Время выхода в эфир: 07 сентября 2019, 12:08

С. Белковский Доброй субботы, дорогие друзья! Это «Эхо Москвы», программа «Время Белковского». С вами в студии Станислав Белковский. По традиции мы начинаем с ответов на платные VIP вопросы по 12 тысяч рублей за вопрос. Вы можете ругать «Эхо Москвы» и «Газпром-Медиа» за что угодно. Но вы не можете обругать «Эхо Москвы» и «Газпром-Медиа» за то, что эти вопросы подорожали. Цены сдержанные.

Первый вопрос. Никита Сергеевич из сельского поселения Николина Гора Московской области спрашивает: «Белковский, что вы думаете о документальном фильме режиссёра Алекса Гибни о Михаиле Ходорковском?», премьера которого состоялась (это я уже добавляю от себя) на Венецианском кинофестивале. Это, как вы знаете, один из самых престижных фестивалей мира. Скажем так, он делит 2-3 место с Берлинским фестивалем — после Каннского, естественно, который является безусловным лидером кинохит-парада. И вот на днях, 31 августа, была премьера, на которой я имел честь присутствовать. Никита Сергеевич, видимо, об этом знает и задал мне вопрос, что я думаю об этом фильме.

Фильм называется «Citizen K». К — это первая буква фамилии Ходорковского в английской транскрипции (Khodorkovsky по-английски). Я думаю, что этот фильм незаслуженно недооценен в России. Когда премьера прошла, после сеанса публика на Венецианском фестивали устроила Михаилу Ходорковскому настоящую овацию. Причём Ходорковский сидел в задних рядах, на верхнем ярусе, где обычно находятся создатели фильмов и всякие официальные и полуофициальные делегации, а зал был перед ним. И зал развернулся к нему лицом — весь, единодушно (я видел это собственными глазами) — для того, чтобы устроить Михаилу Борисовичу овацию.

С.Белковский: Документальное кино нередко выходит за рамки замысла своих создателей

Вы знаете, документальное кино нередко выходит за рамки замысла своих создателей. Я могу сказать, например, что только в этом году я посмотрел 2 фильма, которые существенно вышли за рамки замысла своих создателей. То есть создатели хотели сказать одно, а в силу самой специфики документального кино, где люди говорят сами за себя (это же не актёры, которые читают заранее подготовленный текст), они транслируют некую правду, которая не всегда совпадает с концепцией фильма. И вот в этом году я видел 2 фильма, которые фактически сказали то, чего не хотели.

Первый — это фильм известнейшего российского кинодокументалиста Виталия Манского «Свидетели Путина». Видимо, фильм создавался с целью несколько покритиковать Владимира Владимировича. Но на поверку выяснилось, что единственным серьёзным персонажем в этом фильме является Владимир Владимирович. На его фоне все остальные персонажи фильма «Свидетели Путина» выглядят клоунами-фиглярами, да простится мне это. Я не утверждаю, что они действительно клоуны-фигляры — они так выглядят. Весь штаб Путина, представители его окружения, помощники — как-то всё это несерьёзно.

А вот сам Владимир Владимирович тяжеловесен, фундаментален, в меру ироничен. Причём ироничен он тогда, когда надо. Когда не надо, он не провоцирует смех своими высказываниями. Видно, что он верит в то, что говорит. Видно, что он понимает тяжесть бремени, которое несёт. Что он не относится к президентству как к увеселительной прогулке и поводу пожить во дворцах. Ну, так получилось. Может быть, господин Манский хотел сказать прямо противоположное, но получилось как получилось.

То же самое получилось и с фильмом «Untouchable» — так он называется по-английски, а в русской редакции и транскрипции «Быть Харви Вайнштейном» — про известного голливудского продюсера, основателя компании «Miramax» Харви Вайнштейна, который пострадал из-за многочисленных обвинений против него в сексуальных домогательствах. И вроде как жертвы этих сексуальных домогательств являются героями этого фильма. Они рассказывают, какой Харви Вайнштейн плохой. И почему-то тоже единственный человек, который заслуживает сочувствия в этом фильме — это Харви Вайнштейн. Потому что становится совершенно понятно, что люди, которые его обвиняют — это люди невысокого полёта. Так сказать, скромного пошиба. А вот Харви Вайнштейн, собственно, создал всю мотивацию их жизни. И кто там к кому приставал — это ещё большой вопрос.

А вот в случае фильма «Citizen K» Алекса Гибни этого нет. И кстати, сама фамилия Гибни, которая по-английски не означает того повелительного наклонения глагола, который есть в русском языке, здесь звучит втройне символично — «гибни!».

Теперь на нас одних с печалью

Глядят бревенчатые стены.

Мы брать преград не обещали,

Мы будем гибнуть откровенно,

 — как сказал Борис Леонидович Пастернак. Вот это «гибни!» — в известной степени девиз фильма «Citizen K». Я думаю, что большинство нашей аудитории знает, что «Citizen Kane» — это название известного фильма Орсона Уэллса, одной из самых культовых картин в мировой истории. Здесь Ходорковский действительно предстаёт человеком, который, в общем, был готов пойти на смерть, чтобы отстоять свои принципы. Фильм это доказывает. Все остальные — даже сам великий Путин, который тоже присутствует в этом фильме, выглядят менее тяжеловесно. Они выглядят легче, менее серьёзно, чем Михаил Борисович Ходорковский. Поэтому мне очень обидно, что этот фильм не получил должного резонанса в России.

Я не знаю, почему, и со своей стороны призываю российскую общественность, российские средства массовой информации обратить на него внимание и по возможности отметить его призами. Всегда легко раздавать призы не от своего имени, когда вынимаешь не из собственного кармана — но тем не менее.

Евгений, повар из Центральноафриканской Республики, спрашивает: «Белковский, что вы думаете о покушении на Эллу Александровну Памфилову?». Сейчас скажу, что я думаю по поводу этого покушения, но сначала я процитирую саму… Вы знаете, на всякий случай, пока я жив, запомните: «саму» говорить неправильно. Надо говорить «самоё». Просто не все это знают, поэтому в России в публичной сфере часто употребляется это «саму», которое нельзя употреблять. Правда, мне сказали, что сейчас чуть ли не разрешено уже говорить «дОговор» вместо «договОр». А что «кофе» стал среднего рода — это Министерство образования и науки приняло такое решение уже 5 лет назад. Начинается полный филологический и лингвистический беспредел. Поэтому, наверное, можно говорить и «саму». Но вообще правильно говорить «самоё».

Так вот я сошлюсь на самоё Эллу Александровну Памфилову, которая дословно сказала следующее о том, как на неё напали ночью в её доме:

С.Белковский: Нападавший явно понравился Элле Александровне

«Я не собиралась никому рассказывать об этом», — я сейчас рискую быть обвинённым в сексизме, но это очень женская привычка: я не собиралась никому об этом рассказывать, поэтому всем рассказала. Хорошо. «Держусь как могу. Преступник был в перчатках, в маске, подготовленный, молодой, гибкий». Скажем так, «ближе к телу», как говорил Мопассан. Только плохой филолог не обнаружит в этом утверждении эротического контекста. Нападавший явно понравился Элле Александровне, потому что молодых и гибких в этом доме давно не было, я прошу прощения за цинизм этого утверждения.

«Я пошла пустить домой кошку» — не мужчину, а кошку. Хорошо, политкорректно, согласен. «И вдруг вижу тёмную тень». Можно подумать, что тень бывает не тёмная. «Он вытащил электрошокер». Он — это тень. То есть она использует слово «тень» в мужском роде, а «тень» в мужском роде используется только в одном случае — когда она обозначает дьявола. То есть явно к Элле Александровне домой явился дьявол. Мистер Тень.

«Раз 10-15 пытался меня ткнуть. У меня есть обожжённые места, но больше царапины и синяки». Это означает, что электрошокер не работал. То есть Мистер Тень, он же дьявол, оказался каким-то лохом-дьяволом. Видимо, в дьявольской школе сейчас таких готовят. Набирают дьяволов по объявлениям, а не как раньше.

«Я сначала испугалась, а потом стала молотить его изо всех сил, как могла. И начала очень громко на него ругаться». Вот ведь женщина-руководитель, правильно? Приходит к тебе преступник тебя убивать, а ты громко на него ругаешься. Правильно. «Не знаю даже, откуда у меня такие силы взялись. Я, как боец, схватила тяжелейший стул и со всей своей дурацкой мощи попыталась его швырнуть. Он длинный, худой, о!». «О!» — это я добавил от себя. «Я поняла, что он я физически сильнее. Он от меня получил здорово. Он тренированный был, уматывал очень быстро. Я хочу надеяться, что это просто случайность. Может быть, перепутал и не знал, к кому идёт. Слава Богу, у меня нервы крепкие. Когда на тебя нападают в собственном доме, это очень тяжело». Как говорится, за что себя люблю — за ум, за красоту и за скромность. Преступник не знал, к кому идёт, не опознал Эллу Александровну Памфилову.

В общем, дорогой Евгений, повар из Центральноафриканской Республики, не кажется ли вам, что это очень знакомый почерк? Что это провокация, специально организованная, чтобы показать, что это сделали якобы оппозиционеры. Злобные оппозиционеры пришли побить Эллу Александровну Памфилову за то, что она не регистрирует оппозиционных кандидатов и вообще результаты выборов предопределены. И тем самым отвлечь внимание от того, что на выборах выиграют кандидаты, за которых не проголосовало большинство. То есть отвлечь внимание от системы масштабных фальсификаций, на которые Элла Александровна Памфилова закроет глаза, что она уже несколько раз недвусмысленно говорила, если переводить это с памфиловского на русский.

Я абсолютно убеждён, что как бы ни был тяжёл стул, которым громила своего эротически подкованного обидчика Элла Александровна (может быть, он даже тяжелее шапки Мономаха), она знала, что будет и чем это закончится. Поэтому, Элла Александровна, огромного вам здоровья и большого человеческого счастья! Чтобы молодые красивые мужчины приходили к вам не ночью, без электрошокера и по взаимному добровольному согласию и так далее. Но считать нас всех лохами, пожалуйста, не надо. Да, лохи существует, но их в нашей Российской Федерации далеко не так много, как вы думаете. Поэтому впаривать всякую шнягу можно попытаться, но не без последствий для репутации. Чьей репутации? Догадайтесь сами, Элла Александровна, дорогая, многоуважаемая. Спасибо! И спасибо Евгению за этот вопрос.

Я не буду повторять концепцию нашей программы. Переходим к основной части и обсуждаем, естественно, то, что произошло. Трагическое событие, которое произошло на этой неделе 15 лет назад, 1 сентября 2004 года — террористический акт в Беслане, Северная Осетия, в школе № 1. Подробности этой трагедии всем известны, я не буду их повторять — в отличие от Москвы, эфирное время «Эха Москвы» не резиновое.

С.Белковский: «Он вытащил электрошокер». Он — это тень

Известно, что был штурм. Вполне возможно, что штурм был спровоцирован российскими силовиками. Согласно одной из версий, которую я не могу полностью ни подтвердить, ни опровергнуть, поскольку у меня недостаточно информации (или, скажем так, информацию, которая есть, я не могу считать в полной мере достоверной), Владимир Путин все эти дни находился в Беслане. Опять же, как и в случае с катастрофой атомной подводной лодки «Курск» в 2000 году, его критиковали за то, что он не приехал в Беслан на место трагедии.

На место катастрофы лодки «Курск» он действительно не приехал. Он всё это время находился в Сочи. Тогда он ещё был молодым, малоопытным президентом. В 2004 году он уже был президентом почти столь же молодым, но гораздо более опытным и, кажется, секретно, тайно он там присутствовал. Во всяком случае, многие члены его команды там были и очень трудно представить, что они находились там без босса. Просто это скрывалось, чтобы уменьшить риски для Владимира Владимировича.

Кроме того, Александр Дзасохов, тогдашний президент Республики Северная Осетия-Алания, на территории которой, собственно, находится город Беслан (второй по значению город после Владикавказа), в общем, был настроен пойти на переговоры с террористами и тем самым освободить детей и их родителей, взятых в заложники в школе № 1.

Владимиру Владимировичу эта идея очень не нравилась. Поэтому он, как мне представляется (возможно, я ошибаюсь), лично прибыл в Беслан и дал указание арестовать Александра Дзасохова, если он действительно пойдёт на переговоры с террористами. А поскольку всё-таки арест руководителя субъекта Российской Федерации по тем временам (сейчас-то губернаторов сажают пачками) нечто экзотическое (тем более, посадить такого авторитетного руководителя региона, как господин Дзасохов), то Владимиру Владимировичу пришлось лично заниматься этим вопросом. В итоге Дзасохов не пошёл на переговоры с террористами и случилось то, что случилось — погибло много людей.

Если вы, дорогие друзья, хотите узнать мою личную точку зрения — считаю ли я оправданным ход с провокацией штурма (когда штурм был спровоцирован, потому что иначе было невозможно — не было достаточного количества поводов и причин силовикам атаковать школу и уничтожать террористов), я отвечу очень компетентно и грамотно: не знаю.

Знаете, власть — это ужасная вещь. Опять же, все думают, что власть — это типа во дворцах сидеть и на лимузинах ездить. Да, и во дворцах сидеть, и на лимузинах ездить — это тоже есть. Именно поэтому, собственно, я не осуждаю тех правителей, которые сидят в дворцах и ездят на лимузинах, поскольку это положено им по закону. Это в некоторой степени вознаграждение за бремя той ответственности, которую они несут. Просто важно, чтобы они вовремя уходили от власти, и тогда у них не остаётся ни дворцов, ни лимузинов. Они спокойно возвращаются в свои гражданские жилища и доживают там остаток своей яркой жизни.

Но власть — это в первую очередь ответственность за человеческие жизни. И простой человек, обыватель — такой, как я, например — на протяжении своей жизни не принимает решений, убить кого-нибудь или нет. Так вопрос перед ним не стоит. А правителю, тем более большой страны, это решение приходится принимать едва ли не каждый день. И нужно иметь очень специфический склад ума и структуру нервной системы, чтобы спокойно принимать такие решения и не сойти с ума. Как сказал Александр Сергеевич Пушкин, величайший русский поэт и, по большому счёту, основоположник современной русской литературы, «не дай мне Бог сойти с ума — уж лучше посох и сума».

С.Белковский: То есть явно к Элле Александровне домой явился дьявол. Мистер Тень

Когда я думаю о том, осуждаю я Владимира Путина за то, что там погибло много людей, или нет, я говорю себе следующее: Белковский, да, ты не любишь Путина — это правда. Впрочем, он, наверное, ничего не знает о твоём существовании. Поэтому нельзя сказать, любит он тебя или нет. Ну, когда-то он знал о моём существовании, потому что мы один раз виделись, но вполне возможно, что давно уже забыл. И слава Богу. Это является одним из факторов моей безопасности — что он не помнит, кто я такой. Помнил бы — может, уже безопасности никакой бы и не было.

Так что иногда, знаете, участь обывателя легка по сравнению с участью титана, гения, героя и так далее. Конечно, всегда завидуешь гению, титану, герою, но когда думаешь, что ты отказался от гигантской ответственности, тебе полегче. Понимаешь, что завидовать там особо нечему. Не каждому это дано — быть титаном, гением и героем. И тут не надо путать себя с титаном, гением и героем. Не надо впадать в избыточные амбиции и систему собственных иллюзий. Как говорится, самая почётная должность в мире — это сторож на кладбище собственных иллюзий. Платят там мало, но зато это венец карьеры обывателя. Этому, опять же, посвящена значительная часть великой русской литературы, включая Антона Павловича Чехова — и его проза, и драматургия.

Поэтому, условно говоря, я не знаю, как бы я поступил на месте Путина (на котором я никогда не откажусь, но эта формулировка достаточно условна). Поэтому я не осуждаю президента не только потому что я не судья и мне не дано право осуждать (также я не прокурор и у меня нет права обвинять), а потому что я прекрасно себе представляю, что расслабленно сидеть и даже вещать на «Эхе Москвы», хотя это огромная честь и большая ответственность — это совсем не то же, что принимать решение о том, скажем, погибнет 300 человек или 500. Это зависит непосредственно лично от тебя и весь грех ты берёшь на собственную душу. Не дай Бог никому. Пусть президентами, королями, верховными главнокомандующими становятся те, кто к этому абсолютно готов ментально, психологически, нравственно, понимая, какой это ужас.

Известно, что есть несколько версий того, что происходило в Беслане. Были официальные расследования Генеральной прокуратуры, думской комиссии, парламентской комиссии во главе с сенатором Торшиным, который недавно вынужден был уйти в отставку с поста заместителя председателя Центрального банка России в связи с коррупционным обвинением против него в США. Он, так сказать, решил слинять быстрее, чем эти обвинения перерастут во что-то внятное.

Были альтернативные расследования организаций «Голос Беслана», «Матери Беслана». Было альтернативное расследование группы, которую возглавлял бывший ректор питерского университета Военмеха господин Савельев. Они дали очень противоречивые выводы, и я вполне допускаю, что результаты независимых расследований гораздо ближе к истине, чем формальные версии российского парламента и Генеральной прокуратуры, естественно, полностью продиктованные Кремлём. Но, скажем так, прежде чем делать окончательные выводы, давайте подумаем, какую меру ответственности пришлось взять на себя людям, принимавшим решения по этому поводу.

Бесланская трагедия породила трагедию-2, о которой сегодня, может быть, даже не все помнят — отмену губернаторских выборов. Владимир Владимирович Путин решил воспользоваться этой ситуацией для того, чтобы перейти от выборов губернаторов к их назначению. Что противоречит, на мой взгляд — опять же, я не юрист, а тем более не юрист-конституционалист, и моя точка зрения здесь не может рассматриваться как существенно компетентная, но, на мой взгляд, и духу, и букве российской Конституции это противоречит.

С.Белковский: Власть — это ужасная вещь

Тем более, что в середине 90-х годов Конституционный суд Российской Федерации принял решение, согласно которому руководитель региона может избираться только или избирателями, жителями региона или составом законодательного органа. Потом сам же Конституционный суд, к сожалению, дезавуировал своё решение. Но ясно, что в любом федеративном государстве важнейшим признаком федерализма является то обстоятельство, что руководство субъектов федерации выбирается самими субъектами — неважно как, но без вмешательства федеральной власти. Это было нарушено.

Ясно, что никакой причинно-следственной связи между терактом в Беслане и отменой выборов губернаторов не было. Решение отменить губернаторские выборы было принято ещё в 1999 году Борисом Николаевичем Ельциным. В одном из предыдущих выпусков программы «Время Белковского» мы с вами это обсуждали и я цитировал стенограмму того заседания Государственной Думы 16 августа 1999 года, на котором Владимира Владимировича Путина утверждали на посту председателя правительства, где один из депутатов, член фракции ЛДПР, задал заранее подготовленный вопрос, не пора ли перейти от выборов губернаторов к их назначению. Владимир Путин сказал: «Да, конечно, пора».

Но, естественно, у Бориса Николаевича в то время не было достаточного рейтинга, чтобы продавить такое скандальное решение. А сам Владимир Владимирович изживал свой комплекс самозванца и вживался в роль безальтернативного правителя нации довольно долго. И вот подвернулось. И я считаю, что это уже нехорошо, это аморально — использовать теракт для того, чтобы оправдать некую политическую реформу, давно задуманную. Вот на этом я хочу закончить свою тираду о Беслане и сейчас мы переходим на новости и рекламу. Оставайтесь с нами!

НОВОСТИ.

РЕКЛАМА.

С. Белковский Снова доброй субботы, дорогие друзья! Это «Эхо Москвы», программа «Время Белковского». В студии Станислав Белковский. Знаете, наша программа (я уже обещал слушателям не повторять её концепцию, но я немножко пробегусь по ней) посвящена событиям, которые происходили 5, 10, 100, 500 лет назад в их тесной содержательной взаимосвязи с сегодняшним днём. Но поскольку всё-таки 0 лет назад — это тоже история, то я поговорю о событии, которое происходят прямо сейчас, на наших глазах. Думаю, что это несколько противоречит концепции, но не противоречит ожиданиям аудитории нашей программы, что даёт мне возможность так порассуждать.

На этой неделе должен завершиться обмен (может быть, он завершится не на этой неделе, а в начале следующей) 35 украинских политических заключённых, находящихся в российских тюрьмах, на 35 россиян, которые сидят на Украине. Этот обмен, собственно, организован Владимиром Александровичем Зеленским, новым президентом Украины.

По этому поводу на сайте нашей радиостанции «Эхо Москвы» достаточно развёрнуто высказался известный журналист, можно сказать, одна из совестей российской журналистики (вы знаете, какая журналистика, такая и совесть, вы уж простите меня) Аркадий Бабченко. Я не могу отказать себе в удовольствии процитировать Аркадия. Этот текст опубликован в блоге на «Эхе Москвы», поэтому дополнительный пиар любого блога на «Эхе Москвы» входит в мою задачу как ведущего программы на «Эхе Москвы». Это соответствует корпоративной этике и информационным приоритетам радиостанции.

«Я вот, например, понимаю, что я категорически, совершенно, абсолютно не готов брать на себя ответственность в таких решениях», — пишет Аркадий Бабченко. «Именно поэтому я и не лезу в политику». Надо сказать, что он почти повторил мои слова, когда я говорил, что не осуждаю никого за сценарий разрешения бесланского кризиса. Видите — сам Бабченко говорит практически моими словами. Или я — его. Честь ли это для меня — не знаю.
«Я понимаю, что вы, ребят (кто это «ребят» — не знаю; к кому он обращается?), готовы ещё меньше моего (да нет, мы готовы больше твоего, дорогой Аркадий). Потому что я хотя бы представлял, что это будет». «Это» — в смысле, обмен пленными, обмен политзаключёнными. Заключёнными вообще, потому что я не знаю, все ли они имеют статус политических, но большинство имеет, пусть даже формально. «Что это будет вот так вот. Вы — даже не представляли. Но при этом вы в политику влезли». А, видимо он обращается — я только сейчас понял — к украинским властям и непосредственно к президенту Зеленскому. «Вы» — это Зеленский и его команда. «И решение, насколько можно понимать, приняли. Ну, что ж. Тумаков за него получать вам. А их в этот раз будет ой как много. Потому что вас тысячу раз предупреждали — все предупреждали, по всему миру: вы попадёте к Путину в ловушку».

Что имеется в виду? Имеется в виду, что Украина приняла решение передать России человека по имени Владимир Цемах. Это один из военачальников самопровозглашённой Донецкой народной республики — так называемой ДНР, который, вероятно (опять же, до решения суда об этом нельзя с уверенностью говорить), причастен к катастрофе «Боинга» МН17 «Малайзийских авиалиний» в июле 2014 и поэтому является потенциальным ценным свидетелем для суда, который начинается весной 2020 года в Нидерландах. Соответственно, если бы он находился на Украине, Украина могла бы передать его нидерландскому суду, а нидерландский суд мог бы потребовать от него показаний по этому делу. Если он будет передан России, Россия, естественно, с высочайшей вероятностью его в суд не передаст. Его показания заслушаны там не будут.

В этом и фишка. Вот почему такая паника по поводу передачи Цемаха. «Я понимаю…», — пишет Бабченко — господин Бабченко (прошу прощения, что я вдруг попробовал так непочтительно обращаться к одной из совестей российской журналистики). — «что выдача Путину единственного — и именно поэтому ключевого, главного, других просто нет — свидетеля по делу «Боинга» — это крах на международном поле». Имеется в виду крах украинской политики и лично Зеленского. «Это стратегический проигрыш. Да и тактический, в общем-то, тоже», — утверждает господин Бабченко. «Потому что и на внутреннем поле это тоже если и не крах, то привкус точно останется».

Что я хочу сказать по этому поводу как всё-таки эксперт по Украине и человек, который много изучал проблему «Боинга» МН17? Опять же, я не утверждаю, что знаю про это очень много и что ко мне нужно существенно прислушиваться, но что-то знаю и что-то могу сказать. Это никакой не крах. Обмен происходит по схеме «35 на 35», в результате чего выходят на свободу многие заключённые, включая известного режиссёра Олега Сенцова, самого прославленного из украинских политзаключённых, который, как мы знаем, в прошлом году держал голодовку продолжительностью в 145 дней.

Должна ли власть заботиться о своих гражданах, добиваться их освобождения, спасать их жизни? Согласно российской традиции, нет. Жизнь человека в России стоит очень мало и поэтому легче пожертвовать человеком ради престижа государства. Но с точки зрения европейской, можно немного уступить, поступиться престижем государства ради спасения человека.

С.Белковский: Власть — это в первую очередь ответственность за человеческие жизни

Например, Израиль… Израиль, конечно, территориально-географически формально находится не в Европе, но это, безусловно, европейская страна по менталитету и системе политических институтов. Собственно, неслучайно (я, как футбольный болельщик, всегда оперирую доказательствами из сферы футбола) сборная Израиля играет в чемпионате Европы по футболу, а не Азии, хотя формально Израиль находится в Азии. Когда нужно было освободить капрала Гилада Шалита, руководство Израиля во главе с Беньямином Нетаньяху отдало за одного Гилада Шалита почти тысячу палестинских террористов. И ничего, корона с головы не упала. «Спасти рядового Райана» — есть такой фильм. Я всем советую его посмотреть, чтобы понять, что такое европейское понимание ценности человеческой жизни и как за неё надо бороться.

Аркадий Бабченко придерживается противоположной точки зрения: что за человеческую жизнь не надо бороться — надо отстаивать престиж государства. Но отстаивает он не престиж государства — пусть даже украинского, к которому он не имеет никакого отношения, поскольку он гражданин России. Он отстаивает престиж бывшего президента Петра Порошенко и Службы безопасности Украины, с которой он, видимо, тесно связан, о чём свидетельствует абсолютно фейковая и заведомо дурацкая история с его мнимым убийством в минувшем году.

Собственно, об этом он и пишет в своём блоге на сайте «Эха Москвы». Сейчас, простите, что-то у меня зрение стало плохое — где он тут это пишет? Что предыдущая власть типа знала, как всё надо делать, а нынешняя власть совершенно не ориентируется в обстановке и у неё нет ни стратегии, ни тактики. То есть спасая человеческие жизни, власть не ориентируется в обстановке. А предыдущая власть, которая устроила позорный фарс с лжепокушением на Бабченко, в обстановке прекрасно ориентировалась.

Аркадию некуда деваться. Он подписался под сотрудничество со Службой безопасности Украины. Он прекрасно понимает, что если СБУ при новом руководстве и новом её руководителе Иване Баканове (это ближайший друг и соратник Владимира Зеленского) обнародует материалы, как всё было на самом деле, то вид у него будет довольно бледный и он перестанет изображать из себя морального авторитета постсоветского пространства. Поэтому я очень желаю ему, чтобы СБУ ничего не обнародовала и немножко спасла репутацию рядового Бабченко.

Но вполне возможно, что СБУ спасать его репутацию не будет. И самое страшное, что может случиться с Бабченко — это как раз его выдача России. А страшное для него состоит в том, что ничего в России с ним не случится. Что вдруг выяснится, что какие-то там уголовные дела против него, политические гонения — всё это полный блеф. И вот когда это выяснится, ему придётся абсолютно замолчать в качестве эксперта и мнимого авторитета.

А, вот, я нашёл цитату. Простите ради Бога — шрифт мелкий, а глаза слабые. Старый я уже. «Когда выбор делала предыдущая власть, я четко понимал — они знают что и зачем они делают». Ну конечно, когда Бабченко лежал абсолютно живёхонький в луже свиной крови за деньги СБУ, он прекрасно понимал, что и зачем они это делают. А для чего было нужно это мнимое покушение? Для того, чтобы создать список 47 людей — известных украинских журналистов и общественных деятелей, которых якобы собирались убить российские спецслужбы.

Я, естественно, далеко не идеализирую российские спецслужбы, мягко говоря, и прекрасно отдаю себе отчёт в том, что они могут убить кого-нибудь — и даже кого угодно могут убить. Но у меня есть большие сомнения, что они собирались убить 47 человек. А список был нужен только для одного: чтобы к этим людям приставить государственную охрану и тем самым взять их под контроль перед выборами президента. А кроме того, создать моральные обязательства этих людей перед президентом Порошенко, сказав им: видите, мы же вам жизнь спасли — вы же не можете теперь выступать против Петра Алексеевича.

Точно так же, как в ситуации с Эллой Александровной Памфиловой, журналистское и политическое сообщество Украины ответило Петру Алексеевичу — формально или неформально, дословно или недословно — как говорилось в фильме братьев Коэнов «Большой Лебовски», «мы скорбящие, но мы не лохи». Не надо нас так уж дёшево разводить. Поэтому проект сорвался.

Моё мнение следующее — вы можете ему доверять или не доверять: то, что президент Зеленский добился освобождения 35 политзаключённых — это уже огромная историческая заслуга. Причём обменял он их не на тысячу человек, как Беньямин Нетаньяху, а всего на 35 же. Поэтому я сейчас впадаю в абсолютно разнузданную прозеленскую пропаганду и подхалимаж.

Служба безопасности Украины и другие компетентные органы (как говорил мой школьный учитель, само словосочетание «компетентные органы» звучит смехотворно, потому что можно подумать, что все остальные органы некомпетентные), так вот, спецслужбы Украины прекрасно знают, что я не получаю денег у Зеленского, не работаю на него. Поэтому, как говорил Иван Петрович Павлов, лауреат Нобелевской премии, великий русский ученый, своему студенту, которому он подал пальто: «Молодой человек, у меня нет никаких оснований к вам подольщаться. Поэтому не смущайтесь, что я вам подал пальто».

С.Белковский: Бесланская трагедия породила трагедию-2, о которой сегодня, может быть, даже не все помнят

У меня нет никаких оснований подольщаться к Владимиру Александровичу Зеленскому, но я хочу сказать следующее. В общем, то, что он сделал, заслуживает Нобелевской премии мира. Я призываю Михаила Сергеевича Горбачёва, лауреата Нобелевской премии мира, друга и слушателя радиостанции «Эхо Москвы» (не уверен, что он слушает мою программу, но, безусловно, он нередко включает радиоприёмник, чтобы послушать «Эхо», и дружит с руководителями «Эха», в число которых я не вхожу) номинировать Владимира Александровича Зеленского на Нобелевскую премию мира в этом году. Потому что у Михаила Сергеевича есть такое право и, может быть, я скажу сейчас что-то неполиткорректное, но не так уж много лет осталось, пока Михаил Сергеевич может этим правом воспользоваться. Самое время это сделать.

Сам обмен ещё не произошёл, но я очень надеюсь — не знаю, может быть, пока мы сейчас в эфире, он уже произошёл, но если нет, то надеюсь, что он вот-вот произойдёт и тем самым мир победит войну. А философия предыдущей украинской власти сводилась к тому, что война всё спишет. Что можно обворовать собственную страну и собственный народ под предлогом того, что в стране война и не спрашивайте нас ни о чём. Вот и вся философия, уважаемый господин Бабченко — который, кстати, продолжает собирать деньги с помощью карты Сбербанка и платёжной системы «Яндекс» страны-агрессора и ничего в этом смысле не боится. Дай ему бог здоровья, долгих лет жизни и свиной крови.

И сейчас, на финише нашей программы, мы поставим в эфир нечто уникальное, на что вы, может быть, не обратили внимания. Есть моя любимая песня, есть мой любимый певец. Всё-таки я хозяин программы благодаря любезному поручению и согласию руководства «Эха Москвы» и лично Алексея Алексеевича Венедиктова. Они мне доверили вести, поэтому у меня есть право решения, что в этой программе давать и чего не давать. Пока меня не уволили — значит, я имею право такие решения принимать.

С.Белковский: То, что Зеленский сделал, заслуживает Нобелевской премии мира

У меня есть любимый певец — ну, он любимый певец не только мой, а, я думаю, многих миллионов россиян. Единственный человек, который не узнал в лицо этого певца, композитора и поэта — это Владимир Владимирович Путин на встрече с ним в Михайловском театре Санкт-Петербурга 10 лет назад. Он был так раздражён позицией этого человека, что решил сделать вид, будто его не узнаёт, что невозможно, поскольку его знает вся страна. Это Юрий Юлианович Шевчук. Любимая моя песня Юрия Юлиановича Шевчука — «Я зажёг в церквях все свечи», которая начинается, если помните:

Я зажёг в церквях все свечи,
Лишь одну, одну оставил,
Чтобы друг в осенний вечер
Да по мне её поставил.
Чтобы дальняя дорога
Нам короче показалась.
Чтоб душа, вздремнув немного,
Вновь в Россию собиралась.

Я на полном серьёзе считаю и много раз публично это говорил, что подобно тому, как «Чёрный квадрат» Казимира Севериновича Малевича должен стать гербом свободной России, когда она станет свободной, так и «Я зажёг в церквях все свечи» Юрия Юлиановича Шевчука должна стать гимном России. И сейчас вы послушаете ремейк, неточное исполнение, с некоторыми коррективами — но, тем не менее, музыка Шевчука и стихи почти целиком Шевчука с небольшими поправками, коррективами. «Я зажёг в церквях все свечи» в исполнении кого? Президента Украины Владимира Александровича Зеленского. Согласитесь, не каждый раз бывает, что президент большой страны исполняет рок-композицию. К вашим услугам!

Большое спасибо! Это была программа «Время Белковского» на «Эхе Москвы». С вами был Станислав Белковский. Пожалуйста, слушайте нас, осязайте, обоняйте нас и обязательно подписывайтесь на эксклюзивный телеграм-канал «Белковский», который является информационным спонсором нашей программы. Большое спасибо, до скорого!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире