'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 19 мая 2006, 20:06

Е. КИСЕЛЕВ: Я приветствую всех, кто в эту минуту слушает «Эхо Москвы». В эфире программа «Разбор полетов» и я, ее ведущий, Евгений Киселев. Мы сегодня обсуждаем наиболее важные, заметные события минувшей недели и, как всегда, поможет мне в этом разборе сегодняшний гость — депутат Государственной Думы Владимир Рыжков. Владимир Александрович, здравствуйте.

В. РЫЖКОВ: Добрый вечер, Евгений Алексеевич. Добрый вечер, наши радиослушатели.

Е. КИСЕЛЕВ: Не будем нарушать традицию нашей программы и, как всегда, в начале портрет моего гостя. Марина Максимова.

ДОСЬЕ: ВЛАДИМИР РЫЖКОВ.

М. МАКСИМОВА: Политическая карьера Владимира Рыжкова развивалась стремительно. После второго курса истфака Алтайского государственного университета будущий депутат отправился служить в армию под Новосибирск. Затем он вернулся в свой вуз, закончил учебу и был приглашен преподавать на факультет. Правда, с серьезной научной деятельностью пришлось подождать – кандидатскую диссертацию Рыжкову удалось защитить уже в ранге депутата. Тема, кстати, самая что ни на есть актуальная – «Четвертая республика: очерк политической истории современной России». Уже в 91 году 25-летний Рыжков стал фактически вторым лицом в Алтайском крае – секретарем местной администрации в ранге заместителя губернатора. А два года спустя его избрали в Госдуму. И с тех пор Владимир Рыжков неизменно оказывался в числе депутатов нижней палаты парламента. В 97-м он стал первыми вице-спикером Думы, а в 99-м его избрали руководителем фракции «Наш дом — Россия». Впрочем, «НДР» в третий созыв Думы не прошел, однако Рыжков попал в парламент за счет победы на выборах в Барнаульском округе. В парламенте он входил в состав фракции «Единство», но вскоре был исключен из нее за несогласие с руководством. А в нынешней Думе Рыжков уже представлен как независимый кандидат. Сейчас он один из немногих, кто осмеливается критиковать президентские инициативы. В свое время Рыжков назвал отмену прямых губернаторских выборов «узурпацией власти». Он последовательно осуждал политику нынешней власти, особенно за построение так называемой «вертикали власти». Но пока политику, которого когда-то называли самым многообещающим демократом, не удается заключить союз с другими крупными партиями – прежде всего с СПС и «Яблоком». Ведь попасть в следующую Думу по одномандатному округу Владимиру Рыжкову уже не удастся – по новому закону в выборах будут участвовать только партии.

Е. КИСЕЛЕВ: О перспективах объединения или создания некой новой демократической партии мы сегодня еще поговорим отдельно, это одна из важных тем нашего сегодняшнего выпуска. А пока у меня такой вопрос, если угодно, философский. Глядя на многих российских политиков, членов политической элиты России, которая сформировалась на протяжении 90-х годов и начала 2000-х, мы часто видим, что люди, занимавшие демократические, либеральные позиции, которые часто выступали с позиций критики по отношению к существующей власти или оппонировали ей даже позитивным образом, все чаще и чаще занимают, я бы сказал, такие лоялистские позиции. А вот вы в каком-то смысле прошли обратный путь — от лоялизма такого, если угодно, к оппонированию. Почему так у вас получилось?

В. РЫЖКОВ: Ну, я думаю, что все-таки это связано прежде всего с моими убеждениями, которые сложились в период перестройки. В справке о моей биографии было сказано, что я довольно рано вступил в политическую жизнь, и я начинал с оппозиции как раз, Евгений Алексеевич, с жесткой оппозиции КПСС. Меня даже арестовывала милиция, держала в «обезьяннике», то есть я примерно начинал так, как сегодня ребята из НБП занимаются. И в этом смысле как продукт перестройки, продукт демократизации, я в 90-х годы осуждая очень многие отвратительные вещи, которые тогда были, их хватало, я тем не менее считал, что в целом страна идет в правильном направлении, то есть в направлении прав человека, в направлении открытости, современной экономики, демократии и так далее. И когда ныне действующий президент уже в самом начале 2000 года начал предпринимать шаги по сворачиванию демократии и политических свобод в нашей стране, я тут же перешел в оппозицию, потому что это противоречило моим убеждениям. Кстати, первыми шагами были те, которые вы прекрасно помните. Это разгром НТВ, именно старого НТВ, на котором вы работали, свободного НТВ, он случился как раз в начале 2000 года, и как вы прекрасно помните, были первые президентские инициативы: это создание семи федеральных округов, это реформа Совета Федерации. Кстати, я был исключен из фракции «Единство» за то, что открыто на Думе выступил против закона об изгнании губернаторов из спикеров региональных парламентов из Совета Федерации.

Е. КИСЕЛЕВ: Да, было такое.

В. РЫЖКОВ: Больше того, я пошел в Совет Федерации, и Егор Семенович Строев предоставил мне слово, когда на Совете Федерации обсуждался этот вопрос, и я в Совете Федерации выступил с жесткой критикой закона о реформе Совета Федерации, и немедленно на следующий день я был с треском исключен, но, правда, это произошло по обоюдному желанию, потому что одновременно я написал заявление о выходе из этой фракции, заявив, что курс президента и курс этой фракции противоречит интересам страны, противоречит Конституции России, и поэтому я не думаю, что есть что-то странное в том, что в 90-е годы я поддерживал правительство, поддерживал реформы, а сейчас перешел в оппозицию. В 90-е годы страна при всех огромных чудовищных ошибках и просчетах строила новую демократическую систему, новую экономику, а сейчас, на мой взгляд, уже шесть лет идет откат от этих ценностей и принципов, и поэтому вполне закономерно, что я нахожусь в оппозиции.

Е. КИСЕЛЕВ: Есть много вопросов, которые поступили на сайт «Эха Москвы» в Интернете. Кстати, я напомню, что есть еще телефон эфирного пейджера, вы можете присылать ваши вопросы, ваши реплики, позвонив по номеру 725-66-33. Несколько вопросов относительно Чейни. Я позволю себе процитировать только один, пришедший на сайт «Эха Москвы» в Интернете, который сформулирован самым язвительным образом. Вот Михаил Николаев, инженер из Москвы пишет: «Вы понимаете, что если вы и есть тот видный демократ, с которым встречался Чейни накануне известной речи, — имеется в виду его речь в Вильнюсе, — то на вашей политической карьере можно ставить крест? Бывший домушник, наушничающий Дяде Сэму — большего подарка политическим оппонентам сделать нельзя». Ваш комментарий.

В. РЫЖКОВ: Ну, я думаю, что будет крест на моей карьере или не будет — решать не только Михаилу, я надеюсь, что решать гораздо большему числу людей. Что касается моих встреч, то я хочу сказать Михаилу и всем нашим радиослушателям, что так уж сложилось, что за свою достаточно уже продолжительную политическую карьеру я встречался не с одним президентом, вице-президентом, премьер-министром, спикерами парламентов и так далее. Я мог бы составить очень длинный перечень очень известных всем людей. Я могу сказать, что только в этом году, например, в январе, я разговаривал наряду с другими российскими политиками с Ангелой Меркель, новым канцлером Германии, и что с того? Я действительно был в Вашингтоне в апреле месяце и выступал там на очень крупной конференции, посвященной российско-американским отношениям. Кстати, мое выступление вполне можно найти в открытой печати и в Интернете, в этом нет никакого секрета, и действительно во время той поездки, параллельно с конференцией, которая проходила в Вашингтоне, у меня был целый ряд встреч, в том числе с сенатором Хилари Клинтон, сенатором Диком Лугаром, с конгрессменом Томом Лантосом, с представителями фондов, общественности и так далее. В том числе у меня был ряд встреч с Белом доме, действительно, в том числе на высоком уровне. И я должен сказать, что я это рассматриваю как совершенно нормальную вещь. Более того, я могу сказать, что сегодня существует дефицит общения между российскими политиками и американским истеблишментом. И мне многие говорили в Вашингтоне — да что ж такое, почему никто не приезжает, почему никто не встречается, почему никто не разъясняет позицию России? Есть дефицит, и это очень хорошо, когда у политиков есть возможность встречаться и обсуждать. И уж тем более, Михаил, вы сильно заблуждаетесь, если полагаете, что встреча депутата Государственной Думы с каким-то американским лидером, или с конгрессменом, или с сенатором, или с экспертом может изменить политику Соединенных Штатов Америки. Я хочу напомнить, может быть не все это помнят, не все это знают, что уже в начале этого года появилось два очень важных документа в США, где были предложения по изменению курса в российско-американских отношениях. Во-первых, это стратегия национальной безопасности США, если не ошибаюсь, она вышла в марте, по-моему.

Е. КИСЕЛЕВ: Если не в феврале.

В. РЫЖКОВ: Если даже не в феврале, да. И доклад Кэмпа Эдвардса, где вообще предлагалось вплоть до приостановления или ограничения членства России в «восьмерке». Поэтому американская политика идет своим чередом, и она не зависит от встреч кого бы то ни было с кем бы то ни было. Более того, при всей критичности моей к тому, что происходит сегодня в России, в частности, в области демократии, прав человека, коррупции, правового беспредела, который осуществляет власть по отношению к гражданам, тем не менее во время своего выступления в Вашингтоне и во время своих встреч я резко выступал против бойкота «большой восьмерки», я считаю, что это было бы абсолютно непродуктивно со стороны американцев — бойкотировать «большую восьмерку», я говорил о том, что совершенно непродуктивно затягивать процесс присоединения России к ВТО, я говорил о том, что никогда еще бойкот не помогал развитию демократии и прав человека ни в одной стране. Наоборот, я считаю, что «большая восьмерка» в том числе должна быть тем местом, где должны открыто обсуждаться взаимные претензии, взаимные проблемы, высказываться точки зрения, точно так же, как нельзя рассчитывать, что Россия будет строить открытую рыночную экономику, держа ее за дверями ВТО. Поэтому, Михаил, зря вы подозреваете меня в непатриотическом поведении. Могу вас заверить, как и всех радиослушателей, что я говорил во время своих встреч ровно то же самое, что я говорю здесь — и в этом эфире, и в своих публикациях, своих выступлениях в Государственной Думе. У меня достаточно последовательная в этом отношении позиции.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, что касается отношений России с Западом, с Соединенными Штатами, со странами «большой восьмерки», с Советом Европы — отдельно мы сегодня об этом будем говорить, а возвращаясь к событиям последних дней, мне бы хотелось сейчас предложить сосредоточиться на ситуации, которая складывается на Северном Кавказе, на юге России. Сейчас достаточно много, на мой взгляд, оснований для того, чтобы говорить, что эта ситуация становится значительно более тревожной, чем еще сравнительно недавно. О последних событиях, которые происходили там, чуть подробнее расскажет Евгений Бунтман.

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК. РАСШИФРОВКА.

Е. БУНТМАН: На протяжении последних дней кавказская тема не исчезала из выпусков новостей. В то время, как Верховный суд Северной Осетии завершает чтение приговора участнику захвата школы в Беслане Нурпаше Кулаеву, в соседних республиках ситуация остается напряженной. И неслучайно власти Северной Осетии решили создать специальное милицейское подразделение для охраны собственной границы. Как полагают эксперты, прежде всего речь идет об осетино-ингушской границе. Именно там на этой неделе произошел самый громкий теракт, в котором погибли семь человек, в том числе замглавы МВД Ингушетии Джабраил Костоев. В Северной Осетии считают, что подобные меры следовало ввести давно, и никакой напряженности в отношении с соседями это не вызовет. Впрочем, обратного мнения придерживаются ингушские политики. В частности, в интервью «Эху» глава парламента республики Махмуд Сакалов отметил, что подобные действия незаконны и могут спровоцировать конфликт. А сторонники укрепления границы между республиками считают, что это поможет избежать повторения бесланских событий. Любопытно, что одним из организаторов теракта против замглавы МВД Ингушетии силовые структуры считают Али Тазиева по прозвищу Магас. Этот человек упоминался в показаниях бывших бесланских заложников. И тогда получается, что Нурпаша Кулаев, которому сейчас зачитывают приговор во Владикавказе – не единственный оставшийся в живых участник захвата. Неспокойная обстановка не только в Ингушетии. В Курчалоевском районе Чечни в среду подверглась обстрелу военная колонна. Пять военнослужащих погибли, еще шестеро получили ранения. А в Дагестане, в селении Кизил-Юрт, спецподразделения проводили операцию по поимке двух боевиков. Боевиков убили, однако общий итог плачевен – два милиционера погибли, еще двенадцать – получили ранения, многоэтажный дом почти полностью разрушен. Впрочем, подобные происшествия в Дагестане уже становятся привычными.

Е. КИСЕЛЕВ: Как вам представляется, Владимир Александрович, ситуация, которая складывается на Северном Кавказе? Вот эти теракты, нападения на военнослужащих, которые продолжаются, или, скажем так, возобновились в Чечне? Процесс о делу Нурпаши Кулаева, который вызывает по-прежнему очень много разных оценок?

В. РЫЖКОВ: Я буквально в среду, два дня назад, на Государственной Думе привлек внимание депутатов и общественности к очередному переносу доклада комиссии по Беслану. Это, я уж не помню, какой по счету перенос. Я напомню, что парламентская комиссия по расследованию теракта в Беслане была создана, кстати, по моему предложению, Евгений Алексеевич, прозвучавшему здесь, в этой студии сразу же, буквально 4 или 5 сентября, когда случилась эта страшная трагедия. К сожалению, меня не включили в эту комиссию, несмотря на то, что я был автором самого предложения и автором даже постановления о создании комиссии, и после этого многократно переносились сроки оглашения результатов деятельности комиссии. Сначала обещали весной 2005 года, потом к концу лета 2005 года, потом в ноябре, в декабре, последний раз было обещание в мае, причем это прозвучало в Думе, и сегодня после моего очередного напоминания комиссия пообещала, что доклад будет опубликован до думских летних каникул, то есть до конца июня. Будем надеяться, что это последний перенос, но сама эта история с постоянным переносом выводов комиссии, сроков опубликования выводов комиссии, она многое объясняет в ситуации на Северном Кавказе. Дело в том, что ведь и бесланский теракт, в нем, как в капле воды, была видна вся ситуация: лагерь боевиков видели, о его существовании знали, боевики проехали в Беслан, фактически не встретив сопротивления, дальше произошла очень странная история со штурмом. И вот когда комиссия не так давно делала промежуточный доклад здесь, на Новом Арбате, я задавал некоторые вопросы, среди которых, на мой взгляд, главный вопрос такой: что это были за взрывы, после которых начался спонтанный штурм? До сих пор, вот уже на протяжении полутора лет, ни одна экспертиза, ни один следователь, ни прокуратура, ни комиссия парламентская не может сказать, что это были за взрывы, а на самом деле это ключевой вопрос в расследовании, потому что если это были взрывы извне, тогда возникает вопрос, кто стрелял, чем стрелял и так далее; если это были взрывы внутри, то тоже нужно объяснить, что произошло, потому что именно эти два, если не ошибаюсь, два спонтанных взрыва привели к спонтанному штурму и к массовой гибели детей и других заложников. И самое печальное в этой истории то, что парламентская комиссия не хочет никак противоречить выводам официального следствия.

Е. КИСЕЛЕВ: Не хочет или не может?

В. РЫЖКОВ: Ну, я бы сказал — не хочет, потому что депутаты наделены большими полномочиями, если бы они хотели, они бы провели действительно независимое расследование. А так — один из руководителей комиссии как-то обмолвился, как бы даже не здесь, на «Эхе Москвы», что «мы бы не хотели, чтобы наши выводы расходились с выводами официального следствия». Ну, что это такое? Там же надо всех проверять — и ФСБ проверять, и МВД проверять, и армия как действовала, и как действовали генералы в Москве, которые туда прилетали, в том числе начальники ФСБ. А если комиссия думская говорит, что мы не хотим противоречить выводам официального следствия, значит, никакого независимого парламентского расследования нет. А что из этого вытекает? Из этого вытекает, что в отличие от тех же американцев, хотя их сейчас немодно упоминать, но я все-таки упомяну, потому что американцы после 11 сентября провели очень тщательное расследование, и в том числе выявили вину и разведки, и спецслужб, и так далее, и в результате был принят Патриотический Акт знаменитый, который действует и по сегодняшний день, потому что комиссия Конгресса, которая работала, она позволила выявить узкие места и позволила резко усилить систему безопасности. Да, она доставляет массу неприятностей, в аэропортах очереди людей, снимают ботинки, снимают ремни, это все неприятно, но факт остается фактом.

Е. КИСЕЛЕВ: Ботинки и ремни теперь и у нас уже снимают.

В. РЫЖКОВ: Да, теперь снимают и у нас, в Домодедово, да.

Е. КИСЕЛЕВ: В Шереметьево тоже.

В. РЫЖКОВ: Но в результате этих мер на основе парламентского расследования, которое было проведено после 11 сентября, в Америке больше не было ни одного теракта. И я боюсь, что вот такое завуалированное, неискреннее и неполное расследование событий в Беслане просто отдает нас в руки судьбы, потому что если мы не узнаем в результате этого расследования кто виноват, в чем виноват, как все происходило, почему начался штурм, что это были за взрывы, то кто гарантирует, что завтра все не повторится? Вот в этом разница между одним опытом одной страны и опытом другой страны, а в целом же, если говорить по Северному Кавказу, то мне кажется, что два-три года назад произошло качественное изменение ситуации на Северном Кавказе. Напряженность и конфликт, террор вышли за пределы Чечни, и даже за пределы Ингушетии. И как справедливо было сказано в репортаже Евгения Бунтмана, сегодня ни один регион Северного Кавказа не может считаться стабильным и безопасным. За последние пару лет мы видели теракты, десятки терактов, столкновений, взрывов, покушений в Дагестане, и даже боюсь, что многие десятки. Ингушетия, Чечня — само собой. Северная Осетия — один Беслан чего стоит. Уже были события в Нальчике в Кабардино-Балкарии. И даже, если не ошибаюсь, что-то было в Адыгее. Фактически мы можем говорить, что все республики Северного Кавказа…

Е. КИСЕЛЕВ: Плюс проявления в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии…

В. РЫЖКОВ: Да, то есть можно, к сожалению, сделать вывод о том, что весь вот этот пояс северокавказских республик сегодня стал таким поясом риска, поясом нестабильности, и, конечно же, отдельным фактором является наступление лета, и я думаю, что активизация боевиков и то, что сейчас происходит, просто связано с тем, что началось лето, а лето это всегда период особого риска. У меня лично нет никакой надежды и уверенности, что наши спецслужбы способны предотвратить крупный теракт этим летом. Помните, в Назрани, когда был захвачен город фактически на целую ночь и было убито, по-моему, более семидесяти милиционеров и военных, тот же Беслан — это 1 сентября. Как правило, крупные теракты планируются и осуществляются либо летом, либо осенью, поэтому я очень встревожен вот этой активизацией. То, что сейчас происходит на Северном Кавказе, говорит о том, что несмотря на все усилия, расходы, усиление группировок и так далее, наше руководство не может пока обеспечить спокойствие и безопасность в этом регионе, и, напротив, начало лета, май месяц только еще, сколько впереди еще летних месяцев, и не может обеспечить действительно безопасную ситуацию в этом регионе.

Е. КИСЕЛЕВ: Давайте теперь поговорим о делах партийных, связанных с партийным строительством, которое ведется в том числе и силами Государственной Думы, и за пределами ее.

В. РЫЖКОВ: Дума строит так, что скоро у нас останется только «Единая Россия», которую уже в шутку называют «КПСС-лайт», потому что она уж как-то очень сильно напоминает упомянутую мной партию.

Е. КИСЕЛЕВ: О том, что происходило в Госдуме в области партийного строительства, нам напомнит Анна Трефилова.

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК. РАСШИФОВКА.

А. ТРЕФИЛОВА: Депутатам Госдумы запретят менять партии. Нижняя палата поддерживает внесенный народными избранниками от фракций «Единая Россия» и ЛДПР законопроект, согласно которому депутат теряет свой мандат в случае выхода из одной политической партии и вступления в другую. По новому закону парламентарий может быть членом только той организации, в составе которой он был избран. Противники законопроекта называют его депутатским «крепостным правом» и возрождением закостенелой системы КПСС. Сторонники считают, что представители народа должны быть верны своим убеждениям до конца срока. Против этого законопроекта выступили фракции КПРФ, «Родина», «Народная воля — СЕПР», а также ряд независимых депутатов. Во фракции «Родина» было объявлено свободное голосование по этому документу. Критикуя эту законодательную инициативу, член фракции КПРФ Олег Смолин сказал, что «заталкивая будущих депутатов в какую-либо партию, парламентское большинство тем самым идет к воссозданию закостенелой политической системы». На этом фоне лидеры Союза правых сил, Республиканской партии и партии «Развитие предпринимательства» Никита Белых, Владимир Рыжков и Иван Грачев объявили об объединении с целью создания новой демократической партии. По данным «Коммерсанта», участие в объединительных переговорах принимают и представители Народно-демократического союза Михаила Касьянова. Для СПС объединение с ним, отмечает издание, будет означать отказ от всякой возможности вести переговоры с Кремлем о поддержке партии на парламентских выборах 2007 года. Между тем через полтора года, когда в Думу будут выбирать исключительно по партийным спискам, работа депутатов с избирателями прервется окончательно, опасаются политологи. До сих пор с людьми более или менее работали депутаты-одномандатники. Их же коллеги, попавшие в Думу по партийным спискам, чаще занимаются своими делами.

Е. КИСЕЛЕВ: Владимир Александрович, коротко, прежде чем мы поговорим о второй части материала, который прозвучал, о перспективах объединения демократических оппозиционных сил, коротко: ваше отношение к так называемому императивному мандату, то есть когда депутат Государственной Думы, выбранный по тому или иному партийному списку, не имеет права затем переходить в список другой партии?

В. РЫЖКОВ: Ну, во-первых, это антиконституционно, и об этом в тот же день, с той же определенностью, что и я, я выступал в Думе, а в тот же день это комментировала Ольга Кирилловна Застрожная, заместитель главы Центризбиркома, и у нас совершенно одинаковые выводы. Императивный мандат антиконституционен. Дело в том, что в Конституции сказано: граждане избирают депутатов. Это означает, что если такого-то числа, например, Евгений Алексеевич Киселев получил мандат депутата Государственной Думы, он его получил напрямую от народа, а не от своей партии, и если через год, например, не согласившись с войной в Чечне или не согласившись, например, с монетизацией льгот Евгений Алексеевич Киселев с треском выходит из партии и говорит, что не хочу я быть в этой партии, она антинародная и гнусная, и становится независимым депутатом или даже переходит в другую фракцию, то он должен сохранять свой мандат, потому что его мандат получен от народа, а не от партии.

Е. КИСЕЛЕВ: Несмотря на то, что не народ, а партия решает, входите вы в список или нет?

В. РЫЖКОВ: А это не имеет значения. Какая избирательная система — это вторично по отношению к суверенитету народа. Могут быть одномандатные округа, могут быть чисто партийные списки, но депутат получает мандат непосредственно от народа.

Е. КИСЕЛЕВ: То есть имеется в виду, что депутат, голосуя за ту или иную партию, все-таки знает конкретные имена кандидатов в депутаты, которые идут от той или иной партии?

В. РЫЖКОВ: Совершенно верно. Он голосует за Киселева, Рыжкова, Белых, еще за кого-то. И, больше того, Конституция и здравый смысл говорят, что депутат подотчетен народу, а не партии, и депутат — написано в Конституции — представительный законодательный орган. Представительный — не в смысле представляющий свою партию, а представляющий общество. Ведь может вполне сложится ситуация, что верхушка партии подкупленная или сошедшая с ума начинает проводить абсолютно неприемлемую политику и рядовой член партии должен иметь полное право заявить о несогласии с этим, выйти из этой партии и может быть даже создать новую партию, и в истории этих примеров, я в Думе приводил примеры того же Черчилля, известно же, что Черчилль переходил из партии в партию, но никому в голову не приходило лишать его за это мандата, потому что это было его право, и он апеллировал к своим избирателям, и если избиратели согласились с его выбором, а они согласились, потому что избирали его в парламент, это его право. Тот же самый Рональд Рейган начинал демократом, перешел к республиканцам не потому что он был конъюнктурщик, а он перешел потому, что он не был согласен с налоговой, социальной политикой демократической партии, он считал, что она ведет в тупик. Русская история, возьмите, Петр Бернгардович Струве, один из самых выдающихся наших политиков и мыслителей, он когда-то написал манифест для социал-демократической партии, а потом был основателем кадетской партии, потому что с исходом лет пришел к выводу, что марксизм — это неправильная теория и так далее.

Е. КИСЕЛЕВ: О'кей, вы меня убедили. Не знаю, убедили ли наших слушателей, тем не менее ваши аргументы понятны.

В. РЫЖКОВ: Я коротко закончу. Что говорили мои коллеги в Думе? Они говорили так: а как же, его же партия поставила в список, а он, негодяй, вышел. Понимаете? Да это ваши проблемы, ребята, если вы негодяя поставили в список, а он вышел, но нельзя ставить партию выше народа, фактически императивный мандат ставит партию выше избирателей. Я считаю, что это, во-первых, неприемлемо морально и политически, во-вторых, это четко противоречит Конституции. Так что надо подумать каким-то образом и постараться оспорить этот закон в Конституционном Суде.

Е. КИСЕЛЕВ: Вот вторая половина нашего разговора касается судьбы тех партий и тех политических сил, которые — кому-то это нравится, кто-то говорит «увы» — но в нынешней Государственной Думе если и представлены, то только отдельными независимыми депутатами вроде вас, Владимир Александрович. Много вопросов, связанных с появившимися сообщениями о том, что наметился некий прогресс в переговорах об объединении ряда демократических и оппозиционных партий. Вот любопытно, один из наших слушателей прислал такой вопрос или, скорее, реплику, риторический вопрос: «А, может, не надо объединяться?», Максим спрашивает. Я бы сказал так, может быть, действительно, не объединение старых партий, а некая совершенно новая демократическая партия?

В. РЫЖКОВ: Да, я согласен совершенно с нашим слушателем. Объединение — это совершенно пустая, бестолковая вещь.

Е. КИСЕЛЕВ: Прежде чем вы продолжите эту мысль, мне просто хочется, чтобы наши слушатели поучаствовали в этом разговоре, и давайте поставим им такой простой, как пистолет, прямой вопрос: а нужна ли новая демократическая партия?

В. РЫЖКОВ: Вы хотите поставить до того, как я это аргументирую?

Е. КИСЕЛЕВ: Да, конечно.

В. РЫЖКОВ: Хорошо, ладно.

«РИКОШЕТ»

Е. КИСЕЛЕВ: Итак, вопрос: если вы считаете, что нужна такая новая демократическая партия, то, пожалуйста, звоните по телефону 995-81-21; если вы считаете, что нет, новая демократическая партия не нужна, подразумеваем при этом, что давайте будем объединять существующие или использовать те, что есть и голосовать за них, то набирайте 995-81-22. Голосование идет. Вот пока около пяти минут будет идти это голосование, пожалуйста, ваша точка зрения.

В. РЫЖКОВ: Я убежден, что новая демократическая партия, убежден и буду убеждать каждого, кто согласится меня выслушать, не просто нужна, я убежден, что новая демократическая партия — это условие вывода страны из кризиса.

Е. КИСЕЛЕВ: Извините, а что делать с «Яблоком», с СПС, с Республиканской вашей партией?

В. РЫЖКОВ: Каждая партия решит, что ей делать в этой ситуации. Республиканская партия России уже несколько лет говорит о том, что она готова создавать новую демократическую партию. Больше того, Республиканская партия России является новой демократической партией, потому что сменилось полностью руководство, полностью сменилась программа и так далее. Поэтому я убежден, что стране нужна новая демократическая партия. Что сегодня происходит? Вертикаль власти в стране полностью в руках бюрократии. Институты, которые могли бы сдерживать бюрократию, бить ее по рукам либо отсутствуют, либо ни черта не делают, такие как Государственная Дума, Совет Федерации, средства массовой информации, подмятые, так сказать, администрацией президента, суды и так далее, во многом подчиненные исполнительной власти. В итоге расцветает абсолютная коррупция. Россия сегодня — одна из самых коррумпированных стран мира и с каждым годом ситуация ухудшается. Произвол правовой, невозможно защитить свои права очень часто ни в судах, ни в прокуратуре. Только новая демократическая партия сегодня может поставить вопрос о контроле над бюрократией. Что происходит дальше? Сегодня идет просто засилье монополии в стране. Каждый раз, когда наши слушатели получают квитанцию на оплату ЖКХ и повышаются тарифы, они должны знать: это происходит потому, что в стране строится госкапитализм, где главные высоты в экономике занимают госмонополии, такие как РАО «ЕЭС», монополия ЖКХ, связисты, «Газпром» и так далее, вздувающие цены и никем не контролируемые, никто не знает, что у них там происходит внутри, можно только догадываться. И только демократическая партия может бороться за контроль над бюрократией, только новая демократическая партия может бороться за конкурентную нормальную экономику…

Е. КИСЕЛЕВ: Владимир Александрович, подождите…

В. РЫЖКОВ: …только демократическая партия может требовать реформы армии, реформы милиции, которая сегодня разложена…

Е. КИСЕЛЕВ: У вас была, на мой взгляд, одна оговорка.

В. РЫЖКОВ: Какая?

Е. КИСЕЛЕВ: Вот вы говорите, что Республиканская партия — уже новая демократическая партия.

В. РЫЖКОВ: Фактически новая партия, да.

Е. КИСЕЛЕВ: А вы не лукавите при этом? Смотрите, СПВС — по боку, «Яблоко» — по боку, еще кого-то — по боку, а вот мы и есть…

В. РЫЖКОВ: Я этого не говорил. Нет.

Е. КИСЕЛЕВ: Получается, что хорошие только вы, только Республиканская партия.

В. РЫЖКОВ: Я не говорил, что мы хорошие, это вы мне приписываете. Я говорил о том, что пусть каждая партия выбирает свою судьбу. Дай Бог СПС, дай Бог «Яблоку» процветания, счастья, поддержки народной и так далее. Я говорю о том, что мы делаем сегодня, Республиканская партия. Мы внесли закон о публичном контроле тарифов естественных монополий, мы внесли закон о запрете «мигалок», мы внесли закон о выводе казино, игровых автоматов из городов, мы внесли закон об образовательном кредите для молодежи, мы внесли предложения по реформе армии, в том числе по сокращению численности армии, переходу на профессиональную службу, то есть я, когда говорю о новой демократической партии, Евгений Алексеевич, я говорю не столько об РПР, хотя РПР все это делает, я говорю о новом качестве, потому что если просто… Понимаете, мы все время находится вот в этом шизофреническом колесе: объединятся «Яблоко» и СПС или не объединятся? Так они объединились. Вот, мартовские выборы, которые были, если не ошибаюсь, в десяти-двенадцати регионах в этом году, посмотрите, они объединились, ни в одном регионе СПС и «Яблоко» не конкурировали друг с другом. Практически во всех регионах они выставили список либо на основе «Яблока», либо на основе СПС. Результат: «Яблоко» — средний процент по стране 1,5%, СПС — средний процент по стране 2%.

Е. КИСЕЛЕВ: Но средний процент по стране — это, там, средняя температура по больнице.

В. РЫЖКОВ: Нет. Я вам говорю, что ни в одном регионе ни одна партия не прошла, вот о чем я говорю. И в этой ситуации можно объединить всех, и все это утонет, уйдет на дно без всякого толку, поэтому я говорю о том, что, к сожалению, я не хочу даже обсуждать, устали люди от каких-то партий и политиков, разочаровались, не верят, не доверяют — может быть, я не знаю, абсолютно не хочу переходить на негатив, на личности, кого-то критиковать и так далее. Я лишь высказываю свое убеждение, что сегодня в стране есть реальные проблемы, которые можно решить только с позиции новой демократической партии. Только новая демократическая партия может вести реальную борьбу с бюрократией и коррупцией, потому что «Единая Россия» по понятным причинам этого делать не будет, это партия чиновников, там миллион чиновников в нее записаны…

Е. КИСЕЛЕВ: То есть вы хотите сказать, что «Яблоко», СПС, другие существующие старые демократические партии не способны это делать?

В. РЫЖКОВ: Я этого не утверждаю. Я лишь говорю о том, что сегодня реальность такова, что существующие демократические партии не способны преодолеть не то что семипроцентный барьер, даже пятипроцентный барьер, и при этом в стране есть спрос на новую демократическую партию. Вот что сегодня происходит? Три республиканца в Думе, два «яблочника» — Сергей Попов, Галина Хованская, все три СПСовца, которые были избраны по округам, записались в «Единую Россию», «яблочник» один записался в «Единую Россию» — Михаил Емельянов, он даже сейчас «Единую Россию» возглавил в Ростове-на-Дону, то есть сегодня огромная часть российского общества, которая не приемлет бюрократическую вот эту монополию, которая сложилась в стране, не приемлет вот этот монополизированный воровской госкапитализм, который сегодня строится, когда госкомпании, просто, чавкая, глотают один кусок экономики за другим, вздувая тарифы и цены, не приемлют нынешнюю армию в том виде, в котором она существует, и которая, как я понял, не очень хочет реформироваться, когда я послушал выступление министра обороны последних дней — вот эта часть общества, Евгений Алексеевич, не представлена в Государственной Думе, и поэтому я убежден, что если появится новая демократическая партия, не омраченная никакими прошлыми скандалами, разборками друг с другом, обливаниями друг друга грязью, взаимными оскорблениями, с очень ясной и четкой программой, контролем бюрократии, прозрачности власти… Кстати, я забыл упомянуть еще один закон, который мною внесен полтора года назад, Евгений Алексеевич, об открытости власти. Я просто радиослушателям скажу, о чем идет речь. Вот на днях, на этой неделе, в США обнародована видеозапись падения самолета на Пентагон. Эта видеозапись обнародована на основе закона об открытости информации, который в США работает, потому что по этому закону любая информация, в том числе спецслужб, если она непосредственно не затрагивает секреты и интересы граждан, она должна быть обнародована. У нас нет такого закона о прозрачности информации, об открытости информации. Я внес его полтора года назад с моими коллегами-республиканцами, полтора года уже Государственная Дума не выносит его на рассмотрение. Так вот, если новая демократическая партия, которая необходима стране, выйдет к обществу с совершенно конкретным видением развития, совершенно конкретными инициативами и добьется их реализации, тогда она может получить не 3%, не 7%, она может получить и 20, и 30%, и я совершенно не настроен ни против «Яблока», ни против СПС. Напротив, я желаю всем партиям, тем более демократическим партиям успеха и процветания. Но сегодня ситуация складывается так, что нынешняя политическая структура не удовлетворяет абсолютно ни меня, ни общество, и сегодняшние политические партии не привлекают голоса избирателей, значит, нужно менять ситуацию.

Е. КИСЕЛЕВ: Давайте мы посмотрим, что думают по этому поводу наши слушатели. Какой вы думаете, будет результат? Ваш прогноз хода голосования?

В. РЫЖКОВ: Я, честно, не вижу экрана, я надеюсь очень, что процентов 30-40 хотели бы, чтобы в России появилась новая демократическая партия.

Е. КИСЕЛЕВ: Сейчас мы скажем, как на самом деле. Итак, мы получили 2230 звонков. 83% позвонивших сказали «да, нам нужна новая демократическая партия». 17% в новой демократической партии не нуждаются.

В. РЫЖКОВ: Я надеюсь, Евгений Алексеевич, что не только мы с вами услышим эту цифру. Я надеюсь, что те, кому надо, ее услышат. Я прежде всего имею в виду демократических политиков нашей страны, многие из которых, к сожалению, продолжают цепляться за прошлое, не решаясь сделать шаг в будущее, а я уверен, что если мы добьемся создания новой, свежей, динамичной, энергичной, с конкретной программой, часть из которой я назвал, можно еще называть темы, где мы можем очень сильно выступить в глазах граждан, я был бы очень оптимистичен.

Е. КИСЕЛЕВ: Нужен ли новой демократической партии новый лидер?

В. РЫЖКОВ: Я, безусловно, считаю, что должна произойти смена поколений, потому что даже я, наверное, несмотря на мой еще даже не сорокалетний возраст, все-таки достаточно давно в политике, хотя, может быть, меня в какой-то степени оправдывает то, что я обычно выборы выигрываю, а не проигрываю, но в целом я сторонник смены поколений, я считаю, что…

Е. КИСЕЛЕВ: Это означает, что Рыжков, Каспаров, Илларионов, Касьянов, Белых, Явлинский, Немцов, Хакамада должны уйти?

В. РЫЖКОВ: Я этого не утверждаю, я полагаю, что все должно решаться, как и положено в демократической партии, демократическим путем. Прежде всего лидером должен быть тот, кто имеет… Вы знаете, всегда это так, во всем мире, и это должно быть в России, что лидером должен быть кто-то, у кого есть видение, и лидером должен быть тот, кто может выиграть, а это означает…

Е. КИСЕЛЕВ: Вы имеете в виду выиграть уже персонально на президентских выборах?

В. РЫЖКОВ: Мы сейчас говорим прежде всего о парламентских выборах, потому что если демократическая оппозиция провалится на парламентских выборах, то вопрос о президентских выборах может просто быть неактуальным, поэтому, я думаю, что лидеры, может быть. не обязательно… Вы знаете, всегда часто все упирается в лидеров, и это правильно, потому что любая партия персонифицирована кем-то. Сейчас в той же Франции идет скандал, кто будет кандидатом, Вильпен или Саркози, и оцениваются шансы. То же самое и в России — персоналии очень важны. Я думаю, что и среди тех, кого вы назвали, есть лидеры, но это должно быть демократическое решение, исходя из потенциала, исходя из перспектив и из того видения, которое несет тот или иной лидер.

Е. КИСЕЛЕВ: А вы не боитесь, что кончится все тем, что пятью колоннами пойдут демократы на выборы в 2007 году?

В. РЫЖКОВ: Вполне возможный вариант, в российской истории так обычно и ходят все — пятью-шестью колоннами, поливая друг друга грязью. Вспомните выборы 2003 года, когда «Яблоко» и СПС в меньшей степени рассказывали свою программу избирателям, а в большей степени боролись друг с другом. Такая опасность есть. Но если так будет, значит, будет провал. Сегодня есть еще время, впереди полтора года, и я, как один из лидеров Республиканской партии, хочу сказать: ну, если не будет новой демократической сильной партии, мы будем развивать Республиканскую партию России, не на этот цикл, так на следующий цикл. По крайней мере наша партия имеет видение, наша партия имеет предложения, наша партия имеет очень привлекательную программу, я в этом убедился лично. Я в прошлом году проехал тридцать шесть российских регионов, в этом году я побывал уже в четырех российских регионах, на прошлой неделе я был в Саратове, вчера я был в Перми, и я могу сказать, что, ну что ж, если в этот раз не хватит воли и ума это сделать, значит, будем делать дальше, в следующий раз.

Е. КИСЕЛЕВ: Хорошо. Я думаю, что мы еще не раз вернемся…

В. РЫЖКОВ: 83%. Я напоминаю эту цифру. Это очень важная…

Е. КИСЕЛЕВ: 83% говорят, что новая демократическая партия, не говорят — Республиканская партия. Согласитесь, есть разница: новая демократическая партия или Республиканская партия, которая проводит принципиально новую политику?

В. РЫЖКОВ: Мы в следующий раз спросим про Республиканскую партию. Но я просто хочу спросить вас, а 2200 звонков, по вашему опыту, это достаточно активное голосование, можем ли мы его считать для «Эха Москвы» репрезентативным?

Е. КИСЕЛЕВ: У нас считается, что все, что больше двух тысяч, это, в общем, уже достаточно активно.

В. РЫЖКОВ: Ну, это очень важно.

Е. КИСЕЛЕВ: Хотя бывает и пять, и шесть, и семь, но это уже когда какие-то совсем острые и очень волнующие наших радиослушателей вопросы.

В. РЫЖКОВ: Спасибо всем позвонившим, потому что это очень важное голосование, вот сейчас, когда эта тема активно обсуждается, я думаю, это очень важный результат.

Е. КИСЕЛЕВ: Не так много осталось времени, хотелось бы коснуться еще одной темы, которая, безусловно, была на этой неделе на повестке дня, я имею в виду тему отношений России с Западом. Отчасти мы ее затронули. Эту тему продолжит Алексей Осин.

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК. РАСШИФРОВКА.

А. ОСИН: Помощник президента России Игорь Шувалов заявил о том, что наша страна планирует умолчать на саммите «G-8» обо всех неудобных темах. Вместе с тем, как сказал высокопоставленный чиновник, вопросы по поводу ядерной проблемы Ирана и ситуации в странах СНГ в любом случае будут обсуждены. При этом не будет разговора о проблемах вокруг курса доллара, Белоруссии, Грузии и Молдавии. Кроме того, Москва не будет запрещать въезд в Россию антиглобалистов и не воспрепятствует легитимным митингам во время саммита «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге. Советник российского президента пообещал, что финальное коммюнике «большой восьмерки» совпадет по духу и идеологии с последним посланием президента России парламенту. Вместе с тем г-н Шувалов призвал западных бизнесменов не верить международной прессе, которая обвиняет Россию во всех грехах. Правда, он признал, что перед Санкт-Петербуржским саммитом сложилась не лучшая атмосфера, и она не слишком улучшится непосредственно перед встречей. По его словам, Россию воспринимают как одну из больших проблем в мире. «Наши коллеги по «G-8», — отметил Шувалов, — ориентируются на газетные штампы». Между тем еще одна кампания, которая должна улучшить имидж России в мире, стартовала в Вашингтоне. Там начал работу так называемый Всемирный российский форум. Главным событием на данной встрече стало заявление сенатора-республиканца Курта Уэлдона. Он, кстати, курирует отношения с Россией в палате представителей. По его словам, США должны сделать шаг навстречу Москве, чтобы преодолеть осложнения, возникшие в последнее время. Как отметил Уэлдон, прежде чем высказывать России претензии по части соблюдения прав человека, Соединенным Штатам стоило бы продемонстрировать свое уважение к ней. При этом заявления вице-президента Дика Чейни упомянуты не были. Стоит напомнить, что главной темой предстоящего саммита, который пройдет в Санкт-Петербурге, будет энергетическая безопасность. Однако этот вопрос, судя по высказываниям официальных лиц, придется «прикрыть». Между тем Россия стала председателем Комитета министров Совета Европы. В Страсбурге уже состоялась церемония передачи Москве председательства в СЕ, в которой принял участие глава российского МИДа Сергей Лавров. Своими приоритетами российская столица объявила защиту прав нацменьшинств, формирование общеевропейского правового пространства в интересах защиты личности от современных вызовов, а также совершенствование демократии и гражданского общества. Между тем западная пресса, в частности, «Индепендент», пишет о том, что «уверенная, даже самодовольная, Россия сегодня встает у руля главной правозащитной структуры Европы». При этом издание отмечает, что «Москва сама не живет по стандартам института, который будет возглавлять ближайшие полгода».

Е. КИСЕЛЕВ: Я должен сказать, я не знаю, знает ли мой сегодняшний гость, собеседник Владимир Рыжков о том, что сегодня был другой опрос в рамках программы «Рикошет», и 78 с лишним процента опрошенных сказали, что Россия не должна, не достойна, точнее, простите, возглавлять Совет Европы.

В. РЫЖКОВ: А позвонило сколько?

Е. КИСЕЛЕВ: Позвонило, если мне память не изменяет, порядка полутора тысяч. Ну, достаточно репрезентативно было. Как вы считаете, в выступлении господина Лаврова, министра иностранных дел, прозвучала такая мысль, что России вообще пора бы прекратить мониторинг соблюдения Россией своих обязательств по вступлению в Совет Европы.

В. РЫЖКОВ: Ну, я с этим никак не могу согласиться, и не потому что…

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, там было сказано еще такое, что, вообще, нам предъявили требования выше, чем предъявляют обычно…

В. РЫЖКОВ: Да ерунда это все. Я категорический противник того, чтобы Совет Европы прекратил…

Е. КИСЕЛЕВ: Вы не патриот.

В. РЫЖКОВ: Именно потому что я патриот, я категорический противник, потому что патриотизм — это не любовь к начальству, а патриотизм — это любовь к народу.

Е. КИСЕЛЕВ: Хорошо, почему нельзя прекращать мониторинг?

В. РЫЖКОВ: Именно потому что это одна из немногих сдерживающих вещей для нашей бюрократии. Вы посмотрите, ведь Россия — лидер по обращениям в Страсбургский суд по правам человека.

Е. КИСЕЛЕВ: А российские дипломаты считают, что нужно предотвратить опасность политизации работы суда…

В. РЫЖКОВ: Да какая политизация?!

Е. КИСЕЛЕВ: …и выступает Москва за реформирование Страсбургского суда. Вы знаете, это сегодняшняя новость.

В. РЫЖКОВ: Какая политизация?! Если в Воронеже пенсионерам годами не платят положенную доплату к пенсии?! Если человека милиция, вот недавно был процесс в Страсбургском суде, милиционеры избивают, потом выбрасывают из окна, он ломает позвоночник и годами не может доказать, что над ним издевались, его пытали?! Если людей незаконно арестовывают и годами держат в СИЗО?! Если люди не могут защитить свои элементарные права и обращаются в Страсбургский суд, и только через Страсбургский суд добиваются, что российское правительство, Минфин выплачивают им компенсации?! При чем здесь мониторинг? При чем здесь патриотизм? Что, патриотизм…

Е. КИСЕЛЕВ: Засели в Совете Европы антироссийские политики, русофобы, которые в том числе Страсбургский суд используют для того, чтобы обрушить имидж России.

В. РЫЖКОВ: Пусть эти деятели нам и людям лапшу на уши не вешают. Россия взяла на себя обязательства в интересах своих граждан, в частности, обеспечить им защиту социальных прав, прав при арестах, прав в тюрьмах, прав в казармах для солдат. Вот наши обязательства. Что здесь непатриотичного? Что, патриотизм — это покрывать все безобразия нашего начальства? Это патриотизм?!

Е. КИСЕЛЕВ: Подождите, Владимир Александрович, конкретно, вот Россия приняла на себя, если память мне не изменяет, там список из двадцати семи…

В. РЫЖКОВ: Целый ряд обязательств. Там смертная казнь, мы взяли на себя обязательство по смертной казни.

Е. КИСЕЛЕВ: Но не отменили смертную казнь.

В. РЫЖКОВ: Но мораторий действует.

Е. КИСЕЛЕВ: Но не отменили.

В. РЫЖКОВ: Тем не менее мораторий действует, то есть де-факто этого нет.

Е. КИСЕЛЕВ: Есть конкретные законодательные акты, которые Россия должна была принять и до сих пор не приняла?

В. РЫЖКОВ: Вы знаете, в основном, мы ратифицировали. Мы ратифицировали и по пыткам конвенцию, мы ратифицировали по детскому труду, мы ратифицировали по местному самоуправлению. Но проблема заключается в том, что мы ратифицировали большинство европейский конвенций и привели в законодательство, но практика, которая складывается в России, сплошь и рядом нарушает европейские конвенции — от детей до тюрем, от армии до судебной системы, от прокуратуры до поведения милиции. Ну, конечно, можно сказать — все, прекратите мониторинг у нас все прекрасно. Но от этого ситуация не улучшится. Надо не валить все на Страсбургский суд, а надо разобраться, что у нас внутри страны происходит, и в этом смысле, конечно, Россия, на мой взгляд, не соответствует критериям Совета Европы, но при этом совершенно недопустимо ставить вопрос о выходе из Совета Европы. Это та же моя позиция, что по «восьмерке» и по ВТО. У нас есть горячие головы, политика, которые говорят «да, чего нам этот Совет Европы, мы там взносы платим, а что толку, они нас только там грязью поливают». Значит, вот этим политикам я хочу сказать следующее, что, друзья, выход России из Совета Европы оставит наших граждан, вот которые нас сейчас слушают, один на один с нашей милицией, прокуратурой, некоторыми судами, армией, ФСБ, и люди будут просто беззащитны, потому что не будет инстанции, куда бы они могли обратиться за защитой своих прав, поэтому Совет Европы — это важнейшая структура, которая позволяет гражданам найти защиту, когда они сталкиваются с произволом, поэтому председательство есть, проблема с этим председательством есть, а если у нас еще есть пара минут, я хотел бы про отношения с Западом пару слов сказать.

Е. КИСЕЛЕВ: Осталось 15 секунд. В общем, как мне кажется, вы сказали главное: нужно не на Запад пенять…

В. РЫЖКОВ: Надо у себя разбираться.

Е. КИСЕЛЕВ: …а посмотреть на себя повнимательней в зеркало…

В. РЫЖКОВ: И каждое утро желательно.

Е. КИСЕЛЕВ: …и разобраться…

В. РЫЖКОВ: Что у нас происходит внутри.

Е. КИСЕЛЕВ: И если бы не делать многие вещи, которые делаются регулярно…

В. РЫЖКОВ: То и мониторинг был бы не нужен.

Е. КИСЕЛЕВ: …то не нужно было бы имидж поправлять, мониторинг отменять.

В. РЫЖКОВ: Ну, на имидже там ребята заработают, я так понимаю, неплохо.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, это другой вопрос.

В. РЫЖКОВ: Это другой вопрос.

Е. КИСЕЛЕВ: Вот «неча на зеркало пенять, коли рожа крива» — с чего начинается «Ревизор» Гоголя.

В. РЫЖКОВ: К сожалению, именно так чаще всего и происходит.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну что ж, на этом мы прощаемся с вами.

В. РЫЖКОВ: Спасибо, Евгений Алексеевич, спасибо нашим слушателям, спасибо «Эху Москвы».

Е. КИСЕЛЕВ: Я напомню, у меня в гостях был Владимир Рыжков, депутат Государственной Думы, лидер Республиканской партии России. Слушайте нас по пятницам в это же время.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире