'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА – Добрый день, это «Эхо Москвы», программа «Родительское собрание», у микрофона Ксения Ларина. И мы сегодня продолжаем тему, которую начали на прошлой программе, тогда мы в преддверии 9 мая рассуждали о патриотическом воспитании юного поколения, сегодня мы решили поговорить о политике, каким видится политический строй нашим сегодняшним школьникам, что они могут сказать о политике, вообще надо ли политику пускать в школу и, если надо, то в каком виде. Я сразу представлю наших сегодняшних гостей, Алексей Чернышов, зам. пред. думского комитета по образованию и науке, сегодня стоит добавить, что Алексей представляет в парламенте фракцию ЛДПР. Добрый день, Алексей, здравствуйте.

А. ЧЕРНЫШОВ – Добрый день.

К. ЛАРИНА – Ирина Щербакова, руководитель просветительских молодежных образовательных программ правозащитного общества «Мемориал». Ирина, здравствуйте, вы беспартийная?

И. ЩЕРБАКОВА – Я беспартийная.

К. ЛАРИНА – А были когда-нибудь членом какой-нибудь партии?

И. ЩЕРБАКОВА – Нет.

К. ЛАРИНА – Никогда?

И. ЩЕРБАКОВА – Комсомолкой была, пионеркой была.

К. ЛАРИНА – Это понятное дело. У нас все-таки есть настоящий комсомолец, это Юрий Афонин, первый секретарь ЦК союза коммунистической молодежи РФ и секретарь КПРФ вы, Юрий, добрый день, здравствуйте.

Ю. АФОНИН – Добрый день.

К. ЛАРИНА – Конечно же, мне хотелось, чтобы в этой передаче приняла участие партия власти, что называется, но как-то с ними у нас не складывается, не могут они никак своего делегата нам отправить, который может заниматься молодежной политикой. Здесь у вас прокол, товарищи, подумайте, внимательно посмотрите на свои кадры, кто-то должен этим заниматься. Ну что же, перед тем, как начать наш разговор, я хочу для вас и для наших слушателей процитировать несколько фрагментов из форума, всероссийский форум студентов и школьников в Интернете, конечно, там очень много интересных диспутов и дискуссий, которые ведут между собой молодые люди, старшеклассники по поводу политики, в том числе. Интересно, сейчас, по прошествии многих лет, кто-нибудь жалеет о распаде СССР, не мучает ностальгия по огромной стране, ведь можно было поехать и отдохнуть в любое место Союза, как к себе домой, и был лозунг «Все люди – братья». Почти все республики считали, что они кормят Россию, после отсоединения они наконец-то заживут, а на самом деле? Это одна реплика. Вторая – я скучаю о своей родине, СССР то бишь, конечно, есть много поводов осудить империю зла, но зато сколько поводов для гордости, у новой России, к сожалению, пока причин гордиться собой мало. Особенно я скучаю по дружбе народов. Давайте, если вам интересно, я еще вам процитирую, что в голове творится у детей. Я думаю, почти всем понятно, это уже взгляд в сегодняшнее, в настоящее и в будущее, я думаю, что почти всем понятно, что нынешний строй не продержится долго, воровать уже почти нечего, этот строй потихоньку заканчивает свое существование. Закончиться может по-разному, либо кровавой революции, либо добровольной сдачей власти, либо еще чем-нибудь. Хотелось бы послушать вас, пишет, наш школьник под именем, ником «Доцент». Как вы считаете, кто вероятнее всего захватит власть, каким будет новый строй, кто встанет к рулю, коммунисты, нацболы, Жириновский? Или вы по-прежнему не верите, что что-либо изменится? И последнее, еще одна реплика, Ельцин – это был ренегат, а Путин – пустое место, я ненавижу нынешний строй, конечно, он похож на капитализм, но он ближе к нему, чем социализм, моя цель – социализм, коммунизма не может быть в природе, потому что коммунизм – это идеал, ведь человек всегда видел перед собой идеал, к которому он стремится, но вряд ли его достигнет. Я лично считаю, что к власти придут либо нацболы, либо коммунисты. Такие прогнозы от молодых людей сегодняшних, которые озабочены проблемами политического строя страны и нашего будущего, прежде всего. И мой первый вопрос, конечно же, стоит ли вообще всерьез со школьниками говорить на эту тему и пытаться от них получить какие-то ответы на вопросы, на которые мы и сами ответить не можем? Давайте попробуем, Юрий, давайте начните вы, как вы считаете?

Ю. АФОНИН – На самом деле, в нынешних условиях, конечно, молодежь, в отличие, может быть, от более ранних поколений в меньшей степени заинтересована политикой, в большей степени совершенно другие настрои, которые дают СМИ, телевидение. Но, на самом деле, можно отметить, я педагог по образованию, я преподавал в школе.

К. ЛАРИНА – А что?

Ю. АФОНИН – Историю, первое образование мое – историк, могу сказать у ребят, у определенной группы ребят под воздействием фактора родителей, воспитания, окружающей среды, есть определенная, даже в возрасте 9 класса, 10-11, сформированная какая-то позиция. Она пришла от дедов, она могла прийти от родителей, она могла возникать из СМИ, но есть, хотя очень мало. Я примерно помню многих своих сверстников, когда совсем в молодом возрасте события 93 г. происходили, очень активно реагировали на эти события, по-разному, положительно оценивая действия власти, отрицательно оценивая действия власти, но такая реакция была. Когда есть яркий момент в жизни страны, то даже в молодом, но уже достаточно сознательном возрасте, есть реакция, поэтому, конечно, она в какой-то мере, политика, присутствует в школе среди старшеклассников, и нередко, когда пишутся сочинения и т.д., можно по ходу изложения материала определить все-таки, что ребята видят и девчата, как видят свою страну. А если говорить об институте, о средних специальных учебных заведениях, там, конечно, ребята очень активно могут участвовать в политическом процессе, могут входить в те или иные молодежные политические организации. Поэтому она есть, но не в той мере. С другой стороны, я хотел бы сказать, что все-таки, в какой-то мере, молодежь должна получать информацию о состоянии политического строя, она самоопределяется, смотрит. И не включение молодого поколения в политические процессы, это совершенно неверно, тут совсем недавно была дискуссия у Андрея Малахова в передаче, один из оппонентов моих сказал, что если молодежь интересуется политикой, значит, наше общество больно. Я не согласен с ним совершенно. Если она не интересуется будущем свой страны, значит, это общество больно.

К. ЛАРИНА – Пожалуйста, Ирина, вам слово.

И. ЩЕРБАКОВА – Что сказать, во-первых, я хочу сразу же сказать, что я не занимаюсь прямым образом политикой, я занимаюсь историей, но, правда, я считаю и совершенно убеждена, неслучайно мой сегодняшний собеседник – тоже бывший учитель истории, я совершенно считаю, что это у нас абсолютно неразрывные вещи. И одно вытекает из другого, и мы видим, как каждый раз, снова, что у нас дискуссии политические очень часто завязаны именно, их вообще, кстати говоря, слишком мало происходит вообще-то, и молодежь в них участвует очень мало, это мы тоже видим, но они ведь происходят каждый раз на месте прошлого. Если говорить о каких-то более или менее серьезных политических дискуссиях, они у нас разворачиваются всегда, когда речь идет о прошлом. Только что это в связи с 60-летием Победы, опять, снова, как призрак Сталин, и это абсолютно неслучайно. А я еще хочу сказать, что самое главное, во-первых, ужасна всегда такая дурацкая постановка вопроса – мы хотим с молодежью, мы не хотим с молодежью, молодежная политика, мы сейчас выделим столько миллионов на патриотическое воспитание и т.д., это, на самом деле, тоже свидетельство того, что не в порядке что-то в обществе, потому что… что нет гражданского общества, на самом деле, которое, во-первых, каким-то образом самоорганизуется, предоставляет молодежи разные возможности разного участия в общественной жизни, совсем необязательно сразу идти в политику, но участие в общественной жизни и неучастие в общественной жизни – это определяет нашу жизнь. И то, что они участвуют чрезвычайно до сих пор, к сожалению, либо чрезвычайно слабо, либо очень радикализуются и, действительно, тогда уже прямо идут в какую-то политику.

К. ЛАРИНА – Экстремистскую.

И. ЩЕРБАКОВА – В которую совсем бы не хотелось, чтобы они шли, это, к сожалению, очень опасный синдром, тут я вижу нарастание этих вещей.

К. ЛАРИНА – Алексей, вам слово.

А. ЧЕРНЫШОВ – Я хотел бы начать с ответа на вопрос одного из подростков, который задавался, я так понимаю, в реальном эфире, кто же придет к власти, кто завоюет ума и сердца, какие политики. Я могу сказать, что, скажем, Жириновский сегодня уже завоевал эти умы молодежи, неслучайно он по рейтингу второй после главы государства, это отмечают, кто бы хотел и не хотел это отмечать.

К. ЛАРИНА – Яркий человек, ничего не скажешь.

А. ЧЕРНЫШОВ – Не в этом дело, понимаете, именно не в этом дело, в том, что и в партии политика с молодежью строится совершенно кардинальным образом, в отличие от других партий. У нас есть молодежный центр.

К. ЛАРИНА – Алексей, я вас сейчас остановлю, я бы не хотела, чтобы мы сейчас устраивали.

А. ЧЕРНЫШОВ – Я не буду.

К. ЛАРИНА – Смотрите, как Юрий корректно выступил, ни слова не сказал о Геннадии Андреевиче Зюганове и КПРФ.

Ю. АФОНИН – Мы еще скажем, мы скажем.

А. ЧЕРНЫШОВ – Я отвечаю на вопрос.

К. ЛАРИНА – Я вас умоляю.

А. ЧЕРНЫШОВ – Я отвечаю на вопрос о молодежи. Я не хочу рекламировать свою партию, я хочу лишь сказать о тенденциях, что очень многие сегодня хотят понять, голосуют на выборах пожилые, значит, им нужно подсластить, выйти на те параметры, которые им интересны, пенсии и т.д., а молодежь не голосует. А что нужно сделать с молодежью, значит, ее нужно вывести на улицы, заплатить им от 50 до 500 руб., чтобы они помахали своими флажками, и это видно. И эта радикализация сегодня правых и левых сходится интересным образом в одном месте. Могу сказать, что как раз наша позиция в совсем ином, что у нас есть молодежный центр, который притягивает, в том числе из-за лидера, как некий магнит, людей, которые хотят идти рядом, которые хотят построить карьеру, хотят узнать о политике, об идеологии. Я не согласен с тем мнением, что молодежь не интересуется политикой, не участвует в дискуссиях. Еще как участвует, еще как интересуется, и она хочет голосовать. И почему-то наш законопроект, например, чтобы снизить возраст молодежи, идущей на выборы до 16 лет, не проходит, в том числе за счет партии власти. Почему?

К. ЛАРИНА – У меня еще было предложение ограничить еще до 60, после 60 не голосовать.

А. ЧЕРНЫШОВ – Парадоксальным образом заглянем на ситуацию, в 16 лет человек получает паспорт, теперь уже раньше, в 17 он может поступить в военное училище и поступает, дальше брачный период у него снижается, а голосовать он не может. Значит, тем самым мы все даем молодежи делать, все им разрешаем, ответственно им говорим, что вы ответственны за это и за это, но не голосуйте, здесь мы подумаем. И голосует старшее поколение, которое выбирается совсем иначе, другую судьбу.

К. ЛАРИНА – Которое выбирает прошлое.

А. ЧЕРНЫШОВ – А молодежь идет на улицы, она радикализуется в это время. Наша позиция другая, мы считаем, и это, в общем, законодательно сейчас все больше закрепляется, что партия и не должна иметь, партия та или иная не должна иметь те или иные молодежные организации в чистом виде, в идеологическом виде, она должна работать с ними. И я считаю, что наша работа, такого рода, карьерного порядка, личностного порядка, порядка идеологии, которая направлена сегодня на защиту государства, на сохранение, на развитие его, она дала свои плоды.

К. ЛАРИНА – Скажите мне пожалуйста, я, может быть, к Ирине уже обращусь вновь, отсутствие, так или иначе, мы констатируем этот факт, отсутствие внятной государственной идеологии, оно каким-нибудь сказывается на общественном сознании именно в среде молодежной, на ваш взгляд, Ирина, или это не имеет значения?

И. ЩЕРБАКОВА – Во-первых, надо сказать, что это тоже некоторое, если мы скажем, что ее совсем нет, этой идеологии, то это будет некоторое лукавство, она даже очень слышна. И тут я, надо сказать, удивляюсь, почему со стороны ЛДПР такие какие-то высказывания, что вроде какое-то предлагают, нечто предлагают отличное, нечто такое иное. Я вообще, на самом деле, этого тут не вижу. Я, наоборот, считаю, что претензии на создание новой идеологии – это такие, это создание некого сильного государства, и ЛДПР ни в какое противоречие с властью не вступает, может быть, только глава, Жириновский сам, устраивает гораздо большее шоу, может быть, в этом смысле для какой-то части молодежи более привлекателен, работает на каких-то, нажимает немножко на другие педали и клавиши. Но, на самом деле, вообще-то, идея сильного государства и идея, эта идея сильного государства, она мне представляется вообще сейчас некоторым пустым ведром, потому что в которое можно налить все, что угодно. И все и наливают самые разные вещи, и это очень небезопасно, потому что мы видели, я, опять же, историк, мои коллеги тоже, я думаю, со мной согласятся, что мы видели в истории примеры, когда в это пустое ведро наливаются самые разные вещи под предлогом патриотизма, любви к родине, гордости за родину. Льют в это ведро и говорят, а потом, когда спохватываются, говорят, а что, мы туда вообще, только мы хотели только хорошего, мы вообще-то только за сильное государство, мы вообще не думали, что этот дракон вдруг начнет огонь из себя выпускать, который всех сжигает. И мне кажется, что такая якобы, на самом деле, говорится об идеологии, вроде бы такая деидеологизация идеи сильного государства, сильной власти, она приводит к тому, что тут мы памятники Сталину начинаем восстанавливать, и это неправда, что на местах. Существует инициатива на местах, но мы очень хорошо знаем, как в нашей стране инициатива на местах прислушивается к тем сигналам, которые исходят от власти. И тут я не вижу, на самом деле, особенной какой-то существенной разницы между тем, что власть хочет сказать, и тем, что предлагает тут ЛДПР. Ну что, сильное государство, какой ценой?

К. ЛАРИНА – Да, я бы не хотела, чтобы мы сейчас, опять же, обсуждали программные документы партии ЛДПР.

А. ЧЕРНЫШОВ – Почему?

К. ЛАРИНА – Я бы не хотела, жалко времени.

А. ЧЕРНЫШОВ – Это я шучу, шучу, конечно.

К. ЛАРИНА – Для другой передачи.

И. ЩЕРБАКОВА – Не будем.

А. ЧЕРНЫШОВ – Я согласен.

К. ЛАРИНА – Но согласитесь, что если говорить о каких-то настроениях сегодняшних молодежных, мы уже чуть об этом сказали по поводу устремления в этот экстремистский, во всякие объединения, такая тоска по революционной романтике, она присутствует. И этим очень умело пользуются лидеры таких радикальных движений, я имею в виду, прежде всего, конечно же, Эдуарда Лимонова и его НБП, еще можно назвать и АКМ, они, наверное, в какой-то мере в том пространстве, где вы находитесь, Юрий, но совсем уж такие радикалы, это, я не знаю, хорошо это или плохо, но это всегда было. И романтизация облика Че Гевары или еще там можно парочку имен назвать из истории недавней и не только российской и советской, это как-то привлекательно. Давайте немножко мы потом поговорим и об этом, а сейчас мы на новости прервемся.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА – Продолжаем мы наше «Родительское собрание», еще раз представлю участников сегодняшнего разговора. Алексей Чернышов, депутат ГД, зам. пред. думского комитета по образованию и науке, член фракции ЛДПР, Ирина Щербакова, руководитель образовательных программ общества «Мемориал», и Юрий Афонин, первый секретарь ЦК союза коммунистической молодежи РФ. Я напомню, что у нас программа открытая. Может быть, мы минут через 10 включим телефон, несколько звонков ваших послушаем. Так вот, по поводу романтики революции, я все время вспоминаю и часто цитирую, пусть меня слушатели простят, эту знаменитую фразу из фильма «Раба любви». Там речь, конечно, не о молодежи а о совсем другом контингенте, скажем так, но, тем не менее, вспомните, как героиня говорила, закатывая глаза – господи, как бы мне хотелось заниматься делом, за которое могут убить или посадить в тюрьму. Такой инфантилизм, он, конечно, присутствует сегодня, но мне кажется, что это все равно опасные звонки, потому что это может привести уже на какую-то почву. Пока это все, действительно, такие, в этом что-то есть, это, конечно, привлекает, для меня это то же самое, что движение хиппи в свое время. Это как-то хочется, период бунтарства переживает каждый человек в определенном возрасте. Но потом это куда-то приходит, мы привыкли к тому, что мы говорим, что нынешнее поколение политиков, они все вышли из комсомола, и политиков, и бизнесменов. А следующее поколение, оно из чего выйдет? Вопрос, на который я, например, пока ответа не знаю. Юрий, пожалуйста, вам слово.

Ю. АФОНИН – Я могу сказать, что, действительно, для молодежи это исторически, это не только для нашей страны, для всех свойственен радикализм, вы сами знаете, что если в 15-16-17-18 лет был ярый радикал, был левый, правый и т.д., то часто вырастали совершенно умеренные политики в будущем, потому что они видели, что-то знают. Я, например, почему против введения в 16 лет избирательного права, для молодости характерна неопределенность политических взглядов. Я отрицательно отношусь, когда люди в преклонном возрасте или в среднем возрасте перебегают из партии в партию, это политические перебежчики. Но когда молодой человек или девушка самоопределяются, она может прийти, посмотреть, чем занимается ЛДПР, потом чем занимаются коммунисты и т.д. И под воздействием нескольких лет определиться, что они хотят, что они могут и как они себя хотят воплотить в этом. Поэтому в 16 лет еще не сформированы никакие политические взгляды, только поиск идет. И поэтому давать право, определять, когда не сформировано это какое-то внутреннее сознание, это достаточно опасно и достаточно непонятно. Хотя молодежь может стоять рядом, я часто знаю, что в ходе избирательных кампаний именно дети и внуки очень часто влияли на самоопределение в ходе выборов старшего поколения. Это одно. С другой стороны, почему возникают радикальные молодежные организации, действительно, в ходе большинства мероприятий, протестных акций, митингов союзниками молодежной организации КПРФ является АКМ Сергея Удальцова, часто какие-то мероприятия проводятся с нацболами. Суть в чем, если в советское время форма протеста, хиппи всякие, носила именно не свободу, которую они получили, то сейчас совершенно другая социальная подоплека всего этого. Радикализм вырастает из бытовой неустроенности, бедности и в какой-то мере есть хорошая такая основа этому. Если власть не может навести порядок в стране, если власть не может обеспечить достойный уровень существования, то молодой человек, который прозябает в нищенских условиях, он не виноват, что у него в сельской местности, в деревне развалился колхоз, он не может найти себе работу и не может получить образование. У него вырастает форма протеста. Причем те формы протеста, которые выражают наши молодые коллеги на митингах, это совершенно не те радикальные формы протеста, на которые готовы многие молодые люди, которые оказались в достаточно нищенских условиях из-за именно государственной системы.

К. ЛАРИНА – Понятно, так для того и нужны взрослые дяди и взрослые тети, чтобы, когда вы говорите, такой протест когда нарастает, это чувство протестное, что я должен изменить свою жизнь, я должен изменить свою страну, то один может пойти на Майдан незалежности, как это было в Киеве, а другой возьмет дрын и начнет вокруг себя все крушить, как это было в Киргизии. Согласитесь, совершенно две разные картинки. Хотя основа одна и та же.

Ю. АФОНИН – Но задача власти, пойдут с дрыном или пойдут только если, в том случае, если власть не понимает эту проблему, не готова это устранять. Понимаете, когда человек один раз, второй, третий, четвертый, пятый выражает в форме протеста, а власть забирает в милицию, арестовывает, ведь был такой момент, что перед 9 мая, когда была опасность, что митинг оппозиции может перерасти в несанкционированное шествие, было задержано вечером множество ребят, в том числе и Сергей Удальцов. Им просто не дали права поучаствовать, что они нарушили, какой закон они нарушили? На каком основании? Просто из-за опасения власти в чем-то. Вы понимаете? Поэтому, конечно, если тебя незаконно задержат, незаконно арестовывают, ты завтра будешь сам действовать такими же незаконными методами, как действует власть.

К. ЛАРИНА – Вы знаете, я сейчас крамольную вещь, мне кажется, что в этом тоже есть какой-то смысл для них, для юных участников этих акций протеста, митингов, демонстраций. Они тогда понимают, что это всерьез. Ирина, пожалуйста, нет, вы согласны со мной?

И. ЩЕРБАКОВА – Нет, вы знаете, я хочу сказать, что мы всегда, нет.

А. ЧЕРНЫШОВ – Они зарабатывают на этом, молодежь.

И. ЩЕРБАКОВА – Нет.

К. ЛАРИНА – Сажают-то всерьез и берут в воронок черный.

А. ЧЕРНЫШОВ – Это уже другой вопрос, это уже дяди, использующие молодежь как пушечное мясо, потом отходят в тень, а молодежь остается в тюрьмах где-то там, на экранах телевизоров.

И. ЩЕРБАКОВА – Вы знаете, мы с вами говорим немножко, все время у меня такое ощущение, что мы с вами говорим о каком-то абстрактном месте, о каких-то несколько абстрактных вещах, об этом, о романтизации, конечно, протеста. Это действительно молодежи свойственно. Кстати, по-разному это свойственно, например, протест хиппи, он ведь носил совершенно не радикальный характер, а, наоборот, это любовь, это мир цветов, уйти из общества, уйти куда-то в поля и леса и т.д., против войны, с невероятно сильным антивоенным компонентом. Это было очень характерно для движения 60-х гг., такая оборотная сторона радикализма 68 года. А мы сейчас ведь, мы находимся здесь и теперь, в нашем конкретном месте. И тут надо посмотреть, что за протесты, какого рода протесты, где у нас, и все-таки мы же говорим, у нас есть ведь какая никакая конституция, что-то мы для себя в каком-то смысле определили. Если какие-то вещи и эти протесты абсолютно выходят за какие-то конституционные рамки, если они носят ультрарадикальный правый характер, то, конечно, говорить сейчас, пусть у нас расцветают все цветы, пусть у нас эта романтика молодежи, это чрезвычайно опасная вещь. И все цивилизованные страны защищают себя от такого рода радикальных движений. Там, кстати, обычно всегда за этим, действительно, взрослые дяди стоят тоже. И я тут считаю, что тут надо действовать достаточно эффективно, интенсивно, но только не таким глупым образом, не давая огромные срока мальчишкам, которые вламываются в какое-то учреждение. Тут должны правовые механизмы у нас начинать работать. И я опять возвращаюсь к тому, чего у нас нет, что как-то нужно создавать, это гражданское общество, не толкать сразу в политическую деятельность, в политические организации, а давать возможность на местах, где-то в регионах, чтобы создавались, не душили, между прочим, как это очень часто бывает, а давать возможность создавать региональные общественные организации самого разного свойства для молодежи. И внимательно смотреть, в каких рамках это происходит.

К. ЛАРИНА – А в школах?

И. ЩЕРБАКОВА – Я считаю, что, конечно, какие-то политические организации в школах создавать, на мой взгляд, крайне вредно. Это ведет к поляризации, безусловно, только общественной, на уровне подростковом. Я, опять же, считаю, что в школах должны действовать, в хорошем смысле, какие-то организации по интересам. И вообще я считаю, что политика – не профессия, она, конечно, в каком-то смысле становится профессией, но обязательно должны быть какие-то фундаментальные, должны стоять, это пройденный путь, какие-то интересы. Либо занятия углубленные историей, либо занятия правом, либо занятия искусством и культурой, это тоже так бывает. Тут я бы какие-то вижу возможности. А если хотят участвовать в общественной жизни, скажем, есть проблемы, которые прямо касается молодежи. Например, это армия. Например, это армия и вопрос, проблема того, что происходит с армией. Например, это могут быть организации, скажем, достаточно уже молодежные, которые каким-то образом помогают людям, пережившим травму, например, сейчас, после армии. Или занимающиеся вопросами альтернативной гражданской службы и т.д., т.е. те вопросы, которые конкретно и прямо касаются молодежи. Тут, мне кажется, нужно действовать.

К. ЛАРИНА – Алексей, пожалуйста, вам слово.

А. ЧЕРНЫШОВ – Вообще парадоксально, мы говорим о молодежных проблемах, а давайте посмотрим на лозунги, чего-то особо молодежь-то и не выступает со своими лозунгами, которые затрагивают их интересы. И почему-то если речь заходит о стипендиях, о службе в армии, что впереди этих колонн все время идут взрослые дяди и тети, именно в колоннах идут, все время на ЛДПР тоже такой есть намек, что идет все время в фарватере власти. Может быть, это лучше изменить попытаться власть в тех стенах ГД и еще где-то, мирным путем, нежели объединиться с разными радикальными структурами, о чем здесь уже представитель комрпартии намекал, выйти на улицы, вытащить туда молодежь, не давать им права голосовать раньше, а давать им право выйти на улицы и там радикализировать еще их сознание, которое и так по молодости достаточно радикальное. Вот в чем у нас интересный парадокс сегодняшнего дня, и по данным соцопросов, которые есть, молодежь на первую позицию, как это ни парадоксально может прозвучать, ставит проблему отсутствия национальной идеологии, проблему уже не сильного государства, что должно быть сильным. Николай Второй при слабом государстве пал вместе с государством, потом пал СССР при слабом государстве, сильное государство означает не то, что будет кто-то править, а все остальные должны подчиняться. Сильное государство означает, что структуры, в том числе, и гражданского общества будут сильны, будет умная власть и будет политическая воля, о чем все время намекает и ЛДПР, в том числе, и в своих программных документах, понимаете, а молодежи места не находится, не находится молодежи места. Если мы сегодня в программных своих документах говорим о бесплатности высшего образования, потом я как зам. пред. комитета еду во Францию, а перед этим – в Германию, я вижу, что и во Франции, и в Германии, и в Финляндии бесплатное высшее образование, то какую сегодня модель в России мы создаем для наших подростков, для нашей молодежи? Мы бьемся не просто за бесплатное образование, а за то, чтобы вообще бесплатно в вузы все поступали, учились, после 1-2 семестра отчислялись уже по принципу того, кто не там себя нашел, не нашел себя и вообще. А идем в какой-то английской модели или американской. В Англии в 99 г. платность образования была введена. К чему это привело? К росту проституции среди девушек, которые не могли и не могут сегодня оплатить обучение. Это наша судьба? Нет, мы против этого. Но мы пытаемся сегодня мирными путями, но достаточно жестко это власти говорить.

К. ЛАРИНА – Мы когда с вами первый раз встречались, когда вы впервые принимали участие в нашей программе, вы тогда очень правильную сказали вещь, на мой взгляд, когда мы говорили о проблемах образования, что изначально надо определиться вообще, какую модель образования мы строим.

А. ЧЕРНЫШОВ – Да, безусловно.

К. ЛАРИНА – Чего мы, собственно говоря, хотим.

А. ЧЕРНЫШОВ – Мы строим американскую модель, да, не европейскую, хотя об этом Греф в одной из передач сказал, мы строим европейскую модель. Давайте посмотрим, уж Германия – наш главный стратегический партнер, Франция – второй и т.д., Финляндия – сосед, сегодня в Финляндии как раз финскую модель в Брюсселе берут как общеевропейскую образовательную модель.

К. ЛАРИНА – Они по этим рейтингам ПИЗы, они заняли первое место.

А. ЧЕРНЫШОВ – Да, первое место.

К. ЛАРИНА – Финские школы, финское образование.

А. ЧЕРНЫШОВ – И что мы тогда строим? Американскую.

К. ЛАРИНА – Кто хочет возразить Алексею?

И. ЩЕРБАКОВА – Нет, я просто хочу сказать, что ведь не существует ничего отдельно взятого. Если сохранять нашу систему и нашу модель, в какой-то мере, или приближать ее к немецкой, там, кстати, тоже очень большие проблемы в Германии, огромные проблемы.

А. ЧЕРНЫШОВ – Безусловно.

И. ЩЕРБАКОВА – И они, кстати, сейчас ужасно, у них вообще кризис, они очень носом утыкаются сейчас в эту модель, несколько не знают, как с этим быть, как быть со студентами, которые учатся по 10-12 лет. Но тут надо сказать, что тогда нужно вообще менять, у нас ведь одно связано абсолютно с другим. Ведь что у нас происходит с нашими вузами, ведь мы не вводим, мы официально не вводим платного обучения, но ведь каждый знает, что для того, чтобы поступить в какие-то определенные вузы, идет, возникает огромный черный рынок образования и огромные суммы на этом рынке. При том, что родителям, может быть, они пошли бы на то, чтобы платить эти суммы не черным образом, а прямым.

К. ЛАРИНА – Ира, мы уже сейчас переходим на другую тему, давайте мы вернемся, потому что у нас времени остается не так много, вернемся все-таки к проблемам воспитания, в итоге мы все говорим о воспитании, о том, что в голове.

А. ЧЕРНЫШОВ – Еще одну тему я затрону. На мой взгляд, сегодня рецепты все есть, понимание того, что делать, уже всем понятно, по-моему, от мала до велика. И действительно, если власть, сегодняшняя власть этого не поймет, а, на мой взгляд, она все-таки до конца и не понимает, и новый закон о выборах об этом же, что делает все так, но это, действительно, отдельная тема, все делает так, чтобы опять избрались те же. Причем все остальные партии, просто это еще все партии, в том числе ЛДПР, мне кажется, и компартия, и «Родина», еще не понимают, что может все рухнуть, и останется только партия власти со своими интерпретациями. Сегодня закон о выборах такой запущен. Но темы, есть проблемы дорог, их нужно реализовать, есть проблемы жилья, которые напрямую касаются молодежи, и программа, которая в Москве, она, к сожалению, не очень-то пошла в силу разных проблем, и в регионах она есть, все на молодежь напрямую выходит. Проблема демографии, это существенная и главнейшая вообще наша проблема, скоро вообще окажется так, что в Сибири вообще не будет просто людей или будет китайский народ.

К. ЛАРИНА – Алексей, давайте я уже вас остановлю, потому что у нас очень мало времени.

А. ЧЕРНЫШОВ – Я одну маленькую проблему хотел затронуть. Проблема национального вопроса, мы столкнулись, мы проводим круглый стол в понедельник в ГД по проблемам национального вопроса. И к нам обратилось большое количество людей, неожиданно люди гражданства другого, причем из Германии, из Украины, из Белоруссии. И позвонил один молодой человек, говорит – а я не гражданин. Я говорю – ну как же так, молодой человек. Я не гражданин Латвии, не гражданин. И мы встали перед дилеммой, а как его вообще в ГД пропустить, вы понимаете, в чем вопрос? Вот что молодежь волнует. Это темы конкретные, которые волнуют молодежь, по ним нужно идти, а не искать какую-то мифическую идею.

К. ЛАРИНА – Кстати, к вопросу о Прибалтике, о Латвии, именно нацболы там стоят в авангарде всех этих протестных выступлений, связанных с защитой русскоязычного населения.

А. ЧЕРНЫШОВ – Потому что Россия молчит.

К. ЛАРИНА – В том-то все и дело.

А. ЧЕРНЫШОВ – И нацболы не решат этот вопрос, это политический вопрос на высоком уровне.

К. ЛАРИНА – Я хочу обратить внимание ваше на то, что мы уже 45 минут говорим и ни разу не произнесли названия нового молодежного движения, организованного, судя по всему, с помощью администрации президента, это движение «Наши», которое сегодня очередную акцию проводит. Считаете ли вы это движение, как и «Идущие вместе», попыткой все-таки власти хоть как-то обратиться к молодежи? Или это что-то другое, Юрий, пожалуйста?

Ю. АФОНИН – На самом деле, как раз по поводу движения «Наши», опять же, часто приходилось в дискуссиях и с лидером их организации участвовать.

К. ЛАРИНА – Какие-то они слабенькие.

Ю. АФОНИН – Ведь на самом деле, чтобы всем было понятно, есть в молодежном политическом пространстве две категории молодежных организаций. Это, первое, молодежные организации, которые созданы при политических партиях, молодежное «Единство», союз коммунистической молодежи.

К. ЛАРИНА – «Яблоко».

Ю. АФОНИН – Молодежное «Яблоко», у ЛДПР молодежный центр и т.д., которые координируют работу с молодежью в рамках партий и выполняют одну из основных задач, это подготовка кадрового резерва для партии, которые постепенно должны приходить в органы управления той или иной партии. Есть другая группа организаций, которые участвуют в политическом процессе, это разовые конкретные политические процессы, «Идущие вместе» и «Наши» – это разовые конкретные процессы.

К. ЛАРИНА – Зачем?

Ю. АФОНИН – «Идущие вместе» создавалась для показа всеобщей поддержки молодежи президента Путина, эта акция прошла, они добились своих результатов, сформировали, что молодежь поддерживает президента Путина мнения. Ушел. Следующая задача движения «Наши», недопущение подобных ситуаций, которые происходили на Украине, в Грузии и т.д., хотя я уверен, что в ближайшее время в силу целого ряда обстоятельств они не могут произойти, но «Наши», организация, создана под это, в какой-то мере это коммерческий проект. Вы сегодня посмотрите, акцию проводят, но я знаю, из соседних областей подвезены на сотнях автобусах молодые люди. Тула, Калуга, Владимир, Рязань, от 50 до 100 автобусов, студенты с вузов свозятся, понятно, вы понимаете, какие финансовые средства необходимы для проплаты автобусов, для координации студентов и т.д. Ярко заявить, где-то, что-то, какой-то вопрос свой лично решить и показать, что мы отработали то, что перед нами ставили. Понятно, что эта волна пройдет, пройдет год-полтора-два, возникнет еще какой-то проект на совершенно конкретную тему. Те ребята, которые сейчас участвуют в движении «Наши», половина, какое – половина, наверное, 90% их не будет, останется горстка актива, который будет реализовывать следующий проект. И так будет идти дальше, пока власть такими достаточно грубыми методами фактически хочет показать массовую поддержку молодежи, кого она обманывает? Вы понимаете, я со многими ребятами, которые там участвуют в акциях, знаком в той или иной мере. Это совершенно просто потусоваться, в автобусе прокатиться, еще поощрят, вот и все. С другой стороны, их подход, «Наших», что мы ребятам помогаем получить бесплатное высшее образование, еще бесплатное образование, т.е. это фактически форма неприкрытого подкупа. Это форма неприкрытого подкупа. В молодежные структуры не так легко привлечь молодежь в силу целой определенной аполитичности, но каким-то, я не вижу, что раздать 500 руб. за митинг, как осуществляют многие организации, и этими же деньгами, но получить образование, ведь 500 руб. человек тоже может потратить на образование, в принципе, это одна цепь и примерно похожие факторы. Поэтому это все пройдет, но останутся реальные организации, останутся реальные ребята, которые годами прошли в той или иной политической партии, политической структуре, это все схлынет.

К. ЛАРИНА – Уважаемые друзья, возьмите, пожалуйста, наушники, у нас остается 5 минут до конца эфира, поскольку обещали, надо хотя бы три звонка успеть принять, пожалуйста, уважаемые слушатели, либо вопросы, либо реплики по поводу темы, которую мы сегодня обсуждаем на нашем «Родительском собрании».

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Мне хочется задать вопрос, «Наши», не «Наши» и т.д., почему никто не говорит, ни слова не произносит о культуре, о безнравственности, которая процветает? Что вы думаете делать с таким трудным сейчас вопросом, чтобы заинтересовать молодежь читать книги, художественную литературу? Я один пример.

К. ЛАРИНА – Спасибо, нет, пример некогда, мы поняли ваш вопрос. Сейчас еще, не снимайте наушники, сейчас сразу послушаем, следующий телефонный звонок.

СЛУШАТЕЛЬ ИВАН – Скажите пожалуйста, как заставить власть, чтобы она поделилась рентой от недр с народом, адресно на именные счета, как в Саудовской Аравии?

К. ЛАРИНА – Иван, спасибо за вопрос, но я думаю, что вряд ли мы на него ответим в этой передаче. В другой. Следующий звонок, пожалуйста, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – У меня такой вопрос, почему абсолютно замалчиваются проблемы жесточайших пыток, избиений, произвола милиции в отношении несовершеннолетних, которые процветают в Петербурге, в Пушкине, в Павловске, в таких местах?

К. ЛАРИНА – Вы из Петербурга звоните?

СЛУШАТЕЛЬ – Я сам из Петербурга, нахожусь в Москве.

К. ЛАРИНА – Спасибо, поняли, еще один звонок, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Вы знаете, я хочу отметить два вопроса, две позиции, во-первых, у нас есть бесплатные государственные вузы, где поборы просто страшные, я занимаюсь преподаванием частным, ко мне приходят студенты, которые просто говорят, за каждый экзамен сколько платят в государственных вузах. Это даже не принимают курсовые работы, не принимают дипломные, так что если мы введем всеобщее бесплатное образование, это не решит проблему, потому что поборы жуткие. И второе, у меня дочь учится во Франции, там бесплатное образование для всех студентов, французов. Для членов ЕС там стоимость образования в ее университете где-то 400 евро, 280 евро в год, мы платим за ее обучение 480. При этом дочь как студентка из России, она имеет все льготы, она имеет бесплатное медицинское обслуживание, мало того.

К. ЛАРИНА – Я вас умоляю, я вас уже отключу, спасибо, мы поняли, о чем вы говорите, продолжаем обсуждать, сравнивать образование, системы образования в различных странах. Тоже программу на эту тему мы обязательно сделаем. Итак, мы послушали с вами три звонка, наша первая слушательница обратила внимание, что мы ни разу не озаботились проблемой падения нравственности и морали в обществе, проблемой культуры, проблемы чтения книг. Наш слушатель просил обратить внимание на проблему жестокого отношения, жестокого отношения правоохранительных органов к молодежи, прежде всего, это мы тоже знаем эту проблему страшную. Благовещенск нам показал настоящее мурло наших представителей правоохранительных органов. И наконец, поборы в вузах, последний звонок, но я вас уверяю, если бы у нас еще было время, мы бы услышали еще такое количество предложений для обсуждения, что нет у нас времени для этого совершенно. Поэтому у нас остаются последние минуты, резюмируя наш сегодняшний разговор, давайте по кругу пройдемся, учитывая в том числе и звонки наших слушателей. Ирина Щербакова, пожалуйста.

И. ЩЕРБАКОВА – Я просто хочу сказать, что нельзя заставить детей читать и школьников читать. Это все даже получается немножко смешно, но что можно делать, важно делать, это предлагать им те возможности культурные, кстати, разными способами, через разные, через СМИ и т.д., чтобы им просто стало интересно какие-то вещи в культуре для себя обнаруживать и находить.

К. ЛАРИНА – Я вам цитировала форум, это же живые люди, сегодняшние.

И. ЩЕРБАКОВА – Конечно.

К. ЛАРИНА – Не надо уж их так обвинять в безграмотности и инфантилизме, все они понимают прекрасно.

И. ЩЕРБАКОВА – Конечно, и наш школьный конкурс, который мы 6 лет проводим, 15 тыс. работ, в этом году 3.5 тыс. работ на тему войны, из них 40% из просто сел и деревень, которых мы названия никогда не слышали. И если они чувствуют, что это другим интересно, что это интересно им каким-то образом самим, что они не врут, им не врут, тогда, я думаю, тут вообще проблем нет. А что касается беспредела нашего и жестокости, что же, это мы отчасти сами виноваты, что мы допускаем со стороны власти, на самом деле, такое нарушение законности в самых разных вещах, не только по отношению к детям.

К. ЛАРИНА – Юрий, пожалуйста, вам несколько секунд буквально, чтобы завершить.

Ю. АФОНИН – Я просто хотел бы сказать, что у нас достаточно много примеров, когда, к сожалению, правоохранительные органы, действительно, допускают беззаконие, с другой стороны, мы говорили о взятках, я также знаю много примеров, что в спецслужбах, в правоохранительных структурах работают порядочные граждане нашей страны, порядочные. И если спецслужбы и милиция, в первую очередь, будут бороться со взяточниками и не создавать такую атмосферу, когда человек боится взять взятку, тогда у нас будет нормальное бесплатное образование. А не будет заниматься поиском и какими-то арестами и задержаниями ребят, которые не приносят ущерб никакой государству. Тогда у нас будет нормальная страна.

К. ЛАРИНА – Алексей Чернышов, пожалуйста.

А. ЧЕРНЫШОВ – Я хотел коснуться одной проблемы, т.к. мало времени, скажем, прогресс не остановить, сейчас есть Интернет, и молодежь очень многое находится в Интернете, есть мобильная связь, уже ученые говорят о мобильном языке, который короток, с разными точками, запятыми и т.д. И этот процесс не остановить. И нужно понимать, что в культуру, в духовность нужно вкладывать значительно больше денег, чем в те же информационные технологии и т.д. Но если сегодня стабилизационный фонд за границей размещен под 3%, то можно понимать, что мы опять работаем на чужую экономику, под 3% там, наши банкиры берут под 5-6, а нашим гражданам, в том числе и молодежи, в том числе и на жилье на ипотечное, по которому законы приняты, отдают под 15-18. И получается замкнутый круг, что деньги на молодежь, в том числе, не идут.

К. ЛАРИНА – У нас денег нет не только на молодежь, получается, но и на все остальное население нашей огромной страны, резюмируя.

А. ЧЕРНЫШОВ – Но молодежь – самая активная часть.

К. ЛАРИНА – Разговор резюмируя, все-таки в который раз будем констатировать тот факт, что проблемы в молодежной среде ничем отличаются от проблем взрослого населения, в том числе что касается мировоззрения и вообще определения, с кем жить, я имею в виду в высшем философском смысле, конечно, для чего жить и какую страну мы строим. Я думаю, что к этой теме мы еще вернемся, спасибо большое моим сегодняшним гостям. Прошу прощения у слушателей, что мало мы вас послушали, но, видите, тема такая острая, я уже и так две минуты оторвала у новостей, прошу прощения у службы информации, возвращаю две минуты долга. Спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире