15 марта 2000 года
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Владимир Плотников, председатель комитета Госдумы РФ по аграрным вопросам и Николай Харитонов, лидер агропромышленной группы в Госдуме РФ
Эфир ведет Сергей Корзун.

С.КОРЗУН: Сегодня наша тема купля-продажа земли с помощью земельного кодекса или иных законодательных актов. Но начать хочу с другого, пользуясь присутствием аграриев здесь. Наш проект 10 лет в 2000 году, тема этого месяца Годы 1900-е, тема недели Голод не тетка, учитывая изобретение в начале 1900-х годов гамбургера. Как вы вообще относитесь к фаст-фуду на американский манер или к пирожкам, к тому, что едят на ходу?
Н.ХАРИТОНОВ: Желательно, конечно, побольше нам кушать своего, отечественного.
С.КОРЗУН: Но на ходу все равно?
Н.ХАРИТОНОВ: Кто как, у кого какой ритм жизни и труда.
С.КОРЗУН: Владимир?
В.ПЛОТНИКОВ: Плохо относимся.
С.КОРЗУН: Лучше дома, за столом?
В.ПЛОТНИКОВ: Лучше дома, борщ с пирожками, с компотом. Потому что свое — оно и есть свое. А гамбургеры, чизбургеры это хорошо, что кому-то нравится, но в целом, я думаю, не очень.
С.КОРЗУН: Но у пирожков-то традиция была всегда: пироги на улице ели.
В.ПЛОТНИКОВ: Пирожки нормально. Просто надо и говорить, что это пирожки.
С.КОРЗУН: А не гамбургеры?
В.ПЛОТНИКОВ: Да. А то мы потихоньку свое и в этом теряем.
Н.ХАРИТОНОВ: Пирожки и сегодня от безысходности Поезжайте по многим трассам, особенно в маленькие деревеньки. Хозяюшки от безысходности, от нужды выходят сегодня на дорогу и торгуют пирожками. Можно назвать бесконечно много примеров с капустой, с картошкой Потому что зарплату годами не получают в деревне, пенсии мизерные. Поэтому люди, по сути дела, ведут натуральное хозяйство.
С.КОРЗУН: А почему только от безысходности? Почему на конвейер не поставить? Не объединиться в рамках той же деревни и не поставить на той же трассе замечательную пирожковую?
Н.ХАРИТОНОВ: Есть лихие люди, строят. Я, например, знаю по трассе Омск-Новосибирск Кстати говоря, я думаю, что тот, кто слушает сейчас в пути, и европейские автолюбители прекрасно знают заведение У Виктора. На моих глазах 6 лет назад он начинал торговать с женой именно пирожками на автобусной остановке, это между небольшим городком Убинское и городом Каргат Новосибирской области. За 6 лет он сумел кое-как построить небольшой домик из кирпича и наполовину из дерева, и сегодня такой небольшой скромненький холдинг имеет. Иногда я спрашиваю: Почему ты шире не развернешься? Ты посмотри, другие лихие люди развернули какое производство! Он говорит: Как ни пойду за любой справкой, 600 метров высоковольтного провода протянуть целая проблема. Чиновники: взятку там, взятку тут. Движки, солярка, сам заводит, сам крутит. Для настоящего человека, который живет своим трудом, сегодня в Росси очень сложно заработать деньги.
С.КОРЗУН: Но упрек-то ведь к вам отчасти. Законодательный пласт-то Госдума готовит.
В.ПЛОТНИКОВ: Конечно, разве можно быть депутатом, представителем Думы и уходить, говорить: Это не мы, это не про нас? Конечно, и мы причем. Поэтому с одной стороны хорошо, пусть у нас будет все и гамбургеры, и на ходу. Это на любителя, не надо запрещать. Но мы достоинство свое не должны терять. И то доброе национальное, что у нас было, мы должны культивировать, должны сегодня воплощать, не терять этого. А то, что и то, и другое это нормально.
С.КОРЗУН: К главному сегодняшнему вопросу сделаем заход через вопрос Алексея Чудакова из Москвы, который пришел по каналу Интернет. Вопрос обращен к Николаю Харитонову, но я адресую его обоим: Почему аграрники считают, что сельскохозяйственные земли нельзя продавать? Неужели вы всерьез думаете, что кто-то из иностранцев будет платить деньги, не будучи уверенным, что через пару лет не проведут национализацию? К тому же пример Московской области показывает, что интересную землю с легкостью переводят из сельхоз в дачную и приватизируют.
Н.ХАРИТОНОВ: Я кратко скажу, а Владимир Николаевич продолжит эту тему: он председатель комитета. Соратники Горбачева и Ельцина, а теперь владельцы холдингов и акционерных обществ, вновь пришли во власть. Теперь они пришли за землей.
С.КОРЗУН: То есть вы против?
Н.ХАРИТОНОВ: В данном случае, пока нет прочной законодательной базы, это тема большого широкого разговора. И если с кондачка будет введена свободная купля-продажа земель сельхозпроизводственного назначения в России, это преступление перед нынешним и будущим поколениями.
В.ПЛОТНИКОВ: Почему мы сегодня против купли-продажи земли и тем более против купли-продажи земли иностранцами? Мы можем привести следующие доводы и аргументы. Давайте сами посудим: зарплата у сельских жителей, которые живут и работают на земле, примерно 400 рублей. Человек, который живет на земле, который трудится, не может купить землю. Если взять сельскохозяйственные организации, фермеры, которые есть у нас сегодня в стране, на ¾ убыточны из-за диспаритета цен. Они не могут провести ни технику ни семена, ни горючее, не могут приобрести землю. Это к вопросу, кто покупать будет из наших. Следующий вопрос: от суммы продаж, если мы будем продавать, — а они очень незначительные, эти суммы. Вот, например, в Саратове приняли закон о земле. Начали устраивать аукционы, продали там чуть более 7,5 тыс. гектар. Какая в среднем цена реализации? 240 рублей, это примерно 9 долл. 9 долларов один гектар хорошей по качеству земли! Это ничто. В том соотношении валюты, которое сегодня есть, какой-нибудь один Рокфеллер, условно говоря, может купить две-три области. Следующее, почему мы говорим, что мы сегодня против купли-продажи потому что собственники земельных долей еще не осознали реальной цены земли. Они не получают ни дивиденды от цены, никаких арендных плат из-за убыточности сельского хозяйства. Поэтому они могут очень легко расстаться, не понимая ценности земли, которую они сегодня имеют. И следующий аргумент: когда мы понимаем, что 10% граждан нашей России присваивают себе примерно 60% общего объема доходов, то это как раз не сельские жители, это же в большинстве горожане и не те люди, которые непосредственно связаны с землей. Ну, и технически, технологически: у нас сегодня отсутствует методика кадастровой оценки земли. Нет ее, нет законодательной базы, нет закона об оценке земли, нет четкой системы единого кадастрового учета, мониторинга земли. Поэтому мы считаем, что сегодня землю могут приобрести не те люди, которые трудятся на земле, и мы не дождемся от них инвестицией в нашу землю.
С.КОРЗУН: То есть вы против или считаете, что рано?
В.ПЛОТНИКОВ: Мы не готовы пока к этому.
С.КОРЗУН: Можно много возражений привести по разным поводам, даже по той же стоимости земли: не могут купить. Вон в США пускали на лошадях, на чем угодно на пустые участки земли, бесплатно ее раздавали тем, кто сильнее, тем, кто быстрее добежал до этого участка.
Н.ХАРИТОНОВ: 200 лет назад, Христофор Колумб и его друзья выползли на берег и закричали, что это самая красивая земля, которую когда-либо видели глаза человека. Мне приходилось бывать в Америке, и Владимиру Николаевичу приходилось бывать в Америке. Им задаешь вопрос: С чего же вы начинали? Они говорят: А мы бесплатно раздали по 40 акров и осла каждому крестьянину. Это двести лет назад! Сама страна США насчитывает 200 лет, у них и в Билле о правах за 200 лет всего 9 поправок.
С.КОРЗУН: Так раздайте землю, как в Москве и в других местах раздали квартиры в личную собственность тоже задаром.

С.КОРЗУН: Начинается электронное голосование Хотели бы вы владеть землей на правах частной собственности?.
Н.ХАРИТОНОВ: Я вам хочу сказать, что на сегодняшний день в России завершился этап первоначального накопления капитала. В стране приватизирована промышленность, городское хозяйство. Результаты известны. Земля — неиссякаемый источник спекулятивного оборота капитала. Теперь все ждут принятия земельного кодекса, по которому можно было бы продавать пахотную землю сельхозпроизводственного значения.
С.КОРЗУН: То есть вы боитесь, что собственник земли, крестьянин, которому вы раздадите, не так распорядится собственностью? Он хуже знает, чем вы, сидя в Госдуме?
Н.ХАРИТОНОВ: Нет, я вам скажу. На сегодняшний день 12 млн. крестьян, в том числе и мы, сидящие за этим столом. И я в Новосибирской области работал руководителем хозяйства, я имею вместе с супругой и старшей дочерью по 19 гектар пахотных земель. 12 миллионов человек сегодня имеет свидетельство на землю в России. Беда не в этом. Сегодня любой, кто имеет свидетельство на землю, задаст вопрос, как иногда выражаются люди, которые хотели бы запустить механизм купли-продажи земли: В натуре мне отведи этот земельный участок. В каждом хозяйстве, на каждом отделении любого колхоза, совхоза, акционерного общества земли абсолютно разные. По какому признаку сегодня выделить каждому гражданину из этих 12 миллионов земельный пай в натуре?

С.КОРЗУН: Мы остановились на вопросе о возможной бесплатной раздаче земли собственникам, аграриям, сельскохозяйственным производителям, которые на этой земле и трудятся. Последнее возражение Николая Харитонова было в том, что земля везде разная. Владимир?
В.ПЛОТНИКОВ: Дело в том, что это было генеральным подходом, когда мы начали реформы. Я говорю мы, потому что в стране нашей начали. И землю как раз бесплатно раздали. Землю бесплатно раздали крестьянам, то есть тем людям, которые 1 января 1992 года жили и работали на сельскохозяйственных предприятиях. Им бесплатно раздали, дали свидетельства
С.КОРЗУН: Не полностью. Они не имеют права ни наследовать, ни продавать без санкции сельсовета или кого-то еще. То есть с ограничениями раздали. Вокруг этого сыр-бор и идет.
В.ПЛОТНИКОВ: Это уже другой вопрос. Первая задача: им раздали. Для чего? Для того, чтобы они были хозяевами, чтобы они принимали те формы организации, которые хотят они и которые им позволяет закон: акционерное общество, фермерское хозяйство, товарищество, остаться в колхозе. На первом этапе это было, и сейчас это осуществили для того, чтобы он был хозяином, чтобы ему не указывали, что ему сеять, когда сеять. Это сделали, но сделали это по-уродски, по-идиотски. Это привело к тому, что мы потеряли продовольственную независимость в нашей стране, а это не только хозяйственный и экономический, но и политический вопрос.
С.КОРЗУН: А как мы потеряли? Где логическая связь между одним и другим? Раздали землю, чтобы производитель почувствовал себя хозяином, и после этого потеряли?
В.ПЛОТНИКОВ: Нет. Мы начали реформы и так опошлили саму идею хорошую идею Должны были перевести на рыночные рельсы сельскохозяйственное производство посредством того, что хотели сделать каждого крестьянина хозяином на земле. Начали и так это неумело сделали! И за последние 8 лет сделали так, что мы сегодня завозим около 50% продовольствия.
С.КОРЗУН: Так может быть, неумело в том, что не дали ему всех прав на землю? Он не может детям своим завещать, соседу, продать?
В.ПЛОТНИКОВ: Может быть. Надо проанализировать поэтапно. Мы сейчас анализируем и находим аргументы и причины, почему мы сделали. Анализируем для того, чтобы поправиться сегодня.
С.КОРЗУН: То есть изъять назад? Ровно об этом спрашивал Алексей Чудаков.
В.ПЛОТНИКОВ: Никто назад не собирается проводить реформы. Но назад взять у того хозяина, который нерадиво использует Сегодня 30 млн. гектар пахотной земли в России вышли из оборота.
Н.ХАРИТОНОВ: Вы помните начало 90-х годов, когда политики заигрались в политиканство? Вы помните, как паркетный крестьянин, некто Черниченко — сегодня он возглавляет Крестьянскую партию, как он говорит, хотя у него кроме печати, дуги и подковы, которые он таскает, когда проводят телепередачи, ничего у него нет и за ним ничего нет. Тогда он специалистов, руководителей колхозов и совхозов обзывал красными воронами и многое другое. Я обращаюсь к вам, Сергей, и ко всем радиослушателям. Нас в России без малого 150 млн. граждан живет. И без малого 150 млн. гектар пашни. Вы бы хотели сегодня по одному гектару пашни взять?
С.КОРЗУН: Сейчас мы узнаем, как на это реагируют наши, правда, большей частью городские, слушатели. Итак, вопрос для электронного голосования: Хотели бы вы владеть землей на правах частной, полной добавлю от себя собственности?
Н.ХАРИТОНОВ: Не только владеть, Сергей, но и работать лично на этой земле.
С.КОРЗУН: Владеть. Мы речь ведем как раз о частной собственности на землю в этом вопросе. Есть, конечно, за, есть против, есть ограничения с одной и с другой стороны. Что такое владеть? С одной стороны, иметь возможность передать в наследство, продать и так далее. Но с другой стороны, иметь обязанность и платить соответствующие налоги на эту собственность вот эти две стороны не забудьте.
В.ПЛОТНИКОВ: Я в этой связи хотел бы сказать, что земельный кодекс, тот компромиссный вариант, который мы 6 лет разрабатывали, сейчас в Думе он как основной рассматривает с учетом предложений президента компромиссный вариант. Он предусматривает разделение всей земли, которая есть у нас в Российской Федерации, на три категории. Первая категория это земли для личного пользования. Есть свободный оборот пожалуйста, дари, покупай, закладывай земли для сада и огорода, для дачи, земли, под дом, под гараж Это категория, которая у нас в стране составляет 8,5 млн. гектаров. Здесь свободный оборот и свободная купля-продажа. Вторая категория земель которая просто запрещена и обороту не подлежит. Это категория земель общего пользования: пляжи, национальные парки, заповедники, земли для министерства обороны Эта категория земель, включая лесной и водный фонд, обороту не подлежит и принадлежит только государству с полным ограничением оборота земель. И есть третья категория земель, куда входят и сельскохозяйственные земли, где оборот органичен следующим образом: можно из 12 возможных операций, когда собственник распоряжается своей собственностью, делать 9, но нельзя делать 3: продавать, дарить, закладывать. Даже наследовать можно — в том случае, когда ты, фермер, имеешь в собственности земельный участок, но так получилось, что проходит железная дорога для государственных муниципальных нужд только в одном этом случае можно продавать землю.
Н.ХАРИТОНОВ: На том земельном кодексе, о котором говорил Владимир Николаевич, действительно, работало 2 созыва 1-я и 2-я Государственная Дума. Приняли. Советом Федерации он был 2 раза отклонен, не подписан президентом. Потом мы все, я лично был У меня протокол в руках от 26 декабря 1997 года, подписанный первым президентом РФ Ельциным, который гласит: Исходя из особой социально-экономической значимости земель сельскохозяйственного назначения, признать необходимым установление жесткого государственного контроля за их оборотом и введение комплекса мер ограничения оборота земель сельскохозяйственного назначения в рамках Конституции РФ, имея в виду принятие закона о государственном регулировании и особенности ограниченного оборота земель сельскохозяйственного назначения. На сегодняшний день с начала 1990 года у нас вначале было под 300 тысяч крестьянских фермерских хозяйств. Сегодня осталось 260 тысяч крестьянских фермерских хозяйств. Это смелые люди, люди, которые пошли единолично, с семьей и друзьями, может быть, работать на земле. Именно работать, а не ждать того момента, чтобы заложить в ломбард, продать или еще что-нибудь.
С.КОРЗУН: Так может быть, даже еще более смелые, чем нам с вами представляется? Если они не могут свободно распоряжаться той землей, которая у них вроде как в собственности, но не до конца?
Н.ХАРИТОНОВ: Нет. Эти люди хотели бы распоряжаться той продукцией, которую они получают на этой земле. Но та государственная политика, которая сложилась за последние 7 лет, когда цены на энергоносители выросли в 21 тысячу раз, а закупочные цены на сельхозпродукцию всего в 2,5 тыс. раз, этот диспаритет, или, как мы называем, ножницы, отрезает всякое желание трудиться на земле. Вот основной принцип. И благополучие любого крестьянина в любой демократической стране, как правило, держится и зависит не от формы собственности на землю, а от уровня государственной поддержки.
С.КОРЗУН: Два сообщения на пейджер, совершенно противоположные. Одно поддерживающее вас: Земля, как и воздух, не может являться частной собственностью. Второе вопрос от Викторины, правда, риторический: Почему до революции в России каждый крестьянин мечтал о клочке земли? Колхозы, очевидно, ликвидировали настоящих крестьян.
Н.ХАРИТОНОВ: Иногда сегодня на страницах прессы и телевидения восхваляют небезызвестного Столыпина. Мы с Владимиром Николаевичем были на его могиле, в Золотой Лавре в городе Киеве, были в том оперном театре, где его застрелили. Так вот, тогда когда Столыпин тоже хотел ввести межу землевладений и для этого подготовил 980 землемеров это при царском режиме многие из них были просто избиты, а то и убиты крестьянами. Вот эта битва и схватка на меже. Поэтому это вопрос непростой, особенно в России. По почвенно-климатическим условиям нас иногда сравнивают с США, Францией, Германией, Канадой. У нас из 89 субъектов РФ от силы 7 субъектов, которые можно хоть как-то прямо или косвенно сравнить с почвенно-климатическими условиями: это Ставрополье, Кубань, Ростов-на-Дону и ряд других южных территорий РФ. Везде затратен механизм возделывания той или иной культуры, того или иного вида продукции.
В.ПЛОТНИКОВ: Я хотел бы ответить Викторине, которая вопрос задала. Трудно ответить Были и до революции настоящие, нормальные хозяева-крестьяне, были и неудачники. Но были у нас и крупные специализированные хозяйства, где применялась самая широкая новейшая технология, и они добивались результатов мирового уровня это крупные специализированные фермы, свинокомплексы, птицефабрики. Про это тоже нельзя нам забывать. Поэтому я полагаю, что крайностей не должно быть. Мы должны развивать, двигаться вперед, конечно, внедрять рыночные механизмы. Но мы не должны отказываться от традиций, которые у нас есть, и от того, к чему наши люди привыкли, от того разумного, что есть. Мы решили прыгнуть, всех обогнать и считаем, что частная собственность и возможность купли-продажи все решит (так вопрос поставлен). Но если у этого фермера, самого смелого и самого лихого, спросить: А ты хочешь землю еще купить? Я уверен, что большинство скажет: Нет. Я не знаю, как этой ума дать. И чем больше у меня земли, тем больше проблем, тем больше убытков. И такое, к сожалению, часто встречается. Поэтому я считаю, что надо взвешено, потихоньку, но с уверенностью подходить к решению земельного вопроса.
С.КОРЗУН: По поводу лихих людей. Может быть, это напрямую не относится к разговору Просят: Прекратите называть торгующих на дорогах лихими людьми. Все-таки по-русски лихие люди это разбойники. Подводим итоги нашего голосования. Напомню вопрос: хотели бы вы владеть землей на правах частной собственности? Нам позвонило за 5 минут 1119 человек. 78% хотели бы видимо, несмотря на предупреждение о том, что придется платить налоги на собственность и на произведенный продукт. И 22% не хотели бы. Но еще раз говорю, что большинство слушателей Эха Москвы — городские люди, и мы не делали различий между сельскохозяйственными угодьями и дачной землей. То есть большинство, четверо из пяти, сказали, что хотели бы иметь землю в частную собственность.
Н.ХАРИТОНОВ: Наверняка все те, кто позвонил сегодня, не понимают до конца обсуждаемого с нами вопроса. Безусловно, люди сегодня в какой-то степени обеспокоены судьбой своего дачного огородного участка. Проблемы нет, он сегодня может его купить и продать — с гаражом, с домом и т.д. Мы сегодня разговор ведем о землях сельхозпроизводственного значения. Это сфера серьезная, ответственная, затратная, поэтому здесь разговор на 10-15 минут, чтоб тот, кто позвонил, понял, о чем идет речь. Наверно, непросто разобраться, тем более городскому жителю.
В.ПЛОТНИКОВ: Так, как здесь вопрос поставлен — я бы тоже проголосовал за. Кто откажется от частной собственности на землю? Она есть.
С.КОРЗУН: Я бы отказался.
В.ПЛОТНИКОВ: Так, как вопрос поставлен, — так просто
С.КОРЗУН: Там же ухаживать надо, я это знаю.
В.ПЛОТНИКОВ: По одному гектару или как-то И каждый сказал бы: Да, мы за то, чтобы владеть, частная собственность никогда не помешает, а если земля тем более. Надо вопрос поставить так: как нам распорядиться в государстве с таким потенциалом, которым сегодня является земля? И когда мы определяем здесь подход, здесь могут быть другие соотношения, в отличие от тех, когда люди искренне позвонили и сказали, что хотят быть частниками, в том числе и земли. Тем более, может быть, они так поняли, что для дома, для сада, для огорода и дачи На здоровье.
С.КОРЗУН: Теперь уже говорим только о сельскохозяйственных угодьях для целей воспроизводства, даже не знаю, как вы их как законодатели кодифицируете. Частник, все же, пусть ограниченный владелец, по-вашему, или коллективные формы собственности на земле?
Н.ХАРИТОНОВ: Насколько я помню, еще съезды народных депутатов РСФСР и работы 1-й, 2-й и сегодняшней Государственной Думы, мы, аграрники, задались и задаемся целью создать законодательно-правовое поле, чтобы человек, живущий и работающий на земле, сам для себя избрал форму жизни, форму организации и форму собственности на земле. Поэтому человек должен подойти к этому эволюционно, без нажима, без подталкивания, без посторонних усилий и без насилия. Поэтому если мы создадим условия эволюционного подхода, чтобы человек осознанно, а не так, как в начале 90-х годов: приезжали в районы и из каждого хозяйства забирали 15% в районный земельный фонд, приезжали люди, которые вообще не понимали, как жить, работать на земле Мы говорим о США: там и экзамены вступительные сдают, доказывают, что ты умеешь работать и жить на земле. У нас же на первых порах политически решали эту проблему. Раз коммунисты создали коллективное хозяйство, демократы пришли: давайте разобьем это, все ведем к частной собственности на землю, к единоличному труду. Политика вначале нами руководила. Поэтому нам бы очень хотелось, чтобы создавалось законодательно-правовое поле без подталкивания. И может быть, когда-нибудь в России созрела бы ситуация, когда люди бы сказали: без цивилизованного залога и оборота земли дальше хозяйствовать на земле нельзя.
С.КОРЗУН: Согласитесь, Владимир?
В.ПЛОТНИКОВ: Да, я в основном согласен. Тут идет дискуссия, в чем-то мы спорим, но в основных подходах мы едины в своих позициях, особенно по такому важному вопросу, как вопрос о земле. Я считаю, что мы должны иметь и фермера, который имеет в собственности землю, на которой работает, мы должны иметь и крупное коллективные хозяйство — будь то акционерное общество, товарищество с ограниченной ответственностью или просто колхоз, по-старому. Мы создать такие экономические условия, чтобы можно было, работая на земле, сказать, что эта форма эффективнее сегодня. На это необходимо время.
С.КОРЗУН: Сейчас мы не можем сделать?
В.ПЛОТНИКОВ: Это мы не можем сделать.
С.КОРЗУН: Кстати, Алексей спрашивает, какая часть сельхозпродукции производится на частных участках, какая в колхозах и совхозах. Он напоминает, что в советское время на одном проценте частной земли производилось более 50% сельхозпродукции. Очевидно, имелись в виду частные приусадебные участки.
В.ПЛОТНИКОВ: Крупные коллективные хозяйства производят сегодня основы, по некоторым видам примерно 50%. Личные подсобные хозяйства за последние годы все больше и больше производят по некоторым видам: по картофелю около 80%, по мясу около 50%. Это личное подсобное хозяйство, подворье. Но здесь очень важно заметить, что оно существует только за счет тех крупных коллективных хозяйств, которые сегодня дают ему и почву для развития.
С.КОРЗУН: А может быть, наоборот, крупные хозяйства за счет подворий. Не было бы подворий, не работали бы в крупных хозяйствах?
В.ПЛОТНИКОВ: В этом с вами согласиться нельзя.
Н.ХАРИТОНОВ: Любая форма осуществима тогда, когда есть живой человек на земле, который хотел бы жить и работать. Я вам скажу короче вам и радиослушателям: деревня это совесть России, это духовно-нравственные корни нации, сама работа это еще и образ жизни человека на земле. У нас в селе каждое утро на работу выходит 66 млн. человек. Непосредственная занятость в хозяйственном производстве порядка 14-15 млн. А мы говорим: Нас без малого 150 млн. Надо всех накормить и напоить, желательно собственным продовольствием. И я думаю, что в том числе и радиослушатели за все эти годы псевдореформ разобрались, какие продукты питания качественные, а какие некачественные. Поэтому нам необходимо создать условия с высокими технологиями. Я не случайно сказал: 14-15 млн. населения работает в сельхозпроизводственном производстве. Мы должны их обеспечить техникой, условиями труда и проживания и многим другим, о чего зависит настроение человека. В 1990 году РСФСР в рамках Советского Союза получало валовый сбор зерна 125 млн. тонн. За эти годы, 1998-99, 48-54 млн. тонн. Это не я, это ученые подсчитали. Для того, чтобы страна была абсолютно независима по продовольствию, на малого и старого мы должны производить не менее тонны зерна. Мы сегодня опустились за планку, когда производим 320 кг. То есть мы попали в продовольственную зависимость. Это очень страшно. Без единого выстрела можно Россию поставить на колени.
С.КОРЗУН: Весна на носу, во многих регионах посевная. Как и раньше, как и в советские времена, обеспечение техникой, семенами, бензином забота Госдумы, то есть не самого труженика на земле, а Госдумы?
Н.ХАРИТОНОВ: Вопрос действительно актуальный. Потому что весна, и опять заботы крестьянские. Но если сравнивать с советскими временами, то значительно хуже же сейчас обстановка. Во-первых, обеспеченность горючим на 39% на сегодня в статистике.
С.КОРЗУН: Но про это Госдума должна думать или собственник, тот, кто производит сельхозпродукцию?
Н.ХАРИТОНОВ: Госдума создает законы, по которым живет собственник, акционер, правительство и исполнительная власть этими законами должна руководствоваться.
В.ПЛОТНИКОВ: Я хотел бы сказать о финансовой конституции в виде закона о бюджете на 2000 год. Эту конституцию представляло правительство. Изначально по разделу — сельское хозяйство и рыболовство 3,8% млрд. рублей. Вы помните, аргарно-депутатская группа в моем лице Я стучал тогда по трибуне, обращаясь к Христенко, и говорил: Деньги на бочку! Мы сумели добиться 12,2 млрд. рублей. У нас в России 27 тыс. коллективных хозяйств, колхозов, совхозов, акционерных обществ и 260 тысяч крестьянско-фермерских хозяйств. В это время своих фермеров США поддерживают порядка 16 млрд. долларов — делайте вывод. Сегодня сложнейшая обстановка в агропромышленном комплексе, и сегодня необходимо, несмотря на то, что мы накануне президентских выборов, сделать все, чтобы ни один клочок пашни не остался незасеянным. В противном случае будет беда.
С.КОРЗУН: Спасибо, что вы пришли.
В.ПЛОТНИКОВ: Спасибо вам за то, что вы поставили такую тему для дискуссии. Мы обращаемся к нашим радиослушателям, к нашему обществу: такие проблемы действительно очень важные, актуальные. Мы видим свою задачу в том, чтобы цивилизованно создать такой правовой механизм, чтобы нашим крестьянам и людям, которые живут и работают на земле в разных формах собственности, жилось в спокойствии, стабильности, чтобы каждый россиянин чувствовал, что он живет в стране, которая сама себя кормит.
Н.ХАРИТОНОВ: Мне бы хотелось пожелать и вам, и радиослушателям, чтобы хлеб и мир был в каждой семье, а в сердце было только добро. Добро всегда побеждает зло. А будет хлеб будет и песня.
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы были Владимир Плотников, председатель комитета Госдумы РФ по аграрным вопросам и Николай Харитонов, лидер агропромышленной группы в Госдуме РФ


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире