'Вопросы к интервью


К.ЛАРИНА: 11 часов 10 минут. Начинаем наше традиционное воскресное «Родительское собрание». И сегодня на нашем собрании присутствуют практически все родители города Москвы, поскольку собрание проводит Любовь Петровна Кезина – глава департамента образования правительства Москвы. Добрый день, Любовь Петровна, здравствуйте.

Л.КЕЗИНА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: С наступающим вас новым учебным годом.

Л.КЕЗИНА: Спасибо.

К.ЛАРИНА: Я думаю, что мы успеем поговорить и о том, что нас ожидает в новом учебном году, но напомню также, что большую часть времени я хочу сегодня отдать вопросам наших слушателей. Вопросов очень много пришло сейчас и на наш Интернет-сайт, и наш пейджер приходит. Напомню номер пейджера 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы». Телефон посмотрим – если у нас получится по времени, мы несколько телефонных звонков примем. Наш номер 203-19-22. Вообще «горячие линии» во второй половине августа для Любови Петровны – это нормальное явление. Я помню, что мы тут сами объявляли телефоны «горячей линии», и в самом департаменте образования разные телефоны по разным поводам. Буквально вот, по-моему, вчера в «Московском комсомольце», да, Любовь Петровна? – принимали вы вопросы от москвичей.

Л.КЕЗИНА: Да, и вчера в «Московском комсомольце», и вчера у нас закончилась «горячая линия» в департаменте образования, которая была открыта в понедельник, и «горячая линия» работала на протяжении всей недели.

К.ЛАРИНА: Ну, вот перед тем, как все-таки обратиться к итогам каким-то и к вопросам, которые вам уже задавали – может быть, у вас есть какие-то свои выводы по этому поводу, я бы хотела пару вопросов задать по новостям, которые нас ожидают в течение нового учебного года. Вот, например, с нового года в столице будет введено нормативное финансирование на ученика. Это я так понимаю, может быть, вы меня поправите, это то, о чем вы когда-то давно еще, я помню, говорили в нашем эфире, — подушевое или подушное финансирование.

Л.КЕЗИНА: Подушевое.

К.ЛАРИНА: Подушевое, когда понятно, какая школа лучшая, какая худшая и, таким образом, можно уже сориентировать и директоров школ в том числе. Так ли это?

Л.КЕЗИНА: Вопрос нормативного финансирования системы образования был поставлен еще законом об образовании, принятым в России в 1992-ом году. К сожалению, на протяжении всех этих многих лет этот вопрос не внедрялся в российское образование, и вот только начиная с 2005-го года этот вопрос стал решаться. В первую очередь, были, конечно, против введения нормативного финансирования сами финансисты. Это понятно, что финансировать школу в зависимости от стоимости одного ученика и от того, в каком учреждении он учится, бюджет увеличивается образовательных учреждений. То есть бюджет на образование увеличивается. Поэтому очень неохотно наши финансовые органы шли на это. Мы в Москве при непосредственном участии Лужкова Юрия Михайловича принимаем такое решение с 1 января 2006-го года. И поскольку действительно необходимо резкое увеличение финансирования, то договорились, что мы будем вводить поэтапно его, так как у нас очень большая система образования: 4 тысячи учреждений, 1,5 миллиона учащихся и воспитанников. Понятно, что это очень большая нагрузка на бюджет. Вот с 1 января 2006-го года будут финансироваться учреждения общего образования. У нас их 18 видов. Это обычные школы, это школы-гимназии, лицеи, центры образования, прогимназии, школы с углубленным изучением иностранных языков, школы с углубленным изучением предметов естественнонаучного цикла и т.д.

К.ЛАРИНА: А что это дает?

Л.КЕЗИНА: Это дает…

К.ЛАРИНА: Кому-то больше денег, а кому-то меньше денег.

Л.КЕЗИНА: Да, это, скажем, дает прямую зависимость от того, сколько учеников в школе. Если учеников много в школе, если школа авторитетная, то там будет большой бюджет. И мы знаем, что у нас в Москве есть такие школы, куда выстраиваются очереди.

К.ЛАРИНА: Куда конкурс даже.

Л.КЕЗИНА: Вот, и бедный директор не может школу сделать резиновой, потому что желающих так много в эту школу придти, а мест в школе недостаточно. Но зато рядом может находиться школа, где 150-200 учащихся. Туда не идут родители, туда не идут ученики, потому что в этой школе совсем другой уровень обучения. Но и та, и другая школы финансируются одинаково, но работают они в разных условиях.

К.ЛАРИНА: Любовь Петровна, получается, что школы, у которых меньше учеников, и у которых другой уровень образования, они будут получать меньше денег и в итоге вообще умрут.

Л.КЕЗИНА: Да, они проиграют.

К.ЛАРИНА: Умрут.

Л.КЕЗИНА: Они проиграют. Или умрут или должны будут изменить систему преподавания в своей школе, заинтересовать, сделать так, чтобы школа имела хороший имидж у родителей, чтобы туда хотели пойти ученики. Ну, а если не будет учеников, и мы будем видеть, что школа умирает, мы просто это здание отдадим той школе, которая находится рядом. Она будет иметь несколько зданий. У нас уже сейчас есть такие случаи, когда у одной школы по 5, по 6 зданий. И в одном здании можно сделать обучение учеников начальных классов, а в другом здании оформить кабинеты и сделать обучение учащихся основных и старших классов. Мы ничего страшного в этом не видим. Наоборот, от этого выиграют только дети и родители.

К.ЛАРИНА: Вторая тема – правда ли, что теперь утверждать список учеников, принятых в школу, будут в управлении образования районном.

Л.КЕЗИНА: Речь идет о школах с углубленным изучением иностранных языков. Поскольку на протяжении ряда лет у нас много жалоб поступало от родителей по приему детей в эти школы, где вопреки запрету департамента образования, то экзамены какие-то проводились, то конкурсы какие-то проводились – а все это было запрещено – мы уже два года, как запретили нашим школам с углубленным изучением иностранного языка самим решать вопрос приема детей. Мы четко сказали, что в эти школы имеют преимущество те дети, у которых брат или сестра уже учатся в школе, те дети, которые живут рядом со школой, а не ездят с другого конца Москвы, и, наконец, те дети, которые живут в семьях, ну, недостаточно обеспеченных, многодетных – там, где родители сами не в состоянии помочь этим детям так, как может помочь, скажем, школа в изучении иностранного языка. Мы договорились так, что при каждом окружном управлении создается комиссия, которая определяет, кого надо принять в эту школу. Задача директора – собрать заявления, сдать их в комиссию. Комиссия определяет, кто принимается в школу. И на основании этого вывешивается приказ директора. Это уже делается несколько лет. И я должна сказать, что количество жалоб резко сократилось.

К.ЛАРИНА: А жалобы еще бывают, наверное, и на какие-то взятки, попытки вымогательства?

Л.КЕЗИНА: Вы понимаете, я не соглашаюсь с тем, что говорят в отношении директоров и педагогов «взятка». Это не взятка. Они не берут деньги себе. Должны сегодня все очень хорошо уяснить, что ни одна система образования – будь то зарубежная или наша – ни в одном регионе России не финансируется на 100%. Но наши родители, наши дети – мы все требуем от директора школы, чтобы условия для обучения детей были созданы, чтобы школа была уютной и красивой, чтобы в школе были все необходимые предметы для обучения: и наглядные пособия, и компьютеры, и оборудование. Ну, нет денег у государства на 100% финансировать. Поэтому часто и бывают эти нарушения, когда не себе директор школы берет эти деньги, а определяют, что на эти деньги надо купить школе. Другое дело, что…

К.ЛАРИНА: Понятно. Но это тоже конкурс среди родителей получается.

Л.КЕЗИНА: …это нарушение, грубейшее нарушение. Есть ряд законов, который позволяет привлекать внебюджетные деньги в школу. И надо пользоваться на основании этого закона. Мы четко директорам нашим говорим – никаких наличных денег в школе не должно быть. Если родители хотят помочь своей школе, если бывшие выпускники хотят помочь своей школе, они могут это сделать очень спокойно – сдав деньги в Сбербанк. И в школу приносят только платежку. И часто деньги могут поступать вообще обезличенными, даже платежку приносить не надо. И директора не будут знать, ни какие родители, ни сколько сдали денег. Деньги поступили на счет. Это вот как бы один момент. И второй момент – все средства, которые идут в школу, внебюджетные, обезличенные, они тоже не должны проходить через педагогический коллектив. Должны быть созданы попечительские советы. При этом попечительском совете есть фонд, у него есть счет, и на этот счет могут поступать эти деньги. И потом, когда деньги распределяются внутри школы самим попечительским советом с участием директора, с мнением директора, что необходимо в первую очередь школе приобрести, помочь и т.д., то затем обязательно перед родителями должен быть отчет: сколько поступило денег, какие это были деньги, куда истрачены деньги. То есть за каждый рубль надо отчитаться. Вот те директора, которые не делали то, о чем им говорили и позволяли себе вольничать в этом плане, они и пострадали. В конце года мы наказали многих директоров.

К.ЛАРИНА: Тогда еще раз, Любовь Петровна, все-таки я не понимаю, в чем смысл этого перераспределения – почему вы лишаете директоров школ с углубленным изучением иностранного языка самим утверждать список принимаемых учеников в школы?

Л.КЕЗИНА: Потому что берут не тех детей, о которых я сказала, не по тем приоритетам. Часто отбирают детей, проводят экзамен, проводят конкурс. И берут тех детей, которые на их взгляд наиболее подходят к их школе, лучше подготовлены. Этого делать нельзя. После того, как дети зачислены в школу, с ними должен педагог начальных классов, психолог, который есть в школе, провести собеседование, посмотреть, насколько ребенок, зачисленный в школу, развит, какая программа для этого ребенка подходит. Ведь мы же говорим о том, что всех детей учить нельзя одинаково. Что нужно строить сегодня практико-ориентированное обучение, то есть ориентированное на ученика. Вот, и только после этого может это собеседование определить, насколько и как подготовлен ребенок.

К.ЛАРИНА: А где гарантия, что комиссия, которая будет сформирована, тоже не будет пристрастна в этом отношении?

Л.КЕЗИНА: Ну, по крайней мере, все три года, которые работают комиссии во главе с начальниками окружных управлений, я пристрастия не заметила. Жалоб не было на их пристрастие.

К.ЛАРИНА: Хорошо, еще одна тема, которая тоже совсем новая, совсем недавно появилась в новостях – это эксперимент по начальной шестилетке. Что это такое, и сколько школ попадают под этот эксперимент в Москве?

Л.КЕЗИНА: Мы в 13-ти школах города – берем по одной школе в каждом округе и две городские – попробуем ввести этот эксперимент. Я, откровенно говоря, надеюсь на его удачу. Когда начальные классы не 4 года, а 6 лет. Что это значит? Это значит, что классный руководитель, учитель, который принял ребенка в школе в 1-ый класс, пройдет с ним до 6-го класса. А поскольку у нас сейчас в основном учителя начальных классов с высшим образованием, у них есть еще право и преподавать предмет. Таким образом, со своими детьми учитель начальных классов будет работать еще 2 года – в 5-6 классе, как минимум, вести предмет и быть классным руководителем. Это снимает стрессы с ребенка, это снимает нервозность с ребенка. Потому что дети привыкают к учителю начальных классов. И все-таки учитель начальных классов – это основная фигура в школе. Не случайно мы часто говорим, что от начальной школы зависит успех ребенка на протяжении всех последующих лет. И не случайно, наверное, люди в возрасте, когда их просят вспомнить учителя, и начинают говорить об учителях, вспоминают своего первого учителя. Вот мы считаем, что такой первый учитель начальных классов он поможет ребенку лучше адаптироваться уже к основной школе, где будет много учителей по разным предметам.

К.ЛАРИНА: То есть вы считаете, что наши учителя начальных классов, они готовы к тому, чтобы охватить все предметы, вплоть до 6-го класса?

Л.КЕЗИНА: Нет, они не будут вести все предметы. Они будут классным руководителем и вести один какой-то свой предмет.

К.ЛАРИНА: Понятно. Хорошо.

Л.КЕЗИНА: Но они, поскольку знают детей, помогут адаптироваться ребенку к другим учителям. Ведь существует такая практика, когда учителя других предметов обращаются к классным руководителям с просьбой либо рассказать что-то о ребенке, либо просить какие-то особые высказать моменты, связанные с характером ребенка. И если учитель уже с этим ребенком 4 года проработал, он уже хорошо знает его.

К.ЛАРИНА: Конечно. Конечно. Жалко, что не для всех школ сразу.

Л.КЕЗИНА: Ну, вот попробуем. Нельзя сразу так вот. Мы в Москве очень осторожно вводим все эксперименты. Мы не вводим поголовно во всех школах. У нас их 1535. Попробуем, отработаем. Если это пойдет, если родители останутся довольны, то мы введем более широко этот эксперимент. Так же, как вот, скажем, школы полного дня. Ведь мы их открыли практически по инициативе самих родителей. Родители обеспокоены были, что ребята после школы неизвестно где находятся, голодные часто, не сделаны уроки. Родители приходят с работы, надо накормить ребенка, надо сесть с ним готовить уроки, а уже времени много, ребенку надо ложиться отдыхать и т.д. Поэтому когда мы открыли школы первые, вот их сегодня 218 этих школ, мы ждем, что еще, ну, 40 школ добавится – не больше. Понимая прекрасно, что это школы для нас дорогие, они дороже, чем общеобразовательные, но ведь они же сделаны прежде всего для самих детей. Дети получают там двухразовое питание, горячие завтраки, горячие обеды, затем дети в этих же школах кроме общего образования получают дополнительное образование: либо в самой школе создано обилие кружков. Вот я бывала во многих школах, причем приезжала без предупреждения – вывешены списки, расписания кружков, студий. До 40-30 студий, творческих коллективов, плюс еще спортивные секции. Ребенок занят в течение всего дня. Это не школы-продленки, где готовились только уроки. Ну, а затем, если дети хотят посещать школы, скажем, художественные, спортивные школы, они могут спокойно уходить в эти школы и заниматься в них. Самая главная задача – чтобы, во-первых, дети были, ну, как бы, педагогически прикаянными. Во-вторых, чтобы дети развивались, чтобы дети получали как можно больше из всего, что может дать Москва. Москва очень много дает. Ну, и затем, даже если мы вот такой момент возьмем в работе наших общеобразовательных школ, в том числе и полных, и неполных школ, как посещение музеев. Еще несколько лет тому назад музеи были не заполнены, многие из них были пустые. Сейчас в музей попасть просто так сложно.

К.ЛАРИНА: Очереди.

Л.КЕЗИНА: Потому что, да, очереди есть в некоторые музеи. Правительство Москвы, Юрий Михайлович подарил нашим школьникам 100 автобусов. И дети могут на автобусах абсолютно на бесплатной основе выезжать в музеи, на выставки.

К.ЛАРИНА: Это то, что мы видим в городе – «Школьный автобус» называется?

Л.КЕЗИНА: «Школьный автобус». Вот он называется «Школьный автобус». И они часто с утра часто выезжают из своих мест нахождения, там автобусные станции, и ездят по Москве, перевозят детей.

К.ЛАРИНА: Любовь Петровна, у меня еще один вопрос, не могу его не задать, поскольку в свое время вы были чуть ли не первым начальником от образования, который своей волей, своим указом отменил обязательный предмет НВП в школах московских. Сегодня мы имеем совсем другое настроение по отношению к этому предмету. Вы знаете, что Государственная дума практически во всех чтениях приняла обязательное возвращение в школу, и, по-моему, президент даже подписал эту поправку.

Л.КЕЗИНА: Да, я тоже слышала, что уже подписал.

К.ЛАРИНА: Ваше отношение к этому, и как в Москве будет обстоять дело?

Л.КЕЗИНА: Вы понимаете, отношение у всех однозначное в Москве. Хотя я должна сказать, что в России у всех разное отношение. Я видела школы, которые сохранили начальную военную подготовку. Все дело в том, что этот предмет, наверное, нужен. Наверное, я говорю не случайно. Но я не могу согласиться с тем, что сегодня школы должны как бы заменить начальную военную подготовку или курс молодого бойца в самой армии. Это надо делать, когда призывают ребят в армию. Это первое. Второе – если решили ввести начальную военную подготовку, то прежде чем ее вводить, надо было подготовить кадры, которые будут работать. Вот я с полным основанием говорю, что в Москве преподавателей начальной военной подготовки нет. А поскольку предмет будет вводиться с 1 сентября 2006-го года, я не уверена, что те офицеры, которые демобилизованы из армии, придут работать в школы. Кто будет опять преподавать? У нас всего 11% мужчин, которые преподают физическую культуру, технический труд. А все остальные предметы преподают женщины. Значит, опять преподавательницы-женщины должны будут вести военное дело, собирать-разбирать автоматы Калашникова и прочее, прочее там делать. Наверное, это не здорово. И еще один момент – тоже нельзя так делать: каждый предмет требует, чтобы была создана материальная база для его прохождения. Я не случайно говорю, что вопросы оснащения, оборудования и т.д. сегодня, как никогда, имеют значения для качества образования. Поэтому надо было эту материальную базу создать, построить тиры, полосы препятствий и еще очень многое сделать. На это тоже нужны деньги. Никто денег на это не выделил. Легче всего принять закон, который вносит изменения в закон об образовании, в закон о воинской службе. Мы вот с рядом директоров встречались, разговаривали – конечно, все обеспокоены. Но мы люди законопослушные, мы выступать против закона не будем. Но то, что школу поставили в очень сложное положение, это должны осознавать в том числе и депутаты Госдумы.

К.ЛАРИНА: Спасибо. Любовь Петровна Кезина. Мы продолжим после выпуска новостей.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Ну, а мы возвращаемся в программу «Родительское собрание». Напомню, что в гостях у нас сегодня глава департамента образования правительства Москвы Любовь Петровна Кезина. И я уже хочу обратиться к вопросам наших слушателей. Вопросов очень много. Сразу предупреждаю, что все вопросы отдам Любови Петровне. Поскольку там очень много частных случаев, мы не будем занимать эфир частными историями…

Л.КЕЗИНА: И если, как мы всегда говорим, если есть там координаты, то мы обязательно ответим.

К.ЛАРИНА: Да. Ну, а пока вопрос такой: «В школах не хватает учителей-предметников. Как вы собираетесь решать этот вопрос?» — спрашивает Людмила. Вообще, вопросов по поводу проблем кадровых очень много. Пожалуйста, Любовь Петровна.

Л.КЕЗИНА: По нашим данным, все учителя будут с 1 сентября. Во-первых, мы получаем сейчас молодое пополнение из педагогических вузов. Во-вторых, мы привлекаем студентов 5-го курса, которые у нас проходят стажировку. И, по нашим данным, во всех школах должны быть все учителя. Единственное, что я должна сказать, напряженно придется работать учителям английского языка, брать более серьезную нагрузку, большую, чем положено, учителям физической культуры, информатики. Ну, вот фактически эти три предмета, где как бы наибольший дефицит кадров, и где вузы не успевают готовить этих преподавателей.

К.ЛАРИНА: Вопрос от Анастасии Ушаковой, ученицы 9-го класса: «Как вы относитесь к тому, что у детей 7-ых классов во многих школах вместо 36 уроков в неделю 40? Обязаны ли родители детей платить за дополнительные платные уроки?» И третий вопрос от Насти: «Должны ли дети ходить на дополнительные платные уроки? Заранее спасибо».

Л.КЕЗИНА: Во-первых, если дети не желают и родители не желают, то никаких дополнительных платных занятий быть не должно. И тем более дети не должны туда ходить. И вообще, я считаю, что учителя, которые организуют по своему предмету дополнительные платные занятия, они делают просто педагогическую ошибку. Учитель, который не может научить ребенка на уроке своему предмету, за деньги может научить дополнительно. Это нонсенс. И отсюда ученики и родители должны делать вывод, что никакие платные без их согласия занятия проводиться не могут. То, что касается нагрузки учебной, то есть учебная нагрузка для каждой параллели классов. Эта учебная нагрузка утверждена, я сейчас говорить о ней не буду, потому что это займет много времени, просто мы попросим один из номеров, скажем, того же «Московского комсомольца» опубликовать нагрузку учебную, утвержденную нормами санитарными для всех детей России.

К.ЛАРИНА: Татьяна спрашивает: «Уважаемая Любовь Петровна, не пора ли вернуть в школу обязательную школьную форму?»

Л.КЕЗИНА: Я думаю, что не пора. Во-первых, у каждой школы есть право ввести свою форму школьную. И это будет, наверное, неплохо, что и делают, кстати, многие коллективы. Делают по решению родителей и педагогов и с согласия детей. Первый, кто категорически возражает носить форму – это дети. Насильно надевать на детей форму нельзя.

К.ЛАРИНА: Но, кстати, здесь есть и другая телеграмма, другое мнение от родителя Андрея Петровича: «Очень просим вас не вводить обязательную для всех школьную форму. У нас в школе есть стандарты одежды, но все равно каждый родитель одевает детей исходя из разумных представлений о внешнем виде ребенка. Но сейчас мы можем найти и подобрать ту одежду, которая нам нравится и в то же время доступна. А та форма, какую мы видели, низкокачественная и дорогая».

Л.КЕЗИНА: Я вот полностью согласна с этим мнением. Мы из этого и исходим.

К.ЛАРИНА: Дальше. Сейчас я еще найду. Ага. По поводу преподавания физкультуры спрашивает Игорь: «Существует ли какая-то программа по физкультуре и как оцениваются результаты по итогам в четверти и в году?»

Л.КЕЗИНА: Есть программа по физкультуре. Физкультура – такой же предмет, как и математика, и другие, и поэтому имеет и свою программу, и имеет свои оценки.

К.ЛАРИНА: Еще вопрос по другому предмету. Собственно, по всем предметам. «Уважаемая г-жа Кезина, в некоторых московских школах обычной практикой является задание старшеклассникам на каникулы заданий не только по литературе, но и по другим предметам. Не мог бы департамент в приказном порядке запретить учителям московских школ задавать детям на каникулы задание, исключая чтение внеклассной литературы?»

Л.КЕЗИНА: Я думаю, что читать нужно не только в учебное время, но и в каникулярное время. И вообще ежедневное чтение для детей только развивает ребят. Поэтому вот я не согласна, что чтение надо внеклассное отменить на каникулы. Я была бы очень благодарна автору этой записки, если бы указали школу, не указывая уж свою фамилию. Какие нагрузки по предметам даются на каникулы. Тогда можно будет предметно разговаривать. Я не могу так поголовно отнести это ко всем школам. Я еще раз повторяю, школ 1535.

К.ЛАРИНА: Я обращаюсь уже к вопросам, которые на пейджер пришли: «Если теперь финансирование будет зависть от количества учеников, не получится ли так, что директора школ будут беспредельно увеличивать число учеников в классах?» — спрашивает Ольга.

Л.КЕЗИНА: В классе нельзя увеличить количество учеников, потому что существует норма – 25 человек должно быть в классе. А вот в школе, да, можно увеличивать. Если школа построена, скажем, на 550 или 660 человек, то в ней и должно учиться такое количество учеников, какое по проекту предусмотрено.

К.ЛАРИНА: «По санитарным нормам вторая смена в начальной школе запрещена. Когда исчезнет это явление?» — спрашивает Люба.

Л.КЕЗИНА: У нас сегодня в Москве все делается для того, чтобы второй смены не было. И я должна сказать, что сегодня все делается для того, чтобы второй смены не было. И я должна сказать, что сегодня во второй смене во всей Москве учатся где-то около 30 тысяч учащихся. Это не много. Поэтому перспектива не снижать строительство. И я думаю, что это позволит снять вторую смену. Ну, а потом, уж если говорить, то у нас сегодня единичные школы, где вторая смена. К сожалению, демографический провал, который был в 90-ые годы, прирождаемости детей в России, он сказался и на Москве. Я не случайно говорю о том, что у нас есть школы, где и 200 учеников, и по 300 учеников. Поэтому сказать, что это большая проблема для Москвы – вторая смена, нельзя. Но задача поставлена на заседании правительства при утверждении программы «Столичное образование — 4» так, чтобы не было второй смены. Во вторую смену не имеют права переводить 1-2-ые классы. 3-4-ые классы могут учиться во вторую смену.

К.ЛАРИНА: «Любовь Петровна, скажите, пожалуйста, в этом году закончилась программа правительства России с большим финансированием по компьютеризации школ и других учреждений образования. Как освоены эти средства? Что удалось сделать? Сколько этих самых компьютеров?» — спрашивает Игорь Иванович.

Л.КЕЗИНА: Сегодня в системе образования 83,5 тысячи компьютеров. Сегодня на 1 компьютер в Москве приходится 19 школьников. Это намного лучше показатели, чем в целом по России. Мы опережаем Россию в плане информатизации. Сегодня 90% школ подключены к Интернету. У нас пока, ну, значительно хуже обстоит дело с компьютеризацией учреждений дополнительного образования – центры творчества детей, их в Москве 142. И у нас значительно хуже обстоит дело с компьютеризацией профессиональных колледжей. Поэтому деньги все истрачены по назначению. Контрольно-счетная палата проверяла не один раз расходование средств. Замечаний по этому направлению нет.

К.ЛАРИНА: Давайте три звонка, а потом я еще одну тему, уже под финал, хотела затронуть. Любовь Петровна, возьмите наушники. Наш номер телефона 203-19-22. Очень просим вас, уважаемые слушатели, заранее сформулировать вопрос, чтобы не делать это долго в прямом эфире, не занимать время и не отбирать его у других наших слушателей. Алле, здравствуйте. Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: У меня такой вопрос – если дополнительные занятия нонсенс, то вот как вы собираетесь решать проблему различных способностей у детей? Спасибо большое.

Л.КЕЗИНА: Развивать способности у детей можно не только за счет дополнительных платных услуг. Для этого существует программа учебная. Дополнительные занятия можно организовывать бесплатно.

К.ЛАРИНА: Если кто-то отстает, да?

Л.КЕЗИНА: Да, если кто-то отстает. Существуют факультативы, которые оплачиваются из бюджета для детей, которые хотят ходить на эти факультативы. Есть учреждения с углубленным изучением. У нас сегодня, исходя из способностей каждого ребенка, можно выбрать в Москве себе образовательное учреждение.

К.ЛАРИНА: Следующий звонок. Пожалуйста. Алле. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Скажите, пожалуйста, уважаемая Любовь Петровна, какая у нас ситуация с трудовым обучением? У нас очень далеко оторвана школа от жизни, а у мальчиков почти нет труда, у девочек все меньше. Объясните, пожалуйста, ситуацию.

К.ЛАРИНА: Спасибо за вопрос. Я так понимаю, речь идет о предмете, который так и называется «трудовое обучение», да? Что сегодня входит в это понятие действительно? Не табуретки же делать.

Л.КЕЗИНА: Во-первых, табуретки никто не делает, молотком никто не стучит, потому что сегодня, наверное, предприятиям нашим, которые работают, нужны новые технологии, и прежде всего это информационные технологии. Что и делается в системе образования. Это во-первых. Во-вторых, введен такой предмет, как не технический труд, а технология. И одним из разделов вот является информационная технология. Поэтому сказать о том, что трудовое обучение оторвано от жизни, я бы не стала так говорить. Наоборот, оно приближено к жизни. Скажем, школы, где изучается иностранный язык углубленно, там не нужно же делать табуретки, как вы говорите. А там идут технические переводы. Поэтому трудовое обучение применительно к программам школ.

К.ЛАРИНА: Понятно. Еще один звонок, пожалуйста. Алле, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Это радио, да?

К.ЛАРИНА: Давайте быстрее вопрос задавайте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Ага, я хотела узнать, должна ли я платить за школу, за летнее время – за июнь, июль и августа – за охрану.

К.ЛАРИНА: А, что, предлагают платить?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: В обязательном порядке.

К.ЛАРИНА: Понятно. Пожалуйста, Любовь Петровна.

Л.КЕЗИНА: Не должны.

К.ЛАРИНА: То есть за летние месяцы не должны?

Л.КЕЗИНА: Нет.

К.ЛАРИНА: А если предлагают? Так и отвечать?

Л.КЕЗИНА: Не платить.

К.ЛАРИНА: Хорошо. Еще звонок, пожалуйста. Алле, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Знаете что, я мучительно не могу к вам попасть. Мне 91 год.

К.ЛАРИНА: Будьте добры, вопрос сформулируйте, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Вопрос такой – зачем все время на всех программах, на всех передачах и так далее, и тому подобное…

К.ЛАРИНА: Так, спасибо большое, вы попали не в ту передачу. Это обсуждение сегодня не происходит по поводу других программ «Эха Москвы». Времени жалко, простите. Алле. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алле, будьте любезны, а можно информацию сообщить о том, что в школе 2016, во-первых, обязательно принудительная форма одежды, обязательно принудительная – без обсуждения с родителями и т.д., а также в школе 2016 задают на лето задания, задает на лето задания школа 2016.

Л.КЕЗИНА: По каким предметам задано на лето?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: По всем. Такая книга определенная, в которой соединяется для первоклассника, переходящего во второй класс, соединены все предметы – письмо, математика…

К.ЛАРИНА: Спасибо.

Л.КЕЗИНА: Значит, то, что касается задания на лето по всем предметам, это мы проверим – сейчас начнется учебный год. А то, что касается обязательной формы одежды, я еще раз повторяю, что все это должно было быть сделано по согласию родителей, педагогов и детей.

К.ЛАРИНА: Ну, и последний звонок, пожалуйста.

Л.КЕЗИНА: Если не хотите, не носите эту форму.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алле.

К.ЛАРИНА: Здравствуйте, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: У меня вопрос к вам такой – для первых классов или нулевой класс, где есть, везде существует продленка или полное детсадовское такое? Это у нас Центральный округ Басманный район. Школы подготовлены, чтобы вот детишек… полный день они находились в нормальных условиях?

К.ЛАРИНА: Понятно.

Л.КЕЗИНА: Подготовлены.

К.ЛАРИНА: Понятно. Это имеются в виду совсем маленькие дети, да?

Л.КЕЗИНА: Да.

К.ЛАРИНА: Ну, что, мы должны уже завершать. Все, что касается частных вопросов с конкретными номерами школ и с конкретными адресами, все, что на пейджере у нас есть, я все это Любови Петровне передам. И еще у вас есть время до конца часа – минут 6-7, чтобы вы могли отправить свои какие-то претензии, связанные с конкретной школой. Понятно, что мы здесь в эфире не называем ничего, чтобы вы не портили отношения со своими школами, но Любовь Петровна будет в курсе. А вот то, что я хотела спросить у Любови Петровны. Значит, смотрите – это социологический опрос, который интересен тем, что он проведен среди пользователей Интернета. То есть это не старшее поколение, а те самые тинэйджеры…

Л.КЕЗИНА: Молодое поколение, которое умеет пользоваться.

К.ЛАРИНА: …умеют пользоваться и учатся в школах в то же самое время. А вопросы достаточно простые. Вот они буквально вот перед новым учебным годом, в конце августа был проведен такой опрос. Хотелось бы знать ваше мнение о современной российской школе. 51% пользователей Интернета считают, что советская школа была лучше современной школы. Это при том, что наверняка наши респонденты судят о советской школе по рассказам своих родителей, скорее всего. И всего лишь 12% считают, что современная школа лучше. Вопрос – как вы считаете, какие школы дают более качественное образование? Здесь тоже интересное распределение голосов, и мне кажется, для Любови Петровны это будет приятной новостью. За государственные школы, специализированные, с языковым уклоном и другие, с углубленным изучением какого-то предмета проголосовало 61% пользователей Интернета. Лучшими частные школы считают лишь 19% опрашиваемых. И еще интересный вопрос – какие проблемы современной российской школы вы считаете наиболее острыми? Что отвечают молодые люди? На первом месте – 76% называют низкую зарплату учителей. На втором месте плохое материальное обеспечение школы, нехватка средств на оборудование – 51%. На третьем месте низкое качество образования – 26%. На четвертом месте низкий уровень нравственного воспитания – 25%. Ну, дальше уже идут по убыванию: низкий профессиональный уровень учителей, нехватка учителей, отсутствие единых для всех учебников, распространение наркомании, деление школ на обычные и платные, а также проникновение в школы религиозных сект – но, это совсем немножко, 4%. Мне показались интересными эти цифры. Любовь Петровна, я бы попросила вас их прокомментировать.

Л.КЕЗИНА: Я могу с какими-то согласиться выводами, с какими-то – нет. Ну, прежде всего, вот 51%, которые сказали, что советская школа была лучше. Во-первых, мы только что начали разговор с того, что это молодежь, которая пользуется Интернетом и которая может сказать об этом. Давайте возьмем хотя бы это – Интернет. В советских школах ни компьютеров не было, ни интернетов не было.

К.ЛАРИНА: Да во всем мире их еще в то время не было.

Л.КЕЗИНА: Ну, мы говорим про советскую школу. Я работала в советской школе, и работала достаточно долго. Далее, если мы вспомним с вами, что школы были все единые: общеобразовательные, трудовые, политехнические. То есть всех детей учили одинаково независимо от способностей, независимо от здоровья ребенка. Сегодня в Москве создана общеобразовательная среда такая, что каждый ребенок в зависимости от своих интересов, способностей может найти себе любую школу. Если он хочет, он учится в школе с углубленным изучением предметов. Если он хочет, он учится в гимназии. Хочет – учится в лицее. Если ребенок нездоров, то для него создана тоже целая сеть и школ-интернатов, и школ. У нас школы и для слепых, и для глухих, у нас школы для детей с церебральным параличом, у нас дистантное обучение для детей-инвалидов. Поэтому я не могу с этим согласиться. Если бы я не работала сама в тот момент, я бы, конечно, может быть, и примкнула бы к этому 51%. Но это неправильный вывод. Это неправильно. Может быть, действительно, мнения бабушек, дедушек, ностальгия по старой школе. У меня, например, нет ностальгии по старой школе. Хотя я начинала работать учителем начальных классов – 18 лет, и работала затем учителем в старших классах. То есть я прошла все ступеньки школы. И могу сказать, что, сравнивая, наша нынешняя школа намного больше дает ребятам. Намного больше. Теперь то, что касается государственных школ и школ частных. Я всегда говорила и повторяю – что как среди государственных школ есть хорошие и есть школы плохие, так и среди частных школ есть школы хорошие и есть школы плохие. Мы не рассматриваем частные школы, негосударственные школы как конкурентов, альтернативщиков нашим государственным школам. Рассматривая дважды вопрос на коллегии о работе негосударственных учреждений Москвы, мы пришли к выводу, что они дополняют государственную систему образования. В этих школах есть возможность иметь небольшие классы, есть возможность индивидуально обучать детей. И они больше могут заниматься как бы коррекцией самого ребенка – и знаний его, и характера его. Поэтому я думаю, что должны иметь право на существование и те, и другие школы, и полностью согласна с тем, что специализированные школы намного лучше советских школ. Вот вам этот ответ, он и подтверждает, что нынешние школы – государственные, школы с различными направлениями деятельности значительно лучше и больше дают знаний ребятам. Теперь полностью согласна с респондентами, которые ответили, что низкая заработная плата учителя. Действительно очень низкая. И несмотря на то, что в Москве делается все для того, чтобы зарплата была выше – а она выше в среднем по России где-то в 2, в 2,5 раза. Вчера вот буквально разговаривали об учителях, которые получают в одном из регионов 3000 рублей или 2700 рублей. В Москве получают больше, но все равно это не зарплата по нынешним временам, в нынешних социально-экономических условиях для таких людей, как учителя. Учителя должны получать значительно выше. Вот 51% респондентов, которые сказали, что они не удовлетворены материально-технической базой, я с ними тоже полностью согласна. И вот почему. С 2000-го года появилась возможность в Москве – ну, вы помните, 90-ые годы – годы практически разрухи – с 2000-го года Москва стала принимать программы, и среди них были программа по укреплению материально-технической базы и программа по оснащению школ компьютерами. Вот за эти годы 50% школ, 50% школ имеют современное оборудование, современную материально-техническую базу, компьютеры и т.д. То есть остается половина школ, которая вошла в программу «Столичное образование – 4»

К.ЛАРИНА: Понятно. Ну, видите, мы должны уже закончить, Любовь Петровна, на этом. Спасибо вам за то, что вам тоже показались интересными эти цифры. По-моему, центр «Ромир» проводил этот опрос. Спасибо большое им за предоставленную информацию. Я благодарю Любовь Петровну Кезину – нашего сегодняшнего гостя. Еще раз поздравляю ее с началом нового учебного года. Надеюсь, что мы продолжим наше творческое сотрудничество. Ну, и еще раз обещаю нашим слушателям, что все ваши вопросы я вот буквально сейчас передам Любови Петровне. Спасибо.

Л.КЕЗИНА: Спасибо. Я тоже всех поздравляю с новым учебным годом.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире