27 июня 2000 года
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Николай Сванидзе, тележурналист РТР и Инна Рур, обозреватель немецкого Телевидения АРТ.
Эфир ведет Сергей Корзун

С.КОРЗУН: Традиционно темы сегодняшнего разговора определяют наши гости. Не менее традиционен мой вопрос: что для вас являлось важнейшим в последнее время?
И.РУР: Хотя мы только что говорили, что это тема занудная, для меня важно все-таки все, что происходит вокруг Совета Федерации сейчас. Я не хочу опередить все то, о чем мы в дальнейшем будем говорить, но мне кажется, что это дальнейший шаг на пути дедемократизации России. Хорошо это или плохо это другой вопрос. Но так, мне кажется, есть.
С.КОРЗУН: Николай, для Вас?
Н.СВАНИДЗЕ: Годится. Это интересная тема для меня Совет Федерации. Хотя, на мой взгляд, уже немножко оскомину набило, но важно. Все, что связано с процессами политическими, идеологическими в нашей стране, все, что связано с тем, как начал президент свой путь. Ну и здесь на первых ролях, в том числе, процессы, связанные с Советом Федерации.
С.КОРЗУН: Могу ли я Путина вычленить в отдельную тему?
Н.СВАНИДЗЕ: Бога ради, вычленяйте. Ну и, кроме того, для меня это, конечно, может быть и забавно важно, как сейчас проходит Чемпионат Европы по футболу.
С.КОРЗУН: Совет Федерации, футбол. Путин отринут пока. Дальше, Инна, что еще может быть?
И.РУР: Что еще? Футбол, конечно интересен. И мне интересно, потому что наших там больше нет, хотя бы в Чемпионате Европы. Так что еще интересней. Интересен, конечно, Путин, его путешествие по стране, разные акции, близкие к народу или не близкие к народу тоже надо будет обсуждать.
С.КОРЗУН: Николай, еще.
Н.СВАНИДЗЕ: Уже, по-моему, достаточно.
С.КОРЗУН: С чего начнем? Давайте в порядке поступления с Совета Федерации. Инна, Вам слово. Обоснуйте, в чем Вы видите важность этой темы, которую Николай Сванидзе предварительно считает достаточно скучной?
И.РУР: Мне кажется, что это одна часть той тенденции, которую можно наблюдать сейчас в стране. Шаг за шагом меняются все демократические структуры. Если убрать, например, Думу, которая, можно так сказать, приручена, и скоро будет прирученный Совет Федерации. И уже все это, если говорить злыми словами, можно было бы обозначить темной демократией. Все фасады целы, все официально выглядит как надо, а на самом деле принимаются решения совершенно недемократическим путем. Опять, хорошо это или плохо для страны совершенно другой вопрос. Но демократией, может быть, это уже не называть.
С.КОРЗУН: Правильно я Вас понимаю и могу ли продолжить, что, на Ваш взгляд, разделение властей превращается в слияние властей в России?
И.РУР: Кажется, так.
С.КОРЗУН: По крайней мере, на уровне законодательной и исполнительной власти.
И.РУР: Да, именно так.
С.КОРЗУН: Николай, спорите?
Н.СВАНИДЗЕ: Да. Во-первых, я скажу, почему я считаю эту тему скучной. Потому что весь политический и в значительной степени юридический анализ уже был проведен, а непосредственно все решения президента и борьба вокруг прохождения этих реформ в Думе и в будущем в Совете Федерации на жизни людей не отразятся. Поэтому я думаю, что сейчас мы просто рискуем тем, что уши завянут у наших слушателей. Но, тем не менее, поскольку тема важная объективно да, я спорю. Я считаю, что у нас в значительной степени в последние годы царила феодальная раздробленность в стране. Можно ли ее назвать демократией? Феодальная раздробленность это демократия? Я такой задаю риторический вопрос. Когда каждый барон региональный был в своей области царем и богом, вершил суд и расправу, делал все, что хотел. И теперь просто новый молодой президент выстраивает это банально звучит, но он выстраивает да, под себя, но и для страны жесткую вертикаль власти.
И.РУР: Но стоит ли? И справедливо ли? Ради некоторых неуправляемых баронов, которые злоупотребляют своими полномочиями, просто жертвовать всей этой системой?
Н.СВАНИДЗЕ: А чем особо жертвовать? Я что-то не вижу здесь особых кровавых или еще каких-то жертв.
И.РУР: Классическая демократическая двухпалатная система, которая в принципе ценная. Конечно, она сразу, может быть, не начинает работать. Но все-таки было решено для страны именно такую систему пробовать.
Н.СВАНИДЗЕ: Секундочку. А кто борется за двухпалатную систему?
И.РУР: Классическая то, что в одной палате сидят не просто представители из регионов, а есть некая соответственность, люди, которые сами являются властными людьми. Они же по-другому принимают решения.
Н.СВАНИДЗЕ: Я хочу напомнить, что сам заход президента на эту реформу начался с замечания о том очень существенного что у нас не действует разделение властей. Потому что в Верхней палате заседают люди, которые олицетворяют в своих лицах и законодательную, и исполнительную власть одновременно. И эту-то власть и надо разделить. С этого-то и началась реформа. Поэтому никто не нападает ни на двухпалатную систему, ни на разделение властей, а наоборот, укрепляет их.
И.РУР: Поскольку вторая палата будет такой же независимой Я не хочу сказать, что она была хорошей, но она, естественно, была более-менее независимой от Кремля. Сейчас это может быть по-другому, потому что будут сидеть опять не властные люди, такие же депутаты, как сидят и в Думе.
Н.СВАНИДЗЕ: В американском Сенате тоже сидят такие же депутаты, как в Палате Представителей. Они не властные. Они не губернаторы своих штатов. Губернаторы отдельно, сенаторы отдельно. И вроде ничего, действует последние 200 с лишним лет. Я не думаю, что повлияет на демократию в нашей стране в худшую сторону. Мне так не кажется. Вот на управляемость и эффективность власти да, в лучшую сторону повлияет.
С.КОРЗУН: Напомню, мы говорим о законе о формировании Совета Федерации, о новом законе. В пятницу он был принят в третьем чтении Думой, и в среду предполагается его рассмотрение Советом Федерации.
И.РУР: Правда, скучная тема, я согласна уже.
С.КОРЗУН: Как в Германии обстоит дело? Двухпалатная система?
И.РУР: Двухпалатная система. В одной сидят депутаты, которые избраны народом, а в другой сидят как раз те же бароны, что и здесь. И довольно нормально работает. Но у нас было время это все тренировать, естественно. Мы там существуем 50 с лишним лет, так что
С.КОРЗУН: Натренировались достаточно?
И.РУР: Да.
Н.СВАНИДЗЕ: Если говорить до конца откровенно, мне тот вариант, который сейчас предложен, не вполне нравится. Он лучше, чем тот который был, однозначно лучше, как говорит кукла Жириновского, здесь споров нет. Но на мой взгляд все-таки Я тут сослался на американский Сенат. Есть большая разница. Американские сенаторы избираются. И это, на мой взгляд, эффективно. Они не назначаются, они избираются. Вот если говорить о самостоятельности этой ветви власти, о независимости верхней палаты и об уровне людей, которые в ней заседают, на мой взгляд, они должны избираться людьми. Скажем, по 2 человека от области или от республики неважно, но они должны избираться. Иначе это назначенные чиновники. Они более управляемы, они могут быть ручными, но они менее ответственные, пожалуй, люди. Так мне кажется. Другой вопрос, что сейчас, возможно, нет времени на это, нет денег. Но думаю, что мы к этому придем к избираемости Верхней палаты.
С.КОРЗУН: Один из краеугольных камней это еще и невозможность совмещения должности своей в Совете Федерации по новому проекту с губернаторскими или иными полномочиями на местах. Положительно или отрицательно?
Н.СВАНИДЗЕ: Положительно, несомненно.
И.РУР: Положительно.
С.КОРЗУН: Это может быть каким-то защитным механизмом? И для чего тогда?
И.РУР: Ну, естественно, опять против злоупотребления своей властью.
Н.СВАНИДЗЕ: Нет, это просто главное содержание реформы просто. Это то, против чего боремся. Как раз боремся-то с тем, чтобы не совмещали. Потому что сейчас совмещают.

С.КОРЗУН: Мы приступаем к нашему интерактивному голосованию. Вопрос, который мы сегодня выносим: в последнее время ваш интерес к общественно-политическим программам на телевидении возрос или уменьшился? Мы возвращаемся к разговору с нашими гостями. Многие в этой студии до выборов говорили, что после выборов наверняка интерес к общественно-политическим программам уменьшится. Многие журналисты западные не то что предполагали сворачивать свою работу, но готовили отпуска. Результаты выборов прогнозировались легко, сказали, что потом будет скучно. Ваши ощущения, Николай?
Н.СВАНИДЗЕ: Я тоже считал, что будет скучно, честно скажу.
С.КОРЗУН: Ошибался, по интонации судя?
Н.СВАНИДЗЕ: Думаю, что ошибался. Ну, лето вообще не характерно, потому что летом надо отдыхать, 28 градусов, гроза и так далее надо отдыхать, конечно.
С.КОРЗУН: 28 градусов это только сегодня.
Н.СВАНИДЗЕ: Да, но все равно надо отдыхать и хочется отдыхать. Политический год завершен, и следующий начнется уже в сентябре. Поэтому если брать эти дни, то, конечно, сейчас не очень хочется, я понимаю, людям смотреть про политику, хочется заниматься другими вещами. Если же брать длительный период, то я думаю, что скучать не придется.
С.КОРЗУН: Инна, Ваши ощущения?
И.РУР: Я тоже очень надеялась, что будет скучно, что хотя бы политические процессы будут скучными, чтобы мы, наконец, могли бы немножко осветить всю остальную часть России и стран СНГ, которые мы тоже освещаем отсюда из Москвы для немецкого телевидения. И так и получилось. Слава богу, не так много происходит сейчас в Кремле, мы можем путешествовать, и это, конечно, хорошо. Хотя все политические передачи мне скучны не бывают, потому что мне всегда интересно, что творится вокруг Кремля почему-то.
С.КОРЗУН: Владимир Путин и его деятельность в качестве президента подогревают интерес к политике, на ваш взгляд, или наоборот остужают его?
И.РУР: Трудно сказать. Мне бы самой хотелось задать вопрос. Мне интересно, как, например, воспринимаются сейчас в России и вообще русскими людьми такие акции, как сейчас в Татарстане: президент участвует во всяких играх, носом ищет какие-то монетки в каких-то тазиках. Как это здесь воспринимается? Мне просто интересно, нравится ли это, считают ли они, что это не стильно, что нельзя политику так себя вести? Я пока не поняла, как люди реагируют.
С.КОРЗУН: Николай, как Вы считаете?
Н.СВАНИДЗЕ: Мне, кстати, тоже интересно, как это будет воспринято. Но я думаю, что хорошо. Я думаю, что людей это развлекает по-хорошему. Тут ситуация такая: у нас был президент пожилой. Он тоже, правда, мог какой-то палкой разбивать горшок, тоже на сабантуе в свое время перед выборами. Сейчас новый президент, молодой и физически крепкий человек, залезает в этот таз с кефиром и находит монетку. Ну и замечательно. Не постеснялся, пришел в майке, здоровый мужик, залез в таз, достал монетку, ведет себя как живой человек. Вот любой мужчина среднестатистический оказался на празднике. Ему говорят: Надеваешь халат, лезешь физиономией в таз, находишь монетку. Ну что, будешь? Он говорит: Ну, буду. Залез, достал. Нормальный человек. Это хорошо или плохо? Хорошо.
И.РУР: Это американский подход к этому, мне кажется. Я, может быть, консерватор в этом
С.КОРЗУН: Что русскому хорошо, то немцу смерть это понятно.
И.РУР: Нет, просто я считаю, что политик серьезный, тем более президент, должен себя вести более по-президентски. Может быть, я действительно консерватор в этом и немка не знаю. Я знаю, что американцы любят это не заниматься политикой, а заниматься всякими таким делами, чтобы привлекать людей. Может быть, это и здесь срабатывает.
С.КОРЗУН: Если не через внешние проявления, а более серьезно, Вам все известно про Путина, про президента России?
И.РУР: Нет, конечно. Я до сих пор мало очень знаю про него. Единственное что я поняла это то, что есть некая разница между тем, что он говорит, и тем, что он делает. Я поняла также, что он хорошо говорит по-немецки.
Н.СВАНИДЗЕ: Действительно хорошо?
И.РУР: Хорошо. Не без акцента, но очень хорошо, быстро реагирует очень
Н.СВАНИДЗЕ: Бегло?
И.РУР: Ну да, бегло говорит и очень хорошо. Видимо, действительно долго жил там и хорошо подготовился.
Н.СВАНИДЗЕ: И работал.
И.РУР: И работал, да. Но трудно, очень трудно сказать Почему мы так интересуемся Россией? Почему привлекает Кремль? Потому что никогда не понятно, как там и кто принимает решения. И если это раньше было всегда достаточно туманно, то сейчас это опять так. Сидит какой-то Путин, которого никто не знает, и принимает какие-то решения. И нам интересно гадать.
С.КОРЗУН: Николай, та же позиция? Гадаете или знаете?
Н.СВАНИДЗЕ: Ну, знать я не могу, конечно. Откуда мне знать? Часто приходится гадать и потом уже объяснять пост фактум и себе самому, и людям. Я вот что хочу сказать — снова к истории с кефиром. Я думаю, здесь вот в чем дело: мы привыкли к тому, что кандидат в президенты во время предвыборной кампании проделывает такие штуки для того, чтобы привлечь аудиторию. Потом кампания проходит, президент избирается, и все, и он становится серьезным, надувает щеки и как бы занимается серьезными делами. И уже не нужно танцевать на сцене, изображать из себя рубаху-парня и т.д. Вот сейчас мы видим, что Путин по манере своей Вот он съездил в Татарстан, вот так он себя вел, как он себя вел. Он по манере своей ведет себя так, как будто сейчас предвыборная кампания. Почему? Мне кажется, вот почему: дело в том, что Путин настроен, и он этого не скрывает, на достаточно жесткие радикальные реформы. Одну из них мы только что обсуждали. Это реформа Совета Федерации. Другие и я абсолютно уверен, что за ним не заржавеет это экономические реформы. Уверен, что он на них пойдет. Как сказал, так и сделает. Но для того, чтобы проводить жесткие и часто непопулярные реформы, он должен быть сам популярен. Чтобы было что конвертировать в эти реформы, чтобы было что разменивать на эти реформы свою популярность. Как в свое время популярный еще Ельцин закрывал Гайдара. Непопулярный бы не закрыл. Он должен быть популярен, поэтому он постоянно подпитывает резерв своей популярности. Поэтому он залезает в этот таз с кефиром.
И.РУР: Но это какая-то фальшивая, попсовая популярность.
С.КОРЗУН: Почему?
И.РУР: Лучше быть популярным хорошим каким-то делом.
С.КОРЗУН: То есть лучше читать аналитические записки по поводу экономической реформы?
И.РУР: Нет, лучше стать популярным уже результатами своей работы. Может быть, это будет так, и тогда хорошо. Но такая популярность американского типа, попсовая, мне просто лично не нравится. Но это неважно — что мне тут нравится, а что нет.
С.КОРЗУН: Инна, Николай убежден в том, что две реформы будут проведены. Ваши ощущения?
И.РУР: Что касается экономической реформы, я тоже думаю, что хотя бы будет попытка. Будет пробовать, будет пытаться. Получится ли это надо увидеть, я пока не могу сказать. Но попытка будет.
С.КОРЗУН: Это рыночная реформа — в международных терминах? Понятно, что целью всегда ставится укрепление благосостояния страны и повышение промышленного производства и т.д. Но этого можно достигать разными способами.
И.РУР: Естественно, нужны реформы, это очевидно. И это уже на половине пути налоговые реформы, реформы, которые помогают честным предпринимателям. Это все надо, и я думаю, что так и будет. Хотя я не уверена, что касается другой стороны это реформы политической реформы. Ну, я сторонник демократии опять.
С.КОРЗУН: Ну к формированию Совета Федерации возвращаться не будем. У нас закончился интерактивный опрос. Всего нам позвонило 588 человек. А теперь прогноз моих гостей. Напомню вопрос: в последнее время ваш интерес к общественно-политическим программам на телевидении возрос или уменьшился? Как вы считаете, сколько примерно процентов ответили, что интерес возрос?
И.РУР: Я думаю, что максимум процентов 20. Большинство ответили, что уменьшился.
Н.СВАНИДЗЕ: Я тоже считаю, что сейчас подавляющее большинство должно было ответить, что уменьшился. Я объяснил, почему: потому что лето, потому что выборы позади и т.д.
С.КОРЗУН: Вы оба правы. 31 процент считает, что интерес возрос, 69 процентов считает, что интерес уменьшился. Собственно, результаты ожидаемые, тут даже и комментировать, наверно, нечего, кроме того, что вы ожидали 20 процентов, а получилось 31. Может быть, потому что московская аудитория больше завязана на политику?
Н.СВАНИДЗЕ: Ну конечно, московская аудитория более политизирована. Но здесь мне-то гадать особенно не пришлось, потому что, во-первых, это очевидные вещи, это сезонные изменения популярности общественно-политических программ, во-вторых, я рейтинги знаю и их динамику.
С.КОРЗУН: Так что же теперь, переквалифицироваться?
Н.СВАНИДЗЕ: В кого?
С.КОРЗУН: Да я не знаю, в кого. В футбольного комментатора.
Н.СВАНИДЗЕ: С удовольствием! Это мечта моего детства быть футбольным комментатором. Это я правду говорю.
С.КОРЗУН: Инна, и Вы теперь будете меньше писать о Совете Федерации, который теперь Николай Карлович считает скучным, или о Путине?
И.РУР: Я буду путешествовать по России, которая такая красивая, большая. Здесь столько разных тем Надо просто ехать, и уже на каждом шагу хорошая тема, хорошие люди, интересные места.
С.КОРЗУН: Полная идиллия. Ну а как насчет олигархов? То, насчет чего и германская печать, и вся международная, да и наша не раз и не два говорили. Обещал президент покончить с олигархами как с классом, взялся за это дело. Удастся ли ему?
И.РУР: Это опять вопрос из области гадалок. Не могу сказать.
С.КОРЗУН: Ну почему, первые шаги сделаны, первая реакция есть.
И.РУР: Ну да. Как раз что касается олигархов, я не уверена. Надо будет смотреть как раз по судьбе Березовского что будет с ним.
С.КОРЗУН: Вы считаете, что Березовский именно в этом смысле будет являться лакмусовой бумажкой?
И.РУР: Как показатель. Его если тронет, то действительно, может быть, серьезные намерения.
Н.СВАНИДЗЕ: Я думаю, что не только Березовский. Но Березовский, конечно, достаточно показателен. И здесь показательно, кстати, поведение Березовского, уже показательно. Потому что два пункта. Первый это позиция Березовского по поводу того самого скучного реформирования Совета Федерации. Как мы знаем, он здесь активно сопротивляется президенту, и не случайно. А во-вторых, позиция Березовского по всей истории, связанной с арестом Гусинского. Я думаю, что еще не так давно Березовский был бы, насколько я себе представляю его почерк и его интересы, совсем не против того, что произошло с Гусинским. А сейчас он и есть тому признаки против этого. Не против ареста. Я тоже против ареста, и многие против ареста А именно против ситуации, в которой оказался Гусинский, против давления власти на холдинг Гусинского. Березовский, по-моему, против этого. Почему? Потому что он считает, что следующий он.
С.КОРЗУН: Березовского часто ассоциируют с семьей, то есть с ельцинским окружением. Вы это делаете?
И.РУР: Это такое туманное понятие что такое семья. Очень трудно. Да, наверно.
С.КОРЗУН: Обычное расхожее утверждение, что семья — это ельцинское окружение, это Березовский и Путин со своей условно эфэсбэшной или кагэбэшной старой командой. И они в противостоянии.
И.РУР: Пока так кажется, да. Вы, наверно, тоже видели и читали. Кто это опубликовал, что Путин отдыхал в Испании у Березовского до
С.КОРЗУН: Была публикация, не помню где.
И.РУР: Значит, там есть какие-то связи. Естественно, ассоциируется. Интересно еще, как Березовский объяснил немцам сейчас ситуацию вокруг Гусинского. Он в интервью говорил, что да, может быть, это все неправильно, но в принципе понятно, почему его посадили. Из принципов журнализма: нужна, естественно, оппозиция, но нужна конструктивная оппозиция в стране и со стороны СМИ, а вот то, что он делает это не конструктивная оппозиция. Как Вы считаете, Николай? Прав ли он?
Н.СВАНИДЗЕ: Я не хотел бы комментировать то, что говорит Березовский, потому что он говорит это вовсе не для того, чтобы мы это комментировали. У него несколько слоев под каждым его словом, адресовано это не нам, адресовано Кремлю и другим олигархам. Это игра. Что же касается сути должна ли быть оппозиция? Да разумеется!
И.РУР: Конструктивная.
Н.СВАНИДЗЕ: Конечно. Я не беру газету Завтра. Да, конечно, должна быть конструктивная оппозиция всегда.
С.КОРЗУН: А теперь давно ожидаемая тема: футбол. Николай, заявили, объясняйте. Ну и что, что Чемпионат Европы. Наших нет!
Н.СВАНИДЗЕ: Ну и что, что нет. Я игру люблю. Я за наших могу по разным другим поводам поболеть. А игру люблю. Наши не могут сказать, что сейчас являют своей игрой самый яркий пример эстетики этого футбольного действа, поэтому, честно говоря, не думаю, что если бы наши там были, то далеко бы зашли, что бы ни говорили. Потому что наши проиграли украинцам, а украинцы проиграли словенцам, а словенцы не вышли из подгруппы. Вот, собственно, и все. Поэтому бог с нашими, я думаю, в следующий раз будем снова за них болеть, и выйдут. А игра великолепная сейчас, и смотреть ее одно удовольствие. Но я еще заявил вот почему: у меня была одна задняя мысль. У меня очень давнее глубокое уважение к германскому футболу, а сейчас немецкая сборная тоже не вышла из подгруппы. И просто мне это даже покоя не дает.
С.КОРЗУН: Историческое поражение от сборной Англии.
И.РУР: У нас это принимается как позор национальный. Хотя лучше бы они даже вообще не играли. Лучше они бы не приехали туда. Потому что они играли позорно, печально, обидно всем. И самое страшное было или самое плохое, что действительно стало скандалом у нас это то, что этих бедных игроков после последнего поражения поймали абсолютно пьяными почти всех, кроме одного из них, я уже даже забыла, кого
Н.СВАНИДЗЕ: Я подозреваю, кроме Матеуса.
И.РУР: Нет, Матеус такой же был, как все. Они нашли в каком-то ночном клубе, по-моему, даже и опубликовали эту фотографию. И сейчас действительно, это самое низкое, куда они могли упасть. И сейчас надо все начинать снова. А что касается комментаторов футбольных, то у нас сейчас самый популярный, самый хороший и самый профессиональный, хотя он сам не профессионал, что касается журналистики это бывший наш игрок Гюнтер Нетцер.
Н.СВАНИДЗЕ: Это гениальный был полузащитник, чемпион Европы 72-го года.
И.РУР: Он классно комментирует. Без лишних слов, что очень важно. И очень хорошо это делает.
С.КОРЗУН: Инна, футбол хороший? Согласитесь в этом с Николаем?
И.РУР: Хороший. Перед эфиром мы уже немножко говорили по этой теме, я ему говорила, что я, когда была маленькая Я вообще выросла в промышленном районе, в промышленной большой зоне, я болела за Шальке 04. Я каждый матч, когда они играли дома, смотрела. Мне это было очень интересно, я очень была влюблена в близнецов Кримес, я их очень любила, очень было обидно, когда они женились.
С.КОРЗУН: Мини-прогноз: кто играет в финале, кто выигрывает?
Н.СВАНИДЗЕ: О, я это дело слишком люблю, чтобы всерьез давать прогнозы. Два потрясающих полуфинала, и ни в одном из них нельзя спрогнозировать победителя. Франция-Португалия — вроде, по всему, французы помощней, португальцы должны хрустнуть. Но с другой стороны, у французов не та мотивация. Они чемпионы мира, они уже немного должны быть с ленцой, у них не так глаз горит. А у португальцев горит, и команда на ходу. Что касается Голландия — Италия, у Италии невозможно выиграть. Потрясающие играют оранжевые, но пойди выиграй у Италии! Поэтому прогнозов у меня нет. Просто буду смотреть и наслаждаться.
С.КОРЗУН: Инна?
И.РУР: То же самое. Очень трудно прогнозировать, тоже не буду. Хочется, наверно, Португалию, потому что они такие новенькие, чтобы они выиграли, и голландцы, потому что они наши соседи.
Н.СВАНИДЗЕ: Согласен. Вот от финала Голландия — Португалия я бы точно не отказался.
С.КОРЗУН: Возвращаясь в Россию к проблемам политическим: конец лета — осень будут ли жаркими? Ваш прогноз. И почему? Где основные точки, которые вы ощущаете как журналисты в будущем? Николай? Ну, август у нас традиционен со всеми кризисами
Н.СВАНИДЗЕ: Я думаю, что как раз на этот раз в августе, может быть, и обойдется. Но я думаю, что будет достаточно интересно и остро. Потому что реально пойдет реформирование Совета Федерации, будет подготовка к нему, пойдет реакция в регионах, региональные лидеры, губернаторы будут укреплять свои позиции, понимая, что они больше не сенаторы. Будет проводиться очень большая лоббистская работа в Думе. И потом, я думаю, президент все-таки продолжит наступление на олигархов. Посмотрим, думаю, что я прав. А значит, будет интересно.
И.РУР: Нечего добавить. Согласна. Единственное, мне очень жалко будет, что я это все не здесь смогу наблюдать. Потому что у меня срок заканчивается. Я 5 лет была в России, и сейчас должна уехать.
С.КОРЗУН: Год за два не считается или за три у вас там?
И.РУР: Нет, наоборот. Я столько говорю, что мне тут хорошо, что они, наверно, будут год считать за полгода.
Н.СВАНИДЗЕ: Скучно у вас в Германии?
И.РУР: Скучно? Конечно. Все по законам, все по правилам. Говорят тебе: нет, это и значит нет. Не так, как здесь, где можно всегда договариваться. С утра проснешься и не знаешь, будет ли до вечера сидеть президент. У нас этого всего нет, и будет скучно.
С.КОРЗУН: Будем с утра знать, будет ли вечером президент, или нет?
Н.СВАНИДЗЕ: Я думаю, до следующих выборов уж точно будем знать
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы были Николай Сванидзе, тележурналист РТР и Инна Рур, обозреватель немецкого Телевидения АРТ.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире