'Вопросы к интервью
03 июня 2012
Z Открывашка Все выпуски

Рисуем животных и не боимся рисовать


Время выхода в эфир: 03 июня 2012, 10:08

С. БУНТМАН — Ну что же, доброе утро ещё раз. 10 часов почти что 7 минут. Сергей Бунтман ведущий «Открывашки». И в гостях у нас Сергей Цигаль, добрый день.

С. ЦИГАЛЬ — Добрый день.

С. БУНТМАН — Добрый день. Будем рисовать животных всевозможных. Здесь уже есть вопросы, и с трудностями обращаются ребята, вот, здесь у нас… у меня СМС-ки есть. Но сейчас мы сделаем вот что. Мы разрешим две загадки. Одну загадку, вот, я рассказывал ребятам, что естественно у меня никакие лошади не получались, например. Но мне было необходимо рисовать для своих целей конных рыцарей, и я применял, конечно, хитрость невероятную, но простую. И правильно, здесь мне очень нравится, когда Филипп, который Улица мира у бабушки, он так обозначил, Филипп, когда мне… ну, с ошибками, к сожалению, но ясно, что сам написал, какую хитрость я применял… «Так конь весь в доспехах», — говорит. Покрывало такое, и конь был в маске, так что эта хитрость была велика. 278-ая СМС-ка.

С. ЦИГАЛЬ — Есть такая хитрость – руки в карманах, а ноги в траве, и не надо рисовать пальцы и стопы.

С. БУНТМАН — Да, да, да, есть. Нет, много таких хитростей

С. ЦИГАЛЬ — Я очень любил рисовать людей в длинных одеяниях. Так гораздо легче было.

С. БУНТМАН — Дети вообще здорово рисуют. Особенно девочки цвет чувствуют хорошо.

С. ЦИГАЛЬ — Цвет, да?

С. БУНТМАН — Хорошо как-то.

С. ЦИГАЛЬ — И второе у меня вот… вот-вот-вот-вот-вот-вот, кто у меня здесь. Да. Только… да, и книжку у нас о Москве выиграл Анатолий, который первым написал нам, что те кролики, те незатейливые кролики – это гобелен, вытканные кролики такие у меня были на загадочной картинке, это страница «Открывашки» в Facebook’е, и вопрос был – в каком музее эти кролики живут?

Так вот, Анатолий написал: «Музей… посвящённый Средневековью в Париже». Это гобелены… шесть их… XV века… «Дама с единорогом». И там много всевозможных зверей, цветов, растений. Но там кроликов масса… вот эти только два кролика крупным фрагментом были взяты. Там есть одна, дорогие друзья, дорогие ребята, если вы с родителям когда-нибудь туда попадёте, там есть одна большая опасность. Опасность в этом полутемном зале, где показывают гобелены XV века, если вы… вы, конечно, сядьте на скамеечку или будете ходить вдоль гобеленов, будете рассматривать. Самое главное, я вам скажу, вовремя уйти.

Потому что когда ты начинаешь смотреть все детали, масса всяких символов, там столько глаз, столько взглядов, столько… что там… вовремя сбежать надо, ребята, потому что там можно остаться навсегда.

С. БУНТМАН — Следящие за тобой глаза, когда ты идёшь по залу.

С. ЦИГАЛЬ — Там удивительно… начинаешь входить в какой-то такой транс. Так что, ребята… но самое замечательное в этом ещё музее – это то, что ребята уходят с такими планшетами, альбомами, и там сидят, рисуют, срисовывают, тихонечко чего-то рассказывают…

С. БУНТМАН — По-моему, у нас тоже это происходит.

С. ЦИГАЛЬ — Теперь да, теперь гораздо чаще это происходит. Так вот, Сергей, первый вопрос здесь был у меня: «Срисовывать получается, а так не очень». Когда говорят ребята здесь: срисовывать — это полезно или не полезно?

С. БУНТМАН — Ну, вообще, «срисовывать» у художников всегда было плохим словом. И если один взрослый художник хочет другого подначить, говорит – срисовываешь? Это такая негативная оценка, что называется. Вообще, лучше не срисовывать, а рисовать с натуры. Это очевидно. Очень сложно. Если мы говорим о животных. Очень сложно рисовать животных. Я могу сказать, что я не успеваю за ними уследить. Они всё время двигаются.

Я начал свою деятельность очень поздно как художник. У меня папа, уже взрослого человека, я уже к тому моменту закончил университет, кафедру биогеографии.

С. ЦИГАЛЬ — Ого.

С. БУНТМАН — Да, был уже большой мальчик совсем. Мне уже было лет 30 с лишним. Вот, он меня отвёл в кружок рисования при зоопарке. Был такой кружок. Там рисовали замечательные художники-анималисты. Он был при Союзе художников. И там приносили две клетки с разными зверями, мелкими достаточно, которые влезают в эту клетку. Мог быть петух, ласка какая-нибудь, я не знаю, ёжик, то, что можно… и какая-нибудь куничка или хорёк – она же ни секунды не сидит на месте, это же бесконечно такой движущийся…

С. ЦИГАЛЬ — Конечно.

С. БУНТМАН — Да. Поэтому нужно долго сидеть и наблюдать. Рисование – это изучение, это наблюдение, это можно придти и посмотреть скелет, анатомию, скелет зверя, и чтобы понимать, откуда, за что цепляться, где у него торчит не просто так, многие рисуют собаку, скажем… они так делают ей ножку, не фиксируя внимание на ключевых моментах, на косточках, на сочленениях, а это очень важно. И если ты где-то что-то не так нарисуешь… но если ты отметишь именно эти месты.

С. ЦИГАЛЬ — Где у неё сгибается-то.

С. БУНТМАН — Где у неё сгибается нога. И надо знать, что нога сгибается, что это нога, что копыта – это… или рука. Собака ходит на пальцах, поэтому вот этот локоть находится вот здесь.

С. ЦИГАЛЬ — Кто смотрит «Сетевизор», показывает…

С. БУНТМАН — А вообще я могу сказать, чтобы было проще дальше рисовать и вообще жить на свете, вы должны понять, что все млекопитающие устроены одинаково – у всех есть руки, у всех есть ноги, у всех есть пальцы, даже птица с крайними крыльями – это как раз те самые пальцы, которые у человека, да? Только они не так немножко выглядят. И собака, и лошадь – примерно одинаково всё устроено. У них разные подушечки, да, у кого-то срослись пальцы в копыта, то есть надо, помимо того что ты рисуешь, а рисуешь, ты сидишь в этой клетке и рисуешь этого… и невозможно за ним углядеть. И когда-то на секунду он замирает, ты начинаешь рисовать, как учил меня папа, блестящий рисовальщик, ты начал, а он в это время повернулся. Ты рисуешь рядом, он повернулся в другую сторону, ты рисуешь рядом, мордочку, ты рисуешь третье… и вот так покрывается… потом он опять возвращается в это положение, ты добавляешь здесь, ты добавляешь здесь. Таким образом, долго за ним наблюдая, добавляя то там, ты можешь на одном листе получить несколько быстрых набросков. Плюс…

С. ЦИГАЛЬ — Практически всего движения.

С. БУНТМАН — Плюс полистав книжку, учебник какой-нибудь, как рисовать животных, понять, как устроены его кости, и всё, то есть это достаточно сложно, конечно, всё равно может не получиться. Но надо долго, надо долго рисовать, срисовывать плохо. Хотя художник пользуется в своей работы фотографиями, ничего в этом плохого нет, потому что некоторых животных ты, может, и не увидишь никогда воочию, да?

С. ЦИГАЛЬ — Да нет, Сергей, мне всегда казалось, что самое главное, что ты срисовываешь, потому что дело не в том, фотографию или картины, что ты в ней срисовываешь? Пытаешься так просто воспроизвести, что там дальше это… или по клеточкам, как портрет Владимира Ильича Ленина.

С. БУНТМАН — Ну, да.

С. ЦИГАЛЬ — Пытаешься это сделать… Или пытаешься понять, что там собственно вообще сделано.

С. БУНТМАН — Потом, как кто-то говорил из великих художников, если ты точно срисовал мопса, то будет два мопса. Один живой, а второй у тебя на картинке. И будет два мопса. А тут надо бы какое-то своё отношение. Чем рисунок отличается от фотографии? Фотография фиксирует мгновение всё точно, а рисунок… в рисунке ты выделяешь то, что тебе хочется. Что-то можно убрать…

С. ЦИГАЛЬ — Всё равно, если ты просто такой точнейший, я не знаю, кропотливый натуралист, реалист, всё равно у тебя отношение будет.

С. БУНТМАН — Конечно, а если это будет такой замыленный, задрюченный рисуночек, точненький-точненький-точненький, и будет срисована собака со всеми волосками. Не на волоски надо смотреть, когда ты рисуешь, а надо смотреть на строение черепа, глазная впадина, надо фиксироваться на торчащих скулах, на месте, где зубы, где как встраивается нижняя челюсть, и тогда, если ты всё главное наметил, то тогда уже… и глаз вставил правильно… то дальше тебе будет уже легче и набросать ту же самую шерсть, и, я не знаю, и блики поставить, это последнее дело.

С. ЦИГАЛЬ — То есть, получается так, что даже если мы своего не совсем до точности похожего на того, кого мы рисуем, если мы его воспроизводим… мы же его, получается, заново создаём. Он заново у нас и бегает, и заново у нас и прыгает. И смотрит, и головой вертит.

С. БУНТМАН — И, может, он, я не знаю… И ещё хочу добавить, что если… и это идеальное положение вещей, если у тебя в доме живёт собака или кошка, которую ты всё время рисуешь. Она у тебя всё время под рукой, ты очень её хорошо знаешь, ты изучил её досконально – и устройство, и то, что она любит, и как она сворачивается клубочком, и тут можно что-то опустить в этой кошке, каким-то одним движением – раз вот так вот, на что-то обратить внимание, я не знаю, когда пяточка… когда не пяточка, а подушечки и пальчики снизу так правильно нарисованы, то даже теряющаяся в шерсти нога уже становится ногой или рукой, как я называю…

С. ЦИГАЛЬ — Если точно ты поймал… или даже ухо… которое у собаки куда-то… как локатор у тебя это ухо… если точно ты поймал, то у тебя и вся собака оживёт.

С. БУНТМАН — Конечно. И, конечно, легче рисовать гладкошёрстных собак и каких-нибудь котов, сфинксов, чем пушистых, потому что там всё теряется в шерсти, очень трудно найти эти самые ключевые моменты, за которые можно зацепиться карандашом.

С. ЦИГАЛЬ — Ой, ну тогда… зато я знаю, как свою собаку рисовать. Там очень много всего, особенно когда он не стриженый скотч-терьер, я хорошо знаю, как его рисовать. Рисуешь такой валенок – и вот будет твой скотч-терьер.

С. БУНТМАН — Да, правильно вставленные глазки, выражение…

С. ЦИГАЛЬ — Ну и тоже… потому что у него такие брови, которые вот сюда… вот эти брови правильно нарисовать, и вот получится 100%-ый скотч-терьер.

С. БУНТМАН — Я недавно обнаружил, что у моей собаки… у меня недавно появилась новая собака… у меня всегда были русские псовые борзые, они на картинках, а тут… я не ожидал, мне достался царский подарок из питомника, который так и называется – «Царская прихоть», мне достался действительно царский подарок. Мне подарили ирландского волкодава.

С. ЦИГАЛЬ — Ой.

С. БУНТМАН — Это самая большая собака в мире.

С. ЦИГАЛЬ — Ой. Ой. Это ведь что-то такое вот такое.

С. БУНТМАН — Если мы, как сейчас сидим, и Дуня моя, ещё маленькая, она ещё не выросла, ей всего 1,5 года, она щенок. Она подошла бы… она лицом была бы вровень.

С. ЦИГАЛЬ — Лицо в лицо.

С. БУНТМАН — Да, лицо в лицо.

С. ЦИГАЛЬ — Лицо в лицо.

С. БУНТМАН — Но она мохнатая, её сложно рисовать. Она мохнатая, и у неё все вот эти моменты, на которые я обращаю внимание, все теряются в шерсти. Глазки вот так закрыты, не видно. Но ресницы от 3 до 5, вот, я так… вот такой длины ресницы, всем на зависть. Всем барышням на зависть.

С. ЦИГАЛЬ — Вот, очень много ребят рисуют… рисуют и фантазируют. Рисуют фантастических животных, не животных, но рептилий, динозавров, ещё кого-нибудь. Вот, что здесь главное? Потому что фантазируем мы тоже ведь очень много, особенно слава богу, что мы иногда не разучиваемся это делать, а иногда разучиваемся, но во всяком случае мы фантазируем, придумываем, у нас какие-то бывают фантастические животные. Вот, здесь что главное? Или можно абы как?

С. БУНТМАН — Я никогда не рисовал фантастических животных, но могу сказать, что все современные животные произошли от этих… если мы говорим о каких-нибудь ихтиозаврах, диплодоках – они всё равно все устроены примерно так же. Всё равно. Там изменены пропорции, там какая-нибудь двадцатиметровая шея, какой-то жуткий длинный хвост, ноги, огромные вот эти передние бывают хищные такие маленькие…

С. ЦИГАЛЬ — А, вот эти лапки.

С. БУНТМАН — Да, маленькие лапки.

С. ЦИГАЛЬ — У тираннозавра.

С. БУНТМАН — У тираннозавра. Сзади у него длинные, а руки передние у него маленькие. Но тем не мене всё устроено точно так же. Точно так же. И смотришь – и где-то лопатка… всё равно его ты никогда не увидишь воочию, его можно увидеть только в книжках, сделанных…

С. ЦИГАЛЬ — Можно собранные частями скелеты.

С. БУНТМАН — Частями скелеты в музеях.

С. ЦИГАЛЬ — Я правильно понял, что здесь самое главное понять, будь у тебя двуглавный орёл или трёхглавый дракон, он же… это же как-то, что называется, работает. То есть это как-то… три шеи… как-то они существуют, друг к другу относятся, то есть это шеи, но три.

С. БУНТМАН — Ну, да, но всё равно череп есть, глаза есть, есть зубы, есть верхняя челюсть, есть нижняя челюсть. Ты можешь его представить, я не знаю, тигром или собакой, нарисовать ему голову собачью или тигриную, львиную, какую угодно.

С. ЦИГАЛЬ — Конечно. И я знаю, что те, кто учат биологию, преподаватели любят развлекаться таким образом, и ребята гораздо лучше понимают, как что устроено. Например, действительно продумать, каким образом дракон может выдыхать огонь, и при этом не сгорать сам внутри. Вот, они придумывают это, и получается, что они изучают, как животное устроено внутри. Так же, вот, двуглавный орёл – это что? Вот, сделать анатомию этого двуглавного орла, у него сколько чего.

И это очень здорово. От противного, как раз от того, что не существует, они изучают то, что существует.

С. БУНТМАН — Вы меня в тупик поставили. Как выдыхать огонь, действительно, я сейчас думаю. Но я знаю, как делают это фокусники. Они просто набирают керосин, выплёвывают его и поджигают. Главное – не обжечься.

С. ЦИГАЛЬ — У дракона здесь должна быть…

С. БУНТМАН — Зажигалочка, горелочка…

С. ЦИГАЛЬ — Очень может быть, не знаю.

С. БУНТМАН — Как у газовой колонки, если кто видел, в квартире, были.

С. ЦИГАЛЬ — Щёлкает такая – чик-чик-чик. Может быть, не знаю. Не встречал. Скажу вам честно, даже в разных зоопарках мира, которые я люблю очень посещать и всякие аквариумы, вот, не видел я никого огнедышащего.

С. БУНТМАН — Хорошо, ребят, продолжайте задавать свои вопросы. Я вам скажу только, какие книжки… ну, вот, у нас «Большая книга почемучек», у нас одна ушла книжка, мы её разыгрываем, «Большая книга почемучек», у нас осталась… «Однажды Сеня» у нас осталась история… того, что делала однажды Сеня. Ещё несколько экземпляров остались. Осталась у нас книжках с паззлами про войну 1812 года. У нас остался один экземпляр, ребята, это последний. Тут внутри просто есть паззлы. Разбирать и собирать. Они не очень сложные, эти паззлы, но во всяком случае привлекают внимание.

С. ЦИГАЛЬ — Когда я был маленький, таких книжек не было. Паззлов не было.

С. БУНТМАН — Наибольшее, что было, это книжки… были, которые открывались… объёмные.

С. ЦИГАЛЬ — А там царство!

С. БУНТМАН — Там царство, да.

С. ЦИГАЛЬ — Это было, это было, это было.

С. БУНТМАН — «Кот в сапогах», «Спящая красавица» была.

С. ЦИГАЛЬ — «Остров сокровищ», что-то там было очень интересное.

С. БУНТМАН — Этот чешский художник… тогда у нас стали делать, да. Очень стали делать. И «Фиксики одни дома» у меня ещё есть такая книжка со всякими штучками.

С. ЦИГАЛЬ — А какие были художники замечательные! Лебедев. Как он рисовал животных! Канашевич! Какие были чудесные графики! А Лебедев ленинградский! Гений просто!

С. БУНТМАН — Вот, мы сейчас продолжим, так что задавайте свои вопросы или рассказывайте, что и как вы рисуете, потому что можно и рисовать, и делать, ну, другими техниками, так скажем, можно изображать, тех же самых животных.

С. ЦИГАЛЬ — Да, могу рассказать, кстати, если кому-то это интересно.

С. БУНТМАН — Конечно, мы расскажем. Но чуть позже. Сейчас завершим про рисование. Вот здесь мне, кстати, о техниках. Вот, есть такие, уже готовые гравюры животных, предготовые, которые можно… это даже не гравюры, там процарапывать нужно. Это просто весёлое занятие или это как-нибудь развивает?

С. ЦИГАЛЬ — А я не знаю, что это какое. Как процарапывать? По готовому?

С. БУНТМАН — Процарапывать по готовому трафарету. Получается такая забавная предгравюра.

С. ЦИГАЛЬ — Ну, мне кажется, что это неправильно, потому что рисовать нужно самому. Это всё равно что, я не знаю, учиться плавать… в воде круг какой-то очень часто. Не умеет ребёнок плавать, ему надевают круг, пытаются его научить таким образом. Это неправильно. А вообще всему надо учиться – и рисованию, и плаванию, всему нужно учиться у специалистов. Но пока ты маленький, то можно делать что угодно. Но какие-то вещи помнить, держать их в голове. Например, запомнить, что рисовать нужно самому, не срисовывать, не пользоваться никакими подготовительными… Книжки-раскраски – это нехорошо. Лучше, если ты криво, косо, но нарисуешь, краску положишь сам. И, кстати говоря, не краску, а цвет. Потому что цвет от краски отличается тем, что ты его смешиваешь, и не надо в прямую, скажем, писать голубое небо синей краской, зеленую траву, а надо попробовать смешать, попробовать посмотреть. Небо совсем не синее, оно бывает всякое, оно и красное, оно и серое, в нём и жжёная кость, и…

С. БУНТМАН — Что угодно.

С. ЦИГАЛЬ — Да, и в нём присутствует и охра светлая, и чего там только нету. Вот это всё нужно замешивать рядышком на палитре, я не знаю, если у тебя масляные краски, но кроющие. Если акварель, то там белила, собственно, бумага, то есть много всего. Но, конечно, лучше всё делать самому.

С. БУНТМАН — Лучше делать самому.

С. ЦИГАЛЬ — Мне повезло. У меня родители художники. Поэтому…

С. БУНТМАН — Нет, ну просто Сергей Цигаль – он такой, его даже вернули на истинный путь, когда он куда-то убежал в какие-то неведомые науки, вот, его всё равно взяли и вернули.

С. ЦИГАЛЬ — Поэтому я всегда говорю, что я молодой художник, я старый так… по жизни. А художник молодой. Так получилось.

С. БУНТМАН — Так. Друзья мои, здесь есть очень интересные СМС-ки ваши, мы продолжим через 5 минут, и заказывайте нам книжки, которые вы хотите получить, задавая при этом вопросы – СМС-ки +79859704545, а можно ещё vyzvon’у написать в Twitter.



НОВОСТИ



С. БУНТМАН — Поехали дальше. Светлана Ростовцева ваши телефоны записывает или номера СМС-ок с вашими вопросами, соображениями или заказом книг, конечно. Ну, вот, здесь Юлия делится своими соображениями, это 309-ая СМС-ка: «Проще всего, — считает она, — рисовать бабочек, и даже мой трёхлетний брат умеет. А вот носорогов очень сложно». Книгу про пекаря, это из предыдущего нашего набора, Свет, пометь, пожалуйста. Бабочек сложно рисовать? Тоже непросто.

С. ЦИГАЛЬ — Непросто, да. Но, в общем, я не знаю, ну, бабочка меньше, чем носорог, проще устроена немножко. Там зато достаточно бывает сложный узор. И если хочешь… и потом нужно нарисовать на всякий случай симметричные два крыла или одно, или в три четверти, чтобы одно крылышко из-за другого выглядывало. Я рисую часто бабочек, кузнейчиков, я их врисовываю уже в готовую шелкографию, уже сделанную работу я потом врисовываю тоненькой ручкой чёрной, потом карандашиком могу ещё подкрасить.

С. БУНТМАН — А вот здесь вопрос: «Как изображать животных в движении?». Вот, как научиться?

С. ЦИГАЛЬ — Ну, вот…

С. БУНТМАН — Что здесь главное? Что? Вот, мы говорили о строении. Как он устроен? Где у него какая коленка, где какое сочленение, вот, как он… как работает.

С. ЦИГАЛЬ — Ну, во-первых, смотреть, как работает, как складывается. Есть даже уже такие сделанные фото, где-то раскладки… бег лошади раскладывается на какие-то этапы, и там подробно прорисован скелет. Есть книжка, как рисовать лошадь. У неё какая нога куда. Потому что очень часто рисуют, об этом не помня, о том, что животное стоит на 4 ногах. Одна нога поднята. Смотришь – задняя правая поднята и передняя правая тоже поднята. И тогда лошадь должна или собака упасть.

С. БУНТМАН — Есть некоторые памятники, которые так сделаны.

С. ЦИГАЛЬ — Памятники держатся на бронзовом литье, а здесь животные просто упадут. И нужно думать. Конечно, наблюдать и именно знать, как… вот, борзая собака или гепард, когда бегут, они самые быстрые животные в мире, когда бегут, то задние ноги она закидывает впереди передних, у неё передние ноги уходят внутри, а задние впереди, она сгибается, как лук. Почему она длинная собака? Именно для этого. Она должна согнуться, упереться ногами, разогнуться и пролететь по воздуху. Потом приземлиться на передние ноги. Ну, надо представлять. Вот, она приземлилась. Ноги, соответственно, вытянуты вперёд. Задние ноги подобраны. Потом она начинает складываться. Ей нужно упереться и толкаться.

С. БУНТМАН — А вы посмотрите ещё, ребята, кого это действительно интересует, вот, Оля, кстати говоря…

С. ЦИГАЛЬ — Animal Planet канал замечательный.

С. БУНТМАН — Вот, только хотел сказать – «Animal Planet».

С. ЦИГАЛЬ — Да.

С. БУНТМАН — Там очень много есть замедленных кадров. И там видно всё-всё движение, как оно устроено, это движение…

С. ЦИГАЛЬ — И брызги вот эти…

С. БУНТМАН — Да, да, просто как меняется положение головы в то время. Там же всё работает. Когда животное двигается…

С. ЦИГАЛЬ — Это самое сложное, конечно, в движении… и в статике-то сложно нарисовать. Ну, с этого начинать, а потом уже стараться. Вот, я могу предложить уже ребятам такой способ. Вот, нарисовал на бумаге. Ну, достаточно… отметил вот эти все места, о которых я говорил – лопатка, плечо, локоть, пятка, пальцы, как устроены… глаз, скула, вот, точечки вот эти, где усы. Нарисовал. Потом, продаются макетные ножики, но не такой, который обламывается лезвие, а который такой остренький, закручивается… Они продаются.

С. БУНТМАН — Аккуратно.

С. ЦИГАЛЬ — Аккуратненько, да. Есть специальные линолеумы, есть… я, например, прямо на фанере меняю время от времени, потому что она исцарапана. И вот очень аккуратно, стараясь не сломать кончик, вырезать эту собаку или эту кошку, причём, вырезать обязательно, какие-то отметив… Если птица, то отметив её крыло, вырезать, прямо не бойтесь, вырезайте такую полосочку, вырезайте где-то перо, не везде, а где-то намёком. Края отметили, и сразу получится у тебя крыло целиком. Хвост, глаз обязательно. Глаз обязательно. Это очень важно. Клюв. Здесь вот такая дырочка на клюве. Это всё нужно делать. Потом, ну, я печатаю в станке в офортовом… станков, может быть, станки не у всех есть, но баллончик автомобильной краски, которая стоит не очень дорого, и купить несколько баллончиков. Вот, ты кладёшь свои силуэты и задуваешь сверху, и у тебя получается твоя собака, кошка, твоё животное. Вот, оно на фоне того… на фоне той бумаги. Это можно сделать белым баллончиком или серебряным, или золотым баллончиком на чёрной бумаге. Будет очень эффектно. И там будет собака. И ты потом можешь ещё раз наложить или положить какие-то листочки. Одно через другое будет просвечивать. И получится замечательная картинка. Руками сделанная…

С. БУНТМАН — Да, своя.

С. ЦИГАЛЬ — Можно написать «Мама, с днём рождения» и подарить.

С. БУНТМАН — Да, конечно. Но можно ещё много чего использовать. Вот здесь специальный вопрос здесь у меня было.

С. ЦИГАЛЬ — Гравюра, которую царапают… я этим как раз и занимаюсь в основном. Но тут азотная кислота, тут цинк, медь, вытяжка, тут надо иметь оборудование. Офортный станок, специальная бумага. Это материалы…

С. БУНТМАН — Это здесь да. А когда-то очень многие увлекались гравюрой на линолеуме.

С. ЦИГАЛЬ -Да.

С. БУНТМАН — А чем это делать? Потому что есть специальные инструменты. Сейчас, ребята, сейчас есть всё.

С. ЦИГАЛЬ — Продаётся всё.

С. БУНТМАН — Всё продается. Всё есть на свете.

С. ЦИГАЛЬ — И всё безумно дорогое, всё иностранного производства. Наши краски вообще исчезли почти. Сейчас французских, о которых мы когда-то мечтали, сейчас только они и продаются. Бумага только французская и итальянская. Всё чудесные какие-то продаются этюдники. Всё… продаются макеты. И продаются эти самые… фигурки деревянные людей в…

С. БУНТМАН — А, кстати, вот, полезная штука.

С. ЦИГАЛЬ — Конечно, полезная.

С. БУНТМАН — Мы с…

С. ЦИГАЛЬ — Это конструкция.

С. БУНТМАН — Да, есть конструкция. Но деревянная фигурка – она действительно… вот, что уж недорогое, кстати говоря, эти деревянные фигурки. Они относительно недорогие. Но мы с дочкой когда-то ходили, есть такая штука, она делает тоже позы всякие, чтоб посмотреть, как работает рука-нога, это для этого… одновременно для развлечения, можно его водить на что угодно и посмотреть, как он двигается, или в какой позе он. Мы с радостью увидели, мы были на выставке Боровиковского в своё время, мы увидели большую такую деревянную штуку, которая была у Боровиковского, художника, была, и можно ей было и драпировать, и понимать, как рука под плащом получается. Это очень здорово.

С. ЦИГАЛЬ — Ну, конечно, потому что когда ноги в брюках, непонятно, где, на что обращать внимание, как штаны рисовать. А там по складкам, которые, скажем, идут от коленки, получается коленка. То есть видно, где у человека бедро, где колено, где стопа. Вот эти самые ключевые моменты, вот эти вот, на это надо обращать внимание.

С. БУНТМАН — У Пети почему-то не выходит клюв правильного размера. Это техническая задача.

С. ЦИГАЛЬ — Надо поработать, да. Клюв – он такой… его рисуют таким узким треугольничком, а если взять, посмотреть внимательно на хищную птицу, у которой клюв за глаз вообще заходит, и длиннющий, и загибается верхний, а нижний так, снизу.

С. БУНТМАН — Мне кажется, что здесь самое главное – не просто, какой он… Моя самая главная была всегда ошибка, моя ошибка, и так я её никогда не преодолел, что я пытался вот этот внешний размер, Петя, я пытался вот этот внешний… воспроизвести этот размер того же самого клюва или носа, извините меня, пожалуйста. У меня лучше всего получаются вот такие… люди с выдающимися носами у меня всегда получаются. Но, вот, тоже понять, что он такой в объёме, откуда он появляется этот клюв, что это вообще такое?

С. ЦИГАЛЬ — В Строгановке, где я имел счастье когда-то отучиться, там…

С. БУНТМАН — Уже после того как исправили…

С. ЦИГАЛЬ — Уже после всех университетов, да, конечно. И во время я учился и ходил в зоопарк. Строгановка учит рисовать по геометрии. И голова человека разбивается на геометрические формы – шар… нос – это такая трапеция, здесь плоско, здесь плоско, здесь плоско, здесь ещё маленькая такая площадочка, и хотя это на самом деле не так, ты так нарисовал сначала, отделил подбородок, разбил его на плоскости, на грани, а потом уже ты начинаешь их скруглять, ты находишь линию носа, вот, он не плоский, естественно, а он какой-то изогнутый. Ты тогда рисуешь… Но у тебя тогда уже…

С. БУНТМАН — Ты его набираешь из конструктора.

С. ЦИГАЛЬ — Ты его уже набираешь из конструктора. Тебе даже видно, что где устроено, что вставляется, где скулы, где щёки. И вот по этим плоскостям, а потом ты уже делаешь их живыми и уже совсем потом ты начинаешь делать цветотень. В Суриковке говорят, учили всегда наоборот от такого, от другого рисунка от цветотени, поэтому была такая поговорка, что Суриковка снимает с человека кожу и рисует кожу, а Строгановка кладёт человека в чемодан и рисует чемодан. И это довольно точно. Хотя в конце все эти рисунки… то всё должно сходиться.

С. БУНТМАН — Вот, Серёжа и Дима мне выступили с заявлением. Им, 294-ая СМС-ка, пойдёт «12-ый год» последний: «Сложно рисовать птиц. Не получается похоже. А легче всего рисовать рыб». А мне кажется, это заблуждение, что легче всего рисовать рыб.

С. ЦИГАЛЬ — Я не знаю. Рыба же может, между прочим, изогнуться вот так, и тебе тогда надо будет… нарисуй какую-нибудь мурену, которая с изогнутым телом. Там нужно будет пройтись по хребту, там пятнышки начнут в ракурс уходить, и это будет непросто тоже. А птицу тоже, опять же, смотря как её нарисовать, она может же и в фас повернуться, и крыло нужно нарисовать правильно. Когда вот так рисуют крылышко, забывая о том, что здесь вот находится то самое сочленение вот это вот…

С. БУНТМАН — Это проблема. Вообще крыло это…

С. ЦИГАЛЬ — Покрытое перьями ещё вдобавок.

С. БУНТМАН — Как оно… так же оно крепится, работает.

С. ЦИГАЛЬ — Вот, всё, то же самое… вот так ровно всё и устроено. Вот перья, вот перья, вот это крыло. Оно так прижато. Вот, сидит, прижатое вот здесь вот…

С. БУНТМАН — Вот, смотрите, у нас была передача о всевозможных изобретениях Леонардо да Винчи, вот, с Ильёй Колмановским делали мы эту передачу, и выставка чудесная, действующие модели.

С. ЦИГАЛЬ — Ой, я видел её в Венеции. Потрясающе. Он, кстати, когда подавал прошение на работу куда-то, он перечислил по пунктам всё, что он умеет, и вот как раз рисование у него шло каким-то тринадцатым пунктом. А до этого все его умения…

С. БУНТМАН — Есть ещё у него там таинственная запись была в Милане: «Я могу сделать лошадь». Там была большая проблема сделать именно памятник, именно лошадь. Гигантская лошадь… при захвате Милана погибла модель эта.

С. ЦИГАЛЬ — Я видел телевизор, я видел какую-то страшную машину, которая отрубает руки-ноги, когда катится с горы.

С. БУНТМАН — Только она не может этого делать, потому что…

С. ЦИГАЛЬ — Какие-то мосты передвижные…

С. БУНТМАН — А мост сделали, мост сделали…

С. ЦИГАЛЬ — Потом, он дельтаплан придумал и вообще вертолёт.

С. БУНТМАН — Но там интересно даже то, что не может работать из-за тяжести или чего-то, я к чему это говорю? К тому, что Сергей сейчас тоже рассказывает. Там постоянно, когда он воспроизводит эти крылья, которые не получилось надеть на себя, вот, у него… он каждое это сочленение, каждое… где что крепится у настоящей птицы, а вот этого мультик замечательный… Получается полёт птицы. И у него одна за другим, вот, что говорят, одна за другим птицы в разных стадиях полёта. Как у них крылья работают. Ужасно интересно.

С. ЦИГАЛЬ — Потому что он гений и потому что он много рисовал.

С. БУНТМАН — Ну, вот, давайте уберём первое. Потому что сразу нам кажется – ну, он гений. А мы кто такие? И начинается – у, уходим мы плакать в угол.

С. ЦИГАЛЬ — Нет, плакать в угол не уходим, но мы стараемся рисовать как можно больше.

С. БУНТМАН — Да, конечно, попросим. А вот книжку покажите, Сергей, вот, мы её будем… можно посмотреть.

С. ЦИГАЛЬ — Вот это лягушки. Кстати, лягушки совсем…

С. БУНТМАН — Вот, сколько здесь лягушек разных?

С. ЦИГАЛЬ — Это вырезано было из бумаги. Потом я накатал на бумагу краску валиком. Потом пропечатал в станке, потом разлил немножко зелёной красочки, а потом сел и тоненькой кисточкой стал рисовать. На самом деле нет, конечно, у лягушек таких квадратиков на теле, но я и не лягушку, в общем, рисовал, а занимался размещением пятен тёмного и светлого в листьях.

С. БУНТМАН — Посмотрите, какие букашки замечательные.

С. ЦИГАЛЬ — А вот букашки. Кстати, о бабочках. Вот бабочки.

С. БУНТМАН — Можно сделать букашек, бабочек.

С. ЦИГАЛЬ — Это я автопортретом называю вот эту штуку.

С. БУНТМАН — Похоже.

С. ЦИГАЛЬ — А вот моя собака.

С. БУНТМАН — А вот собака. А правда, борзую нельзя увидеть в фас?

С. ЦИГАЛЬ — Ну, в общем…

С. БУНТМАН — Практически нельзя увидеть в фас…

С. ЦИГАЛЬ — У меня есть такой товарищ, которого мы всегда звали «человек-бритва», его нельзя было увидеть сбоку, его не было практически. Такой худой…

С. БУНТМАН — Вот, смотрите, здесь… что мне ужасно нравится…

С. ЦИГАЛЬ — Ещё есть, помимо лягушек вот этих вот есть ещё такие… вот, например, этот… вот этот самый сфинкс. Вот, я его вырезал из бумаги сначала. И вот эти все белые пятнышки – это всё прорезанное… но похож…

С. БУНТМАН — Ну, конечно, похож.

С. ЦИГАЛЬ — А потом, где пересекаются…

С. БУНТМАН — И лицо у него такое серьёзное.

С. ЦИГАЛЬ — И лицо, да, у него такое. Сейчас я очки надену.

С. БУНТМАН — И лицо такое серьёзное, которое бывает у сфинксов уж точно…

С. ЦИГАЛЬ — Хотя хвост у него вовсе не полосатый, но мне захотелось… я люблю мотоциклы и езжу, кстати, на … и вот здесь, да. И вот эти птицы, видите, надо смотреть, вот это руки, вот это пальцы.

С. БУНТМАН — Угу. Вот такая на конце крыльев. Сергей, я хочу ещё одно здесь…

С. ЦИГАЛЬ — А это просто сели в Австрии весной на виноградник. Сели и стали рисовать. И вот я маленьким пёрышком всё вот это нарисовал, потом сделали в Москве сканирование, потом увеличили и напечатали шелкографию метр на семьдесят, потом я ввожу сюда цвет. Если захочу. Если не захочу…

С. БУНТМАН — Ребята, главный вывод…

С. ЦИГАЛЬ — Вот, собачка… иголочку взяли. Кстати, ребята, я забыл рассказать. Вот эта техника называется «сухая игла». Это ты берёшь иголку и рисуешь на медной или на цинковой пластинке. Чем ты сильнее нажимаешь, тем сильнее поднимается заусенец, так называемый «барба». И потом когда печатаешь офорт, краска набивается, и чем ты сильнее нажал, тем больше у тебя попадает краски в это место, и вот это сделано без всякого давления. И вот тут видно – ноготочки, пяточка, и вот это всё спящий маленький такой французский бульдог.

С. БУНТМАН — Французский бульдог. Чудесно. Ребят, давайте сделаем выводы некоторые. Но единственное, что… «Карлсон» у нас ещё один есть, дадим его… «Есть какие-нибудь книги для обучения малышей, которые лучше?» Не знаю. Вы знаете, не знаем. Я не знаю. Есть книги, которые… вы понимаете, вдруг приходят книги…

С. ЦИГАЛЬ — Есть преподаватели, я знаю.

С. БУНТМАН — Есть преподаватели. Они разные. Бывает, что школа как-то теперь та или иная или тот или иной кружок приходится тебе не по душе, бывает. И если чувствует… нельзя так насильно просто, и нельзя заставлять. Когда уже превращается в унылую работу с очень маленькими результатами, то мне кажется, дорогие ребята, родители, не надо настаивать вот так вот. Придумайте что-нибудь. Я знаю, что книжки… вдруг приходятся… самые неожиданные книжки вдруг приходятся ко двору и приходятся полезными. Вроде бы книжка не о рисовании живой… ни животных, ни людей. Называется «Как нарисовать эльфа?». Оказывается, там вот эта самая хитрость с фигурами… с геометрическими телами, из которых всё состоит, только там написано – у человека вот так ухо, а у эльфа несколько по-другому. У него… И мы узнаем, и как у человека, и как нам придумать настоящего эльфа, чтобы… чтобы эльф этот жил и работал. Вот.

С. ЦИГАЛЬ — Или тролля.

С. БУНТМАН — А тролль – это совсем… тут всё надо уже по-другому. По-другому всё делать.

С. ЦИГАЛЬ — Тролли страшные такие.

С. БУНТМАН — Да. Причём, они разные бывают. В журналах бывают, Саш, всё правильно. Бывают тоже от геометрических фигур и тел тоже можно идти. «Самое сложное, — Петя говорит, — в рисовании – камбала. Глаза не выходят».

С. ЦИГАЛЬ — Глаза не выходят.

С. БУНТМАН — Это хорошо, Петя, отлично. 331-ая…

С. ЦИГАЛЬ — Насчёт рисования могу ещё посоветовать. Очень удобно носить с собой такую гелевую ручку и карандаш цанговый толстый, или угольные карандаши такие. И ты можешь наметить рисунок, контур ты можешь наметить. Это не только животных касается, чего угодно. Наметить вот этим линии гелевой ручечкой, а потом взять карандаш и сделать тени, сделать плоскость, сразу рисунок заиграет.

С. БУНТМАН — Уже гелевой ручкой?

С. ЦИГАЛЬ — Да, гелевой ручкой.

С. БУНТМАН — Это здорово. Это здорово.

С. ЦИГАЛЬ — Потому что, скажем, если в профиль рисовать животное, то дальние от тебя ноги – они всегда в тени, живот немножечко в тени, под шеей… и вот это всё можно быстренько так накидать, чуть-чуть тронуть, и сразу рисунок становится объёмный.

С. БУНТМАН — Но и не бойтесь того, что наш чудесный учитель рисования в школе, который рисовать меня не научил, но человечески был гениальный человек просто, замечательный. Он мне говорил – Бунтман… он нас называл на «Вы» с 4 класса. Бунтман, почему у вас все кувшины волосатые?

С. ЦИГАЛЬ — Вот так?

С. БУНТМАН — Да, да, да.

С. ЦИГАЛЬ — «Не волоси», — есть такой возглас у преподавателей, не волоси… сделай вот это… железной рукой надо вести линию.

С. БУНТМАН — И самое главное – любить и пытаться.

С. ЦИГАЛЬ — Да, конечно.

С. БУНТМАН — И пробовать.

С. ЦИГАЛЬ — Нужно, чтоб предмет изображения тебе нравился.

С. БУНТМАН — И не сдаваться. И столько вас ждёт открытий, ребята, замечательных.

С. ЦИГАЛЬ — Найти и не сдаваться.

С. БУНТМАН — Найти и не сдаваться. Это прекрасно. Абсолютно.

С. ЦИГАЛЬ — Искать, найти и не сдаваться.

С. БУНТМАН — Это прекрасный совершенно девиз. Сергей Цигаль. Я думаю, что в нашей передаче будет и другой Цигаль. Тогда вы уже объёмные…

С. ЦИГАЛЬ — Да, конечно.

С. БУНТМАН — Обязательно мы пригласим в «Открывашку». Так просто они от нас не уйдут. Всё, до свидания, ребята, счастливо вам.

С. ЦИГАЛЬ — До свидания.

С. БУНТМАН — Только я задам вопрос. Вопрос, который у нас перейдёт по наследству к программе «Говорим по-русски». И вы выиграете «Иллюзиониста», если вы скажете, как назывался месяц… или как называли месяц «июнь»… называли в Древней Руси называли… травень ли называли, разноцвет ли называли, или грозник называли. Вот, выбирайте, если знаете, просто пишите. +79859704545.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире