'Вопросы к интервью
25 ноября 2012
Z Открывашка Все выпуски

Профессия переводчик


Время выхода в эфир: 25 ноября 2012, 10:05

С. БУНТМАН — 10 часов 8 минут, мы продолжаем, телефон все, заболел у нас телефон. Не знаю, какая у него температура, но говорить он не хочет, связывать нас не хочет. А может быть, просто обленился. Не заболел, а симулирует. Я отдам долги, прежде чем мы перейдем к нашей «Открывашке» сегодня. От Алеши из Тамбова такая история. Я бы не сказал, что она грустная, это очень хорошая история на самом деле. «Мама ждет ребенка и весь день дома, а я болею и тоже дома. Мы уже начали делать елочные игрушки. Мы их лепим из теста и раскрашиваем, а еще вырезаем снежинки. Алеша из Тамбова». Мультфильмы мы ему пошлем, 225-я СМСка. Мы сегодня с вами еще и посмотрим, и разыграем книжки для разных ребят, совершенно разного возраста. У нас в гостях Ольга Варшавер. Здравствуйте, Ольга.

О. ВАРШАВЕР — Добрый день.

С. БУНТМАН — Добрый день.

О. ВАРШАВЕР — Или утро, наверное.

С. БУНТМАН — Да нет, ну, мы уже давно все… А ребята всегда встают рано и топают. Мы с вами поговорим и о переводах, и почитаем, и вопросы позадаем. И тут замечательные вещи делают. Вот, что мне не нравится, сейчас, прежде всего. Я тут разыгрывал несколько журналов – «Вокруг света» и журнал «Наука», там есть приложение. Мы и свои журналы, наш «Дилетант» разыгрываем иногда. Но я просто начинаю страшно печалиться, когда написаны всякие… может быть, это и правильно? Всякие 16+, 12+. На книжках, которые надо читать в детстве. Кино «Последний из могикан» замечательное совершенно, с Дэниэлом Дэй-Льюисом. Гениальное кино – его обозначили «18+». Ну, куда там… про Чингачгука…

О. ВАРШАВЕР — Ну ладно – «Последний из могикан». Как можно промаркировать «Красную шапочку», в общем тоже насилие некоторое.

С. БУНТМАН — Красная шапочка, да-да-да, Красная шапочка.

О. ВАРШАВЕР — Да, это очень большая проблем. Единственное, что меня сейчас на данном этапе радует, я надеюсь, что это все разрешится. Меня радует, что издатели, авторы и переводчики сейчас просто объединились всем миром, чтобы объяснить, что этот закон не нужен, и не надо защищать детей от книг, иначе мы будем защищать детей от реальной жизни, от будущего. Это никому не нужно, и нам самим – прежде всего.

— Нет, ну есть, конечно, если и фильмы такие, которые надо обозначать, но не надо заниматься просто глупостями. А мы занимаемся не глупостями сегодня. Я рассказывал душераздирающую историю про мальчика, который брал всегда из словаря самое первое значение слова, и что у него получалось из этого. Но это тоже, это может быть художественный прием, если бы он осознавал, что это делает. Перевод – чудесная совершенно вещь, удивительная. Здесь важно тоже не впадать в крайности какие-то – можно увлечься и все свое написать, например. Тогда получается другая книжка.

О. ВАРШАВЕР — Ну, это надо тогда задать вообще вопрос – кто есть переводчик? Он автор, соавтор или, может быть, он киллер и автора, и книги – сколько угодно.

С. БУНТМАН — Да, убивец. Ужас. Да, бывает, бывает. Ну, вот кто он такой? Кто такой переводчик? Вот, мы переводим. Мы же самое главное, наверное, рассказать на нашем языке то, что было написано другим.

О. ВАРШАВЕР — Ну, конечно. Переводчик – это толмач, он толкователь. И толкователь он прежде всего смысла, а не слов. Слова – это дело десятое. Слова подберутся, если человек понял смысл. То есть переводчик, в сущности, дети, даже маленькие, это понимают, переводчик прежде всего – очень внимательный читатель. То есть когда книга, например, ко мне попадает, я же должна вычитать сначала из нее все, что туда вложил автор. Когда ребенку попадает книга – он делает то же самое. То есть любой маленький ребенок тоже потенциальный переводчик с языка автора, с языка книги, на свой внутренний детский язык. А если он еще, я не знаю, семилетний ребенок имеет пятилетнего или четырехлетнего братца, ему читает, то тем более он будет ему это как-то толковать. А если автор, например, такой, как этот замечательный человек – Томи Унгерер, я три книжки Томи Унгерера переводила, вернее, четыре… Вот эти три у нас тут есть, про крылатую кенгуру Аделаиду…

С. БУНТМАН — Кстати говоря, сегодня эти книжки кое-кто у нас получит.

О. ВАРШАВЕР — Да, но получат, вообще, люди, которые очень внимательно будут слушать наш эфир, потому что на все вопросы можно будет ответить только после внимательного прослушивания. Все ответы, на самом деле, прозвучат. Эмиль. Эмиль – это осьминог, он очень добрый был, симпатичный. Криктор был удав. Кстати, симпатичный спектакль уже идет по этой книжке. Есть такой «Домик Фанни Белл», для дошкольников сделали спектакль. И кенгуру с крылышками.

С. БУНТМАН — Ну-ка, ну-ка, дайте посмотреть.

О. ВАРШАВЕР — Да-да-да. Ну, просто в нормальной кенгуриной семье одна дочка родилась с крылышками. И родители, между прочим, не стали ей препятствовать, когда она захотела полететь.

С. БУНТМАН — Хотя для них это было очень странно.

О. ВАРШАВЕР — Во-первых, странно, а во-вторых, я думаю, тревожно, как для любого родителя. Но такой тут есть небольшой посыл для родителей, что детей надо отпускать, отпускать все-таки, когда они оперились, отпускать точно надо.

С. БУНТМАН — Ну, да. А не стричь крылья-то.

О. ВАРШАВЕР — И к чему я решила эти книжки показать – вычитать и высмотреть, потому что многие детские книжки, все-таки первичны там картинки, потому что Унгерер, например, он вообще-то художник в первую очередь. Текст там вторичен, хотя очень остроумный и симпатичный. И надо было очень внимательно рассматривать все картинки, очень внимательно вникать в текст, чтобы текст не комментировал картинку, а дополнял ее. Это тоже очень большая хитрость.

С. БУНТМАН — Конечно, но причем – как придумано. Понять, что человек придумал. Когда, что они придумали. Если это детская книжка такая, смотрите, когда придумал… Вот, Александр Павлович у нас был Тимофеевский. Они же работали, он сначала придумал свои стихи, придумал, а потом пришла художница и допридумывала. А если кто-нибудь будет переводить на английский, французский, китайский язык, то надо будет придумать, как они придумали.

О. ВАРШАВЕР — Надо будет понять, что они придумали, и что-то, конечно, еще дополнить, потому что то, что они сделают, должно произвести на читателя уже на том языке – на французском, на китайском, на любом – то же впечатление, которое оно произвело здесь на нас, на читателей Тимофеевского здесь, в нашей стране.

С. БУНТМАН — Еще, смотрите, ребята, мы же когда читаем книжки какие-нибудь, сначала читаем детские книжки, потом очень много мы читаем приключенческие, исторические, что угодно – нам еще ведь важно, когда перевели ее, но получилось, что мы понимаем, что это, например, Англия не нынешняя, или когда мы читаем Тома Сойера с Геком Финном, что это Южные штаты, и вот там своя жизнь.

О. ВАРШАВЕР — С Южными штатами все очень хитро.

С. БУНТМАН — Своя жизнь. Мы это должны понять, и то же впечатление. Но это с одной стороны, можно понять, что это такие же мальчишки, как и мы, когда читаем, и такие же девчонки вредные, как Бекки… Я сразу понял вредных девчонок, когда прочитал. Сразу понял.

О. ВАРШАВЕР — То есть вот эта книга была ключом к вредным девчонкам? Иногда у нас книги срабатывают.

С. БУНТМАН — Ключом к пониманию вредных… Правда, это мне не очень помогло в жизни, но ничего. Но я теоретически понял. Но дело не в этом. С одной стороны – это мы, но это и другая жизнь. Ее же тоже интересно узнать. Вот это ведь сложно очень.

О. ВАРШАВЕР — Ну вот, я сегодня принесла две книги, которые… буквально, это хороший очень комментарий к тому, что Вы сейчас сказали. Две книги я недавно перевела. Одна называется «Битвы по средам», но я никак не умею говорить «по средАм», хотя я знаю, что правильно.

С. БУНТМАН — Я научился. Я долго-долго учился и научился.

О. ВАРШАВЕР — В общем, среда как день недели, и тогда были битвы. Еженедельные. А были они, происходили они в 1967-1968 году на Лонг-Айленде – это такой штат, остров даже неподалеку от Нью-Йорка, и там жил мальчик Холлинг. Особое дело – 1968 год. Сергей Александрович не даст соврать.

С. БУНТМАН — Не дам ни за что.

О. ВАРШАВЕР — Во всех странах это было время очень серьезных потрясений. Вот, в Америке например что происходило?

С. БУНТМАН — Война во Вьетнаме.

О. ВАРШАВЕР — Да, это, в общем, глобально происходило, да. А что-то мы слушали еще тогда все тоже.

С. БУНТМАН — Все слушали.

О. ВАРШАВЕР — Кого мы слушали?

С. БУНТМАН — Ну, тогда слушали кто кого.

О. ВАРШАВЕР — Ну, вот Вы кого слушали?

С. БУНТМАН — У меня особая история – у меня французская, так как я…

О. ВАРШАВЕР — Что, вообще англоязычных никого не слушали? Ну, битлов-то мы слушали все, да?

С. БУНТМАН — Нет, мы слушали Биттлз, конечно, слушали Биттлз. А потом я узнал, кого они слушали, слушали всякие еще сложные вещи и достаточно суровые. Но поразительное дело: 1967 год, представьте себе, ребята – вы приходите в школу, где все, а у нас чуть-чуть с опозданием, где все аккуратно стриженные, еще достаточно узкие брюки у мальчиков. Девочки тоже с аккуратненькими прическами. Проходит год-два, мы видим – появляются, приходят ребята старшие, я помню тогда, уже у них длинные волосы, потом начинаются брюки-клеш, потом начинают рисовать у себя на школьных пиджаках вот эти пацифики, за мир, хиппи начинаются. Рубашки с цветами с такими вот концами, все. И совершенно другой мир.

О. ВАРШАВЕР — Не могу удержаться. Вот в этой книге это все есть. Книга – замечательный комментарий к тому, что Вы говорите, потому что здесь, в сущности, про Америку 1968 года. У нас тоже в 1968 году что-то происходило, у них что-то происходило. А наши дети, нынешние, не знают ни того, что было там, ни того, что было здесь. То есть я вообще очень верю в такие книжки, которые еще к тому же очень здорово описывают эпоху, дают возможность ее ощутить, почувствовать, понюхать и там внутри пожить. А вот вторая книга, которая про другую эпоху, тоже в Америке. Это книга «На синей комете» Розмари Уэллс. Красивая обложка, да?

С. БУНТМАН — Да.

О. ВАРШАВЕР — Это Баграм Ибатуллин, это тот же человек, который иллюстрировал «Кролика Эдварда», помните такого, Кейт ДиКамилло, «Кролик Эдвард»?

С. БУНТМАН — Да-да-да.

О. ВАРШАВЕР — Картинки потрясающие. А эпоха там – 1930-е годы в Америке, великая депрессия.

С. БУНТМАН — Да, начало самое. Да?

О. ВАРШАВЕР — Да, да. Посмотрите, какие картинки. Я даже не буду очень подробно рассказывать содержание книги. Я скажу только одну фразу. На эту фразу все дети делают стойку и начинают ждать книгу, как…

С. БУНТМАН — Ну?

О. ВАРШАВЕР — Вы любили в детстве играть в игрушечные поезда? Такой макет.

С. БУНТМАН — Макет. У меня была дорога ТТ 12 мм.

О. ВАРШАВЕР — Вот, вот. А у меня ее не было, и я специально ходила к моему другу за три улицы, чтобы поиграть обязательно, и он мне давал, разрешал, хотя я понимаю, что у него там кошки скребли, но это было очень для нас…

С. БУНТМАН — А у него был электровоз со светящимися фарами?

О. ВАРШАВЕР — А то! Конечно.

С. БУНТМАН — Хорошо, а паровоз, у которого все вот это?

О. ВАРШАВЕР — Ну, да. И вот это все рассматривать… А вот у этого мальчика, у главного героя этой книги, тоже были такие игрушечные поезда, которые вот так вот…

С. БУНТМАН — Ох, ну, это большая. Ох, это большая дорога.

О. ВАРШАВЕР — А потом произошла такая история – он оказался внутри этого макета. Он вынужден был туда прыгнуть и ездить на этих поездах. Вот, больше ничего не буду про эту книгу говорить, сами будете все читать.

С. БУНТМАН — Сколько раз мы это себе представляли, ребята. Сколько раз представляли, особенно, когда в вагончике дверь открывается.

О. ВАРШАВЕР — И там все внутри абсолютно как настоящее.

С. БУНТМАН — Мама родная! Это единственное, что великому писателю, когда он был маленький, Владимиру Владимировичу Набокову, был один подарок, который мама ему сделала, когда он болел – купила огромный карандаш, который ему страшно нравился, в витрине был. А вот был в железнодорожной… или бюро путешествия было какое-то, там был вагон, вот такой вагон, в витрине стоял. Они его не продавали. А то бы Набоковская мама…

О. ВАРШАВЕР — А здесь прямо так описано, как он открывает сверху вот эту крышу вагона.

С. БУНТМАН — Все, больше ничего.

О. ВАРШАВЕР — Это издательство «РИПОЛ». Ждите. Но она вот уже сейчас на ярмарке будет. К этой книжке мы еще попозже вернемся, но я вам хочу еще про Томи Унгерера пару слов сказать и вообще про то, что должен делать переводчик. Переводчик должен не только все себе представить замечательно, но иногда кое-что поизучать. Ну, например, вот эти книжки, и еще книжку про семейку Хрюллопсов…

С. БУНТМАН — Семейка Хрюллопсов?

О. ВАРШАВЕР — Да. Ну, вообще я со свинками, с поросятами давно уже на «ты», потому что я переводила и «Семейку Хрюллопсов» Томи Унгерера, и, если вы помните, замечательную Кейт ДиКамилло, я ей много переводила, но у нее была серия детская про какую-то свинку.

С. БУНТМАН — Вот, а давайте сейчас скажем.

О. ВАРШАВЕР — Как звали свинку?

С. БУНТМАН — Давайте сейчас про свинку спросим ребят.

О. ВАРШАВЕР — Ну, может они и вспомнят.

С. БУНТМАН — Может, кто-нибудь знает, и тогда у нас получит какую книжку?

О. ВАРШАВЕР — Я думаю, что кого-то из Унгереров, обязательно.

С. БУНТМАН — Мы напомним, какую. У нас про замечательную совершенно крылатую кенгуру, Аделаида. Есть у нас…

О. ВАРШАВЕР — Удав.

С. БУНТМАН — Есть у нас удав, да, Криктор.

О. ВАРШАВЕР — Догадаетесь, почему он «Криктор»? Потому что он Boa constrictor на самом деле, удав, и его просто хозяин решил назвать Криктором.

С. БУНТМАН — И у нас еще есть осьминог, добрый осьминог Эмиль. Смотрите. Скажите, пожалуйста, как у Кейт ДиКамилло звали свинку?

О. ВАРШАВЕР — Целых три книжки было про свинку.

С. БУНТМАН — У нас есть СМСки, +79859704545, телефон у нас то ли болеет, то ли отказывается работать, это мы еще выясним, проведем с ним беседу, с телефоном.

О. ВАРШАВЕР — Когда мы переводили Томи Унгерера, я это делала с младшим сыном. Он еще не очень-то английский знал тогда, но он зато мне помогал изучать какие-то важные вещи. Даже для детской книжки пришлось, например, изучить, как добывать нефть, и теперь, проходя мимо здания Лукойла, он очень хорошо знает, как работает вот эта вот…

С. БУНТМАН — Качалка.

О. ВАРШАВЕР — Качалка, которая там стоит, да. Еще он изучал спелеологию, потому что там и сталактиты были, и сталагмиты в пещере, и эти Хрюллопсы туда как раз ходили. В общем, надо очень многие вещи просто знать. Гораздо больше, чем написано в тексте. Это тоже очень важно.

С. БУНТМАН — Замечательно. Я знаю, когда Чуковские переводили Стивенсона, там такие вещи есть. Одни есть вещи, которые они придумали прекраснейшим образом совершенно, поняв очень глубоко, а есть просто редчайшие термины. Чтобы перевести «Черную стрелу», надо было изучить, честно говоря, устройство арбалета. Кто бы мне сказал еще, какую команду подают, когда стрелять из лука. Команду «Огонь» не надо выдавать.

О. ВАРШАВЕР — Конечно.

С. БУНТМАН — И команду «Пли» не дашь. Кстати говоря, «Пускай!»

О. ВАРШАВЕР — Да? То есть стрелу пускают?

С. БУНТМАН — Да, есть. И это очень хорошо.

О. ВАРШАВЕР — Нам ответили?

С. БУНТМАН — Ответили, конечно, конечно. Только говорите, какую книжку. «Про крылатую кенгуру. Иван. Свинка Мила. Можно мне, пожалуйста?» Это 246-я СМСка.

О. ВАРШАВЕР — Конечно, конечно.

С. БУНТМАН — Конечно.

О. ВАРШАВЕР — Ну, отлично. Откладываем Ивану «Аделаиду».

С. БУНТМАН — Иван пишет: «Я даже плакал, когда читал книжку Кейт ДиКамилло «Приключения кролика»». Да. Галя еще – «Свинку звали Мила», 248-я, получит другую книжку.

О. ВАРШАВЕР — Эмиля. Эмиль – очень хороший был такой, замечательный, добрый осьминог.

С. БУНТМАН — 248-я. Кто у нас еще здесь есть? И Наташе мы оставшуюся книжку, Криктора мы подарим, 243-я СМСка. Вот, я отобрал те первые три, которые у нас были правильные ответы. У нас остается буквально 2 минуты, у нас остается.

О. ВАРШАВЕР — Да. Я предлагаю за эти 2 минуты еще, чтобы ребята, может быть, отгадали, кто это такой. Я пока не говорю, что это за книга. Пока я хочу, чтобы ребята посмотрели и отгадали, что это за персонаж. Вдруг он окажется им знаком? Про эту книгу мы поговорим поподробнее. Тоже, Сергей Александрович, подумайте.

С. БУНТМАН — То есть, смотрите. Шляпа, пальто, волосы желтого цвета.

О. ВАРШАВЕР — Ну, не знаю. Да, да. Ну, вот так увидела художница. Художницу зовут Юлия Букова, она иллюстрировала эту замечательную книгу, и мы про книгу, вернее, даже про книги, потому что их уже…

С. БУНТМАН — Толстый такой, пухленький персонаж у нее получился, да.

О. ВАРШАВЕР — Я еще могу подсказать, что он набит соломой. Есть у вас какие-нибудь догадки уже?

С. БУНТМАН — Я думаю, что будут у нас сейчас догадки. Но даже если они чуть-чуть позже придут, за время новостей мы прекрасно все успеем. Успеем сделать.

О. ВАРШАВЕР — Ну, отлично.

С. БУНТМАН — А эта книжка красивейшая – мы только будем сегодня облизываться.

О. ВАРШАВЕР — Да, но мы о ней все-таки поговорим непременно, но после новостей.

С. БУНТМАН — Мы поговорим о ней, но будем облизываться. У нас хочет Полина, сразу ответила.

О. ВАРШАВЕР — И кто же это такой, как его зовут?

С. БУНТМАН — Это Страшила.

О. ВАРШАВЕР — Полина молодец.

С. БУНТМАН — Молодец, конечно, узнала персонажа.

О. ВАРШАВЕР — Да, но Вы представляете, у нас в книге этого персонажа зовут иначе. И я как переводчик сейчас вам коротенько объясню, почему. Ну, Полина, наверное, читала «Волшебник Изумрудного города» Александра Мелентьевича Волкова, который назвал это существо Страшилой.

С. БУНТМАН — И очень здорово назвал.

О. ВАРШАВЕР — Очень хорошо. Я вообще Волкова обожаю, я на нем тоже выросла.

С. БУНТМАН — Волкова мы обожаем, подумаем об этом 5 минут, хорошо? А потом с Ольгой мы продолжим.



НОВОСТИ



С. БУНТМАН – Мы продолжаем. У нас книжки замечательные. У нас гости прекрасные. Ольга Варшавер. Мы задавали вам про Страшилу. Страшила-то Страшилой, но мы говорили о том, как мы любим Александра Волкова. Я сейчас с трепетом наблюдаю, как мой внук со своим папой открывает Александра Волкова. Они сейчас только что дошли до семи подземных королей.

О. ВАРШАВЕР – Я про Волкова не скажу никогда ни одного дурного слова.

С. БУНТМАН — Я тоже не скажу.

О. ВАРШАВЕР — Потому что мы на нём выросли, потому что он очень талантливым был человеком, потому что он написал шесть книг, и только первую из них он действительно стибрил, но мы жили за железным занавесом. Он совершенно не подозревал.

С. БУНТМАН — Он так пересказал хорошо.

О. ВАРШАВЕР — Очень хорошо.

С. БУНТМАН — Он придумал это.

О. ВАРШАВЕР — Единственный укор – надо было всё-таки сказать, что вообще-то это…

С. БУНТМАН — А там есть, по-моему. В каких-то изданиях есть.

О. ВАРШАВЕР — Там вообще есть какие-то мифы, что в одних был, потом сняли.

С. БУНТМАН — А надо у меня посмотреть. У меня всё-таки самая первая.

О. ВАРШАВЕР — Да? Ну, посмотрите. В общем, я его ни в чём укорять не хочу. Дальше в последующих книгах он брал только какие-то отдельные сюжетные ходы некоторых персонажей Волкова.

С. БУНТМАН — Развивал их.

О. ВАРШАВЕР — Но дальше у него всё своё. Но оригинал – это Лаймон Френк Баум, он придумал «Чудесную страну Оз», он населил её замечательными человечками, он отправил туда девочку Дороти.

С. БУНТМАН — Дороти, да.

О. ВАРШАВЕР — И, в общем, он написал целых 14 книг. У него серия даже…

С. БУНТМАН — У него больше серия, да.

О. ВАРШАВЕР — И давно достаточно, лет 20 назад, мои коллеги и я, мы собрались и решили всё это перевести и перевели. И сейчас потихонечку эти книги, наши переводы… Мы очень бережно обращались с текстом, поэтому, может быть, немножечко медленновато работали. Но зато мы переводили все говорящие имена. А там все книжки полны говорящих имён. В общем, книжки потихонечку доходят к читателю. И уже вышла первая книга, а также почти вышла вторая, она сейчас к нам плывёт и доплывёт к Новому году.

С. БУНТМАН — Но уж очень красивая эта книжка.

О. ВАРШАВЕР — Очень красивая. Иллюстратор… я даже не назову иллюстратор, это великий мастер, художник Юля Гулкова, которая создаёт для любой книги, которую она делает, третье измерение или десятое измерение. То есть книги становятся многомерные.

С. БУНТМАН — Про измерения. Нет, сначала приподнимите суперобложку.

О. ВАРШАВЕР — Такая суперобложка, она снимается, да? Когда оно накладывается, получается так. А первая книга точно так же, с такой же суперобложкой, только она красная и красные маки. Ну, вы помните, там было маковое поле, где они все немножечко надышались макового аромата.

С. БУНТМАН — Ну, да. Я думаю, скоро 18+ будет «Волшебник Изумрудного города» даже.

О. ВАРШАВЕР — Ну, правильно. Маковый аромат. Не дай Бог.

С. БУНТМАН — Ну, конечно. Не дай Бог.

О. ВАРШАВЕР — Волков придумал Страшилу. Придумал очень хорошо. И, в общем-то, конечно, некоторые переводчики Баума тоже идут по этому пути. Ну что, Волков уже всё придумал. Мы решили пойти по другому пути. Вспомните, пожалуйста, зачем шёл этот персонаж в Изумрудный город. Они же все что-то хотели получить. Что он хотел получить? Мозги.

С. БУНТМАН — Мозги.

О. ВАРШАВЕР — То есть он считал себя глупым. А ведь Страшила – он ведь должен, наверное, кого-то пугать. Он кого-то пугал вообще в этой книге?

С. БУНТМАН — Он был пугалом.

О. ВАРШАВЕР — Нет, он был пугалом, но его сняли с этого шеста примерно на 3 минуте знакомства. Он там провёл сутки. Его сделали накануне. Его девочка сняла на третьей минуте знакомства. Он никого не испугал. Поэтому Страшила – это, наверное, не очень правильное решение. Мы решили дать ему другое имя.

С. БУНТМАН — Какое?

О. ВАРШАВЕР — Болваша.

С. БУНТМАН — Болваша. То, что мне написала Юля сейчас. «Страшилу звали Болваша».

О. ВАРШАВЕР — Ага, то есть она… значит, Юля у нас читала нашу книжку.

С. БУНТМАН — Мы Юле какую-нибудь книжку подарим?

О. ВАРШАВЕР — Обязательно. Мы ей подарим…

С. БУНТМАН — Это 268 СМС-ка, Свет.

О. ВАРШАВЕР — Да. А сколько лет Юле? Тогда я соображу, какую книжку мы ей подарим.

С. БУНТМАН — Юля здесь не написала. Юля скрывает свой возраст. Юля у нас кокетничает, я думаю.

О. ВАРШАВЕР — Я хочу вам ещё просто хотя бы один-два разворота в исполнении Юли Гулковой показать, какие бывают картинки, потому что это просто, друзья мои, какое-то чудо, самое настоящее чудо.

С. БУНТМАН — Прекрасно просто.

О. ВАРШАВЕР — И при этом я очень люблю у неё не только большие развороты.

С. БУНТМАН — А вот эти.

О. ВАРШАВЕР — А вот эти миниатюрки. Это же удивительно, сколько фантазии человек вкладывает… Сейчас, может быть, я и не найду. А всё, нашла, вот это моя любимая.

С. БУНТМАН — Пёрышко.

О. ВАРШАВЕР — А, вы думаете, что это пёрышко. Но мне кажется, что это листик, одновременно след.

С. БУНТМАН — Он как след и пёрышко. Всё, что угодно.

О. ВАРШАВЕР — Совершенно потрясающая книжка. Она к Новому году.

С. БУНТМАН — А вы помните, знаменитые рисунки Владимирского к «Волшебнику Изумрудного города» и всем последующим – там ведь тоже… это совершенно другой стиль и так далее. Но там вы помните, самые тоже любимые – это миленькие рисуночки, которые были.

О. ВАРШАВЕР — А дети ведь очень любят мелкие детали рассматривать. Я иногда брала…

С. БУНТМАН — Да, да, да. Но, кстати, там в разных изданиях некоторых рисунков нет. У меня внук увидел издание Урфина Джюса, и он говорил – а тут не было полицейских… Но хорошо, что с детства его папа помнит, что были полицейские деревянные такие. А во многих изданиях их нет. Вот такие дела. Но мы Юле подарим… мы Юле позвоним.

О. ВАРШАВЕР — Мы выясним. Я думаю, что она уже даже может другую книжку почитать, я думаю, что это будет чудный подарок.

С. БУНТМАН — А давайте Розмари Уэллс, да, да, да. Розмари Уэллс, давайте, очень хорошо.

О. ВАРШАВЕР — Раз вы такой читатель, то это замечательно.

С. БУНТМАН — А, может быть, мы сейчас уже «Битвы по средам» подарили?

О. ВАРШАВЕР — Нет, мы ещё никому не дарили.

С. БУНТМАН — Подарили. Как не подарили? Сейчас, подождите, подождите, подождите, я кому-то обещал.

О. ВАРШАВЕР — Нет, я помню. Ещё пока нет.

С. БУНТМАН — Нет, за Страшилу Полине я пообещал.

О. ВАРШАВЕР — Я вам ещё хочу рассказать про одну книгу, которой у меня тут просто как-то на столе не оказалось, но у нас ещё в издательстве «Розовый жираф»… А вот эти две книги – это издательство «Розовый жираф».

С. БУНТМАН — И ещё я вам тут помашу двумя другими книжками, которые у меня тут попались, не я их переводила. Переводили мои дорогие коллеги и друзья. Это «Пендервики на улице Гардем», это уже вторая книга.

О. ВАРШАВЕР — Да, у нас да. «Пендервики» у нас была книжка даже.

С. БУНТМАН — Это чудное совершенно чтение. И ещё тут «Питер обыкновенный», это тоже очень хорошие книги. Но одна книга у нас тут на столе не оказалась. А эту книгу я переводила с большой любовью. Она называется «Я, Хуан де Пареха».

О. ВАРШАВЕР — Это чудная книга!

С. БУНТМАН — Автор – Элизабет Бортон де Тревиньо. У меня ребята расхватали эту книгу… Ой…

О. ВАРШАВЕР — Я вам хочу сказать так. Я вообще такой переводчик, который очень редко соглашается, если звонит издатель – мы хотим, чтобы вы нам перевели такую-то книгу. Я на это очень редко клюю, потому что у меня всегда…

С. БУНТМАН — Да, после слов «мы хотим» отвечают «да» иногда. Нет, такое не делается.

О. ВАРШАВЕР — Нет. Я всегда должна придумать какой-то свой проект. Я прихожу с этим проектом к издателю сама, я что-то выдумываю. Но тут мне позвонили из издательства «Розовый жираф», предложили эту книгу. Я сказала – ну, присылайте, я почитаю. И когда я стала читать, тут я поняла, что я попалась. И отказаться я не могу.

С. БУНТМАН — Скажем два слова…

О. ВАРШАВЕР — Потому что в этой книге… книга про художников. А я, наверное, в прошлом или будущей жизни, наверное, галерейщик, то есть для меня про художников – это очень здорово. Потом, я очень люблю историю. А там речь о XVII веке, об Испании в XVII веке, где придворным художником при дворе испанского короля Филиппа IV из династии Габсбургов был великий, может быть, самый великий в ту пору художник Диего Веласкес.

С. БУНТМАН — Да.

О. ВАРШАВЕР — И он в сущности является главным героем этой книги. И мы там такое оформление интересное очень придумали, в общем-то, все вместе, потому что пока я переводила, естественно, я это сделала своим проектом, пока я переводила, я несколько списков для комментариев составила, написала список иллюстраций, которые непременно должны быть в этой книге, хотя в оригинале никакого Веласкеса там не было. Ну, просто книга и книга с обложкой, всё. Так вот издают в Америке книги. А как мы можем… а мы можем очень красиво. Значит, мы сделали там и репродукции с картин Веласкес, причём, тех именно, которые в книги не просто описаны, там описана история их создания.

Мы сделали комментарий, причём, на полях. Я знаю, что дети не очень любят читать сноски. Я уговорила нашего арт-директора, ну, то есть не уговорила, он очень легко на это согласился, ему самому было интересно, что надо сделать поля и надо сделать на полях врезы.

С. БУНТМАН — Это гораздо легче.

О. ВАРШАВЕР — Там короткие слова, которые можно было объяснять.

С. БУНТМАН — Самое главное – не дай Бог не комментарии сзади.

О. ВАРШАВЕР — Извините. Комментарии сзади тоже есть. Но они там только для любознательных, для тех, кто хотят в принципе расширить.

С. БУНТМАН — То есть не надо закладками… Четырьмя пальцами закладывать книги.

О. ВАРШАВЕР — Нет. Они там для тех, кто ещё хотел узнать про тех же Габсбургов. Например, почему у них так много детей умирало, например, да? Важно же? Почему, например, вообще очень много там тканей описано, красок, как изготавливали краски. Вообще вот эти все вещи, то, что нельзя было пояснить, да, это приложение.

С. БУНТМАН — Уже приложение.

О. ВАРШАВЕР — Это я писала тоже сама. Причём, книга такая получилась… А ещё я помню по себе, как много читавший в детстве ребёнок я очень много неправильных ударений ставила. То есть я слова опознавала визуально, но я не знала, где ставить ударения, поэтому на этих комментариях постраничных мы везде поставили ударения.

С. БУНТМАН — Ну и правильно. Хорошо.

О. ВАРШАВЕР — Потому что это очень важно. Детям ещё сразу объяснить, как это должно звучать. Так что вот эта книга… Да, ещё там про других художников, там не только Веласкес персонаж, там его слуга, друг, ну, изначально раб, хотя на самом деле это исторически не доказано. Но такова фантазия автора. Сам Хуан де Пареха. А ещё Мурильо учился у Веласкеса. И он там очень обаятельный персонаж в этой книге. А ещё в гости ко двору испанского короля приезжал Рубенс. Между прочим, Голландия была колонией Испании.

С. БУНТМАН — Да, это Южные Нидерланды. Как раз то, что сейчас Фландрия.

О. ВАРШАВЕР — Пока я там разбиралась, кто кем кому приходился, я прям так историю XVII века сама подробно узнала.

С. БУНТМАН — Да, конечно! Всё это мы узнаём.

О. ВАРШАВЕР — И возвращаясь к истории всё-таки, я хочу вам сказать, что вот эти две книги, о которых мы уже два слова сказали, они не столько культурные мосты… Говорят – переводчик кто? Строитель мостов между культур. А мне кажется, что мы, переводчики детской литературы, во всяком случае, мы наводим мосты между эпохами. То есть нам очень важно так прописать эпоху и так её подать, чтоб дети, когда читали… подростки. Это подростковые книжки. Это, я бы сказала, лет с 9 надо читать. Это лет с 11 всё-таки, как-то так.

С. БУНТМАН — Ну, да. Это, понимаете, дело не в том, что там что-то. Мы же не… бум, ляпаем всякие 12+, 18-.

О. ВАРШАВЕР — Нет, это из других соображений.

С. БУНТМАН — Просто мы же видим, как в разное время, а у меня есть друзья, которые никогда не читали приключенческую литературу, потому что это им было не интересно, а, например, до 18 лет читали в основном сказки, и ничего с ними страшного не случилось. Но просто когда начинает интересовать вот такая вещь… я помню по себе, у меня один, мои друзья по-другому развивались. Мы же не можем для каждого читателя, для каждого ребёнка поставить какой-то возраст. Мы можем прикинуть вот так вот, посмотреть, что с 11 лет, примерно 11-12 лет, мы начинаем интересоваться больше такими вещами, то, что здесь есть.

О. ВАРШАВЕР — В этой книжке, например, вот, у нас сейчас скоро будет Ханука, потом Рождество, да? В этой книжке описано замечательно совершенно, как в школе в маленьком городке отмечали эти праздники. В школе в основном учились дети либо из еврейских семей, либо из католических.

С. БУНТМАН — Именно из католических.

О. ВАРШАВЕР — Там католики в городе, исторические мигранты католики были.

С. БУНТМАН — То, что не так абсолютно часто в Соединённых Штатах.

О. ВАРШАВЕР — Да, да, да. И в декабре… вообще все главы в этой книге прям месяцы учебного года – с сентября по июль. И вот как выглядели украшения в школе. «В вестибюле на первом этаже мистер Венглер установил огромную ёлку и обкрутил её серебряными герляндами. С каждой ветки свисали крупные, с величиной грейпфрутт шары, на этот раз пластмассовые, потому что в прошлом году мистер Венглер своими глазами видел, как скверно брат… поступил со стеклянными. Там, где шары висели пореже, серебрились и развевались от сквозняка мишура и дождик, а когда входная дверь хлопала особенно сильно, нити слетали, кружились по вестибюлю и вылетали на улицу. В противоположном конце вестибюля установили ханукию…». Это такой еврейский девятисвечник, именно девятисвечник… на Хануку ставили девяти. Это не ошибка. «Тяжёлый старинный, который принадлежит семье мистера Шамовича, это их математик, уже больше 200 лет. На бронзовых чашечках застыли подтёки белого воска со свечек, истаявших ещё в России».

То есть это ощущение мигрантского городка.

С. БУНТМАН — В одной фразе мы уже с вами узнаём целую историю.

О. ВАРШАВЕР — И четвероклассники-католики, вырезали ханукальные светильники из картона, обёртывали их блестящей алюминиевой бумагой. А пятиклассники-евреи делали вот эти рождественские украшения. Вот так жила школа.

С. БУНТМАН — И с ними ничего не случилось.

О. ВАРШАВЕР — Это тоже очень важно. Дорогого стоит, ей Богу. А вообще сюжет этой книги замечательной… вот этот главный герой, мальчик… — он один был в классе не католик и не иудей. Он был протестант.

С. БУНТМАН — Да.

О. ВАРШАВЕР — По средам все вот эти его одноклассники отправлялись получать религиозное образование. Одни в собор, другие – в синагогу. А он оставался в школе. И по правилам учительница должна была оставаться с ним. С ним с одним.

С. БУНТМАН — И что-то ему преподавать, или просто?

О. ВАРШАВЕР — Занимать как-то его. И он сразу понял, что ей это не очень нравится. Иначе у неё было бы просто свободное время. И он решил, что она его хочет буквально уморить. А она придумала, что они будут читать Шекспира. И они постепенно прочитали довольно много произведений Шекспира, надо сказать. Начали они с «Венецианского купца», потом они читали даже не скажу, что, потому что сейчас отрывок прочитаю, потом они прочитали «Ромео и Джульетту», это уже ближе к январю-февралю, потому что это будет связано, там замечательный «День святого Валентина» они отмечают, и было важно, что «Ромео и Джульетта». Потом он ещё читал «Макбета», «Гамлета», а потом в конце читал «Много шума из ничего».

А в ноябре…

С. БУНТМАН — На десерт они «Много шума из ничего» читали.

О. ВАРШАВЕР — «В ноябре на Лонг-Айленде снега не жди, идёт дождь. Идёт и идёт. Беспросветно. Думаю, следующую пьесу Шекспира миссис Бейкер выбрала из-за погоды. Называлась «Буря». Только и этот её коварный замысел потерпел крах, потому что «Буря» оказалась даже лучше «Венецианского купца». Если честно, «Буря» почти затмила «Остров сокровищ» Стивенсона. А это, сами понимаете, дорогого стоит. Удивительно, сколько разных прикольных штук насовал Шекспир в эту «Бурю». И шторм на море, и покушение всякие, и ведьм с волшебниками, и невидимых духов, и революцию. Напиваются они там в стельку, так что засыпают мертвецким сном. А главное – там есть злое чудище по имени Калибан, представляете, и мать его звали Сикораксой. А в этом классе, поскольку, видимо, учительница была очень большой любительницей Шекспира, жили две крысы в клетках, как раз Калибан и Сикоракса. Кстати, мне кажется, сама миссис Бейкер эту пьесу не читала, иначе бы она мне её не дала».

Это к вопросу о законах.

С. БУНТМАН — Ага.

О. ВАРШАВЕР — «Потому что детям такое, по-моему, читать не стоит. Разве что в кратком пересказе. Калибан, чудище из пьесы, а не наша сбежавшая крыса, употребляет бранные слова, такие, вполне крепкие. По сравнению с ними словечки, которые говорил, стоя на парте, мистер Венглер – детский лепет. Даже брат… так не ругается, а уж он-то умеет. Иногда такое сказанёт – жёлтый школьный автобус покраснеет от стыда. Я решил выучить все шекспировские проклятья. Хотя достоверно не знал, что они означают. Ну и пусть. Главное произносить их поубедительнее, смачно. Я принялся тренироваться у себя в комнате, мысленно адресуя ругательства сестре. Вихрь юго-западный дохни на вас и волдырями обмечи вам кожу. Вы, небось, думаете – это не очень забористо? Но если произносить слова медленно и угрожающе, особенно «волдырями», получается страшненько. А если ещё глаза сощурить, так по-настоящему страшно. Зато остальные проклятья, которые изрыгает Калибан, наоборот, надо говорить быстро и громко: «Багряная чума вас задави». Или вот это: «Пади на вас все жабы, гады, чары Сикораксы». А вот это ещё почище: «Пади на вас нечистая роса гнилых болот, которую сбирала мать вороновым колдовским пером». О чём тут речь, я толком не знаю. Но если сказать последние три слова с нажимом, результат гарантирован. Ну, убедились теперь, что миссис Бейкер этой пьесы не читала? Знай она, что тут такое непотребство, ни за что не дала бы мне книгу».

С. БУНТМАН — Чудесно. Кстати говоря, сама «Буря», у меня такое ощущение, что по-русски целиком настоящей «Бури» ещё нет.

О. ВАРШАВЕР — Сейчас недавно для театров сделан был новый перевод.

С. БУНТМАН — Да? Хороший?

О. ВАРШАВЕР — По-моему, очень приличный. Надо, конечно, смотреть повнимательнее, но, по-моему, этот перевод очень достойный. Это не что-то старое, что было раньше. Вообще переводов много.

С. БУНТМАН — Потому что да, потому что когда-то мы хотели сделать, ещё и в школе и со старшими ребятами, мы хотели сделать «Бурю».

О. ВАРШАВЕР — Поставить, да?

С. БУНТМАН — Да, конечно.

О. ВАРШАВЕР — Здесь в этой книге они ставят. И мальчик играет Ариэля. И совершенно замечательные там тоже приключения на эту тему происходят, потому что, как вы понимаете, Ариэль – это дух, а дух – он пола не имеет. И его все стали уличать, что он девчачью роль играет. Вот это ещё один такой лейтмотив в этой книжке. В общем, там много очень забавных и очень таких человеческих вещей.

С. БУНТМАН — Да, да. Просто мы хотели поставить, но оказалось, что та часть нас, которая читала по-английски и читала по-русски, читали разные пьесы.

О. ВАРШАВЕР — Из-за перевода. То есть есть всё-таки проблемы с переводом, да?

С. БУНТМАН — И там, где мы веселились, наслаждались, плакали и смеялись, это не производило никакого впечатления. Ребятам-то, вашим героям повезло, они могут читать и ставить этот спектакль. Ольга, спасибо большое. У нас всё настает.

О. ВАРШАВЕР — Нам надо будет обязательно детям разобраться, кому что.

С. БУНТМАН — Да, мы разберёмся с книжками. И сейчас я просто задам вопрос для программы «Говорим по-русски». Скажите, пожалуйста, ребята, что раньше называли седмицей. Да и сейчас в определённых обстоятельствах называют в определённом стиле, в определённых местах. Неделю, воскресенье или седьмую букву алфавита.

И я предлагаю Гудрун Мебс «Бабушка! – снова кричит Фридер», у нас будут ребята, которые отгадают. У нас сейчас единственный способ общения такой, кроме Twitter’а – это СМС-ки. +79859704545.

Катя спрашивает: «Как стать хорошим переводчиком?». Хорошим переводчиком стать надо, во-первых, очень хотеть. Хотеть рассказать то, что сам прочитал. Это, между прочим, и журналистские дела тоже, обязательно хотеть рассказать то, что ты узнал. Точно так же хотеть рассказать, научиться и очень внимательно читать. Самое главное – радоваться, переживать тому, что там написано. И с холодющей головой никогда ты хорошего перевода ты не сделаешь и хорошей книжки не напишешь. Спасибо большое. Ольга Варшавер была у нас в гостях в «Открывашке».

О. ВАРШАВЕР — Спасибо.

С. БУНТМАН — До свидания, до следующего воскресенья, ребята.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире