В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы телеведущий Алексей Лысенков и режиссер Юрий Грымов.
Эфир ведет Сергей Корзун.

С.КОРЗУН: Я тут два раза пытался пошутить. Я представил слушателям так: три человека режиссер, сам себе режиссер и телеведущий — у нас в программе, и предложил догадаться, кто есть кто. А вторая шутка такая: я спросил наших слушателей, умрет ли Грымов в Лысенкове. Вы готовы, Юра?
Ю.ГРЫМОВ: Я думаю, что нет. Потому что к телевидению я отношусь скептически, если не сказать сильнее: не люблю телевидения. Потому что оно немножко не то, которое я себе представлял всю жизнь. Оно политическое, а я против такого телевидения, я за творческое телевидение. Поэтому вряд ли. Хотя передача Сам себе режиссер не политическая, она из немногих живых передач. Я не хочу, чтобы у зрителей сложилось мнение, что я работаю на передаче Сам себе режиссер. Я не работаю на передаче Сам себе режиссер, я занимаюсь кино, театром, и на телевидении я только делаю свою программу, она идет по ОРТ ночью Посмотри. Но это так, пробую на телевидении, захожу и ухожу.
А.ЛЫСЕНКОВ: Юра, если ты когда-нибудь меня куда-нибудь позовешь сниматься как кинорежиссер, я с удовольствием это сделаю.
С.КОРЗУН: Так, сейчас спонсоров будут спрашивать
Ю.ГРЫМОВ: А Вы, кстати, зря не даете людям просить деньги в эфире. Объясню почему: все равно никто не дает. Это бесполезно. Иногда говорят, что Мамонтов был Я вот тут читал прекрасную книгу про Шаляпина
С.КОРЗУН: И что, Мамонтова не было?
Ю.ГРЫМОВ: Назовите фамилию человека в стране, который приблизился к этому человеку. Благодаря ним появился такой, как Шаляпин. Назовите не просто мега-спонсора Заслуга этих людей в том, что они сохранили, воспитали, взлелеяли — кто-то балет, кто-то Шаляпина
С.КОРЗУН: Кто-то культуру слонов у нас возродил. Смоленский и банк Столичный, по-моему
Ю.ГРЫМОВ: Чего-чего он сделал?
С.КОРЗУН: Культуру слонов. Россия родина слонов, Вы разве не слышали? Коллекции, художественные произведения все о слонах.
Ю.ГРЫМОВ: Так, может быть, это частная коллекция банка? Это очень хорошо, это значит, что у людей есть вкус. Но я говорю про то, что совершенно некоммерческое и что должно сохранять и двигать культуру. Я думаю, что нет таких фамилий.
С.КОРЗУН: А самим слабо? Такое ощущение, что многие популярные режиссеры, ведущие и люди, мелькающие на экране, часто воспринимаются как мешки, набитые деньгами.
Ю.ГРЫМОВ: Очень хорошо, пусть думают. Я думаю, что когда-то время такое наступит, и ведущие и режиссеры программ и фильмов будут очень богатыми людьми. Но это произойдет, когда в стране реально появятся деньги у людей, появится зарплата и люди будут покупать билет в кино не за рубль, а за сто рублей. И тогда мы начнем получать. У меня идет спектакль Дали, и я не могу поднимать цены на билеты, потому что у людей нет денег. А как только будет контакт в зрителе — тогда будут деньги. А так все это за счет меценатов, но их нет, и спонсоров уже нет.
А.ЛЫСЕНКОВ: Ладно, не прибедняйся. Купим мы с тобой Боинг один на двоих.
С.КОРЗУН: Да ладно Боинг REN-TV есть, Дарьял-ТВ есть, а Лысенков-ТВ или Грым-ТВ когда на очереди?
Ю.ГРЫМОВ: Я думаю, что у меня такого не будет. Зачем мне нужен канал-то?
С.КОРЗУН: Если современное телевидение не нравится, почему бы современному человеку его не переделать?
Ю.ГРЫМОВ: У меня есть старая мечта сделать арт-канал. У нас вроде есть канал Культура. Когда появилась такая идея в стране, я сказал: Господи, наконец-то! Я думал, что это будет арт-канал, как во всем мире. Но там же ничего не происходит. Я думаю, что это не надо никому. Я думаю, что не будет такого, что мне кто-то предложит сделать арт-канал.
С.КОРЗУН: Алексей, у Вас нет такого желания?
А.ЛЫСЕНКОВ: Я настолько люблю заниматься собственно телепроизводством, что заниматься каналом я, наверно, просто не смогу. Потому что я телевизионщик до мозга костей, я умею делать телепродукт и думаю, что буду этим заниматься до конца жизни.
С.КОРЗУН: А как делите промеж себя режиссера и исполнителя главной роли?
А.ЛЫСЕНКОВ: А все очень просто. Я ведущий передачи Сам себе режиссер просто для того, чтобы не платить бешеные гонорары звездам. Я на этом просто экономлю. У меня эта статья в смете не учтена, и поэтому мне это выгодно.
С.КОРЗУН: А творчески как? От замысла до воплощения ровно один шаг?
А.ЛЫСЕНКОВ: Очень тяжело на самом деле. Передача сейчас пока идет, и мы надеемся, что она будет идти, потому что это первый ребенок. За это время было много других проектов: Добро пожаловать! с Сашей Гуревичем, Слабо и на московском канале я делал проект Балда, и был у нас тележурнал Нос Но проект Сам себе режиссер — как он у нас появился уже 10 лет назад, так мы его и тащим, как первого ребенка, он самый любимый. Хотя сейчас мы готовим новый проект: вместе с российским телевидением и ГЦКЗ Россия мы запускаем новый проект Сам себе концерт. Первого мая у нас как раз будет премьера в России, кстати, я всех слушателей приглашаю: 19.00 начало, можно покупать билеты, афиши висят по всему городу.
С.КОРЗУН: Сам себя не разрекламируешь Юра, давайте тоже рекламируйте себя.
А.ЛЫСЕНКОВ: Я могу отрекламировать. Ребята, посмотрите спектакль Дали, потому что похожего еще никто не делал!
Ю.ГРЫМОВ: Спектакль Дали идет, это мое детище, которым я сейчас занимаюсь. Мы недавно отыграли спектакль в театре Сатирикон, будет еще один спектакль 15-го мая. В начале мая мы уедем в Самару на гастроли, а недавно мы были в Таллине, в Риге. Я не хотел бы Кому надо, тот найден. Театр интимная вещь, а телевидение — публичная. Мало того, оно без спросу входит в мой дом. Вот включаю — а там Лысенков
А.ЛЫСЕНКОВ: Кто его звал? Ну, спасибо!
Ю.ГРЫМОВ: Нет, ну правда же так. Я — за интимное отношение. Человек должен сам пойти в кинотеатр.
А.ЛЫСЕНКОВ: Ну, выбор-то есть: ты можешь не включать телевизор.
Ю.ГРЫМОВ: Конечно, я утрирую. Но просто он уже существует, то есть я могу пройтись по каналам и увидеть тебя или кого-то еще Есть такой ведущий Доренко — очень интересный человек
С.КОРЗУН: Но не возникает желания переделать телевидение?
Ю.ГРЫМОВ: Да возникало сколько раз! Я делал оформление российского телевидения ожившие картины, которые год просуществовали, а потом их убрали. Я горжусь этим проектом, это ноу-хау.
А.ЛЫСЕНКОВ: Потом, помнишь, я участвовал у тебя в проекте по поводу Пушкина?
Ю.ГРЫМОВ: Да, был прекрасный проект Мой Пушкин — до юбилея Пушкина, слава богу. Потому что потом была кампания Все за Пушкина, в гастрономе было написано Пушкин Мне это не нравилось, мы за два года сделали проект
А.ЛЫСЕНКОВ: Я даже помню, я читал отрывок из Евгения Онегина.
Ю.ГРЫМОВ: Да, много было людей. Вообще правильный был проект. Мы очень долго подбирали публику. Были и ведущие, и политики, и бизнесмены, и барды. И главное, что мы сделали это вкусно, ненавязчиво, коротко, культурно, с рок-н-рольными микрофонами Сумасшедший был рейтинг. Но потом тоже как-то Вообще телевидение для меня — загадка. Я не понимаю, что там происходит.
С.КОРЗУН: Давайте продолжим ругать телевидение как телезрители.
А.ЛЫСЕНКОВ: Давайте, ругайте, конечно, разговаривайте, я посижу, помолчу.
Ю.ГРЫМОВ: Нет, ты должен защищаться потому что ты на телевидении работаешь. Я считаю, что то, что на телевидении сейчас происходит, — это журналистика. А я считаю, что это подлость.
А.ЛЫСЕНКОВ: А я считаю, что сегодня, наоборот, наше телевидение потихонечку начинает набирать обороты то, к чему кино еще не пришло, но придет. Сначала мы просто копировали то, что те же американцы придумали на самом рассвете телевидение, а сегодня появляются уже и люди, которые работают на телевидении, и проекты. Уже появляется профессионализм.
Ю.ГРЫМОВ: Не соглашусь. Профессионализм, но все программы лицензионные: Счастливый случай, Сам себе режиссер, Устами младенца, Поле чудес — это иностранные программы.
С.КОРЗУН: Из последних О, счастливчик!, кстати.
А.ЛЫСЕНКОВ: Во всем мире существует Поле чудес, Сам себе режиссер
Ю.ГРЫМОВ: Но это лицензионные программы!
А.ЛЫСЕНКОВ: Лицензионные. Но, тем не менее, потихоньку начинают появляться авторские программы, рассчитанные на российский менталитет. Пока это проходит как спецпроекты, поэтому я сейчас названий толком не вспомню. Потому что все равно эти все конвейерные игрушки и программы естественно, там уже отлаженная схема. Зачем их придумывать? Они придуманы, они существуют во всем мире?
Ю.ГРЫМОВ: Их надо изобретать. Есть масса идей, их можно изобретать!
С.КОРЗУН: Поддержку Юру: КВН и Что? Где? Когда? изобрели в свое время в общем, чисто российский продукт. Сейчас чахнут слегка и одна, и другая.
Ю.ГРЫМОВ: Потому что это было изобретено тогда, это было актуально. Сейчас нужно заниматься новой игрой. Например, я три года назад изобрел игру по принципу О, счастливчик!: три вопроса, три ответа, очень странная игра, я называл ее Дурдом-шоу. Только никому это было не надо. Еще год назад мне канал НТВ говорил, что никому не нужна интеллектуальная программа. А сегодня нужна.
А.ЛЫСЕНКОВ: А сегодня меня уже спрашивают на нескольких каналах: Не могли бы Вы принести нам интеллектуальную игру? Причем одни просят для детей, другие для взрослых
Ю.ГРЫМОВ: Они, наверно, еще добавляют: Только чтобы это стоило 3 копейки.
А.ЛЫСЕНКОВ: А сейчас других денег нет, ты же знаешь.
Ю.ГРЫМОВ: Но за три копейки нельзя сделать хорошую вещь, ты все равно проиграешь.
А.ЛЫСЕНКОВ: Но это замкнутый круг. Потому что деньги могут появиться только тогда, когда появится хороший продукт, а хороший продукт может появиться только тогда, когда будут деньги.
С.КОРЗУН: Поэтому лицензионные программы выход? Есть зарекомендовавший себя хороший продукт, под который дают деньги?
Ю.ГРЫМОВ: Да, но только там тоже есть некая опасность. Я считаю, что должен появиться институт продюсирования. Этот замкнутый круг должен разрываться продюсером, который рискует. А у нас таких рискующих продюсеров не существует. Они берут английскую программу в надежде на то, что она может быть эффективна здесь. Она может быть и неэффективна. Потом, есть еще такая страшная вещь, как эфир, то есть время эфира, как по эфиру прыгает. Я столкнулся с этим, когда сейчас запустил на ОРТ проект про очень странных людей Посмотри. То есть мир людей состоит не только из политиков и не только из нас с тобой Я уже даже сам себе стал противен на экране. Я нашел странных людей по миру. Так этот эфир поставили в 00.00, потом в 00.05, потом в 00.15.. Это прыгает по эфиру, и зритель никогда это не найдет. Так можно убить любой проект.
А.ЛЫСЕНКОВ: Я согласен, что проблем очень много. Но они потихоньку решаются. Тот же институт продюсирования, о котором ты говоришь, появился в стране 15 лет назад, причем пришли в основном на телевидение люди, до этого не имеющие никакого отношения к телевидению. Вот за эти 15 лет мы потихоньку всему этому учимся и продюсеры, и режиссеры, и ведущие, и редакторы, и монтажеры, потому что одно дело монтаж в советскую эпоху, другое дело монтаж сегодня. Естественно, что сегодня мы еще зеленые, мы еще оканчиваем колледж. Но мы его оканчиваем и иногда вместо троек даже четверки получаем. А кто-то из вундеркиндов уже начинает иногда и пятерки получать. Например, новогодний проект Кости Эрнста. Я считаю, что это хороший проект. И, в принципе, такие проекты можно перечислять. То есть потихоньку появляются люди Сейчас приходят молодые, и я понимаю, что я-то уже не в кассу, потому что они уже большие профи, чем я. Потому что я-то учился сам на себе, на поле боя, а они уже приходят подкованные. Поэтому потихоньку все это развивается. Так что я бы так пессимистично о нашем телевидении не говорил.
С.КОРЗУН: Начинается интерактивный опрос. Вопрос сегодня такой: кто главный на телевидении — режиссер или ведущий? Как считают наши гости?
А.ЛЫСЕНКОВ: Вообще я считаю, что в телевидении надо обязательно соблюдать паритет. Потому что ведущий это очень большой кусок любой программы. Но ни в коем случае ведущий не должен быть абсолютно незаменимым. То есть любая телевизионная программа, которая стоит в конвейере, должна уметь справляться с другим ведущим или без ведущего. Конечно же, какое-то обаяние ведущего и его притягательность, естественно, должна быть. Но то, что сам по себе телевизионный продукт должен легко существовать в эфире независимо от того, ведет его Иванов или Сидоров, — это тоже верно. А это уже зависит от режиссера и от продюсера. Поэтому мне кажется, что здесь всегда нужно искать какой-то компромисс, какой-то паритет между продюсером, режиссером и ведущим. Поэтому я не могу сказать, что важнее. Вы, кстати, не вставили в ваш вопрос продюсера. Потому что продюсер это тоже много. Тот же Юрий Грымов не только режиссер, но еще и грамотный продюсер.
С.КОРЗУН: Юрий, Вам тот же вопрос.
Ю.ГРЫМОВ: Я согласен, что невозможно провести границу. Потому что есть очень личные программы, без ведущего они не могут быть. Я думаю, что на вопрос невозможен ответ. Если говорить про мировое телевидение, то, конечно, первый человек это ведущий. И об этом все говорят, в этом убеждают самого ведущего: это звезда, на него все работают Но я считаю так: смотря какая программа. Я все-таки за баланс между ведущим и режиссером, но на сегодняшний день на нашем телевидении не хватает ведущих. Столько программ запускается, и одна моя знакомая говорит: Юра, где брать ведущего? Это большая проблема. И этим пользуется Лысенков, потому что он делает программу уже несколько лет, и он бессменный, это говорит о том, что он хороший.
А.ЛЫСЕНКОВ: Немножко странный комплимент: Лысенков в эфире только потому, что нормальных нет!
С.КОРЗУН: Ведущий это лицо, которое видят. Не случайно мы знаем далеко не всех режиссеров. На самом деле, если бы господин Лысенков не выступал бы один о двух ролях, может быть, тоже не знали бы.
А.ЛЫСЕНКОВ: Я не один о двух ролях. Все-таки я не режиссер. Я в своей жизни режиссером был всего несколько раз: это спектакль, который я делал в Щукинском училище, потому что я там преподавал, и клип, который я снял для своей жены. Вот, собственно, и все мое режиссерство. Боря Грачевский предлагал мне снять хоть один Ералаш, но я так и не решился, испугался. Я продюсер и по совместительству ведущий.
С.КОРЗУН: А кто знает режиссера программы Сам себе режиссер?
Ю.ГРЫМОВ: Я знаю. Это Артур Богатов.
С.КОРЗУН: А в лицо знаете?
Ю.ГРЫМОВ: Да. А режиссера-постановщика тоже все знают в лицо: это Александр Гуревич.
С.КОРЗУН: Но Лысенков, наверно, более известен. Есть какая-то доля ревности у режиссеров, которые работают в вашей программе?
А.ЛЫСЕНКОВ: Нет, у нас каждый занимается своим делом. У нас за много лет совершенно отлаженный механизм: каждый занимается своим куском и абсолютно спокоен за то, что прикрыт тыл и все куски работают и делаются так, как они должны делаться. Такой пример: на телевидении Юра знает — обычно съемка начинается с 2-3 часовым опозданием. Если мы начинаем съемку с десятиминутным опозданием, то это уже аврал. То есть мы начинаем съемку поминутно точно и поминутно точно ее заканчиваем. Пока мы работаем как часы.
С.КОРЗУН: Юрий, Вы часто мелькаете на экранах телевизоров. Почему Вы стремитесь на экран и стремитесь ли вообще? Вам недостаточно режиссерской сути?
Ю.ГРЫМОВ: Я на самом деле не стремлюсь, потому что никогда не выступал ведущим программы и т.д. Если меня приглашают дать интервью на радио или на телевидении, если мне интересна программа, я соглашаюсь. На самом деле то, что Вы говорите про режиссеров и про ведущих Я не думаю, что цель чтобы тебя узнавали в магазине. Это вообще никому не надо, по большому счету. Да, немножко тешит самолюбие, это приятно.
А.ЛЫСЕНКОВ: Но проблем как раз гораздо больше.
Ю.ГРЫМОВ: Проблем больше. И еще есть такая вещь: все-таки должны люди ценить твой труд. Если они узнают через твой труд Я снял картину Му-Му и горжусь этим, она прокатилась по Европе и по ОРТ она будет в пятницу в 0.20. Я горжусь этой картиной. И если люди, которые ее смотрели, подходят ко мне на улице и говорят: Большое спасибо, мы переживали, так интересно, красивое кино, мне приятно, так же, как когда подходят по поводу Дали. Но цели, чтобы знали — поверьте, ее достичь очень просто. Так, чтобы стали пальцем показывать.
А.ЛЫСЕНКОВ: Разделся и вышел на Красную Площадь, позвонил на телевидение журналистам, они приехали и отсняли. Потом все новости покажут.
С.КОРЗУН: Только не забыть позвонить, а то раньше заберут, и не успеет никто отснять.
Ю.ГРЫМОВ: Нет, телевидение, как правило, быстрее замечает. Я все время замечал: какие-то непонятные акции проходят. Мне в детстве говорили: Тут везде КГБ А как что ни проходит, телевидение все успевает снимать. Это говорит о том, что или у нас телевидение как КГБ, или КГБ нет, чтобы быстрее убрать Цели такие ставить глупо. Потом, если такую цель поставить, можно очень быстро сойти с рынка. Главное на творческом рынке: ты должен постоянно что-то делать. Потому что так можно появиться и тут же исчезнуть.
С.КОРЗУН: Но все равно тебя должны узнавать.
Ю.ГРЫМОВ: Зачем? Меня?
С.КОРЗУН: Да. Хотя бы продюсеры.
Ю.ГРЫМОВ: Они знают. Актеры знают, люди, которые интересуются, знают. Зрителю знать мое лицо зачем? Пусть он знает мои работы.
С.КОРЗУН: Закончился наш опрос. Ваш прогноз, как распределились голоса? Больше или меньше людей считают главным режиссера?
А.ЛЫСЕНКОВ: Не берусь судить. Настолько профессионально замылен глаз, что хочется сказать по-своему. Что на самом деле думают слушатели и телезрители, очень трудно представить. Мне, наоборот, как раз интересно это узнать.
Ю.ГРЫМОВ: Мне кажется, что зрители считают, что ведущий главный, с перевесом, наверно, процентов в 35.
С.КОРЗУН: Нет, наши слушатели считают, что главная фигура режиссер 52%. И 48% считают, что главный ведущий. По ходу голосования перевес был больше и достигал даже 60% на 40%. То ли аудитория у нас такая, что все знает про телевидение
Ю.ГРЫМОВ: Подготовленная аудитория.
А.ЛЫСЕНКОВ: Итог голосования, на мой взгляд, как раз подтвердил те слова, которые я сказал: что этот паритет и баланс должен быть. И зрители, не будучи профессионалами в области телевидения, подтвердили, что так и должно быть.
С.КОРЗУН: Давайте подумаем о том, куда будет развиваться современное телевидение. Что мы увидим? Есть точка зрения, и она мне близка, что наше телевидение последних лет стало до невыносимости скучно не содержанием новостей или конкретными достижениями в программах, а одними и теми же лицами ведущих, которые кочуют из программы в программу. Появляется новый проект, на него приглашается старый ведущий. Нет свежей крови, обновления.
А.ЛЫСЕНКОВ: Здесь Юра абсолютно прав, и я сам поддерживаю эту же мысль, в данном случае как продюсер: найти новое лицо, чтоб понравилось миллионам зрителей, очень трудно.
С.КОРЗУН: А пробовать?
А.ЛЫСЕНКОВ: Как показывает опыт, пробы правильного результата не дают. Надо бросать в бой. А бросать в бой страшно, потому что от этого зависит всегда судьба нового проекта. Проще взять кого-то проверенного.
С.КОРЗУН: Одни и те же лица в течение долгих лет. Но аудитория стареет вместе с ними, все поклонники остаются, но новые-то куда идут?
А.ЛЫСЕНКОВ: Я думаю, что это не совсем правильный подход. Новые появляются. Просто сначала эти новые проверяются на каких-то проектах вторых и третьих, и когда оказывается, что этот новый хорошо работает — тогда он появляется в каком-то первом проекте. Но он уже тогда хорошо знаком и про него уже говорят, что он старик.
Ю.ГРЫМОВ: На самом деле, я считаю, что то, что происходит на телевидении, плохо: то, что не появляются новые лица и т.д. Вообще тут очень странная вещь. В нашей стране надо жить долго. Потому что когда тебе за 60, тебе уже начинают давать деньги на картину что-то начинает происходить. А уже все Вот это парадоксальная вещь. Поэтому я считаю, что на телевидении не хватает риска. Все чего-то боятся, а кого непонятно. Я считаю, что наша жизнь Моя жизнь вообще не состоит из политики. Потому что многие годы я исправно голосовал, ходил и верил, даже когда-то занимался рекламной кампанией Ельцина, делал ему ролики по первому референдуму Сейчас я понимаю, что мой голос нужен ровно за неделю до выборов, интересуются моими проблемами, а потом они уже не очень нужны. А творец и власть просто не могут быть вместе, и мне оно не нужно. На телевидении очень много политики, очень много разговоров об этом: куда поехал, с кем он А мне гораздо интереснее другие люди. Я не хочу узнать, с кем спит Степашин. Зачем мне это? Пусть этим занимается прокуратура, почему это надо выносить на нас? Это вообще непонятно. Мне интересны другие люди. Поэтому я за арт-канал, где делали бы арт-проекты, творческие, рискованные, парадоксальные проекты. И чтобы не было ханжества. Вот Вы говорите про молодежь. Поверьте, я сейчас очень много езжу со спектаклями, я сделал парадоксальный спектакль, очень современный по своему наполнению. Мне кажется, что многие, особенно политики, не замечают того, что реально происходит на улице. Очень сильно сменились люди. Я пытаюсь за этим следить, быть в контакте с этим. Все меняется просто моментально. И возникнет когда-то пауза, и не будет аудитории. Мне кажется, что нужно держать руку на пульсе, а на телевидении не всегда держат.
С.КОРЗУН: Алексей, Вы-то пробуете держать руку?
А.ЛЫСЕНКОВ: Стараемся держать руку на пульсе. Никто же не знает, какими проектам я занимаюсь помимо передачи Сам себе режиссер, поэтому, естественно, все ассоциируют меня с этой программой, она много лет в эфире, и, действительно, меня можно обвинить в том, что вроде как и не на пульсе. Потому что выходит в эфир раз в неделю много лет подряд одно и то же. Но ведь за кадром все равно остается огромное количество тех работ, которые делаются, разовые проекты, в том числе и концерт, который мы делаем 1 мая. Вот это как раз тот риск, о котором ты говорил, потому что сейчас этот концерт делается не то что бесплатно, а даже в минус. Я занимаюсь этим проектом с января, и сейчас, наконец, он появится. Сейчас туда вложены и силы, и деньги, и это действительно риск. То есть есть рисковые люди, Юра.
Ю.ГРЫМОВ: Да? Ну, хорошо, я рад.
С.КОРЗУН: Я вспомнил первую поездку в Нью-Йорк и вечер в гостинице. Все передачи уже вроде знакомы по нашим. Один канал привлек внимание, который предоставляет время, бесплатно, очевидно, маленьким домашним студиям. По 15 минут на студию: делайте, что хотите
А.ЛЫСЕНКОВ: Знак качества, только более развернутый?
С.КОРЗУН: Типа того, но с минимальным оборудованием. Интересно минут тридцать. На пятой студии понимаешь, что уже повторяются, что нет профессионализма, а на одном любительстве тоже далеко не уедешь. Где найти тот баланс?
Ю.ГРЫМОВ: Вот Сам себе режиссер на любительстве уезжает долго. Программа построена на любительстве. Они берут домашнее видео
А.ЛЫСЕНКОВ: Только не надо забывать, что если у этой передачи выключить звук и неправильно смонтировать, ее тогда нет.
Ю.ГРЫМОВ: Нет, это как плюс: они эксплуатируют домашнее видео, но раму делают профессионально. Потому что просто так смотреть этот мусор а я думаю, что мусора там больше, чем того, что показывают это и есть профессия. Но то, что Вы говорите про Америку Я, пожалуй, приведу в пример Францию. Там есть прекрасные каналы канал Арте, в котором политика как новости, а в основном идут анализы творчества, проектов, даже есть целый канал русского кино. Мне кажется, нам не хватает вот таких каналов.
С.КОРЗУН: Но он некоммерческий.
Ю.ГРЫМОВ: Здрасьте! Там много рекламы, это коммерческий канал. Но его тоже смотрят. Знаете все думают, что то, что ты делаешь это никому не надо. И все пытаются сделать телевидение для всех. Не бывает телевидения для всех, как не бывает еды для всех. Поэтому мне кажется, что нужно не бояться эфир разграничивать по времени и объявлять какие-то Был в России четверг рыбы вот что-нибудь такое. Я думаю: где телевидение, которое бы понравилось мне? Я хочу смотреть странные фильмы, хочу видеть интересных новых людей — не одних и тех же, а новых. Где такой канал? Приходится слушать радио. На самом деле, есть прекрасный заменитель литература Очень хочется, чтобы телевидение было, как литература.
С.КОРЗУН: Будет такое?
А.ЛЫСЕНКОВ: Здесь, на самом деле, все очень простою. Я понимаю, что у Грымова одни вкусы, а у Лысенкова другие. Но я абсолютно согласен: нельзя сделать всенародный проект. Их может быть несколько, например, Леня Якубович и Поле чудес — это всенародный проект. Но даже не из-за проекта. Никто же уже не смотрит на то, как отгадываются эти буквы. Суть в том, что Леонид Аркадьевич — такой пухлый и плюшевый любимец всей страны. Вот суть передачи. Его можно переодеть, напоить водкой, накормить вареньем или грибами, надеть на него штанишки или шапочку вот это основная суть. Такие общенародные проекты могут быть — как те же новости, их, естественно, все смотрят. В принципе, конечно же, у каждого проекта должна быть своя аудитория, здесь я с Юрой согласен. Вот я сейчас делаю на REN-TV новый проект Гонки на выживание. Я знаю, что это определенная аудитория: мальчишки и еще мужики, которые любят машины. Я понимаю, что этот проект уже не рассчитан на домохозяек. Я приблизительно знаю свою аудиторию, я понимаю, что у этой передачи никогда не будет рейтинга как у передачи Сам себе режиссер. Но я знаю, что моя аудитория со мной. Действительно, можно обидеться: елки-палки, а почему не показывают то, что я люблю, почему я должен смотреть это? Естественно, у каждого проекта должна быть своя аудитория. Так же, как в кино, так же, как и в музыке.
С.КОРЗУН: Как вы думаете, в 21 веке больше ли телевидение будет учитывать интересы творца, художника?
Ю.ГРЫМОВ: Вообще или в России?
С.КОРЗУН: В России, наверно.
Ю.ГРЫМОВ: Я не знаю. Мне кажется, что если говорить про 2000 лет Во-первых, на том же телевидении вес забыли про то, что это 2000 лет от Рождества Христова, что это очень важная цифра и важное определение. Это было упущено на телевидении. Я считаю, что это плохо, потому что цифры-то откуда-то начались Мне кажется, что дальше должны произойти глобальные изменения. Я не думаю, что политики отойдут на достойный второй план. Помните, было это: Дайте нам парламентский час! Нет, час слишком много, дайте 20 минут А отдали все телевидение, теперь все там. Все думали: вот, сейчас выборы закончатся, полегче будет. Нет, все то же самое: все те же люди столько же времени в эфире. Мне кажется, должно что-то глобальное произойти. Я думаю, это будет благодаря чему-то очень сильному. Я не люблю политиков, которые превращаются в поп-звезд. Давайте по делам судить. Или президент должен сказать: Давайте тихонечко будем работать, чтобы люди это чувствовали на кошельке, на асфальте, на свободе слова и т.д. Или что-то глобальное должно произойти с нами, люди должны собраться и сказать: Хватит, я не хочу этого! Многие современные, новые, свежие, чистые люди уходят в Интернет. Там очень интересно, там много разного, там можно общаться со всем миром, смотреть кино, получать любую информацию, и они уходят туда. Это очень интересные люди, современные и очень образованные. Мне кажется, что телевидение их теряет.
С.КОРЗУН: Я хотел сказать, что президент уже это сделал на сам, а в лице министра печати: пожалуйста, две лицензии свободны на 2 канала ОРТ и ТВЦ. И никто почему-то не хочет. Меньше месяца до окончания конкурса, и никто не выставляет свои заявки на эту частоту.
Ю.ГРЫМОВ: Это тоже политика, большая ответственность. Это очень серьезно.
А.ЛЫСЕНКОВ: Юра пессимист, а я больше оптимист. Мне кажется, что постепенно Я не уверен, что это будет серьезный прорыв, что вдруг нарыв взорвется, гной выйдет и все будет хорошо, и я не думаю, что так это может быть, что рано или поздно люди скажут: Хватит! Но я думаю, что постепенно эта тенденция к набору профессионализма, поворот к людям, которые смотрят Потому что сегодня телевидение больше как-то варится внутри и, действительно, не понимает, что, собственно, на улицах происходит. Так вот, я думаю, что постепенно профессионалы поймут, что надо выходить на улицы и разговаривать с людьми Тот же Сам себе концерт — это когда артисты не летают на самолетах со своими именами, а приходят с детьми, с друзьями, общаются с залом, рассказывают смешные истории, а не только поют, стоя на высоком подиуме. То есть такой поворот к зрителю нужен, и, в любом случае, это происходит на телевидении. Если раньше на летучках и совещаниях продюсеры все время обсуждали западные образцы и рейтинги, сейчас уже немножко сместились акценты, сейчас уже обсуждается: а зрителю-то как это все?
Ю.ГРЫМОВ: Я вообще-то оптимист: если бы я был пессимистом, я бы вообще ничего не делал. Мне кажется, надо реально к этому относиться. Беда в следующем: телевидение начинает превращаться в радио, там происходит много говорильни. А телевидение это, прежде всего, изображение. С изображением очень плохо работают я вам говорю это официально. Я-то знаю, что такое изображение, занимаюсь этим очень давно. Мне кажется, что это заблуждение: думать, что на телевидении могут работать журналисты. Журналист делает программу. Говорящая голова это 18-й век. Визуальная культура имеет колоссальное значение! Телевидение это цветной ящик с движущимися предметами и с цветовыми пятнами. А у нас стоит человек, слава Богу, хоть в приличном галстуке, и 20 минут говорит в эфире, как пугалка
А.ЛЫСЕНКОВ: То, что картинки сейчас не хватает, — это точно.
Ю.ГРЫМОВ: Но она не появится, ее не востребуют.
А.ЛЫСЕНКОВ: Естественно, картинка нужна. Но если говорить о том техническом обеспечении, на котором сегодня живут практически все каналы, это железо еще с советских времен осталось.
Ю.ГРЫМОВ: Монтаж это башка, это не оборудование. Оборудование дает только скорость монтажа, больше ничего. А все из головы. На телевидении, ты прекрасно знаешь, есть очень много качественного оборудования. Где это изображение? НТВ более-менее борется с этим изображением, и у них хоть что-то получается. А на других каналах тоже есть оборудование, и ты об этом знаешь. Мозги работают, люди работают только головой и больше ничем.
А.ЛЫСЕНКОВ: Тогда приходи, давай сделаем совместный проект, и будешь давать картинку.
Ю.ГРЫМОВ: Нет, я хочу работать в кино и театре, это гораздо интимнее. Телевидение это большая машина, которую у меня нет сил победить.
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы были телеведущий Алексей Лысенков и режиссер Юрий Грымов.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире