11 февраля 2000
Z Интервью Все выпуски

распределение руководящих постов в Госдуме, утверждение вице-спикеров, ситуация вокруг журналиста радио «Свобода» Андрея Бабицкого.


Время выхода в эфир: 11 февраля 2000, 19:15

С.БУНТМАН: Начнем с сегодняшних событий в Думе. Как Вы воспринимаете сегодняшние назначения как новый кризис Думе?
А.БУРАТАЕВА: Какой кризис? Никакого кризиса нет. Было голосование, кандидатуру Георгия Бооса утвердили, как Вы знаете, Бориса Немцова отклонили и Лукина тоже. Даже когда голосовали за Бориса Немцова Я, например, за него голосовала и думаю, что почти все наши из фракции Единство тоже голосовали за него и очень удивились, что он не прошел.
С.БУНТМАН: Как Вы думаете, почему он не прошел? Просто так не любят Немцова и Лукина?
А.БУРАТАЕВА: Судя по выступлениям Вы слышали, выступления были достаточно раздраженные, видимо, кандидатура Бориса Немцова некоторых не устраивает.
С.БУНТМАН: Какова перспектива? Собираются повторно выдвигать?
А.БУРАТАЕВА: Конечно. У них этот пакет остается, то есть они в следующий раз могут опять либо предложить те же самые кандидатуры либо пересмотреть их и предложить другие.
С.БУНТМАН: Вообще Дума для Вас новое занятие, насколько я понимаю.
А.БУРАТАЕВА: Да, и очень интересное.
С.БУНТМАН: Как Вы воспринимаете начало работы Дум? Вы считаете, что работа Думы началась или настоящая работа Думы еще ждет своего начала?
А.БУРАТАЕВА: Она уже давно началась. Работа в комитетах уже идет полным ходом. То, что пытаются говорить, что на самом деле все приостанавливается, какие-то кризисы я с этим абсолютно не согласна. И когда меня спрашивают, как ты, бывшая журналистка, чувствуешь себя в этой роли, я говорю: Если со стороны смотреть, это совершенно другое. Когда ты находишься в эпицентре событий, являешься его непосредственным участником, это совершенно другое.
С.БУНТМАН: Вопрос, про который все говорят: Надоело, зачем столько шуму И Вы, кстати говоря
А.БУРАТАЕВА: Сегодня я слушала очень внимательно радио, когда ехала в машине
С.БУНТМАН: Я сказал, что Вы жестко высказались
А.БУРАТАЕВА: Нет, Вы сказали, что я сказала, что не надо много шуму. Вы меня не правильно процитировали. Я работала с информацией и люблю четкость. Я сказала: не понимаю, почему наши депутаты так не волновались, когда речь шла о наших российских корреспондентах. Вы помните: и Елена Масюк, и Вячеслав Тибелиус, и Роман Перевезенцев ведь мы много месяцев не знали, живы ли они и где они находятся Депутаты не волновались, а мы тогда каждый выпуск новостей начинали с того, что столько-то дней наши корреспонденты находятся И тогда их судьба не очень-то волновала
С.БУНТМАН: Вы недавний депутат, но давний журналист, работник СМИ. Вас эта ситуация, которая сейчас сложилась Вот сегодня Анн Нива уже куда-то делась
А.БУРАТАЕВА: Конечно, тревожит. Нормально, когда этому уделяется внимание. Но не когда из этого делается информационное шоу.
С.БУНТМАН: А Вы считаете, что уже шоу сделали?
А.БУРАТАЕВА: Да, потому что, сидя там в Думе, когда каждое пленарное заседание начинается с этой темы Уже становится какой-то закономерностью. Потому что я знаю, что такое информационный повод. Когда есть информационный повод, некоторые люди пытаются его использовать для того, чтобы еще раз показать себя как прогрессивного деятеля и так далее. Вот эта деталь меня волнует.
С.БУНТМАН: Так Вы считаете, что политики сейчас используют в своих целях?
А.БУРАТАЕВА: Конечно.
С.БУНТМАН: И ваши коллеги-депутаты?
А.БУРАТАЕВА: Не все. Там больше 400 депутатов. Некоторые депутаты пытаются таким образом привлечь к себе внимание.
С.БУНТМАН: Тогда, как Вы считаете, как депутат и бывший журналист, что должны в этой ситуации делать Дума, власти?
А.БУРАТАЕВА: Дума уже делает. Я сегодня разговаривала с Гуровым из комитета по безопасности, и Гуров сказал: Мы давно уже направили запросы и в прокуратуру, и в Минюст, и в другие силовые ведомства. Только они это делают тихо. То есть они делают эту работу, но шоу из этого не устраивают.
С.БУНТМАН: Но сказать-то надо было вовремя.
А.БУРАТАЕВА: Да, это другая сторона. Потому что когда нет какой-то информации Сегодня в закрытом режиме мы слушали Кошмана, Рушайло и Сергеева, и была информация, которая у многих, кто еще колебался в этом вопросе по поводу Бабицкого Даже Ирина Хакамада, когда разговаривала с Рушайло, сказала: Ну что же вы скрываете? Надо было сразу рассказать об этом, и, может быть, тогда к вам меньше было бы вопросов по поводу Бабицкого.
С.БУНТМАН: О чем об этом?
А.БУРАТАЕВА: Это было закрытое слушание. И Рушайло обещал, что в самое ближайшее время пресс-служба или Ястржембский, который сейчас этим вопросом занимается, выступит с официальным заявлением.
С.БУНТМАН: Чем мотивировали те, кто представал материалы, то, что они настолько их задержали? Было бы все ясно тогда
А.БУРАТАЕВА: Они говорили, что хотели поменять Бабицкого на пять человек и сделать это в два этапа, то есть сначала двое, а потом трое, и пока Бабицкий не будет находиться в том месте, где он должен находиться, не отдадут следующих. В это время нельзя было меняться какой-то информацией.
С.БУНТМАН: То есть это те самые условия, о которых говорили Ястржембский?
А.БУРАТАЕВА: Да, эти условия. Когда я посмотрела эти фотографии, мое женское воображение было. Я даже сейчас, когда вспоминаю, думаю, что, если они мне приснятся в каком-нибудь сне, я никому не пожелаю увидеть эти фотографии, которые делал Бабицкий
С.БУНТМАН: А может быть, те, кто предъявлял эти фотографии, и рассчитывал на то, что воображение не может затмить.
А.БУРАТАЕВА: Все может быть. Но я люблю факты. Сегодня эти факты налицо. Можно по-разному говорить. Я знаю, что у каждого есть свое редакционное задание, и если Бабицкий ехал туда со своим определенным редакционным заданием, то это одно.
С.БУНТМАН: То есть?
А.БУРАТАЕВА: Ну вы же журналист, вы прекрасно знаете, что каждый канал имеет свою редакционную стратегию и тактику. Я, когда сейчас с журналистами общаюсь, говорю им: Я прекрасно знаю, вы все приехали и у каждого свой вопрос. Потому что когда главный редактор куда-то направляет, это как на летучках: ты едешь туда-то с таким-то редакционным заданием сделать то-то. Будет происходить много розового и одно черное, но тебе нужно снять именно черное, потому что мы тебе заплатим деньги именно за это. А голубое и розовое извини, оставь это для кого-нибудь другого.
С.БУНТМАН: Я могу сказать не только как здешний журналист и один из здешних администраторов, что у нас таких заданий нет. У нас так: что вижу о том пою.
А.БУРАТАЕВА: Я очень рада за вас. Но я бы никогда не хотела. Представьте: вас посылают куда-то в командировку освещать военную операцию Буря в пустыне, и в это время что-то происходит. Я не думаю, что вашей судьбой так интересовались бы на каждом заседании американского сената. Я не думаю, что американские сенаторы в центре города устраивали бы по этому поводу митинг. Я сомневаюсь в этом.
С.БУНТМАН: Я в сенате не был. Но Вы имеете в виду, что сегодня митинг в центре Москвы организовал американский сенат?
А.БУРАТАЕВА: Нет, это наши политики. Но если бы что-то случилось с нашим корреспондентом, который работает на наше радио Эхо Москвы, я сомневаюсь, что американские сенаторы начинали бы каждое свое заседание с этого вопроса. А сейчас мы имеем пока то, что мы каждое заседание в Госдуме начинаем с этого вопроса. Сколько людей, столько и мнений. Я еще раз говорю, что все-таки, наверно, было редакционное задание, которое хорошо выполнялось.
С.БУНТМАН: Какой у Вас, как у депутата, главный вопрос к ответственным лицам нашей исполнительной власти? Что надо было сделать в этой ситуации? Или Вы согласны со всем, что они сделали?
А.БУРАТАЕВА: Нет, я не согласна. Я считаю, что надо было, конечно, не обменивать, а, если он виноват, допросить его, судить. Но все-таки я считаю, что если есть такие основания, наверно, не нужно скрывать это. Чем больше информации, тем лучше. Может быть, эта информация служила бы сейчас не против, а за. Я сейчас вошла в комитет по международным делам в Думе, мы создали подкомитет по информационному сотрудничеству. Потому что я считаю, что ту информационную войну, которую нам объявили многие западные страны, мы сейчас проигрываем. И я бы хотела заниматься этим.
С.БУНТМАН: Один из вопросов интерпретация фактов. Говорят, что Бабицкий вел деятельность в пользу чеченцев. Но, снимая изуродованного чеченцами солдата. Ведь такие вещи против бандитов действуют: они доказывают, что они совершают преступления и издеваются над своими пленными.
А.БУРАТАЕВА: Там есть такие фотографии, где не только это. Это тема очень тяжелая и очень щепетильная. Я тоже представитель субъекта Федерации, я тоже с Северного Кавказа, для меня это очень больной вопрос. И когда это начинают обсуждать, я это воспринимаю больше сердцем, чем разумом. Мне трудно говорить о своей позиции, но я считаю, что в данном случае Если бы вы посмотрели на эти фотографии — там видно, что он в приватных отношениях, что он был свой. Я не знаю, как это назвать: свой среди чужих Нельзя так трактовать: вы стараетесь с одной стороны трактовать эту ситуацию, другие стараются с другой стороны. Наверно, надо найти какую-то середину.
С.БУНТМАН: Середина в доказанных фактах, в законах, в уликах.
А.БУРАТАЕВА: Поживем — увидим. Я думаю, что скоро появится такая информация, которая и вас убедит.
С.БУНТМАН: Но самое главное пока среди других, чтобы как можно больше людей пожили, чтобы увидеть и чтобы все странности с тем, где как зачем и когда он появится да, под следствием, если выдвинуто против него обвинение Пока суд не докажет обратное
А.БУРАТАЕВА: Сейчас наш комитет по международным делам хочет организовать поездку делегации ПАСЕ до апреля: еще раз приедет делегация, мы будем ее сопровождать, если необходимо. Я сама очень хочу поехать. Я читаю газеты, слушаю радио, смотрю телевизор и то уже не всем верю. Я хочу все увидеть своими глазами, и только тогда я смогу вам точно сказать, что там на самом деле происходит. И если бы вы тоже поехали, было бы здорово. Потому что говорить о том, чего сам не видел, очень трудно.
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы была депутат Госдумы РФ Александра Буратаева.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире