'Вопросы к интервью
10 июня 2013
Z Арсенал Все выпуски

Российский подводный и надводный флот


Время выхода в эфир: 10 июня 2013, 22:05

С.БУНТМАН: Добрый вечер. У нас сегодня ведущие в полном составе — Александр Куренной, Анатолий Ермолин и Сергей Бунтман. Наконец-то мы подошли к военному флоту — в гостях у нас Александр Бузаков, генеральный директор Адмиралтейских верфей.

А.КУРЕННОЙ: Александр Сергеевич, скажите, пожалуйста – каково это, руководить предприятием, которому больше 300 лет, с которого начинался Российский флот, и к чему предприятие пришло сейчас, начав в свое время со строительства деревянных наших первых судов?

С.БУНТМАН: Александр Сергеевич не все это время руководил предприятием.

А.КУРЕННОЙ: Я понимаю, за предыдущие лет 290 отчитаться не сможет, но все-таки.

А.БУЗАКОВ: Руководить Адмиралтейскими верфями это почетно, почетно продолжать традиции, заложенные нашими предшественниками. Мы не забываем о том, что Адмиралтейские верфи, входящие в состав Объединённой судостроительной корпорации это старейшая верфь в Европе, заложенная Пётром первом в 1704 году, В следующем году у нас маленький юбилей — 310 лет нашим верфям. Со дня ее основания построено более 2600 надводных кораблей и судов, 300 подлодок, из них 41 – атомная. Первая дизельно-электрическая лодка была построена в 1903 г.

А.КУРЕННОЙ: Это сейчас один из основных видов той продукции, которая выпускается?

А.БУЗАКОВ: Строительство дизель-электрических подлодок является основной продукцией нашего предприятия сегодня, и мы здесь успешно занимаем достойное место на внешнем рынке и на внутреннем.

С.БУНТМАН: Дизель-электрические подлодки остаются, несмотря на все разговоры, что их не будет, все будут сплошь атомные. Они занимают свое место и будут занимать еще долго достаточно, да?

А.БУЗАКОВ: Это действительно так. Потому что идет непрерывная работа по совершенствованию оружия, которым оснащаются дизель-электрические подлодки. Это уже не только торпеды, это уже ракеты, которые способны поражать как надводные цели, так и наземные. Постоянно идет совершенствование мореходности, дальности плавания, скрытностью. И все это позволяет расширить возможности подлодок и расширить их функциональность.

А.КУРЕННОЙ: Кто еще, кроме Адмиралтейских верфей, занимается строительством? Можно подробнее об истории?

А.БУЗАКОВ: Сегодня Адмиралтейские верфи – это центр неатомного подводного судостроения и все дизель-электрические подлодки, как для российского флота, так и для зарубежного заказчика, строятся на Адмиралтейских верфях у нас в стране.

А.КУРЕННОЙ: Вы практически монополисты?

А.БУЗАКОВ: Монополисты. И согласно указу президента, являемся единственными поставщиками лодок 636 и 677, — это лодки третьего и четвертого поколения.

А.ЕРМОЛИН: Что такое современная дизель-электрическая подлодка? С точки зрения дальности, автономности плавания?

А.БУЗАКОВ: Современная дизель-электрическая подлодка это лодка, которая способна нести торпедное, ракетное оружие, выполняет задачи по обнаружению и уничтожению противника как подводного, так и надводного, а также уничтожения береговых целей. Экипаж подлодки проекта 636, которая находится сейчас в строительстве для ВМФ, составляет 60 человек, глубина погружения – до 300 метров, автономность – до месяца, нахождение под водой – до 4 суток.

А.КУРЕННОЙ: Вы сказали, что монополисты в России и для запада – кому продаете на западе?

А.БУЗАКОВ: У нас сегодня есть несколько зарубежных заказчиков, которым мы успешно сделали лодки в предыдущие периоды и несем гарантийное и сервисное обслуживание, и сейчас мы ведем строительство серии из 6 подлодок для нашего зарубежного заказчика, буквально вчера закончены были испытания на балтийских полигонах первой лодки, и она возвращается в Петербург. Назвать точно заказчиков я не могу, это обусловлено условиями контрактов.

С.БУНТМАН: Американца строят дизель-электрические подлодки?

А.БУЗАКОВ: Не строят, потому что считают, что им охранять свою прибрежную территорию не надо.

С.БУНТМАН: А кто же ее охраняет?

А.БУЗАКОВ: Им решать, не нам.

С.БУНТМАН: Значит, им нужны атомные и дальние?

А.БУЗАКОВ: Да. Их интересы распространены, как вы знаете, на более дальние расстояния.

С.БУНТМАН: А кто строит в Европе?

А.БУЗАКОВ: Германия успешно строит, Франция, они являются нашими конкурентами на международном рынке.

А.КУРЕННОЙ: Нет ощущения, что это отмирающий вид вооружения – дизель-электрическая подлодка?

С.БУНТМАН: Абсолютно нет такого ощущения. Эти лодки востребованы, именно поэтому ВМФ России заказал нам серию из 6 подлодок, мы заключили контракт. В ноябре этого года первая лодка была спущена на воду, в следующем году будет сдана. Плюс в следующем году мы должны сдать еще две лодки для ВМФ РФ. Идет дальнейшее развитие, мы построили лодку 4-го поколения – «Лада», название ее Санкт-Петербург. Лодка успешно закончила испытания на полигонах Балтийского моря, и в августе ВМФ ее переведет в Северное море для окончания испытаний на глубоководных полигонах. В предложении этой серии в этом году с Адмиралтейскими верфями будет подписан контракт на строительство второй лодки, «Севастополь», этого же проекта. Это лодки 4-го поколения, они однокорпусные. В чем их принципиальное отличие от лодок 3-го поколения проекта 636 – они имеют меньшее водоизмещение, меньшую поверхность, обладают большей скрытностью и несут в себе ряд принципиальных технических решений, которые позволяют этим лодкам выполнять более сложные задачи.

А.КУРЕННОЙ: Мы уже освоили такое понятие, как «ансамбль технологий» — какие ключевые технологии определяют современный вид подлодки?

А.БУЗАКОВ: Ключевые технологии – это технологии по изготовлению корпуса лодок из спецстали, работа с титановыми сплавами, с биметаллическими материалами, это современное изготовление и монтаж труб — на подлодке десятки километров труб, если их сложить в одну линию – это достаточно сложное производство. Это производство резиновых покрытий, все лодки снаружи обклеиваются спецпокрытием.

А.КУРЕННОЙ: Это шумоизоляция.

А.БУЗАКОВ: Да, шумо-, виброизоляция – все , что способствует скрытности подлодок, это одна из основных характеристик. Кто сумел раньше обнаружить противника, тот победит в дуэли с вероятным противником, у него будет возможность первым выстрелить.

А.КУРЕННОЙ: Это лодка против лодки?

А.БУЗАКОВ: Да.

С.БУНТМАН: Алексей: «Основные противники, кроме лодок, современной подлодки – кто?»

А.БУЗАКОВ: Надводный флот, противолодочные корабли и авиация.

С.БУНТМАН: Насколько эффективно могут им подлодки противостоять? Как изменилось противолодочное вооружение?

А.БУЗАКОВ: Противолодочное вооружение надводных кораблей также постоянно совершенствуется, в первую очередь главное оружие – гидроакустические комплексы надводных кораблей, очно так же как гидроакустические комплексы подлодок, которые точно так же слушают друг друга, и здесь то же самое – кто первый услышит, и дальше уже принимается решение – либо лодка атакует, либо лодка имеет возможность уклониться от возможной атаки.

А.КУРЕННОЙ: В чем преимущества дизель-электрических подлодок перед атомными?

С.БУНТМАН: Не построить ли небольшую атомную лодку?

А.БУЗАКОВ: Мы строили атомные лодки, небольшие, в том числе, и глубоководные. Мы можем построить на самом деле любую лодку, в том числе, глубоководную. Вопрос, надо ли это флоту и буде тли заказ. Если будет – построим. Это первое. Второе – не надо забывать, что у атомных и дизельных лодок разные задачи. Не надо забывать, что по цене одна атомная лодка это примерно 6-7 дизельных подлодок. Вот такое соотношение.

С.БУНТМАН: То есть, выгоды нет строить небольшие атомные?

А.КУРЕННОЙ: Наоборот, наверное, военная целесообразность.

А.БУЗАКОВ: Есть военная целесообразность, есть разные задачи, поставленные перед флотом, я о них говорить не могу, могу только сказать, что мы построили серию глубоководных атомных станций, который до сих пор ведут службу, и мы ведем сервисное обслуживание этих сложных кораблей.

А.ЕРМОЛИН: Вы говорите, что самое важное –первым услышать. Какие у вас есть системы наведения, на каком расстоянии вы моете услышать?

А.БУЗАКОВ: Это как раз и является теми секретными данными, о которых я не могу вам сказать.

А.КУРЕННОЙ: Кроме перископов?

А.БУЗАКОВ: На самом деле и перископы пережили определенную эволюцию от того понимания, которое есть у вас. И на лодках 4-го поколения все выдвижные механизмы, в том числе, перископы, не проникающего типа – не опускаются вовнутрь прочного корпуса, и Адмиралтейские верфи были создателями первых образцов этой техники, и мы их установили на лодке «Санкт-Петербург». В дальнейшем это было частично распространено и на лодки 3-го поколения – часть выдвижных устройств на проектах 636 также непроникающего типа.

А.КУРЕННОЙ: Это что-то всплывающее?

А.БУЗАКОВ: В любом случае любое выдвижное устройство должно быть над водой. Другое дело, как оно обустроено на лодке. За счет того, что они стали непроникающими, полезное пространство увеличилось, а на подлодке каждый квадратный метр и кубометр дорогого стоит.

А.КУРЕННОЙ: А если пройтись по поколениям — что было перед 3,4-м поколениями?

А.БУЗАКОВ: Перед этим были дизель-электрические лодки типа «Фокстрот», они были исключительно вооружены торпедно-минным оружием, тем не менее, также строились.

А.КУРЕННОЙ: Это какие годы?

А.БУЗАКОВ: 40 лет назад мы первую такую лодку поставили на экспорт, и они стояли на вооружении наших ВС.

А.КУРЕННОЙ: И второе – другие виды вооружений?

А.БУЗАКОВ: Да. Другие виды вооружений, акустики, другие защитные технологии, другие амортизационные устройства механизмов — постоянно идет борьба технологий, чтобы как можно меньше издавать подводного шума. Идеально, если шум подлодки и фон сливаются с фоном моря.

А.КУРЕННОЙ: Те самые известные лодки по фильмам о войне — «Щуки» — они какой категории?

А.БУЗАКОВ: наверное, на тот период таких категорий не было. Можно назвать, что это были достаточно простые, но надежные лодки. А принципиально были заложены те же самые основы подводного кораблестроения, такие же отечественные лодки. Конечно, там не было на них никакого резинового покрытия — таких технологий не было. А так те же самые торпедные аппараты, в нынешних проектах торпедные аппараты только носовые, а в те времена были и кормовые и носовые.

А.КУРЕННОЙ: А если подняться на поверхность — чем еще занимается предприятие, помимо подлодок?

А.БУЗАКОВ: Помимо подлодок мы умеем и строим наукоемкие суда, последним было сдано научно-экспедиционное судно «Академик Трешников» в прошлом году, в этом году он успешно пришел из рейса в Антарктиду, успешно его завершил, и сейчас идет выборка замечаний и подготовка к следующему арктическому сезону.

Мы выпускали на нашей верфи рабочую документацию по этому проекту, накопили достаточно большой опыт, сохранили технологии и сейчас предлагаем «Росгидромету» продолжить строительство судов этой серии, похожих – не только для Антарктиды, но и для Арктики. И работа в этом направлении идет. Рассчитываем, что возможно, в следующем году мы такой заказ получим.

Кроме этого, мы имеем опыт также, технологии и документацию на строительство танкеров ледового класса, построили несколько серий от 20-тысячников, последние были два 70-тысячника. Это достаточно большие суда, со спусковым весом 22 тыс. тонн – это наши предельные параметры, которые мы можем построить на стапелях, и мы их построили. Сегодня это два самых больших танкера, построенных в России – не считая заводов Украины, которые уже не наши.

С.БУНТМАН: Как за последние 20 лет перераспределилась нагрузка? Были верфи Украины, Николаева, ГДР, сейчас России приходится строить исключительно на своих верфях.

А.БУЗАКОВ: Конечно, Россия заинтересована в том, чтобы строить гражданские суда на своих верфях, есть даже такое выражение «судостроение – локомотив движения промышленности», потому что любое судно — это огромный набор современных технологий, результаты научных достижений. На самом деле многие технологии сперва применяются на гражданском судостроении, а потом уже переходят на военное. И Адмиралтейские верфи как раз такое предприятие, в котором это сочетание поддерживается.

И такой же опыт применяют и наши конкуренты – например, верфь в Германии – у них такое же сочетание.

А.ЕРМОЛИН: Что из себя представляют верфи? Верфи находятся не только в Питере?

С.БУНТМАН: Об этом мы поговорим во второй части программы.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Продолжаем программу. Так что такое современные верфи, как вы организуетесь, на 310-м году жизни?

А.БУЗАКОВ: Сегодня Адмиралтейские верфи вынуждены заниматься реконструкцией своих производственных мощностей, модернизацией, по двум причинам – этого требуют новые проекты, над которыми мы работаем, создание лодок будущего поколения, с воздуха независимой энергетической установкой, с новой аккумуляторной батареей, лите-ионной и в связи с тем, что часть территории Адмиралтейских верфей, новый Адмиралтейский остров, переходит городу. Поэтому производство с Ново-Адмиралтейского острова переносится на существующие площадки в Южный строительный район, и мы реализуем инвестиционную программу в рамках программы развития оборонно-промышленного комплекса. И к концу 2016 г. мы получим новый современный комплекс по строительству дизель-электрических лодок нынешнего и будущих поколений.

Сегодня Адмиралтейские верфи это завод, который способен одновременно строить 10 подлодок в разной степени готовности – именно столько их сейчас находятся на Адмиралтейских верфях. Кроме этого, мы продолжаем строительство спасательного судна – для спасения экипажей с затонувших подлодок и терпящих бедствие на воде. Ведем строительство глубоководных аппаратов и, при заключении контракта, если будет заказчик, мы способны строить танкера на наших наклонных стапелях водоизмещением до 70 тыс. тонн.

А.КУРЕННОЙ: Это помимо 10 подлодок?

А.БУЗАКОВ: Да, я беру суммарно. Это наши производственные возможности. Оптимизируя и реконструируя свои производственные мощности, мы хотим добиться снижения, в первую очередь, накладных расходов – в силу объективных исторических факторов они у нас достаточно велики. Мы многое знаем и умеем, но не все можем сделать на наших территориях, потому что есть памятники архитектуры, которые охраняются государством, и мы вынуждены проводить модернизацию в архитектуре, которая существует – мы не можем ее изменить. Тем не менее, мы находим нужные решения, продолжаем реконструкции с модернизацией, и в 2016 г. ее закончим.

А.КУРЕННОЙ: Осталось что-нибудь с петровских времен?

А.ЕРМОЛИН: Ботик Петра первого.

А.БУЗАКОВ: Что-то осталось. Мы нашли несколько якорей тех времен, они украшают вход в наш заводской музей.

А.КУРЕННОЙ: Как оцениваете эффективность вашего производства? В экономической аналитике часто утверждается, что одни и те же типы судов на западных верфях строятся за меньшее количество человеко-часов, при этом это более технологичное производство и более высокое качество. На кого вы ориентируетесь с точки зрения производительности труда?

А.БУЗАКОВ: Если говорить о соотношении цена-качество-сроки, то мы вполне конкурентоспособны с нашими основными конкурентами — Германией и Францией. А раз мы конкурентоспособны по цене, то значит, по человеко-часам мы им не уступаем. Поэтому у нас есть заказчики сегодня, с которыми мы заключили контракты и есть заказчики. С которыми мы в пред-контрактном состоянии — контракты будут заключены в конце этого года и в следующем. Это главный показатель конкурентоспособности. На самом деле мировой рынок очень жесткий, не так там просто.

С.БУНТМАН: Танкеры только для нас?

А.БУЗАКОВ: В последнее время мы строили танкеры для компании «Совкомфлот», это наш заказчик. Но если заглянуть в более давнюю историю, то мы строили танкера-заправщики, в том числе, для Индии танкер «Джотти» нами построен и до сих пор эксплуатируется. То есть у нас есть и такой опыт. Но получить заказ достаточно сложно на танкеры.

А.ЕРМОЛИН: Можно подробнее про спасательное судно, которое вы строите? Это судно с функционалом погружения? Была история, когда к «Курску» не могла пристыковаться подлодка.

А.БУЗАКОВ: Действительно, после трагедии с «Курском» руководством было принято решение о строительстве спасательного судна. Такой проект был разработан ЦКБ «Алмаз», и в 2005 г. Адмиралтейские верфи начали строительство этого судна – корабля. По ряду причин финансирование этого контракта откладывалось, и он получил вторую жизнь в 2011 г. – был перезаключён контракт, теперь его сдача — ноябрь 2014 г.

На самом деле это очень сложный корабль, оснащенный глубоководно-водолазным комплексом с глубиной погружения подводников 450 метров. Кроме этого, он оснащен обитаемым подводным аппаратом «Бестер», и строим мы его так же, и носителем его будет также этот корабль. Называется он «Игорь Белоусов», в честь министра судостроительной промышленности.

Строительство идет по графику, но так как до этого у нас в стране подобных кораблей не строилось, то приходится решать очень много технических вопросов в процессе строительства. Сегодня корабль находится на плаву, в конце года мы начнем швартовочные испытания отдельных комплексов. Комплекс способен спасать 60 человек экипажа двумя способами – с помощью колокола и с помощью аппарата обитаемого.

А.КУРЕННОЙ: Колокол тоже 450 метров погружения?

А.БУЗАКОВ: Да, по техническому заданию, которое мы получили и по которому это оборудование разрабатывается. Корабль оборудован современным комплексом по оздоровлению членов экипажа, которые будут подниматься. Если они поражены барометрическим давлением.

А.КУРЕННОЙ: Декомпрессия?

А.БУЗАКОВ: Да. На комплексе 5 барокамер, которые обеспечивают размещение такого количества членов экипажа.

А.КУРЕННОЙ: То есть, 60 человек можно разместить?

А.БУЗАКОВ: Такие возможности на корабли есть.

А.ЕРМОЛИН: Где вы берете технологии? Это западные аналоги? В свое время итальянцы очень мощно тут работали.

А.БУЗАКОВ: Да, оборудование мы покупаем у зарубежных поставщиков. Определенная часть оборудования изготавливается на наших заводах.

С.БУНТМАН: Ваша основная конструкторская база — «Алмаз»?

А.БУЗАКОВ: По подлодкам — ЦКБ МТ «Рубин» и частично «Малахит», по строительству корабля «Игорь Белоусов» — ЦКБ «Алмаз».

А.КУРЕННОЙ: С точки зрения электронного, навигационного оборудования? Свое время дизель-электрические подлодки обеспечили прорыв в боевых информационно-управляющих= системах — «БИУС-1», «БИУС-2» — сейчас есть новые аналоги?

А.БУЗАКОВ: Есть. Это как раз то направление, которое постоянно совершенствуется — именно боевые информационно-управляющие системы. И одна из главных задач – сопряжение новинок со старыми, потому что все заново не создается, а сопряжение обеспечивать надо. Это сложная задача, но мы ее решаем.

А.ЕРМОЛИН: В «Прыжке кита» Гальперин пишет про «БИУСы» и говорит, что индусы, которые у нас покупали подлодки говорят, что на немецких лучше служить, а на российских лучше воевать. Как вы можете оценить такое высказывание?

А.БУЗАКОВ: Мне сложно сделать такую оценку – я не был на немецких подлодках, не могу сравнивать.

А.КУРЕННОЙ: Как обстоит дело с обновлением кадров? С квалифицированными слесарями, рабочими — порадуете?

А.БУЗАКОВ: На самом деле мы комплексно подходим к решению этой задачи. Понятно, что с помощью одного Военно-морского технического университета эту задачу не решить, хотя они стараются выпускать кадры многоуровневые. Мы продолжаем работу с нашими ПТУ, предоставляем возможность бесплатно получить дополнительную профессию, даже дополнительное образование. Большое внимание уделяем династийности наших трудящихся – это значительная составляющая в притоке как рабочих, так и инженерно-технических кадров. В совокупности все это дает определенный результат. Конечно, хотелось бы больше, но, тем не менее, у нас положительная динамика по приросту общей численности и по приросту численности основных производственных рабочих. Есть омоложение коллектива. В дальнейшем мы будем эту работу продолжать, и уверены, что мы достигнем нужных показателей по численности.

При этом мы постоянно работаем над тем, чтобы сократить численность вспомогательных рабочих, чтобы привести соотношение основных рабочих к вспомогательным к нужным величинам.

А.КУРЕННОЙ: Чем привлекаете молодежь?

А.БУЗАКОВ: Возможностью получить достойную профессию, создаем льготные условия на период их обучения в бригадах. То есть, часть зарплатной нагрузки на период обучения, молодых берем на завод, отдаем их в бригады, после полугода, когда молодежь приобретает определенный опыт, они начинают уже работать в составе бригады, зарабатывать сами.

А.ЕРМОЛИН: Кто сейчас вам поставляет кадры, из которых потенциально вырастают квалифицированные рабочие?

С.БУНТМАН: ПТУ у вас есть?

А.ЕРМОЛИН: Все говорят, что система разрушена.

А.БУЗАКОВ: Нет, она не разрушена, она сохранилась. Не в том объеме, в котором была, безусловно, но часть ПТУ сохранились и мы их поддерживаем как финансово, так и все другие направления деятельности. Плюс к этому, безусловно, работа в городе — начиная от газет, заканчивая метро, реклама нашей верфи, и нам удается привлекать достаточно большое количество. Другое дело, что после того, как приходящие определенный период отработают, идет значительный отток, но сам приход на завод мы обеспечиваем.

С.БУНТМАН: А бытовые факторы – как добираться, насколько удобно?

А.БУЗАКОВ: Добираться достаточно удобно — Адмиралтейские верфи градообразующее предприятие, находится практически в центре города, у нас со всех сторон примерно одинаково добираться – метро недалеко. Мы даже поддерживаем с городом определенные маршруты в определённые часы, чтобы трудящимся было удобнее добираться.

Мы сохранили всю социальную базу, которая у нас была — на предприятии функционирует медицинский центр, в котором могут получить необходимую медицинскую помощь, у нас даже сохранился пионерлагерь – при желании можно отправить туда детей на отдых с определёнными дотациями для наших трудящихся. Мы по-прежнему уделяем внимание спортивным программам, проводим спартакиады на базах отдыха как летние, так и зимние.

А.КУРЕННОЙ: Кстати, это нехарактерно для бизнеса – сейчас бизнес стремится передавать социалку в муниципалитеты. Почему вы за нее держитесь?

А.БУЗАКОВ: Мы ее сохраняем, потому что трудящиеся пользуются. Это достаточно небольшая финансовая нагрузка для объемов нашего предприятия, и большинство объектов вышли на самоокупаемость за последние два года. Почему бы их не содержать, если они не приносят убытков?

С.БУНТМАН: Если не обуза — почему нет.

А.КУРЕННОЙ: Оживилась ли ваша работа с Минобороны? Вы сказали, что сейчас строится вроде бы 10 лодок?

А.БУЗАКОВ: Не «вроде бы», а фактически строятся 10 лодок, из них пять для ВМФ России. Могу только поблагодарить Минобороны и ВМФ, которые заключили с нами контракты, и последние два года день в день нас авансируют, выплачивают платежи, и у нас нет никаких проблем в этом плане.

А.ЕРМОЛИН: Сколько времени уходит на то, чтобы с нуля построить подлодку?

А.БУЗАКОВ: Для серийной лодки — 3 года. Опытная или головная, естественно дольше.

А.ЕРМОЛИН: А спасательное судно — заказ от МЧС?

А.БУЗАКОВ: Нет, это ВМФ. В МЧС есть водолазная служба, но она предназначена не для этого и не для таких глубин.

А.КУРЕННОЙ: Коснемся будущего — ваше участие в обновлении и модернизации ВС? Вписаны вы в госпрограмму вооружений?

А.БУЗАКОВ: Мы идем вслед за нашими КБ, которые разрабатывают все новые ОКРы. Мы, со своей стороны, помогаем и занимаемся их реализацией, воплощением в металле этих разработок. Я уже называл выдвижные устройства, сейчас на подходе воздухонезависимая энергетическая установка, которую надо будет седлать в виде отсека, это некоторые виды вооружений мы делаем, на нашем предприятии, — так сложилось исторически. Поэтому у нас программа достаточно широкая.

А.ЕРМОЛИН: Вы упомянули глубоководные аппараты – о каких аппаратах идет речь?

А.БУЗАКОВ: За всю историю Адмиралтейских верфей построено более 60 глубоководных аппаратов разного назначения. Последний аппарат – «Консул», был сдан в 2010-2011 гг. и погрузился на глубину 6 тысяч 250 метров.

А.ЕРМОЛИН: Это тот, который в Арктике используется?

А.БУЗАКОВ: Его можно использовать везде, но в Арктике таких глубин нет. Тем не менее, до таких глубин мы способны строить аппараты, и построили. До этого был похожий «Русь» — они эксплуатируются специальной воинской частью. Аппарат «Бистер», который предназначен для спасения экипажей будет работать до глубины 850 метров.

А.КУРЕННОЙ: У нас был в эфире акванавт, он рассказывал.

А.БУЗАКОВ: Буриличев Алексей. Мы вместе с ним работаем.

С.БУНТМАН: Работаете для всех четырех наших флотов?

А.БУЗАКОВ: Серия из 6 лодок будут все базироваться на Черном море, первая лодка «Санкт-Петербург» пойдет на север, Главкомат решит, где ей базироваться. А традиционно мы поставляли на Балтику, Северный флот, на Черное море будем поставлять в первый раз. В сове время было несколько заводов по территориальному признаку сформированы, был завод в «Комсомольске-на-Амуре, который закрывал потребности Дальнего Востока, как в дизельных, так и в атомных лодках. Но сейчас там эта продукцию не создаётся, поэтому, наверное, со временем мы будем и туда поставлять — как закажут.

С.БУНТМАН: Если не решат, что выгоднее делать ближе к Тихому океану. Зато у вас будет много заказов.

А.КУРЕННОЙ: Наукоемкие суда — для плавания в Арктике-Антарктике, для экстремальных условий?

А.БУЗАКОВ: Безусловно, они ходят и на сводной воде, но на свободной воде их эксплуатировать нецелесообразно, хотя и можно.

А.КУРЕННОЙ: Будут принимать участие в разведывании шельфов? У нас это модная тема.

А.БУЗАКОВ: Почему нет? Там одних только лабораторий 11, напичканы спецоборудованием, там всевозможные приспособления для исследования глубин, дна и всего остального.

А.КУРЕННОЙ: А вслед за ним сразу пойдет танкер. И получаем то, что искали.

А.БУЗАКОВ: Мы решали конкретную задачу, когда строили танкера для «Лукойла», «Арктик-танкер», наши танкера были оборудованы приспособлением точечного приема груза, нефти. Принцип был такой: в открытом море, в Арктике, было место, куда выбрасывался шланг с носовой оконечности танкера, и без оборудованного причала танкер бункеровался. Это реальность, и вполне она работает. Потому что любой стационарный причал в Арктике может быть снесен.

А.ЕРМОЛИН: Как относитесь к идее использования атомных подлодок в качестве плавучих атомных электростанций? Вот на Камчатке сейчас об этом говорят.

А.БУЗАКОВ: Наверное, это вопрос требует более глубокой детальной проработки. Работа с атомной энергетической установкой требует очень квалифицированных специалистов – все не так просто.

С.БУНТМАН: Спасибо вам большое. Стройте больше, качественно, хорошо проведите реконструкцию.

А.БУЗАКОВ: Мы уверенно смотрим в будущее, полны оптимизма.

С.БУНТМАН: Что хорошо. И это была программа «Арсенал».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире