Время выхода в эфир: 21 ноября 2020, 21:05

С. Белковский Доброй субботы, дорогие друзья! Это «Эхо Москвы», программа «Время» — «Время Белковского». С вами в студии Станислав Белковский.

На всякий случай сразу напоминаю: пожалуйста, подписывайтесь на ютьюб— и ютуб-каналы «Эха Москвы», где выходит наша программа, а также обязательно подписывайтесь на эксклюзивный telegram-канал «Белковский» — нашего генерального информационного спонсора, откуда я, Белковский, черпаю практически все свои знания о текущем общественно-политическом и экономическом моменте. Если что-то случится с телеграм-каналом «Белковский», у нашей программы просто не будет информационной базы. Большое всем спасибо за понимание!

Сегодня не будет нашей традиционной рубрики «Извинения», поскольку извинений накопилось очень много — минут на 15. Мы решили вычленить их в отдельный блок в следующей программе, поскольку сейчас много других приоритетных вопросов и сюжетов, которым надо уделить внимание. Поэтому начинаем мы с сенсаций недели.

Сенсация недели — это, безусловно, задержание аудитора Счетной палаты Михаила Меня и вообще скандал вокруг Михаила Александровича Меня. Как мы знаем, Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации (согласитесь, это очень красивое название, очень гармонично соответствующее нормам великорусского литературного языка) в одночасье, в одноминутье дал согласие на задержание Михаила Меня, когда на заседании верхней палаты российского парламента утром появился генеральный прокурор Игорь Краснов.

Сия стремительность, безусловно, свидетельствует о том, что соответствующую отмашку дал лично президент Владимир Путин, а организовал всё это дело человек, весьма близкий к Путину, имеющий к нему непосредственный доступ даже сейчас, в условиях самоизоляция и бункеризации российского лидера. Что, в общем, резко сокращает круг потенциальных подозреваемых в том, кто может стоять за задержанием Михаила Меня.

Формально Михаила Меня обвиняют в причастности к растрате 700 млн. рублей в бытность его губернатором Ивановской области. Но мало кто сомневается, что это лишь повод для преследования аудитора, а не его истинная причина. Истинная причина, скорее всего, в том, что, уже работая в Счетной палате, Михаил Александрович Мень проявил избыточное усердие в изучении так называемой мусорный темы — темы утилизации отходов.

Эта мусорная отрасль, утилизация отходов — огромный, пока нераспределенной кусок национальной экономики. К нему проявляют большой интерес личные друзья и доверенные лица Владимира Владимировича Путина — в частности глава корпорации «Российские технологии» Сергей Викторович Чемезов.

Г-н Чемезов и «Ростехнологии» интересуются этим уже довольно давно. Собственно, создано несколько дочерних структур «Ростехнологий», которые претендуют на различные сегменты рынка утилизации отходов — от «Росхимзащиты», которая собирается заниматься медицинскими отходами, до компании «РТ-инвест», планирующей строить в регионах России группу мусоросжигающих заводов.

Сергей Чемезов, безусловно, стремиться к монополизации этой темы в своих руках, и у него есть сво концепция. То есть это спор не только лоббистский, не только административно-экономический, но и концептуальный, содержательный. Концепция Сергея Викторовича Чемезова сводится к тому, что мусор надо именно сжигать, и сжигание есть форма утилизации. В то время, как одна из конкурирующих концепций состоит в том, что утилизация мусора должна предшествовать сжиганию, а сжигание — это вовсе не утилизация. Кроме того, государство должно делать ставку не на утилизацию мусора вообще, а на предотвращение его разрастания за счет внедрения новых технологий — в частности, многоразовой тары, посуды и так далее.

И здесь Михаил Мень, безусловно, перешел дорогу «Российским технологиям» и Сергею Чемезову, потому что его деятельность в этой сфере не коррелировалась с интересами этой крупнейшей и влиятельнейшей госкорпорации. При этом я не утверждаю, что Сергей Чемезов имеет какое-то касательство к задержанию аудитора и вообще проблемам Михаила Александровича Меня. Но совпадение, как говорится, возможно. Кроме того, Михаил Мень не просто занимался изучением вопроса нарушений в сфере утилизации отходов. Он еще и претендовал на то, чтобы войти в эту сферу, в этот бизнес в качестве влиятельного лица.

Год назад на излете правительства Дмитрия Анатольевича Медведева тогдашним премьером было принято решение по рекомендации вице-премьера Алексея Гордеева, курировавшего в том кабинете сферу сельского хозяйства и всего, что с ним связано, в том числе утилизацию отходов (хотя, может быть, она и не связана напрямую с сельским хозяйством, но ее курировал тот же вице-премьер Алексей Гордеев — простите, если недостаточно четко сформулировал) о назначении Михаила Меня главой так называемого «Российского экологического оператора», то есть государственной компании, которая занимается этой тематикой утилизации отходов.

Но Администрация президента заблокировала это назначение, и главой стал Илья Гудков, рекомендованный тогдашним министром природных ресурсов Дмитрием Кобылкиным. Это произошло уже после смены премьер-министра и прихода в Белый дом Михаила Владимировича Мишустина.

Кстати, надо сказать, что министр Дмитрий Кобылкин, который недавно лишился своей должности, возможно, тоже стал жертвой аппаратного конфликта с Сергеем Чемезовым, потому что он имел свое видение того, как работать с мусором, с отходами, с утилизацией, и это видение тоже не совпадало с чемезовским.

Г-н Гудков, возглавивший «Российского экологического оператора», не был человеком Чемезова — он был человеком г-на Кобылкина. Хотя, разумеется, надо особо отметить и заметить, что в судьбе Дмитрия Кобылкина значительную роль сыграл его конфликт с вице-премьером по Дальнему Востоку Юрием Трутневым, в том числе в вопросах освоения Арктики и Северного морского пути, которые для Владимира Путина сейчас относятся к числу приоритетных. Мы с вами говорили об этом в прошлом выпуске программы «Время Белковского».

Сейчас Юрий Трутнев вообще хочет забрать под себя (это так, к слову пришлось) всю природоохранную сферу и всю Арктику. В этом смысле он находится в конфликте — таком легком, латентном аппаратом конфликте — с премьер-министром Михаилом Мишустиным, стремящимся всё же сохранить значительную часть этих сфер под контролем своего человека — вице-премьера Виктории Абрамченко. Михаил Мишустин, конечно, будет поддерживать Викторию Абрамченко, но Юрий Трутнев близок непосредственно к Владимиру Путину. Поэтому, может быть, он преуспеет в своих лоббистских усилиях.

И здесь мы еще раз возвращаемся к мысли и пониманию того, что правительство Российской Федерации отнюдь не является единой командой. Это сборная солянка представителей различных кланов и лоббистских групп, близких непосредственно к президенту страны — к бункеру, назовем это так. И премьер в этом правительстве никакой не лидер команды и не идеолог высшего коллегиального органа исполнительной власти, а главный администратор правительства, помощник президента по управлению федеральной бюрократией.

Итак, возвращаемся к Михаилу Александровичу Меню. Мы с ним лично не знакомы, но этот человек как-то заочно мне близок, поскольку я, в общем (говорю безо всякой иронии), вырос на книгах его отца — биологического отца, родителя № 1 по новейшей современной классификации — выдающегося священнослужителя и богослова Александр Меня. Поэтому судьба Михаила Меня не могла меня не занимать, хотя никакой роли в его судьбе я не играл, и он в моей тоже.

Тем не менее, у нас достаточно много общих знакомых. Все они (почти все) отзываются о Михаиле Александровиче Мене как о человеке очень ярком и умном. Собственно, в данном случае это является проблемой Михаила Александровича Меня, да и проблемой всей его политической биографии. Он не командный игрок. Он волк-одиночка.

В эпоху реформ, когда востребованы именно личные таланты человека, его способности идти напролом, рисковать и так далее — да, такие одиночки, как правило, возвышаются и могут достичь значительных успехов и результатов. Но в эпоху консервации и стагнации, в которую мы живем, напротив, на передний план выходят как раз качества командного игрока. Определенная клановая принадлежность, лояльность становится гораздо выше эффективности. В такой ситуации многие яркие игроки идут на дно.

С.Белковский: Борьба продолжается, и будет те 2,5 месяца, которые отведены на решение вопроса, куда пойдет Медведев

Самое опасное для государственного чиновника сегодня — это исходить из позиции «я самый умный, поэтому у меня получится». Нет. Если ты самый умный, то навлекаешь на себя очень много рисков и привлекаешь к себе много негативного внимания. Если ты принадлежишь к какому-то клану и самый умный, тогда ты должен быть самым умным в пределах клановых интересов. Если же ты не принадлежишь ни к какому клану и, как Колобок, думаешь, что ушел от бабушки и от дедушки, то судьба Колобка тебя и ждет. Как например, Алексея Валентиновича Улюкаева и еще целый ряд губернаторов, а в данном случае Михаила Александровича Меня.

О том, что Михаил Александрович Тюмень игрок незаурядный, свидетельствует вся его биография. Мы помним, что он был вице-губернатором Московской области, потом ушел в конкурирующую команду Юрия Михайловича Лужкова. Потом стал губернатором Ивановской области и придумал там нечто гениальное. Сейчас я расскажу, что. Вы все об этом знаете, но, может быть, не сразу ассоциируете эту историю с Михаилом Менем. Действительно, перед губернатором стоит вопрос, как привлечь федеральное внимание к депрессивному, очень бедному региону, забытому не столько Богом, сколько светскими властями нашей страны.

А вот как. Берется небольшой город Плес, вокруг него создается целая легенда, и туда заманивается действующий президент — в данном случае Дмитрий Анатольевич Медведев, который размещает там свою резиденцию. Город Плес, помимо новоприобретенной легендарности, становится еще и местом частых визитов действующего президента. В результате чего за действующим президентом тянутся известные отряды правящей элиты — не могут же они промахнуться мимо того места, где нередко бывает действующий президент.

А мэром города Плес у вас становится зять Игоря Ивановича Сечина, главы «Роснефти». Надеюсь, не надо объяснять, насколько влиятелен этот человек. Да и сам зять — малый не промах. Тимербулат Каримов — это очень известный инвестбанкир, который уже был им на момент избрания мэром Плеса. Согласитесь, не всякий известный и преуспевающий инвестбанкир, да еще и зять одного из самых влиятельных людей страны, просто так будет вдруг становиться мэром небольшого городка в депрессивном регионе.

И вот с помощью Плеса, легенды Плеса и действующего президента вы совершенно переформатируете ваш регион и делаете из него нечто важное на государственном уровне. Это всё сделал Михаил Александрович Мень. Я, кстати, не исключаю, что вообще плесская модель станет очень популярной в ближайшие годы в разных регионах. Будут возникать такие легендарные города, частично с основаниями на легендах, частично эти легенды будут придуманы и высосаны из пальца — в данном случае это неважно. Их мэрами будут становиться сильные и/или харизматичные люди, которые будут привлекать внимание к этим городам. Туда подтянутся какие-нибудь крупные федеральные чиновники.

Кстати, эпидемия covid-19 очень способствует такой модели развития, когда люди задумались о необходимости перемещения из больших населенных пунктов в небольшие, о тяготении к земле. И вот когда выяснится, что такие Плесы становятся локомотивами развития регионов, и тем самым Российской Федерации в целом, тогда, мне кажется, стоит снова пригласить Михаила Александровича Меня в Совет Федерации.

Сейчас он не был, когда принимали решение о его задержании. Собрать Совет Федерации на экстренное заседание, пригласить туда Михаила Александровича Меня и вручить ему почетную грамоту — хотя бы Совета Федерации, если не президента Российской Федерации. Причем вручить ее может лично генеральный прокурор Игорь Краснов. Это хорошо закроет гештальт и тему, на мой взгляд.

Потом, уже после Ивановской области, в 2013 году, по личному предложению Владимира Путина, Михаил Мень стал министром строительства и ЖКХ. Сводки о деятельности этого ведомства при Мене были очень позитивны, что не помешало его отставке, поскольку, опять же, он человек неклановый. А неклановый человек сейчас может дойти до определенного предела. Главное, он не должен думать, что он самый умный. Он должен вести себя очень скромно. К чему, естественно, человек уровня, масштаба и формата Михаила Меня не тяготеет.

Собственно, в этом смысле он повторил путь отца, который тоже был человеком выдающимся и отнюдь не делал карьеру в официальной церкви. Если бы отец Александр Мень был священником сейчас, а не тогда, на рубеже эпох, когда в Русской православной церкви был отчетливый и осязаемый запрос на святость, тоже неизвестно, как сложилась бы его судьба. Она сложилась трагически — его убили в 1990 году. Собственно, он и не мог сделать никакой административной карьеры в РПЦ. В этом смысле какая-то перекличка с судьбой его сына тоже существует.

Надо сказать, что сейчас, я думаю, с Михаилом Менем всё будет неплохо. По крайней мере, речь идет о том, что он не сядет по-настоящему, потому что истекает срок давности по этим преступлениям 2011 года. Скорее всего, уголовное дело будет закрыто по нереабилитирующим основаниям. То есть сигнала полностью замочить Михаила Александровича, как в свое время сделали с Алексеем Валентиновичем Улюкаевым, нет. Скорее, есть сигнал отстранить его от дел.

Кроме того, у Владимира Владимировича Путина вообще есть такое представление, что каждый человек должен заниматься исключительно своим делом. Как аудитор Счетной палаты, ты можешь изучать ситуацию на мусорном рынке, но ты не должен становиться субъектом этого рынка, лезть внутрь его. Там сидит Сергей Викторович Чемезов, которому это поручено, а ты-то здесь причем?

Поэтому я думаю, что когда уголовное дело закроют, а вместе с ним и возможность дальнейшей федеральной карьеры Михаила Александровича Меня, который всем надоел именно тем, что он самый умный, как всякий человек такого формата в нынешней системе, он может создать кадровое агентство, которое рекрутировало бы федеральных чиновников и переводило бы их в частный бизнес.

В свое время, когда была создана партия «Союз правых сил», в 1999 году, у нее был очень хороший, удачный слоган — один из слоганов. Кажется, это придумал Леонид Яковлевич Гозман, хотя я не уверен. На всякий случай приношу извинения Леониду Яковлевичу, если я ошибаюсь, и поздравления, если я не ошибаюсь. Был биллборд этого «Союза правых сил», на котором было написано: «Ты что, самый умный?». А потом к этому добавлялась фраза: «Тогда голосуй за «Союз правых сил»!».

Это очень правильно. Если ты самый умный, уходи с государственной службы. Тебе сейчас там делать нечего. Иди в частный бизнес. Это и будет означать настоящую приватизацию в России — когда самые умные перестанут мечтать о госслужбе и поймут, что в тюрьму им дорога на госслужбе. Даже если в первые годы кажется, что всё идет хорошо, оно идет хорошо до определенного предела, за который выходить в этой системе не надо. И вообще сама система путинской власти на нынешнем этапе ее развития культивирует в первую очередь тотальную управляемость и лояльность в каждом звене.

Это важно понимать. Вот, например, возьмем пример из совсем другой сферы — не из утилизации отходов, а из сфер образования и законотворчества одновременно. На этой неделе из недр всё того же Совета Федерации возник законопроект, в соответствии с которым можно увольнять учителей за некие высказывания, противоречащие конституции Российской Федерации.

С одной стороны, мы уже обсуждали с вами здесь, на «Эхе Москвы» (правда, в другой программе — «Особое мнение» с моим участием), что система образования является, безусловно, инстанцией власти.

Даже результаты выборов в США, когда люди с университетским голосованием голосовали в основном за Джозефа Байдена, а без него — за Дональда Трампа, уже говорят о том, что на устройство мозгов человека и на его общественно-политические приоритеты система образования имеет никак не меньшее влияние, чем так называемая «четвертая власть», то есть средства массовой информации. А то и большее, потому что образование закладывает стандарты мышления, типологию мышления, с которой человек идет всю жизнь и которой руководствуется, даже часто не отдавая себе в этом отчета, как известный мольеровский герой всю жизнь говорил прозой, сам об этом не подозревая.

Поэтому учитель, в отличие от политического деятеля, политического руководителя, не является демократически избранным наставником, начальником. Не так ли? Ты приходишь в класс, а учитель там уже сидит. И он тебе рассказывает, что Е=мс2, например. Откуда ты потом всю жизнь знаешь, что Е=мс2? Ты что, это проверял? Или есть судебное решение, что Е=мс2? Нет, это сообщил тебе легитимный руководитель — твой учитель. Он заложил тебе это в мозг, и ты в этом никогда не сомневаешься так, как ты сомневаешься, например, в высказываниях любого политика, как правило. Если, конечно, ты не влюблен в этого политика — многие люди влюбляются в политиков, чтобы потом жестоко их разлюбить и разочароваться. Бывает.

Но это идеологическая сторона вопроса. Есть другая сторона вопроса: а кому выгоден этот законопроект? Давайте подумаем — вот так положим мизинец в рот: кому выгоден? Он выгоден директорам школ. Потому что директорам школ нужен инструмент, механизм, как избавляться от неугодных слишком умных учителей, которые, например, не нарушают трудовое законодательство. Поэтому в его рамках уволить их нельзя, а вот так можно.

Мы конечно, можем предположить, что правительство Михаила Владимировича Мишустина в рамках своей маниакальной склонности к тотальной информатизации создаст информационную систему слежения за всеми школьными классами на предмет выявления антиконституционных высказываний педагогов. Заработать на такой системе можно очень много, я согласен.

Но всё-таки я считаю это недостаточно реалистичным проектом. Поскольку абсолютно бездонным не является даже федеральный бюджет Российской Федерации, то значит, надо как-то контролировать, что там учитель сказал на уроке антиконституционного. А кто это может сделать? Это может сделать только директор школы. Причем, его и контролировать-то не надо. Ему просто нужно сделать вид, что так произошло, если он хочет от этого учителя избавиться.

С.Белковский: Путин, независимо от заявлений Додона, поддерживать такого политика уже не мог. Это предательство

А директор школы — тоже очень важный элемент в этой системе власти. Потому что директор школы, простите, отвечает за подсчет голосов на избирательном участке. Он является функцией Центральной избирательной комиссией. Он Чуров и Памфилова в одном лице.

Так что задумайтесь, кому нужен закон. Общая философия — увеличивать контроль. Контроль над ситуацией и системой, в том числе, путем расширения социальной базы принимаемых решений. Если законопроект отвечает интересам директоров школ, значит, директоры школ будут еще более лояльны к системе, чем сейчас. И вот за этим этот закон тоже очень нужен, хотя этот его пласт, эта система его мотиваций видна не сразу.

Вот к чему был мой длинный спич про Михаила Александровича Меня, о том, какие люди сегодня нужны на госслужбе, а какие не нужны. И в этом смысле, конечно, хорошо, если скандал хорошо закончится. А то, не дай Бог, Михаил Александрович окажется в тюрьме, чего очень не хотелось бы, в том числе и ввиду светлой памяти его великого отца. Потому что если дело закончится тюрьмой, для меня, еще и как для человека, выросшего на книгах Александра Меня, будет очень больно и горько видеть и слышать, как ненавистники покойного святого отца будут кричать: «Вот что такое Александр Мень и его сын!». Это всё будет очень омерзительно.

Я предвижу, что это обязательно случится. Поэтому я надеюсь, что с Михаилом Александровичем ничего страшного не будет. Когда он просто выйдет на свободу во всех смыслах слова — свободу и от домашнего ареста, где он сейчас находится, и от обязательств перед правящей системой — он наконец найдет себя и поможет многим другим найти себя и предупредить всех: не ходите на госслужбу. Ловить там сейчас ничего.

Нет, вернее, есть что ловить, но если вы принадлежите к определенному околопутинскому клану и готовы быть тотально лояльными и предсказуемыми, а значит, отказаться от каких бы то ни было творческих амбиций. Тогда госслужба — это ваше, идите туда обязательно.

Кстати, в развитие той же темы о системе и управляемости. Премьер-министр Михаил Владимирович Мишустин тут затевает очередную административную реформу с 1 января 2021 года. Целью является сокращение чиновников в органах власти различного уровня на 5-10%, что входит в противоречие с известным законом Сирила Паркинсона.

Сам этот закон Паркинсона гласит, что любая работа неизбежно занимает всё время, отведенное на нее. Если вам нужно готовиться к программе «Время Белковского» 4 часа, это займет 4 часа. Если 4 дня, то 4 дня. И результат будет одинаковый. И это один из важнейших системообразующих элементов бюрократического труда вообще.

Кроме того, бюрократы плодят подконтрольных им людей. Поэтому соответственно, важнейшее следствие законов Паркинсона — что количество бюрократов нарастает на 5-7% в год независимо от объемов работы и даже в условиях ее сокращения.

Поэтому Михаил Владимирович Мишустин идет против закона Паркинсона и против Паркинсона. Эта формулировка «Мишустин против Паркинсона» в свете новейших изысканий профессора Валерия Дмитриевича Соловья может быть политически очень рискованной и даже вызывающей. Представьте себе заголовок в какой-нибудь видной общенациональной газете — «Мишустин против Паркинсона».

Кстати, я дарю Валерию Дмитриевичу Соловью как тему для публичного выступления еще одно название для лекции, которое я для нее придумал — «Как управлять вселенной, не привлекая внимание участкового», а не того, кого вы подумали.

Спасибо! Это было к вопросу об административной реформе имени Михаила Владимировича Мишустина. Дай Бог, чтобы она у него тоже получилась, несмотря на то, что и бюрократия, и все кланы, агентами влияния которых является подавляющее большинство высокопоставленных бюрократов на сегодняшний день, будут сопротивляться.

Эпиграф. Вы знаете, что одна из важных тем нашей программы «Время Белковского» — это борьба прошлого с будущим. Борьба жесткая, диалектическая, которая закончится каким-то синтезом прошлого и будущего. И об этом замечательно написал еще в 70-е годы прошлого века великий русский поэт Борис Абрамович Слуцкий.

Ставлю на через одно поколение,

Не завтра, а послезавтра.

Славлю дальних звезд заселение

Слогом ихтиозавра.

Будущие годы — значит, следующие.

Многого я от них не жду.

Жду грядущие годы — едущие

В большой ракете на большую звезду.

Ставлю на Африку, минуя Азию,

Минуя физику — на биологию,

Минуя фантастику, минуя фантазию,

На чудеса — великие, многие.

Ставлю на коммунизм, минуя

Социализм, и на человечество

Без эллина, иудея, раба, буржуя,

Минуя нынешнее отечество.

Из привычных критериев вырвавшись,

Обыденные мерки отбросивши,

Ставлю на завтрашний выигрыш

С учетом завтрашнего проигрыша.

Мне уже приходилось говорить, что в русской поэзии всегда можно найти стихотворение, которое объемлет твою философскую концепцию полностью и излагает ее предельно кратко. Борис Слуцкий.

Мы сегодня возвращаемся к рубрике «Платные вопросы». В прошлый раз мы от нее воздержались, поскольку через компанию «Газпром-медиа» ходили слухи о возможной замене главы «Газпрома» Алексея Миллера на Бориса Ковальчука.

Также ходили слухи о слухах, что они распространяются для воздействия на рынок акций «Газпрома». Даже назывался день, когда Алексей Борисович Миллер уйдет — минувшая среда. Он никуда не ушел. Видимо, действительно, на рынке акций было по этому поводу известное оживление и участники рынка акций «Газпрома» были как-то причастны к подобного рода утечкам.

С.Белковский: Главная функция империи, удерживающей большие пространства — образцы, перенимаемые другими народами

Но если абстрагироваться от рынка акций, мне кажется, что есть основания полагать, что где-то так в пределе и будет — представитель клана Ковальчуков займет пост главы «Газпрома». Но другой вопрос, когда и куда уйдет Алексей Борисович Миллер — уважаемый ветеран системы, друг и любимый ученик Владимира Владимировича Путина. Неясен пока сюжет и с постом губернатора Санкт-Петербурга, поскольку Александр Дмитриевич Беглов, нынешний руководитель северной столицы, ничем таким особенно не провинился.

Кроме того, на этот пост есть и другие претенденты. В частности, нынешний заместитель г-на Беглова Валерий Пикалев, бывший начальник охраны резиденции Владимира Путина на Валдае. Это очень высокий пост в нынешней системе власти — смотрим, как растут карьеры других бывших доверенных адъютантов первого лица. Дмитрий Козак, заместитель руководителя Администрации президента, по некоторым данным, в настоящее время тоже рассматривается как кандидат на пост. И пока не будет определенности, как всегда в путинской России, сохранится статус-кво.

Это было к вопросу о возвращении… к теме возвращения платных вопросов в наш эфир. Первый платный вопрос. Сергей Николаевич из Ташкента спрашивает: «Как вы оцениваете результаты политики Кремля на постсоветском пространстве в последнее время с учетом карабахского урегулирования (это так называется Сергей Николаевич из Ташкента — я не отвечаю за этот термин), выборов в Молдове и ситуации в Беларуси?». Использование слова «Молдова» вместо «Молдавия» также относится полностью к сфере ответственности задающего вопрос.

Уважаемый Сергей Николаевич! Чтобы понять результаты политики России на постсоветском пространстве, нужно посмотреть на всё это дело с нескольких точек зрения. Как говорил великий русский поэт Михаил Генделев, мой друг (ныне покойный, к сожалению), мы, как диалектики, наоборот обязаны смотреть.

Если смотреть на это взглядом марсианина, то есть независимого аналитика, не вовлеченного ни в постсоветскую политику, ни в российскую общественно-политическую жизнь, то Россия, конечно, теряет постсоветское пространство, поскольку не создает привлекательных для постсоветских стран образцов.

Главная функция империи, удерживающей значительные большие пространства — это именно образцы, которые перенимаются другими народами. Образцы политические, технологические, гуманитарные. Как это делают, например, США. Мне многократно приходилось объяснять, почему Китай не сверхдержава. Потому что он таких образцов тоже не создает. Это просто очень сильная мощная страна с очень бедным населением, но не более и не менее того.

С.Белковский: Если вы принадлежите к околопутинскому клану и готовы быть тотально лояльными, тогда госслужба — ваше

Но если смотреть на это глазами Владимира Владимировича Путина, это всё выглядит совсем по-другому. Владимир Владимирович, во-первых, не верит ни в какие образцы. Он считает, что всё базируется на системе взаимных экономических интересов представителей элит. Элит, не народов. Народы бессубъектны в понимании. У Владимира Владимировича народ безмолвствует, как известно, как сказал Александр Сергеевич Пушкин в финале «Бориса Годунова».

«Борис Годунов» вообще, мне кажется, одна из любимейших вещей президента Путина. Я ничего не знаю о том, читал ли он ее, и если да, то сколько раз, но он очень часто руководствуется тем, что там написано. В частности, помните, Борис Годунов очень сокрушался, что он раскрыл житницы:

Бог насылал на землю нашу глад,

Народ завыл, в мученьях погибая;

Я отворил им житницы…

Они ж меня, беснуясь, проклинали!...

Они любить умеют только мертвых, — сказал Борис Годунов.

Вот памятуя об этом, Владимир Владимирович Путин во время эпидемии covid и карантина нынешней весной житницы не раскрыл. И поэтому его никто, беснуясь, не проклинал. Он извлек из политического опыта Бориса Годунова много для себя полезного.

Возвращаюсь к постсоветскому пространству. Поэтому для Владимира Владимировича важно контролировать определенные политические решения отрядов элит. А важнейшим критерием является договороспособность этих элитных отрядов и их способность выполнять определенные обязательства, а не их идеологические приоритеты.

Например, Бидзина Иванишвили, нынешний фактический лидер Грузии — он же по-прежнему (ну, не он лично, а поставленные им правительство и парламент, где он контролирует большинство) провозглашает курс Грузии в ЕС и НАТО. Но Путина же полностью устраивает Бидзина Иванишвили? Да. Потому что некие взятые на себя теневые обязательства он полностью выполняет. К нему нет претензий.

Возьмем ситуацию в Молдове (Молдавии), где, как мы знаем, со значительным отрывом победила на президентских выборах Майя Санду, которая является гражданкой Румынии, ориентируется на Евросоюз, на Соединенные Штаты Америки и на интеграцию Молдовы с Румынией.

Естественно, сразу появилось много комментариев, что, поскольку проиграл подержанный официальной Россией Игорь Додон, то Россия проиграла Молдову — ужас, кошмар, всему конец! Гипс снимают, клиент уезжает. Но не в понимании Владимира Владимировича Путина, поскольку какая разница, Игорь Додон или Майя Санду? Важно, кто возьмет на себя определенные обязательства и кто сможет их выполнять.

Игорь Додон да, брал на себя обязательства, но он никогда не мог их выполнять. Во-первых, потому что у него не было полномочий. Ему даже Конституционный суд запрещал оправлять определенные полномочия. А во-вторых, потому что в системе отношений с Игорем Додоном важную роль занимала совместная борьба Кремля и Додона с олигархом Владимиром Плахотнюком. И вдруг неожиданно выяснилось, что в решающий для него момент Игорь Додон кинул Кремль и вошел в альянс с Владимиром Плахотнюком, создал с ним совместное правительство.

После чего Владимир Путин, независимо ни от каких заявлений Игоря Додона, ни от какой его официальный ориентации, поддерживать такого политика уже не мог. Это предательство. Не надо так поступать. А то, что ты клянешься и божишься на портрете Владимира Путина и конституции Российской Федерации, тебя за предательство нисколько не извиняет. Поэтому будем иметь дело с тем, что есть — с Майей Санду. Предатель пошел в утиль. С Майей Санду можно выстроить отношения по-новому.

Ключевой вопрос — это приднестровское урегулирование. И в этом смысле, кстати, можно концептуально вернуться к так называемому «плану Белковского-Бэсеску». Да, существует и такой. Траян Бэсеску — это бывший президент Румынии. Станислав Белковский — это ваш покорный слуга. И хотя Станислав Белковский никогда не был ни президентом, ни политиком, никем, его имя по алфавиту стоит в неформальном названии этого плана первым.

План Белковского-Бэсеску был впервые обнародован на специальной конференции в Бухаресте в 2004 году. Я в ней участвовал и докладывал, собственно, основные положения этого плана: если Молдова и Румыния становятся единым государством, то Приднестровье получает государственную независимость. После чего оно, соответственно, может проголосовать за интеграцию с Россией, за что оно уже неоднократно голосовало, хотя много воды утекло и, на мой взгляд, в сегодняшней Приднестровской Молдавской Республике идея стать частью России уже не так популярна, как была в минувшем десятилетии.

Если возвращаться к такой модели, то как раз прорумынский президент Молдовы для России более выгоден, потому что он гораздо лучше договорится об этом и с Соединенными Штатами, и с европейскими институтами, и собственно с Румынией. То есть молдавские унионисты могут быть гораздо эффективнее в реализации такого рода стратегии. Но опять же, вопрос в том, будут ли они выполнять взятые на себя обязательства. То есть, опять же, каковы личные качества новоизбранного президента Молдавии, о которых мы скоро узнаем.

То есть с точки зрения Владимира Владимировича Путина, не произошло ничего плохого, а просто открылось новое пространство возможностей. Вместо спалившегося Игоря Додона пришел новый политик, с которым можно о чем-то договориться. Что на словах — неважно. Важно, что на деле.

Возьмем Армению. С точки зрения, опять же, геополитики сегодня много стонов о том, что Россия уступает сферу влияния Турции. Да, уступает. Конечно, так оно и есть. И Владимир Владимирович, поскольку он не оперирует геополитическими и идеологическими категориями в силу особенностей типологии своего мышления, опять же, тоже во многом заложенного системой образования (возвращаясь к власти учителя как инстанции), всему этому не уделяет значения, а уделяет значение, опять же, интересам и личным связям.

Он сейчас фактически приобрел Армению обратно, поскольку Армении стало очевидно, что без России никуда. Выбить Азербайджан из сферы влияния Турции практически невозможно. Ну, если только не придут какие-то следующие поколения российских политиков, которые будут пытаться играть на внутриисламских противоречиях, учитывая, что турки в массе своей сунниты, а азербайджанцы шииты.

Если какой-нибудь хитрый ум будет сидеть здесь, в Кремле, в следующую эпоху, это может случиться для нового передела системы контроля и использования этого фактора для передела системы контроля на Южном Кавказе. Но при Владимире Путине это случится вряд ли. Он не любитель играть именно в такого типа игры. Хотя кто знает, посмотрим.

Опять же, это будет зависеть от того, насколько прочно будут соблюдаться взаимные обязательства Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана. Если Эрдоган не будет сильно наступать Путину на хвост в некоторых вопросах, то Владимир Путин никак не будет мотивирован существенно досаждать турецкому лидеру, в том числе в его отношениях с Азербайджаном.

Мы видим, что буквально сегодня в Ереван к Николу Пашиняну, премьер-министру, прибыла представительная российская делегация, в состав которой входят такие титаны, как министр иностранных дел (всё еще пока министр иностранных дел, пока Сергей Евгеньевич Нарышкин остается в Службе внешней разведки) Сергей Викторович Лавров и министр обороны Сергей Кужугетович Шойгу.

Вряд ли бы эти столь близкие к Владимиру Путину и уважаемые им люди поехали в Ереван, если бы Путин делал ставку на падение Никола Пашиняна. Нет, он не делает этой ставки. На этой неделе он морально поддержал армянского премьера, сказав, что ни в коем случае нельзя рассматривать Пашиняна как предателя — он отстаивал интересы своей страны и своего народа с пеной у рта и до конца. Просто возможности отстоять их не было физически.

Потому что Владимир Путин прекрасно понимает: сейчас Никол Пашинян находится в ловушке, он уже никуда не денется от Москвы. Сейчас Армении нужно проделать огромное количество неприятной работы, связанной с осмыслением поражения и его последствий. Зачем же поручать эту неприятную работу друзьям Владимира Путина? Пусть ее доделывает тот лидер, при котором поражение случилось — Никол Пашинян.

Поэтому в понимании Владимира Путина всё идет очень успешно. Именно потому, что он мыслит не так, как мы с вами. Он не мыслит геополитически и идеологически. С его точки зрения, всё норм.

И наконец, что происходило на этой неделе в Белоруссии. На этой неделе в Белоруссии Александр Григорьевич Лукашенко снова поставил под сомнение свою тотальную лояльность Москве. Сначала он, выступая на заводе «Гомсельмаш», заявил, что он категорически против приватизации белорусских предприятий российским капиталом, причем сделал это, как всегда, в довольно развязной манере. А потом еще и анонсировал повышение тарифов на перекачку нефти через Белоруссию.

С.Белковский: covid-19 способствует перемещению людей из больших населенных пунктов в небольшие, о тяготении к земле

То есть Александр Григорьевич, видимо, недоволен тем, как Москва его поддерживает. Он, наверное, закопавшись там в своем Дворце Независимости, в резиденции в Дроздах и так далее, в той своей параллельной альтернативной реальности, в которой он живет уже достаточно давно, в том самом ментальном бункере, где он находится, забыл, что Москва его совершенно не поддерживает.

Нет-нет. Москва его поддерживает только в том смысле, что Владимир Путин не хочет победы революции и не хочет, чтобы президентом стала Светлана Тихановская, которая в его сознании полностью ассоциируется с Западом, с Соединенными Штатами Америки и, соответственно, с Польшей и Литвой как агентами Соединенных Штатов Америки. Он хочет какого-то компромиссного сценария, при котором Лукашенко бы ушел и уступил дорогу новому поколению политиков.

И здесь, опять же, как к плану Белковского-Бэсеску 2004 года, можно вернуться к обсуждавшимся нами здесь в программе идеям о том, что компромиссный вариант — это стремительная конституционная реформа с перераспределением полномочий в направлении парламента и правительства, избрание президентом безупречной с точки зрения имиджа и возможностей национальной консолидации фигуры типа Светланы Александровны Алексиевич, лауреата Нобелевской премии, и назначение премьер-министром Белоруссии, который будет рулить экономикой и реформами в стране, российского бизнесмена белорусского происхождения. Как бы двойного патриота Белоруссии и России одновременно.

Александр Лукашенко понимает опасность именно такого сценария, потому что он реалистичен, реализуем. Именно поэтому вдруг неожиданно разразилась история о том, что нога российского капитала не должна ступить на белорусскую землю. Но тем самым он всё больше загоняет себя в ловушку. Думаю, что всё-таки 2021 год станет последним в политической карьере великого батьки. Потому что всё-таки нельзя жить исключительно на штыках, как указывал другой харизматический лидер Наполеон I Бонапарт. Нужно как-то пользоваться хоть немного и поддержкой собственного народа, которой у Александра Лукашенко практически не осталось.

А у Владимира Путина она осталась. Поэтому тут экстраполировать белорусские проблемы на российские никак не приходится. Да и опирается Владимир Путин не только на штыки, а на очень многослойные отряды элит и субэлитных групп, включая, как мы уже выясняем, директоров школ, которых он не забывает и поэтому предлагает закон, в соответствии с которым строптивых учителей можно увольнять за антиконституционные высказывания.

Платный вопрос № 2. Юрий Александрович из Потсдама, Германия, спрашивает, считаю ли я, Белковский, что новейшие меры, в частности, законопроект о возможности блокировки социальных сетей иностранного происхождения — Facebook, YouTube и Twitter — за цензуру российских продуктов, направлены на существенное ограничение свободы слова в России, и что с этим делать.

Уважаемый Юрий Александрович! Да, конечно, направлен. Но, как ни странно, в этом законопроекте есть и мощный позитивный элемент, который позволяет расширить наши представления о свободе слова. Мы знаем, что поводом для законопроекта стало то, что социальные сети дискриминируют наш околокремлевской информационный продукт. Например, фильм Александра Рогаткина о Беслане или программы Владимира Рудольфовича Соловьева, которые исчезли из трендов Ютьюба. Или Ютуба — я никогда не знаю, как правильно говорить, поэтому говорю и так, и так.

Если YouTube, Facebook, Twitter буду цензурировать наш продукт и не давать ему развиваться в соцсетях, то генеральный прокурор вместе с Роскомнадзором и как-то там еще (я этой процедуры не помню, да и кому она интересна — всё равно как Кремль решит, так и будет) могут биз заблокировать на территории РФ.

Является ли это катастрофой? Нет. Во-первых, сама постановка вопроса правильная. Должны ли социальные сети быть цензорами? То есть если они цензоры, то они как бы уже сами становятся средствами массовой информации. У них есть какая-то редакционная политика. А тогда на них должны распространяться требования и условия, распространяемые на все СМИ как таковые, а не на соцсети.

То есть стирается грань между самой философией средств массовой информации и соцсетей. Об этом, собственно, говорил Дональд Трамп и лояльное ему сенатское большинство США, которое вступило в конфликт с Тwitter накануне выборов президента.

С другой стороны, такие меры стимулируют конкуренцию. Ведь монополизация возможна не только в иерархической системе власти, но и в сетевой. И YouTube, и Facebook, и Twitter — все они хотят быть монополистами.

Сейчас мы видим, что в Соединенных Штатах Америки активно развивается альтернативная Твиттеру социальная сеть Parler, которая приобрела 4,5 миллиона новых пользователей сразу после победы Джозефа Байдена на президентских выборах. Изначально Parler считалась сетью для правых радикалов, но сейчас в нее идут все, кого не устраивает цензура пробайденовского Твиттера.

Знаете, как говорилось в начале этого века, в чем новая концепция одежды в мире — в том, что нижнее белье становится верхней одеждой. Так вот мировые процессы приводят к тому, что то, что вчера считалось правым радикализмом, становится частью мейнстрима. И поэтому Parler уже тоже скоро будет не маргинальной сетью, а аналогом Тwitter и его конкурентом.

Поэтому запретительные меры здесь, в Российской Федерации, могут привести к появлению новых соцсетей. Кстати, в том числе, созданных россиянами, подобно Телеграму Павла Дурова, который запрещен не будет. Почему бы, собственно, адептам российской свободы слова не переместится из Facebook и YouTube в Telegram или не создать новую социальную сеть? Например наши Mail.ru group, Яндекс и так далее могут стать инвесторами такого типа проектов.

Поэтому во всём этом есть много слоев и пластов. Как негативных, связанных, естественно, с мотивацией Кремля всё контролировать и усугублять свой контроль над информационным пространством, так и позитивных.

Итак, дорогие друзья, в эфире программа «Время Белковского» на «Эхе Москвы». Вообще обязательно подписывайтесь на ютуб— и ютьюб-каналы «Эха Москвы», пока Ютьюб и Ютуб в России не закрыли, и мы не перешли в новую социальную сеть, и эксклюзивный telegram-канал «Белковский», который, надеюсь, вместе с социальной сетью Тelegram не прихлопнут. А если прихлопнут, то закроется и программа «Время Белковского», потому что она полностью базируется на информации из эксклюзивного telegram-канала «Белковский».

Рубрика «Путин и дети». Мы продолжаем изучение детей Владимира Владимировича Путина. В прошлый раз мы обсудили перспективы Дмитрия Анатольевича Медведева как возможного преемника или части коллегиального преемника, а также возможного или спикера Государственной Думы, или спикера Совета Федерации. Скорее, первое — спикера Государственной Думы после выборов в сентябре 2021 года.

Хочу заметить, кстати, что в отношении Дмитрия Анатольевича Медведева работает путинский принцип, что каждый должен быть собой и заниматься своим делом. Помните, мы говорили об этом применительно к Михаилу Александровичу Меню: если ты аудитор, то не лезь внутрь того бизнеса, который ты аудируешь. Так и здесь.

Надо сказать, что если Дмитрий Анатольевич Медведев всё же станет лидером одной из палат парламента (а это решится в течение теперь уже 2,5 месяцев из тех 3-х, которые отвел закон для принятия решения, становится ли он пожизненным сенатором как бывший президент или нет), то он не должен иметь никакого отношения к правительству.

Это понимает и премьер-министр Михаил Владимирович Мишустин, который стремится зачистить остатки медведевщины в кабинете министров. Что никак не меняет философию правительства, но ясно, что если Медведев в Думе или в Сенате, то он там и должен быть со всеми своими людьми.

Последним человеком в правительстве, представляющим Дмитрия Анатольевича Медведева, остается министр юстиции Константин Анатольевич Чуйченко. Он сейчас пытается, наоборот, достаточно сильно раздуться. Минюст подготовил некий закон о юстиции, который сделает это ведомство главным вообще в системе российской юстиции, подчиняя ему много всяких звеньев и интересов.

Естественно, руководство правительства этим совершенно недовольно и наоборот, хочет Минюст всячески ослабить, для чего забрать у него Федеральную службу исполнения наказаний и Федеральную службу судебных приставов, а под сурдинку, собственно, и Константина Анатольевича Чуйченко куда-нибудь сплавить и заменить его на посту главы Минюста на кого-то другого, не входящего в медведевскую команду.

С.Белковский: Истинная причина в том, что, уже работая в Счетной палате, Михаил Мень проявил усердие в мусорной теме

Эта борьба продолжается, и продолжаться она, на мой взгляд, будет именно ровно те 2,5 месяца, которые отведены на решение вопроса, куда пойдет Дмитрий Анатольевич Медведев. Также вместе с ним решится и судьба Минюста. К тому же и сама Федеральная служба исполнения наказаний, например, хочет отделиться от Минюста и стать независимым правительственным органом уровня министерства. Пока нет принципиального решения по этому вопросу, нет и решения этой проблемы.

Это отвечает не только желаниям премьера Мишустина, но и президентской философии, что нужно четко отделять зерна от плевел, и одни типы занятий от других. Раз Медведев покинул правительство, зачем ему там свой Минюст, в котором де-факто работает значительное число влиятельных фигур из аппарата правительства Медведева?

Напомню, что когда Михаил Мишустин в январе нынешнего года стал премьер-министром, он в первую очередь начал массовое изгнание медведевцев из аппарата, понимая, что от аппарата правительства во многом зависит, на что и как работает кабинет министров. И сразу внедрил в аппарат своих людей, прекрасно понимая, что на политические назначения он всё равно не влияет (это решает президент, и каждый политический назначенец — это представитель определенной группы влияния), а вот аппарат — это его, премьерское, поскольку он главный администратор и помощник президента по руководству федеральной бюрократией.

Это к вопросу о Дмитрии Анатольевиче Медведеве и судьбе всего, что с ним связано. Еще из наших представителей коллегиального преемника — «детского сада», «питомника» Владимира Владимировича Путина — я отмечаю публичную активность «аватара силовиков», кровавого сенатора Андрея Клишаса, председателя комитета Совфеда по конституционному законодательству, который тоже нередко выступает в роли теневого пресс-секретаря политического отца, то есть Владимира Владимировича Путина, и под видом своих теоретических изысканий излагает взгляды Владимира Путина на Россию, мир и реальность в целом.

В частности, на этой неделе было опубликовано программное интервью Андрея Клишаса в журнале «Эксперт». Возможно, оно не привлекло много внимания, потому что оно очень сложное и специализированное. Но из этого интервью мы, в частности, выясняем, что у Владимира Путина, фактически стоящего за содержанием этого интервью, чьим медиумом в данном случае является Андрей Клишас, есть очень четкое понимание свободы.

Владимир Владимирович Путин наверняка внимательно читал эссе Исайи Берлина 1958 года о двух пониманиях свободы, о позитивной и негативной свободе, и придерживается доктрины позитивной свободы. Что свобода — это возможность самореализации человека, его самоопределения в мире с использованием ресурсов собственного «я». В то время, как негативная свобода, представления о которой навязывает нам евроатлантический мир — это именно свобода от каких бы то ни было внешних ограничений, стереотипов, в том числе свобода от собственного «я» — свобода саморазрушения.

«И, — развивает Андреем Клишас мысль босса (видимо, мысль босса, как я могу предположить), — важнейшая составная часть собственного «я» — это ментально-культурная идентичность, заложенная в рамках исторической традиции». То есть я — русский человек, рожденный и воспитанный в России. Стать американцем по собственному желанию ты не можешь, даже если очень хочешь. В отдельных случаях можешь — бывает всё, бывают всякие внутренние ментальные революции. Поэтому, собственно, российское понимание свободы должно быть сугубо российским, в рамках традиционных российских ценностей.

Итак, Владимир Путин — адепт позитивной свободы. Вот что мы сегодня узнали. Из этого же интервью мы узнаем, что именно поэтому права человека в России должно защищать в первую очередь собственное государство.

То есть Владимир Путин считает, что эпоха государств по-прежнему никуда не делась. Государственные границы прочны во всех смыслах — и физико-географическом, и экономико-географическом, и ментальном. И потому должен существовать приоритет конституционных норм России над международными договорами, что когда возникает конфликт между международными обязательствами и системообразующими правами россиян, вот тут-то государство должно выступить на стороне россиян, а не собственных международных обязательств.

Я всех адресую к этому интервью журналу «Эксперт», поскольку оно еще раз доказывает: новейшая редакция конституции Российской Федерации существует не только для того, чтобы обнулить сроки Владимира Путина. Она закрепляет его представление о концепции России как цитадели консерватизма в современном мире и крепости традиционных именно российских ценностей в их путинском понимании, которое не такое уж поверхностное, каким кажется на первый взгляд.

Да, конечно, в этом смысле и представления о коррупции и экономике распила, отката и заноса (экономике РОЗ) неплохо было бы тогда закрепить в конституции. Но это, видимо, можно будет сделать на следующем этапе конституционной реформы, когда Путин отсидит еще 2 срока, в 2036 году. И перед тем, как передать власть профессору Соловью, проведет еще одну конституционную реформу, обнуляющую его сроки в какой-нибудь очередной раз.

Рубрика «Глазами Пьяных». Вопрос Глеба Валентиновича Пьяных, в прошлом знаменитого журналиста, ныне известного девелопера в Московской области, про Соединенные Штаты Америки. Вопрос звучит так: «На президентских выборах в России в 1996 году мы все, либеральные журналисты, мочили Зюганова по беспределу. Сейчас в Штатах точно так же мочат Трампа. Как думаешь, может быть, и к лучшему, что президентом станет Байден и наделает делов за 4 года? Может ли его правление уменьшить количество наивных прекраснодушных американцев — тех, которые за всё хорошее и против всего плохого? Их благими намерениями вымощена дорога в ад. Спасибо!».

Уважаемый Глеб Валентинович! Что касается 1996 года, хорошо, что вы так самокритично говорите, в том числе, о собственной роли в мочилове Геннадия Андреевича Зюганова. Поскольку та кампания 1996 года сформировала стандарты цинизма, в рамках которой потом, уже при Путине, разогнали всю журналистику, считавшуюся в 90-е годы свободной. Не всю, конечно — просто она переместилась в другие сферы и среды, и возникли новые поколения, которые вообще от властной иерархии в смысле журналистики совершенно свободны и независимы.

Но победа Джозефа Байдена приведет вот к чему — к структурированию и сегментированию Америки по взглядам. Вместо прежней однопартийной системы, где Республиканская и Демократическая партии фактически играли роль фракций одной большой политической надстройки истеблишмента (неслучайно, кстати, сейчас советником Джозефа Байдена является бывший вице-президент Дик Чейни — то есть по взглядам, по менталитету и этическим и эстетическим приоритетам старая республиканская элита гораздо ближе к старой демократической, чем к новой республиканской массе, к Дональду Трампу), возникают 3 партии.

Социалистическая партия — это левое крыло Демократической партии, которое отчасти олицетворяет и Камала Харрис, и не вышедший на президентские выборы по понятным причинам Берни Сандерс, и Александрия Окасио-Кортес, самый молодой конгрессмен в США. Партия Трампа, то есть Республиканская партия реднеков, рабочего класса. И опять же, партия «болота» — объединение Джозефа Байдена и Дика Чейни. Эти 3 партии вступают в жесточайшую борьбу между собой. Поэтому весело и мало не покажется.

Собственно, мы с вами прогнозировали, что deep state, американское «глубинное государство» вот-вот начнет мстить Дональду Трампу за 4 года унижения и вообще за его перпендикулярную роль в политике. Это уже начинается.

Уже сейчас мы слышим заявления о расследовании в отношении неуплаты налогов Дональдом Трампом. Эти расследования затронут его дочку Иванку Трамп, чья консалтинговая фирма, как выясняется, была подрядчиком структур Трампа несмотря на то, что сама Иванка официально работала в Белом доме, а так нельзя. Эрик Трамп, глава Trump Organization, сын уходящего президента, видимо, станет объектом повышенного внимания правоохранительных органов США в связи с якобы отмыванием денег через семейную компанию Трампов.

Мы с вами говорили о том, что всё, что делает Дональд Трамп, отчасти направлено на то, чтобы защититься от этих преследований, закрепив свою роль и в современной американской политике, и в американской истории. Остаться лидером от Республиканской партии в нынешнем виде, у которой, собственно, нет качественных и существенных политических активов, кроме самого Трампа, и настоящих избирателей, которые сейчас пойдут именно за Трампом, а не за республиканизмом в старом понимании этого термина.

И действительно, Америка будет столь сконцентрирована на внутренних проблемах, что ей будет не слишком до проблем внешних. Что очень радует, кстати, Кремль и Владимира Путина. Еще его радует, что наконец частично дискредитировано голосование по почте и прочие электоральные механизмы, которые ругали у нас в России. Но теперь-то их ругать больше нельзя — видите, они и в Соединенных Штатах привели к таким жутким скандалам.

Но всё равно Америка остается флагманом свободного мира по одной-единственной причине — это огромный аккумулятор людей и инкубатор людей. А всё-таки историю движут вперед люди, их гении. Именно поэтому крупнейшим производителем опять же, мировых образцов, в том числе интеллектуальных и технологических, в новейшую эпоху останется Америка. И здесь я оплакивать ее не стану.

А то, что ее политическая жизнь станет совсем другой, станет меньше лицемерия, больше идеологической борьбы, а идеологическая убежденность вновь станет важной для политики — это очень хорошо. И для Америки, и, собственно, для всего мира, который так или иначе, как и прежде, дорогой Глеб Валентинович, будет во многом ориентироваться на Америку.

Ну а Путину будет полегче, потому что, естественно, в том числе и устами Андрея Клишаса в упомянутом мной интервью в «Эксперте» Владимир Путин подчеркивает: он не верит в новое строительство Вавилонской башни по американским лекалам и противостоит этому в меру своих скромных исторических сил.

И конечно, строительство Вавилонской башни в связи с реальным внутриполитическим расколом в Америке существенно замедлится. И это хорошо, потому что Господь Бог Вавилонскую башню, как известно, не любит. А главным субъектом мировой истории остается Господь Бог, кто бы что ни говорил.

Итак, под занавес у нас музыкальная композиция. Мы сегодня много говорили о свободе — о позитивной, о негативной, о свободе как объекте устремлений и внутреннем содержании человека. Она или есть, или нет. Она внутри тебя. И этому посвящается классика русского рока — Юрий Юлианович Шевчук, группа «ДДТ», «Свобода». «Я еду к тебе — это странное место. Туман на болоте без цвета и дна».

Большое спасибо! Это было «Время Белковского» со Станиславом Белковским. За вами подписка на ютуб— и ютьюб-каналы «Эха Москвы» и эксклюзивный telegram-канал «Белковский». До скорого!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире