'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 28 февраля 2013, 08:47

А.ВЕНЕДИКТОВ: 8 часов 40 минут в Москве. Господин президент Олланд находится сейчас у нас, мы находимся в Риц Карлтон. Здравствуйте, господин президент.

Ф.ОЛЛАНД: Здравствуйте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин президент, это будет вторая встреча с Путиным. У вас была уже встреча в июне. Как вы считаете, господин Путин – сложный или простой собеседник, железный или резиновый?

Ф.ОЛЛАНД: Президент Путин – это президент великой страны, России. С ней у Франции есть желание поддерживать отношения не только во имя дружбы между двумя народами, но и поддерживать их на том основании, что мы как великие державы отвечаем в рамках Совета безопасности за будущее всего мира. У президента Путина есть свой характер, у меня свой. Мы, соответственно, должны стараться поддерживать между нами наилучшие отношения, и у нас это, похоже, получается. Я надеюсь, что мы встретимся с президентом Путиным, и с моей стороны я попрошу помочь французским войскам организовать их вывод из Афганистана, а также обеспечить вывоз оборудования. Мы уже говорили об этом с другими президентами других республик, которые близки географически к Афганистану, обсуждали вопрос вывода на наилучших для нас условиях. К тому же президент Путин по поводу французского вмешательства в Мали также выразил свою поддержку, что эта французская операция ведется нами от имени международного сообщества. Соответственно, у нас есть, что обсудить. Есть какие-то разногласия – я вынужден это сказать, иначе я был бы не искренен, ну, по вопросу о Сирии, например. И тем не менее, во всех случаях мы стараемся найти общее решение, а не противостоять друг другу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так стало быть, это сложный собеседник?

Ф.ОЛЛАНД: Это собеседник, который говорит то, что он думает, что уже не плохо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И как?

Ф.ОЛЛАНД: Я не могу сказать, что он не искренен, но когда он что-то говорит, он говорит это честно и это его позиция. И их не бывает несколько. И это только облегчает наши отношения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, например, вы будете говорить о Сирии. 8 месяцев назад вы сказали, что господин Асад должен уйти. Господин Путин сказал, что не надо предварительно эти вещи обсуждать. Вы сегодня привезли сирийское досье в Кремль. Вы считаете, что Асад должен уйти?

Ф.ОЛЛАНД: Да, это позиция моя и Франции. И не только Франции, между прочим. Мы прекрасно понимаем, что сирийская оппозиция расширяется, она становится все более легитимной, она перенимает на себя часть ответственности за будущее страны. И эта оппозиция не может предусмотреть диалога с Башаром Асадом. Что можно сделать в этой ситуации, остаться на наших позициях или как и президент Путин изменить ее? Мы обсудим этот вопрос и надеюсь, что у нас создастся диалог в отношении передачи власти. Президент Путин создал условия, в которых сирийская оппозиция войдет в контакт с властями – это не так было очевидно еще несколько месяцев назад, но я рад, что президент Путин соглашается признать силу этой оппозиции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы не будем говорить о том, что Асад должен уйти?

Ф.ОЛЛАНД: Да, это президент Путин. Но есть и другая позиция – не нужно отказываться вести диалог с сирийской оппозицией. Мы поэтому еще не разделяем одну позицию, но она меняется и должна прийти к консенсусному решению. Мы все согласны, что ни одно решение, которое было бы силовым решением, в отношении Сирии невозможно, и ухудшение ситуации в Сирии в связи с затягиванием конфликта и тысячами смертей только ввергнет страну в хаос – это никому не нужно. Соответственно, на всех на нас лежит ответственность не бросить в беде сирийский народ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы верите в это сирийское досье и будете о нем говорить с президентом Путиным?

Ф.ОЛЛАНД: Да. Думаю, что мы можем и должны обсудить, нам есть, что обсудить, потому что мы – представители великих стран, потому что мы – страны-члены Совбеза и мы должны обсуждать все резолюции, которые принимают эти инстанции, чтобы принять решение, которое помогло бы сирийскому народу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы не оптимист, я смотрю.

Ф.ОЛЛАНД: Я могу констатировать некий прогресс, но любой наш шаг оборачивается десятками смертей на сирийской территории. Многое будет зависеть от позиции президента Путина и от нашей позиции, конечно, тоже.

Мы должны, в конце концов, начать процесс политического диалога, который пока еще не начат на этой территории.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос относительно эмбарго по ввозу оружия в Сирию. Вы говорили, что существует такая позиция, но Франция поставляет оружие в Сирию?

Ф.ОЛЛАНД: Франция держит свое слово. Есть эмбарго, которое было введено Европой. Мы, соответственно, придерживаемся этого эмбарго. Но, однако, если с какой-то стороны есть спрос на оружие, нельзя исключить возможности его поставки другими странами, и не в лучшие руки иногда. Мы должны быть очень внимательны к этому вопросу, потому что если мы не найдем политического решения, то что произойдет? Будут поставки оружия. Не со стороны Франции. Но какая-то часть сирийской оппозиционной армии получит это оружие и получает его, и это мы констатируем в рамках развития конфликта, и это может использоваться и в других странах, как, например, в Ливии. Я отказываюсь это признавать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы полагаете, что необходимо это эмбарго убрать?

Ф.ОЛЛАНД: Нужно, я думаю, обсуждать этот вопрос постепенно. Мы обсудим этот вопрос с президентом Путиным. Думаю, через несколько недель мы сможем найти политическое решение, которое позволило бы покончить с эскалацией конфликта. Каждый раз, когда поставляется оружие, начинают вестись бои, погибают представители гражданского населения Сирии. Президент Путин и я прекрасно отдаем себе отчет во всей тяжести ситуации. И даже несмотря на то, что наши позиции на данный момент отличаются, мы хотим найти наилучшее решение для Сирии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще один вопрос. Вы знаете, что президент Обама предложил уменьшить ядерный арсенал, а президент Путин сказал, что можно об этом поговорить, но надо включить сюда арсеналы и Франции, и Великобритания. Франция готова ли уменьшить свой ядерный арсенал?

Ф.ОЛЛАНД: Во-первых, Франция – это независимая страна. Франция не приписывает себя ни к какому лагерю, хотя нас в рамках НАТО и связывают различные обязательства, в том числе в рамках ядерного сдерживания, но мы как страна не подписывались под обязательствами этого контракта, мы должны обеспечивать независимость своей территории, ее безопасность, хотя у нас есть и некие международные обязательства, я повторюсь. Поэтому мы не хотели бы соглашаться ввязываться в эту дискуссию. Зато уже в течение долгого времени мы придерживаемся позиции сокращения количества ядерного оружия – я это не буду отрицать. И каждый раз, когда мы этого, может быть, и не обсуждаем, не анонсируем вслух, мы постоянно работам над сокращением количества ядерного оружия на нашей территории. Если это будет консенсусное решение, мы будем только рады, но это не обязательство.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин президент, вот еще одна история. Может быть, вы знаете, что сейчас много говорят о ракетах, натовских ракетах. Какова здесь позиция Франции?

Ф.ОЛЛАНД: Франция, не могу отрицать, является членом НАТО. Мой предшественник принял решение о вхождении заново в эту военную организацию. Это решение было принято довольно давно, я об этом говорил, выступая в саммите в Чикаго на следующий день после моего выбора на пост президента. Я сказал, что мы придерживаемся предыдущей политикой, но при этом нельзя считать, что наша политика распространяется и на Россию. И я сказал об этом президенту Путину, и это позиция Франции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще вопрос. Вы полагаете обсудить с Путиным ситуацию с правами человека в России? Мне говорили вообще-то, что сейчас это уже вышло из моды, надо говорить об обмене, о торговле, о рынках, а, вот, права человека – это уже архаика.

Ф.ОЛЛАНД: Вы говорите с президентом Французской республики. Есть много людей, которые могут нести эту тяжелую ответственность и мы считаем, что всегда нужно обсуждать этот вопрос, везде, на всех площадках нужно обсуждать эти вопросы и делать это в дружественной обстановке, дружественным вопросом стараясь поднимать эти вопросы со странами, которые нам близки. Дружба – это в том числе и искренность. И мы обсудим это с президентом Путиным. Я не хотел бы придерживаться никакого провокационного подхода. Нет, я просто хотел бы сказать об этом. Мы хотели бы завязывать отношения в этом ключе. В России у нас есть вопросы политики, экономики, которые стоит обсуждать, безусловно, есть культурный аспект, ну и, наконец, конечно, также важные как и другие аспекты нашего сотрудничества есть вопросы демократии и прав человека.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я хочу задать вам вопрос, который ваш французский социологический институт IFOP задал французским гражданам. И мне интересно – вы в этом вопросе в большинстве или меньшинстве. Вопрос следующий: Соединенные Штаты Америки недавно приняли закон, запрещающий въезд на территорию страны и блокирующий счета и активы тех граждан России, которые подозреваются в преступлениях, однако преступления эти не расследуются в России. Вы лично, поддержите или выступите против принятия подобного закона во Франции? Естественно, речь идет о так называемом «Акте Магнитского».

Ф.ОЛЛАНД: Мы не принимаем персональных, особенных законов. Мы принимаем общие законы. Мы боремся против всего, что связано с грязными деньгами, что связано с деньгами от наркотиков и коррупции. Мы не выделяем какие-то отдельные страны. Мы применяем законы против всех стран и всех людей, которые совершают подобные преступления и добывают деньги преступным путем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: (НЕРАЗБОРЧИВО)

Ф.ОЛЛАНД: Да-да-да. И если это деньги, которые подозреваются в преступном происхождении, мы скажем «Нет». Но существует целый арсенал инструментов, которые позволяют делать это эффективнее, и мы к ним хотим, можем присоединяться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маленький вопрос. Для нас маленький, для вас, может быть, большой. Вы знаете, что такие страны как Вьетнам и Афганистан, туда были введены войска Советского Союза и Америки. А вот что касается Мали, как вы полагаете, как Франция сможет выйти из Мали, вывести свои войска?

Ф.ОЛЛАНД: Есть вопрос, которым стоит задаться – это не сможем ли мы ввести войска, а сможем ли мы войти в эту страну и стоит ли это делать. Мы сможем, потому что это дружеская страна, и президент Мали – наш друг. Мы должны это сделать, потому что если Франция не вмешалась бы, то сегодня Мали полностью была бы государством, контролируемым террористами. Операция была произведена настолько быстро, насколько мы могли это представить, даже, может быть, быстрее и она до сих пор не завершена. И тем не менее, мы продолжаем ее.

Я могу искренне сказать в ваш микрофон, что мы выведем войска в сроки, которые будут не такими уж длинными, но настолько быстро, насколько африканские войска смогут принять эстафету из наших рук. Мы хотим поддержки президента Путина по этому вопросу, потому что ваш президент прекрасно понимает смысл операции, которую мы ведем, он понимает, что это не французское влияние, не наше желание занять какую-то странную позицию, чтобы защищать какого-то влиятельного человека в Африке или отстаивать какие-то наши позиции. Нет, это борьба с терроризмом на африканской территории, а президент Путин ведет борьбу с терроризмом всеми доступными ему средствами и, соответственно, прекрасно понимает, зачем ведется эта операция, понимает, что она ведется в рамках мандата Совбеза ООН и направлена на умиротворение ситуации. Мы об этом поговорим сегодня, и я уверен, что роль России будет очень важна в этой истории.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В конце, может быть, еще несколько небольших вопросов. Первый вопрос, знаете ли вы историю, которая происходит вокруг культурной тематики, вокруг православной церкви? Какова здесь позиция президента Франции?

Ф.ОЛЛАНД: Мы придерживаемся необходимости реализации этого проекта. Это обязательства, которые мы взяли на себя в отношении российской стороны. Но однако, разрешение на строительство, документы, которые были нам представлены, не соответствуют правилам и законодательству Французской республики. И хотя мы не сомневаемся в качестве проекта, он пока не может быть реализован. Мы уже обсуждали этот вопрос с президентом Путиным, когда он приезжал в Париж, и пришли к совместному решению, что нужно собрать заново архитектурный совет, архитектурное бюро. Мы это обязательно сделаем и, соответственно, проект будет реадаптирован к возможностям его построения на набережной Бранли в Париже.

Мы не хотим перестраивать церковь в офисное здание, нет. Речь идет о том, чтобы сохранить идею строительства русской церкви, но вписать ее гармоничным образом в ландшафт парижского округа на берегу Сены, чтобы для русских было гордостью быть в Париже.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Проект этот еще не остановлен?

Ф.ОЛЛАНД: Нет-нет, мы придерживаемся необходимости его реализации. И один известный французский архитектор работает над ним, и мы всячески стараемся содействовать его скорейшей реализации, чтобы достичь наилучших условий для его построения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И практически последний вопрос, господин президент. Я знаю ваше расписание. Личный вопрос. Что вы думаете о господине Жераре Депардье? То есть не как президент, конечно. Я говорю вообще о его поведении. Вас оно опечалило, рассердило, то, что он взял российское гражданство?

Ф.ОЛЛАНД: Я, конечно, знаком с Жераром Депардье. Вы знаете, у каждого своя роль. Я – президент, Жерар Депардье – это художник в своем роде, очень известная личность. Его правила жизни не подходят для любого среднего гражданина и даже несопоставимы с правилами президента Французской республики. Я уверен, что президент России сделал выбор, который не ущемляет наши интересы. Если Жерар решил покинуть страну, то пусть. Если он так любит Россию, а Россия так любит Жерара Депардье, это объяснимо. Но тем не менее, Жерар Депардье любит и Францию, и признан ею как один из величайших актеров.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И последнее. Я смотрел последнее российское исследование насчет того, Франция является ли врагом или другом России. 13% говорит, что Франция – друг, 13%, что враг. Остается 74%. Господин президент, у вас несколько минут, чтобы сказать, остальные проценты – они как считают Францию, врагом или другом?

Ф.ОЛЛАНД: Мы считаем, что чтобы говорить о том, друзья мы или враги, нужно как можно лучше друг друга узнать. Франция должна лучше узнать Россию, но она уже неплохо с ней знакома и ценит ее качества и историческую роль, внимательно следит за экономическим развитием этой страны, знает, насколько ценится в России французская культура и констатирует узы, которые нас связывают, и прекрасно понимает, что Россия является частью стран, народы которых содействуют сохранению стабильности в мире, и прекрасно это признает. Как только это понимание является всеобщим, начинает воцаряться дружба. Нет ничего хуже, чем незнание. Я не считаю, что лучшие друзья когда-то могут становиться врагами, и нужно сделать все возможное, чтобы это мнение воцарилось среди большинства наших народов. Мы уже очень близки с точки зрения истории. Помните о втором международном конфликте, второй международной войне. Франция помнит о жертвах российского народа, о Сталинградской битве, не говоря уже об исторических связях. Есть и современная, повседневная жизнь, а в этой жизни Россия – это страна, которая переживает скачок в своем развитии и всегда рассматривала Францию как одного из своих союзников в Европе, даже в советский период. И генерал Де Голль прекрасно это понимал. Мы были друзьями и мы старались поддерживать дружеские отношения между нашими странами, несмотря на разницу в идеологии.

Сейчас ситуация только улучшилась. Идеологические барьеры пали, и до сих пор мы поддерживаем с Россией особые отношения. Я абсолютно уверен, что Россия со своей стороны тоже смотрит на Францию такими же глазами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мне сказал один министр, что сейчас символ нашей дружбы – это Мистраль.

Ф.ОЛЛАНД: Да, до сих пор есть люди, которые считают, что связи между нациями составляются за счет поставок вооружений. Но это не так. Конечно, поставки вооружений остаются важными, но есть и культурные ценности, есть, в конце концов, обмен опытом и людьми, которые могут привнести свой опыт в построение лучшего общества. Франция всегда старается действовать в интересах каждой из стран, которая является для нее дружественной страной, но и во имя равновесия во всем мире.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Большое спасибо. Президент Олланд был у нас в прямом эфире.

Ф.ОЛЛАНД: Вам большое спасибо.

Комментарии

179

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


gen_sko 28 февраля 2013 | 16:02

"Рассудку француз не имеет и наличие его у себя посчитал бы за большое несчастие"


citizeneco 28 февраля 2013 | 16:20

В какой-то степени символично, что Президент независимой Франции ищет поддержки у Путина по вопросу военного вторжения в Мали, надеясь на его понимание, наверное, учтен большой опыт антитеррористических операций на Кавказе, беженцам из этого региона охотно предоставляет убежище Франция, они многое могли бы рассказать Олланду о соблюдении прав человека Путиным.
При этом Олланд в очень дипломатичной форме, наверное, чтобы не обидеть «друга Владимира», прокомментировал нежелание российских властей в течение длительного времени прийти к консенсусному решению и прекратить бойню в Сирии, которая обернулась гибелью тысяч женщин и детей, вспомнился Норд-Ост и Беслан.
В повестке дня на встрече с Путиным, насколько понимаю, много вопросов, связанных с военной тематикой, поставками оружия, получается, что так называемые высшие государственные интересы отодвинули обсуждение прав обычных людей на достойную жизнь на второй план.
Визит Олланда к нелегитимному президенту Путину не добавил ему авторитета у россиян, которые по причине отсутствия честных выборов живут в условиях диктатуры.
Впечатление от интервью какое-то бесцветное, в ответах Олланда много общих фраз, не чувствуется личной позиции обычно присущей Президенту, обладающему харизмой, которая помогла одержать победу на честных выборах.
Высший государственный чиновник, которого в первую очередь интересуют политические и экономические выгоды для своей страны.
Такая выдающаяся страна, как Франция, где родился девиз: «Свобода, равенство, братство!» могла бы занять более четко выраженную позицию относительно соблюдения прав человека в России в период массового преследования и арестов представителей оппозиции, а не искать поддержки у узурпатора.
Вспомнилось из Библии: «Кому многое дано, с того многое спросится», наверное, это имеет отношение и к щедро одаренной Богом Франции.
К французскому народу испытываю, конечно, самые теплые чувства.


r3zon 28 февраля 2013 | 16:56

Отвалите уже от Депардье, лучше дайте статистику сколько всего спортсменов, актёров и т.д. покинуло Францию за последние два года.


28 февраля 2013 | 17:21

"Эхо", да уж отстаньте вы от Депардье. Он то живет так, как хочет, самостоятелен в своих решениях и поступках.

Нет надо травить, травить,травить. Он многое сделал для культуры Франции, дай Бог и для культуры России, что-то сделает.


dymitr_samozwaniec 28 февраля 2013 | 17:31

Месье Путина терпеть не могу. Но в чём ему не откажешь, так это в прямых ответах на прямые вопросы. Западники, заразы, обкладывают любую свою мысль гигантским количеством оговорок...


01 марта 2013 | 06:13

...что б если что заднюю включить

Путин прямолинеен
"считаю недопустимым... граждан... предлагаю изыскать возможность..."


28 февраля 2013 | 17:58

Помнится Олланд заявлял по всеуслышании о том что он идёт в президенты Франции, чтобы усмирить Путина. Как то так получилось, ВОПРЕКИ, что из всех тех, кто пытался научить Путина жить, у власти сегодня нет никого, практически все канули в политическое небытие.

Интересно наблюдать как ВВП осуществляет ручное управление Олландом. С "мистралями" Саркози Франция ещё долго будет на крючке. Кстати, почему этот шарман не просит денег у США - баксы уже в глотке колом стоят? Хочется сырья и рынков сбыта, где генерируется добавленная стоимость?
Задача совсем не простая. С одной стороны стараться «усмирить Путина», а с другой стороны клянчить деньги и привилегированные отношения. Похоже, всё что достанется Франиции - так это война в Мали, Россия поможет своими транспортниками для переброски туда французского пушечного мяса. Путин сполна возмёт плату за Ливию.

На очереди визит Меркель. Для неё готовится особенное блюдо - может начинать замаливать грехи перед портретом ВВП загодя.

Аналитики уже подсчитали, что в результате применения «акта Магнитского» США будет терять каждый год от четверти до половины триллиона долларов, что можно сравнить с торговым оборотом нескольких сравнительно развитых стран, вместе взятых. Например, Испании и Израиля.


28 февраля 2013 | 18:51

Депардье - говно...


mobileavi 28 февраля 2013 | 21:19

Ф. ОЛЛАНД "...сирийская оппозиция расширяется, она становится все более легитимной.."

"Становится более легитимной" - это как? Может кто-нибудь пояснить? То есть вчера была "не совсем легитимная", а сегодня стала "легитимной чуточку больше?" Другими словами, бывает "нелигитимная", "легитимная" и "почти легитимная" структура? И это говорит человек, который сам себе дал право вершить судьбы чужих народов. Вот и хотя бы раз по-настоящему подумайте, раз ловите кайф от того, чтобы называть себя "думающими"


(комментарий скрыт)

28 февраля 2013 | 22:46

Похоже что Навальный, единственный в Мире человек (ну еще Шендерович и парочка других) кто может открыто назвать Путина полдым,лживым скотиной. Все остальные, деятели, мировые лидеры и прочие шавки просто ссут это сделать. От жалких французов я никогда в общем то подвигов и не ждал. Ушлепки убогие!


venezianez49 28 февраля 2013 | 23:20

Олланд - молодец! Венедиктов даже пытается ему подсказывать "верные" ответы, а тот отвечает достойно как глава государства. Не поддаётся на провокации. Хотя, как глава страны он, по-моему, вряд ли оставит о себе хорошую память у французов.


tarajalta 01 марта 2013 | 00:01

непонятно, почему Венедиктов как главред пренебрег главными вопросами аудитории Эха к президенту Франции ?


01 марта 2013 | 06:07

АВВ этакий Познер-международник
ну очень европейский, пейский, пейский, пейский

Вопрос надо ставить ребром
Спросить Нетаньяху:
- поддерживает ли он миграционную политику Франции?
- готов ли он сотворить подобное с Израилем?


01 марта 2013 | 06:18

ха, "хватает ли в Израиле рабочих рук"?


suren_gazaryan Сурен Газарян 01 марта 2013 | 00:57

Вопросы на уровне первого канала. Не интересно и предсказуемо абсолютно всё.


eremit 01 марта 2013 | 18:02

Как говорится в популярной песне,

Настоящие ибанцы
Уважают иностранцев.

Но это не совсем точно. Ибанцы обожают иностранцев и готовы отдать им последнюю рубаху. Если иностранец рубаху не берет, его называют сволочью. И правильно делают. Дают - бери, бьют - беги. Раз дают, бери, пока по морде не дали. Не выпендривайся. От чистого сердца дают. От всей души. Бери, пока дают, а не то... Если иностранец рубаху берет, а делает по-своему, его опять называют сволочью. И поделом. Зачем было брать. Если уж взял так будь добр. Мы ему от всей души. Бескорыстно. А он, сволочь, на тебе. Жди от них благодарности. Сволочь, да и только. Ну а уж если иностранец и рубаху взял, и сделал по-ибанскому, то тогда он тем более сволочь, поскольку тогда он свой, а со своими церемониться нечего. А, говорят ибанцы в таком случае, этот - наш, сволочь.
А. Зиновьев


m_anuchin 03 марта 2013 | 05:57

Есть хоть возможность сравнивать все и все... Это тоже путь к нормальному обществу и государству...


shatff 28 февраля 2013 | 14:41

Смотрю, многие недовольны - ну, чего можно ждать от действующего главы государства? Вот перед выборами - совсем другое дело! Правда, и ААВ не слишком усердствовал.


mihail 28 февраля 2013 | 17:29

Можно поздравить господина Венедиктова с преврасным владением французского языка. Но интервью и в самом деле получилось скорее обтекаемым, что связано, по всей видимостью, с личностью господина президента. Поэтому и требуется подчёркивать "Вы говорите с президентом..."
Жаль, что большинство вопросов слушателей осталось вне...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире