Время выхода в эфир: 17 января 2000, 12:15

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» первый заместитель председателя Совета директоров холдинга «Медиа-МОСТ» Игорь Малашенко.
Эфир ведет Алексей Венедиктов

А.ВЕНЕДИКТОВ — Сегодня 6-летие телекомпании НТВ. Добрый день, Игорь, с днем рождения.
И.МАЛАШЕНКО — Добрый день, спасибо.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Вы, как известно, младшие братья, нам в этом году 10 лет.
И.МАЛАШЕНКО — Это правда, мы всегда это признавали. И газета «Сегодня», которая принадлежит холдингу, тоже старше НТВ.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Вы как бы идете в школу, а мы уже в пионеры вступаем.
И.МАЛАШЕНКО — Мы всегда уважали старость.
А.ВЕНЕДИКТОВ — 6 лет для телекомпании, для СМИ срок, по западным меркам, очень маленький, а по российским, наверное, очень большой. Если сравнить точку отсчета, когда начиналось НТВ, в какой обстановке, и сейчас, через 6 лет, то какой главный вектор, с твоей точки зрения?
И.МАЛАШЕНКО — К сожалению, главный вектор заключается в том, что мы вернулись далеко назад, с моей точки зрения. И действительно, 6 лет в России — это очень много, потому что за это время успела пройти целая эпоха. Когда возникла телекомпания НТВ, это была первая большая негосударственная телекомпания, у которой была служба новостей, которая сделала ставку прежде всего на информационные программы, и в самом строгом смысле слова была средством массовой информации. За эти 6 лет мы видели, как первый канал был коммерционализирован, как он превратился совсем в другое телевидение, как произошли большие перемены на РТР, развелось региональное телевидение, возникло огромное количество региональных компаний, в том числе с сильными информационными службами. Казалось, что этот процесс необратим. Но сейчас мы знаем, что это не так. Как я считаю, прошлогодняя думская кампания продемонстрировала, что многие СМИ превращены в средство массовой пропаганды. Прежде всего, это относится к первому общенациональному каналу, который работал исключительно, как средство пропаганды. Соответственно, этому стоит удивляться меньше. Примерно такая же участь постигла и РТР, хотя второй канал выглядит на этом фоне гораздо приличней. И, к сожалению, процесс развития негосударственных СМИ на сегодняшний день находится под угрозой.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Кстати, Игорь, такие же обвинения слышались и в адрес НТВ во время этой кампании.
И.МАЛАШЕНКО — Во-первых, я не сделал никаких обвинений. Это были наблюдения.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Не обвинения, а наблюдения, что НТВ тоже превратилась в средство пропаганды в пользу ОВР.
И.МАЛАШЕНКО — Да, я понимаю, и вообще обвинения преследуют телекомпанию НТВ все время ее существования. Истина заключается в том, что мы не поддерживали кандидатов или политических сил в ходе кампании. А впечатление, которое создалось у некоторых людей, объясняется очень просто. Когда первый-второй канал вообще ничего не говорят об ОВР или о каких-то других политических силах и лидерах, то когда НТВ говорит об этом в тех размерах, которые нам кажутся правильными, то возникает ощущение, что НТВ находится на стороне Лужкова и Примакова. Простейший пример. Когда в последний день избирательной кампании Примаков объявил о том, что он будет баллотироваться кандидатом в президенты, с нашей точки зрения это, безусловно, была первая новость. На первом канале, который посвятил эту программу в основном пропаганде движения «Единство», эта новость была упомянута где-то на 27-й минуте, так что большинство зрителей ее просто не заметили. Конечно, можно сказать, что мы раскручиваем Примакова, хотя, с нашей точки зрения, это была элементарная профессиональная честность.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Возвращаясь к теме, что сложилось в телевидении. Одна кампания закончилась, другая начинается. В данном случае, казалось бы, пропагандой там не надо особенно заниматься, потому что все общество жаждет героя, спасителя, который придет и спасет. Это видно по рейтингам Владимира Владимировича Путина. По тому, как его показывают, как он активно работает с документами и не с документами, ожидаете ли Вы, Игорь, что по-другому будет строиться предвыборная кампания, в том числе и на телевидении, и на канале НТВ?
И.МАЛАШЕНКО — Кстати сказать, то, в каком состоянии мы приходим к президентским выборам, тоже грустный урок этих прошедших шести лет. Потому что мы вынуждены констатировать, что институты гражданского общества не развились и не укрепились в России. Негосударственные СМИ, слава богу, пока существуют, но что касается других институтов, то, скажем, если мы посмотрим на политические партии, мы видели, как создавались и исчезали партии власти. На сегодня мы имеем новое, абсолютно аморфное объединение. Как Вы справедливо сказали, избиратели, население страны видят в президенте, прежде всего, не представителя определенных политических сил, не носителя какой-то программы, а царя-батюшку, спасителя-избавителя, и готовы поддерживать его именно в этом качестве, даже не задавая вопросов, а что, собственно, он собирается делать. И это печальный итог. Что касается хода собственно самой кампании, она выглядит несколько карикатурно, потому что почти все, даже те, кто участвует в президентской гонке, вынуждены констатировать, что «мы, конечно, в гонке поучаствуем, хотя Путин, безусловно, будет президентом». Напоминает старую присказку: «Не добежим, хоть согреемся». Это очень странно. Причем на самом деле у меня на этом фоне еще больше удивления вызывает, как ведет свою собственную предвыборную кампанию сам Владимир Путин. Это мне очень напоминает 1996 год.
А.ВЕНЕДИКТОВ Кому, как не Вам это знать.
И.МАЛАШЕНКО — Да, я входил в штаб избирательной кампании, помогал Ельцину вести себя таким образом, чтобы это привлекало внимание СМИ, чтобы каждый день он делал новости, чтобы поднять его рейтинг, чтобы большее количество людей готовы были за него проголосовать. Потому что мы начинали с отметки 4% людей, которые были готовы проголосовать за Ельцина. И поэтому он бесконечно ездил по стране, участвовал в разных встречах, создавались новостные поводы, чтобы была интересная картинка, и т.д. Путин на сегодняшний день ведет себя практически также. То он летит в Чечню в новогоднюю ночь, то мы его видим в университетской мантии, то в белом халате, и т.д. Можно подумать, что ему пытаются накачать рейтинг с тех самых 4%. Однако Путин находится в совершенно другой ситуации. Люди готовы за него проголосовать именно потому, что они, в общем-то, ничего о нем не знают и, строго говоря, не хотят знать. У китайцев есть очень старый принцип: «Выше всех тот правитель, о котором ничего не известно». Это то, с чего Путин начинал, и на чем он приобрел свою огромную популярность. Известно было практически имя. Теперь он зачем-то пустился в поиски популярности, которой у него и так хоть отбавляй. Поэтому, с моей точки зрения, избирательная кампания уже сейчас производит довольно странное впечатление.
А.ВЕНЕДИКТОВ — То есть, как человек, который занимался избирательными кампаниями в 96 году, Вы считаете, что ему надо делать наоборот, быть таинственным, загадочным и не мелькать?
И.МАЛАШЕНКО — Конечно. Это великий ресурс власти. Он настолько популярен, что может себе это позволить. Он ведь избирается не один день. Это ведь не та ситуация, что лишь бы избрали, а там хоть трава не расти. Сейчас уже говорят даже не про 4 года, а про возможные 8 лет правления. И что, Путин и его имиджмейкеры так и собираются все 8 лет создавать эти поводы? Это просто зрителям (они же избиратели, граждане) надоест очень быстро. Это значит бессмысленно и безответственно тратить тот ресурс народной поддержки, который у Путина был, уже начиная с середины осени.
А.ВЕНЕДИКТОВ — В этой части мы закончим разговор о Путине и поговорим о других участниках возможной кампании и кампании вообще, после новостей. Полтора месяца назад в эфире нашей радиостанции Вы сказали, что для Вас Путин — это черный ящик.
И.МАЛАШЕНКО — И теперь это говорят все, кому не лень. Просто эта проблема, которую мы с Вами обсуждали, сегодня на слуху у всех. Его уже называют «чистой доской», «черным ящиком», «котом в мешке». Это то, что я услышал вчера буквально за один день эфира. Это и сегодня так.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Не считаете ли Вы, что такая активность Путина — это такой несимметричный ответ на критику, что он «черный ящик»? Он выступает, говорит, определяет свою команду
И.МАЛАШЕНКО — Да, я должен согласиться. Это действительно асимметричный ответ. Только он не про то, потому что, условно говоря, вопрос задается: «Объясните ради бога, что Вы будете делать с экономикой?», а вместо этого мы получаем Путина в профессорской мантии. Поэтому ответ действительно несимметричный.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Все-таки во всех западных странах, несмотря на то, что электронные СМИ ведут себя примерно одинаково по отношению к кандидатам, известно, что и негосударственные СМИ так или иначе в какую-то сторону оказывают либо помощь, либо имеют симпатию к тому или иному кандидату. Газеты более, электронные СМИ — менее. То есть новости — это новости, комментаторы ближе к социалистам, консерваторам, лейбористам.
И.МАЛАШЕНКО — Да, бывает. И?
А.ВЕНЕДИКТОВ — И канал НТВ в этой кампании?
И.МАЛАШЕНКО — У канал НТВ, как у любого частного СМИ, есть уклон в правую часть спектра. Понятно, что канал (о чем я открыто говорил уже в 1996 году) не может симпатизировать, например, коммунистам, которые провозглашают одной из своих целей фактически восстановление контроля над СМИ. Это носит самый общий характер. Но это не есть симпатия или поддержка какого-то конкретного кандидата.



А.ВЕНЕДИКТОВ — 6 лет НТВ. Мы как любое СМИ, «Медиа-МОСТ» в том числе, никуда не уходим от предвыборной кампании, которая началась. И вот, Игорь, вопрос на самом деле интересный — если все, говоря даже о тех, кто уже начал и принял решение об участии в избирательной кампании, что все равно Путин будет… кстати, помните фразу Чубайса — «для нас не вопрос, Путин будет или не будет президентом, для нас вопрос — первый или второй тур»...
И.МАЛАШЕНКО — Правильно, потому что, на самом деле, для сторонников Путина важен количественный результат, потому что общественные ожидания столь велики, что Путин, в общем, должен, видимо, победить в первом туре. И я не уверен, что на самом деле было разумно так высоко эти ожидания поднимать. Поэтому сейчас, я боюсь, начнется гонка за результатом, и, возможно, люди не будут просто понимать, что они идут в русле старой доброй советской традиции, итак у нас по этому принципу Туркмен-баши пишет себе, там, 98 процентов голосов. Я сейчас не говорю ни о каких подозрениях в фальсификации, но само это стремление получить как можно больше — это стремление чисто советское, и оно неправильное, потому что оно свидетельствует о полной неструктурированности общества и вообще о той опасности, в которую может попасть в результате таких выборов сам Путин.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Но вот смотрите, Игорь, на парламентских выборах, скажем ... Вы начали говорить о том, что Путин — это не идеология, в первой части беседы. Все-таки есть идеология либерализма, условно говоря — это правые. Они на парламентских выборах набрали 8,5 процентов — это очень много, на самом деле Но они не идут на выборы.
И.МАЛАШЕНКО — Они не идут на выборы, потому что, насколько я понимаю, они тоже склоняются к тому, чтобы поддерживать Путина. Давайте на секунду вернемся к началу — что у нас сейчас происходит. Путин имеет все шансы получить огромную поддержку со всех сторон нашего политического спектра, если таковой имеется. Точнее, даже не имеется, поэтому не буду его так называть. Огромную аморфную поддержку, очень большую. При этом он не выдвигает никаких практически программных установок, не берет на себя обязательств, и вообще это не его поддерживают какие-то политические силы — он практически творит эти политические силы из ничего, как это было с «Единством». Потому что понятно, что «Единство» получило такой огромный результат на думских выборах только благодаря поддержке Путина. Таким образом, то, что формируется в России, называется «режим личной власти». Без всяких оценок, потому что у нас странная такая традиция — как слышат слово «режим», сразу начинают кудахтать и воспринимать это, как ругательство. Боже упаси, просто констатация факта. Для самого Путина, я уже не говорю про общество, это несет с собой большую угрозу. Потому что та огромная аморфная поддержка, которая у него сегодня есть, она не будет продолжаться вечно, я не говорю даже об общественном мнении, потому что, перефразируя известное высказывание, я бы сказал «минуй нас пуще всех печалей народный гнев, народная любовь». Сейчас это народная любовь, а что будет завтра с этой народной любовью — Борис Николаевич может Владимиру Путину много чего на этот счет рассказать. Что касается поддержки элиты, то, право, неловко смотреть, как одни и те же люди, просто как стервятники слетаются на нового президента в эту самую партию власти, и те же самые узнаваемые лица, которые уже намозолили всем глазам за последние несколько лет, с тем же воодушевлением, с которым они поддерживали предыдущее начинание власти, поддерживают сейчас Путина с такой интонацией, как будто это случилось с ними в первый раз. Не первый раз случилось и побегут они опять, если успеют, на какую-нибудь другую сторону, как только неладно станет очередной раз в доме власти. Понимаете, естественно, правые, о которых Вы меня спросили, по всей логике, должны выдвигать своего кандидата. Они набрали сильную динамику. Понятно, что остановка — это большая потеря. Это не смерть, но это большой удар для такой растущей политической партии. Однако, они попали в ловушку. Они могли бы кого-то выдвинуть, кто-то из лидеров правых, таких как, как принято говорить, знаковых фигур — типа Чубайс, Кириенко, Немцов. У меня есть личное отношение к каждому из этих людей, я говорю просто о спектре возможностей. Будут они это делать — я думаю, что нет. По одной простой причине — давайте называть вещи своими именами — все боятся Путина.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Но не лично боятся…
И.МАЛАШЕНКО — Я не имею в виду, что там, как диктатора, что с ними что-то будет. Политически боятся, потому что сам по себе Путин — огромная, самая большая сегодня политическая сила на арене. Поэтому парадокс ситуации заключается в том, что Путин должен сам позаботиться о том, чтобы что-то возникло на правом фланге. Как он собирается вообще, простите за сленг, разруливать политическую ситуацию? У него на сегодняшний день есть только оппозиция в лице коммунистов. Ну и что с этим можно сделать? Ну, Борис Николаевич, пока угроза возврата коммунизма была реальной, бесконечно играл в эту игру, что вот-вот вернутся злые коммунисты. Но сейчас-то этот номер не пройдет, понятно, что должна возникнуть другая какая-то организованная сила на правом фланге, назовем ее условно правой оппозицией, и нет сейчас способа лучше для того, чтобы эта сила появилась, чем использовать ситуацию президентских выборов, и чтобы от этой силы появился президентский кандидат.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Вы знаете, Игорь, мы в пятницу… Аудитория «Эхо Москвы» — аудитория конечно специфическая — это самостоятельные люди, это люди, которые, по нашим опросам, принимают решения самостоятельно — мы провели опрос — нужно ли Чубайсу выдвигаться президентом. За 5 минут позвонило 3600 человек, из них 48 процентов считают, что нужно. То есть, это люди, у которых нет кандидатов на выборах.
И.МАЛАШЕНКО — Я могу, как мне кажется, объяснить это феномен. Дело в том, что, как первый сказал кто-то из журналистов — у нас не выборы, у нас референдум, в принципе, это правильно. Но тогда давайте зададим вопрос — а какие вопросы у нас в бюллетене? Вопросы эти выглядят так: вопрос первый — Чечня, каким должно быть государство, имеется в виду сила государства, представление о национальной мощи и так далее. Там в скобках стоит фамилия Путин, который это олицетворяет. Дальше идет старое доброе прошлое, коммунизм и бог знает что. В скобках этого воображаемого бюллетеня стоит фамилия — товарищ Зюганов, с предсказуемым результатом. Например, права человека, защита прав и свобод граждан. В скобках стоит фамилия — Явлинский. Отсутствует еще одна очень важная позиция под названием «экономика». И вот здесь должна появится какая-то осмысленная фамилия. Этой фамилией может быть Чубайс, Кириенко, ну, мне бы не хотелось продолжать этот список. Потому что тогда, когда выходит на авансцену Чубайс, всем сразу все становится ясно, про что это. Ему не надо объяснять программу, он много лет показывал свои представления об экономике. Это не идеал, не надо думать, что я — адвокат Чубайса, но это понятно, это осмысленно, тогда люди понимают, за что они голосуют. И голосуя за Чубайса, тогда они голосуют не против Путина, они голосуют за определенную экономическую программу, которую, кстати, Путин обязан будет осуществить. Ведь у нас возникает авторитарный режим, опять-таки в научном смысле слова, не как оценка. Те авторитарные режимы, которые снискали какую-то благодарность потомков и вообще заслужили неплохие отзывы, — это были режимы, которые осуществили экономические реформы.
А.ВЕНЕДИКТОВ Либеральные, причем.
И.МАЛАШЕНКО — Ну, создавалась либеральная экономика, но они действовали не совсем либеральными методами часто. Да, речь идет о либеральной экономике, идет ли речь о Южной Америке, Корее и т.д. И это повестка дня Путина, которую он должен будет осуществлять. А про что это? Мы же ничего не знаем, мы ничего не знаем об экономических воззрениях Путина. И нет человека, который бы это олицетворял. Чубайс мог бы олицетворять вот этот вектор экономического развития. И тогда все бы стало ясно. Чубайс говорит: «я не против Путина, но я хочу, чтобы люди высказались в поддержку этой программы». Путин говорит: «да, понятно, и я уверен в своей победе, но я понимаю мотивацию Чубайса, потому что нам действительно надо понять вектор экономического развития, и здесь я, в общем, поддерживаю то, что говорят и делают правые. Я говорил уже это на думских выборах».
А.ВЕНЕДИКТОВ — И в связи с этим последний вопрос Игорю Малашенко. Как Вы считаете, существует ли все-таки вероятность, что кто-то из лидеров правых пойдет на президентские выборы?
И.МАЛАШЕНКО — Я думаю, что только в том случае, если они будут понимать, что Путин понимает, что это игра не против него и в общем, по большому счету, не возражает против этого. Вот в такой политической ситуации оказались шесть лет спустя после создания телекомпании НТВ.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Ну и последний вопрос с пейджера. Как Вы думаете, что ожидает НТВ в случае победы Путина? Это вопрос — подарочек ко дню рождения.
И.МАЛАШЕНКО — НТВ будет продолжать работать так же, как работала в предыдущие шесть лет.
А.ВЕНЕДИКТОВ — Спасибо большое.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был первый заместитель председателя Совета директоров холдинга «Медиа-МОСТ» Игорь Малашенко.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире