'Вопросы к интервью
16 сентября 2007
Z Бэби-Бум Все выпуски

Роды в роддоме или дома


Время выхода в эфир: 16 сентября 2007, 22:06

А. САМСОНОВА: 22 часа 11 минут в столице. Сегодня воскресенье, и значит, сегодня время программы «Бэби-Бум». Добрый вечер. Вас приветствую я, Тоня Самсонова, Эвелина Геворкян…

Э. ГЕВОРКЯН: Добрый вечер.

А. САМСОНОВА: И Наталия Шопен.

Н. ШОПЕН: Здравствуйте, все.

А. САМСОНОВА: Сегодня в программе «Бэби-Бум» мы будем говорить на такую тему: «Роды дома или в роддоме». Прежде чем мы начнем этот разговор, прежде чем мы послушаем наши традиционные рубрики, я хочу напомнить наш номер sms: +7-985-9704545. Я думаю, все из вас имеют какую-то свою точку зрения по поводу того, где лучше рожать – дома или в роддоме…

Н. ШОПЕН: Вам и вашим близким.

А. САМСОНОВА: Наверное, это один из спорных вопросов, вот насколько я понимаю. Я хочу сразу добавить, что сегодня мы не вызываем специалистов на эту программу и делаем это намеренно, потому что мы не хотим уходить в такие медицинские дебри. Понятно, что в этом вопросе много очень точек зрения «за» и очень много точек зрения «против». Но мы хотим самостоятельно с вашей помощью попытаться определить, где же лучше и где безопаснее рожать – дома или в родильном доме. Если у вас есть свой опыт, пожалуйста, +7-985-9704545. На эту тему мы поговорим с вами и по телефону во второй части нашей передачи, мы послушаем мнение наших известных гостей. Это Елена Ханга, журналист, она расскажет о том, какой выбор сделала она. И о своем выборе расскажет Мария Голубкина. Это будет после половины часа. Ну а сейчас мы переходим к нашей традиционной рубрике. Послушайте, пожалуйста, наши дневники.

Запись: Эвелина Геворкян, 24 года, седьмой месяц, ожидает мальчика, спешит до родов успеть получить водительские права.

Э. ГЕВОРКЯН: Моя подруга рожала второго ребенка дома. Всю ее беременность и после мы обсуждали этот вопрос, а я тогда как истинный журналист посчитала своим долгом снять на эту тему спецрепортаж для телевидения. Встречалась с представителями обоих лагерей: роддомовскими врачами и родителями, которые предпочли самостоятельный путь. Внутренне я вставала на сторону то одних, то других. Ведь в обеих позициях были как минусы, так и здравые нотки. Запутавшись окончательно, я решила, что определюсь с этим вопросом ближе к родам. И вот беременность незаметно подкралась, а ясности в голове не прибавилось. Я опять начала собирать истории, статистику, как в какой-то момент поняла: от того, ознакомлюсь я с сотней или тысячей чужих рассказов, в моей жизни ничего не изменится. Чужой опыт никак не повлияет на меня, ведь я могу попасть как в счастливое, так и в несчастное исключение, рожай я хоть дома, хоть в роддоме. И тогда я просто закрыла глаза и представила, как именно хочу пережить этот момент. Почувствовала, что мне абсолютно все равно, в каких стенах это будет происходить. Главное, чтобы все прошло естественно, просто, как это и задумано природой, чтобы и мне, и малышу было спокойно, безопасно и счастливо, несмотря на физические неудобства. Вот так и пришел ко мне ответ на этот запутанный вопрос.

А. САМСОНОВА: Мы послушали дневник Эвелины Геворкян. Она рассказала о том, что наболело у нее за неделю. Наташа, я вижу, у тебя какой-то вопрос к Эвелине.

Н. ШОПЕН: Да, вопрос на самом деле очевидный, потому что Эвелина так очень хитро создала очень красивую интригу. А где все-таки в результате ты решила рожать? Скажи же нам.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну я же сказала, что я хочу родить естественно, просто, как это задумано природой. И я понимаю, что в современных российских условиях это значит, что в идеале, если все пойдет хорошо (а я надеюсь, что именно так и будет), мне лучше остаться дома. И при этом я не враг своему здоровью ни в коем случае, то есть я достаточно гибко настроена в этом вопросе. Если что-то мне понадобится, какая-то медицинская помощь, это будет видно, специалисты будут это видеть. Ну, просто мы соберемся, вызовем «скорую» или на машине поедем в роддом. И я тогда рожу в роддоме.

Н. ШОПЕН: Ты дома будешь рожать сама или у тебя будет акушерка?

Э. ГЕВОРКЯН: Нет-нет, я одна сама с собой, конечно же, не останусь. Я думаю, что я приглашу очень опытного и квалифицированного специалиста к себе. Но все-таки домой. И я говорю, если возникнет такая ситуация и надо будет поехать в роддом, я поеду в роддом. И я…

А. САМСОНОВА: А что плохого в роддоме? Почему бы не поехать туда сразу?

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, потому что я вот для себя, можно сказать, пункты какие-то накидала, почему… Я понимаю. Вот, для начала, у меня не очень хорошее зрение, и у меня есть опасение, что меня автоматически там будут склонять к кесаревому сечению, хотя…

А. САМСОНОВА: А такое бывает, что ли?

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, такое бывает, в принципе, только в России, что плохое зрение является показателем для кесарева. Во всем остальном мире все-таки смотрят на сетчатку и так далее, то есть другие вопросы.

А. САМСОНОВА: Но, может быть, у этого есть какие-то основания, если это все-таки это делают дипломированные специалисты.

Э. ГЕВОРКЯН: Почему во всем мире это не является основанием? И в России именно у женщин, у которых плохое зрение или, к примеру, которым просто больше 40 лет, там просто без разговоров автоматически тебя хотят кесарить. Даже…

А. САМСОНОВА: То есть ты боишься, что тебя просто из-за зрения положат…

Э. ГЕВОРКЯН: Да. Потом, раздельное пребывание ребенка. То есть ребенок появляется на свет, и вместо того, чтобы – ему тоже тяжко в этот момент – прижать его к груди, приложить, чтобы он спокойно полежал, его, я точно знаю, схватят, скорее всего унесут в другое помещение.

А. САМСОНОВА: Они имеют на это право, что ли?

Э. ГЕВОРКЯН: В смысле? Ну так происходит в роддомах.

Н. ШОПЕН: Сейчас есть роддома, где, в принципе, оставляют ребенка с матерью.

Э. ГЕВОРКЯН: Да, вот это, кстати, очень большое достижение. Это большое достижение. Но есть роддома, где ребенка, тем не менее, достаточно скоро уносят, и там совершенно формальное прикладывание к груди. Потому что если ребенок должен полежать, как минимум, полчаса и начать брать грудь, то у нас на минуточку приложат…

А. САМСОНОВА: По-моему, даже пуповину уже не перерезают сразу.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, это, кстати, мне кажется, не очень важный вопрос с этой пуповиной. Главное – это грудь и само спокойствие ребенка, что мама его обняла и они вместе, их никто не разлучает. А в роддоме его могут унести, и потом, я не буду видеть, скорее всего, я просто сама это знаю, будут подкармливать смесями, хотя я против того. Я хочу, чтобы вообще моему ребенку смеси не давали, но я не смогу это проконтролировать.

А. САМСОНОВА: Эвелиночка, вот просто огромный вопрос. Я смотрела всякие американские фильмы, там в контракте все прописывают. Я знаю, что в России есть контракты, и можно… Я хочу написать, чтобы моему ребенку ни в коем случае не делали то-то, то-то, то-то, со мной на родах не делали то-то, то-то.

Э. ГЕВОРКЯН: Да.

А. САМСОНОВА: Это что, не работает?

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, я думаю, что, может быть, еще в платных клиниках контракт на роды может пройти. Но, с другой стороны, есть инструкции Минздрава, так называемые. Ты в этом контракте можешь чего-то там пожелать, но если это противоречит инструкциям Минздрава, которые были еще в советские времена наверняка составлены, то вряд ли… То есть я думаю, что наша современная медицина не настолько гибка, она не пойдет ко мне навстречу. А мне, простите, бороться с этой системой в роддоме меньше всего хочется. Поэтому мне проще остаться дома, опять же подчеркиваю, при условии, если я себя хорошо чувствую.

Н. ШОПЕН: На самом деле я слышала немало историй, когда женщина заранее заключала договор с роддомом, но потом в тот момент, когда происходят схватки, когда ты уже не очень можешь контролировать ситуацию, ей, допустим, предлагают эпедуральную анестезию ту же самую…

Э. ГЕВОРКЯН: Да, стимуляцию, обезболивание.

Н. ШОПЕН: Стимуляцию, обезболивание, кесарево сечение, и все равно женщинам приходится соглашаться…

Э. ГЕВОРКЯН: А-а, потому что да, сейчас я скажу. Там обязательно есть пункт же…

Н. ШОПЕН: Врачи умеют на тебя просто влиять.

Э. ГЕВОРКЯН: Даже если ты подписываешь контракт, ты все равно говоришь, что врач в какой-то ситуации, в конце концов, врач имеет последнее слово, он за тобой следит, и он принимает решения. И поэтому… Это, наверное, правильно в какой-то степени, что врач отвечает за твою жизнь. А с другой стороны, даже если я попрошу, все равно в каких-то ситуациях… Вот моя подруга. Как она ни намеревалась рожать естественно, а получилось так, что она потом уже прочитала, что она подписала бумажку, что она все вожжи отдавала врачу, и ей сделали обезболивание. Ну, там были некоторые сложности после этого, осложнения от этой эпедуральной анестезии.

Н. ШОПЕН: Да, к сожалению, вся ситуация в том и заключается, что нам придется, по всей видимости, бороться. Даже если у нас есть договор, даже если мы договорились с врачом заранее, мы все обговорили, все равно есть риск того, что во время родов — время, которое подразумевает, ну, не знаю, максимально интимное состояние женщины с самой собой и с ребенком – нам придется бороться и отстаивать свои права. Это, конечно, очень опасно.

А. САМСОНОВА: Это вот, наверное, один из главных минусов роддомов. Я думаю, что мы вернемся к этой проблеме во второй половине передачи, будем обсуждать все-таки аргументы «за» и «против» со слушателями о том, что плохо, что хорошо. Честно говоря, меня пока это все-таки не убеждает, и я вижу аргументы все-таки за рождение в роддоме, их больше, чем за рождение дома. Но мы переходим, у нас осталось…

Э. ГЕВОРКЯН: Давай послушаем твой дневник.

Запись: Тоня Самсонова, 21 год, пятый месяц, ожидает результатов УЗИ. Теперь переходит дорогу только по пешеходному переходу и на зеленый свет.

А. САМСОНОВА: Я знаю точно, что не буду рожать дома, как и не буду прыгать с парашютом на девятом месяце, просто потому что это слишком рискованно, а я не хочу рисковать. Но действительно ли домашние роды рискованнее, чем роды в роддоме? Давайте разберемся. На тысячу родившихся детей в России умирают 6 в возрасте от 0 до 6 дней. Речь идет о тех детях, которых рожали в роддомах, так как домашние роды не учитываются в российской медицинской статистике. И если мы решили рожать в России и хотим посчитать риск смерти ребенка при родах, то можно говорить, что он составляет 0,6 процента при родах в роддоме, но он абсолютно не известен при родах дома. Данные американской статистики говорят о том, что вероятность рождения здорового ребенка дома в 10 раз ниже, чем в роддоме. Кажется, что эти данные должны снять всякие споры о том, безопасно ли рожать дома. Но нет. Ведь для многих роды дома становятся незапланированными. Некоторые не успевают вовремя доехать до больницы, кому-то не хватает денег на страховку, кому-то вообще приходится рожать в одиночестве. Вот и получается, что шансов у таких деток существенно меньше. А если мы посчитаем риски для тех, кто к родам подготовился, вовремя договорился с дипломированным специалистом, все заранее продумал, то окажется, что риски рожать дома не так уж и велики и ниже, чем в больнице. Только как узнать наверняка, что вам не потребуется медицинское вмешательство, что роды у вас пройдут гладко, а акушерка, которая пришла к вам домой, справится так же хорошо, как бригада медиков? Я не знаю. Роды дома – неоправданный риск. Акушерки без дипломов о медицинском образовании, которые соглашаются принимать роды на дому, совершают преступление. Во многих американских штатах акушерское сопровождение домашних родов уголовно наказуемо. Может быть, это и правильно.

Н. ШОПЕН: Тоня, так я понимаю, весь вопрос в акушерке, да? Тебе нужно понять на самом деле, насколько профессиональна та акушерка, с которой ты будешь рожать. Ну, это правильно. Потому что в момент родов акушерка – это самый близкий тебе человек, действительно.

А. САМСОНОВА: Да, я просто, честно говоря, давно занялась этим вопросом, начала смотреть, что происходит в других странах. В Америке есть сертификаты, я могу посмотреть, каким медицинским учреждением выдан диплом о том, что вот этот конкретный человек может принимать роды и как у него это происходит.

Н. ШОПЕН: То есть там не вообще запрещены домашние роды, а только вот если у человека нет сертификата?

А. САМСОНОВА: Там интересная ситуация, потому что там в разных штатах по-разному. Вот в тех штатах, где разрешено… Есть штаты совсем либеральные, там кто хочет, тот и принимает. Это, мне кажется, очень напоминает ситуацию в России. Есть штаты, где это можно делать только людям с определенным дипломом. Ну, и я хотя бы знаю, на что мне ориентироваться. А так это не тот вопрос, когда… Я могу пойти к парикмахеру, которого мне посоветовали, в крайнем случае волосы отрастут. Но это не тот вопрос…

Э. ГЕВОРКЯН: Да. Тоня, смотри, с другой стороны, у нас в стране вообще в законе ничего не сказано по поводу домашних родов. То есть они не запрещены, не разрешены. И получается, вот эти домашние акушерки, которые принимают роды уже более 10 лет, я просто знаю… Мы можем ориентироваться только на отзывы. Да? За 10 лет они приняли кучу родов, и я вполне допускаю, что какая-нибудь акушерка, окончившая с тройками медучилище и работающая в роддоме через пень-колоду, что она может оказаться…

А. САМСОНОВА: Может, ее выгнали, да, из роддома?

Э. ГЕВОРКЯН: Да, да.

А. САМСОНОВА: …И она сейчас частной практикой занимается.

Э. ГЕВОРКЯН: Да, это может быть так, а может наоборот. Потому что в роддоме может оказаться менее квалифицированный специалист, чем придет к тебе домой, если ты его заранее выбираешь.

А. САМСОНОВА: Я не хочу заранее рисковать, и я не знаю, как мне довериться.

Э. ГЕВОРКЯН: Я тебе к чему все это веду. Что у нас государство сознательно не идет навстречу вот этому явление – домашним родам. Не выдаются сертификаты. Именно поэтому эта домашняя акушерка, она бы и рада, может быть, пойти получить лицензию, принимать у тебя роды, а ты была бы спокойна.

А. САМСОНОВА: Слушай, вот ты права хочешь получить?

Э. ГЕВОРКЯН: Да.

А. САМСОНОВА: Через сколько месяцев?

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, уже совсем скоро экзамен.

А. САМСОНОВА: Хочешь, завтра можно получить права? Это не так дорого стоит.

Э. ГЕВОРКЯН: Я знаю, что… Да, я знаю.

А. САМСОНОВА: Понимаешь, и то же самое будет, если в нашем государстве начнут выдавать дипломы этим медсестрам, для меня это проблемы не решает. Я примерно представляю, сколько стоит его купить.

Э. ГЕВОРКЯН: По твоей логике, в роддоме работают такие же врачи, которые могли купить этот диплом.

А. САМСОНОВА: Безусловно. Просто вопрос рисков. Я считаю, что безопаснее…

Э. ГЕВОРКЯН: Так чем безопаснее в роддоме-то, если там такой же может быть неквалифицированный специалист?

А. САМСОНОВА: Мне кажется, что с меньшей вероятностью такой неквалифицированный специалист может быть…

Э. ГЕВОРКЯН: Почему? Все дело в стенах? И все?

А. САМСОНОВА: Да, все дело в сообществе, что там врачи…

Н. ШОПЕН: Тоня, а ты понимаешь, что…

А. САМСОНОВА: То, что пять человек принимают роды в роддоме и один человек принимает роды дома, что я могу положиться на команду медиков.

Н. ШОПЕН: Хорошо, в роддоме работает какое-то определенное количество акушерок, получают определенную свою зарплату. Да? Они ежемесячно получают определенную зарплату, фактически независимо от того, как они работают, хорошо или плохо. И когда женщина приходит в роддом, она, в общем-то, не может себе выбрать акушерку. Как правило, мы выбираем только врача. Акушерка, которая принимает роды на дому, она работает только за счет своей рекламы. Собственно, какая реклама, да? Это сарафанное радио. Если она плохо принимает роды, то к ней просто никто больше не пойдет.

А. САМСОНОВА: Безусловно, безусловно.

Н. ШОПЕН: Как правило, акушерки, которые принимают роды на дому, у них бывают, как правило, одни роды в трое суток. И это огромное количество женщин. А потом, существует сеть Интернет, существует огромное количество форумов. И когда, допустим, я приду к какой-то акушерке, то никакой ее сертификат меня не убедит в ее профессионализме. Но если, допустим, моя близкая подруга или моя старшая сестра, или моя одноклассница рожала с ней, а еще лучше, если 3, 5, 6 человек с ней рожали, и они были довольны результатом и говорили, что рожать – это приятно, рожать – это естественно и рожать – это здорово, вот после этого я могу ей позвонить и сказать: «А давайте мы с вами познакомимся поближе».

А. САМСОНОВА: Для меня вопрос… Первый вопрос, который встает ко всем людям, которые рожают дома. На основании чего они делают вывод, что вот они с этим акушером рожать будут, а с этим не будут? Вот для себя я понимаю, что…

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, предварительно знакомятся.

Н. ШОПЕН(ГЕВОРКЯН): Ну понимаешь, допустим, я уже за то время, пока я, допустим, посещаю те же самые курсы для беременных, я поработала с тремя акушерками. И я для меня совершенно очевиден был человек, который для меня наиболее адекватен, наиболее близок. Как это определяется, ну, не знаю, интуитивно. Ты просто чувствуешь этого человека, что тебе с ним спокойно.

Э. ГЕВОРКЯН: Тонь, а ты с кем в роддоме будешь заключать контракт, с каким врачом? Ты как будешь проверять его профессиональные качества?

А. САМСОНОВА: Ну, во-первых, для меня сигналом является цена. И я считаю, что есть определенная пороговая цена, которую я готова заплатить.

Э. ГЕВОРКЯН: Так это же все дело в заведении, а не только в самом враче.

А. САМСОНОВА: Нет, безусловно, есть комплекс, да? Есть комплекс, есть рекомендации специалистов-врачей, безусловно, у каждого врача… если вы зайдете на форум, обсуждаются пофамильно в каждом роддоме: а хорошо ли делает вот этот вот то-то, а вот этот вот специалист…

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, это то же самое, что родственники, друзья…

А. САМСОНОВА: То же самое абсолютно. Но плюс ко всему я еще полагаюсь на то, что есть какое-то медицинское сообщество, есть какой-то коллектив врачей в больнице, ну, как у нас, допустим, коллектив журналистов. Мы между собой отслеживаем то, что…

Э. ГЕВОРКЯН: Там же тоже, в домашних акушерках, тоже есть сообщество.

А. САМСОНОВА: Да, если я сейчас ошибусь с ударением, вы меня поправите. Да? И если там врач будет ошибаться, его поправят. И если он будет не тянуть, на него будут давить в этом роддоме.

Н. ШОПЕН: А тебя не пугает огромное количество жалоб женщин, которые прошли через роддом, а потом пугают…

Э. ГЕВОРКЯН: И врачебных ошибок.

А. САМСОНОВА: Поэтому я считаю, что надо лично договариваться.

Н. ШОПЕН: …И заключали контракты на очень большие деньги – 3, 4, 5 тысяч долларов. И все-таки в результате были очень печальные случаи.

А. САМСОНОВА: Ну, понимаешь, мы об этом знаем… Вот я залезла в Интернет, и я нашла статистику медицинскую по поводу того, сколько детей умирают в роддомах и какие врачи плохие. Это я знаю, спасибо. Мне очень страшно, все очень страшно. Но я не нашла данных по российским родам дома. И это меня пугает еще больше. В Америке есть, в Англии есть.

Н. ШОПЕН: Ну, это не может быть на самом деле, потому что нет соответствующего законодательства, вот и все. Только поэтому.

Э. ГЕВОРКЯН: Только поэтому, что не хочется вести вот эту самую реальную статистику, а постоянно вступать в конфронтацию с этим движением. Сейчас я просто, подводя итог, очень коротко. Я вчера, собственно, акушерку, которая занимается домашними родами, спросила…

А. САМСОНОВА: Это Эвелина Геворкян.

Э. ГЕВОРКЯН: Да. Я ее спросила: «Ну так что, вы, значит, утверждаете, что домашние роды безопаснее или не безопаснее, чем роддомовские?». На что она мне сказала: «Любые роды, в принципе, это опасный процесс. И он одинаково опасен как дома, так и в роддоме». А в целом, что какое-то несчастье, в принципе, в жизни может случиться, ну, это, господа, уже вообще из другой оперы. Мы можем идти по улице, нас может «хватить Кондратий», упасть кирпич и так далее.

Н. ШОПЕН: Другое дело, как мы можем застраховаться от этого несчастья. Понимаете?

А. САМСОНОВА: Да, и как безопаснее себя повести.

Н. ШОПЕН: Да.

Э. ГЕВОРКЯН: Вот в этом случае сообщество домашних акушеров утверждает, что домашние роды никоим образом не опаснее, чем роды роддомовские. Потому что несчастья или какие-то непредвиденные ситуации могут сложиться как там, так и там.

А. САМСОНОВА: Ну что ж, еще один вопрос на sms, который мы вам задаем: «Если вы рожали дома, если ваши близкие рожали дома, то как вы выбирали акушера, каким рекомендациям вы доверяете и каким сертификатам?» +7-985-9704545 – еще раз напоминаю номер нашего sms. И мы переходим к дневнику Наталии Шопен.

Запись: Наташа Шопен, 27 лет, седьмой месяц, ожидает девочку или мальчика. В последнее время перестала бояться нырять и плавать с ластами и маской.

Н. ШОПЕН: Если и дальше так пойдет, боюсь, моя семья от меня откажется. Разговоры на тему «Где рожать?» моментально превращаются в острые и жаркие споры, при этом я регулярно остаюсь в меньшинстве. Чтобы не утратить связь с родными и близкими окончательно, я объявила табу на все разговоры о родах. Но впереди еще целая осень, так что от неприятных споров, чувствую, мне не отвертеться. А все потому, что я и мои родные представляем себе роды совершенно по-разному. Да, согласна, у многих моих близких уже есть опыт. Но, судя по их же рассказам, опыт далеко не во всем положительный. Плюс куча болячек, которые остались на память о визите в роддом. Не понимаю, почему из поколения в поколение все это воспринимается просто как необходимое зло. Ведь всего этого можно избежать. Я просто чувствую, что роды – это процесс очень интимный, в который без надобности лучше не вмешиваться. А врачи, как показывает практика, именно к этому и стремятся: вмешаться, ускорить или замедлить, обезболить, вырезать – в общем, всячески помочь. А потом еще и полечить. Да и мой собственный опыт посещения женской консультации демонстрирует, что врачи обожают вмешиваться в процесс, даже когда в этом нет особой необходимости. Я не против родильных домов. Я за то, чтобы женщине предоставили возможность рожать так, как ей комфортно, а не так, как того требуют госстандарты.

Э. ГЕВОРКЯН: Наташа, у меня вопрос. То есть, я насколько понимаю, ты больше склоняешься…

Н. ШОПЕН: У тебя ответный вопрос ко мне.

Э. ГЕВОРКЯН: Да, ответный вопрос. К домашним родам склоняешься? То есть ты открыто уже всем родственникам и близким об этом заявила? Имела глупость?

Н. ШОПЕН: Нет, во-первых, я еще не сказала, что я собираюсь рожать…

Э. ГЕВОРКЯН: А, нет, не сказала.

Н. ШОПЕН: Не сказала – сказала она в прямом эфире «Эха Москвы».

Э. ГЕВОРКЯН: Представляешь аудиторию, которая нас…

Н. ШОПЕН: Нет, я еще не решила окончательно, где я собираюсь рожать. Я просто поняла, что я хочу иметь во время родов, как я себе это представляю. Если я сумею найти роддом, который сможет удовлетворить всем моим пожеланиям и потребностям…

Э. ГЕВОРКЯН: Слушай, вот она сейчас лукавит, потому что я точно так же витиевато… я точно так же боялась признаться в эфире…

Н. ШОПЕН: Ну понимаешь, еще оставалось какое-то время. Я понимаю, что сейчас у меня очень обостренное восприятие жизни. Возможно, что у меня что-то поменяется. Еще осталось… не один месяц мне надо ждать. И не исключено, что за это время я поменяюсь, и изменится, возможно, мое решение. Но, в принципе, сейчас я настроена на то, что роды – это процесс естественный, я хочу его пройти от начала и до конца сама. Я хочу, чтобы в него минимально вмешивались. Я хочу, чтобы мне было комфортно. Я хочу, чтобы было тихо. Я хочу, чтобы было мало света. Я хочу, чтобы рядом был неподалеку профессиональный человек, который не будет ходить вокруг меня со скальпелем и щипцами. Я хочу, чтобы просто мне дали спокойно родить самой. Я действительно очень этого хочу.

Э. ГЕВОРКЯН: Тебе приходится, как мне вот, когда я… вдруг если я заявлю, что я хочу родить точно так же, как ты, если я скажу об этом своим близким… Вот, например, моя мама, кстати (у нас странность), очень спокойно относится к той мысли, что я могу рожать дома, если там все будет идти хорошо. Но, например, своей свекрови я не говорила и надеюсь, что она это не услышит и не узнает таким образом. Вот, а многие мои друзья и подруги, не дай бог, вот они… Но теперь они уже знают, как я собираюсь рожать. То есть я просто знаю, какой идет прессинг. Ты вот этого сегодня боишься, что тебя сейчас задавят?

Н. ШОПЕН: Дело в том, что я как раз говорила в этом своем дневнике, что я с некоторых пор совершенно осознанно наложила табу на все разговоры о родах. Я понимаю, что мне их не избежать, но, по всей видимости, я буду стараться их избегать. Потому что я поняла, исходя из того, что роды – это процесс интимный, так же и решение, которое я принимаю о том, где я буду рожать, это мое решение. И я хочу принять его сама.

А. САМСОНОВА: На самом деле для меня это потрясающе звучит, потому что, ну не знаю, я не могу, например, ослушаться. Да? Я не могу ослушаться мужа. Не потому что я знаю, что мне за это прибудет какое-то наказание. А потому что я не могу, например, рожать так, ну, допустим, дома, зная, что моя мама против этого и считает это небезопасным. Для меня очень важны эти мнения.

Н. ШОПЕН: Да, для меня на самом деле тоже этот вопрос очень болезненный. Я тоже всегда старалась в жизни находить общие точки зрения со своей мамой. Поэтому мы с ней очень много разговариваем, обсуждаем. Я пытаюсь аргументировать свою позицию, потому что я знаю, что 99 процентов споров между людьми и каких-то неприятностей происходят просто из-за недопонимания друг друга. Но в данном…

А. САМСОНОВА: Я не боюсь спора, я знаю, что просто если мама скажет, что это небезопасно, то я начну бояться.

Н. ШОПЕН: Вот скорее всего да, так и происходит, что родственники боятся за тебя, и потом этот страх… А нужно уметь быть самой собой, нужно уметь понимать, где страх, а где ты. Понимаешь, нужно чувствовать себя.

А. САМСОНОВА: Потому что у тебя уже есть такая ответственность, то есть у тебя есть ответственность за себя и за ребенка.

Н. ШОПЕН: Понимаешь, в тот момент, когда за тебя боится твоя мама, ты начинаешь жить ее страхом, и ты забываешь в тот момент о себе, потому что в какой-то момент был, да, такой момент, когда ты приняла решение. И ты взяла за него ответственность. Пойми, что в любом случае, как бы то ни было, в родах ответственность, в первую очередь, лежит на тебе. И если, допустим, в роддоме что-то будет плохо, то тогда ты будешь, соответственно, винить свою маму, которая боялась тебе предоставить возможность рожать дома. Поэтому нужно уметь…

Э. ГЕВОРКЯН: Нет, если ты будешь в роддоме, ты будешь винить врача и говорить о том, что… Все так и получается. Если что-то плохое случается в роддоме, то мы автоматически перекладываем… Есть на кого переложить. А если это дома…

А. САМСОНОВА: В этом случае ты будешь винить только себя, а это еще хуже.

Э. ГЕВОРКЯН: Да конечно! Нет. Как ты будешь винить себя?

Н. ШОПЕН: Я думаю, что в таком случае, если ты собираешься винить себя или не винить себя, следовательно, ты берешь ответственность на себя, то тогда и решение нужно принимать самой. Вот в чем дело. Это сложный вопрос, да.

А. САМСОНОВА: Я просто хочу сказать, что на любое мое решение повлияют мнения людей, которые мне важны.

Н. ШОПЕН: Их очень много, пойми. И мнения очень разные.

А. САМСОНОВА: Их очень много, да.

Э. ГЕВОРКЯН: Об этом говорила я в своем дневнике. Ты можешь до бесконечности собирать чужие мнения, но они будут чужие. А в твоей жизни…

А. САМСОНОВА: Но для меня они не чужие.

Н. ШОПЕН: Понимаешь, это примерно то же самое, как, допустим, принять… извините за интимную такую подробность, какую позу принять в родах. Ведь мы уже все знаем, что таких поз очень много. Но самое главное, что, когда каждая женщина рожает, она для себя выбирает наиболее комфортную позицию всегда. И для каждого она своя. Вот так же примерно и здесь, что сколько угодно может быть мнений, но все равно, когда этот момент приблизится, ты поймешь, что лично тебе будет хорошо.

А. САМСОНОВА: Ты права, что мнений может быть сколько угодно…

Н. ШОПЕН: А ты есть одна.

А. САМСОНОВА: …И во всяком случае мы намереваемся послушать еще парочку. Хочется послушать то, какое решение, рожать дома или в роддоме, сделала журналист Елена Ханга. У нас есть такая возможность.

ЛЮДИ С ПОЛОЖЕНИЕМ ОБ ИНТЕРЕСНОМ ПОЛОЖЕНИИ

Е. ХАНГА: Я рожала в роддоме. И очень довольна. Потому что для меня самое главное – это безопасность ребенка. А осознание того, что есть врачи, и самые разные, и, не дай бог, что случится, в течение нескольких секунд будут сделаны все анализы, прибежит реаниматор, все, кому надо, там есть в пределах двух минут ходьбы, вся аппаратура есть, для меня было самым главным. Я, конечно, понимаю, что удобно, приятно рожать дома, когда окружен друзьями, любящими людьми. Но, во-первых, в роддом теперь уже пускают мужа, родственников. А во вторых, может всякое произойти. И рисковать в такой момент самым дорогим, что у тебя есть в жизни – своим ребенком, на мой взгляд, преступление. Я совершенно убеждена, что рожать нужно в роддоме под присмотром профессиональных врачей разного профиля.

А. САМСОНОВА: Вот вам, пожалуйста, мнение – рожать в роддоме и никаких других вариантов.

Н. ШОПЕН: На самом деле очень аргументированно. Прости, а сколько ей лет? По-моему, ей 42 года уже. На самом деле вот все-таки, может быть, действительно в этом возрасте человек как-то опасается каких-то осложнений.

Э. ГЕВОРКЯН: Что за шовинизм…

А. САМСОНОВА: И предрассудки. Не знаю, как возраст влияет на решение. Может быть, нам слушатели наши расскажут. Не очень хочется обсуждать так, за глаза. Давайте послушаем мнение Марии Голубкиной, актрисы, как она рожала – дома или в роддоме.

ЛЮДИ С ПОЛОЖЕНИЕМ ОБ ИНТЕРЕСНОМ ПОЛОЖЕНИИ

М. ГОЛУБКИНА: Детей рожала в городе Москва. И в роддоме и дома. Я, в общем, за домашние роды, но только надо быть очень внимательным и надо полностью отдавать себе отчет, что это серьезное дело. И вообще я за ответственные роды. Я не могу сказать, где лучше, это неизвестно. Просто надо отвечать за то, что ты делаешь, очень серьезно подходить к беременности. Это как полет в космос. К этому надо готовиться, и к беременности надо готовиться. И всю беременность надо понимать, что в тебе сейчас созревает человек, которому жить еще, может быть, 80, 90, 100 лет. Поэтому ты закладываешь ему на 100 лет вперед здоровье. Поэтому надо быть абсолютно ответственным и понимать, что ты делаешь. И понимать, что любой твой шаг, любое слово, тобой сказанное, отразится на его жизни. Сделать если не свою жизнь счастливой, так хоть будущего человека, потому что хоть кто-то должен быть счастлив. Плюсы в домашних родах: во-первых, потому что вы оказываетесь дома сразу после родов. У нас через 2 часа мы сидели ели мясо и пили шампанское, Иван лежал в детской коляске, это было приятно, здорово и весело. Не надо было никуда ехать, все было свое, привычное и знакомое. И, соответственно, все бактерии, которые должны заселиться в человека, чтобы у него прекрасно работал желудок, заселяются именно дома, потому что человек рождается стерильным, и заселяются бактерии. А дома они присутствуют все те, которые будут его потом сопровождать всю его жизнь. А в роддоме их не хватает, поэтому наступает дисбактериоз.

А. САМСОНОВА: Ну вот еще хороший аргумент за роды дома.

Н. ШОПЕН: Да, на самом деле Марии Голубкиной, по-моему, можно только позавидовать с ее точкой зрения. Потому что, в общем, она не за то, не за то, но главное, что она ответственно подходит к этому.

Э. ГЕВОРКЯН: И опыт есть и тот, и тот опять же.

Н. ШОПЕН: Не так важно, что ты делаешь, главное, вот с чем ты к этому подходишь, как ты это делаешь.

А. САМСОНОВА: Эвелина, а что наши слушатели пишут на sms?

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, вот главное – помнить, что только ты можешь выпустить нового человека, и ты в ответе за все то, что и как произойдет. Опять же про ответственность очень много пишут: «Врачи и акушеры – проводники. Путь можешь пройти только ты». Вот здесь вспомнили, я специально уделю секунду этому: в Санкт-Петербурге судят «Колыбельку» ООО – это курсы такие. Они принимали роды на дому, 6 смертельных исходов. Это действительно сейчас очень скандальное дело, шумное. Но я отказываюсь что-либо об этом говорить, потому что давайте, во-первых, дождемся результатов суда. Потому что мы не знаем, то ли это специальная какая-то пиар-акция, которая проводится против этой женщины, против этой «Колыбельки»…

А. САМСОНОВА: То ли им не повезло.

Э. ГЕВОРКЯН: Да, то ли действительно это, может быть, совершенно какая-то неадекватная женщина, непрофессиональная и, не дай бог, там действительно умирали дети. И пока у нас в студии не сидит эта женщина и не сидят жертвы, то давайте вообще эту тему закроем.

А. САМСОНОВА: Согласна абсолютно. Что еще?

Э. ГЕВОРКЯН: Так, так, так. «Моя подруга рожала в первый раз дома, она была у гинеколога, и там, у врача, лежали визитки акушерки, которая ей помогала дома. Подруга очень довольна, осложнений никаких не было».

Н. ШОПЕН: Сам гинеколог, получается, порекомендовал рожать дома. Такое бывает.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну вот да, и такие чудеса, оказывается, бывают.

Н. ШОПЕН: На самом деле я слышала о нескольких случаях, когда врачи-гинекологи, которые стараются все время принимать роды по госстандартам и открещиваются от других всевозможных вариантов, после того, как они приходили просто в гости посмотреть, как принимаются домашние роды, у них очень сильно менялось мировоззрение. И несколько случаев было, когда люди уходили из роддома.

Э. ГЕВОРКЯН: Кто-то уходил в домашние. И в то же время я знаю, есть такие, которые, наоборот, говорили: «Ах, как же, это ужас!». Я просто общалась с мужчиной, который меня всячески отговаривал от домашних родов. Он раньше работал акушером, ну, доктором в роддоме много лет. И он мне, совершенно с научной точки зрения, по-медицински объяснил, почему важно вот то, что… А там, в роддомах, иногда выдавливают ребенка, наваливаются на живот и его выдавливают. Или почему иногда важно акушерке туда залезть и помочь этому ребенку… Ну, как бы его тянут там как-то. То есть у него на это есть свои объяснения. А, например, в домашних родах считается, что это дикость, и женщина сама может выпустить ребенка. Надо просто слушать свой организм, и ребенок выйдет естественным путем.

Н. ШОПЕН: Вы знаете, мне очень нравится одна фраза у Мишеля Адана, который сказал о том, что нужно помнить всегда о том, что роды – это естественный процесс, и чем меньше в него вмешиваются, тем лучше они пройдут. И вот как раз история буквально произошла на той неделе, когда девушка заключила контракт с роддомом, и у нее немножко стали отходить воды, она решила перестраховаться, приехала в роддом рожать. И когда посмотрели, сказали (я не буду в тонкости вдаваться): «Вы еще будете долго рожать, часов 12, а то и больше. А у нас так долго не рожают».

Э. ГЕВОРКЯН: По инструкции не положено, да?

Н. ШОПЕН: И ее положили под капельницу, в результате ей попытались сделать ускоренные роды. И в результате все это закончилось кесаревым сечением, хотя в нем изначально не было никакой надобности. Нужно было просто оставить человека в покое и дать ему возможность пройти этот процесс.

А. САМСОНОВА: 22 часа 41 минута в столице. Я напоминаю, что вы слушаете программу «Бэби-Бум». И сегодня мы говорим на тему «Рожать дома или в роддоме». Мы – это Наталия Шопен. Добрый вечер еще раз, чтобы нас по голосам различали.

Н. ШОПЕН: Еще раз здравствуйте.

Э. ГЕВОРКЯН: Да. Я, Эвелина Геворкян…

А. САМСОНОВА: И я, Тоня Самсонова. Я думаю, скоро мы все друг к другу привыкнем. И прежде чем мы перейдем к разговору со слушателями, две sms-ки мужские. Первая sms-ка: «Ходили на курсы, родили дома», — пишет Миша. Вторая sms-ка: «Контракт с врачом? Врачи работают посменно, можно не попасть в эту смену, — это вот против контракта с врачом sms. – Или вас будут стимулировать, и вы даже не узнаете об этом». Практически то, о чем говоришь ты.

Н. ШОПЕН: Вы знаете, я могу порекомендовать тем, кто собирается рожать дома, все-таки на всякий случай заключать договор с роддомом, потому что мало ли что бывает.

А. САМСОНОВА: Да, а мы, тем не менее, переходим к разговору с нашими слушателями по телефону 363-36-59. Мы задаем вопрос вам всем – мужчинам, женщинам, рожавшим, нерожавшим, тем, кому предстоит рожать, и тем, кто определился со своей точкой зрения, и тем, кто не определился. Как вы считаете, все-таки вот в России лучше рожать дома или в роддоме? Вы послушали мнение Елены Ханги, вы послушали мнение Марии Голубкиной. Мы тут немного друг с другом пообсуждали, разные аргументы высказали. Пожалуйста, готовы принять ваши звонки: 363-36-59. «Рожать дома или в роддоме?» Алло? Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

А. САМСОНОВА: Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Зоя Васильевна.

А. САМСОНОВА: Зоя Васильевна, как вы считаете, дома рожать или в роддоме?

СЛУШАТЕЛЬ: А я как раз хотела рассказать вам свою историю. Если бы я, как ваши девушки, дома была, то сейчас не было бы либо меня, либо моего ребенка. Потому что, когда вы уходите туда… вот я когда ложилась в роддом, никаких не было показаний к каким-то осложнениям. А в процессе родов ребенок перевернулся и пошел неправильно. И если бы не врач, которой я благодарна до сих пор, я ее никогда не забуду, кто-то из нас не остался бы в живых.

Э. ГЕВОРКЯН: Да-да, я вполне вас понимаю. То есть вы хотите сказать, что изначально все протекало идеально, и вы бы не успели из дома переехать в больницу, если бы такая необходимость возникла.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, да, милая.

Э. ГЕВОРКЯН: А если бы тот же самый врач был с вами в домашних условиях, она бы справилась? Или там применялась какая-то особенная техника медицинская?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, во-первых, там у нее и, насколько я понимаю… Ну, я в этом не разбираюсь, но, судя по тому, какие врачи были вокруг, там же ведь не отдельно, по крайней мере, в наше было… Ну, я ее выбрала. Она проходила мимо, и я ее попросила взять меня, потому что роды затянулись.

А. САМСОНОВА: Понятно, Зоя Васильевна…

СЛУШАТЕЛЬ: И поэтому выбрать врача заблаговременно и привести его домой… А у него могут не оказаться под рукой нужные… все, что нужно для этого.

Э. ГЕВОРКЯН: Да, я поняла вашу позицию. Вот вы сами уже ответили на этот вопрос. Ведь на самом деле в самом роддоме, если не считать вот инкубаторов и реанимационного оборудования, которых, кстати, во многих сельских роддомах или еще где-то и вовсе нет. То есть ситуации дома и в роддоме не очень сильно отличаются. И важен действительно профессионализм акушерки или врача. Но а в этом случае, собственно, какая разница, где это будет, в каких стенах происходить. Но я не отрицаю, мы просто не знаем всех тонкостей медицинских, которые были с вами, поэтому очень сложно, да…

А. САМСОНОВА: Поэтому нашей слушательнице сложно ответить на твой вопрос, но аргументы мы получили за роды в роддоме. Давай послушаем следующий звонок. Вопрос у нас остается все тот же: рожать дома или рожать в роддоме? Алло? Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

А. САМСОНОВА: Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Лариса.

А. САМСОНОВА: Лариса, дома или в роддоме?

СЛУШАТЕЛЬ: У меня опыт есть и тот, и тот.

Н. ШОПЕН: И какой же больше вам понравился опыт? О каком вам приятнее вспоминать?

СЛУШАТЕЛЬ: Понравилось больше дома из-за дома из-за того, что у меня уже был опыт роддомовский. Но мое мнение такое, что, конечно, это большая ответственность, большой риск. И почему они возникают, домашние роды? Оттого, что, конечно, наше акушерство классическое, оно гнилое.

Н. ШОПЕН: А вот что именно вам понравилось дома? Что радикально отличалось от того процесса, который происходил в роддоме?

СЛУШАТЕЛЬ: Невмешательство.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну а из плюсов роддома все-таки выделите что-нибудь, чтобы не получалось, что…

СЛУШАТЕЛЬ: Плюсы роддома? Вы знаете, я по образованию врач акушер-гинеколог, я знаю, что такое плюсы роддома. Это действительно как бы на всякий случай. И я согласна с тем высказыванием, которое уже было, что если это все хорошо, то и дома хорошо. Но если вдруг что-то дома идет не по физиологии, тратится время на транспортировку до роддома.

Н. ШОПЕН: И еще один очень короткий вопрос у меня будет к вам. То есть у вас уже есть опыт и такой, и такой. Вот, допустим, вы забеременели, и вы будете рожать третьего ребенка. Где вы будете его рожать?

СЛУШАТЕЛЬ: Сложный вопрос.

Н. ШОПЕН: Все будет зависеть от того, как будет протекать беременность, правильно я понимаю? Или… Вот, допустим, беременность протекает хорошо, и вы себя чувствуете комфортно, вот где вы будете рожать?

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, этот вопрос мне уже несколько раз задавали, и каждый раз я отвечала так, что она должна наступить, беременность, тогда был бы ответ. Но, имея уже опыт и тот, и тот, и такой положительный для меня оказался второй, может быть, я бы склонилась и к домашнему варианту в третий раз.

Н. ШОПЕН: Хорошо. Спасибо большое.

А. САМСОНОВА: Спасибо большое.

Э. ГЕВОРКЯН: Очень быстренько вот sms-ку зачитаю: «У меня 6 детей — двое роддомовских, четверо рожденных дома. Со мной ничего слишком плохого не делали в роддоме, но такого душевного праздника, как при родах дома, там быть не может. Это просто несопоставимо. При этом непременно нужно долго готовиться, ходить на занятия с мужем, с мамой, со всеми будущими участниками. Один раз, с пятым ребенком, пренебрегла занятиями и оказалась не в форме, недостаточно настроена. Я рожала с хорошо знакомыми акушерками. Впрочем, дважды справились вообще сами». Вот такой опыт – 6 детей.

Н. ШОПЕН: И два раза рожали сами, вообще без акушерки. Вот это да!

А. САМСОНОВА: Я уверена, что до конца передачи мы не сможем, даже если сейчас начнем и в конце эфира закончим, читать все sms-ки. Но хочется обратить внимание на sms, которые присылают мужья, и которые говорят о том, что им спокойнее, когда жена рожает дома.

Н. ШОПЕН: Вот это да!

Э. ГЕВОРКЯН: А давайте попросим сейчас только мужчин к нам звонить.

А. САМСОНОВА: Да, поэтому я хочу отсоединить сейчас все звонки, которые к нам сейчас поступили, и подождать, пока нам дозвонится мужчина. Я прошу женщин положить трубки и попрошу звонить только мужчин – тех, у кого жены рожали дома, тех, чьей, может быть, предстоит жене рожать в скором времени или не в скором времени.

Н. ШОПЕН: Почему именно дома? В роддоме или дома.

А. САМСОНОВА: Дома или в роддоме, да, да.

Н. ШОПЕН: Просто очень интересно услышать мнение мужчин, потому что…

А. САМСОНОВА: Вам-то как спокойней?

Н. ШОПЕН: Потому что именно вопросы, вот я скажу, в Интернете, присылали в основном мужчины нам. Потому что видно, что мужчин эта тема интересует так же, и она для них актуальна так же, как и для женщин.

А. САМСОНОВА: И вопрос мужчинам мы задаем ровно тот же самый: что вы выбираете – роды дома или роды в роддоме?

Н. ШОПЕН: Для своих близких женщин.

А. САМСОНОВА: Да. Я снимаю первый звонок. Добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

А. САМСОНОВА: Добрый вечер. Как зовут вас?

СЛУШАТЕЛЬ: «Эхо Москвы»?

А. САМСОНОВА: Да, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Василий.

А. САМСОНОВА: Да, Василий. Спасибо, что вы нам дозвонились. Ну, что вы выбираете – роды дома или роды в роддоме для своих близких женщин?

СЛУШАТЕЛЬ: У нас есть опыт и тот, и другой. Я могу рассказать вам.

А. САМСОНОВА: Расскажите.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо. Вот я вам скажу так, что у меня жена – акушер-гинеколог. Мы имеем трех мальчиков. Двух рожали, скажем так, прямо на кафедре, где жена, а одного дома. Он кардинально отличается от двух предыдущих.

Н. ШОПЕН: А чем именно отличается?

СЛУШАТЕЛЬ: Он спокойный, он как бы покладистый, он хорошо развивается. Вообще меня не обижает ни один из них, они все толковые ребята. Но этот просто сладкий…

Н. ШОПЕН: А почему вы считаете, что это именно заслуга домашних родов? Может быть, это просто генная наследственность?

СЛУШАТЕЛЬ: А вы знаете, потому что как бы жена с медицинской точки зрения все это проанализировала, а я со своей, родительской. Ну, у первого сломали ключичку, у второго обвитие пуповиной было. Хотя рожали, так сказать, среди своих. А этого вот спокойно вытужила, и никаких проблем. Вот акушер-гинеколог перед этим говорила, она правда говорила, что наша гинекология имеет свою схему, и там такая потогонная схема. А здесь спокойно вытужила, когда вытужила, при свечах, спокойно в доме.

А. САМСОНОВА: Вот тебе, пожалуйста, квалифицированное мнение мужчины. Спасибо Василию, который поделился с нами таким мнением.

Н. ШОПЕН: Да, очень интересная история.

А. САМСОНОВА: Я надеюсь, что среди тех, кто нам дозванивается (а я вижу, сейчас горят все линии), есть еще мужчины. Интересно послушать.

Н. ШОПЕН: Да, нам нужны мужчины.

А. САМСОНОВА: Вопрос мужчинам. Как вы считаете, где лучше рожать, и что вы выбираете для своих близких – роды дома или роды в роддоме? Соединяемся. Алло? Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

А. САМСОНОВА: Здравствуйте. Как зовут вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Дмитрий.

А. САМСОНОВА: Дмитрий, что вы выбираете?

СЛУШАТЕЛЬ: Я бы выбрал то, что комфортней для жены и ребенка, но при этом самое главное, чтобы я тоже был при этом и как-то участвовал.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, в смысле, вы говорите, что главное, чтобы женщина определилась, да? И вам обязательно нужно присутствовать рядом.

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

Э. ГЕВОРКЯН: Но если она скажет: вот я остаюсь дома? Вот мне сейчас только что пришла sms: «Рожать дома – верх безответственности. Не в средневековье живем, это мракобесие сплошное». Ну, вот вы как на эту sms-ку отреагируете? Если жена вам скажет: «А, останемся, дорогой, дома»…

А. САМСОНОВА: У вас вообще дети-то есть, и где они рождались?

СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что если медицински это будет не противопоказано, то очень даже хорошо.

Н. ШОПЕН: Дмитрий, между прочим, следующая наша программа будет посвящена тому, может ли присутствовать муж на родах. Я думаю, вам будет интересно ее послушать в следующее воскресенье.

СЛУШАТЕЛЬ: Обязательно.

А. САМСОНОВА: Спасибо за вашу точку зрения.

Э. ГЕВОРКЯН: Спасибо.

А. САМСОНОВА: Спасибо. Ну что, еще мужские голоса?

Н. ШОПЕН: Давайте еще, да. Очень понравилось.

А. САМСОНОВА: Ну хорошо. Добрый вечер. Алло? Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, дорогие женщины.

А. САМСОНОВА: Здравствуйте. Как зовут вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Виталий.

А. САМСОНОВА: Виталий, есть ли у вас дети? Скажите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, моей дочке год, и я хотел бы поделиться своим опытом.

А. САМСОНОВА: Пожалуйста. Как вы рожали дочку? Расскажите.

СЛУШАТЕЛЬ: Мы рожали в роддоме.

Н. ШОПЕН: Вы присутствовали?

СЛУШАТЕЛЬ: Вообще был такой план, но в последний момент немножко не получилось. Я хотел бы просто рассказать о том, что мне кажется важным вообще как бы…

А. САМСОНОВА: Рассказывайте, мы вас слушаем. Рассказывайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Главное, мне кажется, это процесс подготовки. То есть всегда ходить в школу для беременных. Как раз там информация подчерпывается, где рожали, как рожали. И самое главное, какие врачи на что настроены. Поэтому мы как бы при выборе врача очень много ходили, со всеми беседовали. И когда мы разговариваем с врачом, всегда видно по человеку, на что он настроен и как он будет вести, то есть по шаблону или все-таки… Мы выбрали своего врача. Как и любой специалист, она никогда не давала однозначных ответов. Она говорила: «Будем смотреть. Будем стараться провести роды нормально, естественно. Но если что-то пойдет плохо, извините, нужно спасать либо ребенка, либо маму и…»

А. САМСОНОВА: А в результате как все прошло?

СЛУШАТЕЛЬ: Все прошло естественно, несмотря на то, что у моей жены проблемы со зрением…

А. САМСОНОВА: Кесарева сечения не было?

СЛУШАТЕЛЬ: Не было. Она все сама родила.

Э. ГЕВОРКЯН: Очень приятно слышать.

Н. ШОПЕН: Мы вас поздравляем.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Опять же по поводу того, какая атмосфера. Сейчас есть возможность, это не так дорого стоит, ребенок с самого начала был с ней, его никуда не уносили, и все три дня…

Э. ГЕВОРКЯН: Вы в Москве рожали?

СЛУШАТЕЛЬ: В Москве, да, в Москве. Насколько я помню, 29-й роддом, это где-то в Лефортово.

Э. ГЕВОРКЯН: Хорошо, спасибо вам большое. Я, кстати, по поводу «недорого стоит»…

А. САМСОНОВА: Спасибо большое.

Э. ГЕВОРКЯН: У всех тоже разные ситуации. Я знаю, что в регионах, допустим, в моем родном городе Владимире роды платные стоят порядка 6 тысяч рублей, контракт, а в Москве, к примеру, это стоит 30 – 45 – 50 тысяч рублей. И поэтому эти цифры, конечно же…

Н. ШОПЕН: 2 тысячи – 4 тысячи долларов. На самом деле здесь нет никакой верхней планки…

Э. ГЕВОРКЯН: Да? Я-то вот только про 45 тысяч слышала.

Н. ШОПЕН: И что самое обидное, бывает иногда, что вот количество денег, которое ты платишь за роды, совершенно не гарантирует тебе результат.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, это, как и всегда, в платной медицине.

Н. ШОПЕН: Да, большая доля риска в любом случае.

А. САМСОНОВА: Ну что, у нас остается время на то, чтобы объявить голосование наше ключевое для этой передачи. Тот вопрос, который мы задавали и себе, и вам, и нашим гостям, Елене Ханге и Марии Голубкиной, на протяжении всей передачи. Как вы считаете, все-таки что лучше, и что вы выбираете для себя и для своих близких – роды дома или роды в роддоме?

Э. ГЕВОРКЯН: Итак, 660-01-13 – если вы выбираете роды дома, и 660-01-14 – если выбираете роды в роддоме. Мы запустили голосование. Итак, 660-01-13 – вы выбираете для себя и своих близких роды дома, 660-01-14 – роды в роддоме. Итак, голосование очень активно идет.

А. САМСОНОВА: А мне вот интересно, кто-нибудь из вас изменил свою точку зрения на протяжении передачи? Эвелина, я все-таки… Ты же призналась, что ты за роды естественные, и значит, роды дома. У тебя изменилась точка зрения?

Э. ГЕВОРКЯН: Она у меня не изменилась, потому что я изначально сказала, что у меня достаточно гибкая позиция. Если мне потребуется, я, конечно же, поеду в роддом, потому что я не враг ни себе, ни своему ребенку. И как только, так сразу. За мной же всяко будут акушеры следить. Как только мне потребуется какая-то помощь, мы сразу поедем в роддом. Но я надеюсь, что вот этой патологии не случится, и все будет хорошо.

А. САМСОНОВА: Тем временем у нас продолжается голосование. Наташа, тот же вопрос и к тебе адресуем, но прежде спросим наших радиослушателей. Вот по итогам сегодняшнего обсуждения что вы выбираете для себя и для своих близких, что вы, может быть, уже выбрали для себя и своих близких — роды дома (660-01-13, позвоните, проголосуйте) или роды в роддоме? К чему вы склоняетесь? Роды в роддоме – 660-01-14, роды дома – 660-01-13. Наташ, а твоя точка зрения поменялась?

Н. ШОПЕН: Ты знаешь, у меня есть одна очень любопытная история. Одна моя знакомая родила первого ребенка в советском роддоме, и с ней там обошлись таким образом, что это оставило совершенно неизгладимый отпечаток на всю ее жизнь. И она сказала, что больше никогда не будет рожать, потому что это бесконечно сложно, во-первых, а во-вторых, как она говорит (я прямо процитирую), что с ней там обошлись, как с куском мяса, простите. Прошло 7 лет после этого, она снова забеременела и попробовала родить дома. И настолько это было по-другому, иначе и настолько понравился этот процесс, что сейчас уже у нее шестеро детей. Она рожает фактически каждый год по ребенку и сделала это своей профессией.

А. САМСОНОВА: Я останавливаю голосование. Наши слушатели проголосовали. Что вы выбираете для себя и своих близких – роды дома или роды в роддоме? 38 процентов радиослушателей «Эха Москвы»…

Н. ШОПЕН: Что?

А. САМСОНОВА: Выбрали роды дома. Ну, не так уж и мало, знаешь.

Э. ГЕВОРКЯН: Для меня это вообще феноменальные какие-то результаты.

А. САМСОНОВА: Феноменальные результаты.

Э. ГЕВОРКЯН: Я думала, что расклад будет 98 на 2.

А. САМСОНОВА: Я тоже, честно говоря. Но, тем не менее, 62 процента – люди консервативные, люди, выбирающие роды в роддоме. Ну что ж, на этом наша программа, посвященная теме «Роды дома или роды в роддоме», подходит к концу.

Н. ШОПЕН: Давайте напомним следующую тему нашей программы. В следующее воскресенье мы будем говорить о том, должны, могут ли мужья присутствовать на родах.

А. САМСОНОВА: И будем мы говорить об этом в том же составе: Наталья Шопен, Эвелина Геворкян и я, Тоня Самсонова. Ну, а сейчас, прежде чем мы совсем попрощаемся с вами, давайте послушаем нашу постоянную рубрику…

Н. ШОПЕН: Давайте еще напомним, что у нас открылся блог в сегодняшнего дня в Интернете…

Э. ГЕВОРКЯН: Заходите на сайт «Эха Москвы».

Н. ШОПЕН: Так что вы можете задавать свои вопросы уже сейчас на самом деле.

А. САМСОНОВА: Да, мы открыты для ответов на вопросы на сайте echo.msk.ru в разделе «Блоги». Ну, а теперь наша постоянная рубрика «Чудесные новости».

ЧУДЕСНЫЕ НОВОСТИ

14 сентября у знаменитой супер-модели Натальи Водяновой и ее супруга, английского лорда Джастина Портмана, родился третий ребенок. Имя для сынишки родители придумали заранее. Его назовут Виктором в честь дедушки Натальи. Вскоре многодетная мама собирается приехать в родной Нижний Новгород познакомить маленького Виктора с его прадедушкой-тезкой. Старший сын модели Лукас и полуторагодовалая дочь Нива тоже отправятся в это путешествие.

Пополнению семьи также радуется солист группы «Ума Турман» Владимир Крестовский. Его жена Лера родила четвертую дочку. Владимир во время родов находился рядом с женой и снимал происходящее на камеру. Напомним, у Владимира и Леры уже есть три дочки – семилетняя Янис, двухлетняя Станислава и одиннадцатимесячная Мия.

И чудесная новость для тех, кто только собирается обзавестись потомством. Компания «Самсунг» запатентовала телефон, способный отслеживать благоприятные для зачатия дни. Женщине необходимо лишь сделать звонок, приложив телефон к уху. При помощи ультразвукового или лазерного датчика аппарат определит расстояние до барабанной перепонки, а специальное устройство измерит температуру. Эти данные соотносятся с базельной температурой женского тела, которая меняется в зависимости от менструального цикла. В Японии данная технология задумывалась для увеличения рождаемости и определения так называемых плодных дней. Но можно предположить, что некоторые захотят использовать такой телефон с противоположными – контрацептивными – целями.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире