'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА: 11 часов 10 минут, мы начинаем наше «Родительское собрание», у микрофона Ксения Ларина, и сегодня мы будем говорить о том, как поступить в школу по месту жительства, как сделать так, чтобы вы пошли туда, куда хотите, а не туда, куда вас приписывают, хотя я уже сама запуталась, давайте начнём от печки. Итак, на этой неделе, на прошедшей, 12 числа депутаты Мосгордумы в первом чтении приняли законопроект, который закрепляет обязанность школ отдавать преимущество при приёме в 1-й класс детям, живущим рядом с учебным заведением. Привилегии кроме всего прочего получают и дети, чьи старшие братья и сёстры уже обучаются в этой школе. Казалось бы, хорошее начинание, но оно уже породило самые разные толкования в средствах массовой информации, и не все приветствуют эти поправки. Я назову участников сегодняшнего разговора. В нашей студии Виктор Кругляков, председатель комиссии московской городской думы по образованию и молодёжной политике, который по этому поводу как раз и отчитывается во всяких интервью, комментирует, почему этот законопроект, эти поправки были приняты, добрый день Виктор, здравствуйте.

В. КРУГЛЯКОВ: Доброе утро.

К. ЛАРИНА: Евгений Ямбург, директор центра образования № 109, здравствуйте Евгений Александрович.

Е. ЯМБУРГ: Доброе утро.

К. ЛАРИНА: И мать, героиня практически, Эмилия Бабаконь, мать семерых детей.

Э. БАБАКОНЬ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: А вы знаете, что семь детей у этой очаровательной женщины, этой девушки, я не побоюсь этого слова, добрый день Эмилия здравствуйте.

Э. БАБАКОНЬ: Здравствуйте ещё раз.

К. ЛАРИНА: Я напомню нашим слушателям номер телефона 363-36-59, номер СМС: +7-985-970-45-45, и давайте сначала Эмилии дадим слово, чтобы она нам рассказала, как её дети учатся, вместе или отдельно, вы сталкивались с такими проблемами?

Э. БАБАКОНЬ: Конечно. В общем-то, мы недавно переехали, сравнительно недавно, в том году, и я столкнулась именно с этой проблемой, мне нужно было переводить детей в школу, на тот момент у меня было трое школьников, в этом году у меня должен пойти в 1-й класс ещё один ребёнок. Но я пошла в ближайшую к нашему дому школу, то есть фактически она находится через дом, обрисовала ситуацию: «Мол, мы теперь ваши, возьмите нас, пожалуйста». Директор сказала мне: «Через окружное управление». Я спросила: «Почему, нет мест, потому что вы можете отказать мне только при отсутствии мест, насколько мне известно» — «Места есть, но пожалуйста, через наше окружное управление». Вот я на управление окружное, я на горячую линию департамента образования, вся эта петрушка длилась 2,5 месяца, в результате у меня двое детей в эту школу ходят, в 3-й класс и в 6-й, а мальчик в 10-м классе ездит по-прежнему в ту школу, в которой он учился, на метро «Академическая».

К. ЛАРИНА: То есть его не взяли?

Э. БАБАКОНЬ: Нет, не взяли. Он каждый день в 6 утра встаёт, и вперёд.

К. ЛАРИНА: А тот, который пойдёт?

Э. БАБАКОНЬ: Там ситуация такая, ему не было полных семи лет на 1 сентября прошлого года, ему в конце ноября исполнялось семь лет. Его не взяли, но предложили походить на подготовительные курсы, но они платные в этой школе. К сожалению, мы не могли себе на тот момент этого позволить, и сейчас, к сожалению, мы тоже не можем этого себе позволить. Поэтому сейчас я думаю, что делать дальше. Потому что пытаться перевести всех, хотя бы троих детей, потому что у мальчика только 11-й класс остался, он 10-й класс закрывает, хотя конечно ездит очень тяжело, перевести всех троих детей в школу, следующую от нас, но всё равно это два квартала, это либо ехать на маршрутке, а это каждый день, это 60 рублей туда, и 60 рублей обратно.

К. ЛАРИНА: Собственно для вас, я так понимаю Виктор, то, что приняли, пожалуйста, это ваш клиент.

В. КРУГЛЯКОВ: Да, Эмилия молодец, она хоть в какой-то части добилась того, что двое детей в одной школе. А сколько мам, пап, родителей, получив такой отказ от директора школы, никуда не пошли, махнули рукой, развернулись, остались один на один со своими проблемами. Именно поэтому появилась такая инициатива депутатов, это инициатива депутатов, а не мэрии Москвы, в частности комиссии по образованию, о том, чтобы законодательно закрепить право братьев и сестёр учиться в одной школе. Представьте себе маму многодетную, она вынуждена двух детей везти в разные школы, причём в одно и тоже время занятия начинаются, это абсолютно просто нереально, плюс ко всему старший должен помогать младшим и так далее. Такая норма существовала. Вообще вся история вокруг комплектования 1-х классов, она парадоксальна.

К. ЛАРИНА: Простите, сразу у меня вопрос, чтобы далеко от истории Эмилии не отходить, она имеет право сослаться, хотя это только в первом чтении принято.

В. КРУГЛЯКОВ: В среду будет принят закон, я уверен, что он будет принят.

К. ЛАРИНА: Не имеют права отказать.

В. КРУГЛЯКОВ: Нет, это закон города Москвы, и там будет это право закреплено законодательно. Дело всё в чём, что всегда комплектование, которое начиналось 1 апреля, 1-го класса регулировалось приказом департамента образования. И до 2006-го года там такая норма по поводу братьев и сестёр была.

К. ЛАРИНА: Потом её убрали.

В. КРУГЛЯКОВ: Прокуратура оспорила её, посчитав, что это нарушение прав остальных детей, сославшись на закон об образовании, что у всех детей равные права. Департамент образования естественно изъял эту норму. Я, будучи начальником окружного управления образования, с этим был не согласен, собственно издал свой приказ на территории округа, он действовал. Но после того, как я был избран депутатом, я решил исправить эту несправедливость, и внёс такой законопроект. Дело в том, что у нас приоритеты уже есть, есть закон о милиции федеральный, есть закон о военнослужащих, где детям из этих семей дано приоритетное право при зачислении в 1-й класс. Так вот многодетные, матери-одиночки, братья, сёстры с учётом изменившейся демографической политики в отношении количества детей, мы призываем мам рожать, семьям брать детей под опеку.

К. ЛАРИНА: И обязаны решать их проблемы.

В. КРУГЛЯКОВ: Материнский капитал, решаем проблемы, и при этом мама видит свои перспективы, а что у неё будет, когда дети достигнут школьного возраста. Поэтому это сегодня и противоречит в целом политике государства в этой сфере, мы нашли такие формулировки, которые абсолютно не противоречат федеральному законодательству, и вот внесли такое изменение в закон.

К. ЛАРИНА: Евгений Александрович, что вас смущает, я вижу, что что-то вас смущает?

Е. ЯМБУРГ: Меня всё смущает на самом деле от начала до конца… У меня складывается такое ощущение, что депутаты всех уровней живут, под собою не чуя страны вообще. То, что московская дума наконец-то взялась за эту проблему, это замечательно, но это называется, что давайте после драки помашем кулаками. Потому что на самом деле система устроена так, что федеральное законодательство наверняка противоречит тому, что будет принято сейчас, и школа опять окажется в положении очень сложном, тем более что приём уже закончен по сути дела. Вот что произошло, по федеральному закону школа обязана принимать просто первых, кто пришёл, неважно, где они живут, где они прописаны, братья там, или сёстры, вот первых и всё. Это конечно, на мой взгляд, абсолютно неверная история, и то, что раньше существовал микрорайон, это была правильная вещь, опять же не по отношению ко всем школам. Если какая-то спецшкола с углублённым изучением английского языка и так далее, там тоже должны быть свои какие-то нормативные акты, и так далее, потому что с кривыми ногами в балет не берут, но у меня массовая обычная школа. Поэтому в этом году что происходило в Москве, родители жгли костры, пользуясь федеральным законом, были ситуации, когда некоторых завучей брали в заложники, прямо драматическая ситуация на ровном месте.

К. ЛАРИНА: Это с чем связано?

Е. ЯМБУРГ: Это связано с тем, что школы разные и рейтинг школ разный.

К. ЛАРИНА: То есть хотят в хорошие.

Е. ЯМБУРГ: Хотят в хорошие, это тоже отдельная тема, почему одни такие, а другие такие, поэтому просто штурмом брали школы во многих микрорайонах и так далее. Я пошёл по линии, если честно, нарушения закона, то есть я взял тех, кто относится по месту жительства, что есть, в общем, нарушение федерального закона. Что касается братьев и сестёр, прокуратура довольно жёстко эти вещи определила, и здесь тоже сложная ситуация, потому что одно дело, когда вся семья живёт в микрорайоне, другое дело что когда-то были места, и место всё равно ограничено в хороших школах, на одну парту вы троих не посадите, на одну кровать вы двоих не положите в группе продлённого дня, и так далее. Поэтому всё это крайне запутало всю эту ситуацию, и привело к тому, что и люди недовольны, и школа оказывается в положении чрезвычайно двусмысленном. Представьте себе, что та школа, вот у меня массовая школа, я беру тех, кто первым пришёл, как правило, это обеспеченные люди, заботящиеся о своих детях, им интересно попасть в хорошие школы, это социальная мина страшная, потому что все кто вокруг, не попавшие, что они будут делать с теми детьми, да просто бить, прошу прощения. Конечно инициатива верная по отношению к массовым школам, но это уже действительно очень поздно, это действительно давайте после драки кулаками. Вот наборы закончены, в первом чтении они замечательно приняли, это вызовет ещё одну волну конфликтов. Вот послезавтра придут те, кого не взяли, и скажут: «А вот ест закон московской думы». Более того, у меня нет уверенности, что борьба законов на этом закончится, поскольку на самом деле в федеральном законе ничего об этом нет.

К. ЛАРИНА: То есть, юридическое противоречие.

Е. ЯМБУРГ: Абсолютно, мы все живём в юридическом противоречии. И вот представьте себе, надо говорить вещи прямо, и решать их наконец, в январе надо было эти вещи принимать, а не сейчас, в этом смысле это очень поздно.

К. ЛАРИНА: Тогда уточняющий вопрос я хотела Виктору сразу задать, Евгений Александрович, простите ради бога, чтобы мы далеко не уходили. Действительно ли, если этот закон принят, как вы говорите, на следующей неделе, он уже действует с момента опубликования, то есть в этом году, как там дефакто или деюро, вроде деюро, запись в 1-й класс, когда кончается?

В. КРУГЛЯКОВ: Она кончается 31 августа.

К. ЛАРИНА: То есть до 31-го августа…

Е. ЯМБУРГ: Извините, мест нет, всё.

К. ЛАРИНА: Но я знаю, как Виктор очень точно про это сказал по поводу хороших школ, что официальная запись начинается 1-го апреля начинается, и фактически 2-го апреля она заканчивается, потому что все места уже заняты.

Э. БАБАКОНЬ: Это директорам школ, я точно знаю, что директорам школ дано право формировать 1-й класс, 25 человек, всё, закрыты места, ещё один класс.

Е. ЯМБУРГ: Простите, а куда их сажать, если мест нет в помещении, на крышу?

К. ЛАРИНА: Пусть скажет вам Виктор.

В. КРУГЛЯКОВ: Во-первых, давайте начнём вот с чего, тема, связанная с братьями и сёстрами, тема, связанная с необходимостью приоритетного зачисления в школы многодетных, матерей одиночек…

Э. БАБАКОНЬ: Не так уж и много этих многодетных.

В. КРУГЛЯКОВ: Послушайте, это ни у кого не вызывает никаких возражений, это всем совершенно очевидно, и парадоксально, что это не было закреплено законом. Именно поэтому это внесено, и именно поэтому это и находится, является главной целью этого законопроекта.

Э. БАБАКОНЬ: Огромное вам спасибо.

В. КРУГЛЯКОВ: Спасибо большое, страну мне кажется, всё-таки мы ощущаем. А вот то, что касается другой темы, которая вызвала такую бурю в части того, что из близлежащих домов, находящихся рядом со школой, это вообще странно и удивительно, потому что Евгений Александрович знает, ведь он, если я не ошибаюсь, был начальником юго-западного окружного управления образования. И вот эта норма по поводу закрепления домов в школе, она существует уже более 10-ти лет. Приказом департамента образования начальникам окружных управлений предписано самим провести вот это закрепление домов с близлежащими школами, и это осуществлялось всегда. Теперь мы эту норму вводим в закон, и я считаю, что это абсолютно правильно. Вот да действительно, речь по большому счёту, вот я наблюдаю за этим процессом, я вижу, что где-то порядка 60 — 70 школ у нас в Москве такие элитные, как мы их называем, школы повышенного уровня, и они в большей степени беспокоятся, общеобразовательные школы всегда брали детей из микрорайонов, вот честь и хвала Евгению Александровичу, у которого на этот счёт вообще принципиальная позиция, у него школа элитная по-настоящему, но он берёт туда детей из близлежащего микрорайона, понимая прекрасно, что самое важное, самое главное, и так далее, это безопасность ребёнка. И вот когда он, как у Эмилии, в 6-ти летнем возрасте ходит, пересекая огромное количество дорог, светофоров и так далее, чем дальше он идёт в школу и обратно, тем больше рисков, и ребёнок естественно должен учиться. Второй принципиальный момент, в Москве сегодня школьных мест больше, чем детей школьного возраста.

К. ЛАРИНА: Но все же хотят хорошую школу.

В. КРУГЛЯКОВ: А вот теперь по поводу хороших школ. У нас 80 процентов так называемых хороших школ с углублённым изучением предметов, это школы с изучением иностранных языков, у нас углубление идёт только по иностранным языкам с 1-го класса, физико-математические школы с 7-го класса углубление идёт. Биологическое, и другое углубление отраслей знаний, всё начинается с основной школы. Новыми федеральными стандартами, которые вступают в силу с 2011-го года, на территории всей Российской Федерации вводится 3 часа преподавания иностранного языка уже с начальной школы. Я считаю, что с учётом тех реалий, которые сложились в мире, однозначно у нас все школы должны быть с углублённым изучением иностранного языка, и детей при зачислении в 1-й класс должны брать не по итогам собеседования, каких-то экзаменов, тестирований. Хотите тестировать ребёнка для того, чтобы определить его индивидуальную образовательную траекторию, ради бога, но после того, как вы его зачислили. И дальше, речь не идёт о прикреплении ребёнка к конкретной школе. Ребёнок имеет право учиться в школе, которая рядом с его домом, и если он не хочет этого, он хочет выбрать другую школу, у родителей есть возможность возить его на машине куда-то и так далее, то ради бога, его туда возьмут, если там будет свободное место. Вот представьте себе, школа с углублённым изучением английского языка, 3-я Владимирская улица, я знаю эту школу, международная гимназия с 1-го класса, наблюдаю такую картину, я там жил рядом, машина, водитель, привозит детей, водитель ждёт, когда девочка или мальчик выйдут, и также отвезёт. Скажите, а ребёнку из близлежащего дома, который теперь не может в эту школу попасть, у него нет водителя, у него нет машины, ему-то что делать.

К. ЛАРИНА: У ребёнка из близлежащего дома отныне будет преимущественное право.

В. КРУГЛЯКОВ: Совершенно верно.

К. ЛАРИНА: Но подождите, ведь ещё очень важный момент тоже Виктор. Когда вы говорите о том, что хорошие и плохие школы, и вы их делите только по степени углублённости иностранного языка, это же не так.

В. КРУГЛЯКОВ: Я так не говорю.

К. ЛАРИНА: Мы же говорим, мы родители, и вы, мы знаем, что такое хорошая, и что такое плохая школа, мы же говорим о репутационном каком-то моменте, который не выписан в документах.

В. КОУГЛЯКОВ: Совершенно верно, и вот эта позиция, я с вами согласен, она должна привести к тому, что нужно делать по большому счёту, нужно эти неуспешные школы, которые находятся сейчас в 50-ти метрах друг от друга, их нужно объединять с успешными, отдавать эти здания успешным педагогическим коллективам.

К. ЛАРИНА: Кстати, так произошло, у нас было две школы, их объединили в центр образования, одна была хорошая, другая средней хорошести, в итоге стала одна хорошая, я надеюсь.

В. КРУГЛЯКОВ: Да, вот это надо делать, это вот такой процесс, который просто необходим.

К. ЛАРИНА: Евгений Александрович.

Е. ЯМБУРГ: Понимаете, вот опять, я здесь с Виктором согласен, только од, кому-то нравилось, кому-то наоборот не нравилось такая поправка, что мы всю жизнь пользовались распределением по микрорайонам. Кому-то нравилось, кому-то наоборот не нравилось, но ещё раз говорю, федеральный закон эту норму снял, и отсюда появилась вся эта история, не знаю, насколько решение сейчас московской думы эту ситуацию нормализирует, не думаю, потому что всё-таки федеральный закон не изменён. А ведь дальше надо прописывать регламент, вот существует очень огромное количество очень любопытных законов. Преимущество имеют дети федеральных судей, военнослужащих, милиции, вот мест, например 100, и я как должен, многодетных вперёд пропускать или детей федеральных судей, понимаете, всё это слишком запутанно. Более того, я уж не говорю о том, какое давление идёт на школу, это же куча писем. Вот раздаётся звонок очередной, я не буду называть фамилию, не потому что кого-то боюсь, просто дети не виноваты, что у них родители депутаты, это бывает. Раздаётся звонок, очень известный господин из федерального собрания: «Вот нужно взять ребёнка, внука». Я спрашиваю: «Вы, какая партия». Отвечает: «Справедливая Россия». Я говорю: «Скажите, как справедливо, вышибить ребёнка, который живёт здесь, и взять вашего». Спрашивает: «Не возьмёте», я говорю: «Не возьму». Поэтому понимаете, даже помимо таких рамочных вещей, давайте разбираться, куча законов.

К. ЛАРИНА: Чего делать, если нет мест, во-первых.

Е. ЯМБУРГ: Да, и пять — шесть классов на крышу не посадишь, это невозможно, я ещё раз объясняю, значит, невольно возникает очень сложная коллизия, людям приходится отказывать, многодетным тоже, потому что многодетные многодетным рознь. Если они живут в коттедже где-то под Москвой, и, слава богу, были места, и это богатая семья, а тут в микрорайоне есть дети, почему… Вы и тут меня понимаете. Или другая ситуация, вот я взял в этом году каких многодетных, с микрорайона взял, больных с астмой, но конечно я огромному количеству людей отказал, там ещё 150 заявлений. Теперь давайте смотреть такую ситуацию, ведь война законов и нормативов страшная вещь. Школы, предположим, как моя, и таких немало, находятся рядом с кольцевой дорогой. За кольцевой, там тоже живут дети, они граждане России, имеют право. Но обратите внимание, в начальной школе Москвы Лужков и мэрия финансируют бесплатное питание, значит, я не имею права кормить этого ребёнка, потому что по федеральному закону он гражданина России обязан взять, а по проверке он не москвич. Это как я скажу: «Вы ешьте, а вы пойдёте в сторону». Это значит, Громов должен платить.

К. ЛАРИНА: Опять клубок юридических противоречий, что делать и на что ссылаться?

В. КРУГЛЯКОВ: Во-первых, скажу, что идеального закона, который все противоречия снимет, и вообще когда мы говорим о равенстве, это такая утопия, абсолютное равенство мне представляется, извините меня, только на кладбище.

К. ЛАРИНА: Но, тем не менее, у Эмилии есть право сослаться на закон, который принят в московской городской думе, а у Ямбурга есть право отказаться, ссылаясь на федеральный закон.

В. КРУГЛЯКОВ: А я утверждаю сегодня, что федеральный закон не противоречит тому закону, который будет принят московской городской думой, именно поэтому прокуратура города Москвы, которой предписано вести соответственно контроль, чтобы законодательство субъектов не противоречило федеральному законодательству, согласовало нам этот проект, то есть я ещё раз повторяю, что мы работали здесь и искали формулировки такие, чтобы мы не нарушили федеральное законодательство, вот это первое. Второй важнейший момент, нужно начинать, лучше поздно, чем никогда, я это признаю что это поздно на самом деле, но мы начали этот процесс.

К. ЛАРИНА: Уже все школы укомплектованы.

В. КРУГЛЯКОВ: Да, но этот закон не на один год принимается, 1 апреля наступит и в 2011-м году, и опять будет комплектование. Но посмотрите сейчас, когда мы говорим о равных правах детей на образование, вы посмотрите на состав этих самых элитных школ, у нас эти элитные школы стали таковыми часто не по уровню образования, не по качеству образования, а по составу родителей, по кошельку родителей, это что, равные права детей, которые не могут из близлежащего микрорайона попасть. Они не могут попасть, потому что они из рабочей семьи, у них нет средств, и так далее, посмотрите, какое безобразие сегодня творится при зачислении детей в 1-е классы, собеседование, экзамены, всё это категорически запрещено, вот я обращаюсь сейчас к слушателям «Эхо Москвы».

Э. БАБАКОНЬ: Ребёнок даже не обязан уметь читать.

В. КРУГЛЯКОВ: Да, но посмотрите, это развращает учителей, которые не хотят уже учить. Почему ребёнок к 1-му классу, когда его зачисляют, должен уметь читать, считать, ещё что-то. А что будет делать учитель в начальной школе в 1-м классе.

Э. БАБАКОНЬ: Вересаева будут читать.

В. КРУГЛЯКОВ: Наверно, я не знаю, что они будут читать, отсюда пошли подготовительные курсы, про которые Эмилия говорила.

Э. БАБАКОНЬ: Платные.

В. КРУГЛЯКОВ: Платные, естественно, вот весь процесс, вот вся беда. Итак, в 1-е классы я считаю, простые вещи нужно делать, с чего-то нужно начать, да, много будет недовольных, но нужно начать, первый приоритет, это безопасность детей, родители должны быть уверены, что ребёнок живым вернётся из школы и не покалеченным, он не должен переходить кучу дорог и куда-то ехать, закрепили это право за детьми из близлежащих домов, на свободные места, пожалуйста, если вы хотите, все остальные.

К. ЛАРИНА: Простите, я вас пока остановлю, давайте сначала мы новости послушаем, потом продолжим нашу программу, и обязательно подключим наших слушателей, поскольку я вижу, что здесь есть конкретные истории, которые требуют пристального внимания, мы об этом обязательно поговорим.

ИДУТ НОВОСТИ.

К. ЛАРИНА: Ну что, продолжаем мы разговор, напомню ещё раз кто у нас сегодня в студии, Евгений Ямбург, директор центра образования № 109, депутат московской городской думы, глава комиссии по образованию и молодёжной политике Виктор Кругляков, и мама Эмилия Бабаконь, член клуба привилегированных слушателей «Родительского собрания». Кстати, Виктор, у меня к вам личная просьба, помогите человеку собрать всех детей в одну школу, раз уж вы встретились в нашем эфире, как депутат московской городской думы. Человек семь детей родил для нашей страны, надо же ему помочь.

Э. БАБАКОНЬ: Спасибо Ксения.

К. ЛАРИНА: Потому что ребёнка надо в 1-й класс отдать туда же, где учатся другие дети.

Э. БАБАКОНЬ: Конечно, хотелось бы, потому что для нас это решающий момент это близость школы, это определяющий, потому что уже наездились.

В. КРУГЛЯКОВ: Вот есть субъективный фактор, просто человеческие качества. Вот директор школы сидит, вот пришла Эмилия, с такими проблемами, всё рассказала, всё чётко. Ты же педагог, ты же учитель, где же такие качества профессиональные. Вот я считаю, что в той ситуации, в которой Эмилии отказывают люди, по своим человеческим качествам не могут называться учителями.

Э. БАБАКОНЬ: Подождите, нам ещё в той школе учиться.

К. ЛАРИНА: Мы её не назвали.

В. КРУГЛЯКОВ: Ту школу, где вас не взяли, там вам не учиться.

К. ЛАРИНА: Дело в том, что я так понимаю, что они в принципе нарушали закон, когда отказывали, когда по месту жительства.

В. КРУГЛЯКОВ: Если есть свободные места, то не имеют права отказывать.

К. ЛАРИНА: Но они же не сказали что нет мест.

Э. БАБАКОНЬ: Говорят что есть, и в 10-м классе есть, но говорит: «Я на себя такую ответственность не возьму, идите в окружное управление».

К. ЛАРИНА: Значит, смотрите, по поводу места жительства или регистрации, тут тоже очень тонкий момент, всё-таки мы документы предъявляем, с первоклассником приносим вместе что, что мы здесь зарегистрированы, мы же не по месту прописки должны в школу идти.

В. КРУГЛЯКОВ: В законе, о котором сегодня речь идёт, ни слова нет о регистрации вообще. Речь идёт о том, что дети, проживающие в непосредственной близости от школы.

Э. БАБАКОНЬ: По месту фактического проживания. Кстати, у нас даже было обследование органов опеки нашего района, что мы именно там поступаем.

В. КРУГЛЯКОВ: Вот они мне говорят, что есть интересный документ гигиенические требования к организации образовательного процесса, подписанные главным санитарным врачом Российской Федерации. Там считается, что если учебное учреждение находится в пешеходной доступности в более чем 300 метров, это уже вредно для здоровья ребёнка.

Е. ЯМБУРГ: Вы знаете, тоже всё очень непросто, санитарные нормы гласят одно, закон гласит другое, мы опять в рыхлом поле, здесь всё непросто. Вот скажите мне, пожалуйста, я вот сталкиваюсь с этим почти каждый день, если там приличная школа, и хотят родители, чтобы дети там были, они спокойно переводят к бабушкам и дедушкам, потому что бабушки и дедушки проживают рядом.

К. ЛАРИНА: А если там нет бабушек и дедушек, или это один из возможных вариантов.

Е. ЯМБУРГ: Да, это хитрости нет зарегистрироваться богатому человеку, уловок миллион, всё равно должна быть нормальная законодательная база. Я понимаю, конечно, и коллегу Виктора, мы давно очень знакомы, он работал в образовании всю жизнь, как и я, можно всё списать на человеческий фактор, можно назвать нелюдями тех, кто не идёт навстречу в данной ситуации, а дальше уважаемый коллега, начинается разговор с фининспектором о поэзии, и что-то здесь по-человечески с нами не разговаривают, поэтому давайте, с больной головы на здоровую не перекладывать, всё-таки регламент нужен, и не просто рамочный закон, и вся эта нормативная база, которая противоречит, должна быть приведена в соответствие, потому что нельзя жить по понятиям. И когда мне прокурор говорит: «Ну, возьмите, вы же знаете», я ему говорю: «Прокуратура запретила мне вашего второго ребёнка брать». Он мне говорит: «Мы договоримся». Значит, по поводу своего ребёнка он договорится по понятиям. Так снимите эти вещи.

К. ЛАРИНА: Так вот сняли.

В. КРУГЛЯКОВ: Евгений Александрович, есть ситуации действительно, где нужно немножко человечности на самом деле.

Е. ЯМБУРГ: Спасибо, я понял.

В. КРУГЛЯКОВ: А есть ситуации, вы абсолютно правы, заканчивать жить по понятиям, как вы говорите. Как раз московская городская дума впервые в истории субъектов на своём уровне, на уровне субъектов Российской Федерации пытаются регламентировать этот процесс и выстроить некие правила, да, эти правила небезупречны, я с этим согласен, возникает масса каких-то вопросов. Но есть принципиальные вещи, и на принципиальные вопросы этот закон отвечает при прочих всевозможных проблемах, которые возникли там. Мы начинаем регулировать этот процесс, а закончится всё должно, на мой взгляд, одним, беда и проблема только в том, что школы все дают разного уровня образование, разного качества, хотя у нас ВУЗы все одинаковые, дипломы одинаковые, зарплаты у директоров одинаковые.

К. ЛАРИНА: У нас и врачи разные, и поликлиники разные.

В. КРУГЛЯКОВ: Так вот я ещё раз хочу эту мысль отдельно акцентировать сегодня, что замечательная школа Евгения Александровича, много ещё таких же школ, дайте им здания рядом стоящие, откройте столько первых классов, сколько нужно.

К. ЛАРИНА: Тогда нужно и штат педагогов увеличивать, это всё одно за другим тянет.

В. КРУГЛЯКОВ: Естественно. Вы знаете, в школе всё определяет на самом деле, коллектив, директор школы, за всё отвечает и определяет, какая обстановка, какая атмосфера. У нас не случайно эти авторские школы, я, будучи начальником уже даже не по номерам школ школы называл, а называл по фамилиям, детям там комфортно, уютно, там здорово, они не боятся идти в школу, они хотят туда идти, и вот таким нужно эти здания рядом стоящие отдавать, два, три, четыре, ничего страшного, там всё будет в порядке, выстроится всё через два, три, четыре года, и не будет никаких проблем.

К. ЛАРИНА: Я хочу сослаться ещё на мнение Александра Гаврилова, пресс-секретаря департамента образования московского, который как известно, поддержал инициативу московской городской думы, но… «Если закон будет принят» — говорит Саша – «Мы с удовольствием внесём изменения в свои документы, но важно чтобы не получилось так, что сейчас этот закон примут, а потом прокуратура признает, что этот закон противоречит федеральному законодательству» — вот то, что говорит Ямбург. Второе. «После отмены привилегий по территориальной близости к школе и по приёму братьев и сестёр, ребёнок чисто теоретически мог поступить в любую московскую школу, и получилось, что в 50-ти — 60-ти школах, которые пользуются повышенным спросом у родителей, в этом году возникло столпотворение». То есть я так понимаю, что если этот закон примут, то столпотворение исчезнет в этих школах, то есть мы распределим по справедливости, поделим, кто живёт около плохой, того в плохую, а в хорошую уже…

В. КРУГЛЯКОВ: Давайте так, первое, этот закон состоит из нескольких позиций принципиальных, вот ещё раз повторяю, то, чего не было в законе, братьев и сестёр не было в законе, не было, многодетных не было, будут они многодетные, обязательно в среду появятся, дети-сироты то же самое, это поправками будет в среду принято, это я просто знаю, поэтому говорю совершенно уверенно, по этим позициям никаких противоречий нет ни у прокуратуры, ни у общественности. То есть это уже всё будет, это войдёт, это уже хорошо. Теперь того, где речь идёт по месту жительства. Прокуратура ни разу за 10 лет, ни федеральная, ни городская не оспорила ту норму приказа департамента, где было это закрепление домов, никогда у прокуратуры этот факт не вызывал никаких волнений на этот счёт. Второй момент. Мы говорим о том, что эти дети из близлежащих домов имеют приоритетное право. Но это не обязывает родителей вести его именно в эту школу.

К. ЛАРИНА: Так они в эту не попадут, там мест нет, простите, по радио не видно, я киваю головой в сторону Евгения Александровича Ямбурга.

В. КРУГЛЯКОВ: Хорошо, скажите, пожалуйста, а не защищаем ли мы этим законом тех детей, которые из близлежащих домов из простых семей, о которых я уже говорил, тоже не попадают. Не обидно ли жить рядом с колодцем, который находится в пяти метрах, и пить воду ходить за 200 метров, это же неправильно.

Э. БАБАКОНЬ: В ваших словах, конечно, есть резон Виктор.

В. КРУГЛЯКОВ: Поэтому мы защищаем этих детей, их большинство, а вот эти родители, которые имеют право куда угодно устроить, от Лондона до любой элитной школы на самом краю Москвы, они найдут, как решить проблему, они решат её всё равно, у меня на этот счёт нет никаких иллюзий, но я считаю, что этот закон сегодня отвечает большинству интересов детей, мы защищаем детей даже с точки зрения безопасности.

К. ЛАРИНА: Это понятно.

В. КРУГЛЯКОВ: Это важнейший момент. Можно любые дискуссии вести на разные темы, как обойти, что скажет директор, но ребёнок и родители должны быть уверены в безопасности своих детей, которые сегодня, вот статистика ДТП ужасающая.

К. ЛАРИНА: Нет, то, что касается безопасности, и того, чтобы ребёнок не перебегал через весь город…

В. КРУГЛЯКОВ: Сегодня у нас очень много детей идут в школу и из школы без сопровождения взрослых, разве это не проблема, почему на это глаза закрывают.

К. ЛАРИНА: Нужно, чтобы школьные автобусы были в каждой школе, тогда эта проблема снимется, как во всём мире.

В. КРУГЛЯКОВ: Не нужно возить на автобусе.

К. ЛАРИНА: Вы посмотрите, в Америке вы ни одного праздно гуляющего школьника не увидите, он всегда на автобусе.

В. КРУГЛЯКОВ: Зачем возить на автобусе ребёнка, если школа напротив дома находится.

Э. БАБАКОНЬ: Тем более если его старшая сестра идёт в эту же школу, берёт его за ручку, и спокойно идут.

К. ЛАРИНА: Я тоже хотела коснуться этого момента, то, о чём рассказала Эмилия, по поводу платных нулёвок. Это вообще законно платные подготовительные курсы в муниципальном учреждении?

В. КРУГЛЯКОВ: Нет, значит, есть федеральное законодательство, которое допускает, что могут быть негосударственные образовательные учреждения на базе этих самых школ. В школах могут находиться и брать в аренду помещения только негосударственные образовательные учреждения, то есть некоммерческие. Федеральное законодательство на сегодняшний день допускает открытие таких курсов.

Э. БАБАКОНЬ: Очень хитро называются, развивающие.

В. КРУГЛЯКОВ: Даже сейчас уже не называют подготовка к школе, потому что тут есть некоторый развивающий момент. Это допустимо, если ты хочешь, ты хоть с двух месячного возраста готовь к школе, но незаконно, что берут только тех детей, которые на этих курсах.

К. ЛАРИНА: Но там тоже как я понимаю, гарантии нет.

В. КРУГЛЯКОВ: Да, но если ты на эти курсы не ходишь, то попасть в школу невозможно.

Е. ЯМБУРГ: Ой, стоп, всё не так, здесь такое лукавство заключено. Давайте разбираться, во-первых, школа имеет право организовывать пришкольную подготовку, и она может быть платной на добровольной основе, это никак не противоречит законодательству, это первое, во-вторых, безусловно, чем там занимаются это уже вопрос содержания, квалификации, если там идёт дрессура ребёнка и дублирование программы 1-го класса, это полное безобразие и истощение нервной системы, то есть квалифицированные люди занимаются другими вещами.

К. ЛАРИНА: Это вообще как-то мониторится, контролируется этот процесс подготовки к школе?

Е. ЯМБУРГ: Это никак не мониторится, не контролируется, в своё время эта идея была запущена господином Фурсенко в связи с тем, что это очень правильно и хорошо она пошла по стране, у меня это вызывало огромные сомнения, потому что там нужны другие специалисты, это не просто учителя, которые дрессируют детей.

К. ЛАРИНА: А там обычно учителя начальных классов ведут?

Е. ЯМБУРГ: На разных курсах разные учителя, всё очень разное. И эти вещи имеют место быть, если это правильно организовано, это замечательно. Но хитрость в другом, например, такие курсы, можно предупредить, дело добровольное, но само по себе пребывание на курсах не гарантирует поступление, что собственно мы всегда и делали, ибо мы берём по микрорайону. Но самое интересное, что после жалоб родителей по специальному распоряжению вышестоящих инстанций школы стараются обязать, что ах раз вы обучали, деньги платили, вот вы их и берите. Вот это неверно, давайте разберитесь у себя, господа руководители.

В. КРУГЛЯКОВ: Скажите, пожалуйста, а если ребёнок не ходит на подготовительные курсы, вот представьте, приходит он в школу, и первый вопрос, который ему задают, он на подготовительные курсы ходит, нет.

Е. ЯМБУРГ: Мы говорим о разных вещах, само по себе посещение подготовительных курсов дело добровольное, и оно никак не должно повлиять ни на приём, ни на отказ, и так далее.

Э. БАБАКОНЬ: Не должно, но это теория, а на практике как раз влияет.

Е. ЯМБУРГ: А по жизни у меня огромное количество конфликтов: «Мы на курсы ходили, так что берите». Я им говорю: «Вас предупреждали, что берём по микрорайонам».

Э. БАБАКОНЬ: Евгений Александрович, вы кристально честный человек.

Е. ЯМБУРГ: Я не какой не чистый, я просто говорю, что тут запутанная история.

В. КРУГЛЯКОВ: А ребёнок, который никогда не ходил на курсы, у родителей нет денег, платить за курсы, в эту школу никогда не попадёт.

К. ЛАРИНА: Вот послушайте, пишет отец первоклассницы: «Единственная хорошая школа, наиболее близкая к нашему дому, поэтому мы её и выбрали» — рассказывает отец первоклассницы – «Первых классов набирали три, из записавшихся 130-ти детей приняли только 75. О том, чтобы попасть в эту школу, мы позаботились заранее, ещё осенью записали ребёнка на курсы, стоимостью 3 тысячи рублей в месяц, они были неофициальными, поскольку по закону запрещены, как и всякие тестирования и собеседования детей. Эти курсы не дают гарантии, что нас примут в школу, об этом нас учителя предупредили сразу, поэтому 1 апреля нам, как и другим родителям, пришлось понервничать. Мы быстро собрали список и с боем проталкивали его вперёд, чтобы никто со стороны не успел вклиниться, ужас, как в эпоху дефицита. Но всё равно была давка перед школой и волнение, и даже угрозы особенно агрессивных отцов». Ещё одно свидетельство, ещё про другую школу, тоже хорошую: «1 апреля в 6 утра я была уже у школы» — пишет одна из наших респондентов – «Оказалось, что некоторые родители там ночевали, спали в машинах, чтобы потом войти и записаться первыми, однако ночные дежурства оказались напрасными, из 25-ти человек с улицы в гимназию попали только семеро, мы нет, получается, что 18 детей попали туда минуя эту общую очередь, либо за взятку, либо по блату. Значит, хоть и отменили тестирования и собеседования, но по большому счёту ничего не изменилось».

В. КРУГЛЯКОВ: Вот это классика, на самом деле то, что вы сейчас сказали, поэтому и изменили названия этих курсов. Раз у нас нельзя тестировать, экзамены сдавать в 1-й класс, то есть, запрещено директорам государственных школ вести отбор детей первых классов, это категорически запрещено, это безобразие что это происходит, но формально это запрещено. После этого запрета курсы по подготовке к школе стали называться развивающие курсы, мол, школа ни причём, мы просто готовим какую-то абстрактную школу. Но все родители, платят деньги для того, чтобы попасть именно в эту школу, кстати, эти курсы там с 4-х лет могут быть, и уже где-то понятно учителям начальной школы, что этот ребёнок по каким-то причинам уступает своим сверстникам в обучении, у него нет таких успехов, и у него нет таких шансов даже по количеству мест в школе туда попасть. Но скажите об этом родителям, нет, ребёнок по-прежнему ходит почему, потому что родители продолжают платить деньги. А потом им говорят: «А мы вам не гарантировали», но надежда-то всегда есть, да, он понимает, ему не гарантировали, что ребёнок его не попадёт, но ему гарантируют другое, что если он не будет ходить на курсы, то у него вообще шансов нет, вот в чём проблема на сегодняшний день. Поэтому вот то, что в государственных школах сегодня реально в первые классы идёт отбор детей, то есть отбирают именно тех, с кем потом удобно и комфортно будет учиться, и по составу родителей в том числе, это серьёзная проблема, которая не будет преодолена даже законами.

Э. БАБАКОНЬ: А вот распространённая фраза: «А чем вы можете помочь школе».

К. ЛАРИНА: Это вопрос классический.

В. КРУГЛЯКОВ: Классический, главное, школе помогают все, везде во всех странах, только это всё должно быть цивилизовано, добровольно.

К. ЛАРИНА: Ребята, давайте не будем лицемерить, потому что каждый нормальный родитель хочет, чтобы в школе был, что называется нормальный контингент, поэтому, конечно же, если по месту жительства возникнут какие-то проблемы с детьми, я уверена, что родители, у которых есть какая-то возможность влиять на принятие решения в школе, будь там авторитет «Справедливой России», как вы привели пример, или какие-то возможности чем-то помочь школе, я думаю, что от нежелательного контингента всё равно будут избавляться любыми путями. Вот как эту проблему решить.

В. КРУГЛЯКОВ: Как избавляться, запрещено исчислять ребёнка из школы, директор не имеет права…

К. ЛАРИНА: Не брать тех детей, которые по каким-то причинам не устраивают.

В. КРУГЛЯКОВ: Именно поэтому прав Евгений Александрович, что нужно вот эти разные причины, по которым директор может отказать, минимизировать, прописав какие-то правила, регламент. Мы начали делать регламент, да, он несовершенен, но мы начали это делать, и это правильный путь, потому что во всех остальных случаях вот это отсутствие всяких регламентов, всяких норм, всяких законов позволяет на месте принимать любому то решение, которое хочет его левая нога, извините. Поэтому чем больше регламентов, чем больше каких-то правил, может быть даже несовершенных, о них знает население, тем меньше будет возможностей для такого рода ущербов в отношении таких детей действовать, вот моя точка зрения.

К. ЛАРИНА: Евгений Александрович.

Е. ЯМБУРГ: И всё-таки вы знаете, тут есть и конечно более фундаментальные вещи. Слава богу, что московская дума, хоть и поздно, я подчёркиваю, уже поезд ушёл, но может быть хоть на будущий год какой-то порядок здесь будет, и не будет беспредела.

К. ЛАРИНА: У вас давка существует на запись в 1-й класс?

Е. ЯМБУРГ: Понимаете, у меня не было никакой давки, потому что на самом деле я очень многие параметры нарушил, то есть я брал по микрорайону, и люди были предупреждены, хотя если честно говорить, по закону надо было, кто первый пришёл, вот тогда возникла бы давка, вот то, что сейчас дума закрепляет, этого не было, кстати, этого нет и сейчас, они приняли это только в первом чтении, я знаю школу недалеко, которая поступила по закону, первых кто пришёл, и микрорайон оказался в шоковом состоянии, куда девать детей, директор не нарушил, тут пришлось брать ответственность на себя. Но я хочу сказать и о другом. Понимаете, то, что происходит всё-таки, результат, на мой взгляд, очень долгого процесса, когда у нас органы образования всех уровней, начиная с федерального занимаются чем угодно. Кроме как вопросами содержания образования. Реально, если мы имеем рядом школу, где в одной 2 тысячи, а в другой 400, дело не в формальной передаче здания, туда надо вкладывать серьёзные деньги, менять педагогические кадры, контингент, руководителей, потому что школ в Москве хватает, за один год эту проблему не решишь. И то, что сегодня действительно в этом водовороте прямо блок революции, 1917-й год, костры жгут, одни школы отказались, а другие спокойно, нет проблем никаких. Вы знаете, вот то, что мы имеем сегодня, это называется управление такое, можно спички подобрать с пола, чтобы ребёнок не поджёг, а можно тушить пожар, это реактивное управление, отсутствие стратегии, мы занимаемся чем угодно, финансированием, тендерами, сегодня, я ещё раз говорю, по сути дела уже руководство школы не занимается учебным процессом, чем угодно, тендерами, финансами, и так далее, а что вы хотите. Потому что, сколько бы денег в школу ни вкладывалось, все мощнейшие международные исследования покажут, что единственные эффективные вложения это в повышение квалификации людей. Всё что угодно, но кроме этого. Отсюда мы и имеем это неравенство, а нас ещё новым законом призывают к конкуренции, куда уж тут ещё больше конкуренция.

К. ЛАРИНА: Мы совсем не говорили о том, что есть разные плотности детского населения в московских районах, потому что я живу в центральном округе, и у нас проблем не было, мы записались в ту школу, которая рядом с нами, и потому что она рядом, и потому что она просто хорошая школа. Но я вам говорю, вот мы там 9 лет учимся, вот начиная с 1-го класса, дай бог, у нас там пять человек в классе из микрорайона, потому что детей мало в этом районе, остальные все приезжают. Но есть же и другая ситуация, когда вы говорите что по месту жительства одна школа, и огромное количество детей.

Э. БАБАКОНЬ: Восточный район, восточное Дегунино, четыре школы были забиты, мы ездили на автобусе всё равно.

К. ЛАРИНА: Вот, пожалуйста, как здесь быть, здесь у кого право приоритетное?

В. КРУГЛЯКОВ: Здесь с уровня города, наш многомиллионный город разбить на зоны, никто даже не пытается это делать. Это делали окружные управления образования, исходя из реальной ситуации, которая есть у них в округах, и сейчас они это будут делать, и раньше они делали, только сейчас это право, которым они пользуются, у них не было на это прав, просто их практика будет лигетизирована, теперь закон им такое право даст закреплять эти самые дома, не детей, а дома.

К. ЛАРИНА: А наоборот, район, где мало школ?

В. КРУГЛЯКОВ: А там где мало школ, надо строить школы.

К. ЛАРИНА: Но пока их не построили, куда вести ребёнка?

В. КРУГЛЯКОВ: Сейчас при всей сложности этой проблемы, нет у нас такого прецедента, что выстроили микрорайон, и нет школы, где детям учиться, вот такого в Москве нет, вот это я совершенно авторитетно утверждаю.

Э. БАБАКОНЬ: С детскими садами хуже.

В. КРУГЛЯКОВ: С детскими садами это тема другая, действительно здесь есть большие проблемы, несмотря на то…

К. ЛАРИНА: Туда записываются ещё до зачатия в детский сад.

В. КРУГЛЯКОВ: Это очень интересная тема, но тема другая. Так вот о чём говорили сегодня и радиослушатели, и Евгений Александрович, и Эмилия, все эти проблемы существовали всегда, они существовали несколько десятилетий, и костры, и хорошие школы, и очереди, и так далее. Да, сегодня начали этот процесс, и ещё были какие-то причины, я ещё раз повторяю, надо было раньше, но не складывались видимо обстоятельства, не знаю, но начали это делать, и это хорошо.

К. ЛАРИНА: Вопрос от нашего слушателя: «А вы уважаемые ведущая и гости расскажите, как устраивали своих детей». Я вот честно призналась, мне во всех смыслах повезло, и школа рядом по месту жительства, что называется, хорошая школа, поэтому будем считать, что мне повезло, не пришлось подключать никакие личные связи, пришла, записалась, и всё, учимся. А вы?

В. КРУГЛЯКОВ: А мне ещё больше повезло, потому что у меня дети, у меня два мальчика и девочка, девочка в детский сад сейчас пойдёт, а мальчики уже выросли, один девятиклассник, другой в Бауманском учится, я устраивал детей тогда, когда я был начальником окружного управления образования восточного округа, и все директора округа смотрели, куда же он отдаст своих детей, и напротив была школа с углублённым изучением английского языка в двух шагах от моего дома, но я отдал в другую школу, школу, где я учился, в школу с углублённым изучением немецкого языка, там был всё тот же директор школы, та же учительница начальной школы, которая ещё меня учила, но вынужден был перевести одного мальчика из 4-го класса другой в 7-м, перевести в другой округ в другую школу, потому что я с уважением отношусь ко всем учителям, особенно к Галине Алексеевне Мартыновой, уважаемому директору, может быть, она сейчас слышит, или ей передадут конечно, я преклоняюсь перед ней, но всё-таки хочу сказать, что всё-таки не устояла она тогда, и, понимая, что это дети начальника округа, завышали там оценки, именно поэтому я был вынужден перевести детей в другую школу в центральный округ, и они там сразу съехали на уровень ниже.

К. ЛАРИНА: Евгений Александрович, а у вас?

Е. ЯМБУРГ: Ксения, у меня всё просто, я не про себя хорошего, у меня есть такая идея, вот Виктор мне помог.

К. ЛАРИНА: Давайте.

Е. ЯМБУРГ: Вот как в 30-е годы была идея, передовые руководители поднимали отсталые колхозы. Я предлагаю депутатам, руководителям крупных органов отдать своих детей в плохие школы, и сделать всё, чтобы они были хорошими, помочь им и так далее.

К. ЛАРИНА: Замечательная идея. Спасибо вам большое, значит, во-первых, Виктор мы вам поручаем заняться судьбой многодетной мамы.

В. КРУГЛЯКОВ: Спасибо, я постараюсь.

К. ЛАРИНА: Я очень рада, что вы пришли, надеюсь, что будем дружить, приходите, потому что вас очень не хватало нашему собранию. Спасибо, и до встречи.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире