21 июля 2000 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» известный режиссер, автор картин «Калигула», «Салон Китти», специальный гость ХХII ММКФ Тинто Брасс.
Эфир ведут Ирина Меркулова, Лев Гулько и Вита Рамм.

И. МЕРКУЛОВА — Добрый день. У меня вопрос к Тинто Брассу. Вчера состоялся показ Вашего фильма в рамках кинофестиваля. Фильм называется «Нарушая запреты». Вопрос в связи с этим: скажите, Вы всегда нарушаете запреты?
Т. БРАСС — Да, всегда. У меня нет повода не нарушать их. Нарушать — это означает жить, быть свободным. Не то, что я говорю: «сегодня я буду нарушать», но может случиться.
И. МЕРКУЛОВА — Есть какие-то темы для Вас, которые можно считать запретными?
Т. БРАСС — Нет, запретными — нет. Но есть какие-то темы, которых не трактуешь. Например, секс. 99% населения и власти видят секс в определенном аспекте, относятся к нему с определенным подозрением, также как и культурные власти, которые не признают культурной ценности эротизма и секса.
В. РАММ — Маэстро, Вам легко работать, или через сопротивление? Вы работаете в католической Италии, где очень строгая цензура. Как идет взаимоотношение между публикой и Вами?
Т. БРАСС — Да, проблемы возникают. Я приведу такой пример. В фильмах я часто показываю сексуальные сцены, сцены любви. Если я покажу человека, который надевает презерватив, то это они сразу вырезают. Потому что для католической религии презерватив более неприемлем, более несет в себе вину, чем, например, анальный секс. Презерватив — это табу.
В. РАММ — В вашем послужном списке больше всего эротических комедий. Вы согласны с тем, что критики Вас называют королем эротической комедии?
Т. БРАСС — То, что меня интересует — это не те определения, которые дают мне критики. Мне интересна симпатия и популярность, которая у меня сейчас есть. Я убедился, что и здесь, в России у меня есть популярность. Меня узнают, меня зовут по имени. Например, вчера был один журналист, он сказал мне прекрасную вещь. Он сказал, что в Москве, в России об Италии судят «мафия, спагетти, Тинто Брасс».
Л. ГУЛЬКО — Тинто, скажите мне, пожалуйста, как мужчина мужчине, как Вы оцениваете наших женщин?
Т. БРАСС — Я их очень оцениваю (именно как мужчина мужчине), и даже здесь, в студии. Я как-то даже немного руки протянул Есть русские женщины, которые меня очень вдохновляют. Но для меня вдохновение часто между ног.
Л. ГУЛЬКО — Тинто, в связи с этим вопрос о той нашей последней русской девушке, которая снималась в Вашем фильме. Юлия Маярчук. Как Вы ее нашли?
Т. БРАСС — Я ее нашел в пиццерии в Неаполе. Она жила в тот момент в Неаполе со своим неаполитанским женихом, работала официанткой в пиццерии. В тот день у нее была очень короткая мини-юбка. Она наклонилась, когда принесла пиццу на соседний столик. Когда она наклонилась, то я затаил дыхание. Потом я очень хорошо себя с ней чувствовал, в том плане, что у нас получился очень хороший филинг. Я думаю, что здесь, конечно, играют свою роль гены. У нас общие гены, потому что у меня тоже есть русские корни. Моя бабушка была из Одессы, эта девушка тоже украинка из Одессы. И мы очень хорошо понимали друг друга, сразу нашли общий язык.
В. РАММ — То, что она не профессиональная актриса, Вас не пугало?
Т. БРАСС — Нет. Это свойственно многим режиссерам. Там есть такой двойственный компонент. Одно дело — работать с великими актерами, со звездами. Я работал со многими из них. Конечно, очень интересно наблюдать за ними, то, что они дают в тот момент, в процессе съемки. Но с другой стороны, есть также удовольствие открывать новые таланты. То есть быть открывателем, своего рода акушером.
В. РАММ — Вы думаете, что у Вашей Юлии после этого фильма будет хорошая актерская карьера в Италии? Есть надежда на это?
Т. БРАСС — Она может сделать карьеру. Это очень зависит оттого, как она сама себя будет вести, в руки каких агентов она попадет. Данные у нее есть. У нее прекрасная попка, просто конец света.
Л. ГУЛЬКО — То, что Вы оцениваете женщин по этой части тела, мы знаем по всем Вашим фильмам. Может быть, это какой-то символ в Ваших фильмах?
Т. БРАСС — Да, потому что я в это верю, я в этом убежден. Лицо — это, может быть, лицемерная маска. Люди могут притворяться, могут делать разное выражение лица, могут казаться веселыми, а внутри будут очень грустными. А попка никогда не врет. У каждого есть своя эта часть тела. Поэтому говорю я своим актрисам: «Покажи мне свою попку, и тогда я пойму, можно ли что-то делать».
В. РАММ — Мэтр, Вы любите сниматься в своих фильмах сами. Это тоже что-то символическое? Вы появляетесь как король этого эротического мира, или просто никому не можете доверить тот эпизод, ради которого Вы выходите?
Т. БРАСС — Нет. Я развлекаюсь, мне это нравится. Хичкок тоже делал такие небольшие появления. Я выбираю такие камео, которые мне нравятся, в которых мне очень приятно участвовать. Например, в фильме «Нарушая запреты» я сделал такую сцену, в которой я выступаю в роли грязного фотографа и должен прикоснуться к попке Маярчук под юбкой без трусиков. Я повторил эту сцену 30 раз. Конечно, не нужно было повторять, мне просто нравилось это делать.
 —
И. МЕРКУЛОВА — Мы продолжаем наш разговор о кино. Скажите пожалуйста, Вы никогда не участвовали в каких-нибудь эротических кинофестивалях?
Т. БРАСС — Нет. Есть фестивали порнофильмов, фестивалей эротического кино нет. Потому что это рассматривается как бы и не то, чтобы культура, и не порнография. Поэтому фестивалей эротического кино не было. Сейчас — да, я приглашен на культурный фестиваль.
И. МЕРКУЛОВА — Скажите, а как разделить эротику и порнографию? Об этом много спорят. Как Вы для себя это различаете?
Т. БРАСС — Материал тот же самый — это секс. Именно способ это все представить. То есть порнография — это механическое воспроизводство сексуального акта, достаточно поставить кинокамеру перед гениталиями, и снимаешь. А эротизм, эротика — это зависит оттого, как все это снять. То есть здесь уже вступает в силу эстетический язык света, движения камеры, монтаж, костюмы, музыка, история. То есть все здесь, и эффект, конечно, совершенно другой. Потому что порнографическое кино максимум может дать возбуждение, эрекцию, а эротика дает эмоцию. И это совершенно другое, и намного лучше.
И. МЕРКУЛОВА — То есть эротика — это обязательно красиво?
Т. БРАСС — Да. То есть обязательно должны быть эстетические ценности.
В. РАММ — Маэстро, Вы король. А есть ли в Вашем королевстве последователи? Вы не чувствуете себя одиноким в своем королевстве? Может, есть какие-то режиссеры, фильмы, которые близки Вам по духу?
Т. БРАСС — Нет. Есть другие люди, которые делают эротическое кино. Но есть разница в концепции сексуальности. У меня, например, концепция эротизма и сексуальности очень радостная. Моя концепция очень радостная, это синоним радости жизни, синоним свободы. А у других эта концепция более жесткая. Часто может быть виновная, наказательная. То есть, например, фильм Кубрика «Широко закрытые глаза». Эта эстетика более мрачная. То есть это дилемма: эротика и смерть. Для меня такой дилеммы не существует.
В. РАММ — «Последнее танго в Париже». Как Вы восприняли, когда появился этот фильм?
Т. БРАСС — Очень красивый фильм, но там также частично идет это французское сопоставление эротики и смерти. Это французская концепция. Французы тоже католики. Что это означает? Тому есть причины. Власти на сегодняшний день принимают эротизм, когда он сопровождается смертью. Это как, например, сказать: «Занимайтесь сексом, занимайтесь любовью, тем не менее, будьте внимательны, осторожны, потому что потом за этим следует смерть и наказание». Это концепция, которую я не принимаю.
В. РАММ — Фильм Занусси, который участвует в конкурсе, называется «Жизнь — это болезнь, передающаяся половым путем».
Т. БРАСС — Занусси, конечно, молодец, но он все-таки католик.
Л. ГУЛЬКО — Маэстро, скажите пожалуйста, как к Вашему творчеству относятся родные, в частности жена? Может быть, помогает как-то, подсказывает?
Т. БРАСС — Моя жена меня вдохновляет на многие вещи. Она более развратна, чем я, намного развратнее меня.
В. РАММ — Если бы наши слушатели видели, как сеньора Клара сейчас смущенно отвернулась
Т. БРАСС — Да нет, она не смутилась. Она прекрасно знает, что дает мне наилучшие идеи.
В. РАММ — А дети? Они видят Ваши фильмы?
Т. БРАСС — Да, у меня прекрасные отношения с детьми. У меня двое детей, Беатриче и Бонифачо, мальчик и девочка. У Беатриче уже трое детей, то есть я уже трижды дедушка. Внуков зовут Лулу, Мартина и Матео. У меня прекрасные отношения с внуками. С Лулу у нас очень доверительные отношения, она мне рассказывает о своих сексуальных приключениях. Она меня даже чему-то научила. Например, по психологии современных женщин.
И. МЕРКУЛОВА — Сколько лет Лулу?
Т. БРАСС — 19. Она, например, рассказала мне такую вещь. У нее был жених. Она живет в Мерано, на севере Италии, а летом она отправляется на каникулы в Сардинию. Там у нее было приключение с другим парнем. Чтобы не чувствовать себя виновной, она решила еще себе устроить там много приключений, поэтому основное чувство как бы осталось там.
И. МЕРКУЛОВА — Возможно, это сюжет для будущего фильма.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был известный режиссер, автор картин «Калигула», «Салон Китти», специальный гость ХХII ММКФ Тинто Брасс.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире