'Вопросы к интервью
АМАЛИЯ: Летний вечер. Ну, и погодка у Вас тут в Москве, в окрестностях. Скажите на милость, кому мешала милая, долгожданная мною жара. Так нет же. Вы своими стонами накликали-таки. Так вот Вам таки. Чего изволите, то и имеете на выходные. Но начнутся они у Вас прямо сейчас, скажем таки, прямо неплохо. С Вами в ночном эфире две охотницы, опытные и, тем не менее, прекрасные таки. Генеральный директор кинокомпании «Совершенно секретно» Этери Левиева и Армани Дольче Габано, Эстелла Макартни, ну, это ее охотничье оборудование. И Амалия, Амалия, тоже одета неплохо. Охотиться будем на Стаса Намина. Хорош. Ничего не скажешь. Да уж. Итак. Анастас Алексевич Микоян, более известный под псевдонимом Стас Намин. Родился в 1951 в городе Москвы, известный советский, российский музыкант, композитор и продюсер армянского происхождение. Это так трогательно. Ссылка в интернете.

ЭТЕРИ ЛЕВИЕВА: А что? Армяне замечательный народ.

АМАЛИЯ: Действительно, начала оправдываться Этери Левиева. Внук председателя Верховного Совета СССР Анастаса Микояна.

Э. ЛЕВИЕВА: Который, между прочим, пережил очень много правителей, очень много руководителей нашего государства.

АМАЛИЯ: Т.е. долгожитель нашего государства. Имеется в виду его политика. В 1963 году создал рок-группу «Политбюро», одну из первых в Союзе. Однако подлинную славу Намину принесла собранная в ноябре 1969 года группа «Цветы». «Мы желаем счастья Вам». Выпустившую первую в СССР гибкую рок-пластинку вместе с Лингвой и  Лиником. Это кто такие?

СТАС НАМИН: Другие пластинки. Выпустили свои собственные.

АМАЛИЯ: Которая разошлась семи миллионным тиражом. А «Фабрике звезд» не грезилось. После запрета «Цветов» в 75-м Намин реорганизовал свой ансамбль, выступая, как группа Стаса Намина. Вот это и была, по-моему, «Мы желаем счастья нам», да? Это же тогда и фестиваль там был Молодежи и студентов. И вот все это прошло. Я помню, все были в таких бананах, с такими карманами по бокам. Группа записала несколько миллионов. А в 80-м году сольный альбом «Гимн солнцу». В 87-м появился независимый центр Стаса Намина. В конце 90-х был создан театр Музыки и драмы под руководством Стаса Намина. Вот первый вопрос. Стас, вот если у Вас театр Музыки и драмы, почему Вы не участвуете в Чеховском театральном фестивале?

С. НАМИН: Никто не пригласил.

АМАЛИЯ: А сами? Как-то инициировать?

С. НАМИН: Ну, а как?

АМАЛИЯ: Ну, как, я – Стас Намин. Кто не знает, тот горит в огне.

С. НАМИН: Ну, я не думаю, что надо везде пытаться себя засовывать. Просто идея театра в принципе была не связана с шоу-бизнесом. Это просто чисто творческий кайф. И он происходит регулярно. У нас происходят потрясающие премьеры, спектакли…

АМАЛИЯ: То, что у Вас кайфы происходят регулярно, это радует.

Э. ЛЕВИЕВА: Я бы хотела сказать, что, между прочим, родственники Стаса Намина, то бишь, г-н Микоян и брат егойный, Артем, по-моему…

С. НАМИН: Артем. Который вот МИГи, да?

Э. ЛЕВИЕВА: Который у самолета, который, между прочим, известный авиаконструктор. Они занимались делом. Нормальным, мужским делом.

С. НАМИН: Не в пример мне.

АМАЛИЯ: Анастас, что позорит семью, понимаешь… Ну, так я хотела про творчество регулярное, кайфное. Чем сейчас кайфуете, Стас, скажите, пожалуйста?

С. НАМИН: Я вообще, честно говоря, только этим и занимаюсь всю жизнь.

АМАЛИЯ: Ну-ка, этим-ко чем-ко?

С. НАМИН: Кайфую. Вообще, музыка, как бы так случилось у меня в юношестве у меня. И вот все еще существует у меня каким-то образом эта болезнь. Ну, она вот немножко траспонировалась. Хотя и существует сейчас существует там поп, рок и шмок. Но траспонировалась больше в симфоническую. Сейчас там начал писать симфоническую музыку. Написал сюиту. Недавно в Доме музыки у меня был концерт. Оркестр исполнял.

АМАЛИЯ: Т.е. эх, черт побери, хотели какого-то скандального персонажа.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, ты не то выбрала — пятница, 13-е, и ты выбрала интеллигентного музыканта до мозга костей, любимца женщин.

АМАЛИЯ: Зацелуем до смерти сейчас.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, постараемся. Нет, надо все-таки спросить. Ведь в детстве Вы, по-моему, в Суворовском училище учились.

С. НАМИН: Точно, 7 лет.

Э. ЛЕВИЕВА: Как там вообще привилась музыка интересно?

АМАЛИЯ: А почему Вас туда отдали? Вас отдали? Или сами хотели?

С. НАМИН: В этом возрасте сам ничего человек не хочет.

АМАЛИЯ: В 9 лет. Т.е. в 11. Как Гарри Потера.

С. НАМИН: Да, типа того.

Э. ЛЕВИЕВА: А чтобы не чувствовалось в жизни меда.

С. НАМИН: Получилось так, что у деда пятеро сыновей было. Вообще генеалогическое дерево потрясающее. Вот пять сыновей родилось у него. И из них четверо были летчики. Один погиб во время войны. Мой отец тоже как бы летчик был, поэтому среди внуков вот хотя бы одного, но по военной линии решили отдать.

Э. ЛЕВИЕВА: Не удалось.

С. НАМИН: Но 7 лет получилось. Отслужил искренне.

АМАЛИЯ: Искренне, это что? Как это?

С. НАМИН: Ну, хулиганил, как надо, все было.

АМАЛИЯ: Говорят, что именно в военное училище, это даже по американским фильмам видно. Как мальчик плохо себя вести начинает, так его раз и сразу же в какое-нибудь суворовское, посуровее училище.

С. НАМИН: Ну, примерно так и было.

АМАЛИЯ: Ну, и чего?

С. НАМИН: Ну, как, закончил.

АМАЛИЯ: Спокойно? Отличником?

С. НАМИН: Ну, ужасно, конечно. У меня там было много историй разных. Естественно…

АМАЛИЯ: А правда, что в военных училищах процветает гомосексуализм?

С. НАМИН: Ну, может сейчас и процветает. В наше время я об этом ничего не слышал.

Э. ЛЕВИЕВА: А Вы как к этому относитесь?

С. НАМИН: К гомосексуализму?

АМАЛИЯ: Положительно, сейчас скажет.

С. НАМИН: Да. Я на него положился. Нет, ну, в действительности, мне это далеко. Я представляю на сегодняшний день сексуальное меньшинство, потому что нас на сегодняшний день осталось уже мало.

Э. ЛЕВИЕВА: Вот. Я как раз хотела сказать о том, что наша эстрада как бы так заполонена голубизной.

С. НАМИН: С эстрадой я не знаю что. Я к эстраде отношения давно уже…

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, Вы же видите. Вы же зритель.

С. НАМИН: Да, вижу, действительно. Ну, это как бы болезнь такая.

Э. ЛЕВИЕВА: Пройдет?

С. НАМИН: Не знаю. Да, я как бы мало интересуюсь.

Э. ЛЕВИЕВА: А могли бы изобразить из себя голубого и выступать на сцене каких-нибудь театров знаменитых музыкальных.

С. НАМИН: Из меня плохой актер. Я знаете, очень тяжело. Вот лицедейство у меня, оказывается, есть какие-то разные способности. Вот этой способности у меня нет.

АМАЛИЯ: И, тем не менее, театр музыки и драмы. Расскажите о театре.

С. НАМИН: Я там не актер. Я актером там не играю. Я режиссер.

АМАЛИЯ: Хорошо. А расскажите о театре. Вот кроме мюзикла «Волосы», который, ну, собственно не Ваш, а лицензионный, который недолго продержался.

С. НАМИН: Ну, он и сейчас держится. 7 лет. Т.е. дольше всех, кто вообще существует.

АМАЛИЯ: Даже дольше, чем «Иствудские ведьмы»?

С. НАМИН: Он был первый спектакль. Первый мюзикл у нас в стране был.

Э. ЛЕВИЕВА: Еще была опера «Орфей и Эвридика».

АМАЛИЯ: Ну, это была не лицензионка. Это была наша личная.

С. НАМИН: Дело не в лицензии абсолютно. Дело в том, что это просто как бы новое поколение мюзиклов. То, что мы сделали, это был настоящий мюзикл по мировому масштабу. А…

АМАЛИЯ: Кассовый?

С. НАМИН: Я не знаю, что такое кассовый?

АМАЛИЯ: Это когда много денег получаете. Вы, как продюсер.

С. НАМИН: Нет. Он совершенно на другом был основан. Он основан был на театральном принципе. Не на бродвеевском. Бродвеевский принцип – это шоу-бизнес.

АМАЛИЯ: Ну, как же, брать мюзикл и вдруг не основывать его на мюзикловом принципе…

С. НАМИН: Я говорю не бродвеевский принцип. Т.е. коммерческий расклад там не бродвеевский.

АМАЛИЯ: А «Волосы» не был изначально бродвеевским раскладом?

С. НАМИН: «Волосы» был антибродвеевским. Вот он скандал на Бродвее устроил именно тем, что он был непохож на ту попсу бродвеевскую, которая там всегда существовала. Так же, как «Джесус Крайст Супер Стар», тоже такой же.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, это не мюзикл. Это просто другое скорее.

АМАЛИЯ: Этери Левиева, Вы будете мне пояснять гостя всю программу, или охотиться. Ишь ты, в кусты залегла, смотри…

Э. ЛЕВИЕВА: Я хочу сказать, что ты неправильно выбрала персонажа. Я не ничего сказать, потому что я очень люблю музыку…

АМАЛИЯ: Правильно. Вот смотрите, теперь охочусь… зверь взял себе подружку. И я теперь вынуждена на пару охотиться.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, что я могу сделать. Ну, профессионал супер, который только уважение вызывает. Правда его любвеобильный характер может вызвать несколько интересных вопросов.

АМАЛИЯ: Хорошо. Вызовем их потом. «По агентурным данным в ряды охотниц записалась особь мужеского пола. Заинтригованная. Ждем разъяснений». Никогда такого не будет. Хотя, не знаю. Может, и будет, но пока нет.

С. НАМИН: Это что я не понял?

АМАЛИЯ: Это сообщение пришло. Спрашивают…

Э. ЛЕВИЕВА: Вы умеете с компьютером обращаться?

С. НАМИН: Умею, да, конечно.

АМАЛИЯ: Значит, Андрей из Дрездена, наш постоянный слушатель. «Вас Анастасом назвали в честь дедушки?»

С. НАМИН: В честь бабушки. Вопрос настолько разумный, настолько и ответ.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, Стас Намин, Намин – это в честь мамы.

С. НАМИН: Намин – да, это псевдоним.

Э. ЛЕВИЕВА: То, что маму звали Нами.

С. НАМИН: Поэтому я мамин.

Э. ЛЕВИЕВА: Очень красивое. Да. Стас Намин. Ты читаешь или…

АМАЛИЯ: «Охотница, ты зарубила гитарное соло. Сломала песню».

С. НАМИН: Вот тут я согласен. Гитарное соло нельзя было рубить.

АМАЛИЯ: «Не очень верится, что группа «Цветы» проводила тур по 50 странам мира, как стоит в биографии. Назовите хоть штук сорок». Ну, штук 40 не будем, а что значит по 50 странам мира?

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, в США точно были.

С. НАМИН: Ну, США – это одна страна всего.

АМАЛИЯ: Это раз.

С. НАМИН: Нет, ну, в действительности получилось так, что где-то, когда нас в результате выпустили за границу, это было в 86 году, мы потом до вот 90-го…. Т.е. вот сколько получалось там, 4 года? Вот за 4 года действительно объехали все, что можно. Т.е. все, там Австралия…

АМАЛИЯ: Болгария, Югославия, Румыния…

С. НАМИН: Ну, вся Европа, конечно.

АМАЛИЯ: Болгария опять.

С. НАМИН: Вся Европа, Западная, Восточная. Все Австралии, Японии, Африки…

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, это русскоязычные были люди, кто слушал?

С. НАМИН: Нет, ну, тогда вообще не было русскоязычных. Это мы выступали. Тогда в те времена, это 86-й год. Еще эмиграции не было.

Э. ЛЕВИЕВА: Вот это круто.

АМАЛИЯ: Вот в «Человеке в футляре» у Чехова сказано, что мужчина состоит из мужа и чина. Там такая есть, если цитировать не дословно, но…

Э. ЛЕВИЕВА: Какая Вы, однако, грамотная.

АМАЛИЯ: Ой, не говорите. Читала, почитывала в школе. Ну, так вот. Вы больше из мужа или из чина состоите?

С. НАМИН: Я не очень понял вопрос. Что это такое?

АМАЛИЯ: Ну, Вы больше в профессии себя реализовываете или больше в личной жизни?

С. НАМИН: Я даже не понимаю. А что значит в личной жизни?

АМАЛИЯ: Ну, не знаю. Ну, имеете очень много женщин, например.

С. НАМИН: Личная жизнь – это много женщин что ли?

Э. ЛЕВИЕВА: Для мужчины в общей сложности, конечно.

АМАЛИЯ: Количество браков. Или, наоборот, брак долгий, долговечный, занудный.

С. НАМИН: Не знаю. Вот у меня брак – 20 лет. Это долго или нет?

АМАЛИЯ: Упорный, занудный, долговечный.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, а до этого еще были браки. Это мы знаем.

С. НАМИН: До этого было еще два брака.

Э. ЛЕВИЕВА: еще с какими женщинами. Одна Людмила Сенчина чего стоит.

С. НАМИН: А чего стоит?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, много чего стоит. красивая женщина. Хорошо поет.

АМАЛИЯ: Вы же на ней почему-то женились. Почему Вы женились на Сенчиной.

С. НАМИН: Я женился всегда только по любви.

Э. ЛЕВИЕВА: Во как.

С. НАМИН: По карьере, конечно, можно было. Но мне не пришло в голову, дураку.

Э. ЛЕВИЕВА: А кто помог Сенчиной? Вы? Или она Вам?

С. НАМИН: А в чем?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, я не знаю. В карьере, наверное.

С. НАМИН: В карьере, наверное, никто никому не помогал.

Э. ЛЕВИЕВА: А вот она рассказывала в одном интервью телевизионном, что Вы ей очень помогли. И вообще она о Вас очень хорошо отзывается, что странно.

С. НАМИН: Ну, очень приятно. Да, что странно. Это правда.

АМАЛИЯ: А Вы какой муж?

С. НАМИН: В каком смысле?

АМАЛИЯ: Вот Вы просыпаетесь утром. И ну не знаю… С чего Вы начинаете свой день? С зарядки?

С. НАМИН: Делаю кофе своей жене.

Э. ЛЕВИЕВА: В постель?!

АМАЛИЯ: В течение 20 лет. Ну, Стас…

С. НАМИН: Нет, 20 лет она не пьет кофе. 5 лет, как начала пить.

Э. ЛЕВИЕВА: А насколько Вы старше?

С. НАМИН: Старше на много.

Э. ЛЕВИЕВА: Вот это все объясняет.

С. НАМИН: Не помню на сколько. Лет на 15, наверное.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, это немного. 15 – это что? Вот Олег Павлович табаков, например, на большее количество старше лет своей жены.

АМАЛИЯ: И ничего.

Э. ЛЕВИЕВА: И ничего не подносит ей в постель.

С. НАМИН: Откуда мы знаем. Может, чего-то и подносит в последнее время.

Э. ЛЕВИЕВА: Я так думаю. Ему просто некогда.

АМАЛИЯ: А вот с Добрыниным Вас не путают? Спрашивают.

С. НАМИН: А, это очень смешная история. Однажды, Слава вырастил бороду.

АМАЛИЯ: Долго ее растил.

С. НАМИН: Мне стали перепутывать. А последнее время был какой-то случай недавно. Какой-то гаишник остановил. Я сам был за рулем. И он говорит: ну, я знаю, Вы же Добрынин. Так что меня теперь с ним путают. Меня же нет по телевизору.

АМАЛИЯ: Так. Все-таки Андрей из Дрездена не унимается. «Не верится про страны. Пели по-английски?»

Э. ЛЕВИЕВА: «Цветы» пели по-английски?

С. НАМИН: А, у нас был такой репертуар наполовину. Половина была на русском, половина на английском. Так мы, кстати, гастроли по Америке у нас были…

Э. ЛЕВИЕВА: А Вы Иняз заканчивали?

С. НАМИН: Я сначала Иняз учился, а потом перевелся в МГУ.

Э. ЛЕВИЕВА: А почему? Выгнали?

С. НАМИН: Выгнали, конечно.

Э. ЛЕВИЕВА: За что?

С. НАМИН: Не то, что выгнали, а перевелся. Но вообще-то перевелся, потому что могли бы выгнать, если бы я не перевелся. Потому что я первые два года, как бы у меня так получилось, что я из Суворовского училища сразу в Иняз.

Э. ЛЕВИЕВА: Т.е. хорошо. Я сама заканчивала.

С. НАМИН: Педагогический факультет, не дано ничего объяснять.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет.

С. НАМИН: И какая учебы как бы.

Э. ЛЕВИЕВА: Лафа полная.

С. НАМИН: Поэтому мне не удалось, там столько девчонок было…

АМАЛИЯ: Значит, Андрей из Дрездена, я Вас люблю просто. Вы такой плодовитый насчет вопросов. «Группа «Цветы», движение хиппи, разнузданность, секс была?» Именно разнузданность?

Э. ЛЕВИЕВА: У него какие-то проблемы, у Андрея мне кажется.

АМАЛИЯ: Никаких проблем у Андрея, Вы что. Не трогайте моего Андрея. Руки прочь.

С. НАМИН: Я не знаю, что вот это такое, что пишут под этим термином. Все разное понимают.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, хиппи, они жили в каких-то там лагерях. Мужчины, женщины.

С. НАМИН: Нет, ну, в лагерях не жили ни в каких.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, Вы до сих пор остались хиппи.

С. НАМИН: Ну, я не знаю…

Э. ЛЕВИЕВА: В душе.

С. НАМИН: Ну, наверное…

Э. ЛЕВИЕВА: И прическу не меняете.

АМАЛИЯ: С такими волосами чего ее менять то…

Э. ЛЕВИЕВА: Да, у некоторых уже выпали.

АМАЛИЯ: «Скажите, пожалуйста, почему Маккартни, Джагер, Элтон Джон не организовывают театров, не ведут кулинарных передач, продолжают делать то, что и 40 лет назад? Кирилл».

С. НАМИН: Не знаю. Надо у них спросить, почему. Кстати, не факт, что они ничего не делают. Каждый из них чего-то придумывает. Кстати, Маккартни пишет симфоническую музыку сейчас тоже.

Э. ЛЕВИЕВА: Да, и женится периодически.

С. НАМИН: Нет, наоборот. И много разных людей чем-то увлекаются.

Э. ЛЕВИЕВА: Конечно.

С. НАМИН: Просто это мы мало знаем про них. И думаем, что они только…

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, Элтон Джон понятно, чем увлекается. Мы все знаем, чем он увлекается. Но  это не мешается ему петь замечательные песни, и писать их и играть. Вот недавно в Ростове на…

С. НАМИН: Когда армянскому радио задали вопрос: действительно Чайковский (НЕ РАЗБОРЧИВО)? Действительно. Но мы его любим не только за это.

Э. ЛЕВИЕВА: Так же и Элтон Джон.

АМАЛИЯ: «Группа Намин «Цветы» классаная». Почему-то «на-на-на» написано.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, по-нашему по кавказски. А Вас никогда за лицо кавказской национальности не пришлось страдать?

С. НАМИН: Нет, мне не пришлось. Но сыну моему недавно пришлось. Да. Какой-то милиционер остановил его…

Э. ЛЕВИЕВА: Это вот Роман его зовут, да?

АМАЛИЯ: Чем занимается, кстати?

С. НАМИН: Да. И вдвоем избили его.

АМАЛИЯ: Что? Избили?

С. НАМИН: Да. Увидели в паспорте армянскую фамилию и избили.

Э. ЛЕВИЕВА: Вот сволочи, а.

С. НАМИН: Причем известно, кто, что.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, безнаказанно.

С. НАМИН: Ну, как бы я даже не знаю… Да, Вы знаете, наказывать… Я вообще…

АМАЛИЯ: У Панкратова-Черного не армянская фамилия, а тоже, кстати, мальчику пару лет назад не повезло…

Э. ЛЕВИЕВА: Так черный же. Понятное дело.

АМАЛИЯ: Пакратов. Черный. Понятное дело. Ах, ты черный.

С. НАМИН: Если бы Пушкин вышел на улицу сейчас…

Э. ЛЕВИЕВА: Да, ну, это вообще не обсуждается.

АМАЛИЯ: Без регистрации.

С. НАМИН: И регистрация (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

АМАЛИЯ: Ну, так я, знаете, про что хотела спросить. У Вас сладкое детство было?

С. НАМИН: Не знаю, трудно сказать.

Э. ЛЕВИЕВА: Да хорошее детство. Золотая молодежь.

АМАЛИЯ: Этери, слышь…

Э. ЛЕВИЕВА: Золотая молодежь была.

С. НАМИН: Если так говорить про такое счастливое детство, ну, не знаю. У меня мама с папой развелись.

АМАЛИЯ: Это минус. Или плюс?

С. НАМИН: Для меня? Ну, конечно. Я жил с мамой. Отца не было. В общем, большого счастья в этом нет.

АМАЛИЯ: Вы маменькин сынок, значит, что ли?

С. НАМИН: Ну, наверное, да. Я же так и назвался. Я же Намин, мамин. Поэтому куда же. Но, тем не менее, у меня были очень хорошие отношения с отцом. Уже когда я вырос, и мы с ним подружились. Но в тот момент, когда ребенком был, наверное, это было не самое приятное.

АМАЛИЯ: А Вы были ближе к семье деда, или к семье маминой родне.

С. НАМИН: А мама жила в семье деда.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, а почему фамилию то сменили? Микоян же выгоднее.

С. НАМИН: Как бы она пришла в семью, естественно, выйдя замуж за моего отца.

АМАЛИЯ: И все. И уже не уходила.

С. НАМИН: Ну, конечно.

АМАЛИЯ: Красиво.

Э. ЛЕВИЕВА: Вот смотри. Микоян можно было оставить. И все блага, что называется, тебе бы посыпались.

АМАЛИЯ: А какие благи?

Э. ЛЕВИЕВА: Какие? Значит, спецраспредилитель…

АМАЛИЯ: Откуда, спецраспредилитель на родственников не распространялся.

Э. ЛЕВИЕВА: Здрасте. Квартира там в хорошем месте.

С. НАМИН: Вы знаете, тут дело совершенно не в фамилии. Тут как бы не по фамилии дают распредилительство. А по как бы по подлизанию под кого-то. Кто-то подлизает, сразу же распределитель. А если не подлизаешь…

Э. ЛЕВИЕВА: Нет? Ну, а что делать…

С. НАМИН: Раньше очень смешная формулировка была по поводу распределителя. Что это такое? Он не называется распределитель. Он называется «цена молчанию».

Э. ЛЕВИЕВА: Понятно. Кусочек рыбки, там балычка. Икорки.

С. НАМИН: За то, что молчишь.

АМАЛИЯ: А о чем молчишь? О чем Вы молчите?

С. НАМИН: Вы знаете, одного еврея поймали на улице за то, что он расклеивал листовки. Потом вдруг смотрят, на них ничего нет. Ему говорят: Абрам Исаакович, чего же Вы расклеиваете листовки, на которых ничего не написано. Чего писать-то, если все итак все знают.

АМАЛИЯ: А что? Вот что Вы знаете?

С. НАМИН: Я, честно говоря, ничего не знаю. Поэтому я ничего не расклеиваю.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, а Вы видите, что сейчас вот рок-музыку как бы мало кто слушает на самом деле, а все переросло вот в эти фабрики, так сказать.

АМАЛИЯ: Ой ладно… Ну, хорошо, ладно, пусть Стас отвечает.

С. НАМИН: Я думаю, что как бы существует очень красивая музыка. И у нас в стране. Вот, например, группа «Океан Эльзы»…

Э. ЛЕВИЕВА: Замечательная.

С. НАМИН: Великолепная группа.

АМАЛИЯ: Я нэ здамся бэз бою…

С. НАМИН: Правда, это не у нас в стране, а на Украине. Но и у нас хорошие есть. Очень хорошие.

АМАЛИЯ: Ну, например?

С. НАМИН: НУ, Дима Ревякин. «Калинов мост».

Э. ЛЕВИЕВА: Ты знаешь, кто это? А, «Калинов мост» знаю.

АМАЛИЯ: Да, да, да.

С. НАМИН: И Боря Гребенщиков. А «ДДТ» что?

Э. ЛЕВИЕВА: Это из старых.

С. НАМИН: Ну, как, старые, новые.

АМАЛИЯ: Они держатся.

С. НАМИН: А Земфира.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, вот кого пускают на телевизионный экран?

С. НАМИН: Никого не пускают. Но это другой разговор, кого пускают.

Э. ЛЕВИЕВА: А Вы же продюсер. Вы когда-то «Парк Горького», между прочим, сдвинули.

С. НАМИН: И что?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, гениальная группа была, великолепные музыканты, Носков…

С. НАМИН: Ну, хулиганство.

Э. ЛЕВИЕВА: Ничего себе хулиганство. Люди, которые первый раз в жизни выехали за границу, записали там все, что можно было на английском, и так и сяк.

С. НАМИН: Ну да, проект удался.

Э. ЛЕВИЕВА: Замечательный был проект. И сейчас Маршал, да?

С. НАМИН:: Ну, это сейчас уже другая…

АМАЛИЯ: А он закрылся или как?

С. НАМИН: Ну, там какая-то история была, что он закончился в 90-м году.

АМАЛИЯ: проблема с наркотиками?

С. НАМИН: Нет. Ну, что Вы. Это чисто человеческие там ситуации.

АМАЛИЯ: Чисто человеческие проблемы…

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, конечно, они не поделили между собой…

АМАЛИЯ: Что наркотики?

С. НАМИН: Нет, наркотиков не было никаких.

АМАЛИЯ: А Вы музыкант. Музыка и наркотики, особенно в те годы. Травку покуривали?

С. НАМИН: Травка – это не наркотик.

Э. ЛЕВИЕВА: Секс, видео.

АМАЛИЯ: Что? А! Что Вы говорите?!

Э. ЛЕВИЕВА: Вот наконец-то, наконец-то!

АМАЛИЯ: Ай, яй, яй, как это травка нет? Нет, травка – наркотики. Еще какие. Ужас. С этого все начинается.

Э. ЛЕВИЕВА: Да. Долой травку.

АМАЛИЯ: Да, кстати, Вы о какой травке то?

С. НАМИН: Ну, знаете, что. Я не думал, что до такой степени профессионально…

Э. ЛЕВИЕВА: А как с выпивкой у нас обстоит дело? У нас со Стасом.

АМАЛИЯ: А как у Вас со Стасом, кстати?

С. НАМИН: Она меня не цепляет.

Э. ЛЕВИЕВА: Вообще? И никогда не цепляла?

С. НАМИН: Никогда, да. У меня не было такого, что вот мне… если я напился один раз в какой-то вечер, я после этого несколько дней не в состоянии даже видеть. Т.е. у меня нет такого, что надо утром опохмелиться и как бы…

АМАЛИЯ: Продолжить.

Э. ЛЕВИЕВА: Не русский. Не русский человек. Я же говорю.

АМАЛИЯ: А как вот в семье деда? Вот я знаю, у грузин все бутылки выставляются прямо на стол, чтобы…

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, там никто не опохмеляется.

С. НАМИН: Конечно, дед всегда пил вино. Дед пил вино регулярно… хорошее, грузинское вино.

АМАЛИЯ: Грузинское.

С. НАМИН: Конечно.

Э. ЛЕВИЕВА: Сейчас у нас с грузинскими винами проблема.

С. НАМИН: Сейчас проблема, да, но вообще грузинские вина…

Э. ЛЕВИЕВА: А с армянскими коньяками нормально, кстати.

С. НАМИН: Да, вот это так вот распределяется.

Э. ЛЕВИЕВА: Прошу заметить.

АМАЛИЯ: Вот она как распорядилась судьба. Кстати, с армянскими коньяками никогда в Москве хорошо не было. Отрава паленая…

Э. ЛЕВИЕВА: Паленая, да. Но если хочешь, можешь найти. Значит, так травка у нас не пошла. Пить мы не пьем. С женщинами?

АМАЛИЯ: Эротоман. 100%. Ну, ладно, если мужчина не пьет и не курит, значит… Вы курите, кстати?

С. НАМИН: Нет, не курю.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, вообще, даже и не курит.

АМАЛИЯ: Блюдет здоровье.

С. НАМИН: Я никогда не курил в жизни. Нет, я не блюду здоровье. Просто я никогда не курил, мне не нравится.

Э. ЛЕВИЕВА: Это прекрасно. Мы только за. Мы вообще анти…

С. НАМИН: К здоровью это никакого отношения не имеет к тому, что я что-то делаю, чего-то не делаю.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, Вы такой себарит, любите полениться, значит, любите красивых женщин. Это как бы ходит…

С. НАМИН: Ну, вот Вы меня провоцируете на какое-то… что я должен сказать? Нет, я не люблю красивых женщин. Меня тошнит от них.

АМАЛИЯ: Ну, вот Вы скажите, скажите.

С. НАМИН: Я считаю, я вижу красоту, вижу изящество…

АМАЛИЯ: И что Вы с ней делаете?

С. НАМИН: Ничего не делаю. У меня есть жена, которую я люблю больше всего на свете.

Э. ЛЕВИЕВА: Не изменяете жене?

С. НАМИН: Лучше, чем моя жена, я не встречал женщины на этом свете.

АМАЛИЯ: Так про это ведь никто и не говорит.

Э. ЛЕВИЕВА: Она, конечно, лучше.

АМАЛИЯ: Это факт. Лучшая жена у Стаса Намина – это знают все. Это просто даже никто не спорит никогда. Когда мы с Этери кому-нибудь говорим об этом…

Э. ЛЕВИЕВА: Абсолютно.

АМАЛИЯ: Но при этом. 20 лет в браке, Стас…

С. НАМИН: И что?

АМАЛИЯ: Ну, Вы же армянин.

С. НАМИН: Ну, и что?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, как-то так сказать, укрепит брак.

С. НАМИН: Вы сейчас, Вы просто по своему опыту. Я не знаю, если Вы по своему опыту…

АМАЛИЯ: Ну, да, например.

С. НАМИН: А сколько Вы замужем?

АМАЛИЯ: Я два года.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, сколько раз замужем нужно спросить.

С. НАМИН: Сначала сколько раз, а потом…

АМАЛИЯ: Все рекорды.

Э. ЛЕВИЕВА: Можете у меня спросить. Спросите меня.

С. НАМИН: А сколько?

Э. ЛЕВИЕВА: Я один раз замужем 20 лет.

С. НАМИН: Ну, это по-нашему. Это честно.

Э. ЛЕВИЕВА: И ни, ни. Никто никогда ничего.

АМАЛИЯ: Уважаемые радиослушатели, видели Вы вот две пары котячьих глаз.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, меня так воспитали, что я могу сделать?

АМАЛИЯ: Конечно.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, мужчинам, кстати, можно.

С. НАМИН: Ах, вот.

Э. ЛЕВИЕВА: А вот женщинам нельзя, так что Вам-то можно.

С. НАМИН: Если бы моя жена бы это знала, она бы Вам, конечно…

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, вот даже желания никакого не возникало?

АМАЛИЯ: За что запретили Ваш первый видео клип? Мы продолжим про желание.

С. НАМИН: Я его снял в 83-м… Я тогда учился на высших режиссерских курсах при Госкино. Я снял его в 82-м, 83-м году. И снял на помойке, на свалке автомобилей. И песня была «Старый Новый год». Разница между старым, новым годом, пропасть между веками и т.д. Ну, естественно он был запрещен. Потому что смешно даже говорить. Не то что запрещен. Просто посмотрели на меня, как на идиота.

Э. ЛЕВИЕВА: Вообще, столько запрещали. Смотри, видеоклип запретили, группу «Цветы» безобидную, хипповую группу «Цветы» за что запретили?

С. НАМИН: Так какая же она безобидная, если она хипповая?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, и что. Она же не призывала ни к чему.

С. НАМИН: Это правда. Да. Лирические, безобидные песни.

АМАЛИЯ: Ну, за это зато спектакли Марка Захарова оставили «Юнона и Авось».

С. НАМИН: Ну, они тогда каким-то образом как-то квалифицировали и дифференцировали опасность. Потому что Высоцкого спокойно не запрещали и выходили пластинки. Крамольные песни. И он пел по всей Москве. И выпускал пластинки, выпускалось кино. Т.е. они как-то дифференцировали.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, он не пел по всей Москвы…

С. НАМИН: Он в КГБ пел.

Э. ЛЕВИЕВА: В КГБ пел. В Домах творчества пел.

АМАЛИЯ: Ну, я вот за что хотела поговорить, прежде чем мы вернемся опять же все равно к теме…

Э. ЛЕВИЕВА: Эротомании.

АМАЛИЯ: Да, эротомании. Ну, мы же эротоманки.

Э. ЛЕВИЕВА: Да, а как же. Тихими вечерами смотрим…

АМАЛИЯ: Я вот что хотела. Вот смотрела я, допустим, по детству всякие роковые видеоклипы, которые стали появляться. Вот такие ну иногда симпатичные, иногда не очень мужики в джинсах, в куртках. Столько пафоса. Вот на каком бы языке не пелось. Вот я на каких-то языках понимала, на каких-то не понимала. Все равно какой-то пафос в рок-музыке присутствует, какой-то безумный. Будь то «Отель «Калифорния»». Рвут прямо артерии в клочья. Что за мир там, «Отдай шар земной детям». Вот клянусь. Что это такое? Откуда это в рокерах столько пафоса? Зачем?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, там слова очень важны.

С. НАМИН: Ну, я хочу Вам сразу привести. Какой пафос у Лед Зеппелинг или Джимми Хендрикс? Это Вы этот пафос называете?

АМАЛИЯ: Ну, да.

С. НАМИН: Я, честно говоря, не вижу особого пафоса у Джимми Хендрикса. Или у Лед Зеппелинг.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, я бы сказала у наших пафос.

С. НАМИН: Это называется рок. А то что Вы называете, где та пошлость, которую Вы называете пафосом, это, в общем, довольно относительно можно называть роком. Это уже фуфло.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, вот была группа «Звуки Му».

С. НАМИН: Если про мир, там у тоже Джона Леннона «Имэджн» или «Гив пис э чанс». Где там особый пафос-то?

АМАЛИЯ: Ну, хорошо. Ладно, нет. Я покладистая.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, вот была группа «Звуки Му». И там такие тексты какие-то такие. Они все время к чему-то призывают. Они типа против чего-то протестуют. Вот она о чем говорит.

АМАЛИЯ: Вот именно, правильно, Этери. Спасибо, что ты меня подержала. А дальше продолжения нет. Дальше рокеры пишут хит какой-нибудь себе. И начинается у них косьба баблона.

С. НАМИН: Я Ваш вопрос понимаю так, что раньше было, а теперь нет. Вот это Вы говорите? Вот раньше, а вот теперь рокеры начинают…

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, нет, она говорит о том, что как я поняла, и то, что присутствует во всех случаях в наших рокерах, это некий протест. Когда протеста нет, как бы рок-музыки в России не существует.

С. НАМИН: Не только в России есть протест. В рок музыке, конечно же…

Э. ЛЕВИЕВА: Она про это и говорит.

С. НАМИН: Она вообще появилась только потому, что это был крик души.

Э. ЛЕВИЕВА: Правильно, но есть протест, который Вы сейчас напели, типа «Имэджн».

АМАЛИЯ: Наверное, я застала уже тех, ну, наши, ну, извините, пожалуйста. Но я вот не могу. Замечательная группа…

С. НАМИН: Просто «протест» – слово пошлое. Оно у нас опошлено здесь.

АМАЛИЯ: Кипелов. Очень громко поют.

Э. ЛЕВИЕВА: Просто есть пена в рок музыке.

АМАЛИЯ: Длинные волосы у них, майки черные.

С. НАМИН: В любом жанре есть пена, но жанр определяется по лучшим.

Э. ЛЕВИЕВА: Понятно.

С. НАМИН: Так же как и у оперы есть ложовые пены в опере, но когда мы говорим опера, мы говорим про Карузо, мы говорим про настоящую.

Э. ЛЕВИЕВА: А как Вам удается, вот, например, в своем театре ставить то, что Вы хотите. Т.е. «Волосы» не коммерческий проект. «Джезус Крайст Супер Стар» тоже не коммерческий проект.

АМАЛИЯ: «А Джезус Крайст» тоже в Вашем театре?

С. НАМИН: Да.

Э. ЛЕВИЕВА: Да, в том числе…

С. НАМИН: У нас не только мюзиклы, у нас драматические…

Э. ЛЕВИЕВА: Как Вы ставите, если Вы не получаете с этого, условно говоря, денег?

С. НАМИН: Вы знаете, вообще мои вот эти игры все, театр, музыка, это вообще не связано никак с деньгами.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, а как же? Поставить то надо деньги? Чтобы поставить. Заплатить актерам.

С. НАМИН: Ну, во-первых, существуют другие источники разные.

Э. ЛЕВИЕВА: А вот какие?

С. НАМИН: Ну, разные. Начиная от спонсорских, кончая своих собственных, кончая там каких-то дотаций. Миллион разных вариантов. Ну, мы же единственный театр в стране.

Э. ЛЕВИЕВА: Т.е. Вы берете государство, бюджетные деньги.

С. НАМИН: Ну, мы же не единственный театр в стране. Театров миллион. Все как-то живут. Даже если денег не хватает.

Э. ЛЕВИЕВА: Все делают, большинство, во всяком случае, коммерческие проекты.

С. НАМИН: Нет, не правда.

Э. ЛЕВИЕВА: Например, мюзиклы вот эти «Нотр Дам» и т.д…

С. НАМИН: Ну, «Нотр Дам» это какие же театры. Это же не театр. Это большая разница. Вот бродвеевский принцип постановки – это совершенно другая тема. Это шоу-бизнес. Я не делаю бродвеевских постановок.

Э. ЛЕВИЕВА: Я про это и говорю. Так все равно, а платить же людям надо.

С. НАМИН: Вот Вы не понимаете. Театров сколько в Москвы существует? Они все платят людям. вот у меня на уровне театра…

АМАЛИЯ: Стас, Вы обманываете? Ну, как можно…

С. НАМИН: А почему Вы не понимаете?

АМАЛИЯ: Перед Вами продюсер. Я тоже делала попытки продюсирования. Правда, без денег…

С. НАМИН: Давайте я Вам расскажу…

АМАЛИЯ: Что значит, спонсор…

С. НАМИН: Вы не слышите, часто я Вам говорю. Вы понимаете, что есть много театров в Москве.

АМАЛИЯ: Слушаю внимательно.

Э. ЛЕВИЕВА: Да. Даже могу рассказать, какие и на что существуют.

С. НАМИН: Не мюзиклов. Я не про мюзиклы говорю. А про театры, обычные, драматические театры.

Э. ЛЕВИЕВА: Да, есть театры на государственной дотации.

С. НАМИН: Конечно. Мы тоже на такой же дотации.

Э. ЛЕВИЕВА: Ах, Вы на государственной дотации. Ах, вот о чем… театр то Ваш частный?

С. НАМИН: Кто же Вам сказал? Что такое частный?

Э. ЛЕВИЕВА: А, вот. Я как раз хотела это уточнить.

С. НАМИН: Мы московский театр. Такой же, как там, я не знаю, театр Маяковского. или Фоменко. Такой же театр.

АМАЛИЯ: А здание Вам…

С. НАМИН: Нет, здание у нас, вот центр наш в Парке Горького. Мы там же и сделали театр. Мы не брали никакого здания. Я просто за свои деньги сделал внутренности…

Э. ЛЕВИЕВА: Здание его личное.

С. НАМИН: Ну, личного у меня ничего нету.

Э. ЛЕВИЕВА: Ваши личные деньги. Ремонт здания – гигантская вообще затрата. А Вы чем зарабатываете сами?

АМАЛИЯ: А, вот это правильный вопрос.

Э. ЛЕВИЕВА: Вот мы и хотели узнать.

С. НАМИН: Вы сразу задавайте правильные вопросы.

АМАЛИЯ: А Вы не критикуйте. Это мы охотимся на Вас, а не Вы на нас. Стоп, стоп. Минуточку. Ишь. А про деньги то когда зашла речь, а!

С. НАМИН: Так я почему я говорю, я разделили в своей жизни то, что называется как бы ну в кавычках творчеством, является моим кайфом. Так как я в казино не играю, и других там особых прав не имею…

Э. ЛЕВИЕВА: Он еще и в казино не играет.

С. НАМИН: То у меня какие-то еще есть возможности. Вот у меня другая болезнь. Не казино, а вот театр, предположим. Какая-нибудь музыка симфоническая. Или какие-нибудь фотографии. Сейчас я еще рисую, пишу маслом.

Э. ЛЕВИЕВА: Вы еще фотограф замечательный.

С. НАМИН: Поэтому вот туда тратятся деньги, а не зарабатываются. А зарабатываются на коммерческом настоящем бизнесе, которым я занимаюсь давно. И мне кажется, довольно успешно.

Э. ЛЕВИЕВА: Наркобизнес.

С. НАМИН: Нет, я занимаюсь недвижимостью. И занимаюсь какими-то энергетическими финансовыми…

Э. ЛЕВИЕВА: Вот, теперь понятно. Потому что мы тоже хотели бы заниматься тем, что интересно. Мало кому удается.

С. НАМИН: Много лет уже… Не знаю.

Э. ЛЕВИЕВА: Там некоторые товарищи привозят сюда вот эти самые ненавистные Вам бродвеевские мюзиклы…

С. НАМИН: Почему ненавистные?

Э. ЛЕВИЕВА: «Чикаго» например, которые проваливаются и денег нет.

АМАЛИЯ: Хорошо, Вы были, например, на Джордже Майкле?

С. НАМИН: Нет, конечно.

АМАЛИЯ: Почему?

С. НАМИН: Ну, как бы я и на Киркорова не хожу.

Э. ЛЕВИЕВА: Хорошо сейчас сравнил. Сейчас хорошо сравнил.

АМАЛИЯ: Джордж Майкл не Киркоров.

С. НАМИН: Да, я не знаю. Я уж пожилой человек. У меня испорченный вкус. Я ничего не понимаю.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, Джордж Майкл хороший. Но Киркоров тоже очень хороший.

С. НАМИН: Хороший, они все хорошие.

Э. ЛЕВИЕВА: А я и не знал, что любовь так жестока (ПОЕТ).

АМАЛИЯ: Давай, назовем хоть одного плохого, слышишь. Ни одного плохого нет. Все хорошие.

С. НАМИН: Вот, наконец, я понял.

Э. ЛЕВИЕВА: Это Микоян. Я же говорю. Микоян жил при Сталине. Представляешь, он выжил при Сталине. При этом самом, при Хрущеве…

С. НАМИН: Девочки, давайте, я Вам объясню кое чего…

Э. ЛЕВИЕВА: При Брежневе.

С. НАМИН: Вот скажите, пожалуйста. Вот я только что Вам ответил про Джорджа Майкла и про Киркорова заодно. Что, не понятный ответ был?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, не совсем.

С. НАМИН: А мне кажется, настолько внятно ответил для тех, кто понимает.

АМАЛИЯ: Вы имеете в виду, что Вы гомофоб? А Вы гомофоб?

С. НАМИН: А что это за слово? Я даже не слышал.

АМАЛИЯ: Гомофоб? Ну, я не знаю. Вы Джорджа Майкла и Филиппа Киркорова, вы что имели в виду, что это для Вас неприемлемая популярная музыка?

С. НАМИН: Почему то, что для меня не приемлемая?

АМАЛИЯ: Или то, что они гейи?

С. НАМИН: Гейи?

Э. ЛЕВИЕВА: Не гейи.

АМАЛИЯ: Джордж Майкл не гей? Хорошо, я гей, все, на этом закончим.

Э. ЛЕВИЕВА: Филя, между прочим, женатый был человек.

С. НАМИН: И почему Вы так как-то имеете право сказать, кто гей? Если Вы гей, так и говорите честно.

АМАЛИЯ: Я – гей, хорошо.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, мы про другое говорили. Мы говорили, что музыка Джорджа Майкла отличается …

С. НАМИН: Да, действительно это эстрада. И Джорджа Майкла музыка, и Киркорова. Это в принципе такая эстрада.

Э. ЛЕВИЕВА: Я вот я Вами не соглашусь.

С. НАМИН: Ну, я не знаю. А как сказать? Что рок-музыка?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, ближе, наверное, к рок-музыке Джордж Майкл. И он значительно отличается по уровню профессионализма, мне кажется. Просто это другая музыка совсем…

С. НАМИН: Нет, уровень профессионализма – это вообще другой критерий. Мы говорим о жанре.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, это просто другая музыка. Она разная.

С. НАМИН: Наверное, между собой разная, но для меня как бы… я далек уже от этого.

Э. ЛЕВИЕВА: А есть какие-то авторитеты музыкальные?

С. НАМИН: Да, конечно, есть.

Э. ЛЕВИЕВА: Сегодняшние имеется в виду.

С. НАМИН: Конечно, есть.

Э. ЛЕВИЕВА: Зарубежные?

С. НАМИН: Да, ну, симфоническая очень…

Э. ЛЕВИЕВА: Нет. Вот именно в рок-музыке.

С. НАМИН: Тоже есть, конечно. Сейчас трудно сказать…

Э. ЛЕВИЕВА: Кроме Пол Маккартни.

С. НАМИН: Ну, Вы имеете в виду вообще, или совсем новых?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, вот каких-то таких, которых мы тоже можем вместе с Вами послушать.

С. НАМИН: Конечно. «Ред хот чилип пеперс». «Эминем». Да. «Горилас»…

Э. ЛЕВИЕВА: «Эминем»?! Удивительно.

С. НАМИН: А что значит удивительно?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, он же больше о любви поет?

С. НАМИН: Ну, в общем, какая разница. Сейчас давайте штамп не ставить.

Э. ЛЕВИЕВА: Но мне интересно все-таки.

С. НАМИН: Ну, как называется его музыка, никого не волнует. Мы меня спрашиваете, что мне нравится.

Э. ЛЕВИЕВА: Я про рок-музыкантов просто спросила.

С. НАМИН: Я Вам говорю: мне нравятся вот эти музыканты.

Э. ЛЕВИЕВА: О'кей.

С. НАМИН: Еще много могу назвать великолепных музыкантов.

Э. ЛЕВИЕВА: А в России?

С. НАМИН: В России вот я Вам назвал последнее, что мне понравилось, это вот «Океан Эльзы».

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, это не российская группа.

С. НАМИН: Да, какая разница. Наша, все равно родная. Мы же не про политику говорим. Кстати, такой красивый украинский язык у них.

Э. ЛЕВИЕВА: Очень красивый.

С. НАМИН: Вот через их песни вообще начинаешь воспринимать язык по-другому.

Э. ЛЕВИЕВА: А как Вам «Рамштайн»? Красивая, тяжелая музыка?

С. НАМИН: Ну, такая шутка, прибаутка.

Э. ЛЕВИЕВА: А как Вам то, что на Евровидении, которое, Вы наверняка, тоже не любите, победила…

С. НАМИН: Что значит, не люблю? Вообще про любовь (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

АМАЛИЯ: Хорошо. Вы любите Евровидение. Что Вам нравится на Евровидении?

Э. ЛЕВИЕВА: Вот как Вам победа вот этих финских уродцев этих?

С. НАМИН: Ну, вот Вы правильно сказали. А что еще?

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, я не знаю, но многим людям очень нравится.

АМАЛИЯ: Ну, а с чем Вы связываете? Это вкусовщина какая-то? В чем дело? Почему вот так вот получилось?

С. НАМИН: Да, Вы знаете, все очень просто в принципе. Это и в литературе так же, и в поэзии. Везде, во всех жанрах искусства существует 99% как бы такого массового, как Вы называете ее, пены. А где-то 1% того, что называется искусством, которое совершенно не обязательно должно быть популярным. Совершено не обязательно должно по телевизору крутиться. Ну, это нормальное явление. Вообще, искусство настоящее, оно в принципе элитарное. Никуда не денешься.

АМАЛИЯ: Подождите. А вот когда была «Мы желаем счастья Вам», была безумно популярная музыка. Это было плохо? Она была плохой? Попсовой? Массовой?

С. НАМИН: Во-первых, это тоже массовая, конечно. И это рок-музыкой точно уж не назовешь. Поэтому, да, но я не могу сказать, что это было пошло. Я старался не пошло написать.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, где-то балансировал.

С. НАМИН: Да, совершенно точно. Но это был по большому счету, конечно, компромисс. В общем-то, это не самовыражение.

Э. ЛЕВИЕВА: Вот я хотела, кстати, задать вопрос. Потому что видимо, что душа стремилась к другому. Но был создан такой ансамбль, который имел хорошие там голоса…

АМАЛИЯ: Ах ты поддавала. Душа стремилась к другому.

Э. ЛЕВИЕВА: Он же называет к кому. Он же называет Джими Хендрикса. Совершенно другая история.

С. НАМИН: В этом смысле я в принципе вообще серьезно не отношусь к этой музыке легкой, вот такой вот эстрадно-поп-роковой.

Э. ЛЕВИЕВА: К «Цветам»?

С. НАМИН: К «Цветам» тоже. По большому счету игра, конечно.

АМАЛИЯ: К чему Вы относитесь серьезно?

С. НАМИН: К жизни, к любви, к дружбе…

Э. ЛЕВИЕВА: А Вас предавали в дружбе? Друзья предавали?

С. НАМИН: Мужчины или женщины?

Э. ЛЕВИЕВА: Мужчины?

С. НАМИН: Мужчины – да.

АМАЛИЯ: А женщины?

С. НАМИН: Нет, конечно.

АМАЛИЯ: Женщины Вас не предавали? Вам не изменяли?

С. НАМИН: Никогда в жизни.

Э. ЛЕВИЕВА: А что бы Вы сделали, если бы она Вам изменяла?

С. НАМИН: Ничего бы не сделал.

АМАЛИЯ: Что? Отпустили бы?

С. НАМИН: Вообще ничего.

Э. ЛЕВИЕВА: А Вы жену ревнуете свою?

С. НАМИН: Она не дает мне повода. Вообще, я ее обожаю, но она не дает мне повода.

Э. ЛЕВИЕВА: А те жены, которые были, например, Сенчина. Вот она такая красивая женщина была. Не ревновали?

С. НАМИН: Да, нет. Никого не ревновал.

Э. ЛЕВИЕВА: А там история была всякая известная, которая описана везде.

С. НАМИН: Наверное. Вы какую имеете в виду? Потому что чтобы я хоть знал.

Э. ЛЕВИЕВА: Сталькову.

С. НАМИН: Сталькову нет. Он действительно был влюблен в нее. Ну, история намного красивее. Когда рассказываешь историю, она более душещипательная, но в действительности, конечно, не так было.

АМАЛИЯ: Дрезден, Андрей…

Э. ЛЕВИЕВА: Т.е. он все продолжает? Мой мальчик.

АМАЛИЯ: «Жена Вашу передачу сейчас слушает?»

С. НАМИН: Ну, я надеюсь. Хотя, в общем-то, она радио не слушает в принципе.

АМАЛИЯ: «Стас, спой «Звездочку»».

С. НАМИН: Прямо сейчас. А можно станцевать?

Э. ЛЕВИЕВА: Ой, отличная песня. «Звездочка моя ясная».

С. НАМИН: Ну, у нас куча песен, но просто тогда у нас не хватит времени в интервью…

Э. ЛЕВИЕВА: Замечательная песня.

С. НАМИН: А у нас еще есть (НЕ РАЗБОРЧИВО).

АМАЛИЯ: «Бабоньки, в темах музыки Вы его не поборите. Главные вопросы давайте». Размер имеет значение?

С. НАМИН: Расскажите, про что Вы спрашиваете?

АМАЛИЯ: Про размер члена.

С. НАМИН: Так это надо спрашивать женщин. А чего же Вы меня спрашиваете? Вы думаете, я как бы… Вы же только что про Джона Макла говорили…

АМАЛИЯ: Ну, хорошо. Я у Джорджа Майкла тоже бы спросила.

С. НАМИН: Так его, правильно, и надо спрашивать. А я могу про совершенно другой размер Вам рассказать.

АМАЛИЯ: Давайте.

С. НАМИН: Про какой Вас интересует.

Э. ЛЕВИЕВА: Не знаю, нужно ли нам сейчас это узнать. А то вдруг мы потом будем переживать.

АМАЛИЯ: Размер, ну, не знаю, музыки.

С. НАМИН: Размер музыки, да, четыре четверти.

Э. ЛЕВИЕВА: Это Ваш любимый размер?

С. НАМИН: Такой рок-эн-рольный.

АМАЛИЯ: Четыре четверти – это хорошо. Это пять.

Э. ЛЕВИЕВА: Ответ на твой вопрос.

АМАЛИЯ: Хорошо. «После дождя люди улыбаются», После дождя поют, поют песни.

С. НАМИН: Одна из самых красивых песен.

Э. ЛЕВИЕВА: Очень красивая.

АМАЛИЯ: «Когда кончится нефть Шевчука?» Как Вы к этому относитесь?

С. НАМИН: Как это нефть Шевчука?

АМАЛИЯ: Когда кончится нефть? Может, музыка какая-то новая?

С. НАМИН: Я не слышал.

Э. ЛЕВИЕВА: Мы не слышали Шевчука с нефтью. Мы знаем, что он песни поет. А насчет скважины мы ничего не знаем.

С. НАМИН: Первый раз слышу.

Э. ЛЕВИЕВА: Вы знали про скважину? Я нет. Абсолютно. А вот что с симфонической музыкой у нас происходит?

С. НАМИН: Ну, как, да, чего-то происходит. Но она такая занудная, в принципе, любая симфоническая.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, а Вы ее любите?

С. НАМИН: Я люблю, да.

Э. ЛЕВИЕВА: А что именно?

АМАЛИЯ: А Вы сам зануда?

С. НАМИН: Ну, иногда бываю, наверное. Вот сейчас, например, зануда.

АМАЛИЯ: Вы постоянно приносите жене в постель кофе. Занудно. Хочет она этого или нет.

С. НАМИН: Она говорит: умоляю, не неси. А я несу.

Э. ЛЕВИЕВА: При этом играет симфоническая музыка.

АМАЛИЯ: Та-та-та. Ария Генделя, я не знаю.

Э. ЛЕВИЕВА: А танцевать Вы любите?

С. НАМИН: Нет, вот это не могу.

Э. ЛЕВИЕВА: Я видела, как на одной тусовке…

АМАЛИЯ: А что такое?

Э. ЛЕВИЕВА: Ваша жена, она такая веселая, она так хотела танцевать. И она Вас уговорила, ну, там я не знаю, ну, долго уговаривала. Вы потенцевали, очень красиво, кстати, Вы с ней двигались очень хорошо.

С. НАМИН: Да?

Э. ЛЕВИЕВА: А потом она Вас уговаривала, Вы сказали: нет, не хочу.

С. НАМИН: Ну, я действительно с трудом танцую. С женой, да, другой разговор.

Э. ЛЕВИЕВА: А где Вы познакомились с женой?

С. НАМИН: На улице.

Э. ЛЕВИЕВА: Как? Вы прямо подошли и познакомились? Это же неприлично.

С. НАМИН: Да. Я ехал на машине. Увидел потрясающе красивую девушку. Остановился.

Э. ЛЕВИЕВА: И она остановилась?

С. НАМИН: Нет, она голосовала. Т.е. я таксистом работал в этот момент.

Э. ЛЕВИЕВА: Это было сколько лет? Десять лет назад?

С. НАМИН: Нет, как десять? 20. Уже больше, чем 20. 20 лет мы женаты.

АМАЛИЯ: Под таксистом, Вы сейчас не в прямую сказали это?

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, он пошутил, конечно. И она села к Вам в машину? Не побоялась?

С. НАМИН: Вот это надо у нее спросить. Побоялась она, когда села, но села все-таки.

АМАЛИЯ: А она Вас узнала?

С. НАМИН: Нет, конечно.

АМАЛИЯ: Почему «конечно»?

С. НАМИН: Ну, она, в общем, не интересуется этой чепухой всей.

АМАЛИЯ: Т.е. телевизор не смотрит…

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, мы бы с тобой узнали, а она не узнала.

АМАЛИЯ: Кто она по образованию? Я бы подумала, что Добрынин.

С. НАМИН: Ну, она очень много читает. Увлекается разными вещами. Историей, искусством и т.д.

АМАЛИЯ: Т.е. она может себе позволить в жизни только чем-нибудь увлекаться. Т.е. работать она не работает у Вас, да?

С. НАМИН: Ну, да, конечно.

Э. ЛЕВИЕВА: Зачем ей работать? У нее муж продюсер.

С. НАМИН: Нет, я не продюсер.

АМАЛИЯ: А она у Вас не хочет петь, например? Не актриса, не…

С. НАМИН: Ну, слава Богу, что нет. Вы что, шутите что ли? Достаточно в этом смысле…

Э. ЛЕВИЕВА: Так, ты прочла, что он продюсер?

С. НАМИН: Ну, там написали у Вас черте что.

АМАЛИЯ: Он говорит, что он не продюсер.

Э. ЛЕВИЕВА: А какая же Ваша истинная профессия?

С. НАМИН: Ну, было когда-то в жизни 100 лет назад, но сейчас-то я не продюсирую.

Э. ЛЕВИЕВА: Вы смотрите, Вы фотограф, бывший продюсер…

С. НАМИН: Бывший. Я все бывший.

Э. ЛЕВИЕВА: Там музыкант. Ну, еще что-то. Но Вы на чем-то сосредоточились?

С. НАМИН: Кстати, где-то это было написано. Сейчас я вспомню. В какой-то энциклопедии было написано. А, был, помните, список, когда хотели налоги у физических лиц брать. «Кто кем работает» написано. И там написано у всех нормально. А у меня единственного написано «бывший музыкант» профессия. Т.е. если я «бывший музыкант» откуда же налоги?

Э. ЛЕВИЕВА: Вы еще рисуете? Вы еще фотографируете? Еще Вы даже, по-моему, в каком-то кинофестивале принимали участие.

С. НАМИН: Музыку, пишу музыку.

АМАЛИЯ: Какие-то слухи были, что Вы там по миру какие-то фестивали устраиваете.

С. НАМИН: Да, но это не я, а моя компания. Наш центр, да, действительно, делает потрясающие фестивали.

АМАЛИЯ: Потрясающие фестивали чего?

С. НАМИН: Российской культуры. Кино тоже участвует.

АМАЛИЯ: Российской культуры, в том числе кино. Популяризируете т.е. Т.е. Вы государственный все-таки человек.

С. НАМИН: Нет, это же не государственный фестиваль.

Э. ЛЕВИЕВА: Он кайфует. Ему нравится.

АМАЛИЯ: Удар сдайте мне, пожалуйста. Я Левиеву сейчас убью…

Э. ЛЕВИЕВА: Я хочу сказать, что ему деньги не нужны, он хиппи.

АМАЛИЯ: Пусть он сам это скажет, что ты за него говоришь.

С. НАМИН: Ну, что же я дурак, мне деньги не нужны. А кушать?

АМАЛИЯ: Вот именно.

Э. ЛЕВИЕВА: Так у Вас же энергетические проекты.

С. НАМИН: Это не значит, что не нужны. Для меня зарабатывать деньги не легко. Для меня это как таскать мешки в порту. Т.е. вот мне не удалось быть «Битлз»…

Э. ЛЕВИЕВА: Совместить.

С. НАМИН: Да, когда я писал песни, тогда не платили. А сейчас как бы мне уже не интересно писать песни…

Э. ЛЕВИЕВА: Но платят.

С. НАМИН: Ну, сейчас платят, но уже не мне.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, если бы Вы написали песни каким-нибудь там, не знаю…

С. НАМИН: Ну, может быть, но это не интересно.

Э. ЛЕВИЕВА: Димам Биланам, может быть…

С. НАМИН: Ну, может быть. Ну, как бы тема уже пережита. Она как бы юношеская больше.

Э. ЛЕВИЕВА: А не хочется взять какого-то молодого товарища, певца, или девушку и продюсировать?

С. НАМИН: Тема не интересна вообще в принципе. Этим заниматься не интересно.

Э. ЛЕВИЕВА: Жаль

С. НАМИН: Ну, я многим занимаюсь, что мне интересно. Те же фотографии. Пишу. Представляете, я маслом начал писать. Или там рисунки делаю карандашом. Ну, кайф. Рано утром иногда встаю…

Э. ЛЕВИЕВА: Кайф, конечно. Жаль, что нашим товарищам пишут письма не те люди…

АМАЛИЯ: Т.е. Вы кот?

С. НАМИН: Не по природе, а по восточному гороскопу.

АМАЛИЯ: А Вы еще и по восточному гороскопу кот? Т.е. Вы как бы себя по жизни рокером не считаете? Ни о чем не протестуете, ничего, вот Вам все хорошо. Вас все устраивает?

С. НАМИН: Нет, мне не все хорошо, но я не протестую.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, как бы его не записали в диссиденты, но он не диссидент.

АМАЛИЯ: А что Вам нехорошо?

С. НАМИН: Ну, много вещей нехорошо. Не бывает все хорошо на свете.

АМАЛИЯ: Вам политика государственная нравится?

С. НАМИН: Вы имеете в виду нашего, сейчас?

АМАЛИЯ: Да.

С. НАМИН: Могло быть намного хуже. Честно говоря, я ожидал после Ельцина намного хуже ситуацию.

Э. ЛЕВИЕВА: А Гватемала Вам понравилась? Как в Гватемале выступили наши товарищи?

АМАЛИЯ: Потом в Гондурасе?

Э. ЛЕВИЕВА: С Олимпиадой.

С. НАМИН: Аккуратнее, чтобы не содрать. Про Гондурас знаете анекдот?

АМАЛИЯ: Нет.

С. НАМИН: Ну, сейчас не буду рассказывать.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, сначала про Гватемалу, потом…

С. НАМИН: А как выступили? Я не знаю.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, что, мы теперь олимпиаду будем принимать у себя. В 2014 году.

С. НАМИН: Ну, политический ход очень правильный. Красивый.

Э. ЛЕВИЕВА: Как? Вы одобряете это дело для себя? Вам интересно?

С. НАМИН: А чего плохого то? Ну, мне не интересно это, но, тем не менее…

Э. ЛЕВИЕВА: Вам понравилось, как президент выступил?

С. НАМИН: Ну, вообще да.

Э. ЛЕВИЕВА: Блестяще.

С. НАМИН: Ну, а скажите, Буш бы мог выучить на английском, на французском и так…

Э. ЛЕВИЕВА: На русском главное. Ладно бы на французском.

С. НАМИН: Я думаю, что по сравнению с Америкой, то (НЕ РАЗБОРЧИВО) просто кретин по сравнению с Путиным. Путин – талантливый человек.

Э. ЛЕВИЕВА: Не будем оскорблять, но я просто подписываюсь под каждым Вашим словом. При том, что у него образование хорошее, папа умный. Как так получилось, не знаю.

АМАЛИЯ: У Вас есть в Ереване квартира?

С. НАМИН: Нет, к сожалению.

АМАЛИЯ: Это опять же не я спрашиваю.

С. НАМИН: С Ереваном, к сожалению, я несвязан вообще. Я никогда не жил там в своей жизни. Ну, был там несколько раз.

АМАЛИЯ: Вы сказали «к сожалению». Почему?

С. НАМИН: Ну, а почему все-таки не быть. Я ничего плохого не испытываю.

Э. ЛЕВИЕВА: Это родина все-таки.

АМАЛИЯ: А Вы знаете армянский язык?

С. НАМИН: Нет, конечно. Я почему и говорю, что я как бы не связан ни с диаспорой.

Э. ЛЕВИЕВА: А я знаю слово «ахчик».

С. НАМИН: Ахчик – это девочка.

Э. ЛЕВИЕВА: Вот видите, я говорю, знает, ну.

С. НАМИН: Ну, я знаю еще несколько слов.

Э. ЛЕВИЕВА: А я еще песню знаю армянскую.

С. НАМИН: Даже какие-то ругательные слова кто-то научил.

Э. ЛЕВИЕВА: И я тоже ругательные знаю, но мы не будем в эфире.

С. НАМИН: Сейчас не будем.

АМАЛИЯ: А на металлику пойдете?

С. НАМИН: Я вообще здесь у нас, когда приезжают вот такие команды интересные, я не очень хожу, честно говоря. Хотя на «Роллинг стоунс» был. Не мог не пойти.

Э. ЛЕВИЕВА: Да, Вы сами привезли сколько сюда народу.

С. НАМИН: Да, ну, когда, сто лет назад.

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, ну, привезли. Да, не считается.

С. НАМИН: Это тот момент был просто кайф. Поэтому просто я это сделал. На уровне профессии я это не воспринимал.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, вот эта группа, которая пела «Ветер перемен».

С. НАМИН: Сто лет назад я это делал.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, нельзя сказать, что это самая лучшая группа в мире…

С. НАМИН: Да, вообще, нет лучших групп в мире.

Э. ЛЕВИЕВА: Но в тот момент очень было красиво. Как она называлась?

С. НАМИН: Да, я не помню.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, не правда.

АМАЛИЯ: Выделывается. «Как Вы относитесь к Шенбергу, Штокхаузену и Кэйджу?»

С. НАМИН: Ну, Вы хотите просто доказать, что я не образованный? Доказали, я не знаю, кто это такие, вообще.

Э. ЛЕВИЕВА: Я тоже не знаю. Кэйдж мы только Николса знаем. Я думаю, что он кого-то другого имеет в виду.

С. НАМИН: Вы знаете, я вот хоть и живу по легенде, сто я вроде рок-музыка, и что я вроде связан… но в действительно я давно уже на пенсии, много лет. И не знаю ничего.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, какая пенсия, Вы молодой мужчина.

АМАЛИЯ: «(НЕ РАЗБОРЧИВО) из Финляндии зовутся «Лордия». Рамштайн – шутка. Вы что имели в виду?»

С. НАМИН: Ну, не знаю… Что имел, то…

Э. ЛЕВИЕВА: И в виду.

АМАЛИЯ: А вот Дима из Пензы настаивает, что очень хорошая группа финская «Лордия».

Э. ЛЕВИЕВА: Да, конечно, хорошая, замечательная просто.

С. НАМИН: Я разве за всю передачу что-то обругал?

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, это мы обругали.

АМАЛИЯ: " А чего ведущие так тупят. Никита из Петербурга».

Э. ЛЕВИЕВА: Для тебя стараемся, Никитушка.

АМАЛИЯ: Дрезден, значит, опять же нас беспокоит. «Дети есть?» Носики-курносики поете?

С. НАМИН: У меня трое детей. Дочка и два сына.

Э. ЛЕВИЕВА: Замечательно. Это то, что нужно. Если дочка есть, все.

С. НАМИН: А дочка уже внучку родила. Представляете, я уже дедушка.

Э. ЛЕВИЕВА: А внучке сколько?

АМАЛИЯ: Мы Вас поздравляем.

С. НАМИН: Внучке три года.

Э. ЛЕВИЕВА: Замечательно. Жизнь удалась фактически.

С. НАМИН: Да.

АМАЛИЯ: Про «Голубые гитары» вопрос.

С. НАМИН: Голубые в прямом смысле или в переносном?

АМАЛИЯ: Я не знаю, вот дружили в детстве с голубыми гитарами? Что имелось в виду под названием?

С. НАМИН: У меня получилось так, что мы вообще ни с кем не дружили.

АМАЛИЯ: Как хомячки.

С. НАМИН: Да, как хомячки. И не только мы. Вот у нас была такая кампания. Там Макаревич. Мы с ним почти в одном доме жили. И репетировали в одном доме.

Э. ЛЕВИЕВА: А сейчас дружите?

С. НАМИН: И сейчас дружим. Ну, вот это, наверное, единственное. Наша такая была тусовочка.

АМАЛИЯ: В общем, тут еще очень много милых вопросов.

Э. ЛЕВИЕВА: Подожди, да  я про ресторан спрошу.

АМАЛИЯ: Спрашивай про ресторан. Но тогда мы не успеем послушать пожелания Стаса Намина Москве.

Э. ЛЕВИЕВА: последний вопрос и все. Скажите про ресторан, вот этот, который находится. Как он называется?

АМАЛИЯ: Ты хочешь отрекламировать ресторан Стаса Намина?

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, вот который здесь недалеко находится. А Вы еще там контролируете процесс?

С. НАМИН: Ну, контролирую. Это не только я. Там Макаревич там же. Было желание сделать клуб, где живая музыка…

Э. ЛЕВИЕВА: Замечательный был, когда открылся я давно там не была, очень хороший.

С. НАМИН: Ну, сейчас тоже ничего. Мы были недавно с Сашкой (НЕ РАЗБОРЧИВО).

АМАЛИЯ: «Такое впечатление, что он ангел и бесполый. Не верится. Он же бывший хипповый музыкант. Боится, что жена слушает».

С. НАМИН: Ну, я не понял. А как это бесполый? Я что сказал, что я бесполый, или импотент.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, бесполый в плане того, что Вы, как ангел.

С. НАМИН: Нет, у меня, во-первых, трудный характер. Очень тяжелый.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, мы не заметили.

С. НАМИН: Поэтому уж ангелом меня назвать точно нельзя. Я страдаю очень из-за своего характера.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, передайте привет…

С. НАМИН: Кому?

Э. ЛЕВИЕВА: Жене.

АМАЛИЯ: Давайте, пожелания ночной Москве.

С. НАМИН: Жене? Я боюсь, что она не слушает, если серьезно.

АМАЛИЯ: Хорошо. Ладно. Ну, ночной Москве.

С. НАМИН: Ночной Москвы? А какой привет? Давайте песенку послушаем.

Э. ЛЕВИЕВА: Пожелание, пожелание.

С. НАМИН: А вот это вот…

Э. ЛЕВИЕВА: Мы желает счастья Вам (ПОЕТ).

С. НАМИН: Они сейчас записали «Цветы» новый вариант, такой, знаешь, сегодняшний, такой попсовый.

Э. ЛЕВИЕВА: Все равно Стас намин рулит. Он хороший. Замечательный, великолепный.

С. НАМИН: Ну, что? Включим ее?

АМАЛИЯ: Уже включили. Пошла.

ПЕСНЯ

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире