1 декабря -Международный день борьбы со СПИДом; — статистика и меры по профилактике СПИДа

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 1 декабря Международный день борьбы со СПИДом. За последнее время в Москве почти в четыре раза увеличилось количество больных СПИДом. Что это? Одна из казней египетских, что называется, библейских?
В.ПОКРОВСКИЙ: Да, я думаю, да. Конечно, это все следствие изменения нашего поведения. Люди чувствуют себя более свободно, но менее ответственно. Конечно, употребление наркотиков, в особенности, и большое количество половых партнеров приводит к заражению.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сегодня говорят о том, что большинство из тех, в частности, о ком в Москве и в СНГ можно говорить об увеличении вдвое, это наркоманы.
В.ПОКРОВСКИЙ: Да, среди них очень быстро распространяется вирус. В основном потому, что они колются одними шприцами или из одной посуды набирают раствор наркотика вот типичные случаи. Поэтому среди них быстро, как среди сухого хвороста огонь, так и СПИД. Но, к сожалению, от них и на другие группы распространяется. За год уже больше пятисот случаев, когда мы точно знаем, что заражение половым путем при контакте мужчины и женщины. А вот гомосексуалисты
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вышли из группы риска?
В.ПОКРОВСКИЙ: Да, их очень мало инфицированных. Даже меньше, чем в прошлом году.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Человеческой природе свойственен некий оптимизм. Каждый раз, когда читаешь прессу, хочется верить, что вот-вот еще — и лекарство от СПИДа будет найдено. Что Вы думаете? Это реально?
В.ПОКРОВСКИЙ: Я думаю, что, конечно, когда-нибудь это случится. Но пока мы можем только задержать болезнь, если будем назначать несколько препаратов сразу. Но это в общем-то хороший результат, потому что в Соединенных Штатах смертность снизилась в пять раз благодаря этим лекарствам. Но, тем не менее, это слишком дорого, и наша страна это не может себе позволить.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Интернет присылает в Ваш адрес вопрос: «Очень много шумихи вокруг борьбы со СПИДом. Почему не говорят также о массовой борьбе с сифилисом, туберкулезом и другими страшными заболеваниями?».
В.ПОКРОВСКИЙ: Конечно, говорят. Но с этими заболеваниями, в принципе, легче бороться, потому что есть лекарства, которые на сто процентов вылечивают от этих болезней. От ВИЧ-инфекции пока спасения нет.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Несколько лет назад, мы все помним печальную историю с Элистой. Заражение вне т.н. группы риска.
В.ПОКРОВСКИЙ: Здесь, в основном, внутрибольничное. Бытовым не может быть заражение, с насекомыми тоже боятся, какими-то бытовыми путями тоже не передается ВИЧ. Может только он проникать при повреждении наружных покровов медицинскими острыми колющими инструментами. Конечно, риск такой есть в больницах, он сохраняется. Но контроль ведется усиленный, и с 1989 года ни одного нового случая заражения в России мы не обнаружили. На Украине есть подозрение на один случай, но не больше этого.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Реально ли говорить о том, что мегаполисы в этом отношении являются в большей степени центрами риска?
В.ПОКРОВСКИЙ: Конечно. Москва сейчас — эпицентр эпидемии. Вместе с областью здесь семь тысяч инфицированных. Это уже значительно больше, чем в Калининградской области вместе с Калининградом. Населения здесь больше, концентрация большая т.н. людей с повышенным риском, и, естественно, здесь будут еще тысячи зараженных, потому что то, что мы регистрируем, это, вероятно, только десятая часть истинного количества.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если говорить о профилактике. Люди, которые не вступают в случайные половые связи, люди, которые не являются наркоманами, для них речь о профилактике может идти в том плане, что они должны внимательно следить, если они попали в сферу медицинского учреждения, о том, что и чем с ними делают. Так?
В.ПОКРОВСКИЙ: Да, конечно. Обязательно пациенты сами должны следить и спрашивать врачей, как они стерилизуют. Пока не будет такого контроля и со стороны пациентов, конечно, санэпидстанция за всем может не уследить. Но дело в том, что иногда бывают случаи, когда заражение происходит у людей, у которых только один половой партнер. В данном случае ситуация очень сложная, и надо очень тщательно подбирать половых партнеров. Конечно, никаких наркоманов, проституток среди партнеров не должно быть.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как дела обстоят с финансированием программы по борьбе со СПИДом в России?
В.ПОКРОВСКИЙ: Финансирование в этом году на 60 процентов. Но и то, что получают, — это, в принципе, не соответствует потребностям России. Где-то речь идет о нескольких миллионах долларов, а нам надо на профилактику только не меньше 70 миллионов долларов в год тратить. Этого, конечно, не заложено и на будущий год, поэтому эпидемия будет развиваться.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: В последнее время излюбленной социальной темой стала информация о людях, которые, выяснив тот факт, что они являются ВИЧ— инфицированными или больными СПИДом, становятся изгоями в собственном обществе, их начинают бояться. С одной стороны, много говорится о том, что это не так, что через рукопожатие СПИД не передается. Но с другой стороны, тех, кто сторонится этих людей, наверное, тоже можно понять. Да?
В.ПОКРОВСКИЙ: Пока это есть, и, действительно, если скажут, что кто-то из ваших сотрудников заражен, вы будете думать: «Вот, мы с ним пили чай из одной кружки» и так далее. Должно пройти время, прежде чем люди привыкнут к этой эпидемии. Но с другой стороны, не хотелось бы, чтобы она достигла таких пределов, чтобы мы к ней привыкли.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Выявление ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом, как со статистикой по этой части?
В.ПОКРОВСКИЙ: Мы обследуем примерно десять процентов населения в год. В этом году выявили 13 тысяч, что в четыре раза больше, чем в прошлом году. Но если десять процентов, то, значит, эти 13 тысяч надо умножить еще на десять, чтобы знать истинное число зараженных. Т.е. у нас сейчас уже порядка 150-ти тысяч инфицированных россиян, наверное, есть. Из них лишь 23 выявлено.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если вспомнить средневековые эпидемии, против которых тогда не было лекарств, — «черная смерть», «красная смерть», — все-таки в какой-то момент они начинали идти на убыль. С позиций современной медицины возможно ли как-то предсказать развитие, пик и спад эпидемии СПИДа? И вообще, можно ли говорить «эпидемия СПИДа»?
В.ПОКРОВСКИЙ: Да, конечно. Она на каком-то этапе остановится. По счастью, это не такая инфекция, которая всех поражает. Она остановится, вероятно, где-то в пределах трех-четырех миллионов инфицированных, выйдет кривая на плато, потому что столько же будет заражаться, сколько умирать. В такой ситуации сейчас Соединенные Штаты. У них где-то на уровне одного-двух миллионов инфицированных застряла линия примерно, и ни вверх не поднимается, ни ниже.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: В советское время мы не слышали о том, что есть такое заболевание. Можно ли в некоторой, пусть гипотетической, степени считать тоталитарные режимы в известной степени лекарством от такого рода эпидемий?
В.ПОКРОВСКИЙ: Да, это справедливо. Здесь, еще правильнее сказать, важен тот вопрос, что мы жили в рынке ограниченном, свой был общий рынок, мы с мировым рынком не были связаны. А мировой рынок это не только бананы и апельсины, но и потребление наркотиков, проституция. Кстати сказать, 14 процентов проституток в Москве, по нашим данным, уже инфицированы вирусом. Эти все факторы: туризм международный, миграция проституток, торговцев и так далее всё это привело к перемешиванию и к тому, что вирус у нас тоже стал существовать.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мы с Вами уже говорили о том, что финансирование программы по борьбе со СПИДом напоминает Тришкин кафтан. Но хотя бы гипотетически заложена ли социальная адаптация людей, которые ВИЧ-инфицированы?
В.ПОКРОВСКИЙ: Да, гипотетически заложена. Мы такие разработки у себя проводим технику, как помогать психологически. Потому что человек инфицированный может жить десять и даже пятнадцать лет и не заболеть СПИДом. Он страдает в основном именно по психическим, психологическим причинам. Надо корректировать это состояние, оказывать им психологическую помощь.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще один аспект, наверное, любимый аспект фантастов что гипотетически, как бы алгоритм: лекарства-панацеи уже есть, не хватает какого-то конкретного компонента. Или мы еще далеки?
В.ПОКРОВСКИЙ: Я думаю, что Вы правильно сформулировали. Видимо, через несколько лет такой компонент появится, и, в принципе, те, кто сейчас инфицирован, у них есть надежда дожить до этой ситуации и излечиться. Но, повторяю, мы даже сейчас можем остановить болезнь, но стоимость чрезвычайно велика. 10 тысяч долларов даже наши 23 тысячи инфицированных весь бюджет здравоохранения не сможет сейчас лечить. Здесь появляется еще социальная проблема: кого лечить, кого не лечить.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, Вы настроены пессимистически: эпидемия должна собрать свой урожай, и не факт, что мы сумеем ее остановить.
В.ПОКРОВСКИЙ: Если наши политики будут по-прежнему игнорировать эту эпидемию, экономисты и так далее, то, конечно, мы соберем этот жуткий урожай, о котором Вы говорите.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Вадим Покровский, профессор, директор Российского научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом.