'Вопросы к интервью
16 октября 2005
Z Как в кино Все выпуски

Новое поколение российского кинематографа


Время выхода в эфир: 16 октября 2005, 14:08

К.ЛАРИНА – Начинаем нашу программу «Как в кино». Сегодня мы познакомимся поближе с кинорежиссером Алексеем Германом. По-прежнему в скобочках пишут младший, уж простите Алексей, здравствуйте.

А.ГЕРМАН – Здравствуйте.

К.ЛАРИНА – Здравствуйте. Я так понимаю, что лучше Алексей Алексеевич, а как Вам?

А.ГЕРМАН – Как угодно. Я очень спокойно к этому отношусь.

К.ЛАРИНА – Это неизбежно. Ведь всю жизнь младший, нет, конечно, когда-нибудь появится следующий Алексей Алексеевич, даст Бог, еще нет?

А.ГЕРМАН — Пока нет. И я буду всю жизнь младшим, и мне это нравится, и я к этому готов и, по-моему, это замечательно. Алексей Герман младший — действующий кино режиссер, и буквально на следующей неделе в четверг 20-ого числа выходит фильм Германа в прокат, фильм, который называется «Garpastum», фильм, который побывал на фестивале в Венеции, фильм, от которого многого ожидали, даже прочили ему всяческие призы, но, насколько я знаю, ничего не получили.

А.ГЕРМАН – Ничего не получили.

К.ЛАРИНА – Но те не менее фильм был очень хорошо встречен и публикой и прессой, очень много о нем уже писали, разное пишут, я посмотрела рецензии, конечно, в основном положительные рецензии, если так можно делить, я не очень хорошо понимаю что такое положительные и отрицательные, есть издевательские рецензии. Я прочитала очень смешную рецензию на сайте Правда.ру , что вот пошел по стопам отца, тот осквернял действительность и этот продолжает очернять действительность, вы никогда не увидите настоящую светлую большую Россию в фильмах Германа, нет, только все черное и мрачное, как и в фильме старшего, так и в фильме младшего, это я резюмировала, такой был пафос статьи. Стоить напомнить, что полноценным дебютом в кино Алексея Германа был фильм «Последний поезд», его первый фильм, который тоже очень активно обсуждался, но насколько я знаю в прокате его невозможно увидеть.

А.ГЕРМАН – Слава Богу, он вышел на DVD, и он прошел в  прокате, но в очень ограниченном, очень небольшом количестве кинотеатров.

К.ЛАРИНА – Алексей, поскольку у нас времени не много, цель моей сегодняшней встречи просто познакомиться с Вами поближе. Во-первых, мы не можем обойтись в разговоре без вашей семьи, ну куда же деваться, это ваш крест и ваше счастье, конечно, что вы в такой семье родились и воспитывались и продолжаете, судя по всему воспитываться. Напомню еще раз, для тех, кто не знает Алексея Германа — это отец Алексея Германа, и Светлана Кармелита – это мать Алексей Германа, поэтому вопрос, чем заниматься, наверное, никогда не стоял перед вами.

А.ГЕРМАН – Стоял. И я очень долго искал, я учился в нескольких институтах, сначала я поступил на театроведческий факультет Петербургского театрального института, проучился там несколько лет и понял, что это не мое, понял, что мне в этом не уютно, и потом я появился во ВГИКе, и вы знаете, я понял, что кино — это мое, только совсем недавно, когда что-то получаться начало и я понял, что это за профессия.

К.ЛАРИНА – А до этого? Вы же участвовали в кинематографическом процессе, невозможно не участвовать, если он происходит круглосуточно и в доме в том числе.

А.ГЕРМАН – Вы знаете, есть большая разница между тем, что делаешь сам, и тем, когда ты наблюдаешь ос стороны. На самом деле, для меня важно, что понимание кино, приходит, когда ты сам начинаешь его делать, кино нельзя научить, режиссуре можно научиться только самому., в первую очередь это колоссальное вложение сил, во-вторых, это колоссальное желание, в-третьих, это понимание, что в эту профессию приходят не за славой, не за деньгами, а за каким-то высказыванием, за внутренней дискуссией с теми фильмами, которые тебе нравятся, и при этом что-то может получиться, а при всех других вариантах, режиссером стать невозможно.

К.ЛАРИНА – К сожалению, сегодня мы наблюдаем обратную картину, как мне кажется, сегодня большинство людей, успешно работающих в кино, если иметь в виду успех количеством проданных билетов в кино и количеством вложенных денег, деньги приходят именно за деньгами и за славой, и меня это несколько удивляет, но может быть это естественный процесс, потому что наш советский кинематограф всегда был вид искусства, как и телевидение, а сегодня все чаще и чаще кино появляется в разделках таблоидов, и это тоже естественный процесс, как в Америке, в Голливуде, это бизнес скорее, чем искусство, и у нас тоже потихонечку все к тому движется. Не согласны?

А.ГЕРМАН – Движется, но за последние несколько лет было снято несколько замечательных фильмов молодыми ребятами. Давайте вспомним: фильм «Коктебель», замечательное кино, давайте вспомним очень достойный фильм Пети Буслова «Бумер», давайте вспомним фильм Ильи Хржановского «Четыре», на мой взгляд, очень достойное кино, в котором есть высказывание о стране, в котором есть боль за страну, и таких режиссеров молодых, которые снимают хорошие фильмы, которые появились недавно, в принципе довольно много, я думаю человек 15, поэтому я не склонен пессимистично относиться к происходящему, на мой взгляд, появилось новое поколение, появилась новая группа людей, которые могут вернуть российскую кинематографическую школу, что очень важно, назад, на то место, которое она занимала, и выйти волной, потому что мы знаем, есть иранское кино, есть корейское кино, мы можем повторить то же самое.

К.ЛАРИНА — Что такое российская кинематографическая школа, как вы ее определяете?

А.ГЕРМАН — Это ВГИК, если говорить об обучении, есть несколько вузов, в которых остались хорошие преподаватели, которые не блатные вопреки ощущению, что там учатся только дети кинематографистов, это неправда, я, например, на платном учился. Чтобы не занимать чье-то место, это вузы, в которых сохраняется правильное отношение к кино, я вчера был на закрытии ВГИКовского фестиваля, и мне очень понравилось, как там все происходило, был битком зал и  накануне, на просмотрах студенческих фильмов, тоже был битком зал, не было ни одного выпившего, они, мне кажется, относятся к кино как к искусству, и это главное. А если говорить вообще о российском кинематографе, то это конечно другое понимание ритма, чем в европейский, американский кинематограф, это другое понимание актерской профессии, это желание высказаться за страну и много-много каких-то других вещей.

К.ЛАРИНА – А в чем мы можем соревноваться с лучшими образцами мирового кинематографа?

А.ГЕРМАН – Во-первых, надо ли соревноваться…

К.ЛАРИНА – Конечно, надо, чтобы заявить о себе, что бы показать, что есть отдельное русское кино. Когда вы говорите корейское кино, или иранское кино или индийское кино, мы понимаем что это такое, а что такое русское кино, мы не понимаем, не «Ночной дозор», в конце концов, это скорее среднее такое, хорошее, я  его не видела, коммерческое, успешное кино, которое могло быть сделано в любой точке планеты.

А.ГЕРМАН – У нас конечно, мало хорошего коммерческого кино и успешного коммерческого кино мало, потому что если мы посмотрим на бокс-офисы, на те деньги, которые приносят фильмы, мы увидим, что очень небольшой процент российского кино приносит деньги, мы увидим, что у нас не работает система звезд, и на мой взгляд, будущее российского коммерческого кино, несмотря на успех «Девятой роты», несмотря на огромный прокатный вал, не определено. Мне кажется, что все те оптимистичные высказывания, которые в последнее время происходят, когда все говорят, что все у нас получилось, мы – «Голливуд», что у нас впереди длинная светлая дорога, где не будет никаких ям и рытвин, это все неправильно, у нас будет кризис системный, кризис, в основе которого будет лежать экономика, прежде всего, может быть, он будет не через два года, не через три, но будущее российского кассового кино не очень определено до сих пор. Касательно соревнования, места в мире, я к этому отношусь иронично, потому что только личные высказывания, только момент, когда человек делает фильм зачем-то, о чем-то и фильм не пустой и он с чем-то выходит к зрителям, только тогда это может стать каким-то событием, по одиночке должны идти, вместе трудно, общайтесь, поддерживая друг друга, но каждый должен пройти свой пусть по одиночке.

К.ЛАРИНА – А как бороться с продюсерами в этом случае? Ведь даже вы в каком-то интервью говорили, что сегодня продюсерское кино сегодня побеждает кино режиссерское.

А.ГЕРМАН – Это естественный процесс, это происходит везде и с этим невозможно бороться и не надо бороться, это то, с чем нам предстоит жить, это правила игры, которые мы не можем изменить, но когда я говорю я говорю о нескольких вещах, во-первых, я говорю о том, что у нас помимо Госкино и помимо кинематографических школ, которые поддерживают, студента нет никакой организации, не организации, я не знаю, что это такое должно быть…

К.ЛАРИНА — Своего рода профсоюзы?

А.ГЕРМАН — … которая возьмет на себя заботу о тех, кто заканчивает институт, потому, что когда человек заканчивает ВГИК ему некуда пойти, он не знает ни продюсеров, ин актеров, он не коммуникативен в этой среде, это ужасно, потому что мы теряем огромное количество талантливых людей, которые из-за того, что они по-разному устроены, то ли у них нет связей, то ли они в принципе замкнуты на себе, не пробиваются вперед.

К.ЛАРИНА – Есть реклама, есть масса возможностей, есть рекламные ролики, есть видеоклипы, ваши коллеги по-моему не гнушаются такой работой.

А.ГЕРМАН – Послушайте, мы можем потерять поколение, не это поколение, а следующее поколение, мы можем потерять культуру, это будет катастрофа, тогда вообще никакого кино у нас не будет, и когда мы говорили о профсоюзе, мы говорили о том, что необходимо помогать молодым, о том, что нужно создавать базу молодых актеров в провинции, о которых я не знаю, необходимо создавать базу данных молодых драматургов и просто пишущих ребят, очень много которых раскидано по стране, среди которых очень много замечательных, просто выдающихся одаренных людей, нужно создавать базу данных режиссеров, чтобы во всяком случае мы знали, что происходит, это первое, и второе, я говорю вообще о продюсерском и режиссерском кино, что ситуация состоит в том, что отношения режиссера и режиссера сейчас не урегулированы, у нас не работает контрактная система, все мы, в силу ряда причин, понимаем, что любой договор — бумажка, ее можно выкинуть. И я знаю очень много негативных примеров, когда мои знакомые снимались в кино, допустим, начали снимать детскую сказку, у них было запланировано 47 съемочных дней, они сняли 10 съемочных дней, приехал продюсер, который получил деньги и сказал, что все, денег нет, снимайте за 2 дня, и в этом плане режиссер не защищен от произвола. Вообще мне грех жаловаться, потому что мне с Александром Вайнштейном, с которым мы делали фильм, очень повезло, потому что он оказался на редкость порядочным и преданным кино человеком, но существует масса примеров, нужна юридическая защита творческих людей, потому что Союз кинематографистов абсолютно не выполняет эту функцию, это аморфная, бессмысленная организация, которая, на мой взгляд, к сожалению, делит сейчас недвижимость.

К.ЛАРИНА – Но должна же быть какая-то корпорация, я с вами согласна, как угодно можно это назвать, профсоюзом или не профсоюзом, ну а это-то все куда девать, все то, что живет, эту аморфную организацию, союз кинематографистов-то, там собраны все патриархи, большая часть которых, к сожалению, уже давно в кино не работает, а живет только своими былыми успехами. В этом есть некоторое противостояние между вами, как сегодняшними действующими кинематографистами, и вашими отцами и праотцами?

А.ГЕРМАН – Нет, мы не противостоим, мы дополняем, противостояния нет и противостояние – вещь очень вредная, очень неправильная, ее ни в коем случае нельзя допускать, но мне кажется, что на нынешнем этапе союзу кинематографистов России надо сконцентрироваться прежде всего на защите ветеранов кинематографа, заниматься пенсиями, заниматься медицинским обеспечением, это та задача, которая может выполняться и для которой он может работать, все остальные функции, которые он на себя берет, мне кажется отомрут.

К.ЛАРИНА – Когда мы говорили о поколениях, выпало одно, на мой взгляд, очень дееспособное, это поколение, к которому скорее я принадлежу, чем вы, вы помоложе будете, это поколение Валерия Тодоровского, Дмитрия Михеева. Еще можно назвать нескольких человек, которые в тяжелейшее для нашего кинематографа время начинали свою творческую жизнь и таки смогли сделать свое кино и своим языком заговорить.

А.ГЕРМАН – И хорошее кино сделать, свои замечательные картины.

К.ЛАРИНА – Да-да, свои.

А.ГЕРМАН – Мне кажется, что это поколение, которое сейчас действует, потому что Михеев сейчас снимает.

К.ЛАРИНА – Ближе к сериалам что-то стали тяготеть.

А.ГЕРМАН – Я думаю, что он взял паузу, чтобы подойти к следующему кино, что-то пережив уже, что-то накопив в душе, с какой-то внутренней, душевной работой. Тодоровский, насколько я понимаю, я с ним не знаком, очень успешно работает в  сведении и как продюсер, поэтому в принципе все хорошо

К.ЛАРИНА – А вы могли бы кого-нибудь назвать из своих личных кумиров, пристрастий, кто вам интересен из ныне действующих режиссеров, за кем вы следите?

А.ГЕРМАН – Из российских?

К.ЛАРИНА – Из российских.

А.ГЕРМАН – Довольно просто, режиссер Хлебников, автор фильма «Коктебель», я думаю, снимет замечательную картину, я в этом абсолютно уверен, и я первый побегу на премьеру в припрыжку, я в припрыжку побегу на фильм Хржановского, который сейчас собирается снимать. Я очень хочу посмотреть, что такое «Бумер 2». Мне интересно, я в припрыжку побегу на фильм Абдрашитова любой, поэтому, слава Богу, что мы не изолированы, что какой-то культурный диалог в кино происходит и нарастает.

К.ЛАРИНА – Алексей Герман у нас в гостях, мы сейчас делаем паузу на новости, потому продолжим наш разговор. Я напомню, что ваши вопросы принимает наш эфирный пейджер 9613333 для абонента «Эхо Москвы», и, может быть, у нас будет время на телефонный разговор с вами.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА – Ну что же, мы возвращаемся в программу «Как в кино», у нас в гостях кинорежиссер Алексей Герман. Напомню наш номер пейджера 9613333 для абонента «Эхо Москвы», если что-то хотите спросить, милости просим, телефон прямого эфира 2031922 и здесь очень много вопросов к Вам, Алексей, по поводу фильмов, которые наши слушатели посмотрели и хотят сверить оценки, как говорится. Например, как Вы оцениваете фильм Андрея Звягинцева «Возвращение», чем нравится Вам фильм «Бумер», как Вы относитесь к фильму «Бедные родственники», как Вы относитесь к фильму «Космос как предчувствие», такое перечислено кино, которое наши слушатели уже посмотрели, разное кино.

А.ГЕРМАН – Я с уважением отношусь к фильму «Возвращение», я не могу сказать, что это мое кино, для меня это абсолютная работа мастера, для меня это фильм, где видна очень крепкая режиссерская рука, это фильм, про который несправедливо говорили, что у Звягинцева все получилось случайно, когда он получил Золотых львов, все подшучивали, подшучивали и перемигивались, что в принципе парню повезло, а парень дурак, на самом деле это не так, это зависть, это справедливо. Но я могу сказать, что «Коктебель», о котором я много говорю, мне ближе, касательно фильма «Космос как предчувствие», я уважительно отношусь к Учителю с Крайним, но  для меня ближе фильм о Бунине «Дневник его жены», где я в финале понял, что такое любовь, и я понял, почему они будут жить вместе, и как они проживут, и как у них сложится судьба. «Космос как предчувствие» оставил у меня менее теплое ощущение, то есть эмоционально я его не принял, но мы сейчас обсуждаем фильмы, которые сняты серьезными, профессиональными очень крепкими режиссерами. Так что нравится, не нравится…

К.ЛАРИНА – Но это кино.

А.ГЕРМАН – Да, это кино, очень правильно, это кино. «Бедные родственники» я, к сожалению, не видел. А про «Бумер», чем мне нравится «Бумер», тем, что это очень искренняя картина, тем, что за формой за содержанием, за сюжетом лежит на мой взгляд какое-то личное переживание, лежит личная история, лежит что-то о чем человек думал и какие-то интимные сны, и поэтому это кино хорошее искреннее, я не со всем согласен по форме, но просто хорошее кино.

К.ЛАРИНА – Вы говорите, что в кино должны быть люди, которым есть что сказать и у которых в то же время есть профессиональные навыки. Но ведь «есть что сказать» не возникает сейчас и сегодня, оно не с прочитанных книг берется, это какой-то опыт, наработанный не только твоей физической жизнью, биологической, но и тем, что было до тебя. Вот здесь вы не чувствуете какого-то нарушения временного? Потому что когда вы говорите о возможном потерянном поколении, имея в виду людей, которые кино должны делать, с таким же успехом эту тревогу можно отнести и к тем, кто кино смотрит.

А.ГЕРМАН – Я недавно подумал, если говорить о том времени, в котором мы живем, про себя в этом времени, что мы по нему скользим, что мы живем в наброске реальности, в эскизе. И когда из этого эскиза начнет что-то получаться, тогда не произойдет то, о чем Вы говорили, потому что мы живем в реальности уже 100 лет, когда мы не знаем что будет через 2 года в нашей стране. И пока не появится в уверенности в будущем, мы будем жить набросками, особенно в нынешнее переходное время.

К.ЛАРИНА – На ваш взгляд идеология нужна на государственном уровне или национальные идеи, как угодно это назовите?

А.ГЕРМАН – Нужно разделять идеологию, которая нужна, как мне кажется, любому государству и без которой государство не может существовать, и оглателую неумелую агитку, если мы будем говорить о большом количестве блокбастеров, которые появились в последнее время, я не говорю о «9 роте», то я придумал термин «полковничье кино. Это кино, как себе представляет патриотический фильм полковник ФСБ в небольшом провинциальном городе, так вот из такого патриотического кино ничего не получится, потому что это смешно, потому что патриотическое кино должны делать художники, так сказать идеологией должны заниматься талантливые люди, когда идеологией занимаются неталантливые люди – это не идеология, а ерунда, потому что если вы видели фильм «Бархатный сезон», «Мужской сезон», «Бархатная революция», это же стыдно, можно по разному относиться к Соросу, агент он служб американских, не агент он спецслужб американских, но все же давайте вспомним, что он очень многим помогал в начале 90-х и его фонд поддерживал научные институты, платил зарплаты, помогал тысячам людей просто сводить концы с концами. А когда в этом фильме какой-то главный злодей, которого зовут Сорс, появляется, отрезает какие-то головы, это стыдно, и это дискредитация самой идеи патриотического кино, потому что не может быть идеология смешной, а когда ты видишь это все, эту неумелую подделку, тебе хочется только смеяться и перемотать, и все.

К.ЛАРИНА – Вы знаете, сейчас своим воспоминанием вы мне напомнили вопрос, который мне задавали радиослушатели, не помню в какой программе, про кино, они спрашивали по поводу сериала «Честь имею», который пользовался большим успехом у нас, получил даже, по-моему, Тэффи, там с Чечней все связано было, вопрос был такой: «Должны ли все-таки артисты и режиссеры каким-то образом соотносить свою личную позицию с той позицией идеологической или политической, которая фиксирована в сценарии или в проекте конкретного фильма, или моя доля только исполнять, или играть, или ставить, мне дали, я согласился, а там уж все не важно».

А.ГЕРМАН – Это вы, видимо, говорите о вопросе ответственности художников. Я считаю, что да, я могу говорить только про себя и про своих товарищей. Я считаю, что нельзя делать стыдное, нельзя заниматься спекуляциями, нельзя строить личное благосостояние и личную карьеру на стыдном, это вопрос внутреннего стыда, но, наверно, для профессионального кино это не имеет значения, это больше личностное ощущение. Хотя, черт знает, мне много чего сейчас не нравится, фильм «Четыре» Хржановского, к нему можно по-разному относиться, — нравится, не нравится.

К.ЛАРИНА – Скандальное кино, напомню для наших слушателей, скандальное по реакции на этот фильм со стороны общества и критики, сценарий написан Владимиром Сорокиным.

А.ГЕРМАН – Ужас ситуации заключается не в том, что кто-то не принимает это кино. Можно писать плохо. Для меня удивлением было прочесть рецензии, которые пишут люди, которые были демократически настроены в 90-х годах, когда эта рецензия по форме, по содержанию – это донос в компетентные органы, мне кажется, что это основная проблема, с которой надо бороться. Нужно бороться с тем, что книги Сорокина, который, на мой взгляд, замечательный, талантливый писатель, но я понимаю любую точку зрения, — бороться надо с тем, что нельзя выкидывать книжки в импровизированный унитаз. Как так получается, что мы, страна, которая воспитывалась на том, что фашизм начинается с уничтожения книг, страна, в которой погибли 23 миллиона человек, через относительно небольшой исторический период времени у нас у самих начинают рвать книжки.

К.ЛАРИНА – Но с другой стороны, Алексей, мы — страна, которая расстреливала и уничтожала своих писателей, поэтов, артистов и режиссеров, если не сжигала книги на площади, то изымала их из тиражей, из магазинов, из типографий, запрещала их, практически это то же самое, что сжечь, только этот прием уже использовали нацисты до нас, так что мы все из этого выходим. У меня еще вопрос такой, раз уж мы на эту тему заговорили, я еще могу понять людей, которые прожили какую-то, а может большую часть своей жизни в советской стране, они других методов не знают борьбы с их точки с бездарными и вредным произведениями искусства, но когда на эти площади выходят люди, не знавшие, что такое советская власть и представляющие их только по учебникам истории или по рассказам своих родителей, для меня это загадка. Почему с такой готовностью они в это движение входят, движение, я имею в виду не «Наши», а в широком смысле слова, движение запрета.

А.ГЕРМАН – А меня другое смущает, меня смущает то, что если вы обратили внимание в последнее время по телевизору прекратили говорить о том, что демократия – это хорошо, прекратили говорить о том, что личность может быть более права, нежели общество, и мне кажется, что корни в этом, мне кажется что, возвращаясь к разговору о патриотизме, о национальной идеологии, мне кажется, что самое правильное, это объяснять в каждой программе, что демократия – это хорошо, что свобода выбора — это хорошо, что человек должен голосовать не за 2 партии, а за 4 — и это тоже хорошо, что правозащитники, это не только купленные карманы с иностранным капиталом, и пока мы не будем каждый раз напоминать людям о том, что существует огромный мир, который живет по этим законам, и живет неплохо, и живет счастливо, а будем отгораживаться, будем возводить новые стенки и смотреть на весь окружающий нас мир подозрительно, будет происходить то, о чем вы говорите.

К.ЛАРИНА – Скажите, Алексей, а вся эта сложнейшая драматическая судьба вашего бесконечно талантливого отца на вас как-нибудь отражалась? Я имею в виду не фактическое отношение комсомольцев, в школе, а для себя что-то решали в эти моменты? Вы же понимали, что человек бьется с этой системой всю жизнь, каждый фильм кровью дается. Для себя какие-то выводы делали?

А.ГЕРМАН – Я просто понимаю, что это ужас профессии.

К.ЛАРИНА – Это неизбежность?

А.ГЕРМАН – Это неизбежность и ужас профессии, который состоит в том, что если ты хочешь быть хорошим режиссером — то, что я скажу сейчас, это я не выпендриваюсь, это я говорю искренне, так считаю — то ты должен н разделять жизнь ради жизни и жизнь ради того, чтобы делать, как замечательно сказал Станиславский, великая фраза, «любите искусство в себе, а не себя в искусстве», любить искусство в себе необходимо, больно, тяжело, но при этом это единственный путь делать что-то стоящее.

К.ЛАРИНА – Вы вообще минималист по жизни? Вам мало надо, если говорить о каких-то вещах материальных.

А.ГЕРМАН – Нет, мне много надо, я очень хочу машину большую.

К.ЛАРИНА – Нет, правда, серьезно.

А.ГЕРМАН – Я серьезно, у меня нет машины, и я хочу купить большую машину, красивую, знаете, какие проезжают, я очень хочу загородный дом, чтобы был выход на теплое море, я очень хочу личный самолет, но у меня этого никогда не будет, ну и фиг с ним, потому что радость создания, я сейчас начну немного пафосно говорить, но это правда, это лучше. Потому что когда мы были в Венеции, и прошел фильм, была премьера, действительно были долгие аплодисменты, и мы привезли туда всех наших актеров, которые стояли и плакали, им 12 минут хлопали, они стояли и плакали, я сам чуть не заплакал. Я испытал такое странное чувство – оно, с одной стороны, болезненное, с другой стороны, новое для меня. Это чувство расставания как с ребенком, когда ты что-то делал по кадрику, старался, чтобы не было фальши, чтобы это было достойно, чтобы это было прилично, пытаться создавать кино, вдруг уходит от тебя в другой холодный и, наверно, жестокий мир, и это неприятное чувство, но ради него что-то следует делать, а не ради машин, поэтому я по жизни максималист, обреченный на минимализм.

К.ЛАРИНА – Берите наушники, я обещала включить телефон, успеваем несколько телефонных звонков принять. Наш номер 203-19-22. У нас в гостях кинорежиссер Алексей Герман, все равно добавлю младший, чтобы вы сориентировались, посокльку мы не в телевизоре, а по радио. Пожалуйста, 203-19-22. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ — Алло, добрый день, Ксения. Георгий Васильевич. У меня к Алексею вот какой вопрос: может ли он высказать свое мнение о дебюте Качанова — младшего в большом кино, в фильме «Мария», который сняли на студии Горького.

К.ЛАРИНА – Спасибо, Георгий Васильевич. Я в первый раз об этом слышу.

А.ГЕРМАН – Я, к сожалению, не видел, я бы с радостью это сделал, но я, к сожалению, просто не видел.

К.ЛАРИНА – А он кино снял? Ну, спасибо за вопрос и за информацию, мы проверим. Следующий звонок. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день.

К.ЛАРИНА – Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ – Я была счастлива, услышав эту передачу, великолепно, что у вас такие молодые режиссеры, спасибо вам, Алексей.

А.ГЕРМАН – Спасибо вам большое.

К.ЛАРИНА – Спасибо за звонок. Еще один звонок, пожалуйста. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло, добрый день. Вы знаете, я хотел бы поговорить о патриотических плохих фильмах, мы смотрели очень много американских фильмов типа «Красная жара», где главной целью было «убей русского», не важно, правда, не правда, это просто на определенный круг зрителя рассчитаны эти фильмы, понятно, что все смотрят разное кино, и для этих людей, я думаю это нормально, это просто как воспитание, как в школе воспитывают американцы американцев, просто солдат, разве это плохо?

К.ЛАРИНА – Спасибо.

А.ГЕРМАН – А вот я не соглашусь. Понятно, что когда ты приходишь на американский фильм, они все время начинают бегать с флагом, кроме улыбки это ничего вызвать не может, и при этом это надо. И вопрос не в том, должно быть такое кино или не должно быть, понятно, что оно должно быть, но разговор об общем санитарном уровне, который нельзя нарушать, разговор о том, что, будьте добры, если вы делаете такое кино, пусть у вас хорошо играют актеры, и пусть оно будет сделано на элементарном техническом уровне достойно, чтобы не приучать зрителя к плохому, это раз, ну и что, американцы снимают очень много плохого кино, тем более мы не должны брать с них пример, тем более мы должны делать свое патриотическое кино лучше, выше, красивей и талантливее.

К.ЛАРИНА – Еще звонок, пожалуйста. Алло здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ — Алло, это «Эхо Москвы»?

К.ЛАРИНА – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – Это Марина из Москвы. Я хочу сказать, что на меня произвела замечательное впечатление ваша беседа, это большая удача, что вы такого яркого, талантливого незаурядного человека пригласили к себе в студию, но он умница, и я желаю ему огромной замечательной дороги и впредь.

К.ЛАРИНА – Спасибо.

А.ГЕРМАН – Спасибо большое, очень приятно.

К.ЛАРИНА – Остается теперь только посмотреть кино нашего гостя, Алексея Германа. Надеюсь, оно не разочарует поклонников нашего гостя. Давайте еще звонок. Алло здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Это Тамара. Я, к сожалению, не видела ваш фильм, который был на Венецианском фестивале, но читала, что у него был колоссальный успех у публики и не был вознагражден, на мой взгляд, по заслугам. Как вы  это можете объяснить для себя сами? Что там такой раздрай между высоколобыми жюри и, наверно, образованной публикой, или тут какая-то политика, не любовь к России примешалась, и вас обидели, хотя вы этого не заслуживаете. Желаю вам колоссальных успехов.

А.ГЕРМАН — Спасибо большое. Вы знаете, я отвечу на этот вопрос таким образом. Как мне кажется, главное в моей профессии – это уничтожать маленького внутреннего эгоиста, который в тебе сидит, и я не знаю, что это, может быть, банальное жюри, может быть, политика, может, не политика, может быть, там были просто более достойные фильмы, не знаю, но я знаю, что для себя нельзя жить ради золотых птичек, львенков и прочих золоченых предметов, поэтому для меня было важнее не то, что я что-то получил, что-то не получил, тем более молодой еще, и если не буду дальше снимать плохо или бездарно, что-нибудь еще получу, для меня важно, что 10-12 минут люди стояли и хлопали молодым актерам, которые при этом стояли и плакали, для меня самое главное – эмоциональный итог этого фестиваля, мне кажется, что жить надо не для фестивалей и ни в коем случае на них не обижаться, потому что одним из недостатков режиссуры является то, что это скачки, и иногда приходится быть скаковой лошадью, хотя это неприятно.

К.ЛАРИНА – Спасибо Алексей. Все-таки задам последний вопрос, который меня интересует, потому что последние фильмы, которые вы сняли они так или иначе связаны с историей страны нашей, первое кино – это «Отечественная война», год 1944, а второй – это год 14 «Первая мировая война», как вам кажется, почему же до сих пор никто не берется за новейшую историю Российской федерации, никто в серьезно не обращался к теме 1991 или 1993 года, хорошо, Чечню уже не буду брать, а именно то, что произошло со страной.

А.ГЕРМАН – Нет дистанции.

К.ЛАРИНА – Все надо прожить, да?

А.ГЕРМАН – Да. Нет дистанции, нет осознания, я думаю, что это дело будущего, мне кажется, что это рано и вредно, как «9 рота» вышла после много лет после окончания Афганской войны, и это правильно, и нам надо немного подождать для того, чтобы было хорошее кино, достойное.

К.ЛАРИНА – Ну что же, на этом мы заканчиваем сегодняшнюю встречу, мне очень приятно, что наш гость произвел такое позитивное впечатление на аудиторию «Эхо Москвы», надеюсь на дальнейшую нашу дружбу с Алексеем, и посмотрим кино, которое выходит в прокат 27 числа «Garpastum» Алексея Германа, обязательно посмотрите. Спасибо вам.

А.ГЕРМАН – Спасибо вам большое.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире