'Вопросы к интервью
А. ВЕНЕДИКТОВ: Одиннадцать часов восемь минут в Москве. Добрый день. У микрофона Алексей Венедиктов. Я продолжаю заменять Ксению Ларину, которая находится в отпуске. У нас «Родительское собрание». Сегодня у нас «Родительское собрание» с членами клуба привилегированных слушателей «Эха Москвы». Наши гости. Ольга Громова, главный редактор газеты «Библиотека в школе», мать двоих детей. Здравствуйте, Оля.

О. ГРОМОВА: Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Анастасия Кузьмичева, студентка. Здравствуйте, Настя.

Материалы по теме

Был ли у Вас сексуальный опыт до 18 лет (включительно)?

нет, не был
67%
да, был
33%


А. КУЗЬМИЧЁВА: Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Настя, а вы где учитесь?

А. КУЗЬМИЧЁВА: В инязе. Московский Государственный Лингвистический Университет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Тореза?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Да. Совершенно верно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И Илья Глазков, абитуриент. Здравствуйте, Илья.

И. ГЛАЗКОВ: Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кто такой абитуриент? Я уже забыл. Вы поступаете?

И. ГЛАЗКОВ: Поступаю, да. На первый курс.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Куда?

И. ГЛАЗКОВ: В Высшую школу экономики (не разборчиво) вторая.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Интересно как. Так. И мы еще ждем, может быть, потерялась от нынешней замечательной погоды под дождем Виолета Алексеева, студентка. Мы сегодня будем говорить о необходимости или возможности полового, сексуального воспитания в школе. На самом деле, когда я готовился к этой программе, я вдруг понял, что ни в одной стране нет решения. Я посмотрел статьи, которыми полна пресса американская, французская, я имею в виду постиндустриальные страны. И понял, что ни у родителей, ни у профессиональных учителей, ни у психологов, ни у сексологов, ни у кого нет единого решения. Нужно или не нужно. И поэтому я зашел с другой стороны. И посмотрел статистику, опросы во всяком случае, когда первый сексуальный опыт наступает, где, что называется. И обнаружил совершенно потрясающую вещь, что в России, например, в 1995 году (это последний опрос, который я нашел) первый сексуальный опыт был у 5% подростков моложе 16 лет. Прошу прощения – 12,5%, 5,5% – это в 65-м году. А в 16-18 лет – еще 52,8 %. Таким образом, до 18 лет мы имели 65% по опросу в 1995 году. Ну, сделаем поправку на то, что, наверное, многие преувеличивают, врут. Но удивительным образом эти цифры совпадают (плюс-минус 5%) с цифрами в других постиндустриальных странах, где якобы произошла сексуальная революция. Я имею в виду и в такой более-менее протестантской стране, как Америка, и в такой католической стране, как Италия, где люди созревают раньше. То есть мы имеем факт. Некий факт. У меня вопрос к нашим сначала гостям, к Илье и к Насте. А у вас в школе было? Илья.

Материалы по теме

Считаете ли Вы, что предмет сексуального воспитания школьников обязателен?

да, считаю
58%
нет, не считаю
39%
затрудняюсь ответить
3%


И. ГЛАЗКОВ: Скорее нет, чем да. То есть учителя…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это странный ответ. Нет, ваш опыт. Ваш личный опыт.

И. ГЛАЗКОВ: Не было.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не было. Настя.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Если не брать в расчет приглашенных гинекологов в 9-м классе, когда это уже…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы говорите про воспитание, а я говорю про ваш опыт.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Опыт… Давайте раскроем это понятие.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сексуальных отношений. С мальчиком в школе было?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет. В школе не было. Вот я обращаю внимание, что у нас здесь 0:2, то есть 100%. Да? Ольга, а ваше поколение?

О. ГРОМОВА: Мне трудно говорить за мое поколение, потому что я себя чувствовала в этом поколении скорее исключением. Ну, я была достаточно строго воспитана. Но, с другой стороны, я в 19 лет вышла замуж.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Кстати, я хотел задать вопрос нашим слушателям. Такую массовую проведем. Понятно, что кто-то обманет… Ну, чего нас тут обманывать, ведь интересно посмотреть цифры. Никто же не видит, кто звонит. Поэтому я задаю вопрос нашим слушателям. Был ли ваш первый сексуальный опыт до 18 лет, включая 18 лет? Если у вас был ваш личный первый сексуальный опыт до 18 лет, включая 18 лет, ваш телефон: 660-01-13. Если ваш сексуальный опыт наступил после или еще не наступил, то у вас 660-01-14.

НАЧАЛСЯ ПОДСЧЕТ ВАШИХ ГОЛОСОВ.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Повторяю вопрос. Был ли ваш сексуальный опыт до 18 лет или включая 18 лет, тогда ваш телефон: 660-01-13. Если он был у вас позже или еще не наступил, то ваш телефон: 660-01-14. Голосование будет идти 1 минуту. Но я сразу вам могу сказать, что заинтересовало массу людей. За 20 секунд у нас уже почти 300 звонков. Больше. 330 звонков. Итак, мы установили некий факт. Какое-то значительное количество, даже по нашим слушателям, которые продолжают звонить. Полтысячи звонков уже есть, репрезентативная история, но мы сейчас буквально через 5 секунд уже закончим, и дам уже вам говорить. Это было все так префас. Теперь пойдет фас, я бы сказал. Стоп, остановили голосование. Значит, 33,5% позвонивших говорят о том, что у них был сексуальный опыт до 18 лет. То есть есть проблема. В связи с этим давайте перейдем к школе. Тоже мнения разделены. Осуществлять ли половое воспитание для всех и обязательно в школе? Считаете ли вы это полезным? Если с ним сталкивались, то в чем была польза, в чем была не польза. Или считаете вы это вредным, и это не дело школы… Давайте начнем с Насти.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Ну, хорошо.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Поскольку у нее в 9-м классе приходили гинекологи в класс, как я понял. Да?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это было полезно, Настя?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Нет, это было абсолютно бесполезно, потому что это, на мой взгляд, поздновато несколько. Потому что все-таки до 9-го класса личность формируется вообще. Психологи говорят, что до 7 лет личность формируется. Потом уже идет корректировка, но это не суть.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А может быть, это было бесполезно, потому что у вас лично такого опыта к 9-му классу не было?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Вы знаете, среди моих знакомых, я бы тоже не сказала, что у всех был опыт, несмотря на то, что все говорят о какой-то развращенности молодежи. Но, может быть, я в таком круге вращалась всегда.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сколько в классе было человек?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Это была обычная общеобразовательная школа. Где-то человек 30 было.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вы обменивались, естественно, своими подвигами?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Ну, все всегда обмениваются. Кстати, я бы не сказала, что обменивались именно подвигами. Потому что об этом не особо разговаривалось. Что сейчас, что тогда. То есть каждый это старается держать при себе. Если человек, конечно, вменяемый и нормальный. Я тоже, как и вы, готовясь к программе, посмотрела некоторую статистику. И меня заинтересовала одна вещь. Как сказал Игорь Кон, академик известного Института антропологии и этнологии, единственная книга его «Введение в сексологию», что в Европе это воспитание сексуальное остановило эпидемию СПИДа.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть чисто практическая такая медицинская задача. Одна. Да? Важная.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Но, тем не менее, очень великая задача. Потому что эпидемия СПИДа – это чума XXI века.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть для этого надо, такая ваша позиция.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Да. Я считаю, что да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Илья.

И. ГЛАЗКОВ: Я считаю, что нет, потому что…

А. ВЕНЕДИКТОВ: «Нет» что?

И. ГЛАЗКОВ: Что сексуальное воспитание не нужно в школе. Я считаю, что это как молоток. Молотком, с одной стороны, можно построить дом, забивая гвозди, а можно и убить человека. Мне кажется, что в школе всё-таки люди очень разные. И для кого-то в 9-м классе, или в 11-м, это будет слишком рано, а для кого-то слишком поздно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А школа унифицирует. Школа обычно все унифицирует. У всех разные проблемы в этой области. Я правильно вас понимаю, Илья?

И. ГЛАЗКОВ: Да. И опять же, кто должен преподавать предмет? Учитель биологии, сексолог или психолог?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Тогда вы уже согласились, что уже надо, только надо искать кто.

И. ГЛАЗКОВ: Нет, я считаю, наоборот, против. Надо готовить профессионалов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А если придут профессионалы, то надо? Преподаватель по половому воспитанию, назовём его так.

И. ГЛАЗКОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Тогда можно. Т.е. всё дело в нехватке профессионалов. Хорошо. Ольга, вы, что думаете по этому поводу? Молодёжь высказалась.

О. ГРОМОВА: Я думаю, что начинать надо, но начинать надо не с 7-го класса, и не с 9-го, а значительно раньше. Другой вопрос, как это делать. Опять мы возвращаемся к тому, умеем мы это делать или не умеем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Весь вопрос упирается в то, как это делать. Но по этому вопросу всегда будут недовольные. Потому что, как правильно сказал Илья, на мой взгляд, у всех разные семьи, разный жизненный опыт. И то, что одному хватает, другому не хватает. То, что один знает более профессионально, другой знает менее профессионально.

О. ГРОМОВА: Это логично. Именно поэтому я говорю, что начинать нужно как можно раньше, с азов и с простых вещей. И на самом деле, не зацикливаться на сексуальном воспитании как таковом, или просвещении (назовите, как хотите, о половом воспитании), а говорить – в привычных нам терминах – о здоровом образе жизни, о том, как устроен человек, включая туда и это тоже. Потому что у нас на самом деле… посмотрите учебники анатомии, даже современные. Посмотрите современные курсы общей биологии. Там про размножение что-то есть?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пестики и тычинки я помню из школы. Не знаю, как сейчас.

О. ГРОМОВА: Не далеко. Специально смотрела. В начальной школе, в средней школе что, у детей никогда не возникает вопросов на эту тему? Они возникают с трёх лет – откуда я взялся.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это тогда дело родителей. Причём здесь школа?

О. ГРОМОВА: А родителей надо учить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не в школе же их учить.

О. ГРОМОВА: И в школе тоже.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это просто невозможно. Это просто Томас Мор, утопия.

О. ГРОМОВА: Нет, это не утопия.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кончил плохо, голову «секир башка» ему сделали.

О. ГРОМОВА: Французы выпустили целую серию детских энциклопедий на эту тему, первая из которых рассчитана на 5 лет. Она называется «Откуда я взялся», кстати сказать. И это очень неплохая идея. А в школе надо потихоньку… не вводить это как предмет, всё, тупо с 7-го класса бросились всех учить. Ввели специальный предмет, построили преподавателей, неизвестно опять же из кого. Мы знаем, как у нас кампанейщина проводится. Мы всё это проходили 28 раз. В том числе, помните, был такой курс. Как же он назывался? «Введение в семейную жизнь» или «Основы семейной жизни». Был такой. Тоже, где-то вели умные люди, а где-то вели те, кому досталось.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так всегда. У нас так и физику ведут. Прошу прощения, Ольга, но я не об этом. Я о том, что, в конце концов, мы рекрутировали, перевербовали Илью. Поскольку мы говорили о том, нужно или не нужно. Он сказал, что не нужно, потом сказал, что если будут профессионалы, то нужно. Главные оппоненты этого предмета, реальные оппоненты, идеологические, а не те, кто говорит, что нехватка преподавателей, они говорят о том, что это есть разврат. Говорят о том, что это морально развращает детей, потому что масса детей не думает об этом в это время. И их это сексуальное воспитание… Потому что все эти разговоры об основах семейной жизни – это сексуальное воспитание. Это надо называть своими словами, потому что здесь Настя правильно сказала, что была конкретная мера – борьба со СПИДом и так далее. Оно затронет тех детей, которые об этом и не думают, которые об этом и не знают, которые в нашем традиционном патриархальном обществе… во многих семьях об этом не говорят. Где рисков больше, Настя?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Я считаю, что сексуальная необразованность среди детей порождает, в дальнейшем сексуальную вседозволенность, приводящую к ранним неудачным бракам, ко многим разным патологиям.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот смотрите, у меня есть статистика. Единственный позитивный итог, как признают социологи, этого полового, сексуального воспитания в США – это, действительно, снижение роста СПИДа. Это правда. И нет ни одного человека, от политиков до сексологов, который бы ни говорил, что это просто «best», что оно случилось, что, слава богу, мы остановили. Но всё остальное… например, количество беременностей среди подростков США в два раза больше, чем в школах европейских стран, где нет этого предмета. Потому что сейчас 93 процента американских школ, имеется в виду общественных школ, у них есть этот предмет. Еще раз – в два раза больше беременностей среди подростков. И эта цифра, все говорят, она связана с этим предметом. С одной стороны, остановили СПИД, с другой стороны, привлекли внимание подростков к симпатичной стороне жизни, как они её понимают. Результат вот он, несмотря на контрацептивы и прочее. Вот как найти баланс, и нужно ли его искать? Или просто сказать: «А, это дело семьи, прежде всего». Нужно такой гигиене учить, вот здоровый образ жизни – это пожалуйста. А вот сексуальное воспитание – это дело семьи. Школа здесь не должна, во-первых, вовлекать новых людей. Во-вторых, унификация преподавания втягивает разных подростков в этом дело. Что предпочтительнее, Илья? Вот риски-плюсы?

И. ГЛАЗКОВ: В семье должны об этом рассказывать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Семья всегда, но школа?

И. ГЛАЗКОВ: Это слишком интимно. Рисков больше. С другой стороны, есть сайт stopspid.ru. Можно же создать какие-то источники информации, как та же самая энциклопедия, и дать детям к этому доступ. Создать сайт или написать книжку.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сайт и книжка – это дело добровольное, хочешь – не хочешь.

И. ГЛАЗКОВ: Я не думаю, что это должно быть в школе, потому что это слишком интимно. Как я думаю, дети будут сидеть на уроке…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, вот сидят 30 человек, как в классе Насти сидят. Может, их разделят на мальчиков и девочек, если умные. А могут и не разделить. Вас как там, делили гинекологи?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Делили.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но зато в актовом зале несколько классов

А. КУЗЬМИЧЁВА: Нет, мальчики в это время контрольную по химии писали, насколько я помню.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот оно. Потом было наоборот, я думаю.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мальчики могут обойтись. Так, Настя, школа и семья.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Илья упомянул, или это вы упомянули, разделение на мальчиков и девочек. А если семья неполная, живёт мальчик со своей мамой, нет у него ни отца, ни дедушки, никого. Ему же будет, наверное, неловко разговаривать со своей мамой на интересующие его вопросы. Значит, он пойдёт к сверстникам, всё в тот же пагубно влияющий двор.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему? Может, в не пагубно влияющий класс.

А. КУЗЬМИЧЁВА: В основном то, что узнают подростки самостоятельными методами, это не всегда является истинным и не всегда правильным. Он пойдёт какими-то своими методами. Или в тот же Интернет, где тоже много чего неправильного. И как тогда быть, если некому рассказать ребёнку?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как быть? Я вас спрашиваю, Настя.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Тогда должна быть школа. Потому что школа – это социальный институт. Первая ступень – детсад, потом школа, потом институт. Это социальный институт, который пытается формировать каких-то личностей, примерно одинаковых, нормальных, образованных. Следовательно, этот предмет необходим. Уже можно говорить очень долго, каким он должен быть, какая программа и так далее. Но предмет должен быть, я так считаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ольга.

О. ГРОМОВА: Да, я тоже считаю, что предмет должен быть, и вот почему.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас мы проголосуем, слушатели.

О. ГРОМОВА: У меня есть очень простой довод, которым я руководствовалась, когда растила собственных сыновей. В любом деле я этим руководствовалась.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сколько вашим сыновьям сейчас?

О. ГРОМОВА: Моим сыновьям сейчас 28 и 24, они взрослые дяди. Надо сказать, что этот принцип, который я исповедую всегда, он до сих пор действует. А вы что хотите, чтобы ваши дети узнавали это где-то на стороне? Где у вас гарантия, что они узнают то, что есть на самом деле, в нужном контексте, в нужном ключе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нужном кому?

О. ГРОМОВА: Нужном вам, как родителям.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это вопрос к Интернету, Илья, обратите внимание, свободный поиск.

О. ГРОМОВА: А потом вы будете говорить: «Ах, дети набрались на улице всякой дряни». А вы, родители, что-нибудь сделали для того, чтобы дети этой дряни не набрались?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы опять переводите на родителей, подождите. А я про школу. Вот я хочу задать вопрос нашим слушателям, давайте ещё раз проголосуем, будем так справочно голосовать, вот как беседа развивается. Мы имеем такую возможность – запустить голосование, когда хотим. Вот я хочу спросить наших слушателей… Я хотел сказать, что в первую очередь семья. Ну, понятно, что в первую очередь семья. Это бессмысленный вопрос. Скажите, пожалуйста, как вы считаете, необходим ли в школе обязательный предмет «Сексуальное воспитание. Необходим или не необходим? Так жёстко я поставлю вопрос. Если вы считаете, что этот предмет необходим, то есть он нужен обязательно, я подчёркиваю, и не «Основы семейной жизни», а «Сексуальное воспитание», с гигиеной и прочими делами. Тогда ваш телефон – 660-01-13, да, такой предмет нужен обязательно. Если вы считаете, что нет, в школе такой предмет, обязательный – я подчёркиваю, не нужен, тогда ваш телефон 660-01-14. Итак, повторяю вопрос. Считаете ли вы, что в школе нужен обязательный предмет «Сексуальное воспитание школьников», назовём его так. Да, я считаю, что этот предмет необходим и он обязателен, тогда ваш телефон 660-01-13. Нет, этот предмет не обязателен, он может быть факультативен, тогда ваш телефон 660-01-14. Обещаю вам, что на следующем заседании Общественного совета при Министерстве образования я эти цифры передам Андрею Фурсенко лично в руки, поэтому вы имеете возможность повлиять, дискуссия идёт. Ещё 20 секунд на голосование. Последний раз задаю вопрос. Считаете ли вы, что предмет «Сексуальное воспитание школьников» обязателен? Да, 660-01-13. Нет, 660-01-14. Интересно раскладывается история, такая неожиданная. Я должен вам сказать, что вы все убедительны, как ни печально это звучит. Потому что за обязательность этого предмета высказалось 53,8 процента позвонивших, а против – 46, 2 процента. В рамках ошибки, вы сами понимаете. То есть у людей нет на это ответа. Я ещё раз повторю, что наша страна не единственная такая. Во многих странах ведутся дискуссии. Как ни странно, главным оппонентом введения этого предмета выступают все церкви. Все. У нас в Росси это православная церковь. Очень многие протестантские разветвления церкви выступают в Америке против, блокируют школы. Католическая церковь в Италии выступает против. Это очень мощные институты. Ответ на самый главный вопрос у них – это дело семьи. И опираясь на то, что говорил Илья, это дело индивидуальное. На самом деле, там не религиозных мотивов впрямую. Они выступают как институты. Илья, как пройти по грани между индивидуальностью, и, тем не менее, чтобы все получили необходимый объём знаний? Это знания.

И. ГЛАЗКОВ: Ох.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я простых вопросов не задаю, вы могли бы привыкнуть к этому.

И. ГЛАЗКОВ: Где грань между…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, где грань.

И. ГЛАЗКОВ: Я считаю, что всё равно это интимное, так или иначе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: С кем вы это обсуждаете? Кто с вами это обсуждает? Ваши бывшие одноклассники?

И. ГЛАЗКОВ: Я обсуждаю это с родителями.

А. ВЕНЕДИКТОВ: С родителями?

И. ГЛАЗКОВ: Не всё, конечно. Во-первых, с родителями, во-вторых, со своими друзьями, с друзьями в самом высоком смысле этого слова.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Настя, а вы с кем это обсуждаете?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Что именно?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы же понимаете что.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Я это обсуждаю с родителями и со своей лучшей единственной подругой. Больше я это никуда не выношу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И она с вами тоже?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Только со мной.

А. ВЕНЕДИКТОВ: У нас сейчас будет перерыв на новости, потом я задам вопрос Ольге о её взаимоотношении с её уже взрослыми сыновьями, с того момента, как они стали этим интересоваться. Но не с 3-летнего возраста, а все-таки подростковую историю. Мы не будем уходить туда.

О. ГРОМОВА: Напрасно мы не будем уходить туда, потому что из этого растёт то, чем они интересуются потом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Развилка начинается позже. 11 часов 30 минут. Новости на «Эхе».

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это «Родительское собрание». Его сегодня ведёт Алексей Венедиктов. Напомню, что у нас в гостях Ольга Громова, главный редактор газеты «Библиотека в школе», мать двоих взрослых сыновей, Анастасия Кузьмичёва, студентка, Илья Глазков, абитуриент, все члены клуба привилегированных слушателей «Эхо Москвы». Мы говорим о сексуальном воспитании школьников в школе. Надо, не надо. Учитель литературы из маленького городка Рихимяке, предложил финским школьникам тему для сочинения: «Мой первый сексуальный опыт». Авторам особенно понравившихся сочинений преподаватель обещал по 50 евро. Результаты шокировали директора школы (результаты, замечу я), и он выгнал учителя из школы. Но, оказалось, что в классе из двадцати человек было организовано целых три клуба по интересам, члены которых с юношеским задором предавались групповому сексу. Среди одноклассников, из двадцати человек, девственность сохранили только две девушки и один мальчик. Вот такая история, которая произошла в этом месяце. Как видите, проблема всегда существует. Ольга, у меня к вам вопрос. У вас два сына, сейчас им больше 25 лет уже…

О. ГРОМОВА: 28 и 24.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите. У меня тут пейджер взорвался СМС-ками. Вот Иван Иванович нам пишет: «По-моему, эту проблему нельзя даже поднимать, по преподаванию в школе. Потому что где-то в сельской школе незамужняя Мария Ивановна начнёт говорить о сексуальной революции в Европе и России. Что такие учителя могут дать детям?» Или: «Я вдова, и, однажды услышав об инфекционных проблемах после секса от двух чудесных девочек, спросила сына, которому 15 лет, о презервативах, учили ли их в школе? Пришлось учиться на морковке. Очень трудно маме», — говорит Фёкла. Обращаю ваше внимание на это. Вот вы мама. Ну и?

О. ГРОМОВА: Такого прямого опыта, типа учиться на морковке, у меня с моими детьми не было. В принципе, мои дети всегда знали, что ко мне всегда можно придти с любым вопросом. Вот, скажем, сейчас уже не помню, сколько им было лет, но они были совсем небольшие, когда возникли вопросы о некоторых физиологических особенностях женских, и я им объясняла, как это всё происходит и почему.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть мама?

О. ГРОМОВА: Да, мама объясняла, в школе не было этого, к сожалению.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это, кстати, к вопросу, если мама объясняет мальчику. Это я Насте ответил.

О. ГРОМОВА: Да, у меня был такой вариант, мама объясняла мальчикам. Я в свое время, поскольку не была уверена, что я так уж хорошо умею отвечать на все сложные вопросы, завела дома энное количество разных книжек на разный возраст. Это было начало 90-х годов, тогда только вышли переводные французские энциклопедии для детей по сексуальному воспитанию. Одна называлась «Энциклопедия сексуальной жизни», другая называлась «Откуда я взялся?».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Внимание. Все, что вы говорите, это добровольно. Вот книжки разбросать по дому – добровольно, в Интернете искать – добровольно. Мне тут пишут: «А не проще ли брошюры издать, положить в школьные библиотеки, пусть кто хочет – берёт». И это добровольно.

О. ГРОМОВА: К вопросу о школьной библиотеке. Я проработала в школьной библиотеке 15 лет, в разных местах, в разных школах. В последней школе почти 10 лет, а перед этим ещё в двух-трёх школах, в том числе в интернате. У библиотекаря другие отношения с детьми, не те, которые у учителей, и не те, которые у воспитателя интерната. Потому что за мной, как за библиотекарем, не стоят ни педагогические методы воздействия, ни что-то другое. У меня неформальные отношения с детьми. Поэтому в библиотеку приходят с самыми неожиданными вопросами, включая «что делать, если…?»

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это всё добровольно.

О. ГРОМОВА: Да, это всё добровольно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы же всё время между вот этим – обязательно, не обязательно. Это все необязательно.

О. ГРОМОВА: Конечно, приходят добровольно. Но в интернате я все время видела: девчонкам хочется поговорить со мной, мальчишки стесняются со мной поговорить. А у девчонок языки чешутся. Забиваются в уголок: «Ольга Константиновна, а вот…». А что вот. Я что могла, конечно, объясняла. И однажды я их всех спросила: «А если бы вас этому учили?» Мне одна девочка сказала: «Ну, если бы наша Зинаида Петровна это объясняла, то я бы ушла из класса. А если бы нам дали учебник, то мы бы всё читали, и я бы была спокойна, что мальчики…» Обратите внимание: «Я была бы спокойна, что мальчики про это тоже понимают».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Учебник был, но его не брали, если никто не учит. Учебник – это книга, и она не обязательная.

О. ГРОМОВА: Если обучение обязательное, то она обязательная.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну а экзамены сдавать? Как проверить обязательность? Илье возражает Дмитрий: «Вот вы говорите индивидуально, интимно. А эпидемия СПИДа – это тоже индивидуально и интимно?» Это вам вопрос от Дмитрия.

И. ГЛАЗКОВ: Нет.

О. ГРОМОВА: А как тогда быть?

И. ГЛАЗКОВ: Есть родители, которые заботятся о своих детях, правильно? Значит, родители, чтобы обезопасить, защитить своих детей, должны рассказать им это.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Родители ничего не должны. Мы не можем обязать родителей.

И. ГЛАЗКОВ: Не можем, да.

О. ГРОМОВА: Хорошо. В школе преподаются правила дорожного движения в обязательном порядке, с первого класса. Преподаются?

И. ГЛАЗКОВ: Преподаются.

О. ГРОМОВА: Чем это отличается? Это тот же вопрос сохранения жизни.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я вам отвечу, Ольга. Нам отвечает Людмила: «Знаете, чем мы занимались на уроках сексуального воспитания в последнем классе? Откровенно бездельничали и прикалывались».

О. ГРОМОВА: Это вопрос уровня идиотизма преподавания. Это другое.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это не другое, потому что, я повторяю, что и преподаватели по физике тоже разные. Можно и на физике бездельничать и прикалываться.

О. ГРОМОВА: А можно обожать физику и выйти потом гениальным ядерщиком.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Можно я поинтересуюсь? Вот родители боятся разврата, православная церковь говорит, что это всё неправильно. А вот не боятся, что основным средством контрацепции, как в Советском Союзе, будет аборт? Что девочки, по незнанию, по глупости, будут бегать и делать аборты. Потом будет бесплодие, и не будет внуков у тех же родителей. Вот этого не боятся?

А. ВЕНЕДИКТОВ: А вот Елена нам пишет: «Я считаю, что пусть лучше объясняет Мария Ивановна, чем те девочки в пионерском лагере, которые объясняли мне. После этого у меня был шок, и родителям пришлось забрать меня из лагеря», – пишет человек. Вот видите, какой индивидуальный опыт.

О. ГРОМОВА: Совершенно верно. Вот именно поэтому, как сказала нам интернатская девочка: «Пусть лучше будет учебник, и я буду знать, что не только я, но и мальчики про это понимают». И тогда девочкам тоже будет спокойнее.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы опять говорите о чём. Мы разбираем что: обязательно это нужно делать или не обязательно.

О. ГРОМОВА: Это нужно делать обязательно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Написать учебник – не обязательно, бросить книжку – не обязательно. Он бросил и стал читать «Три мушкетёра». Экзамен сдавать обязательно? Вот как проверить?

О. ГРОМОВА: Скандинавский опыт вы смотрели на эту тему?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотрел.

О. ГРОМОВА: Вот у скандинавов это обязательно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так вот мы про это и спрашиваем.

О. ГРОМОВА: У них, кстати сказать, показатели по той же ранней беременности пошли вниз. Вот я, к сожалению, не нашла точную статистику последнюю. Но, готовясь сейчас к эфиру, я в нескольких статьях подряд читала…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Знаете, с нашей демографической проблемой, если беременность пойдёт вниз… тогда возникнет другая проблема.

О. ГРОМОВА: Там количество брошенных детей, между прочим…

А. ВЕНЕДИКТОВ: У меня нет статистики о рождённых в школе и на первом году брошенных детях. У меня нет такой статистики.

О. ГРОМОВА: Статистики, к сожалению, нет. А у нас её кто-нибудь ведёт?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет.

О. ГРОМОВА: Никто не ведёт. В этом-то и дело.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это другая проблема.

О. ГРОМОВА: Это не другая проблема. Это проблема, выросшая из этой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, Илья.

И. ГЛАЗКОВ: Я хотел бы возразить. Потому что я там был, и не один раз. Скандинавы – они другие люди.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Где?

И. ГЛАЗКОВ: В Норвегии. Потому что если тебе даётся контрольная работа на дом, то человек, который учится в норвежской школе, он не будет открывать учебник. Он будет сам сидеть за компьютером, решать эту контрольную по Интернету. А у нас процентов 60–75, что человек откроет книжку и спишет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот нам пишет Настя, 23 года: «В школах есть психологи, социальные работники. Пусть интересующиеся идут узнавать к ним». Я бы ей ответил так: а не интересующиеся?

О. ГРОМОВА: А не интересующиеся будут дремучими, и вот они-то начнут делать ошибки.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не интересующиеся пойдут к подругам в подворотню.

О. ГРОМОВА: Да.

А. КУЗЬМИЧЁВА: У нас школа построена по принципу уравниловки.

А. ВЕНЕДИКТОВ: На самом деле, любая школа.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Это не какое-то специальное, музыкальное училище, куда идешь по желанию. Вот меня, например, никогда не интересовала физика. Тем не менее я обязана была учить и сдавать по ней экзамены, хотя она меня не интересовала. То же самое и с этим. Есть общая культура общеобразовательная, и сексуальное воспитание в неё входит. А ведь ходим мы в галереи, в ту же Третьяковскую галерею, и там тоже есть довольно откровенные картины.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не все ходят в Третьяковскую галерею.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Хорошо. Кино.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это всё дискуссия.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Тем не менее, это есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Есть.

А. КУЗЬМИЧЁВА: То есть когда это на научном базисе, медицинском, то это плохо, разврат.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я хотел сказать, что очень хорошо, но не к тому, что вы сказали. Мария из Москвы нам написала замечательную вещь: «Нужно преподавать не только физический, а в первую очередь моральный аспект». Что вы скажете по этому поводу? Призвать к моральным ценностям. Не пугать СПИДом, а говорить о моральном. Мария предложила вот эту историю. Да?

О. ГРОМОВА Одно без другого быть не может.

И. ГЛАЗКОВ: Америку, видимо, пугали СПИДом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это абсолютно точно. Как в Америке была построена эта история? Кстати, эта история возникла в 40-е годы, когда ещё СПИДа не было. Преподавание, половое воспитание возникло в школах в 40-е годы. Только когда возникла страшная эпидемия СПИДА, вот тогда они рванули. И в каждом штате свои законы. И есть частные школы. И вот тогда в школах в массовом порядке стали вводить сексуальное воспитание. Но в Америке, действительно, эта стартовая позиция – это пугали СПИДом. А Мария нам предлагает: «В первую очередь моральный аспект». Кстати, американцы на это переходят. Вот одна из последних статей Патрика Паулсона была о том, что надо переходить как раз к тому, что призывать отказаться от половых связей в добрачных отношениях, через бога, через правила, вернуться к тому, что Ветхий и Новый завет, и так далее. На религиозных людей это действует, до какой-то степени, конечно. Что вы думаете по этому поводу? Если мы делаем обязательное преподавание, как 53 процента наших… что в первую очередь надо преподавать, физиологию или моральные аспекты этих отношений?

И. ГЛАЗКОВ: Я считаю, что в первую очередь моральный аспект. Потому что среди учеников сдвинуты рамки. Вот я не делаю уроки. Это звучит: «Вау, он клёвый человек, он крутой, он не делает уроки».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Или: «Я встречаюсь с пятью девочками одновременно, это клёво». Или, наоборот, с пятью мальчиками.

И. ГЛАЗКОВ: Да. С седьмого класса можно моральные рамки начать устанавливать, а с10-11-го – уже физиологию. Причём человек, который должен преподавать, это должен быть человек, который должен иметь авторитет, чтобы его слушали.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ушёл в другую сторону. Вот моральный или физиологический?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Вообще, в идеале моральный. Хоть вам эта тема не нравится, но мы не найдём тех, кого будут уважать, кого будут слушать. Это должен быть их сверстник, чтобы его слушали.

О. ГРОМОВА: Это вопрос спорный.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Потому что ту же Марию Ивановну 40-летнию они не будут слушать. Я по себе говорю. Я не так давно была на школьной скамье, и я знаю, что когда есть вот этот барьер, ей никто не будет изливать душу, раскрывать свои потаённые тайны.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Или будет меньшинство?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Да. Это утопия.

И. ГЛАЗКОВ: Человек должен иметь авторитет в классе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Авторитет. Важная история. В чём? Если ты учитель физики…

И. ГЛАЗКОВ: Как друг.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Ответили. Ольга, вы?

О. ГРОМОВА: У меня вопрос.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы ответьте сначала на мой вопрос. В первую очередь моральное или всё-таки угрозы…

О. ГРОМОВА: Моральное совершенно необходимо, абсолютно. И я, кстати, у тех же шведов услышала совершенно замечательное, когда слушала дискуссии на эту тему однажды на конференции. Кстати, на конференции Международной ассоциации школьных библиотек, а вовсе не какой-нибудь другой, не педагогической и не психологической. Так вот я там услышала хорошую фразу, что наше главное правило в этом – это твоя сексуальная просвещённость, это культура твоей жизни. Это же принципиально важно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но это не моральное.

О. ГРОМОВА: Почему? Это культура.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Потому что это технология. Культура может быть технологией. Вы так объяснили, я так понял.

О. ГРОМОВА: Нет, культура в общечеловеческом смысле. Это часть культуры твоей жизни. Это очень важная штука. Потому что тут как раз ничего не входит ни в противоречие с церковью… Может, конечно, и входит, потому что можно упираться в церковные догмы, не думая. Вот упереться лбом и сказать: слышать ничего не хочу, так, как я думаю, так правильно. Так тоже бывает. Но в целом тогда они не противоречат никаким человеческим нормам.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это не вопрос противоречия. Смотрите. На что делать акцент? Предположим, принято решение…

О. ГРОМОВА: Культура без знаний невозможна.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет ответа такого. Всем понятно, что будет акцент. Вот будет предмет, и будет акцент. Либо это будет акцент на технику, грубо говоря, на инструмент, на то, как можно, как нельзя, как предохраняться. Это процедурная история. Или это будет о ценностях семьи, о ценностях отношений мужчины и женщины, о морали, философии, любви, Абеляры, Элоизы и так далее . Либо – либо. Не бывает взвеси. Когда люди пишут учебник, они дают преимущество одному направлению. Будет и о том, и о другом, но преимущество будет… Вот что эффективнее? Я спрашиваю вас. Делать ставку современному поколению… Вы все хорошо знаете современное поколение, у вас сыновья, они молодые ребята, вот вы молодые ребята. Вот что эффективнее? Заметьте, я очень цинично говорю. Что эффективнее – делать ставку на мораль, на мораль отношений или делать ставку на технологию? Что больше и быстрее воспримут ваши младшие друзья или друзья ваших сыновей? Вот как государство должно рассчитывать на эту историю. Вот как вы думаете? Давайте я пока спрошу наших слушателей, пока вы взяли паузу. Все взяли паузу на этот раз. Уважаемые слушатели, я задаю вопрос: что эффективнее? Не что лучше, что красочнее, не что красивее, не что правильнее, а вот что эффективнее для такого сексуального воспитания – делать ставку на моральный аспект, и тогда эффективность будет выше? Или делать ставку на технологический аспект, и тогда эффективность будет выше? Если вы считаете, что надо делать ставку на моральный аспект, то звоните 660-01-13. Если вы считаете, что надо делать ставку на технологический аспект, тогда 660-01-14. Итак, голосование идёт. Не торопитесь, а подумайте, у вас есть 45 секунд. У вас был ответ?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Да, у меня был ответ. Меня сейчас, наверное, многие осудят, но я считаю, что технологический, хотя я бы назвала его физиологическим. Потому что моральный аспект проходит на уроках литературы, проходя «Бедных Лиз» и все остальное. Там это всё разжёвывается много раз, кого как надо любить, не бросать, и все дела. А физиологию никто не знает. Вот в этом проблема.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Илья?

И. ГЛАЗКОВ: По поводу литературы. Учителей, которые хорошо преподают литературу, их очень мало. Во-вторых, я считаю, что до 9-го класса должна быть моральная почва, человека должны подготовить, установить все моральные рамки. Чтобы человек не ходил и не говорил: «вот, у меня два балла, я крутой такой». А уже в 10–11-м классе можно уже физиологию.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ольга.

О. ГРОМОВА: Тут понимаете, в чём дело. Опять возникают два аспекта. Первый. Мы же должны учить детей элементарной безопасности жизни. Причём эта безопасность делится на два направления: не причини вреда себе и не причини вреда другому. А это уже, извините, моральный аспект.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не знаю, когда в 16 лет мальчик и девочка вступают в сексуальные отношения, они причиняют вред друг другу? Это словом «вред»… Может, они счастье причиняют друг другу в этот момент.

О. ГРОМОВА: Хорошо. Не вред. Но надо при этом знать, как сделать так, чтобы это счастье не кончилось бедой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Значит, это технология, а не мораль. Вы сейчас поддержали Настю, а не Илью.

О. ГРОМОВА: Но от морали никуда не денешься.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А никто её и не вычёркивает. Я говорю об эффективности.

О. ГРОМОВА: Знаете, с точки зрения эффективности, да, среди подростков. Да, подростки – прагматики. И с этой точки зрения – да, эффективность будет, наверное, выше, хотя я не могу сказать, у меня нет реальных подтверждений этому, не отслеживала никогда степень эффективности, да и негде было. Подростки – прагматики, я так думаю. И поэтому, да, наверное, эффективность прямая будет выше с точки зрения ОБЖ.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы в меньшинстве, потому что 61,1 процента считают, что моральный аспект важнее, надо с этого начинать. Они верят в это.

О. ГРОМОВА: Моральный аспект важнее.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, мы же задали вопрос – эффективнее.

О. ГРОМОВА: Вы уверены, что отвечали на вопрос об эффективности, а не о важности?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я несколько раз сказал слово «эффективность».

О. ГРОМОВА: Мне тоже хочется сказать – моральный аспект важнее.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А я спросил про эффективность. 61,1 процента считают, что эффективнее мораль. И 38,9 процента считают, что эффективнее не мораль, а считают, что эффективнее физиология.

О. ГРОМОВА: Очень мы любим верить в то, что если мы будем учить детей правильным вещам, сказанным словам, то дети ровно так и будут делать, и никаких других влияний не будет. Мне в одной замечательной библиотеке недавно заявили: «Мы снимем эти книжки с выставки, мы их неправильно получили, мы их не будем давать детям, они вредные». Я говорю: «Вы что думаете, дети ничего про это не узнают, если вы им книжки не дадите?» Они узнают, только в другой форме, в худшей. Лучше дать им книжку, и пусть они прочтут её так, как это правильно подавать, с той же моральной точкой зрения. А мы очень любим говорить об этом, что мы будем проповедовать мораль, и всё будет замечательно. Да не будет всё замечательно. Они очень быстро научатся говорить то, что мы хотим от них услышать. Вот и всё.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это правда. Здесь у нас разделились точки зрения. Здесь нам пишут разные слова, разные люди. Нам пишут – да, нужно подходить комплексно, синтетически. Конечно, нужно подходить так. Весь вопрос в том, что решать, как подходить, будут те люди, которые преподают, а не те люди, которым преподают. В этом вся история.

О. ГРОМОВА: В этом вся беда.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот Светлана из Питера нам пишет: «Мораль – только из семьи, знания – из школы. И всё будет в порядке. Сексуальное воспитание в школе необходимо». А вот где взять эти авторитеты? Вот если мы говорим об эффективности физиологического, тут понятно. Тут сексологи, должны быть профессионалы. Должна быть сертификация и лицензия, как и преподавателю физики. Если мы говорим о физиологии.

О. ГРОМОВА: Ещё психологи.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я всегда считаю, что сексолог должен быть и психологом тоже. Кстати, как и учитель физики тоже должен быть психологом.

А. КУЗЬМИЧЁВА: Это в идеале.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но, если говорить о морали, то кто тут должен преподавать? Где взять те моральные авторитеты, патентованные и сертифицированные? Вот Илья сказал: классный руководитель – друг. Но он друг у десяти, а 22 остальных?

А. КУЗЬМИЧЁВА: У меня не было друга классного руководителя.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но был какой-то учитель, которому вы доверяли?

А. КУЗЬМИЧЁВА: Вот так прямо не скажу, чтобы были такие доверительные отношения.

И. ГЛАЗКОВ: У меня да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Повезло. А можно задать вопрос: «А доверял ли ему весь ваш класс»?

И. ГЛАЗКОВ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Весь класс?

И. ГЛАЗКОВ: У меня была учительница, классный руководитель, учительница немецкого языка.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Насколько старше вас?

И. ГЛАЗКОВ: Не намного. Сейчас я перешёл в другую школу, и там классный руководитель, она меня намного старше. Но я ей доверяю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но доверяет ли ей весь класс. Понимаете, индивидуальное отношение, или массовое отношение.

И. ГЛАЗКОВ: Да, потому что она общается со всеми на равных.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Много ли таких? Вот вам повезло, а Насте не повезло. Ольга, у ваших детей были такие учителя?

О. ГРОМОВА: Я думаю, что были. Мои дети учились, действительно, в редкой школе, где была замечательная семейная обстановка, и, собственно, ради этого ездили через пол-Москвы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Для этого нужно было пропахать пол-Москвы, чтобы найти такую школу, таких учителей.

О. ГРОМОВА: Да, чтобы найти такую школу, и ездить с ними вместе туда с самого начала. Это мне так повезло. Речь идёт вот о чём всё-таки. Мне представляется, что эти занятия будут важны, если они правильно выстроены. Они будут важны, даже если нет такого особого интимного доверия между учителем и классом, если учитель при этом профессионал. Если его будут грамотно учить, как делать и чего не делать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ольга, это опять вопрос об эффективности физиологической.

О. ГРОМОВА: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну как – написать книжку про мораль? Кто-то принесёт, скажет: вот десять заповедей, поехали. Учебник про мораль написать?

О. ГРОМОВА: Условно говоря, те же мудрые шведы уже давно всё это разработали и делают. И у них это неплохо получается. У нас, кстати, переводятся их книжки. Только почему-то у нас сразу начинается крик про разврат.

А. ВЕНЕДИКТОВ: «Ужас в том, — пишет Мария, — что учительница может быть очень умной и знающей, но при этом с низкими моральными ценностями». Развратной может быть.

О. ГРОМОВА: Она может быть и не с низкими.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А может и с низкими.

О. ГРОМОВА: Ужас как раз в том, что бывают учительницы с теми ценностями, которые они считают высокоморальными.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно верно.

О. ГРОМОВА: При этом они могут угробить любого нормального ребёнка.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это старый разговор о том, что развод – это хорошо или плохо. Вот это морально или не морально. В любом случае, кажется, что наметился некий консенсус, даже мы переломили Илью, в самом начале, о том, что школа не должна стоять в стороне от этой проблемы. Понятно, что нужны пособия, нужны подходы, нужны люди, но это нужно. Это не может быть проведено таким разбросом книг или Интернет-сайтов, вот берите, не хочу. А если не хочет? И что потом делать? Поэтому, я думаю, что в этом сезоне, насколько я знаю, в Министерстве образования и в Комитете Госдумы Совета Федерации по образованию эти проблемы будут обсуждаться. Вводить – не вводить, обязательно – не обязательно. Спасибо вам большое. Я напоминаю, что у нас была Ольга Громова, главный редактор газеты «Библиотека в школе», мать двоих взрослых сыновей, Анастасия Кузьмичёва, студентка, Илья Глазков, абитуриент. До свидания.

Материалы по теме

На что эффективнее делать ставку в сексуальном воспитании?

на моральный аспект
71%
на технологический аспект
25%
затрудняюсь ответить
4%


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире