'Вопросы к интервью




Доброй охоты



Ведущие: Амалия, Елена Новикова, Тина Баркалая, Ксения Теляковская. Гость: Юрий Мороз.



Т.БАРКАЛАЯ: Добрый вечер. «Доброй охоты». Сегодня в засаде у нас неожиданная компания. Мы все ожидаем сейчас девушку, которая сейчас к нам приедет, — это Амалия. Она немного задерживается в засаде. Говорят, что выходит из окружения пробок.

Е.НОВИКОВА: На Поклонной горе.

Т.БАРКАЛАЯ: Видимо, да. Итак, Елена Новикова – режиссер.

Е.НОВИКОВА: Так точно.

Т.БАРКАЛАЯ: Ксения Теляковского… Телеяковская, извините. Я волнуюсь – это первая охота в моей жизни.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Мне нравится, это как-то по-мужски – Теляковского… Здравствуйте. Добрый вечер.

Т.БАРКАЛАЯ: Продюсер. Я, Тина Баркалая. И у нас сегодня режиссер, автор, продюсер муж, отец, сын…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Строитель…

Т.БАРКАЛАЯ: Да, строитель.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: И просто красивый мужчина.

Е.НОВИКОВА: Зритель.

Т.БАРКАЛАЯ: Кто еще? Ты выиграла. Юрий Мороз.

Все вместе: Ура!!!

Т.БАРКАЛАЯ: И вот пришла замечательная наша… Амалия.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Зацепилась красной юбкой.

Т.БАРКАЛАЯ: Вы не видели, как она эффектно зашла.

АМАЛИЯ: И – добрый вечер! Тем не менее. Те, кто сейчас на Поклонной горе, подтвердят, что там пробка просто…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Ты шла пешком на 14-й этаж?

Е.НОВИКОВА: Взбегала?

АМАЛИЯ: Да. Знаете, сколько тут ступенек… Да. Тазобедренные суставы тоже, так сказать, отполированы.

Ю.МОРОЗ: Если кто не понял, надо сказать, что еще не работает лифт 0 на 14-й этаж…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Вот – настоящий режиссер вносит настоящие поправки.

Ю.МОРОЗ: Это настоящий сюжет. Мы бежали.

Т.БАРКАЛАЯ: А там, по лестнице, за ней…

АМАЛИЯ: нет. Тем не менее, никого не было в лифте, и никто не бежал. Юрий, здравствуйте. Боже, как я счастлива видеть всех, кто находится в студии. Тина Баркалая, Ксения Теляковская, Елена Новикова.

Ю.МОРОЗ: Подводка уже была.

АМАЛИЯ: Была? Понятное дело. Но тем не менее, я искренне, от души, без всяких подводок просто говорю о тех, кто мне дорог этим вечером.

Т.БАРКАЛАЯ: И Юрий Мороз!

АМАЛИЯ: Да. И Юрий Мороз. Значит, скажите, вот мы начали про сюжет…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: З-з-з-з…

АМАЛИЯ: Да-да?

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Холодно, типа. З-з-з-з – мороз.

АМАЛИЯ: Почему холодно? По-моему, весьма теплый мужчина. Нет?

Е.НОВИКОВА: Фамилия холодная…

Т.БАРКАЛАЯ: К сожалению, мы так и не узнаем теплый он или не теплый, потому что, к сожалению, не сможем сказать ни одного слова.

Ю.МОРОЗ: Не повезло!

АМАЛИЯ: Так. Я собиралась спросить про сюжет. Вот – женщина одна в лифте…

Е.НОВИКОВА: Хочешь, мы ответим на этот вопрос?

Т.БАРКАЛАЯ: Быстрее.

АМАЛИЯ: Ему право голоса – вот он хочет или нет?

Ю.МОРОЗ: Я вам скажу. Вы знаете, у мужчин есть сексуальные фобии. Это оказаться в поезде в купе СВ вдвоем с женщиной, а также оказаться вдвоем в застрявшем лифте с женщиной.

АМАЛИЯ: После 50-ти.

Ю.МОРОЗ: Нет, на сколько лет, не распространяется. Хотя, наверное, в каждом возрасте свои фантазии — почему бы и нет?

АМАЛИЯ: После 80-ти даже.

Ю.МОРОЗ: Поэтому что касается лифта, очень даже…

Т.БАРКАЛАЯ: так что если вы заходите в лифт с Юрием Морозом, опасайтесь!

АМАЛИЯ: Давайте, если уж мы залучили к себе мужчину-режиссера, все мы, женщины-режиссеры…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Давайте устроим кастинг.

АМАЛИЯ: Писательницы, режиссеры, авторы бестселлеров.

Ю.МОРОЗ: давайте не будем про кино, да?

АМАЛИЯ: Ну вот мы залучили к себе режиссера, окей, и пусть он…

Т.БАРКАЛАЯ: Отрежиссерит.

АМАЛИЯ: …нам объяснит, что происходит. Пусть он отрежиссерит это дело. Вот почему в телевизоре сплошные «дефективы», например? Это так интересно вам лично? При всем уважении к Елене Яковлевой.

Ю.МОРОЗ: Нет. Ну, во-первых, если говорить о Каменской, то это была одна из первых картин после о-о-очень большого длительного перерыва. Вернее, это была даже первая картина после многих лет отсутствия телевизионных фильмов. Хотя формально первыми появились «Менты». Но «Менты», если кто не знает, вообще снимались не для телека, а это был специальный проект очень дешевый – для того, чтобы выпускать его только на видео. Но в тот момент случился дефолт, все рухнуло, каналы перестали закупать зарубежные сериалы, и тут-то подвернулся сериал «Менты». А в то время на «Мосфильме» снималось две картины – «Каменская» и еще что-то, я не помню что. То есть это была абсолютная неизбежность. Поэтому в смысле – А почему сериалы? – к «Каменской» это не имеет отношения, потому что больше ничего не было…

АМАЛИЯ: Не-не-не – почему детективы?

Т.БАРКАЛАЯ: Я честно покупала кассеты, потому что мне очень нравилось – ваше кино хорошего уровня.

Ю.МОРОЗ: Потому что больше нечего было смотреть.

Т.БАРКАЛАЯ: Нет, ну это хорошего уровня…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: А Баркалая играет в поддавки…

Т.БАРКАЛАЯ: Нифига подобного – могу показать вам сборничек.

АМАЛИЯ: Ты могла сказать об этом в конце.

Т.БАРКАЛАЯ: У меня есть другая задача – надо ж сперва задобрить…

Ю.МОРОЗ: Неважно. Все равно картина пережила 16 национальных показов. Это очень много… поэтому… жанр, понимаете, какое дело…

АМАЛИЯ: А вы были конъюнктурщиком в тот момент или это был ваш какой-то…

Ю.МОРОЗ: Я был конъюнктурщиком.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: В каком смысле этого слова?

Ю.МОРОЗ: В прямом смысле.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: То есть из-за денег?

Ю.МОРОЗ: Нет. Из-за денег, естественно, тоже, но я вы пускался из ВГИКа как режиссер, который занимается тем, что снимает фантастику. И, в общем, я выполнил свое предназначение в том смысле, что я снял один фантастический фильм под названием «Подземелье ведьм», который закрыл тему советской фантастики у нас в кино, на тот период…

Е.НОВИКОВА: А такая была вообще, да?

Ю.МОРОЗ: Конечно, была.

Е.НОВИКОВА: Кроме «Электроника»?

Ю.МОРОЗ: Нет, были «Электроники», было еще много там…

Т.БАРКАЛАЯ: У нас в советском кино много чего было, да.

Ю.МОРОЗ: И я сейчас смотрю эту картину и, в общем, это не стыдно. Это было 15 лет назад. И там всякие птеродактили и космические корабли. Даже сейчас это… Учтите, что тогда не было компьютеров в принципе. Вернее, компьютер был у Лукаса в «Звездных войнах». А мы это сделали все руками. Но это не суть важно. К вопросу – почему…

АМАЛИЯ: А что сделали, погодите?

Ю.МОРОЗ: Ну, комбинированные съемки, например. Значит, так – все, у кого не было компьютеров, все космические корабли летали только горизонтально, потому что это самый простой способ съемки. Вглубь от зрителя, вглубь кадра летали только у Лукаса и у нас.

АМАЛИЯ: Браво.

Ю.МОРОЗ: Но у нас они летали без компьютера, на простых веревочках.

Т.БАРКАЛАЯ: А где можно это увидеть?

Е.НОВИКОВА: А вы их толкали руками? Как это было?

Ю.МОРОЗ: Нет, мы делали макеты, подвешивали их на веревочки, и они у нас улетали в звездное небо.

Е.НОВИКОВА: Это было «Подземелье ведьм»?

Ю.МОРОЗ: Это «Подземелье ведьм».

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Вот голь на выдумки хитра, а…

АМАЛИЯ: Да. Ой, я видела недавно совсем кусок – там Жигунов, что ли…

Т.БАРКАЛАЯ: Певцов…

Ю.МОРОЗ: Да. А где это вы видели?

АМАЛИЯ: Это недавно совсем показывали.

Ю.МОРОЗ: Да, даже выпустили ДВД. Я попросил, кстати, — дайте мне сделать туда нормальный звук. Нет, не дали. Не хотят. Ну ладно…

АМАЛИЯ: И так хорош.

Ю.МОРОЗ: Возвращаясь к жанру. Понимаете, у нас страна живет не только дискотеками и еще чем-то. Страна в основном работает. И когда зрители приходят домой, они хотят отдохнуть. Они не хотят проблемного кино. Вернее, так: основная масса зрительская, я ничего не имею в виду плохого под словом «масса», я имею в виду людей, которые работают, которые достаточно тяжело живут. Они хотят прийти домой и отвлечься и развлечься. Но есть еще другая часть зрителей, которые, может, или меньше устают, или иного рода деятельности…

АМАЛИЯ: А может, им кажется, что они хотят отвлечься, развлечься, и так далее. Потому что ну раньше же…

Е.НОВИКОВА: Ты хочешь загрузиться? На диване «Список Шиндлера» вечный.

АМАЛИЯ: Ну, не загрузиться. Но тем не менее нет цели развлечься — получить некое заполнение, наполнение, информацию, что-то интересное. Почему канал, скажем так, «Discovery Science» очень популярен, тем не менее…

Ю.МОРОЗ: Амалия, ну понимаешь, какое дело – у тебя способ мышления твой… вернее, ты так сформирована в институте, родителями, что тебе нужны такие впечатления, тебе нужно совершенствоваться…

Е.НОВИКОВА: тебе нужно что-то интересное, новое узнавать.

Ю.МОРОЗ: Совершенно верно. А другие люди живут по другим законам. Они хотят вот то, что они хотят.

Т.БАРКАЛАЯ: А почему мы так думаем?

АМАЛИЯ: Почему мы так думаем? Совершенно права сейчас Тина.

Ю.МОРОЗ: В каком смысле?

Т.БАРКАЛАЯ: Почему мы уверены, что это так? почему мы должны спускаться к ним, а не поднимать их на какой-то другой уровень?

АМАЛИЯ: Схватить их за уши и тащить их вверх!

Ю.МОРОЗ: Девоньки мои золотые, мы живем по принципу советскому. В каком смысле – помните, в советские времена была колбаска по… сколько там?

АМАЛИЯ: 2.20 и 2.90, 3.10 – ветчинка.

Ю.МОРОЗ: Ветчинка, да. А еще были колбасы за 12 рублей, недоступные нам, простым гражданам, правильно?

АМАЛИЯ: За сколько?

Ю.МОРОЗ: За 12 были.

АМАЛИЯ: Вау! Нет, недоступна.

Ю.МОРОЗ: А когда мы приезжали за границу, мы видели – за 2.20, 2.30, 2.40, 2.50, 2.90, 3, 4, 5, 8, 11, 16, мы очень терялись. Мы до сих пор живем по принципу – или это, или вот это – или белое, или черное. Значит так, выбор должен быть большой. Поэтому и существует кнопочка на телевизоре. И не надо считать, что вся страна живет только в желании видеть детективы, голые задницы, извините, или еще что-то. Есть достаточно ограниченная аудитория, которая хочет видеть еще что-то. И существует государство, вернее, должно существовать государство, которое должно проводить свою, извините, культурную политику. И вот в рамках этой культурной политики…

АМАЛИЯ: Мао Дзе Дун?

Ю.МОРОЗ: Мао Дзе Дун.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: О цензуре говоришь?

Ю.МОРОЗ: Говорю о цензуре.

АМАЛИЯ: Вам она нужна как режиссеру?

Ю.МОРОЗ: Мне – нет.

Е.НОВИКОВА: А зрителю, вы думаете, она нужна?

Ю.МОРОЗ: Она нужна. Вы понимаете, какое дело – значит, зритель, он как ребенок, извините меня. Когда ребенок идет на край стола, у вас единственная реакция какая? – Стой, стой, да куда ты идешь? Правильно? Правильно. Значит, зритель бывает таким же ребенком. Он не знает, поэтому его надо научить. Эту функцию я на себя не возьму.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Поэтому у нас сейчас все фильмы про шпионов.

АМАЛИЯ: Про Ментов.

Ю.МОРОЗ: Значит так, фильмы по шпионов и про Ментов ставят в эфир абсолютно конкретные, культурные, образованные люди, которые, извините, этих ментов не очень любят и у которых жены с высшим образованием, а не совсем те клуши или матери-одиночки или разлученные близнецы-братья. Это все ребята в порядке. Вы знаете, о ком я говорю. Так вот, эти ребята, они и ставят, которые считают, что тем, которые за экраном, это и нужно.

Е.НОВИКОВА: Юр, а тебе это не напоминает такую «петросянизацию» в форме кино?

Ю.МОРОЗ: Я вам отвечу – революцию в России сделала интеллигенция.

Е.НОВИКОВА: Подожди, мы о другом.

Ю.МОРОЗ: А я сразу отвечаю — революцию в России сделала интеллигенция. Значит, сейчас то, что мы видим на экранах, это делает интеллигенция. Та самая. Которая сидит в Сочи. Которая говорит о светлом и высоком. И именно она, извините, в лице своих отдельных представителей…

АМАЛИЯ: Ну утверждены же списки, все.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Юр, ну ты свою контрибуцию внес, но ты же еще в другом в чем-то, да?

АМАЛИЯ: Которая что? Договорите – которая что?

Ю.МОРОЗ: Которая, собственно, и делает эти программы, которые мы видим по телевизору каждый день.

Т.БАРКАЛАЯ: Интриги, скандалы, расследования – программа «Максимум».

Е.НОВИКОВА: Еще «ЧП».

АМАЛИЯ: Интриги, скандалы, расследования. И которые потом жалуются, что не могут получить госдотацию на производство некоего высокого красивого кино.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Женщина с кактусом – стали расти иголки.

Т.БАРКАЛАЯ: да, это моя любимая была передача.

Ю.МОРОЗ: Ну почему? Я не только про эти скандалы. «Фабрика звезд» — это то же самое.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, я не поверила. На полном серьезе – я смотрела в реальное время, в воскресенье идет передача, где показывают сюжет – тоже интриги, скандалы. Рассказывают о том, что женщина где-то в Армении укололась кактусом, и с тех пор из нее растут колючки.

Е.НОВИКОВА: Женщина-кактус.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Да. И вот это где-то показано. После этого показали еще пару страшных историй. Потом, естественно… До этого были «Менты». После этого были «Шпионы». Вот, ну и так далее. И ночью, по-моему, в этот день, часа в три утра показывали «Ромео и Джульетту» Дзефирелли. Где-то в три часа утра. Еще детские сейчас любят фильмы по ночам показывать.

Е.НОВИКОВА: Вот удивительно – почему-то нигде не показали программу о женщине, которая прочитала «Анну Каренину» и бросилась под поезд. Удивительные вещи.

Ю.МОРОЗ: Кстати, хотите, я остужу ваш пыл радостный и скажу, что 5% россиян считают, что Солнце вертится вокруг Земли.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Да ладно?! Откуда такая статистика?

Ю.МОРОЗ: Официальная статистика.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: До семи лет?

Ю.МОРОЗ: Не знаю. Есть такая статистика.

Т.БАРКАЛАЯ: Или после 80-ти.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: На самом деле, Александр Македонский попался на эту фишку – он же думал, что Земля плоская, поэтому он не рассчитал расстояние немного и устал. А Земля-то круглая была.

Е.НОВИКОВА: Вы рады, что мы в Сочи?

Ю.МОРОЗ: Да, я рад.

Е.НОВИКОВА: А на инаугурации мэра сегодня ты был? Девочки, сегодня другой праздник уже, вы пропустили – инаугурация мэра. Сегодня другой праздник.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: В три часа, да. Сегодня еще день поцелуев. Всемирный день поцелуев.

Е.НОВИКОВА: Да что день поцелуев против Лужкова?

Ю.МОРОЗ: Ой, что творится.

Т.БАРКАЛАЯ: Сейчас они все-таки решили, как только тема зашла, так уже все…

АМАЛИЯ: Скажите, пожалуйста, почему вы не снимаете эротическое кино? Ведь оно же тоже могло бы выстрелить.

Е.НОВИКОВА: Куда?

АМАЛИЯ: Прямо в сердце потребителя.

Т.БАРКАЛАЯ: В сердце ли?

АМАЛИЯ: В пупок.

Т.БАРКАЛАЯ: Ниже.

АМАЛИЯ: Куда уж ниже.

Ю.МОРОЗ: Вы знаете, если бы нашел сюжетец какой-нибудь, я бы снял, наверное.

АМАЛИЯ: В прайм-тайм.

Ю.МОРОЗ: Вы понимаете – что такое прайм-тайм? Мне заплатили мой гонорар…

Т.БАРКАЛАЯ: Это чтобы перед этим выступал Ваня Ургант, а после этого Максим Галкин с Петросяном – вот это прайм-тайм.

Ю.МОРОЗ: Мне это абсолютно по барабану. Ну и что? Мне заплатили мои деньги – я к этому не имею абсолютно никакого отношения. Все. Прайм-тайм…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: А гражданская позиция?

Ю.МОРОЗ: Это другой вопрос.

АМАЛИЯ: В отношении эротики?

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, не другой. Да.

Е.НОВИКОВА: Миссия мужчины по отношению к таким же себе подобным и другого пола.

Ю.МОРОЗ: Я разделяю. Я абсолютно согласен, что миссия должна быть.

Е.НОВИКОВА: А борьба с другоцветными?

АМАЛИЯ: А какая миссия? Хорошо, давайте так… поскольку у нас тут…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Про миссию или про месседж?

АМАЛИЯ: И про миссию, и про месседж. Нас тут режиссеров пруд пруди на трех квадратных метрах. Давайте создадим какой-то идеальный образ современной лав-стори – любовной истории. Вот прямо сейчас. Юрий, вы начинаете.

Т.БАРКАЛАЯ: Я даже знаю, кто будет в главной роли, если прямо сейчас.

Е.НОВИКОВА: Юрий, конечно же.

АМАЛИЯ: Я хочу напомнить, что мы уже полпрограммы практически миновали. Я хочу напомнить, кто у нас сегодня в эфире. Кто сегодня охотится: охотится Тина Баркалая…

Т.БАРКАЛАЯ: Пиф-паф.

АМАЛИЯ: Подхватывает ее Ксения Теляковская.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Кровать для эротического фильма.

АМАЛИЯ: Она еще и мебельщица. Мебельщики модны в этой стране нынче. Елена Новикова – она же режиссер. Амалия-Амалия и Юрий Мороз.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Ромео и Джульетта.

АМАЛИЯ: Да.

Ю.МОРОЗ: Ромео и Джульетта уже созданы.

АМАЛИЯ: и мы создаем лав-стори, но именно современную, потому что вторичность сюжета…

Е.НОВИКОВА: Она сидит, лениво жует рукколо, вечером, медленно ковыряя в тарелке серебряной вилкой…

АМАЛИЯ: И гоняя живую креветку по тарелке.

Ю.МОРОЗ: Откажитесь от икры.

Т.БАРКАЛАЯ: Альберт не звонил.

Ю.МОРОЗ: Альберт не звонил.

АМАЛИЯ: Уже?

Т.БАРКАЛАЯ: Ведь я беременна. Но при этом я люблю свою соседку, с которой мы ходим вместе в один салон на мезотерапию…

Ю.МОРОЗ: Вообще, знаете, идеальная история любви… почему вот я смотрю…

АМАЛИЯ: С олигархом-лайт.

Ю.МОРОЗ: Да сколько тех олигархов, господи?

Т.БАРКАЛАЯ: Не знаю – не видели.

Ю.МОРОЗ: Уже про всех кино сняли. Если говорить по количеству фильмов и количеству олигархов, я думаю, уже сняли. Уже тема должна быть закрыта. На самом деле, любовная история требует пафоса.

АМАЛИЯ: Пафоса. Современного пафоса. Какого-то очень созвучного с мною…

Ю.МОРОЗ: У меня такое ощущение, что пафоса-то у нас как раз на сегодняшний день нет. Вообще, нужен ли пафос? Потому что для меня было открытие, например, — обсуждали, какая-то была передача по телеку, был разговор – нужен ли герой? Какой он – современный герой? И вот вдруг встала женщина, которая занимается социологией, и сказала – «А вы знаете, у нас по опросам социологическим молодежи герой не нужен». Вернее, он им нужен на уровне как бы узкого социума. На работе или в той области, в которой он работает. Но вообще-то сегодня герой нам не нужен. Поэтому любовная история в чистом виде – нужна ли она нам, как «Ромео и Джульетта»? судя по отсутствию этих постановок в театре, — нет. Потому что то ли мы слишком самоироничны, то ли мы еще чего-то…

Т.БАРКАЛАЯ: То ли слишком часто раньше это ставили.

Ю.МОРОЗ: Отчасти. Может быть. Но, вы знаете, такая история требует самоотверженности. Готовы ли мы к самоотверженности на сегодняшний день? да вряд ли, думаю я. Поэтому идеальная любовная история…

АМАЛИЯ: А почему? Что изменилось? Что реально изменилось? Потому что многие товарищи, которые нам товарищи и которые были на вашем месте – опрашиваемых, загоняемого зверя, грубо говоря, — они говорили, что ничего не меняется, собственно. Ну вот поколение старшее гнобит поколение младшее и говорит – «Фу, вот у вас совсем не то, что у нас. Вот у нас был романтизм!» и так далее. А сейчас, вы говорите, — что, совсем ничего нет? Совсем не нужны никакие Ромео и Джульетты? Как же, как же? Как?

Ю.МОРОЗ: Нет. Понимаете, какое дело. Дело в том, что Ромео и Джульетты – это конкретные артисты или молодые люди, а кино про это снимают люди в совершенно другом возрасте. Поэтому я сейчас говорю про этих людей, которые в этом возрасте…

АМАЛИЯ: Так молодые же сейчас получают бабки для кино.

Ю.МОРОЗ: Молодые сейчас достаточно прагматичны…

Е.НОВИКОВА: Молодые очень прагматичны.

АМАЛИЯ: Ха, они любят!

Ю.МОРОЗ: Как сказать, я думаю, что они прагматичнее меня – я имею в виду соотношение возраста. Я еще могу сдуру снять «Алые паруса», просто потому что мне это нравится. А молодым это в голову не приходит. Хотя это одна из самых романтичных… ну что может быть романтичнее «Алых парусов»? девочка любила мальчика, и он ради нее пошел в капитаны…

Т.БАРКАЛАЯ: Ничего! Только «Человек-паук»…

Е.НОВИКОВА: А где беременность прерванная? Где наркотики? Где скрытые дефекты?

Ю.МОРОЗ: Вот это я и называю пафосом, понимаете? Я называю это чистотой жанра, чистотой жизни. У нас жизнь слишком взлохмачена.

Е.НОВИКОВА: Я продолжаю цитировать книжку, так вот удалось написать девушке-режиссеру. Глава там так начинается: я считаю, что в кино главное – это декорации. Вот она написала книгу, и это начало ее как бы… ну, вот она рассказывает, как надо быть, что надо делать… Декорации и еще какое-то модное иностранное слово – имеются в виду задники, как я поняла…

АМАЛИЯ: Так может, имеет смысл жопу показать?

Е.НОВИКОВА: Ну вот не знаю. Для нее главное – декорации. Во всяком случае, не знаю, книжка многим тиражом расходится.

Ю.МОРОЗ: Тут вот, понимаете, какое дело. Романтизм – это некая созидательность. Нужно быть все-таки созидательным в каком-то смысле.

Е.НОВИКОВА: Духовность.

Ю.МОРОЗ: Это условность. Ну вот психологи говорят, что детям обязательно нужно читать сказки. Обязательно. Потому что иначе они вырастают совершенно другими людьми. Это обязаловка.

АМАЛИЯ: Они не понимают, что такое хорошо и что такое плохо. Говорят, что в сказках это объясняется самым простым языком – что такое хорошо и что такое плохо.

Ю.МОРОЗ: Совершенно верно. Вот когда этот процесс нарушен, когда нет детского кино или когда детское кино на ментальном уровне американское, это как другие продукты. Человек, который живет в одном регионе и переезжает в другой регион начинает есть другие продукты, он начинает болеть.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Сейчас все такие дети. Я моему сыну говорю – «Посмотри», а он мне говорит: «Ты мне хочешь вот это старинное кино показать? Про Винни-Пуха?» Это старинное для него.

АМАЛИЯ: Ну а моей нравится про Винни-Пуха.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: А мальчики в основном…

АМАЛИЯ: Я не отдам ее замуж за твоего Яника, если он не посмотрит Винни-Пуха.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Он посмотрел.

АМАЛИЯ: Посмотрел – хорошо. У него есть шанс.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Он в тренде.

АМАЛИЯ: Хорошо. Юрий, а давайте представим себе, что у меня вот тут вот под столом лежит куча-куча денег. И вот на любую вашу кино-мечту они сейчас есть…

Т.БАРКАЛАЯ: Да это нереально.

АМАЛИЯ: Тина, не успеет, мы убежим…

Е.НОВИКОВА: Меня это тоже касается!

АМАЛИЯ: Ну хорошо – о чем, не задумываясь о конъюнктуре, но только от сердца, только из глубины души – что это? какая это история? Не будем открывать всех секретов. Хотя бы тема.

Е.НОВИКОВА: Хотя бы сюжет.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Много денег, много денег под столом, помни!

Ю.МОРОЗ: Значит, я рассказываю. Для меня, для режиссера Юрия Мороза, не существует вопроса денег на сегодняшний день. Сколько мне нужно – 5 миллионов, 10, 20, 30 – пожалуйста, сколько хотите. Только верните нам эти деньги.

Е.НОВИКОВА: Да, это самое сложное. Конечно. Продюсерское кино.

Т.БАРКАЛАЯ: Инвестиционное кино.

Ю.МОРОЗ: Верните нам эти деньги. Мы готовы вам их дать. Недавно я столкнулся опосредованно с человеком, который сказал – «Я хочу инвестировать в кино не меньше 50-ти миллионов. Меньше 50-ти мне неинтересно». Но – эти деньги нужно вернуть. Да еще с прибылью, которая превышает ту, которую бы он получил, просто положив их в банк или еще куда-то. Ну, спасибо ему большое — все равно хочет все-таки в кино.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: А мне кажется, Амалия имела в виду без ограничений вообще.

Ю.МОРОЗ: Я понимаю, да.

АМАЛИЯ: Да, никто не просит возвращать. Вообще – просто дают, и снимай.

Ю.МОРОЗ: История печальная. Не могу сказать. Не могу сказать, потому что я сейчас занимаюсь поиском сценария. У меня нет сценария…

АМАЛИЯ: Вы сами не пишете?

Ю.МОРОЗ: Я могу написать, но мне все равно нужна какая-то база, зацепка, что ли.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Абсолютная идея, да. А что ты читаешь? Что из того, что ты читаешь, тебе не нравится?

Ю.МОРОЗ: Я очень много читаю.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Что не нравится? Почему не берешь эти сценарии?

Ю.МОРОЗ: Ну потому что они мне…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Они вторичны?

Ю.МОРОЗ: Нет.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Вот ты считаешь горем современности вторичность сюжетов? Вот эти вот уже про беременность, про брошенность, про то, что «ищу сильное плечо», «отдам щенка в хорошие руки»…

Ю.МОРОЗ: Понимаете, какой дело. Вот смотрите – вот я снимал «Дети Ванюхина». Я совершенно честно снял, понимая, что там есть братья-близнецы, которые разлучены, и т.д. Я сказал – значит так, я снимаю русское, индейское кино. Только это будет русское кино – по национальной принадлежности. Принципиально для себя я это сказал. Поэтому я его снимал не играя. Значит, почему я отказываюсь от каких-то других вещей – потому что я хочу снять что-то, что мне близко, что мне интересно…

Е.НОВИКОВА: А что это по духу, по жанру?

Ю.МОРОЗ: По жанру это может быть фантастика, это могут быть приключения, это может быть простая человеческая история.

АМАЛИЯ: «Властелин колец» — для вас суперфильм?

Ю.МОРОЗ: Для меня это интересная картина, но боюсь, что я бы ее не снял, потому что я не владею тем объемом знаний технологических, эффектов. Хотя я понимаю, что там есть люди, которые специально для этого обучены. Но мне нравится, потому что я выпускался, как режиссер, который занимается фантастикой. У меня курсовые, дипломная и учебные работы были по Азимову по тому же. Поэтому я выпускался вот так.

АМАЛИЯ: Нам пишет Люк Бессон: «Сама ты жопа!» Люк, танцуй в темноте! «Бабла все срубить хотят, а таланта не хватает. Или в чем дело? Почему не сделать норму кино? Менты вроде ничего. Владислав, Санкт-Петербург». Хваленый Санкт-Петербург.

Е.НОВИКОВА: А вот почему нету, как было раньше – научно-популярное кино, фантастическое и так далее? Почему какая-то странная история во ВГИКе? И вообще, я поняла, что режиссерский диплом сегодня никому не нужен.

Ю.МОРОЗ: Это глубочайшее заблуждение, поэтому в кинематограф пришло огромное число непрофессиональных людей.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Это не только в кинематограф, Юрий. Это вы в своем…

Е.НОВИКОВА: Нет, вот у нас в рекламном бизнесе то же самое.

Ю.МОРОЗ: То же самое. Поэтому это глубочайше заблуждение, что можно ничего не делая, попасть на ТВ, и все будет круто. Это глубочайшее заблуждение всей страны. Значит, девушки выпускницы какого-то города, 70% выпускниц, хотят быть похожи на няню. Я считаю, что это для страны катастрофа.

Е.НОВИКОВА: Катастрофа.

АМАЛИЯ: Заворотнюк милая.

Ю.МОРОЗ: Потому что это значит – «Я пришла, ничего не делаю…

АМАЛИЯ: «Гэкаю».

Ю.МОРОЗ: …живу у «бохатого» дядьки и кручу им как хочу, потому шо я вот такая замечательная!» Девоньки, брехня это все!

Т.БАРКАЛАЯ: Учиться надо!

Ю.МОРОЗ: Вы таким дядькам не нужны с вашим «гэ», «жэ» и «пэ». Говорю это совершенно откровенно, ровно как тот самый дядька, который вышел ровно из того самого «гэ», «жэ» и «пэ». Это все заблуждение. Стране нужны образованные, умные, профессиональные люди, если эта страна хочет выбраться из той самой «жэ», «гэ» и «пэ».

Т.БАРКАЛАЯ: Но ведь берут же других. Тем не менее, то, что я на сегодняшний день вижу…

АМАЛИЯ: Куда берут?

Т.БАРКАЛАЯ: Тем не менее, я вижу огромное количество режиссеров, которые не знают, что такое монтаж. Мы же все это видим. Которые не знают, что такое история кино, которые не знают фамилий Пазолини, Феллини и Антониони.

Ю.МОРОЗ: Значит так. Давайте поименно назовем педагогов, которые преподают во ВГИКе. Я никого не хочу обижать…

Т.БАРКАЛАЯ: Давайте не будем – это страшно.

Ю.МОРОЗ: Давайте не будем, совершенно верно.

АМАЛИЯ: А что, это страшно на сегодняшний день?

Ю.МОРОЗ: Совершенно верно. Потому что в свое время во ВГИКе преподавал Герасимов, Бондарчук…

Т.БАРКАЛАЯ: Баталов…

Ю.МОРОЗ: …Баталов, и так далее. Это были люди…

АМАЛИЯ: Все фамилии на «бэ» и «гэ» закончились.

Ю.МОРОЗ: Понимаете, а дальше тишина… Я сейчас никого не обижаю, упаси боже. Это проблема не тех, которые сейчас…

АМАЛИЯ: Это проблема не только ВГИКа.

Ю.МОРОЗ: И не только ВГИКа, и других. Эта проблема везде.

АМАЛИЯ: Я думаю, МГИМО стонет.

Т.БАРКАЛАЯ: Это люди, которые не снимают и не снимаются, не снимались.

Е.НОВИКОВА: Это МГИМО, это МГУ, это все вузы, «Щука», Институт рекламы…

Ю.МОРОЗ: Выпускаются профессионально не подготовленные. Все сводится к тому, что плохо учат. Потому что было 10 лет…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: А что делать-то, Юр, с этим?

Т.БАРКАЛАЯ: Я прошу прощения, я на секундочку. Я просто вспомнила, как как-то меня пригласили – какая-то была конференция педагогов из разных вузов, что-то там… пригласили как режиссера, снимающего рекламу. Я должна была там выступить, и они готовили доклады. И вышел… не помню, из московского вуза, не буду называть вуз, абсолютно серьезный вышел зав кафедрой рекламного чего-то там, который сказал «Я преподаю психорежиссуру». Я была потрясена. Потому что он на полном серьезе полтора рассказывал, что за профессия психорежиссер.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Мошенничество, возведенное в ранг преподавания. Это катастрофа, преступление.

Т.БАРКАЛАЯ: Абсолютно – с математическими формулами.

Ю.МОРОЗ: Подожди. ты еще должна сказать слушателям, что такой профессии не существует, а то некоторые могут понять, что…

АМАЛИЯ: Что серьезные вещи преподает пацан…

Ю.МОРОЗ: …человек преподает психорежиссуру.

АМАЛИЯ: И кстати, о рекламе – Андрей, Дрезден: «Муму» еще не экранизировано. Возьметесь?» Это привет Грымову называется.

Е.НОВИКОВА: Это старо, Андрей.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Давно.

Ю.МОРОЗ: Андрюша, извини, ты слишком молод, ты оторвался от действительности.

Е.НОВИКОВА: Давайте тогда уж поговорим – про экранизировано, не экранизировано – про Карамазовых, которые сейчас…

Ю.МОРОЗ: Значит, так. Мой разговор про «Братьев Карамазовых» сводится к следующему. 95% людей, с которыми я встречался, этот роман не читали. 5% читали его по…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: В том числе и актеры?

Ю.МОРОЗ: Секундочку… В том числе и актеры…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Твари!

Ю.МОРОЗ: Значит, 5% читали его, но кое-как. Поэтому когда мы говорим про Карамазовых, я задаю вопрос сразу – Кто такой Смердяков и почему он повесился? Если человек отвечает на этот вопрос, тогда я продолжаю этот разговор. Все остальное относится к области – а сколько было братьев, а брата зовут как? Митя. Ой, ну славно, славно. А Алеша кто?

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Кошмар.

Ю.МОРОЗ: Хорошо, молодцы.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: А как же в такой обстановке можно снимать такое кино?

Ю.МОРОЗ: А я несу свою просветительскую миссию. Я делаю адекватное такое киноповествование, после просмотра которого любой может сказать, что он, в общем, читал «Братьев Карамазовых». Он будет знать, кто такой Федор Павлович, кто такой Алеша, посему он ушел из монастыря, кто такой Зосима, что такой Великий Инквизитор, почему…

АМАЛИЯ: А вот кстати. Все время задавала себе вопрос.

Ю.МОРОЗ: Что же такое Великий Инквизитор?

Т.БАРКАЛАЯ: Не путать с Булгаковым!

АМАЛИЯ: А можно вопрос, пришедший к нам? А почему наши режиссеры не снимают фильмы по русскому фэнтези? Кстати, я сама этим интересуюсь…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: По русскому фэнтези? «Ночной дозор»!

Е.НОВИКОВА: А Бекмамбетов?

Ю.МОРОЗ: «Ночной дозор» — раз, «Волкодав» — два…

АМАЛИЯ: Собственно, это и все.

Ю.МОРОЗ: Это русское фэнтези.

АМАЛИЯ: И «Ночной» и «Дневной Дозор». Все! Но это два режиссера, которые сняли по двум русским фэнтези.

Т.БАРКАЛАЯ: С неплохими бюджетами.

АМАЛИЯ: Но это русские режиссеры по русскому фэнтези!

Ю.МОРОЗ: Русские режиссеры, снявшие по русскому фэнтези.

АМАЛИЯ: А вас какое-нибудь русское фэнтези вообще интересует?

Ю.МОРОЗ: Значит, 15 лет назад с проектом «Волкодав» я пришел к продюсеру НТВ Игорю Толстунову…

АМАЛИЯ: Ах, Игорь, Игорь, как же?...

Ю.МОРОЗ: Тихо-тихо. 15 лет назад. Вы даже не представляете, как давно это было. Тогда еще не было компьютера.

Т.БАРКАЛАЯ: У него его до сих пор нету, к сожалению.

Ю.МОРОЗ: Ну ладно, ладно. Нет-нет. К слову пришлось просто, потому что действительно пришел. Я пришел с отобранной натурой, с утвержденными артистами, с костюмами…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Да? то есть подготовительный период был пройден?

Ю.МОРОЗ: Я принес вот такой здоровенный талмуд, переведенный на немецкий язык, еще к тому же. Потому что я рассчитывал на немецких продюсеров. Я был наивен тогда… Да, это было 15 лет назад. Вот. С тех пор прошли годы. И вот только сейчас вышел этот самый замечательный фильм…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Плохой фильм.

Ю.МОРОЗ: …к которому я имел… Значит так, я один из продюсеров, поэтому, знаете…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Но фильм-то ужасный.

Ю.МОРОЗ: Собрал 20 миллионов.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Ты же только что говорил о свое просветительской миссии.

Т.БАРКАЛАЯ: А почему не сам? Вы 15 лет назад хотели этим заниматься – вы сейчас выступили как продюсер. Значит, вы свою мечту решили воплотить как бы… а почему?

Ю.МОРОЗ: Нет, я не решил воплотить свою мечту. Потому что это не мое кино.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: А тебе нравится этот фильм?

Ю.МОРОЗ: Мне…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, вот ответ – да или нет?

Т.БАРКАЛАЯ: Нет, я не могу понять. Был проект 15 лет назад. И вот 15 лет назад вы пришли с этим проектом… так легко вы его отдали…

Ю.МОРОЗ: Значит, так. Я не могу сказать ни да, ни нет. Потому что я продюсер. Я скажу так: я хотел снять другой фильм.

Т.БАРКАЛАЯ: А почему вы сами его не снимали?

Ю.МОРОЗ: Ну потому что тогда я не нашел денег.

Т.БАРКАЛАЯ: А сейчас? Если вы были одним из продюсеров.

Ю.МОРОЗ: А сейчас – потому что прошло 15 лет. Уже собака сдохла.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Расхотелось просто.

Ю.МОРОЗ: Нет, ну вы ж понимаете – русское фэнтези можно снимать, когда у тебя в одном месте фитиль. Будучи довольно взрослым дядькой, взять шашку, схватить и помчаться и говорить «Значит так, а вот здесь птеродактиль на бреющем – а-а-а-а, а он его раз! – копьем! Ага, а она так на него посмотрела… и обмерла» — ну, это…

АМАЛИЯ: Вот кстати, про «посмотрела и обмерла». Андрей, Дрезден…

Ю.МОРОЗ: Опять. Андрей нас слушает. Андрей – наш самый-самый любимый слушатель практически.

АМАЛИЯ: Андрей – да. Постоянно.

Ю.МОРОЗ: Из Дрездена.

АМАЛИЯ: Значит, он спрашивает про актрис – проходят ли они у вас через постель?

Е.НОВИКОВА: Хороший вопрос, да? в Дрездене.

АМАЛИЯ: Ну а чего вы, Андрей, там, в Дрездене? Возвращайтесь в Москву.

Ю.МОРОЗ: Значит так, рассказываю. Я говорил про колбасу за 2.20 и за 12 рублей… Значит так – у некоторых проходит, а у некоторых не проходит.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: А продолжается эта практика, да? реально. Вот это, мне кажется, больше из мифов.

Е.НОВИКОВА: Мне тоже так кажется.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Что вот, она переспала с режиссером – у нее есть реальный шанс коммерческого успеха.

Е.НОВИКОВА: Вот Мила Йовович – уже спать с режиссером необязательно. Важно с продюсерами спать. Это другая совсем история.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, ну как ты считаешь – это реальная практика или это больше в наших головах – кино, продюсер, то-се?

Е.НОВИКОВА: Актрисы такие распущенные…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Или это остается?

Ю.МОРОЗ: Нет. Я могу сказать, что в моем личном опыте есть случаи, когда актриса хотела попасть на проект, на мой проект, почему я об этом знаю, и переспала с режиссером… оговорка по Фрейду, извините. И переспала с продюсером.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: А ты узнал пост фактум?

Ю.МОРОЗ: А я об этом узнал.

Е.НОВИКОВА: Она сама об этом сказала. Нет?

Ю.МОРОЗ: Нет.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: «На всякий случай я переспала с продюсером». Не таись – скажи фамилию.

Ю.МОРОЗ: Ага, щас. Артистки или продюсера?

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Обоих.

Е.НОВИКОВА: Заклеймим навсегда.

Т.БАРКАЛАЯ: Фильм сняли?

Ю.МОРОЗ: Фильм сняли, но она не… Потому что это не входило в планы ее режиссера.

АМАЛИЯ: Вот видишь, значит ты все-таки… ты злой.

Ю.МОРОЗ: Я недобрый – я отомстил продюсеру за навязанную кандидатуру.

Т.БАРКАЛАЯ: Со Стивом Мартином был потрясающий фильм по поводу актрисы, которая приехала с чемоданчиком, и как она – А кто самый главный сценарист, потом режиссер, потом… Какой же это был замечательный фильм! Про съемки кино малобюджетного.

Е.НОВИКОВА: Да-да.

Т.БАРКАЛАЯ: Помнишь, как она – А от кого это зависит? Оператор… И так далее. Замечательно совершенно.

АМАЛИЯ: Игорь Масленников в этом году набирает курс во ВГИКе.

Т.БАРКАЛАЯ: Во ВГИКе? Никогда не набирал курс до этого.

АМАЛИЯ: Вот так вот.

Ю.МОРОЗ: Ну прекрасно. Слава богу. Масленников – очень хороший режиссер.

Е.НОВИКОВА: Скажи, пожалуйста, ты сейчас посмотрел многие фильмы на Московском кинофестивале?

Ю.МОРОЗ: Нет, я немного посмотрел.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Вообще, в этом году какой-то наплыв фильмов. В прошлом году было где-то около 120, сейчас 200 фильмов целых привезли, и какие-то прям…

Е.НОВИКОВА: Все равно Вера Сторожева выиграла.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Вера Сторожева и Кустурица с новым фильмом.

Ю.МОРОЗ: Я посмотрел ????… что я еще посмотрел… В общем, куда звали, то я и посмотрел.

Е.НОВИКОВА: «Русский треугольник»?

Ю.МОРОЗ: Тоже, да, посмотрел.

Е.НОВИКОВА: Что за лицо вырисовывается у кина у нашего?

Ю.МОРОЗ: Ну, достаточно разнообразное.

Е.НОВИКОВА: Но что-то есть — какие-то победы, прорывы, сдвиги?

Ю.МОРОЗ: Победы, прорывы, сдвиги… Мне понравилась картина Сторожевой.

Е.НОВИКОВА: Понравилась?

Ю.МОРОЗ: Ну, она мне как понравилась…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Это какая? Победила которая?

Ю.МОРОЗ: Она сделана от начала до конца. От первого до последнего кадра, то есть как бы… как говорят, Александр Сергеевич, кстати, сказал, Пушкин… кстати, вы знаете, что на вступительных экзаменах сейчас в театральные институты меньше всего читают знаете кого? Александра Сергеевича Пушкина. Меньше всего…

Т.БАРКАЛАЯ: Да, а больше всего, как обычно, читают Булгакова.

АМАЛИЯ: А больше всего? Может, оно и… ну нельзя же столько на мозги… что «Пушкин – наше все». Это та молодежь, которая пережила юбилей последний, ела торт «Пушкину».

Ю.МОРОЗ: Поэтому это уже не то. Александр Сергеевич сказал, что художника нужно судить по тем законам, которые он для себя выдумал. Вот судя по законам, которые она для себя выдумала, Сторожева, она сняла для себя, наверное, ну не знаю, 98-процентную картину. Нравится это или не нравится кому-то, были ли картины лучше, я не могу судить, потому что я не видео остальной программы. Допустим, про «Кинотавр» мне легче говорить, потому что там я почти все видел. А на «Москве» не видел многого. Но для себя, мне кажется, она сделала очень интересную картину. У нее есть свой оригинальный язык. Точно так же, как, допустим, у Ани Меликян, которая мне нравится. Она мне ближе просто по мироощущению. Это фильм «Русалка». И мне показалась она интереснее. Но она не была в конкурсе – это был просто показ. Она не была в конкурсе «Кинотавр», а просто был в рамках русской программы.

Т.БАРКАЛАЯ: Юр, а скажи мне, пожалуйста…

АМАЛИЯ: А можно спросить?

Т.БАРКАЛАЯ: Я прошу прощения. Вы видели фильм Кати Шагаловой «Собака Павлова»?

Ю.МОРОЗ: Нет.

Т.БАРКАЛАЯ: Вы знаете, я просто удивительную вещь вам расскажу. Просто я была потрясена. Я не видела ее, по-моему, кроме фестиваля в Выборге или где-то еще. Ну совсем так ее, по-моему, нигде не показывали. Никуда, как я знаю, особо и не допускали. Вы знаете, поразительно хорошая, на мой взгляд, картина, которую никто не видел, не знает. И она прошла даже не пятым, а десятым экраном. И на мой взгляд, это тот самый случай, это тот кинематограф, которого не хватает. Почему так происходит, я не могу понять. Я честно хочу сказать – я не являюсь близкой подругой Кати, но я, увидев этот фильм, позвонила ей в 9 утра с поклоном, насколько это здорово. Это настоящее кино. Почему его не допускают, такие фильмы, не допускают до наших фестивалей?

Ю.МОРОЗ: Я объясню. Во-первых, как, она была на «Кинотавре», если я не ошибаюсь…

Т.БАРКАЛАЯ: Не была в конкурсе.

Ю.МОРОЗ: Но все равно она была. Я посмотрю эту картину. Она сейчас вышла на ДВД. И там снималась актриса Лена Лядова, которая играет и Грушеньку. Поэтому я хочу все-таки это посмотреть. Всем правит субъективизм. Потому что мой фильм «Точка» на «Кинотавре» критики договорились, я об этом знаю, они сказали друг другу между собой: «Значит, этой картины нет»… после чего…

Е.НОВИКОВА: А тебе не дали разве ничего на «Кинотавре» на прошлом?

Ю.МОРОЗ: Нет, ничего не дали.

Е.НОВИКОВА: Ну хоть отдохнул.

Т.БАРКАЛАЯ: Оппозиция.

Ю.МОРОЗ: Нет, секунду. Я говорю о том, как это происходит. Почему. Я могу говорить только на своем собственном примере. Значит, я говорю – на «Кинотавре» критики договорились, что такой картины – «Точка» — не существует, и они ее не обсуждают. Это понятно, да?

АМАЛИЯ: Но это, извините, как в театральных институтах – есть студенческие отрывки, которые оцениваются «мимо».

Ю.МОРОЗ: Да, совершенно верно.

АМАЛИЯ: А что это такое? Мы же уже не ученики.

Ю.МОРОЗ: Это раз. Это второе. И при этом у меня есть письмо очень уважаемого, любимого мною кинорежиссера старшего поколения, не буду называть его фамилию, просто чтобы не это… написано – «Это лучшая картина, которую я видел за последние годы». Поэтому это разница между… вот есть люди и есть люди. Поэтому, значит, те люди, которые ответственны за прокат, за показ, значит, им эта картина не понравилась. Если бы за прокат отвечали те люди, которым она понравилась бы, то картина была бы в прокате.

Т.БАРКАЛАЯ: Это так страшно…

Ю.МОРОЗ: Ну, это издержки профессии.

Е.НОВИКОВА: Есть еще воля случая, мне кажется, удачи. Все равно есть.

Т.БАРКАЛАЯ: Очень маленькая.

Е.НОВИКОВА: Есть-есть, ну не бывает такой полной блокировки. Все равно все прорывается.

Т.БАРКАЛАЯ: Противно это очень.

Е.НОВИКОВА: Ну правда, прорывается.

АМАЛИЯ: Бабоньки, вы-то как на радио попали? Судя по вашему профессиональному уровню журналистики – через койку… Дмитрий…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Ой, Дима сладкий.

Е.НОВИКОВА: В корень смотришь.

Т.БАРКАЛАЯ: Да, Дима, Дима.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Сюда на ней и приехали.

Т.БАРКАЛАЯ: Вот видишь, значит, не очень – только на радио попали.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Скажи, а вот есть кто-то сейчас из тех, кому ты завидуешь? По-хорошему. Вот картинам, работам. Даже не обязательно кино. Мы как-то очень сосредоточились на кино. Вот по-хорошему завидуешь, искренне – вот молодец! Есть такие? И кто это?

Ю.МОРОЗ:Я далек от зависти. Ну как, иногда кажется – ах, как клево! Я бы тоже бы… было бы здорово. Вот. Но…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, по-хорошему.

Ю.МОРОЗ: Я и говорю, что по-хорошему. Ну всегда по-хорошему. Понимаешь, какое дело, я сейчас закончил снимать «Братьев Карамазовых»…

АМАЛИЯ: Вот кстати – почему «Братья Карамазовы»? успех Бортко не давал покоя? С «Идиотом» с его.

Ю.МОРОЗ: Упаси боже. Потому что это самая главная книга для этой страны.

АМАЛИЯ: «Идиот»?!

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет – «Карамазовы».

АМАЛИЯ: Ой, «Карамазовы»?!

Ю.МОРОЗ: И так мне сильно повезло…

АМАЛИЯ: Достоевский?!

Т.БАРКАЛАЯ: И «Идиот» тоже, к сожалению.

АМАЛИЯ: Главная книга для этой страны?!

Ю.МОРОЗ: Ну, «Идиот» в меньшей степени.

Е.НОВИКОВА: Ну не для твоей страны, а для нашей страны.

Ю.МОРОЗ: Амалия, Амалия, вы правда что не заканчивали университетов, ей-богу. Вы не знаете. Это действительно так.

АМАЛИЯ: Почему? Хорошо, объясните. Только пусть гость, зверь объяснит, а не все остальные ему помогут.

Ю.МОРОЗ: Потому что в ней заложен главный принцип для этой страны. Вероисповедание. Боговедение. Вот.

АМАЛИЯ: Будь слабым, убогим – и тебя все будут любить, и, опять же, все сложится.

Ю.МОРОЗ: Нет. Без веры в бога все дозволено. Этот принцип сформулирован и высказан Федором…

АМАЛИЯ: А с верою разве не все доступно и все дозволено лучшее?

Ю.МОРОЗ: С верой в бога – да, возможно.

АМАЛИЯ: Сильное, светлое, богатое. То есть верь – и получишь все.

Е.НОВИКОВА: Ты говоришь об истинной вере.

Ю.МОРОЗ: Вы знаете, так кажется, что ой, какие-то там за границей они идиоты – Тони Блэр поехал к Папе в Ватикан, чтобы получить разрешение на переход из одной веры в другую. Они верующие католики. Она ходят в церковь, простите, поголовно и детей водят туда же. Я хочу спросить – а когда…

АМАЛИЯ: Гигантская очередь возле Храм Христа Спасителя, какие бы мощи ни привезли.

Ю.МОРОЗ: Совершенно верно. Но это капля…

Т.БАРКАЛАЯ: Это модно стало.

Ю.МОРОЗ: Нет, это не модно. Это капля в море. Для такой страны это капля в море.

АМАЛИЯ: Да все крестятся.

Е.НОВИКОВА: Мне кажется – наоборот, народ стал более…

Т.БАРКАЛАЯ: Нет-нет-нет, все равно.

Ю.МОРОЗ: И крестятся и крестятся, но это не культура. Это разрушено. Понимаете, недостаточно восстановить храмы. Недостаточно для религии.

АМАЛИЯ: Ну и это тоже. Согласитесь. А то придурки: «Аллилуйя!»…

Ю.МОРОЗ: Недостаточно. Вы знаете, как радостно? Я 20 лет езжу в Псковскую область. К радости моей, я вижу, как восстанавливаются храмы. Но я когда пошел на Крестный ход, я посмотрел на лица людей, которые приходят туда…

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Губернатор…

Ю.МОРОЗ: Нет-нет, упаси боже, я далек от этого. От политики, от этой всей фигни. Это все ерунда. Я говорю про лица людей, которые приходят на Крестный ход. Вы понимаете, там треть верующих и три четверти – какие-то бухие, непотребного вида какие-то, которые – «А, вот сегодня такой праздник – есть на что поглазеть». Вот. Но слава богу, что пришли.

Е.НОВИКОВА: Ну, может, хорошо, что они пришли?

Ю.МОРОЗ: Слава богу, что пришли. И хорошо, что так. И это слава богу. Но все-таки это должно войти еще и в культуру в нашу. Вернуться, вернее. Не войти, а вернуться.

АМАЛИЯ: А правда, что режиссеры умирают с умиранием мужественности в режиссере?

Т.БАРКАЛАЯ: Ты про женщин?

АМАЛИЯ: Нет, просто.

Е.НОВИКОВА: Про мужественность.

Ю.МОРОЗ: Знаете как, я вот смотрю – почему-то с западными режиссерами это происходит реже. Может, они такие страшные «эгегей»… у нас как-то…

АМАЛИЯ: Или у них команда молодых режиссеров, которые начинают снимать за них?

Ю.МОРОЗ: …как к 50-60 как-то все так… как-то очень все печально…

Е.НОВИКОВА: У них просто пластические хирурги лучше. У них вся жизнь в 50-60 еще не закончена.

Ю.МОРОЗ: Нет. Как-то ритмы замедляются, и ты как-то перестаешь ощущать бег этого времени. Он для тебя совершенно другой. Поэтому, естественно, это происходит. А потом, я вам скажу, женщины, актрисы, пардон, сильно обремененные семьей и семейными обязанностями, перестают флюидить. И я это чувствую как мужчина и как режиссер. И если актриса приходит ко мне, и я ее, извините, не хочу как режиссер, если она мне не посылает вот эти импульсы, я понимаю, что я ее не могу снимать, потому что она точно так же не будет посылать и мужской части аудитории…

Е.НОВИКОВА: Так вот оно что… господи…

АМАЛИЯ: Я тебя умоляю. Ну конечно! А мы-то думали…

Ю.МОРОЗ: Конечно! Все же сводится к Фрейду! Девоньки!

Т.БАРКАЛАЯ: Всем разводится – и будем сниматься.

АМАЛИЯ: Вы знаете, у нас остается всего лишь 30 секунд для Юрия — его пожелания или вопроса, что угодно.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: За что стыдно?

АМАЛИЯ: О, кстати! Быстро.

Ю.МОРОЗ: Не знаю. Вы задаете вопросы сложные…

Т.БАРКАЛАЯ: А ты не устал?

Ю.МОРОЗ: Нет. Не знаю.

АМАЛИЯ: Быстро!

Ю.МОРОЗ: Не знаю, за что стыдно. За плохо сделанную работу.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: От нас исходят флюиды какие-нибудь, скажи?

Ю.МОРОЗ: Исходят. Исходят – вы еще в годах. Тех, правильных.

К.ТЕЛЯКОВСКАЯ: Мы уже в годах.

Е.НОВИКОВА: Ну скажи ночной Москве что-нибудь.

Ю.МОРОЗ: Хорошего вечера.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире