А.ВЕНЕДИКТОВ:
Сегодня уже была проведена пресс-конференция, которую наши слушатели могли видеть. Поэтому мои вопросы будут не политические. В основном будут спрашивать наши слушатели. Напомню, что в студии работают телефоны для москвичей и для жителей других городов, а также пейджер. Также ведется прямая трансляция каналом НТВ, программа «Итоги». Последний опрос общественного мнения в России института ВЦИОМ заявляет о том, что 11% россиян видят в Америке врага. Еще 11% россиян не знают, как ответить на этот вопрос. И 78% россиян считают, что Америка скорее друг, чем враг. Я бы попросил, поскольку это говорят простые люди, обратиться к тем 22%, которые считают, что Америка враг, или не знают, как ответить на этот вопрос. Что бы Вы могли сказать напрямую этим людям, которые Вас видят и слышат?


Б.КЛИНТОН:
78% — это неплохо. Соединенные Штаты пытались быть другом России, стремились к тому, чтобы в России была демократия, чтобы она процветала. Я пытался помочь, поддерживать российскую демократию, экономические реформы здесь, и я поддерживал, чтобы Россия играла большую роль в «большой восьмерке», чтобы у нас были особые отношения с НАТО, и на Балканах российские солдаты работали рука об руку с американцами, с натовцами. Мы пытались также улучшить отношения с МВФ, с Всемирным банком. Я хотел бы, чтобы в России преобладал закон. Я пытался быть другом России. Я думаю, что в Америке любят россиян, и они считают, что у нас улучшились отношения.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Я думаю, что Вы ошибаетесь, господин Президент. Передо мной опрос американского «Гэллопа» за март 2000 года. Позитивное или скорее позитивное отношение к России высказывают 40% американцев, а скорее негативное или крайне негативное — 59% американцев. Как Вы смогли бы объяснить сейчас россиянам, почему американцы, значительная их часть, негативно относятся к России? Это страх, это недовольство, это раздражение?


Б.КЛИНТОН:
Я думаю, что в подавляющем своем большинстве американцы считают так, как я сказал, и что большинство людей на Западе считают, что это объясняется ситуацией в Чечне, так же, как освещались те разногласия, которые у нас были. Я думаю, что если бы американцы и россияне обратились к другому вопросу: «Хотели бы вы, чтобы наши взаимоотношения были лучше, чтобы в России было экономическое, демократическое процветание?», то они бы сказали «да». Я думаю, что подавляющее число американцев ответили бы положительно на этот вопрос.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Я со своими вопросами закончил и перехожу к вопросам, которые Вам задавали люди. По Интернету пришли вопросы и от Андрея Васильева из Новороссийска, и от Максима Денисова из Санкт-Петербурга, и от Олега Казакова из Москвы. Вопрос, на самом деле, один: «Почему Вы не хотите вместе с г-ном Путиным, вместе с Россией строить общую систему национальной противоракетной обороны? Почему Вы не приняли это предложение?». Эти вопросы пришли до пресс-конференции, но, тем не менее, это ведь увеличивает страх этих людей, между нашими народами.


Б.КЛИНТОН:
Позвольте мне объяснить, в чем заключается вопрос. Я не хотел бы слишком долго уделять времени отдельным вопросам, потому что я хочу ответить на максимум из них. Во-первых, я не возражаю против совместной работы с Россией по общей противоракетной обороне, которая служила бы делу перехвата ракет, направленных на Россию или на США, на так называемом разгонном этапе. У меня нет никаких возражений против этого. Мне кажется, что нужно над этим работать вместе. Проблема в том, что мы считаем, что потребуется десять лет, если не больше, для того, чтобы разработать технологии, которые необходимы. В отличие от этого, мы считаем, что такого рода угроза предстанет перед Америкой уже через пять лет. Мне кажется, что другие технологии для ограниченной национальной ПРО будут к этому времени уже в наличии. Поэтому я согласился пойти на четкий способ защиты нашей страны. Мне кажется, что это важно и для россиян, и для американцев — понять, в чем здесь суть.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Но это пугает россиян, видимо.


Б.КЛИНТОН:
Я это понимаю. Но мне кажется, что они не будут пугаться, если они поймут в точности природу разногласий, даже если нам не удастся их решить. Договор по ПРО от 1972 года увековечил теории нашей безопасности, как России, так и Америки, исходя из стратегической стабильности и взаимного сдерживания. У нас бы никогда не было столько оборонительных вооружений, которые могли бы вызвать дисбаланс и наступательных. Мы признаем, что все может измениться и что угрозы могут происходить из других стран. Поэтому возникла необходимость внести поправки в договор по ПРО. Сейчас мы признаем, и сегодня, кстати, мы подписали заявление с президентом Путиным о том, что существуют новые угрозы, что в договор, возможно, окажется возможным внести поправки. Но мы еще не знаем, как это сделать. Узкий вопрос в том, что если США будет располагать такой ПРО, которая может задержать ракеты из Кореи, сможет ли это нарушить общее сдерживание и то, что служило делу стабильности. Мы говорим «нет», а другие говорят «да». Мы пытаемся отработать разногласия. Но ни одна из сторон не думает, что мы пытаемся каким-то образом нанести ущерб другой стороне. Здесь есть честные разногласия. Некоторые разногласия в наших позициях мы уже закрыли, и мы пообещали друг другу, что будем работать над этим. Я не хочу вообще отказаться от договора по ПРО и от теории стратегической стабильности или взаимного сдерживания. Мы говорим, что мы будем сокращать количество наступательных вооружений и делать это в рамках той теории, которая нам обеспечила безопасность по сей день.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Пора послушать телефонные звонки. Хочу сказать господину Президенту, что сейчас программа «Итоги» тоже проводит электронное голосование, которое в конце нашей беседы Вам будет предложено прокомментировать. Вопрос ставится для телезрителей так: улучшится ли положение при Президенте Путине в отношениях с США, или ухудшится, или не знаю. Таким образом, к концу передачи мы получим некий результат. А сейчас вызываю первый звонок.


СЛУШАТЕЛЬ:
Абрамов Дмитрий. Я из Москвы. Как Вы думаете, возможен ли финансовый кризис в Америке?


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Спасибо. Российский кризис нас не волнует.


Б.КЛИНТОН:
Прежде всего, положение вещей в России меня беспокоит. Я думаю, что сейчас более здоровая ситуация в России, и это нам идет на пользу. Я поддерживаю ту программу, которая была зарисована по сей день, в том виде, как она была зарисована президентом. Я думаю, что кризиса не будет до тех пор, пока мы будем продолжать поддерживать нашу экономику, когда наши рынки будут открытыми для других стран, и если мы будем инвестировать наш народ. Я думаю, что у нас будет хорошая политика в этом отношении, и тогда существует очень малая вероятность того, что у нас будет финансовый кризис.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Следующий звонок.


СЛУШАТЕЛЬ:
Меня зовут Елена. Видели ли Вы когда-нибудь в программе «Куклы» свою куклу и как Вы вообще относитесь к тому, что в программах существуют куклы президентов?


Б.КЛИНТОН:
Я ее не видел. Может быть, мне дадут это в записи, я хотел бы посмотреть. Но меня это не беспокоит. Меня часто критиковали в России, по-моему, сейчас невозможно себе представить того, чего еще не было сказано в мой адрес. При условии, что это делается добродушно, я думаю, что не надо это слишком серьезно воспринимать. А если это не говорится с добродушием, тогда просто надо это игнорировать и продолжать свою повседневную работу.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Тогда мой вопрос. Мне представляется, что, несмотря на первую поправку к Конституции, у любого президента: США, Аргентины, России, кого угодно — есть всегда желание задавить непокорную прессу, которая следует за вами по пятам, отслеживает каждый ваш жест, насмехается над вами, раскапывает разные грязные истории. У Вас лично такое желание потрясти какого-нибудь журналиста сильно не возникало? И если возникало, то как Вы с ним справлялись? Я думаю, что это главный вопрос. Это касается всех правителей, всей власти, но и Вас тоже, естественно, господин Президент.


Б.КЛИНТОН:
Конечно, иногда читаешь то или другое, что, по-твоему, является неправдой, несправедливым, или начинаешь опасаться, что это может быть правдой и лучше этого не печатать. Иногда это тебя сердит. Но важно здесь, в нашей стране например, если ты является общественной фигурой, то почти невозможно, даже когда вам предъявляют иск и когда вас кто-то преднамеренно поливает грязью, невозможно его привлечь к суду из-за свободы слова. Мы считаем, что демократия более стабильна, люди более свободны и пресса более свободна. Мы доверяем нашему народу в плане их понимания того, что пресса полезна для них, особенно в наш электронный век, когда что-то сегодня скажут обо мне, что несправедливо, я могу обратиться к такой программе и сказать: «Вот что сказали, это неправда». Можно обратиться к телевидению и выступить там. Поэтому мы считаем, что даже если у вас есть совершенно свободная пресса, такая свобода сопряжена с ответственностью. Стабильность в обществе зависит напрямую от того, что имеется такая свобода. Мы считаем, что, в конечном счете, все тайное станет явным. И пресса становится все более свободной, и наша страна, тем не менее, становится все более мощной. Если что-то вас болезненно затрагивает в этом высказывании, это одно. Но, тем не менее, при наличии свободной прессы общество как таковое становится более мощным. Если кто-то говорит то, с чем вы не согласны, попытайтесь довести свою точку зрения до сведения широкой аудитории. Я считаю, в этом заключается мощное, свободное общество.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Вы говорили сегодня с Президентом Путиным о свободе прессы в России?



Б.КЛИНТОН:
Да, у нас было обсуждение. Я сегодня на пресс-конференции я процитировал его заявление, что без гражданского общества и свободной печати не будет демократической России. Я также считаю, что это то, что нужно постоянно делать предметом обсуждений, думать об этом. В начале нашей демократии в 1800-х годах у нас были споры на эту тему, и были люди, которые предъявляли иски газетам. Зачастую они выигрывали. И нам приходилось менять законы, чтобы иметь право совершенно невиновным гражданам предъявлять иски в случае ложных изложений фактов. При этом нужно также иметь возможность широких дебатов. У нас всегда это было. Как правило, тенденция была — все большее и большее наличие свободы прессы. Я считаю, что справедливо сказать, что никто в нашей истории не имел столь негативной прессы, чем, скажем, я. Но при условии, что у вас есть уравновешенный подход к этому и есть возможность дать ответ, чтобы все стороны, вовлеченные в этот спор, имели право высказать свое мнение. Если вы считаете, что это недостаточно свободно (я имею в виду прессу здесь), я советую вам обратиться к двухсотлетней истории наших отношений с прессой в Америке, и вы увидите, как все более широко начинает толковаться понятие свободы прессы у нас. Но это может послужить вам хорошим примером.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Но ведь можно не обязательно просто изгонять журналистов. Я, честно говоря, читал мемуары Вашего бывшего пресс-секретаря г-на Стефанопулоса. Можно же просто раздражаться и ничего не делать, отвечать или пропускать мимо ушей. Но можно, например, попросить Налоговую полицию проверить компанию Си-эн-эн, например. Можно использовать силу государства для того, чтобы разобраться с прессой.


Б.КЛИНТОН:
Я такого никогда не делал.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Нет, Вы не делали.


Б.КЛИНТОН:
Сейчас это совершенно противозаконно для президента. Если вы на кого-то сердитесь, то вам следует это сделать таким образом, чтобы спустить пар или лучше проконтролировать свою рассерженность, свой гнев и удостовериться в том, что публика получает правильное впечатление о том, в чем действительно заключаются факты.


А.ВЕНЕДИКТОВ:
Слушаем звонок.


СЛУШАТЕЛЬ:
Меня зовут Михаил. Какое влияние господин Президент имеет на МВФ и почему нам МВФ не выдает кредиты? Вроде, у нас в стране идет экономический подъем, а кредиты нам не выдают. С чем это связано?


Б.КЛИНТОН:
Прежде всего, президент может иметь определенное влияние на МВФ, но он не управляет этим фондом. Есть разные страны, которые делают взносы в этот фонд, и они этим управляют. Я сосредотачивал внимание на том, чтобы попытаться осуществить реформы в МВФ, Чтобы их политика и их курс политики отвечал нуждам 21 века. Во-вторых, я поддерживаю обеспечение программы и финансовую поддержку от МВФ России. Новый президент, господин Путин, и премьер-министр разработали очень хороший план, и когда они представят его в МВФ и обратятся с просьбой о финансовой поддержке, такую просьбу поддержит США. Когда они сделают такую презентацию, я ожидаю, что я окажу им поддержку, выскажусь «за».


А.ВЕНЕДИКТОВ
Я хотел бы проверить, насколько Вы готовы к блиц-ответам на быстрые вопросы, которые нам прислали по Интернету из разных городов России. Но это будут личные вопросы. Вы спортсмен, Вы готовы?


Б.КЛИНТОН:
Сделаю что могу.


А.ВЕНЕДИКТОВ
«Господин Клинтон, какой девиз Вы повесили бы на стене Овального кабинета для следующего президента?» — спрашивает Павел из Москвы.


Б.КЛИНТОН:
Какой должен быть лозунг для следующего президента? Самым лучшим образом использовать наше процветание для того, чтобы дать ответ на вызовы, бросаемые новым веком.


А.ВЕНЕДИКТОВ
«Как давно Вы не держали наличные деньги в руках, господин президент?» из Перми спрашивает Сергей Иванов.


Б.КЛИНТОН:
Где-то с час, наверно.


А.ВЕНЕДИКТОВ
А что Вы купили?


Б.КЛИНТОН:
Я ничего не покупал. Поскольку я собирался на ужин, я взял с собой денег. Я пытаюсь ходить, делать покупки, покупать что-то, по крайней мере, каждые несколько месяцев с тем, чтобы быть в контакте с людьми, говорить с ними. Я говорю сними в магазинах, Я хожу за подарками для жены, для дочери и посмотреть, что люди покупают. Я думаю, что очень важно, чтобы президент не становился слишком изолированным от народа.


А.ВЕНЕДИКТОВ
Любимый вопрос нашей радиостанции, который мы задаем всем гостям: помните ли Вы, как Вы заработали свой первый доллар или первый цент и как вы его потратили?


Б.КЛИНТОН:
Я помню, как я его заработал, но не помню, как я его потратил. Первое, что я делал для того, чтобы заработать деньги, — я постригал лужайки, кусты, занимался уборкой дворов у соседей. Мне было в то время 9-10 лет. За свою жизнь я зарабатывал деньги где-то 20-30 способами. Я работал в магазинах, я писал комиксы, я был музыкантом, я зарабатывал деньги как музыкант, я был преподавателем — я многим занимался.


А.ВЕНЕДИКТОВ
В связи с этим вопрос из Костромы: «Господин президент, Вы умеете водить машину, самолет, вертолет, танк, подводную водку?» Видимо, президент Путин вдохновил нашего слушателя на этот вопрос.


Б.КЛИНТОН:
Да  в ответ об автомобиле, хотя я давно уже не садился за руль. Нет — в отношении самолета. Я пытался однажды посадить маленький самолет, но после этого никогда не повторял этого и не пытался получить лицензию. Я был внутри танка, но никогда его не водил. И то же самое относится к подводной лодке. А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще один вопрос, пришедший по Интернету: «Что Вы цените в этой жизни больше всего, господин президент?»


Б.КЛИНТОН:
Мою семью в этой жизни.


А.ВЕНЕДИКТОВ
Будут еще вопросы и о Вашей жене, и о Вашей дочери, а пока телефон. СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Борис Петрович. В 95-м году господин Президент выступал на совещании Объединенного комитета начальников штабов. И он там высоко оценивал роль Соединенный Штатов в идеологическом развале Советского Союза и ставил задачи расчленения России на мелкие государства, развал военно-промышленного комплекса, установление в бывших советских республиках режимов, «нужных нам», как он выразился. Вопрос: как теперь господин Президент может прокомментировать это свое выступление?


Б.КЛИНТОН:
Прежде всего, я бы очень хотел иметь в точности те слова, которые были сказаны. Но если я говорил о том, что я считаю, что Соединенные Штаты и их союзники во времена Холодной войны противостояли угрозе коммунизма и я говорил о конце Советского Союза и о высвобождении новых государств, то я в это продолжаю верить. Но это не значит, что я хочу, чтобы Россия была слабой. Я работаю в направлении обеспечения мощной России, я хотел бы, чтобы она была процветающей и сильной. Я также хочу, чтобы она была демократической, чтобы она с уважением относилась к разным мнениям людей и чтобы здесь правил закон. Я хочу, чтобы Россия была не слабой, а мощной, и я говорил об этом пару дней назад в Германии, чтобы у России была способность быть тем полноправным членом международного сообщества. Я всегда это говорил.


А.ВЕНЕДИКТОВ
В связи с этим вопрос Дениса из Самары: «Скажите откровенно, для США сейчас Россия это страна третьего мира, развивающаяся страна?»


Б.КЛИНТОН:
Нет. Россия очень пострадала от недавнего экономического кризиса, от тех экономических перемен и от перехода от командной экономики к свободной рыночной. Вы знакомы с этой проблемой так же, как и я. Но это страна с огромным, внушительным потенциалом в научных ресурсах своего народа и со способностью, на мой взгляд, огромного роста на душу населения. Так что я не рассматриваю Россию как развивающуюся страну. На мой взгляд, заработки у россиян гораздо меньше, чем они должны быть. И поэтому необходимо, чтобы были проведены серьезные экономические реформы и чтобы инвесторы были привлечены сюда для того, чтобы ваша валюта получила достойное уважение. Я думаю, что в этом направлении дела идут.


А.ВЕНЕДИКТОВ
Я хотел бы опять вернуться к режиму блиц-вопросов. Вопрос от нашего слушателя Евгения Киселева, ведущего сейчас программу «Итоги». Напомню, что Киселев брал у Вас интервью в Кельне, может быть, Вы помните, был такой телемост.


Б.КЛИНТОН:
Да, я помню.


А.ВЕНЕДИКТОВ
Вопрос следующий: предположим, политическая карьера Хиллари Клинтон будет настолько успешной, что она станет президентом Соединенных Штатов Америки. Готовы ли Вы вернуться в Белый дом в качестве мужа? Как Вы на это смотрите?


Б.КЛИНТОН:
(смеется) Я скажу так: я очень горжусь своей супругой за то, что она баллотируется в Сенат. Она прилагает огромные усилия, и она обещает, что она будет служить полный срок. И если она захочет после этого продолжать свою общественную жизнь, я буду ее поддерживать. Я ожидаю, что вице-президент Гор будет избран президентом и что он вновь будет баллотироваться после этого. В любом случае, я очень горжусь своей супругой, я всячески буду способствовать развитию ее политической карьеры и буду делать все, что я могу, для того, чтобы поддерживать ее усилия на политической арене во всем мире. А.ВЕНЕДИКТОВ: «Довольны ли вы своей дочерью, тем, как она учится, как относится к родителям и родственникам?» спрашивает Виктор Соколов.


Б.КЛИНТОН:
Я думаю, что когда человек становится родителем молодого человека или молодой девушки, всегда человек счастлив, что они все еще продолжают жить с тобой. И поэтому я очень счастлив с моей дочерью, я очень ей доволен, я горжусь ей, я ее очень очень люблю.


А.ВЕНЕДИКТОВ
Кстати, московский студент Костя Мутузенко передает ей, просит Вас передать ей привет и говорит, что подрастающее поколение исправит ваши ошибки. Она и он исправят ошибки своих отцов.


Б.КЛИНТОН:
Я очень надеюсь на это, вот так оно и должно быть в жизни.


А.ВЕНЕДИКТОВ
И последний вопрос от меня. Это тоже опрос и я хотел бы, чтобы Вы прокомментировали его результаты. Накануне Вашего визита был задан вопрос о Вас, собственно, уже не об Америке, а о президенте Клинтоне, как он относится к России. Я должен сказать, что фонд «Общественное мнение» привел удивительные результаты. Ровно 13 считает, что Вы относитесь к России хорошо — Вы лично, а не Америка. Ровно 13 считает, что относитесь плохо. И ровно 13 считает, что не может ответить на этот вопрос. Я хотел бы, господин Президент, чтобы Вы конце нашей беседы что-то сказали тем людям, которые в России в Вас сомневаются.


Б.КЛИНТОН
Что ж, я думаю, что я четко указал на то, что я решительно положительно отношусь к России. Но я понимаю этот разброс вопросов, почему их задают. Почему вы ставите под вопрос — потому что у нас были разногласия, между США и Россией, по Боснии, по Косову, по Чечне. Но я хотел бы попросить Вас с другой стороны рассмотреть следующее: я был на передовых при поддержке России по вступлению в большую восьмерку, в АТЕС, в особые партнерские отношения с НАТО. Я поддерживал все усилия России в области экономики, я здесь 5 раз был, чего нельзя сказать ни об одном предыдущем президенте. И я буду удивлен, если когда-нибудь кому-нибудь из них удастся это сделать. Я впервые здесь побывал в 1969 году, когда мне было 23 года. И я всегда был положительно настроен по отношению к России, к россиянам, с тех пор, невзирая на какие бы то ни было разногласия и даже на холодную войну. И то, что я всегда пытался сделать — поддерживать свободную, процветающую, мощную Россию, которая будет полностью интегрирована в международные финансовые институты таким образом, чтобы завтра, когда оно наступит, вы будете великим народом. И наши взаимоотношения определятся не каким-то доминированием, а достижениями народа и достижениями в области взаимоотношений с другими странами. Вот чего я хотел бы добиться, что я хотел бы видеть. Я чрезвычайно положительно настроен по отношению к российскому народу и чрезвычайно оптимистично отношусь к партнерству с Россией.


А.ВЕНЕДИКТОВ
Я благодарю Вас, господин Президент, за то, что Вы пришли сюда. Конечно, многие вопросы остались не закрытыми. Надеюсь, что когда Вы уже после окончания срока вернетесь еще раз в Россию, а может быть, и до него, Вы снова придете — у меня масса вопросов. Если Вы позволите, я передам Вашим сотрудникам все вопросы, может быть, какие-то Вас заинтересуют потом и Вы в каких-то своих выступлениях ответите. Теперь последнее. Позвонило 5000 человек. Вы видите результаты? 48% зрителей НТВ считают, что при Путине улучшатся отношения России с США, 42% считают, что ухудшатся, и не знаю. Что Вы можете сказать? И это — последний вопрос.


Б.КЛИНТОН
Я думаю, что это отражает, прежде всего, тот факт, что он только что пришел в Кремль, и люди не очень уверены в нем. Почти 49% говорят, что он будет улучшать эти отношения, так что люди отдают отчет в том, что он сильный, подающий надежды лидер. И 42% сосредоточили внимание, видимо, на расхождениях между нами, которые были у обеих сторон. По правде, определенно трудно сказать, но, судя по тем встречам, которые мы имели, думаю, что сейчас у нас лучший шанс улучшить отношения. Взаимоотношения между США и Россией имеют глубокое значение. Они всегда будут характеризоваться, скорее, разногласиями, потому что их больше освещают в прессе. Но если будет заложена глубоко приверженность демократии, общему процветанию, общему взаимному уважению, думаю, что, невзирая на разногласия, эти взаимоотношения будут улучшаться. И я буду работать в этом направлении.


А.ВЕНЕДИКТОВ
Спасибо большое, господин Президент! Мы Вас будем ждать здесь, в этой студии, для того, чтобы Вы могли ответить уже на другие вопросы, может быть, частного лица, бизнесмена, адвоката.


Б.КЛИНТОН
Я хотел бы, что бы так было. Я бы очень хотел вернуться, потому что я посмотрел — здесь у вас столько картинок, и подпись на своей я могу поставить только после двух визитов. Я также хотел бы ответить на остальные вопросы. Надеюсь, что Вы мне дадите эти вопросы и я, может быть, в письменном виде Вам отвечу.


А.ВЕНЕДИКТОВ
Как журналист я ловлю Вас на слове! Спасибо большое всем, кто позвонил, но не дозвонился. Мы будем ждать Билла Клинтона, когда он захочет придти еще сюда. В эфире «Эха Москвы» был Президент США Уильям Джефферсон Клинтон. Спасибо большое!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире