-то ситуаций, возникновения каких-то других обстоятельств, — их трогать не нужно. Пусть они думают, пусть они решают.
С.КОРЗУН: Сколько? Десять лет? Двадцать лет? Или сколько угодно они всегда будут иметь право на бесплатную приватизацию?
Г.ХОВАНСКАЯ: Мне кажется, что они достаточно ощутимое время, пока не будет действительно сказано, что всё, сегодня мы прекращаем вообще приватизацию, они должны иметь время еще на раздумья.
В.ПЛОТНИКОВ: Я считаю, что здесь дело должно быть так. Должен быть твердо объявлен срок окончания приватизации, но период от момента объявления до момента прекращения приватизации должен быть достаточно большой. Я не берусь сейчас назвать, три года, может быть, пять лет, — чтобы люди успели свои жилищные проблемы решить. Но когда-то это должно быть сделано. Но если Вы говорите, в Мосгордуме зреет, то, увы, это не в Мосгордуме. Нас ограничивает федеральное законодательство. Мосгордума уже несколько раз выходила с законодательной инициативой в Государственную Думу, где в разной форме пыталась протолкнуть эту идею прекращения приватизации, но она там даже в самой мягкой форме, такой, как предлагает Галина Петровна, не прошла.
Г.ХОВАНСКАЯ: Нет-нет, это не совсем так. Я хочу уточнить. Первый вариант отверг президент. Он был совершенно другим, чем то, что мы будем предлагать сейчас и то, о чем мы сейчас расскажем. Там содержалась норма, которая позволяла субъектам федерации, законодательным органам принять решение, завершать приватизацию или нет. Но только в том случае, если уже в собственности граждан более 50 процентов жилищного фонда, чтобы регионы, которые неактивно ведут эту приватизацию, не воспользовались этой нормой. Но это не прошло, т.е. президент не счел возможным делегировать это право субъектам федерации. Я считаю, что это неправильно. Но, тем не менее, президент есть президент, с ним не поспоришь, так что этот вариант был отклонен. Был протест, было вето.
С.КОРЗУН: Вопросы на пейджер. «Какой прогноз по налогам на приватизированное жилье для пенсионеров?». Я бы вопрос вообще расширил: когда мы дойдем до той структуры, когда налоги на собственность будем платить в полной мере, точно так же, как и коммунальные расходы? Поскольку реформа жилищная в этом затормозилась, не дошла до конца.
Г.ХОВАНСКАЯ: Налоги, безусловно, мы будем платить в большем объеме. Но то, что касается пенсионеров, они, в соответствии с федеральным законом, от этого налога освобождены.
С.КОРЗУН: За чей счет?
Г.ХОВАНСКАЯ: За счет нас с вами, это естественно.
С.КОРЗУН: Это московский бюджет или федеральный бюджет?
Г.ХОВАНСКАЯ: Федеральный бюджет. Есть федеральный закон, в соответствии с ним от этого налога освобождено очень много категорий граждан, это не только пенсионеры.
С.КОРЗУН: Граждане наши не так бедны и имеют, в частности, по две квартиры. Ну, не так бедны, не так богаты разное случается. Вопрос от Надежды: «Я имею квартиру ЖСК, которая не приватизирована еще, а также по наследству досталась еще одна приватизированная квартира. Имею ли я право оформить приватизацию квартиры ЖСК?».
Г.ХОВАНСКАЯ: Вы имеете право не только оформить в собственность квартиру ЖСК, не только пользоваться приватизированной квартирой, которая Вам досталась по наследству, но и можете еще приватизировать квартиру, если Вам в каком-то случае будет предоставлено это жилье, это право пользования другой квартирой. Вы не использовали свое право на приватизацию.
С.КОРЗУН: До какого-то момента мы об этом говорим, да?
В.ПЛОТНИКОВ: Пока это только планы, а вовсе не
Г.ХОВАНСКАЯ: Давайте не пугать наших слушателей. Это пока только проекты, которые еще даже не внесены в Думу. Мы сейчас обсуждаем разные подходы к этой проблеме.
С.КОРЗУН: «Можно ли обменять неприватизированную квартиру?» еще один вопрос.
Г.ХОВАНСКАЯ: Теоретически это сделать можно. Но практически Вам будет сделать это сложно, так как, учитывая, что на рынке уже 60 процентов жилищного фонда в собственности граждан, Вы сильно ограничиваете свои возможности по обмену, потому что Вы сможете поменяться только с оставшимися 40 процентами. Никто из тех, кто приватизировал квартиру, не согласится с Вами меняться, потому что он свое право на приватизацию уже использовал. Поэтому он будет настаивать, если Вам именно эта квартира нужна, на том, чтобы Вы приватизировали свою квартиру до обмена.
С.КОРЗУН: Еще один вопрос: «Что нужно для приватизации чердака? По-прежнему ли это возможно? С согласия всех жильцов верхнего этажа или всего дома?».
Г.ХОВАНСКАЯ: Да, гражданский кодекс никто не отменял. Собственникам квартир принадлежит доля в праве на общее имущество, и без согласия всех собственников это сделать нельзя.
В.ПЛОТНИКОВ: Тут мы выходим на закон, который скоро будет рассматривать Московская городская Дума. Это тоже проект пока. Что значит приватизировать чердак? Это значит, видимо, там мансарду сделать. А иначе зачем приватизировать? Разве что мешки с сахаром хранить. Сейчас как раз готовится проект закона о сооружении мансард в заселенных домах. Понятно, что здесь очень много проблем. Проблем, не только касающихся чисто собственности об этом, что называется, всегда договориться можно. А вот неудобства, связанные со строительством этой мансарды это очень большие сложности вызывает. Тут и механизм компенсации за причиненные неудобства и так далее. Это все предмет нового закона.
С.КОРЗУН: Но, с другой стороны, есть и удобства: крыша не будет течь, по крайней мере, хозяин этой части мансарды будет за этим следить.
В.ПЛОТНИКОВ: Не на того течь будет.
Г.ХОВАНСКАЯ: Более того, вы можете договориться, что тот, кто строит мансарду, благоустроит ваш подъезд, приведет в порядок двор, и какие-то еще преимущества вы получите, может быть, просто какую-то денежную компенсацию в результате этой операции.
С.КОРЗУН: Вопрос на пейджер: «У меня квартира не приватизирована. Я инвалид I группы, пенсионер. Что будет со мной, когда прекратится приватизация московских квартир? Маргарита Николаевна».
Г.ХОВАНСКАЯ: Ваше право на приватизацию за Вами сохранится. Т.е. это не затронет тех, кто живет в квартирах и еще не смог определиться. Но когда меня на приемах спрашивают избиратели: «Мне надо приватизировать квартиру или нет?», я задаю встречный вопрос: «А зачем вам это надо?». Вы решите для себя. Если вы хотите оставить наследство да, безусловно. Если вы хотите совершить сделку мены с другим гражданином-собственником, у которого это жилье в собственности или приватизировано неважно, по любым законным обстоятельствам, — тоже придется приватизировать. Т.е. надо себе поставить вопрос: «Зачем?», потому что многие теряют льготы при приватизации жилья. Не все льготные категории сохраняют эти льготы, когда приватизируют свое жилье.
В.ПЛОТНИКОВ: Есть еще одна причина, по которой как раз пенсионеры могут пойти на приватизацию. Это заключение договора с городом, по которому человек завещает свою квартиру городу, а взамен получает определенные выплаты, которые позволяют ему существенно улучшить свое материальное положение.
Г.ХОВАНСКАЯ: Да, он освобождается от жилищно-коммунальных платежей, он получает добавку к пенсии. Это служба Моссоцгарантии, которая давно работает, и достаточно успешно.
С.КОРЗУН: Будет ли так же с новым муниципальным жильем, если Мосгордума, опираясь на федеральное законодательство, примет этот закон, по которому бесплатная приватизация будет прекращена?
Г.ХОВАНСКАЯ: Это самый серьезный вопрос. Здесь мы как раз расходимся в точках зрения на то, как в дальнейшем подходить к ограничению приватизации.
В.ПЛОТНИКОВ: Я должен сказать так. Даже в самых богатых странах всегда существует в городах специальный фонд для обеспечения малоимущих граждан. Другое дело, что в очень богатых странах он просто не очень велик по объему. Я думаю, что у нас он должен составлять величину порядка 20 или 30 процентов от всего жилого фонда.
Г.ХОВАНСКАЯ: Напоминаю, что в Париже 30.
В.ПЛОТНИКОВ: Да, такого же масштаба, наверное. Если брать Соединенные Штаты, то это обычно несколько процентов.
Г.ХОВАНСКАЯ: Двадцать.
В.ПЛОТНИКОВ: Нет, это смотря где, есть и пять процентов. Второе: этот фонд всегда остается собственностью города. Человек скончался, который там жил, — всё обратно возвращается в город. Человек разбогател и перестал удовлетворять критерию малоимущего он опять должен покинуть этот жилой фонд и или снимать квартиру, или купить жилье. Т.е. этот фонд из города не уходит. Это позволяет те очереди (а они существуют во всех странах на получение этого жилья), сократить очень существенно наличие такого фонда. Я знаю несколько примеров. Обычно это очередь от полугода до года — не более.
Г.ХОВАНСКАЯ: Но не пятнадцать.
В.ПЛОТНИКОВ: Но не пятнадцать и не семнадцать лет. За семнадцать лет, простите, и скончаться можно, ничего не дождавшись. И еще одно условие. Этот фонд должен быть все-таки фондом достаточно экономичного жилья, не такое, где совершенно роскошное предоставляется. Может, не безумно роскошное, но с большими просторами. Если взять типовую серию П-44, там большие холлы, большие кухни. Ведь, как правило, малоимущие семьи невелики, это пенсионеры: это или одинокие люди, или два человека. Им таких больших площадей, может быть, даже и не нужно, ведь за них еще и платить нужно. У нас много коммунальных услуг оплачиваются пропорционально площади. Какие-то пропорционально числу людей, а какие-то пропорционально площади, тепло, например.
С.КОРЗУН: Галина, с чем Вы спорите?
Г.ХОВАНСКАЯ: Пока всё правильно. Небольшое, может быть, дополнение. В разных странах разный подход к этой проблеме. Иногда разрешают, если вы разбогатели, купить эту квартиру. Если вас устраивает этот дом, вы привыкли бывают такие ситуации. Иногда, действительно, вам надо выехать, снять другое жилье, потому что это стыдно жить в такой квартире, получая большие деньги и получая при этом дотации из муниципалитета, из бюджета муниципального.
С.КОРЗУН: Стыд категория не экономическая.
Г.ХОВАНСКАЯ: Да, конечно. Но, тем не менее, это действует. Элемент престижа
В.ПЛОТНИКОВ: Да, давайте употреблять слово не «стыд», а «престиж», и тогда Вы сразу по-другому будете на него смотреть.
Г.ХОВАНСКАЯ: Вы задали правильный совершенно вопрос, что будет с новым жильем, которое предоставляется бесплатно. Мы в этой студии уже обсуждали проблему: у нас же есть теперь социальный наем и коммерческий наем. Жилье, которое передается бесплатно, — это жилье, которое предоставляется по договору социального найма. И здесь большие ограничения. Во-первых, нужно иметь низкий доход. В этом году этот доход будет установлен ниже двух тысяч рублей. Это, может быть, интересная информация для наших слушателей. Для того чтобы вы могли претендовать на коммерческое жилье, у вас доход должен на человека быть более двух тысяч рублей. Социальное жилье предоставляется жестко по нормам. Фактически, разногласия наши состоят в том, что я считаю, что после принятия закона те люди, которые будут вставать в очередь на социальное жилье (т.е. заявлять, что я малоимущий, я только могу с помощью города бесплатно получить жилье, по-другому я не могу, ни с помощью субсидий, ни каким-либо другим способом, ни ипотека для меня недоступна), в этом случае человек говорит: «Да, я малоимущий, я бедный; город, помоги». Когда он получит эту квартиру, он должен знать, что он не сможет ее приватизировать. Это моя позиция. Это самый мягкий вариант, с которым, когда я его обсуждала в Госдуме, никто не спорит. У Владимира Константиновича другой подход.
В.ПЛОТНИКОВ: У меня подход вот какой. Если мы будем кончать приватизацию на тех, кто сейчас встает на очередь, то это произойдет как раз через те самые 17 или 15 лет.
С.КОРЗУН: Если ничего к лучшему не изменится.
В.ПЛОТНИКОВ: Что за это время произойдет? Сейчас у нас уже много лет подряд город строит по четыреста тысяч квадратных метров жилья для бесплатного предоставления очередникам. Если это сохранится (а пока особых причин либо резко возрасти, либо резко сократиться у этой цифры нет), то это значит, что примерно семь миллионов квадратных метров жилья как раз снова уйдут в этот процесс приватизации, а муниципального фонда по-прежнему не будет. А через 15 лет это будет 2015 год. Я считаю, что откладывать решение этой проблемы на 15 лет недопустимо.
С.КОРЗУН: Что Вы предлагаете конкретно?
В.ПЛОТНИКОВ: Поэтому я предлагаю для тех, кто получает жилье, в порядке очереди завершить приватизацию с момента получения жилья
Г.ХОВАНСКАЯ: После принятия закона, естественно.
В.ПЛОТНИКОВ: Естественно. Это правильное замечание, его нужно все время повторять, потому что, может быть, кто-то не с начала нас слушает и подумает, что сегодня он получил квартиру, радостное событие и на тебе, обрадовали. Но с момента принятия закона нужно прекращать приватизацию сразу. Только тогда мы сможем создать тот самый официальный муниципальный фонд для малоимущих и действительно помочь многим людям.
С.КОРЗУН: Галина, что Вас в этом смущает?
Г.ХОВАНСКАЯ: Честно говоря, когда обсуждали этот вариант, мотив был такой: ну как же так, он 15 лет стоял на очереди и ждал этой квартиры. Ну почему же он не имеет права? Мне очень сложно возразить. Если бы этот срок был не таким огромным, может быть, была бы и другая позиция.
В.ПЛОТНИКОВ: Если бы очередь была три года, я бы тоже немедленно согласился на вариант
С.КОРЗУН: За 15 лет, между прочим, очень многое могло измениться, в том числе и доходы.
Г.ХОВАНСКАЯ: И он мог разбогатеть, кстати, да, стать банкиром?
С.КОРЗУН: Жилищная комиссия отслеживает эти изменения, которые произошли в имущественном положении?
Г.ХОВАНСКАЯ: Безусловно. Более того, разделением по новым правилам постановки на учет предоставления жилья на социальное жилье и на коммерческое жилье мы уже ограничили право на бесплатное. Если человек хочет завтра уйти из очереди, взять жилье без ограничений по договору коммерческого найма, то он ведь его уже не может приватизировать. Он его будет выкупать. Да, на льготных условиях, да, в рассрочку пять лет. Эти права у него есть. Мы фактически уже подошли к решению этой проблемы немножко с другой стороны с добровольного волеизъявления человека: не хочу стоять в очереди.
С.КОРЗУН: Вы говорили, что комиссия отслеживает жилищное состояние денежных счетов и движений. Конечно, требуются какие-то справки. Смотрите, как наши кандидаты в депутаты представляют сведения об имуществе: каждому второму надо, по-моему, не только предоставлять бесплатное муниципальное жилье, но еще и доплачивать. Люди-то наши умеют обходить по бумажкам, по-другому-то вы не проверите никак!
Г.ХОВАНСКАЯ: Коммерческий наем все-таки стимулирует уйти из этой очереди. Это большой, серьезный стимул для того, чтобы завтра получить квартиру и не стоять в очереди 15 лет. Я не хочу 15 лет стоять в очереди, это четверть или не знаю какая часть моей жизни. И я ухожу сознательно на коммерческий наем. Это на тему справедливости: справедливо или нет.
С.КОРЗУН: Да Вы же говорите, что очередь еще на 15 лет вперед. Значит, стоят, мало народу уходит в коммерческий наем?
Г.ХОВАНСКАЯ: Мы его ввели только в этом году, и то только в порядке эксперимента. Реально этот институт коммерческого найма заработает только в следующем году, и то если господа депутаты Государственной Думы примут еще одну поправку к федеральному закону, которая позволит вести коммерческий наем в полном объеме.
С.КОРЗУН: Вы хотите возразить г-ну Плотникову, что не 15 лет ждать, пока очередь иссякнет, а три, пять?
Г.ХОВАНСКАЯ: Гораздо меньше. На самом деле, как ни относись к программе жилищных субсидий на приобретение жилья, а сейчас на них уже встала очередь. Сначала нам говорили, что никто за ними не придет. Сейчас люди берут и уходят из этой очереди. Это, кстати, способ тоже вложить свои деньги. Не утаивать свои доходы, а вложить деньги, показать эти доходы, получить квартиру и жить по-человечески. Надо стимулировать за не сокрытие, а демонстрацию этих доходов. На коммерческий наем вы можете уйти, показав, что у вас по две тысячи на человека.
С.КОРЗУН: Владимир Константинович, что Вы можете возразить?
В.ПЛОТНИКОВ: А я здесь ничего не буду возражать. Только одно что, увы, не так быстро сократится очередь даже в результате введения коммерческого найма. Например, субсидии введены у нас уже четыре года. Увы, за это время очередь не только не сократилась, а выросла. У нас как раз последние четыре года мы никак не можем завершить 1982 год. Так что она растет, четыре года тому назад она была короче на четыре года.
Г.ХОВАНСКАЯ: Не пугайте граждан. Мы ввели очень-очень либеральные правила постановки на учет, и у нас гораздо большее число москвичей сумело встать сейчас на очередь.
С.КОРЗУН: Так, может быть, ужесточить эти правила?
В.ПЛОТНИКОВ: Это правильно, больше людей встало на очередь. Но они встали не 1982-м годом. Они встали 1997-ым, 1998-ым. Даже в 1997 и не встали: в 1998 мы либерализировали очередь. Так что количество увеличилось, длина очереди тоже увеличилась, коммерческий наем, может быть, нам позволит не сильно сократить ее, а прекратить рост очереди. Вот что нам может дать коммерческий наем.
Г.ХОВАНСКАЯ: И убрать из очереди тех, кто может платить, так же как и с помощью субсидий, и чтобы они больше не мешали тем, кто действительно малоимущий, быстрее получить свои квартиры.
С.КОРЗУН: Да не изменилась еще психология нашего народа! На халяву получить хочется в любом случае. Параллельный коммерческий наем, да еще и на бесплатную поставили очередь. У нас есть такой вопрос на пейджер.
В.ПЛОТНИКОВ: Можно я еще два слова буквально скажу. Тут еще серьезную роль играет то обстоятельство, что предоставляется по социальному найму. Мы уже два слова сказали, что это должно быть достаточно экономичное жилье. Ведь у нас нормы какие: если семья больше двух человек, то по 18 квадратных метров общей площади на человека. Соответственно, на троих 54 метра. А у нас для троих нет квартир по 54 квадратных метра. Есть шестьдесят, больше шестидесяти есть. И это стимулирует людей не уходить из этой самой очереди, потому что они получат действительно приличное жилье. Надо немедленно переходить к строительству (и уже, к счастью, этот процесс пошел) именно экономичного жилья такого, чтобы там было как раз по социальной норме. Вот это обстоятельство тоже приведет к некоторому сокращению очереди. Тот человек, который рассчитывал получить жилье приличное, увидит, что приличное-то уже перестали давать, оно уже не такое приличное стало. Оно должно быть тоже нормальным, должно быть жилье со всем оборудованием, со всеми удобствами это все должно быть. Но квартиры должны быть меньшей площади, а для каких-то категорий граждан и то, что называется сверхмалой площадью. Одиночная квартира, для одного человека, совсем не обязательно должна иметь отдельную кухню, отдельный коридор. Это вполне может быть помещение, где выгорожена кухонная ниша, где совмещенный, естественно, санузел, потому что он один живет.
Г.ХОВАНСКАЯ: Можно я скажу, для кого мы предполагаем сейчас эти квартиры? Это написано в проекте, который прошел два чтения, о приоритетах предоставления жилья на будущий год. Это граждане, вышедшие из мест лишения свободы, у которых жилье было изъято в порядке, который существовал до 1995 года, до постановления Конституционного суда. Тогда это было законно. Сейчас они приходят, и для того чтобы не выбросить их на улицу, мы приняли такой документ, и мы будем обеспечивать таким жильем, малогабаритными квартирами.
В.ПЛОТНИКОВ: Но это не единственная категория, которая будет так обеспечиваться. А вот ипотека пойдет, человек начал выплачивать и не смог. Наш московский закон предусматривает предоставление ему жилья. Что же, давать ему как раз такую квартиру, которую он не смог купить? Ясное дело, что она должна быть сверхмалогабаритной.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» была Галина Хованская, председатель комиссии Мосгордумы по жилищной политике и коммунальной реформе, и Владимир Плотников, председатель комиссии Мосгордумы по организации власти и развитию самоуправления.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире