Время выхода в эфир: 23 мая 2020, 21:05

С. Белковский Доброй субботы, дорогие друзья! Это «Эхо Москвы», программа «Время» — «Время Белковского». С вами в студии Станислав Белковский.

Если не сенсация, то весьма примечательное событие этой недели — появление доклада Института социальной политики Национального исследовательского университета Высшей школы экономики. Это, как известно, наше российское высшее учебное заведение, но опирается оно на данные Лондонской школы экономики — еще более авторитетного научно-исследовательского учебного центра.

Посвящен доклад проблеме домов престарелых и смертности в этих учреждениях от коронавируса SARS-CoV-2, то есть от заболевания covid-19. По данным Лондонской школы экономики, на начало мая 2020 года наибольший процент смертности от вируса в общем показателе смертности наблюдался в домах престарелых в Канаде (62%), Ирландии (60%), Норвегии (60%), Франции (51%), Бельгии (53%).

В Соединенных Штатах Америки в домах престарелых находится 1.300 тыс. человек. Еще 800 тыс. человек проживает в резиденциях с усугами по уходу. Почти 3 млн. человек вокруг них занято их социальным обслуживанием. И по состоянию на 23 апреля 2020 года около 11% всех подтвержденных случаев covid-19 приходилось на пациентов домов престарелых. В общем числе умерших от коронавируса доля этой категории населения составляла уже 27%, а в некоторых штатах куда больше. Например, 58% в Делавере, 55% а в Орегоне, 51% в Пенсильвании, 50% в Юте, где мормоны и Соленое озеро. Спустя 2 недели, по данным на 7 мая 2020 года, у 128.100 пациентов был подтвержден диагноз covid-19 (это 15% от всех случаев, вошедших в статистику 37 штатов), и около 25 тыс. умерли (это 38% от всех смертных случаев по Америке).

Наконец человечество, научное сообщество, власти начинают осознавать, что такое дома престарелых и какое воздействие всемогущий коронавирус SARS-CoV-2 оказал на философию старости в мире. Правительства в основном ссылаются на то, что они запоздало обратили внимание на дома престарелых — только в начале апреля, в то время, как это надо было делать 2 месяцами раньше. Но это не является исчерпывающим объяснением, и мы продолжаем разговор на тему, что сами дома престарелых себя полностью исчерпали.

Миру нужна новая философия старости, согласно которой и в рамках которой человек остается молодым до смерти. Он никогда не получает клеймо и патент абсолютного старика, которым он, безусловно, становится в любом учреждении такого типа, где его, несомненно, ждет психогенная смерть. То есть человек и так уже стоит перед лицом смерти. Собственно, дом престарелых — это предбанник кладбища. А в этот момент, когда наступает эпидемия некоего невидимого, но могущественного вируса, готовность сопротивляться смерти снижается практически до нуля.

В этом смысле коронавирус SARS-CoV-2 похож на заклятие колдунов вуду. Непонятно, как ему сопротивляться, ибо естественная реакция человека — убегать от смертельной опасности или идти ей навстречу и побеждать — не работают. Так и возникает, собственно, психогенная смерть — страх перед сверхъестественными силами из-за нарушенных общепринятых правил, как это официально определяется. И вот это и случилось в домах престарелых. Поэтому человечество должно пересмотреть отношение к старости и старикам. Старики должны оставаться в непрерывном энергетическом обмене с молодыми — и на работе, и в семье, до очень солидных возрастных показателей и барьеров.

В этом смысле меня ругали за то, что я, в общем, не против повышения пенсионного возраста в Российской Федерации, потому что, во-первых, этот пенсионный возраст подчеркивает нашу давнюю идею «дожить до пенсии» как главную цель жизни человека. Человек не может жить с целью дожить до пенсии. Собственно, именно поэтому после наступления пенсионного возраста многие умирают, поскольку цель жизни достигнута и стремиться больше не к чему — жизненное задание реализовано. И во-вторых, потому что пенсионный возраст у нас давно превратился в формальную границу старости. А, согласитесь, считать стариком мужчину в возрасте 60, а женщину 55 лет — это, по меньшей мере, варварство.

И здесь я хотел бы порассуждать еще о психологических особенностях карантина. Карантин пагубен не только для определенных отраслей экономики, для малого и среднего предпринимательства, для среднего класса, который всё больше спускается к барьеру, отделяющему его от нищих. Это тоже очень важный психологический перелом. Ведь до этой эпидемии и карантина многие представители среднего класса считали себя почти богатыми. Им казалось, что граница, отделяющая их от мира богатых и сверхбогатых, близка и весьма проницаема. Буквально за несколько месяцев эта ситуация качественно изменилась. Сейчас эти самые многие представители среднего класса считают себя почти нищими, а граница между ними и богатством растворилась где-то на горизонте или за горизонтом.

Но карантин вреден и опасен не только этим. А тем, что он отменяет привычный образ жизни человека и тем самым погружает человеческое существо, представителя биологического вида homo sapiens в состояние перманентного страха смерти. Человек в принципе боится смерти с момента рождения, поскольку ясно, что смерть неизбежна. Она наступит, а это во многом обессмысливает все усилия человека на протяжении его жизни. Именно с этим связан пресловутой пренатальный синдром, когда человек начинает трясти, колбасить и плющить в преддверии дня рождения, когда, собственно, из уютной утробы матери, где вся ответственность за человеческое существо лежит на ком-то другом, это существо попадает во враждебный и полный опасностей внешний мир.

Но человек всё время чем-то занят. Он занят собой, своей специальностью, работой, детьми, семьей (в самом широком смысле слова), увлечениями. Он сидит в ресторанах, гуляет по паркам. И всё это отвлекает от мыслей о смерти и настраивает человека на конструктивный лад. Карантин отменяет всё это, все эти факторы отвлечения от смертельных мыслей.

Сейчас, конечно, все уже критикуют Швецию за шведскую модель борьбы с карантином, хотя последнее слово в этом далеко не сказано. Оно будет сказано после второй волны эпидемии, которая неизбежно случится нынешней осенью. И тогда может оказаться, что стратегически шведская модель была вполне оправдана, а сопоставление цифр по инфицированности и смертности должно быть многофакторным и учитывать и наличие домов престарелых в Швеции, которых больше, чем в сопредельных странах, и большую гетерогенность светского общества. Оно более сложное, сложносоставное, чем, опять же, в ближайших скандинавских странах.

На этой неделе была душераздирающая статья в Financial Times о том, что, оказывается, спасти шведскую экономику не удалось даже несмотря на мягкий режим карантина. Всё падает и сыплется куда-то в бездну. И в этом плане Швеция якобы качественно не отличается от других европейских стран. А она еще и будет наказана за свою политику во время эпидемии — шведов перестанут пускать в страны Евросоюза. Вернее, начнут пускать, но последними — границы именно для шведов откроются последними.

С.Белковский: Миру нужна новая философия старости, согласно которой и в рамках которой человек остается молодым до смерти

Но шведы сделали очень важное: они сохранили образ жизни людей и тем самым психологическое здоровье и во многом стабильность общества. Это не менее важно, чем экономические успехи, чем стабильность экономики. И здесь одно во многом произрастает из другого. Человек не может жить в постоянном ожидании и предвкушении смерти. Тем более, если этот человек — старик, и тем более, если он официальный старик и узник дома престарелых, который должен быть ликвидирован как инстанция, институт и класс.

Бесплатные вопросы сегодня. Рубиновый вопрос, тоже касающийся карантина, нам задает физик из Москвы Анатолий Александрович Васильев, наш постоянный слушатель и зритель:

«В последнее время в целом ряде публикаций выражается тревога в связи с тем, что после выхода из режима самоизоляции, введенного из-за пандемии коронавируса, россияне и не только россияне рискуют столкнуться с разнообразными психическими расстройствами. В частности, эксперты Университета Сан-Диего США считают, что коронавирус может привести к когнитивным расстройством, а также потенциально вызывает заболевания психики, в том числе шизофрению у детей, родившихся у переболевших covid-19 матерей. Кроме того, специалисты подсчитали, что рост безработицы из-за кризиса, вызванного пандемий, приводит к 1 самоубийству на 100 тыс. населения, а также к росту смертей от передозировки опиоидами сразу на 30%. Насколько, на ваш взгляд, эти оценки верны, а прогнозы и опасения оправданы?».

Я не берусь давать оценки этим цифрам. Особенно у меня вызывает сомнения то, что шизофрения возникает у детей, родившихся у переболевших covid-19 матерей. Мне эта версия кажется несколько фантастичной. Но то, что даже не собственно эпидемия, а реакция человечества на эпидемию, включая карантин (карантин — лишь составная часть всей этой панической атаки, которая настигла человечество) влияет на психику — это, безусловно, так. И это важнейшая проблема, которой человечеству надо заниматься уже сейчас.

Вот все думают о том, как бы проверять на наличие вируса SARS-CoV-2 будущих авиапассажиров, и как гарантировать, что на борту самолета не находится ни один человек, инфицированных вирусом. Это очень сложно. И непонятно, чем в этом смысле коронавирус SARS-CoV-2 отличается от многих других вирусов.Давайте проверять сразу на все. Почему бы не предположить, что герпесом тоже не должен болеть ни один авиапассажир. Если у тебя есть какие-то признаки живущего в тебе вируса герпеса, то тебе тоже не надо летать — по слову Марии Владимировны Захаровой, путешествуй автостопом.

Но то, что значительное число людей тронется рассудком, и вообще нужно думать о психологической, психотерапевтической, психиатрической помощи, о развертывании ее мощных редутов после того, как первая волна эпидемии схлынет — это так. Иначе мы можем столкнуться с пандемией психических заболеваний, и снова элиты будут говорить, что вовремя не учли, не додумали, не подготовились. А вовремя — это сейчас.

Не говоря уже о том, что, собственно, и сам covid-19 проявляет себя на уровне симптомов психического заболевания. По новейшим данным, около 20% госпитализированных больных с коронавирусом, наряду с кашлем, лихорадкой, потерей обоняния и вкуса, нередко впадали в делирий и были замечены в бреде. Собственно, то же было и с больными атипичной пневмонией SARS в 2003 году и MERS (это ближневосточный респираторный синдром) в середине нулевых годов XXI века. Тогда более 25% инфицированных испытывали такие симптомы, как нарушения концентрации внимания, спутанность сознания и колебания настроения. Поэтому не только на вирусоэпидемиологической, но и на психиатрической улице намечается праздник в связи с этой замечательной эпидемией.

Бриллиантовый вопрос сегодня от Вадима Цибуташвили, индивидуального предпринимателя из Ростова-на-Дону: «Должен ли быть у личных, но общественно важных убеждений срок годности, если они претерпели изменения? Нужно ли осуждать Махатму Ганди за его ранние расистские высказывания? Надо ли осуждать Навального за его симпатии к национализму? Наконец, стоит ли винить Путина за его непоследовательные взгляды на пенсионный возраст и конституцию? Почему прошлое важнее настоящего?».

Как и в нашем рубиновом вопросе от Анатолия Александровича Васильева, так и в бриллиантовом во многом заложен ответ. В принципе, вопросы так и должны задаваться. Вот я много лет анализировал программу «Что? Где? Когда?». Сколько она существует — больше 40 лет. Из них, наверное, 35 я ее смотрю, и в какой-то момент понял, что почти во всех вопросах ответ заложен. Поэтому слушать вопрос и тщательно его записывать — это важнейшая составная часть успеха в такого типа игре. Подобно тому, как в игре под названием «жизнь» очень важно слушать своего собеседника и понимать, что он говорит.

Что делают далеко не все. А ведь узнать можно архимного интересного без всяких специальных технологий, прослушивания телефонных разговоров, перлюстрации электронной корреспонденции и так далее — только за счет того, что внимательно слушать собеседника, запоминать и сопоставлять, что он говорил 10 лет назад, что позавчера, а что сегодня. Это очень плодотворная тактика, поверьте мне.

Прошлое не важнее настоящего. Тем более, что старые взгляды зачастую никуда не исчезают. Собственно, симпатии Алексея Анатольевича Навального к национализму, я думаю, живы и по сей день и ни в коей мере не являются чем-то отрицательным для него. Я не воспринимаю это со знаком минус, поскольку господин Навальный — один из идеологов национал-демократии в стране, то есть сочетания национализма и демократических ценностей. И поскольку эти ценности близки мне, я могу только аплодировать ключевой фигуре российской оппозиции за такие идейные приоритеты. И Махатму Ганди за ранние расистские высказывания осуждать не надо.

С.Белковский: Человек не может жить с целью дожить до пенсии. Поэтому многие умирают, поскольку цель жизни достигнута

Важно, что от прошлого нельзя избавиться. Его нельзя стереть. И поэтому его надо мягко интегрировать в настоящее. Политический выбор для настоящего и для будущего совершается в один и тот же момент — сегодня. Помните слоган знаменитого фильма «Терминатор» — «Будущее начинается сегодня»? В этом смысле мы идем за политическими лидерами не потому, что они сказали или не сказали что-то много лет назад, а потому, что они олицетворяют определенную систему ценностей и ориентиров для нас именно в нашем сегодня.

В этом смысле Владимир Путин не вписывается в эту череду Махатма Ганди — Алексей Навальный, потому что в первых двух случаях Вадим Цибуташвили спрашивает про взгляды людей, а в третьем случае, в случае Путина — просто о перемене его доктрины сохранения власти. И в этом смысле мы не будем обсуждать Владимира Владимировича, потому что ни пенсионная реформа, ни конституционная реформа не были критериями сохранения нынешнего президента на его посту. Критериями являются безальтернативность и в целом специфика того авторитарного режима, который он построил.

Нам или нравится этот авторитарный режим, и тогда мы поддерживаем Путина со всеми его потрохами… А как всякий диктатор, он имеет право менять свою точку зрения. Давайте вспомним все антиутопии и высказывания их авторов на эту тему. Давайте вспомним, как в «1984» Джорджа Оруэлла переписывалась история. Так же переписывается и политическая линия по известному анекдоту про Рабиновича: «Рабинович, как вы относитесь к линии партии?». — «Товарищи, я всю жизнь колебался вместе с этой линией». Линия партии всегда колеблется. И в каждый момент авторитарный правитель должен создать ощущение, что такое линия всегда и была. А его слова, может быть, исказили в прошлом, или это прошлое просто стерто, его не существует.

Поэтому неважно, менял ли Путин взгляды на пенсионный возраст и конституцию. Важно, что с точки зрения построенной им системы ему так можно поступать — и сейчас, и потом. И поэтому если мы не хотим такой системы, мы должны найти способ как-то об этом заявить истории и человечеству. А если хотим, то не должны жаловаться на мелочи.

Был очень хороший вопрос среди бесплатных вопросов от литературного предпринимателя из Москвы Анны Сухобок о сексе и философе Лакане. Но сейчас мы не успеваем. Ответим на него, возможно, в следующий раз.

Платные вопросы — на этот раз по 22 тыс. с позапрошлого раза. Ну, в прошлый раз были дебаты, и у нас не было вопросов вообще. Напомню, компания «Газпром-Медиа» установила тариф за платный вопрос — 1 мяс. Прошу прощения, 0,25 мяса. 1 мяс назван в честь Александра Леонидовича Мясникова, главного информатора России по вопросам коронавируса и эпидемии. Это 88 тыс. рублей — то, что якобы попросил господин Мясников у известной журналистки Ирины Шихман за полчаса интервью по скайпу. Вот у нас 0,25 мяса — 22 тыс. рублей.

Вопросы немного подорожали, но поток их не иссякает, и это не может не радовать ни нас, ни компанию «Газпром-Медиа». Это значит, что всё-таки экономическая активность в стране существует, и ответы на наши вопросы по-прежнему пользуются спросом. Напоминаю, что у нас также работает служба ответов навынос и служба доставки ответов в письменном виде с помощью специальных курьеров. Поэтому те вопросы, которые не попали в эфир, всё равно будут отвечены, найдут себя в нашей программе «Время Белковского» на «Эхе Москвы».

Андрей Александрович из Свердловска спрашивает: «На фоне эпидемии коронавируса как проявились политические амбиции, а также политические перспективы мэра Москвы Сергея Семеновича Собянина?».

Хороший вопрос, поскольку Сергей Семенович в условиях, когда Владимир Владимирович Путин оказался где-то в бункере (кажется, на Валдае, а по официальной версии, в его резиденции Ново-Огарево под Москвой), а премьер-министр Михаил Владимирович Мишустин сначала был резко осажен Рамзаном Ахматовичем Кадыровым, который внятно дал понять премьер-министру, что не федеральное правительство будет решать, как в привилегированных регионах типа Чечни надо обращаться с эпидемией и ее последствиями, а потом и сам, к несчастью, заболел коронавирусом, а сейчас, к счастью, уже излечился от covid-19, Сергей Семенович Собянин оказался на передовой.

Он стал главным борцом с эпидемией в стране. Не только неформально, но и формально, как руководитель рабочей группы Госсовета России по противодействию covid-19. И в этом качестве он, собственно, пытался задавать тон и формировать стандарты для всех остальных регионов и для страны в целом.

Это во многом оправдано и тем, что, естественно, Москва — эпицентр эпидемии. Здесь никогда не было менее половины инфицированных и умерших от этого страшного недуга. Естественно, Москва и должна была быть главным центром эпидемии, поскольку это единственный настоящий мегаполис в стране со всеми классическими проблемами мегаполиса, включая повышенную плотность населения, огромное число мигрантов, в том числе нелегальных, специфическую природу городской экономики, подразумевающую необъятное строительство так называемых человейников, геттоизированные структуры — такие части города, в которые не проникает солнечный свет, и на которые не распространяются обычные формальные правила московского общежития, и так далее.

На этом фоне Сергей Собянин нередко брал на себя инициативу и вторгался в сферу полномочий федеральной власти, выходя за рамки требований действующего законодательства.

Например, возьмем хотя бы приложение «Социальный мониторинг», ставшее широко известным в Москве после того, как жертвой этого «Социального мониторинга» стала дама-инвалид, которая вообще не покидает своего жилища, будучи неспособной установить это приложение. Она уже несколько раз была оштрафована как бы за неправильную социальную изоляцию. И после того, как персональные данные 40 тыс. москвичей, в отношении которых были выписаны штрафы через «Социальный мониторинг», оказались в открытом доступе в интернете и так далее, сразу был поставлен вопрос: вообще можно штрафовать людей через такое приложение для смартфона? Нет, конечно, по закону нельзя. Кодекс об административных правонарушениях предполагает, что это может делать только суд, и, в общем, в основном оффлайн.

Кроме того, указы мэра тоже зачастую выходили за пределы полномочий столичной власти. Собственно, и сама жесткая линия Сергея Семеновича Собянина: Россия как бы начинает смягчать карантин и выходить из него, а Сергей Семенович настаивает на том, что в Москве ограничительные меры должны быть продолжены, причем, как сейчас уже понятно, на неопределенный срок. Всё это вызывает раздражение в самых разных кругах федерального истеблишмента. В частности, идеологически линия Собянина расходится с позицией и вице-премьера по социальным вопросам Татьяны Голиковой, и руководителя Роспотребнадзора Анны Поповой.

Но это не главное. Во всей этой эпидемии проявился Собянин-политик — человек, который может претендовать на позицию преемника Владимира Путина в 2024 году или раньше, если Владимир Путин решит, например, чуть раньше покинуть свой пост. Напомню, что обнуление сроков полномочий президента Путина, которое, видимо, будет утверждено на конституционном плебисците достаточно скоро, не обязывает действующего президента баллотироваться вновь, а лишь дает ему такую возможность, и он воспользуется или одной возможностью, или другой. А поэтому вопрос о преемнике-2024 (или даже чуть раньше) не снят с повестки дня. Подспудно он существует.

И конечно, когда Сергей Семенович стал главной политической звездой (может быть, во многом против собственной воли, но стал), это вызвало известную настороженность его многочисленных оппонентов. В том числе у определенных групп силовиков. Еще раз напомню, что единой корпорации силовиков в России не существует, и поэтому нельзя говорить о силовиках вообще. Но некоторые группы силовиков есть. И Сергея Семеновича Собянина по тем или причинам, в основном связанным с разделом и переделом бизнеса в столице, они недолюбливают.

Надо сказать, что недолюбливает Сергея Семеновича и сама столица Москва, потому что всё-таки за 10 лет правления он не стал для нее своим. Бывший мэр Юрий Михайлович Лужков своим был всегда, потому что он был типичным порождением главной московской идеи — хаоса. Он постоянно воспроизводил этот хаос. Хочу заметить, что «свой» не значит «хороший», точно так же, как «чужой» не значит «плохой», особенно в России, которая издревле управляется, в общем, иммигрантами, если верить норманской теории происхождения нашей государственности.

С.Белковский: До эпидемии многие представители среднего класса считали себя почти богатыми. Ситуация качественно изменилась

Но тем не менее, какой-то теплоты в отношениях Москвы и Сергея Семеновича Собянина нет. И идея наведения урбанистического порядка была не совсем московской. Тем более, что в результате эпидемии она может быть подвергнута ревизии, поскольку основные линии мэрии на то, что личного автотранспорта должно быть поменьше, а пользоваться надо побольше общественным транспортом, в общем, оказались здесь под огнем обстоятельств. Ведь, собственно, санитарно-эпидемиологические соображения требуют как раз обратного — не пользоваться общественным транспортом, а пересаживаться на личный автомобиль, в замкнутом пространстве которого вероятность заразиться разными вирусами или, может быть, грядущими им на смену супербактериями значительно ниже.

Что это означает? Что придется снова ужимать тротуары, расширять дороги, менять философию парковок? Пока неясно, но эти вопросы уже стоят. Точно так же, как если будет сокращаться ресторанный кластер московского бизнеса, в том числе, из-за опасений людей, что они заразятся вирусом в системе массовых скоплений себе подобных, то, в общем, такие широкие тротуары тоже не нужны для больших терасс. Поэтому Сергей Семенович и так стоит перед необходимостью осмысления своей стратегии как мэр. А тут он еще и вписался в федеральной контекст, в том числе и по поводу пресловутого конституционного плебисцита.

Пока что все приказы, отданные Кремлем, свидетельствуют о том, что плебисцит будет-таки проводиться 24 июня. То есть Кремль торопится, потому что важно сохранить импульс, который был дан еще в январе.

Вся эта катавасия с пропагандой необходимости изменений в конституцию, с огромным количеством актеров и других узнаваемых лиц, которые агитируют за нее. В последние недели рекламная кампания плебисцита резко интенсифицировалась. Это хорошо заметно всем, кто хотя бы краем глаза смотрит федеральные телеканалы. Кроме того, сейчас, в начале июня, федеральная власть, видимо, будет рапортовать о победе над коронавирусом, о том, что смертность в России оказалась в разы меньше, чем в ряде развитых стран евроатлантического мира. Значит, сам Бог велел пойти и проголосовать за конституционные поправки и главную из них — обнуление конституционных сроков действующего президента.

И тут некстати вылезает Сергей Семенович с его бесконечной пролонгацией фактического карантина в Москве. А в Москве с рейтингом у Владимира Путина и так обстоит не здорово. Кажется, лишь немногим более 20% москвичей безраздельно доверяют вождю. И тут еще осложнится ситуация с голосованием на плебисците, поскольку очевидно, что сотни тысяч москвичей не живут по месту прописки, а голосовать должны по месту регистрации. И тем самым придется воспользоваться общественным транспортом и получать пропуска для поездок на избирательные участки, если эта система не будет отменена до 24 июня.

Если переносить плебисцит на осень или зиму, или даже на февраль следующего 2021 года (такая теория тоже существует), Владимиру Путину придется совершать какие-то новые подвиги. Например, победу над второй волной коронавируса. Или какую-нибудь небольшую победоносную войну учинить. Но это уже совершенно другая реальность, другие планы. И главное, Владимир Путин хочет побыстрее перевернуть эту страницу новейшей российской истории. Коронавирус ему уже не дал. А если союзником коронавируса станет еще и мэр Москвы, то это будет сложно вдвойне. Посмотрим.

Андрей Иванович из Харькова задает вопрос: «Что происходит всё-таки нынче с Китаем и вокруг Китая на фоне эпидемии коронавируса?». Происходит то, что должно было произойти. Китай оказался колоссом на глиняных ногах, а вовсе не лидером и путеводной звездой человечества, как еще недавно считалось.

Падение ВВП Китая в 1-м квартале нынешнего года составило 6,8% относительная 4-го квартала минувшего года. Это первое падение китайского ВВП за 40 лет. Конечно, китайские власти говорят, что они не допустят качественного увеличения числа бедных в Китайской народной республике. Надо понимать, что бедными в Китае считаются люди с доходом меньше 1 доллара в день. То есть даже по российским меркам это люди совершенно нищие. Не будем гнаться за китайской моделью.

Соединенные Штаты Америки предъявили Китаю массу претензий. В частности, государственный секретарь Майкл Помпео в ответ на предложение китайских властей выделить 2 млрд. долларов на глобальную помощь в борьбе с эпидемией заявил, что поскольку Китай виноват в возникновении эпидемии, как минимум, потому, что скрывал данные о коронавирусе в конце минувшего и начале нынешнего годов, а как максимум, потому, что коронавирус является искусственным и создан в соответствующей вирусологической лаборатории в Ухане, то заплатить надо не 2 миллиарда, а 9 триллионов в качестве компенсации убытков всей мировой экономики из-за эпидемии.

Европа начинает активно отбояриваться от Китая и пересматривать свои отношения с ним. Идут разговоры об ограничении китайского присутствия в капиталах самых разных европейских компаний. Особенно в Великобритании. Недавно выяснилось, что она импортирует около 300 наименований разных товаров из Китая, и почти 80 товаров являются статьями критического импорта, и от этого надо срочно избавиться.

Китай на фоне этой неизбежно растущей изоляции пытается оттоптаться на собственном Гонконге и вносит законодательство, в соответствии с которым властям «большой земли» будет легче наводить свои порядки в Специальным районе Сянган. В частности, в Гонконге могут открыться подразделения разных полицейских служб Китайской народной республики, которые будут непримиримы к разного рода протестующим и недовольным попытками КНР усилить контроль над этой территорией.

Это тоже не вызывает никакого оптимизма в мировом сообществе. Тот же государственный секретарь США Майк Помпео уже заявил, что если давление на Гонконг усилится, особенно давление на журналистов, которые работают в Гонконге, то США будут в числе энтузиастов пересмотра статуса Гонконга и отказа от соглашений, которые предусматривают постепенную реинтеграцию Специального административного района в состав КНР по принципу «одна страна — две системы», который, как мы знаем, должен прекратить свое действие в 2047 году. А прекратит или нет, пока неизвестно.

С.Белковский: Мы можем столкнуться с пандемией психических заболеваний, и снова элиты будут говорить, что вовремя не учли

Но позиция евроатлантического мира по отношению к Китаю уже наверняка означает, что Китайская народная республика не будет технологическим лидером, поскольку она слишком зависима от импорта технологий, от их воровства. И Китай займет в современном мире то место, которое и должен занимать — очень большой, очень мощной по абсолютному исчислению ресурсов страны с отсталой политической системой и тоталитарным режимом, с совершенно невыносимыми проектами типа концлагеря в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.

Кстати, администрация США еще на этой неделе внесла в санкционный список санкции против 22 китайских компаний, которые, в частности, обвиняются в том, что они способствуют, в том числе на технологическом уровне, на уровне цифрового концлагеря, созданию этой системы беспощадного издевательства над людьми в Синьцзян-Уйгурском автономном районе — в первую очередь, естественно, над представителями национальных меньшинств. Не в самом автономном районе, где эти люди представляют собой большинство, а по отношению к китайцам — хань.

Поэтому то, что китайская модель перестанет быть столь привлекательной в результате всех этих глобальных пертурбаций — это, безусловно, положительные последствия эпидемии коронавируса covid-19. Точно так же, как и возможная ликвидация систем домов престарелых.

На этой неделе исполнилось 80 лет великому русскому поэту Иосифу Александровичу Бродскому. Бродский — один из крупнейших русских поэтов последней трети XX века. Конечно, он занимает особое место в нашем национальном сознании, поскольку он нобелевский лауреат, а Нобелевская премия обладает для нас магической силой. Это проявление нашей провинциальности. Мы забываем о том, что, например, Лев Николаевич Толстой, который хотя и прожил 9 лет уже при существующей Нобелевской премии по литературе, никогда ее не получил и даже заведомо от нее отказался.

Например, первым лауреатом Нобелевской премии по литературе был бельгийский поэт Сюлли-Прюдом, о существовании которого, думаю, многие из нас не знают, и ничего страшного в этом нет. Но для нас Нобелевка — это международный орден Ленина, который, безусловно, означает, что получить ее просто так невозможно. Если кто-то нобелевский лауреат, то мы теряем способность к критическому анализу любых проявлений этого человека.

Но любим мы Бродского не за это. Хотя когда читаешь статьи о Бродском многих известных и весомых российских литераторов, то складывается впечатление, что все они написаны в рамках доктрины из фильма «Бриллиантовая рука» Леонида Гайдая: «На его месте должен был быть я». Помните эту цитату? «Нажрешься — будешь». Мне нужно было дать Нобелевскую премию по литературе, а не Иосифу Бродскому. Поскольку я не считаю, что мне нужно дать Нобелевскую премию по литературе, то мы посмотрим на величие Иосифа Бродского немножко под другим углом.

Он действительно одна из системообразующих фигур русской культуры, а не только поэзии. В первую очередь потому, что это титульный поэт воды, главный поэт воды и поэт времени, в то время, как базовая сущность русской цивилизации — это пространство и суша. Россия — это сухопутная цивилизация. И во многом из тенет, из рамок этой суши мы не можем вырваться. В этом наша большая беда и проблема, проблема и беда. «Катастрофа — это не беда», по старому анекдоту. И поэтому мы так тяготеем к морям, особенно к теплым морям, поскольку другая наша проблема — это вечная мерзлота, которая, может быть, и растает в результате глобального потепления, и тогда медным тазом (или тазом из какого-нибудь другого металла) накроется наш нефтегазовый комплекс — основа основ авторитарной петрократии Владимира Путина. Но будет это еще не скоро.

Поэтому, как правильно сказал Иосиф Бродский во всенародно известном стихотворении «Колыбельная Трескового Мыса» 1975 года, он совершил перемену империи:

Как бессчетным женам гарема всесильный шах
Изменить может только с другим гаремом,
Я сменил империю. Этот шаг
Продиктован был тем, что несло горелым
С четырех сторон — хоть живот крести…

И дальше цитата из «Откровения Иоанна Богослова»:

Я заснул. Когда я открыл глаза,
Север был там, где у пчелки жало.
Я увидел новые небеса
И такую же землю. Она лежала,
Как это делает отродясь
Плоская вещь — пылясь.

То есть из империи суши и пространства он ушел в империю воды и времени. Именно с этим, в частности, связана страсть Иосифа Бродского к Венеции — пристрастие к Венеции, я бы сказал более мягко. В своем известном эссе «Набережная неисцелимых», которое как бы посвящено Венеции, но на самом деле посвящено всему человечеству, рассмотренному через призму, через лупу Венеции, Бродский сказал:

«Я всегда был приверженцем мнения, что Бог или, по крайней мере, его дух есть время. Может быть, это идея моего собственного производства, но теперь уже не вспомнить. В любом случае, я всегда считал, что раз дух Божий носился над водой, вода должна была его отражать. Отсюда моя слабость к воде, к ее складкам, морщинам, ряби и, раз я с севера, к ее серости. Я просто считаю, что вода есть образ времени. И под всякий новый год в несколько языческом духе я стараюсь оказаться у воды, предпочтительно у моря или у океана, чтобы застать всплытие новой порции, нового стакана времени. Я не жду голой девы верхом на раковине. Я жду облака или гребня волны, бьющего в берег в полночь. Для меня это и есть время, выходящее из воды. И я гляжу на кружевной рисунок, оставленный на берегу, не с цыганской проницательностью, а с нежностью и благодарностью».

Иосиф Бродский рассуждает о воде и времени в известном фильме «Прогулки с Бродским» Елены Якович и Алексея Шишова. Это фильм 1993 года. Там Бродский прогуливается по Венеции с Евгением Рейном, своим другом, которого он сам называл литературным учителем. Этот тезис на несколько спорен, но сейчас не будем об этом — это не относится к базовой теме нашей программы. Там как раз это рассуждение о воде Бродский произносят в известном венецианском тогда кафе, а ныне шикарном ресторане (это очень подорожавшее место за почти 30 лет) Lineadombra. Lineadombra — это линия света, которая тоже отмечает приливы и отливы.

Здесь он говорит о своей «водичке». Он называет воду «водичкой» и говорит о том, что кардинальное преимущество воды перед сушей в том, что у неё нет границы. Она бесконечна и, как время, она упирается в смерть. Там же, в Lineadombra, Бродский объясняет эту метафору «набережной неисцелимых». Неисцелимые — это мы все. Правильно, потому что мы все больны вирусом смерти, которые рано или поздно нас добьет. Мы все умрем. «Человек есть то, что он видит», — говорит Бродский. «И человек, который видит воду вместо бесконечной суши, уже чувствует себя лучше. Он уже счастлив. Это уже другой человек».

С.Белковский: От прошлого нельзя избавиться. Его нельзя стереть. И поэтому его надо мягко интегрировать в настоящее

Именно в эпоху эпидемии это рассуждение Бродского о неисцелимости кажется мне особенно важным, точным и своевременным. Тем более, что мы с вами говорили о том, что страх смерти часто убивает больше, чем какие бы то ни было болезни. И осознание того, что мы всё равно неисцелимы, и время, как и вода, нам неподвластно — это очень важная мысль, которая позволит нам пережить даже эпидемию covid-19.

Здесь нельзя не воспользоваться шансом и предложить Иосифу Александровичу Бродскому прочитать одно из его лучших стихотворений, посвященное Сьюзен Зонтаг, даме, сыгравшей весьма значительную роль в его жизни и политической карьере, но посвященное фактически, конечно, Венеции. Это «Венецианские строфы (1)».

О, девятнадцатый век! Тоска по востоку! Поза
Изгнанника на скале! И, как лейкоцит в крови,
Луна в твореньях певцов, сгоравших от туберкулеза,
Писавших, что — от любви.
Иосиф Бродский, «Венецианские строфы (1)».

И. Бродский Мокрая коновязь пристани. Понурая ездовая
Машет в сумерках гривой, сопротивляясь сну.
Скрипичные грифы гондол покачиваются, издавая
Вразнобой тишину.
Чем доверчивей мавр, тем чернее от слов бумага,
И рука, дотянуться до горлышка коротка,
Прижимает к лицу кружева смятого в пальцах Яго
Каменного платка.

Площадь пустынна, набережные безлюдны.
Больше лиц на стенах кафе, чем в самом кафе:
Дева в шальварах наигрывает на лютне
Такому же Мустафе.
О, девятнадцатый век! Тоска по востоку! Поза
Изгнанника на скале! И, как лейкоцит в крови,
Луна в твореньях певцов, сгоравших от туберкулеза,
Писавших, что — от любви.

Ночью здесь делать нечего. Ни нежной Дузе, ни арий.
Одинокий каблук выстукивает диабаз.
Под фонарем ваша тень, как дрогнувший карбонарий,
Отшатывается от вас
И выдыхает пар. Ночью мы разговариваем
С собственным эхом; оно обдает теплом
Мраморный, гулкий, пустой аквариум
С запотевшим стеклом.

За золотой чешуей всплывших в канале окон —
Масло в бронзовых рамах, угол рояля, вещь.
Вот что прячут внутри, штору задернув, окунь,
Жаброй хлопая, лещ.
От нечаянной встречи под потолком с богиней,
Сбросившей всё с себя, кружится голова,
И подъезды, чье небо воспалено ангиной
Лампочки, произносят: «А!».

Как здесь били хвостом! Как здесь лещами вились!
Как, вертясь, нерестясь, шли косяком в овал
Зеркала! В епанче белый глубокий вырез
Как волновал!
Как сирокко — лагуну. Как посреди панели
Здесь превращались юбки и панталоны в щи!
Где они все теперь — эти маски, полишинели,
Перевертни, плащи?

Так меркнут люстры в опере; так на убыль
К ночи идут в объеме медузами купола.
Так сужается улица, вьющаяся как угорь,
И площадь — как камбала.
Так подбирает гребни, выпавшие из женских
Взбитых причесок, для дочерей Нерей,
Оставляя нетронутым желтый жемчуг
Уличных фонарей.

Так смолкают оркестры. Город сродни попытке
Воздуха удержать ноту от тишины.
И дворцы стоят, как сдвинутые пюпитры,
плохо освещены.
Только фальцет звезды меж телеграфных линий
Там, где глубоким сном спит гражданин Перми.
Но вода аплодирует, и набережная — как иней,
Осевший на до-ре-ми.

Ночь, помножена будущим морем на два,

Не дает в результате толпы нулей.

То есть людей, чья НРЗБ сразу

Делается милей.
Тянет раздеться, скинуть суконный панцирь,
Рухнуть в кровать, прижаться к живой кости,
Как к горячему зеркалу, с чьей амальгамы пальцем
Вас больше не соскрести.

С. Белковский Кстати, не все великие русские писатели и поэты, даже покинув географически эту империю — Советский Союз, Россию — перенеслись в империю иную. Кардинальное отличие Бродского от Александра Исаевича Солженицына в том, что Александр Исаевич переехал со своей империей суши и пространства. На мой взгляд, первопричина конфликта между Солженицыным и Западом состоит в том, что Александр Исаевич считал свое тотальное целостное сознание признаком силы, а западное дискретное сознание, когда прав и носитель одной точки зрения, и его кардинальный оппонент, носитель другой — признаком слабости, мягкотелости. Именно поэтому Солженицын всегда сокрушался о неизбежном поражении Запада от Советского Союза, чего, конечно, не случилось. Мягкость, как это часто бывает в истории, победила жесткость.

Кстати, в прошлой программе мы устроили дебаты известного писателя Белковского с независимым политологом Белковским для того, чтобы показать: кардинально различные, противоположные точки зрения могут быть почти одинаково верны и восприниматься в таком качестве. Подобно тому, как граница между добром и злом проходит в сердце каждого человека, и нет человека добра и человека зла, так и нет никакой ни абсолютной правоты, ни абсолютной неправоты в человеке. Абсолютная правота бывает только в Боге. Поэтому если вы убеждены в чем-то, подумайте, является ли альтернативная доктрина хотя бы в чем-то верной.

С.Белковский: Во всей эпидемии проявился Собянин-политик — человек, который может претендовать на позицию преемника Путина

Последняя книга Иосифа Бродского, сборник, называется «Пейзаж с наводнением». Это, безусловно, тоже неизбежное название для поэта воды и времени. Еще раз повторю, что именно этим он и уникален, как и Борис Слуцкий, которого, кстати, я числю среди неформальных литературных учителей Иосифа Бродского ничуть не меньше, чем Евгения Рейна. Хотя, кажется, Бродский и Слуцкий никогда не встречались.

На все веселье поэзии нашей,
На звон, на гром, на сложность, на блеск
Нужен простой, как ячная каша,
Нужен один, чтоб звону без.
И я занимаю это место.

Поэт должен безошибочно определить свое место в истории культуры и цивилизации. И Бродскому это, безусловно, удалось. Именно с этим связано его величие, а не с Нобелевской премией.

И кстати, на этой неделе мы отпраздновали еще и 70-летие Валерии Ильиничны Новодворской, которая в 2012 году написала статью о Бродском и назвала ее «Песня ухода». Надо сказать, что как раз подобно тому, как разные литераторы всё время пишут о том, что Нобелевская премия должна была достаться мне, а не Бродскому, с такой немножко обиженной интонацией, которая пробивается через любые формальные дифирамбы и комплименты Иосифу Александровичу, так и Валерия Ильинична в этом эссе тоже много написала о себе.

Во-первых, «Песня ухода» — это ее собственное жизнеощущение — «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел». То есть Валерия Ильинична был абсолютно независимым человеком ни от кого — ни от власти, ни от оппозиции, ни от обстоятельств. Такой она и умерла. И ее смерть еще раз показало, что в смерти человек раскрывается. Это при жизни многие считали ее легковесный фриком. В момент смерти и после ее смерти такая точка зрения стало гораздо менее популярной.

Еще одна тема эссе Новодворской о Бродском — это жертвенная любовь. «Бродский страдал из-за того, что в его жизни не было жертвенной любви», пишет Валерия Ильинична, в то время как в жизни самой Новодворской такая любовь, конечно, была. Может быть, многим это покажется забавным, но это была любовь именно к России. Все гневные инвективы в адрес нашей истории, нашей власти, нашего национального характера — это всё проявления этой любви. Этого невыносимого, почти нереализуемого желания сделать нас лучше в то время, в котором ты живешь, на том самом месте, в котором ты сейчас находишься.

Сегодня в нашей программе «Время Белковского» на «Эхе Москвы» не было стихотворного эпиграфа, поскольку стихи читал Иосиф Александрович Бродский, и какие-то фрагменты его произведений даже я. Стихов не должно быть слишком много, особенно на фоне собственного чтения Иосифа Александровича. Не будет и рубрики «Трампозрение», поскольку ничего сверхсущественного 45-й президент США нынче не сказал. Поэтому я перехожу к завершающей части нашей программы — к музыкальной композиции. А перед ней важная преамбула.

На этой неделе исполнилось 63 года еще одному крупному русскому поэту — Юрию Юлиановичу Шевчуку, который известен нам всем как сооснователь и фронтмен группы «ДДТ». Он, конечно, большой поэт, а не просто музыкант. И его знаменитая встреча в Михайловском театре Петербурга с Владимиром Путиным, когда президент России его якобы не узнал, а в ответ на вопрос, кто он вообще такой (понятно, дезориентирующий и провокационный вопрос), Шевчук ответил «Юра-музыкант». Он войдет в учебники истории и литературы, поскольку ясно, что в русской культурной иерархии поэт стоит гораздо выше музыканта, и «Юра-музыкант», «я музыкант» — это такое типичное для поэта самоуничижения. Впрочем, во многом паче гордости.

Подобно тому, как Бродский — поэт времени и воды, Шевчук — это главный провинциал нашей империи. Это голос провинции. Это голос той страны, где можно жить лишь постоянно извиняясь перед властью, перед империей, перед этим жутким репрессивным аппаратом, перед бесконечной сушей, перед ее снегами и льдами за то, что жив. Ты всё еще жив и обременяешь собой это пространство. И при этом еще должен чувствовать себя хозяином империи. Помните, как сказал Шевчук: «Вчера ты был хозяин империи, а теперь сирота».

Музыкальная композиция, которую мы послушаем — это «Мальчик слепой», песня группы «ДДТ», уже довольно не новая — 1997 года. Но это прекрасные стихи. Я призываю обратить внимание на Юрия Шевчука — и сейчас, и впредь — как на очень крупного русского поэта. Мальчик слепой, который едет с бабушкой в электричке и говорит: «Бабушка, бабушка, как мы едем? Бабушка, бабушка, что мы видим?» — это тоже метафора русского народа, который постоянно дергает за рукав эту каменную империю в надежде узнать, что же он видит на самом деле своими разверстыми туда, в направлении небытия глазами. В этом смысле стихи Шевчука тоже близки кеще одному стихотворению моего любимого Бориса Абрамовича Слуцкого:

Слепой просит милостыню у попугая.

Старинный Гюбера Робера сюжет

Возобновляется снова, пугая,

Как и тогда, тому двести лет.

Эта вполне современная притча

Стала со временем даже прытче.

Забавно, что как раз на фоне эпидемии это «слепой просит милостыню у попугая» стало точным описанием психологии взаимоотношений русского народа с его властью. Русский народ просил денег у этого государства. Оно ему что-то ответило как попугай — заученный текст.

Итак, «ДДТ», «Мальчик слепой». Это была программа «Время Белковского» на «Эхе Москвы». В студии Станислав Белковский. Читайте, слушайте, смотрите, осязайте, обоняйте нас! Обязательно читайте нашего информационного спонсора — эксклюзивный телеграм-канал «Белковский», подписывайтесь на него. До очень скорой новой встречи!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире