Время выхода в эфир: 21 февраля 2000, 13:15

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» шеф-редактор «Комсомольской правды» Владимир Мамонтов.


О. СЕВЕРСКАЯ — Добрый день. Сегодня мы будем говорить об Андрее Бабицком, и, если успеем, то о завершении работы ЦИК над списком претендентов на президентское кресло. Наверное, начать придется с того, что, безусловно, для очень многих из нас, кто не чужд демократических идей, стало главным событием минувшей недели. Это уход Анатолия Собчака. Что уходит вместе с Анатолием Собчаком?
В. МАМОНТОВ — Вы правы. И для меня, и для всей редакции это сегодня, наверное, главное событие. Мы сегодня откроем номер этим печальным сообщением. Размышляя сегодня над полосами газеты, мы говорили о том, что человеческая жизнь и роль человека в жизни иногда, а может быть, даже и чаще всего, вырисовывается ровно с тем моментом, когда этот человек уходит из жизни. Разные люди по разному оценивали его, но, наверное, сегодня большинство сойдется в том, что это был очень яркий человек, который своим примером показал, как необходима демократия в России и как трудно ее добиться, через какие сложности должна пройти и страна, и сам человек, который хочет быть проводником этой идеи, сколько его ожидает сложностей, сколько ему приходится пережить и как трудно его сердцу.
О. СЕВЕРСКАЯ — Сейчас как раз такой сложный момент, когда демократии России опять нужно проходить проверку на прочность. Действительно будет ли труднее проходить эту проверку на прочность притом, что уже нет Анатолия Собчака?
В. МАМОНТОВ — Демократия — это такая вещь, которую однократно проверить на прочность и оставить без проверки невозможно.
О. СЕВЕРСКАЯ — Это процесс бесконечный, я согласна с Вами.
В. МАМОНТОВ — Такие люди как Собчак и Старовойтова, российские демократы первой формации, должны оставаться в нас определенным и нравственным мерилом, но, с другой стороны, мы всегда должны помнить их тяжелый путь и их ошибки, в том числе, для того чтобы понимать, что демократия — это не установка и не состояние души, а это тяжелая работа, всегда. Они ее старались выполнять, потому делали ошибки, потому у них не выдерживали сердца, а иногда в них еще и стреляли, как мы знаем, и убивали.
О. СЕВЕРСКАЯ — Мы еще вернемся к разговору о российской демократии. Сейчас будет новый, может быть, поворот. Т.н. дело Андрея Бабицкого и вся ситуация, которая сложилась вокруг этого журналиста — это тоже своеобразный тест на исполнение российским обществом демократических законов, в том числе и реализация нашего права на свободу слова, на свободу информации и нашего права требовать от государства, от правительства, чтобы государство и правительство нам говорило пусть горькую, но правду. Обозначится ли новый поворот в связи с тем, что сегодня Бислан Гантамиров выступил с заявлением о том, что ему известно местонахождение Андрея Бабицкого. Он называет Дуба-Юрт. Он выступил также с обещанием в самое ближайшее время отбить Бабицкого у боевиков и отдать его в руки ФСБ. У меня, как у обывателя, сразу возникает закономерный вопрос: зачем отбивать сейчас, когда можно было просто оставить у себя и не затевать всей этой истории с обменом, не заводить уголовных дел?
В. МАМОНТОВ — Я думаю, что определенный поворот в этой истории если не наступил, то наступит, несомненно. В пятницу наш номер вышел с заголовком «Андрей Бабицкий в Дуба-Юрте». Это означает, что наш корреспондент, Александр Евтушенко, получил определенные сведения. Правда, радиостанция «Свобода» немедленно сказала, что, очевидно, это провокация ФСБ. Мне трудно сказать, что это такое, но в деле Бабицкого фактов и правды чрезвычайно мало. Поэтому каждая крупица правды для меня и для нас, для газеты в целом, чрезвычайно важна. Общий правозащитный аспект истории с Бабицким очевиден и не нуждается в подтверждении. Так с людьми, с журналистами поступать нельзя. Это абсолютно ясно. Но что в действительности произошло с ним, какая драма там разыгралась, где он теперь (в Дуба-Юрте?), сможет ли Гантамиров его освободить, — сие нам с вами, к сожалению, на фактической платформе неизвестно, фактами мы с сами не оперируем. И это, пожалуй, самое плохое в этой истории. Мы оперируем правильными понятиями, но не оперируем фактами. Факты иногда более горькие, чем правильные понятия. Поэтому наш корреспондент, пока, по крайней мере, там будет оставаться. Хорошо, что Саша Евтушенко личный друг Андрея Бабицкого. Поэтому мы даем ему такое задание и всячески поддерживаем его на таком пути, чтобы он его нашел, или, по крайней мере, попытался это сделать любыми возможными способами. У него сегодня есть сложности и с ФСБ, и с боевиками. Это говорит о том, что Саша там работает объективно. Но это ставит его в очень трудную ситуацию. И мы требуем, если уж раскрывать редакционную тайну Вообще-то мы уже на грани того, чтобы попросить его уехать оттуда, потому что работать там ему становится опасно. Но он, как друг Андрея, настаивает, что он еще там побудет, и, может быть, все-таки выяснит, есть ли в Дуба-Юрте Бабицкий. То, что Гантамиров сегодня сказал, для меня такая же новость, как и для Вас. Мы попробуем с этим тоже как-то поразбираться.
О. СЕВЕРСКАЯ — Владимир, Вы уже сказали, что мы, к сожалению, не можем оперировать фактами. Это только догадки, какая-то информация, которая поступает по определенным каналам. Но все-таки насколько мы можем судить о ее достоверности, сколько шансов (если оценивать в процентах) за и против (в Дуба-Юрте он или нет)?
В. МАМОНТОВ — Я боюсь оценивать шансы в процентном соотношении. Мне хотелось бы верить в то, что Я честно Вам скажу, что опираюсь только на сведения своего собственного корреспондента. Он ведь уже печатал у нас сообщение о том, что Андрей был в фильтрационном лагере. Это вроде бы подтвердилось. Следующее его сообщение было о том, что он где-то тоже следы нашел. Это также имело свое подтверждение. Мне хочется верить, что и здесь так будет. В конце концов, чем бы оно ни кончилось, для меня самое главное, чтобы Андрей был жив. Потому что нравится или не нравится мне то, что он передавал по радио «Свобода», для меня в данном случае абсолютно не важно. Для меня важно, чтобы он остался жив и чтобы вся эта история получила законный исход: виновные были бы наказаны, а все «сестры», которые принимали в этом участие, получили бы свои «серьги». Они могут быть разными, но справедливыми. Это очень важно.
О. СЕВЕРСКАЯ — Это реально?
В. МАМОНТОВ — Тяжелая паузаЯ не знаю, я верю, я хочу верить. Я вообще оптимист, хочу верить, что это реально.
О. СЕВЕРСКАЯ — Задам еще один сложный вопрос. Ни для кого ни секрет, все мы знаем, что это «дело Андрея Бабицкого» взял на личный контроль Владимир Путин. Значит, все, что происходило, происходило с его молчаливого согласия, потому что против этого он открыто не выступал, никаких опровержений не делал и не высказывал своей точки зрения по этому поводу. В преддверии избирательной кампании, вернее, выборов (Владимир Путин уже официально зарегистрирован как кандидат в президенты, зарегистрированы и возможные его соперники, которые считаются, наверное, не без оснований номинальными фигурами в списке для того, чтобы процедура была демократической) говорит ли это в его пользу и не может ли как-то повлиять на его рейтинг?
В. МАМОНТОВ — Вся история с Бабицким?
О. СЕВЕРСКАЯ — Да.
В. МАМОНТОВ — Я думаю, что здесь трудно говорить о какой-либо пользе для Путина в этой истории. Единственное, что он делает правильно (по крайней мере опираясь на какое-то внутреннее убеждение) — это то, что он сегодня не комментирует. Одно из двух: либо у него тоже мало информации, либо он не сделал для себя точного вывода, что там происходит. Есть и любой другой ответ, но ситуация ровно та же самая. Поскольку я не знаю, как информирован Путин, мне трудно сказать, насколько правильно он себя ведет в этой ситуации как кандидат. С точки зрения простейшей предвыборной борьбы, наверное, правильно: лучше в эту драку не ввязываться, если ты не знаешь последствий.
О. СЕВЕРСКАЯ — Фигура Владимира Путина еще становится ключевой для определения некоторых партий в отношении этих выборов для себя. Не секрет, что СПС мучительно решает, кого поддерживать: Путина или своего собственного кандидата, Константина Титова. Что может быть здесь?
В. МАМОНТОВ — Ничего, кроме определенной драмы, а может быть, даже трагедии, которая в России немедленно ловко сживается с комедией, я не вижу. Потому что на самом деле очень жаль, что у сильной, серьезной силы, которой, на мой взгляд, сейчас является СПС, сейчас нет кандидата, которого они смогли поддержать стопроцентно. Я знаю, что Константин Титов для многих выглядит не стопроцентным, и это абсолютно правильно. Стопроцентно поддержать Путина? Наверное, многие из них тоже задумываются над тем, правильно ли это будет. Хотя в момент предыдущей предвыборной кампании мы же видели этот лозунг: «Путин — президент, Кириенко — премьер». Если быть последовательными, тогда вопрос ясен. Если мы узнали что-то новое и политическая сцена резко переменилась, тогда, возможно, следует еще раз задуматься над этим. Я не являюсь политическим консультантом СПС, но то, что им сейчас сложно, это так.
О. СЕВЕРСКАЯ — Что ж, как определится СПС, мы узнаем в самое ближайшее время. Как определятся другие люди, которым строить демократию вместе со всеми политиками, то есть определимся как мы с вами, мы тоже узнаем совсем скоро.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был шеф-редактор «Комсомольской правды» Владимир Мамонтов.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире