27 марта 2000
Z Интервью Все выпуски

ход выборов президента России: выводы миссии международных наблюдателей ОБСЕ


Время выхода в эфир: 27 марта 2000, 14:15

27 марта 2000 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» председатель комиссии Верховного Совета Белоруссии по проблемам Чернобыльской катастрофы, член делегации наблюдателей ОБСЕ на президентских выборах в России Виктор Хомич.
Эфир ведет Марина Старостина.

М. СТАРОСТИНА — Виктор Кириллович, добрый день. Итак, каков главный вывод, который сделала ОБСЕ по итогам президентских выборов в России?
В. ХОМИЧ — Анализируя вчерашний день, сегодня мы уже можем сказать следующее. Первое. Основной упор был сделан на участковые избирательные комиссии всех наших членов международной делегации наблюдателей по линии ОБСЕ. И абсолютно все наши наблюдатели отметили именно на этом участке работы избирательных комиссий положительный результат — рост свободы, демократии, открытости, несмотря на некоторые технические погрешности. Скажем, там не везде были установлены кабины, не везде была возможность свободно и удобно провести это голосование. Но, тем не менее, каждый член-наблюдатель имел возможность полностью следить за процессом голосования от начала до конца. Никто нам не мешал. Наоборот, все участковые комиссии помогали. И на каждом участке председатели комиссий всем наблюдателям, включая наблюдателей от кандидатов в президенты, (а таких было на каждом участке по 3-4 человека, прежде всего от Путина, а также от Геннадия Андреевича Зюганова и от Константина Титова), выдали копии протоколов по итогам голосования. И вот по этому участку работы в день голосования, именно по работе на избирательных комиссиях, уже сегодня было отмечено и на пресс-конференции, и Хелле Дайн подчеркнула, дала очень положительную оценку, и отметила прогресс в движении к демократии. Это важно. И, тем не менее, анализируя ход избирательной кампании, внимательно анализируя все этапы, избирательный закон и его исполнение, и мы, и наши наблюдатели, и руководители ОБСЕ отмечают несколько моментов, над которыми сегодня очень серьезно надо работать. Прежде всего, это работа СМИ, равный доступ кандидатов в президенты. Здесь не надо много говорить. Я могу даже привести тот пример, который привел Геннадий Андреевич Зюганов. Он сравнил за одну неделю и сказал: «Владимир Владимирович Путин был в эфире 220 минут (это прозвучало у нас на пресс-конференции), а я только 8 минут». Конечно, о каком равенстве кандидатов
М. СТАРОСТИНА — Путин все-таки исполнял обязанности главы государства.
В. ХОМИЧ — Здесь я должен согласиться, что, наверное, нельзя все так, но, тем не менее, есть здесь проблема. Я сегодня был у вас в ЦИКе и как раз поднимал этот вопрос. Когда один из кандидатов — действующий глава государства или правительства, здесь есть одна проблема. Все-таки он не может уйти с экрана, поскольку он исполняет обязанности руководителя государства, совершает рабочие поездки и т.д. Пресса, СМИ должны освещать эту работу. В этом есть проблема. Но с другими, конечно Я думаю, что многие не видели даже тех 80 минут, которые должны быть предоставлены, и это отмечается. Второй проблемой, которую поднимали наши наблюдатели, парламентарии многих стран, является проблема работы территориальных избирательных комиссий, поскольку был положительный отзыв и оценка на участковые избирательные комиссии. Но дальше, итоги, поскольку получается масса сомнительных результатов, по заявлениям многих кандидатов в депутаты, здесь есть проблема в работе самих территориальных избирательных комиссий. И, как отмечали парламентарии Польши и других стран и сами члены комиссии, на участке по ходу голосования может быть все прекрасно. Возможно, (конечно, я этого не могу говорить, но есть такое мнение, и об этом часто говорят многие наблюдатели), что корректировка идет уже выше. И это все-таки прозвучало. Будет ли это в итоговом документе, я не знаю. Но я уже выражаю мнение, может быть, несколько неполной делегации. Но в итоговом обсуждении результатов эта мысль прозвучала.
М. СТАРОСТИНА — То есть, не исключена фальсификация?
В. ХОМИЧ — Напрямую мы не можем так сказать, это тоже сложный вопрос. Тут нужны факты. Но, тем не менее, в сравнении, одна из парламентариев сказала, что в Киргизии, где они наблюдали, на одном участке было по 20, даже по 47 наблюдателей. И, тем не менее, по результатам, которые были получены, в конечном итоге все сходились, что они не отражали истинный голос избирателя, который должен быть выражен. Итоги должны были быть прозрачными, ясными, и результат должен был быть тот, который ожидал народ, который голосовал. Все-таки люди это часто прекрасно понимают. И в сравнении с 96 годом сегодня это прогресс. Здесь хочется отметить прекрасную работу вашего ЦИКа и его руководителя. Александру Альбертовичу Вешнякову я от имени нашей делегации выразил бы большую благодарность. Они очень хорошо, смело и много поработали. Но, тем не менее, и Александр Вешняков, и кандидаты в президенты, и в частности даже председатель Госдумы Геннадий Селезнев, отметили такую вещь, что законы прекрасные, но, говорят, что дело не в законе, а в исполнении. Наверное, эта проблема есть. Завершая этот маленький этап, расскажу о том, что я видел и слышал. Наша группа из Белоруссии была в Лианозово. Мы посетили более 10 избирательных участков. Я хотел бы выразить благодарность руководителям микрорайона Лианозово и председателям комиссий. Они работали просто великолепно. Давно сформированы комиссии, все отлажено, четко, красиво.
М. СТАРОСТИНА — И никаких нарушений?
В. ХОМИЧ — Нарушений не было.
М. СТАРОСТИНА — Вообще никаких?
В. ХОМИЧ — Нет. Они сами пресекали. Я думаю, что (кстати, это прозвучало сейчас на пресс-конференции) мы все-таки должны отметить одну небольшую деталь, что наблюдение — это очень важно. В избирательном законе это прописано, и наблюдатели на этих участках, как Вы понимаете, были не только от кандидатов в президенты, как я назвал, но еще и по линии международных наблюдателей, по линии ОБСЕ. Видимо, это очень дисциплинировало, и здесь шла четкая работа. Это и было сказано. Поскольку если не будет наблюдения, наверное можно ожидать некоторых других результатов или большей свободы действий, которая позволяет и нарушения. Еще одна маленькая деталь. Все-таки наши международные наблюдатели отметили, что было т.н. семейное голосование. То есть приходил один член семьи, приносил несколько паспортов, и пытался проголосовать. Везде ли это пресекалось, я не знаю. У нас, там, где мы наблюдали, этого не было.
М. СТАРОСТИНА — Может быть, это особенность России — коллективное принятие решений?
В. ХОМИЧ — Это особенность и России, и Белоруссии. Единственное, что у нас несколько другое отличие. Мы на участковых избирательных комиссиях (и, к сожалению, наш избирательный кодекс, который сейчас принят в Белоруссии и подписан президентом Лукашенко, не позволяет) не можем сегодня свободно получить по окончании копию протокола, подписанную и заверенную председателем участковой избирательной комиссии. Это существенно меняет дело. И все переговоры, которые ведутся нашими позиционными силами в Белоруссии и международными организациями, которые высказывают свои замечания по избирательному кодексу, пока успеха не имеют, к сожалению. Это позволяет власти здесь выглядеть несколько в ином свете, и результаты всегда могут быть иными. У вас это прописано в законе, у вас на участках на сегодняшний день идет прекрасная работа. А те недостатки, о которых я говорил, имели место. Еще две проблемы можно было бы отметить. Это проблема закрытых учреждений.
М. СТАРОСТИНА — Мы поговорим об этом после новостей и рекламы.

М. СТАРОСТИНА — Виктор Кириллович, Вы начали говорить о проблемах наблюдения за выборами.
В. ХОМИЧ — Да, одна из проблем, о которых мы начали говорить, — это проблема наблюдения в закрытых учреждениях. Дело в том, что по вашим данным, в России только в местах лишения свободы находится сегодня более миллиона человек. Все это избиратели. Как правило, сажают уже совершеннолетних, которые имеют право голоса. Во-первых, наблюдение там ведется очень мало, и во-вторых, очень сложно. Насколько вообще идет предвыборная агитация, как там выглядит вся эта система?.. А это весомый, значимый голос избирателя. Здесь была отмечена эта проблема, которую надо как-то решать, более совершенно: может быть, и в законодательном плане предусмотреть какие-то статьи, и более широко и открыто, чтобы была возможность наблюдать. Это серьезная проблема. И конечно, надо отметить, что многие силовые структуры, о которых часто говорят, что они вне политики, сегодня активно участвуют. Вы знаете, сколько сегодня представляет армия, структура МВД, спецслужбы. Эти люди вроде и вне политики, и тем не менее, их голос весом. Я думаю, что это большое количество людей, которое участвует. Как выглядит там система голосования, если сегодня власть имеет возможность влиять на эти структуры, — здесь тоже возникает вопрос и у наблюдателя, и у избирателя.
М. СТАРОСТИНА — Наблюдатели ОБСЕ были на участках, где голосовали военные? В тех же СИЗО, скажем.
В. ХОМИЧ — По-моему, наблюдатель из Италии была в одном из спецучреждений, где содержатся заключенные. Она говорила как раз об этой проблеме, и отметила, что здесь недостаточно ведется наблюдение за выборами. А остальные, по-моему, многие не были, и я просто не знаю, не могу полностью ответить, поскольку этот вопрос не звучал (были ли они в других местах, где голосуют военные).
М. СТАРОСТИНА — Особый вопрос — это Чечня. Как известно, ни один наблюдатель так и не поехал в Чечню, и более того, не только в Чечню, но и в Ингушетию, в Дагестан. С чем это связано?
В. ХОМИЧ — Мне сложно ответить, почему туда не поехали наблюдатели. С одной стороны, по настроению наших наблюдателей, включая меня и Владимира Нестюка, мы готовы были ехать в Чечню. Но нам предложили это, как это всегда интересно бывает, на пресс-конференции. Александр Вешняков сказал: «Пожалуйста». Но мы уже готовы, все уже расписано. Должна была быть подготовка. Это с одной стороны. С другой стороны, возможно, при планировании (я выскажу свое предположение) руководители ОБСЕ все-таки понимали, что там идут военные действия, и думали, что с одной стороны, нужно как-то соблюсти безопасность. Сегодня известна слава Чечни с их похищением людей. И вообще, если говорить серьезно, по закону, то я не совсем представляю, насколько там свободно, удачно и открыто могли пройти выборы, со всеми формами, весь избирательный процесс, включая агитацию и проведение выборов. Видимо, это было весьма сложно провести. Мне кажется, в данной ситуации вряд ли можно говорить о полном выполнении закона на территории Чеченской республики.
М. СТАРОСТИНА — То есть Вы не знаете о том, есть ли какие-то данные у ОБСЕ о ходе голосования в Чечне? О каких-то нарушениях, может быть.
В. ХОМИЧ — Нет, лично я этой информацией не владею, не могу говорить об этом. Хотя по предварительным данным, там такие результаты: победил на этой территории Зюганов, за ним Путин, третьим оказался Умар Джабраилов.
М. СТАРОСТИНА — Вопрос Вам, прежде всего, как представителю Белоруссии. Сегодня пришло мнение по каналам агентства «Интерфакс». Заместитель председателя оппозиционного Белорусского народного фронта Вячеслав Севчек сказал, что демократия в России под угрозой. И он обратил внимание на то, что более 80% голосов взяли Путин, ранее работавший в КГБ, и лидер коммунистов Геннадий Зюганов. Как Вы могли бы это прокомментировать?
В. ХОМИЧ — Первое, что я хочу сказать. Несмотря на разные мнения, и наших белорусских политиков, все-таки здесь выражена воля избирателя россиян. Те 52% и те почти 30% у Зюганова — это воля избирателя. Мы сами убедились в этом, и здесь надо сказать прямо. Если мы будем говорить о полном ходе избирательного процесса, о чем я говорил ранее, здесь есть вопросы и проблемы, которые, может быть, имели бы другой результат, если бы соревновались не только кандидаты, а их программы. Был бы открытый широкий диалог. Кстати, о нем очень часто говорил Геннадий Андреевич и предлагал Владимиру Владимировичу. Он по каким-то причинам у них не получился или его не было. Это могло бы повлиять на мнение избирателя. Но избиратель-россиянин решил так. Что касается перспектив, будущего прогноза, — это самое неблагодарное дело, но тем не менее, у нас в общем-то всем известно, (и не зря беспокоятся все политические силы нашей республики), все-таки, к сожалению, авторитарный стиль управления государством. Я буквально позавчера на пресс-конференции задавал этот вопрос вашим журналистам: «Не будет ли слияния двух руководителей в одну струю?» Такие опасения есть, притом в этом плане есть опасения очень многих политических сил, от левого до правого края. Потому что никто бы не хотел, чтобы мы попали в эту жесткую систему, когда политическая воля избирателя ограничена и отсутствует. Это очень опасно. С другой стороны, я знаю мнения многих наших граждан Белоруссии, и, несмотря на высказанное опасение, включая наших политиков, многие симпатизируют Владимиру Владимировичу, и ожидают, что он найдет какую-то разумную середину, и, наоборот, будет как-то в этом плане сдерживать, или, может быть, какой-то серьезный противовес тем авторитарным попыткам нашего Александра Лукашенко. Мы хотели бы выразить надежду на это. Но если слияние будет, и будет именно линия поддержки на тот жесткий стиль, который явно не вписывается в нынешний цивилизованный мир, то можно ожидать серьезных и сложных проблем в обоих государствах. Это не исключено, к сожалению, о чем горько иногда говорить, но сложно.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был председатель комиссии Верховного Совета Белоруссии по проблемам Чернобыльской катастрофы, член делегации наблюдателей ОБСЕ на президентских выборах в России Виктор Хомич.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире