'Вопросы к интервью
АМАЛИЯ: Любите ли Вы охоту, как люблю ее я? Эту охоту, я ее люблю. И, как ее любит Гордон Катя. Наконец-то после гриппа. Как же она прекрасна, Женщина режиссер и автор бестселлера «Конченные». А как любит охоту Лана Капризная. Она же Белошапкина. Капризная – автор бестселлера «Дорого и глупо». А как Белошапкина – журналист и светский обозреватель. А так же она и Гордон, оказывается, любит охоту Мария Павлович, автор бестселлера «Сафари для бондинок» и «Люксембургский сад». Охотиться будут на Сергея Минаева, автора песни «Не смотри на меня, братец Луи».

СЕРГЕЙ МИНАЕВ: Все правильно.

АМАЛИЯ: Высок для масс медийных мужчин. Свеж лицом, хорош, одним словом. И еще автор бестселлера «Духless», «Media Sapiens». И я, авторов будущих бестселлеров о том, как я рожала в эфире. Ладно, хорошо, я не буду сегодня этого делать. А, может, и буду. Я подумаю. Но у нас серьезное дело, девочки. Вы готовы? Выбор оружия? Чем будем стрелять? Косточками от вишни.

С. МИНАЕВ: Я думаю зубочистками.

АМАЛИЯ: Зубочистками? А вот знаете что, Сергей. Я по честному. Я в последнее время читаю только литературу, в общем, про то, как рожать детей лучше и качественней, про то, как за ними потом качественнее ухаживать и качественнее их воспитывать.

С. МИНАЕВ: И?

АМАЛИЯ: Вот, поэтому я не читала Ваших книг.

С. МИНАЕВ: Фу, мне кажется, что я уйду из эфира. Мне так это неприятно.

АМАЛИЯ: Но зато все остальные читали.

С. МИНАЕВ: Да, спасибо большое.

АМАЛИЯ: Вот, они все читали, поэтому я сегодня буду, Катя, задавать традиционные вопросы, да, вот чисто вот, ну, как вот…

С. МИНАЕВ: А будет ли категория умных вопросов.

ЛАДА БЕЛОШАПКИНА: Вряд ли.

МАРИЯ ПАВЛОВИЧ: Нет, нет, нет.

С. МИНАЕВ: Тогда отлично. Тогда я готов.

АМАЛИЯ: Я предлагаю, пятница, вечер. Какие умные вопросы? Это же «Эхо Москвы». Значит, итак…

С. МИНАЕВ: Это какой-то вертеп.

АМАЛИЯ: Вам не нравится?

С. МИНАЕВ: Я шел вообще на культурную радиостанцию.

АМАЛИЯ: А мы культурная радиостанция. Мы в следующий раз…

С. МИНАЕВ: В следующий раз я от Вас не уйду.

Е. ГОРДОН: О!

АМАЛИЯ: Значит так. Девочки, приготовились и начали загонять нашего зверя. Вы зверь?

С. МИНАЕВ: Я?

АМАЛИЯ: Да.

С. МИНАЕВ: Ну, у меня есть абхазские корни, да. Я пошутил. Я правильно ответил на вопрос?

Л. КАПРИЗНАЯ: А почему абхазские?

М. ПАВЛОВИЧ: Это был умный вопрос, Сергей.

АМАЛИЯ: Вы горяч?

С. МИНАЕВ: Нет, ну, я думал, что это категория умных вопросов. Нет, я, конечно, не зверь. Я такой плюшевый, ну, Чебурашка.

М. ПАВЛОВИЧ: А Чебурашка тоже зверюшка.

С. МИНАЕВ: Да?

М. ПАВЛОВИЧ: Да. Кстати, моя любимая.

АМАЛИЯ: Понятно, вот знаете, вот Лада Капризная мне говорила, что Вы ужасно, мягко выражаясь, обкакиваете женщин в своем романе «Духless».

С. МИНАЕВ: Нет, я думаю, что она, конечно, специально наговаривает на меня, чтобы снизить продажи моей книги.

М. ПАВЛОВИЧ: От зависти, все от зависти.

С. МИНАЕВ: И от зависти, да.

АМАЛИЯ: Вы знаете, этим невозможно снизить продажи Вашей книги…

С. МИНАЕВ: Девушки не будут читать тогда…

АМАЛИЯ: Наоборот, девушки будут знать, любят знать, что, вообще, о  них думает Сергей Минаев, я думаю.

С. МИНАЕВ: Нет, ну, это, конечно, не правда. У меня практически эпические…

АМАЛИЯ: Ну, как, у Вас там какие-то. Ладно, ну, преступайте. Там чего, секретарша, потом какая-то девушка, похожая на другого светского обозревателя…

С. МИНАЕВ: Давайте, мы все это прекратим. Я здесь не за тем, чтобы выслушивать оскорбления. Чтоб слушатели это знают…

АМАЛИЯ: Да?

С. МИНАЕВ: Да. Значит, Вы прекратите, пожалуйста, это все. Давайте говорить о…

Л. КАПРИЗНАЯ: А Вы женаты?

С. МИНАЕВ: Я разведен.

Л. КАПРИЗНАЯ: А долго были женаты?

С. МИНАЕВ: Прекратите меня оскорблять.

Л. КАПРИЗНАЯ: А почему оскорблять то?

С. МИНАЕВ: Я был женат да, достаточно долго.

Л. КАПРИЗНАЯ: 4 раза.

С. МИНАЕВ: Что значит 4 раза? 7 лет. 4 раза…

АМАЛИЯ: 7 лет на одной женщине?

С. МИНАЕВ: Экзэктли.

Е. ГОРДОН: А как давно развелись?

С. МИНАЕВ: Года два.

АМАЛИЯ: Года два?

Л. КАПРИЗНАЯ: Ей не повезло. Она не успела чуть–чуть.

АМАЛИЯ: Хорошо. А Вы изменяли жене, когда были женаты?

С. МИНАЕВ: Да.

Л. КАПРИЗНАЯ: А с кем?

С. МИНАЕВ: Ну, с парнями сначала.

М. ПАВЛОВИЧ: Это что с Рыковым.

С. МИНАЕВ: Фу. Про Костю не говорите гадости. Нет, ну, это всякие дискотечные парни.

АМАЛИЯ: Дискотечные парни.

С. МИНАЕВ: Я ей изменял с продажными женщинами. Это не будет достаточно шокирующий ответ для сегодняшнего рейтинга?

АМАЛИЯ: Нет, нет. Гарик Сукачев тоже очень защищал проституток. Говорил, что…

С. МИНАЕВ: Это люди труда.

Л. КАПРИЗНАЯ: Кстати, продажные же женщины бывают разные. Бывают дорогие, а бывают подешевле.

АМАЛИЯ: Дорогие девушки, отойдите от края дороги.

С. МИНАЕВ: Да, пожалуйста, да, да, да.

Л. КАПРИЗНАЯ: И какие это были? Дорогие или подешевле?

Е. ГОРДОН: Амалия, у меня к тебе сегодня просьба. Ты скомандуй, когда нужно холодное оружие выпускать. Я пока буду фотографировать все происходящее.

АМАЛИЯ: Да, и Коля у нас сегодня тоже фотографирует. Хотя и звукорежиссер. Итак, давайте, послушаем ответ.

С. МИНАЕВ: Насчет цены, ну, конечно, это были дешевые. Во-первых, я тогда не был автором бестселлеров. А, во-вторых, конечно, когда качества не имеешь, берешь количественно. Поэтому я, конечно, брал много и дешево. Ну, так просто поговорить в основном.

АМАЛИЯ: По рублю ведро.

С. МИНАЕВ: По рублю ведро – так не дают, нет.

АМАЛИЯ: Понятно. Ну, довольно откровенно. Даже как-то.

Л. КАПРИЗНАЯ: И супруга об этом знала?

С. МИНАЕВ: Ну, какой же дурак скажет об этом супруге? Вы такого видели? Найдите мне такого хоть одного.

М. ПАВЛОВИЧ: Ну, мало ли что.

АМАЛИЯ: Знаете, видите ли, в чем дело. Иногда ведь…

С. МИНАЕВ: Видите ли, Юрий…

АМАЛИЯ: Да, видите ли, Уважаемый Сергей. Вот от меня так фиг отбрешишься. Когда же Вы успевали, особенно если количеством брали.

С. МИНАЕВ: Что значит «фиг отбрешишься»?

АМАЛИЯ: Ну, и вот «Дорогой, где ты был сегодня с 8 до 11?»

С. МИНАЕВ: Я ездил в Екатеринбург в командировку. Застрял в Химках в пробке.

М. ПАВЛОВИЧ: Какой Екатеринбург, собака страшная?! В глаза мне, в глаза.

С. МИНАЕВ: Я не буду смотреть в глаза, потому что я много работал на компьютере. Они у меня красные.

Л. КАПРИЗНАЯ: 5 баллов.

АМАЛИЯ: Обкурилси.

С. МИНАЕВ: Наркотики, нет.

АМАЛИЯ: Нет. А вообще наркотики признаете как-то вообще? Легкие или тяжелые? Допустим, ну, вот разделяете их на легкие и тяжелые?

Л. КАПРИЗНАЯ: Это умный вопрос.

С. МИНАЕВ: Ну, после того, как я закончил употреблять ЛСД, уже не разделяю. Нет, на самом деле, я считаю, что наркотики – это зло. И надо оградить город. И что еще надо говорить в этих случаях?

Л. КАПРИЗНАЯ: Миру мир. Миру мир.

АМАЛИЯ: А как его можно оградить?

М. ПАВЛОВИЧ: Забором…

С. МИНАЕВ: Ну, я считаю… Это, во-первых. Во-вторых, за этот забор надо выселить немедленно всех наркоманов. И заставить их заниматься благотворительностью. Например, собачек разводить. Кать, я правильно понимаю?

М. ПАВЛОВИЧ: Клево, клево. Мне нравится.

АМАЛИЯ: А Катя не разводит собачек. Она их пристраивает. Вы считаете, это смешно?

С. МИНАЕВ: Вообще, да. Это не смешно, Катя. Я тоже за твоих собак. Не надо в меня кидаться ничем.

АМАЛИЯ: Катя! Так. Он прекрасен, девушки. Но он ушел от Вас в лес.

Е. ГОРДОН: А тебе кто-нибудь нравится из здесь присутствующих, как женщина?

С. МИНАЕВ: Из присутствующих здесь дам? Нет, во-первых, Вы пьете вино, а я не люблю алкоголя. А, во-вторых, Вы меня обзываете и оскорбляете. Мне не очень с Вами приятно сидеть. Ну, а вообще, Вы мне нравитесь все, конечно. Я как Парис, у меня дилемма, я не могу. Я блока у меня нет, во-первых, а так бы я…

Е. ГОРДОН: А яйца есть?

С. МИНАЕВ: А… Пока да.

Л. КАПРИЗНАЯ: Хочу напомнить, то Вы сидите в углу.

М. ПАВЛОВИЧ: И дальше всех от дверей. Так что осторожней.

АМАЛИЯ: А я хочу напомнить, что Вы сидите в эфире Эхо Москвы".

М. ПАВЛОВИЧ: Оно далеко и перекрыто телевизором.

С. МИНАЕВ: Ну, что, закроют Вас, девчонки, после этой передачки то, закроют.

АМАЛИЯ: Нет, Сергей, боюсь, что все-таки…

С. МИНАЕВ: Закроют.

АМАЛИЯ: Ну, давайте посмотрим. «Я прочел «Духltss» – пишет Борис из Марселя.

С. МИНАЕВ: Хороший какой.

АМАЛИЯ: «Не в обиду. А почему это называется «бестселлер»? Что в ней цепляет и завораживает? Бестселлер – это «В августе 44-го», «Фирма», или «Код да Винчи»…

С. МИНАЕВ: А пес да Винчи?

АМАЛИЯ: Да, я, кстати, тоже думала, что «Кот да Винчи».

С. МИНАЕВ: А я то всегда так считал. И продолжаю считать.

Л. КАПРИЗНАЯ: А есть такая пародия «Кот да Винчи».

АМАЛИЯ: Хорошо. «Просто раскрученная фигня для скорейшего навара вроде «Дозоров»…

С. МИНАЕВ: Фу. Если бы я заработал столько, сколько «Дозоры», Боря из Марселя, я бы вообще сюда даже не зашел в эту студию ни разу. Уровень правильный понтов сейчас?

АМАЛИЯ: Да, да. Правильно, правильно. Хорошо. Тогда Михаил из Сочи, юрист.

С. МИНАЕВ: Это ближе. Я за олимпиаду.

АМАЛИЯ: «Может, Вам стоило не так явно демонстрировать вторым романом, что Вы продались кремлевским политически шулерам?»

С. МИНАЕВ: Ну, знаете что, когда Вам предлагают в общем кремлевские политические шулеры гонора в 45 долларов, я думаю, Вы тоже не устоите. Я так скажу Вам.

АМАЛИЯ: Вы знаете, а мне нравится последняя фраза этого сообщения. «Интерес к Вашему творчеству пропал навсегда».

С. МИНАЕВ: А дайте мне платок. Я сейчас плакать буду.

АМАЛИЯ: Не плачьте, пожалуйста.

С. МИНАЕВ: Ну, пожалуйста.

АМАЛИЯ: Хотите, вот у меня есть хлястик.

С. МИНАЕВ: Хорошо, что не…

АМАЛИЯ: А вот Иван из России: «А мне кажется, что сейчас актуально понятие именно «автор» а не писатель. Не певец, а исполнитель, не актер, а медийная фигура». Вам так не кажется?

С. МИНАЕВ: Я, в общем, из всего того, что написано, понял только слово «актер», поэтому я согласен, конечно. Особенно когда ты проживаешь в России. Когда твой адрес не дом и не улица, а Советский… В общем, да.

АМАЛИЯ: Вот знаете еще, Макар пишет Вам. Просто СПБ. А СПБ это у нас, что может быть?

С. МИНАЕВ: Санкт-Петербург. Я прошу не хулиганить и не шутить над святым.

АМАЛИЯ: Извините.

Е. ГОРДОН: Амалия, Сережа спрашивает, есть еще вино? Мы в эфире не пьем, но просто он с собой хочет забрать.

Л. КАПРИЗНАЯ: И я.

М. ПАВЛОВИЧ: Я с собой уже забрала.

С. МИНАЕВ: Катя, а можно тогда еще эту шоколадку не доедай тоже тогда тоже.

АМАЛИЯ: Простите. Алексей Алексеевич, я не виновата. Это все Минаев. «Сергей Минаев, я понимаю, что есть желание срубить денег за счет увеличения продаж своих произведений…

С. МИНАЕВ: Действительно.

АМАЛИЯ: «Но надо же было заранее предупреждать, что…

С. МИНАЕВ: Что хочу срубить бабла?

АМАЛИЯ: «Media Sapiens» будет выходить в двух книгах. Первую прочел. Не скажу, что у меня появилось желание купить дневник. Как-то все ожидаемое, предсказуемое. Нет желания продолжать читать…»

С. МИНАЕВ: Да, ладно врать-то, все есть.

АМАЛИЯ: Чем бы не закончилось. Лондон».

Е. ГОРДОН: Купит, купит.

С. МИНАЕВ: Конечно, купит.

М. ПАВЛОВИЧ: Лондон? А как? Борис?

С. МИНАЕВ: А я не общаюсь… Борис из Лондона?

АМАЛИЯ: Нет, я не знаю. То ли Макар из Лондон, то ли Бигбидер.

С. МИНАЕВ: Нет, Бигбидер? Нет, Бигбидер сейчас в г. Париже. В городе-герое.

АМАЛИЯ: Ну, да, итак. Скажите, Вы богаче Оксаны Робски, как писатель? Как писатель?

Л. КАПРИЗНАЯ: Вот это очень интересно.

С. МИНАЕВ: Нет, Вы знаете, мне этот вопрос задавали дважды. Одни раз задала Ксения Собчак. И я ск4азал, что духовнее и богаче Оксаны Робски быть невозможно. Это Вы должны уяснить себе. Не надо делать такие глаза. Это правда.

АМАЛИЯ: Хорошо.

Л. КАПРИЗНАЯ: Сергей, так Вы богатый человек?

С. МИНАЕВ: Духовно?

М. ПАВЛОВИЧ: Нет, нет, материально.

Л. КАПРИЗНАЯ: Финансово.

С. МИНАЕВ: Материально, как сказал товарищ Борад, «Бог не очень». А Вы хотите что? Я стесняюсь отвечать. Сейчас скажут…

АМАЛИЯ: Нет, ну, правда…

Е. ГОРДОН: А Вы просто ответьте.

С. МИНАЕВ: Я состоятельный крот.

М. ПАВЛОВИЧ: Кстати, вот по поводу состояния. После того, как Вы развелись, девушки как бы стали домогаться с корыстными глазками?

Л. КАПРИЗНАЯ: Это сейчас же происходило только что перед нами. Я же спросила «Богаты ли Вы?»

(ГОВОРЯТ ВСЕ ВМЕСТЕ)

АМАЛИЯ: Можно этим вопросом оттолкнуть.

Л. КАПРИЗНАЯ: Вот Вы приходите в галерею и…

С. МИНАЕВ: Ну, в такой среде, как галерея, мои акции, конечно, с 0,1 пункта до 0,9 поднялись. Ну, я где-то сейчас на 546 месте в списке состоятельных московских любовников или потенциальных мужей. Так что это большой джамп, если учесть, что я вообще в нем не был.

М. ПАВЛОВИЧ: Но если учесть, что если вообще их большая половина находится за границей, а остальная половина…

С. МИНАЕВ: А остальная в тюрьме…

Е. ГОРДОН: Созрел умный вопрос.

С. МИНАЕВ: Ну ка?

Е. ГОРДОН: От Кати. А Ваше чувство юмора Вам как-то помогает в сексе?

С. МИНАЕВ: Послушай, я могу тебе сказать, что ну не то, что помогает, это базис.

АМАЛИЯ: Интимно перешел на ты.

С. МИНАЕВ: Да. Раньше мне давали из чувства снисхождения. Сейчас посмеяться, конечно. Итс э бэзис.

Е. ГОРДОН: А вот тоже традиционный банальный вопрос. А вот про размер, который имеет значение или нет?

С. МИНАЕВ: Ну, я всегда надеялся, что нет. И показала жизнь, ошибался.

АМАЛИЯ: (Смех). Сладкий. А вот к Кате Гордон вопрос: «Вы писательница. А почему же у Вас всего одна книга?»

С. МИНАЕВ: Вот этот ее уделал.

Е. ГОРДОН: А у меня, дяденька две книги.

АМАЛИЯ: Дяденька, у нее две книги.

С. МИНАЕВ: Ну, вот теперь она тебя уделала. Задай ей еще какой-нибудь вопрос.

Е. ГОРДОН: А есть какой-то образ вожделенной женщины? Какие у нее должны быть черты? Попа большая, маленькая? Сиськи есть? Нет?

С. МИНАЕВ: Ну, я думаю, это должна быть такая смесь Памеллы Андерсон и британской королевы. Т.е. шлюха, но с манерами.

Е. ГОРДОН: Понятно. Т.е. внешне Памелла, да?

С. МИНАЕВ: Нет, внешне как раз британская королева.

АМАЛИЯ: «Это Вы песню пели о Макарена?»

С. МИНАЕВ: Я, конечно, и о Макарена, и о (НЕ РАЗБОРЧИВО) дел Болдоса, и все. Я пел все песни. Все с «о» и латинские названия – это я. Конечно.

Е. ГОРДОН: А сколько лет тебе?

С. МИНАЕВ: А что?

Е. ГОРДОН: Ну, не кокетничай.

С. МИНАЕВ: Ну, мне 32 годика.

Е. ГОРДОН: 32? А тебя сильно изменила вот жизнь после славы?

С. МИНАЕВ: Что значит? Я умер что ли? Ну, да, и живые позавидуют мертвым.

АМАЛИЯ: Значит, смотрите. Сергей. «Амалия. это Ваш друг или продюсер? Другой причины приглашать человека, который ничем не известен, я не понимаю. Объясните. Жоржик».

С. МИНАЕВ: Действительно, я заплатил за эфир 250 долларов.

Е. ГОРДОН: Принесли вино.

С. МИНАЕВ: И что. Я должен это отработать теперь.

АМАЛИЯ: Мне?

С. МИНАЕВ: Не тебе. Ну, не знаю. Ко мне подошла бабушка у метро Сокольники и сказала: 250 долларов, в эфир тебя пригласим. Я сказал: ну, вот возьмите 200, а 50 я после эфира отдам.

Л. КАПРИЗНАЯ: Обратите внимание, пригласили.

Е. ГОРДОН: Сереж, а ты, кстати. в школе нравился женщинам.. девушкам, девочкам?

С. МИНАЕВ: Женщинам в школе я – да. Но только после 75. Вот нянечки убирались там. Я им нравился.

Е. ГОРДОН: Нет, а девчонкам нравился? Или был страшненький, прыщавый?

С. МИНАЕВ: Ты знаешь, я довольно отстойненький был чувачок, но я думаю, что каким-то определенным чувихам я нравился.

Е. ГОРДОН: А первый сексуальный опыт во сколько лет? Примерно.

С. МИНАЕВ: Между 14 и 15. Ну, я не помню.

Е. ГОРДОН: А первую девушку помнишь?

С. МИНАЕВ: Да.

Е. ГОРДОН: Влюблен был или так? По делу?

С. МИНАЕВ: Влюблен не очень. Так, по делу.

М. ПАВЛОВИЧ: Главное, чтобы девушка была.

С. МИНАЕВ: Была. Натуральная.

Е. ГОРДОН: А встречался долго?

С. МИНАЕВ: Не очень.

Е. ГОРДОН: А удачный был первый сексуальный опыт? Говорят, что это как-то связано потом с последующим…

Л. КАПРИЗНАЯ: С температурой.

С. МИНАЕВ: Ты, знаешь, я тебе могу сказать, я не готов на такие вопросы отвечать. Но после этого я стал писать. Ты знаешь, сублимация, да. Как она, куда энергия сексуальная уходит. Я тогда стал писать. Т.е. Духless» я в 15 лет начал писать.

Л. КАПРИЗНАЯ: А где Вы с женой познакомились? Уже бывшей.

С. МИНАЕВ: Уже бывшей? Познакомились мы. Мы с ней работали в одном здании. Я работал во французской виноторговой компании, она работала в издательском доме. Мы на какой-то вечериночке.

М. ПАВЛОВИЧ: Корпоративной. Да, да.

С. МИНАЕВ: Чисто подошли там. Не корпоративной а так, это мы подошли я сказа «Вау», типа эта.

М. ПАВЛОВИЧ: В натуре.

С. МИНАЕВ: Туда, сюда. Ну, да. Так я и сказал.

М. ПАВЛОВИЧ: А сейчас Вы с кем-нибудь встречаетесь? Постоянно встречаетесь.

С. МИНАЕВ: Про Костю Рукова можно говорить?

М. ПАВЛОВИЧ: Про Костю мы уже говорили.

Л. КАПРИЗНАЯ: Костя не хочет, чтобы мы о нем говорили.

АМАЛИЯ: Вы знаете, я вот все-таки вернулась к…

Л. КАПРИЗНАЯ: Литературе.

АМАЛИЯ: Нет, нет.

Л. КАПРИЗНАЯ: Это никому не интересно.

АМАЛИЯ: К прошлому. Подождите. Секундочку. Мне вот, знаете, что интересно. Там вот, значит, было так написано. «Начинал с фарцовки на Арбате…»

С. МИНАЕВ: Йес.

АМАЛИЯ: Потом бы продолжение такое должно бы быть. Потом, значит, перешел на Новый Арбат. Да, т.е. «Весна», так сказать более серьезное.

С. МИНАЕВ: Вы знаете, самое смешное, у меня офис на Новом Арбате.

АМАЛИЯ: А потом, допустим, мы фарцевали в «Национале».

С. МИНАЕВ: О! Чем же фарцевали, я хочу спросить в «Национале» на знаменитом пятачке?

Е. ГОРДОН: А кто фарцевал? Я все пропустила.

АМАЛИЯ: На знаменитом пяточке, знаете, какие были игрушечки. Где волк ловил корзиной яйца.

С. МИНАЕВ: Волк по фамилии Эриксон ловил яйца?

АМАЛИЯ: Да, да, да. Но потом получил образование в РГГУ сразу же.

С. МИНАЕВ: Что значит потом? Это кто писал?

АМАЛИЯ: А вот видите написано. Сергей Минаев: начинал с фарцовки на Арбате.

С. МИНАЕВ: Падла!

АМАЛИЯ: Потом получил образование в РГГУ.

Л. КАПРИЗНАЯ: Потом, не смотря ни на что.

АМАЛИЯ: Российский государственный гуманитарный университет. Которому очень признателен.

С. МИНАЕВ: За что?

АМАЛИЯ: Не знаю.

С. МИНАЕВ: За образование признателен, да.

АМАЛИЯ: А талант это еще и ничего. Главное это работа…

С. МИНАЕВ: Это академик Иоффе сказал. Я не писал эту гадость.

М. ПАВЛОВИЧ: А кто это писал. Сергей?

С. МИНАЕВ: Ну, я не знаю.

Л. КАПРИЗНАЯ: Это его личный писагент предоставил.

С. МИНАЕВ: У меня такого даже нет.

М. ПАВЛОВИЧ: Никто из Ваших? А кто обычно это пишет?

С. МИНАЕВ: Ну, туфтари всякие там кто работает. Туфтари.

АМАЛИЯ: Хорошо, ладно, но вот этот переход от фарцовки на Арбате к РГГУ. Вот что там в промежутке? Как это вообще произошло. Вдруг и тяга от фарцовки к образованию…

С. МИНАЕВ: Попал по малолетке. В общем, откинулся, а потом…

АМАЛИЯ: Сижу на зоне, шарики катаю…

С. МИНАЕВ: Нет, петь мне не давали там. Сказали голос плохой. Потом поехал, чего я, в Москву. Я пришел. Я хотел в это сначала в этот, где на дипломатов там учат. Но мне сказали это (НЕ РАЗБОРЧИЛВ), придурок, иди В РГГУ. Как? Закончил школу, и поступил в историко-архивный институт, ныне РГГУ. Там, как известно, одни девочки учились. Парней даже можно было, если у тебя айкью 72 на двоих с подругой можно было пройти. И я там – у!

Е. ГОРДОН: Клево было?

С. МИНАЕВ: Ну, в общем, в начале да. А потом…

Е. ГОРДОН: А как девчонки?

С. МИНАЕВ: Ну, я же говорю. В начале из интереса, потом из вежливости, а после, а потом уже, в общем-то, уже слабостью…

АМАЛИЯ: Но Вы его закончили. Т.е. как серьезный…

С. МИНАЕВ: Конечно, у меня есть диплом, где прописано. В дипломе пропечатано, шабаш.

АМАЛИЯ: А пропечатано что? Какая специальность?

С. МИНАЕВ: Историк-архивист.

М. ПАВЛОВИЧ: Ой, а можно я спрошу?

АМАЛИЯ: Да, конечно, Мария.

М. ПАВЛОВИЧ: Сергей, вот как Вы думаете? Важно образование для писателя?

С. МИНАЕВ: Нет, для писателя важна жажда наживы…

М. ПАВЛОВИЧ: Я вот думаю, что нет.

С. МИНАЕВ: Да, жажда наживы, и образование не нужно.

М. ПАВЛОВИЧ: Ну, я вот тоже так читаю, но я осознала, что я в меньшинстве.

С. МИНАЕВ: Да? А у Вас какое образование?

М. ПАВЛОВИЧ: У меня международное управление школ бизнеса. Второе – деловая (ГОВОРЯ ВМЕСТЕ) журналистики МГУ.

АМАЛИЯ: Это Мария Павлович сейчас говорит.

С. МИНАЕВ: Вам нельзя писать никогда. Вы очень хорошо образованы.

Л. КАПРИЗНАЯ: А у меня хореографическое.

С. МИНАЕВ: Ой, а Вам вообще. тем более, нельзя ничего.

АМАЛИЯ: А это Лана Капризная. А у Кати Гордон какое образование?

Е. ГОРДОН: А у меня два. Я психолог и режиссер.

С. МИНАЕВ: Да, ладно врать то.

Л. КАПРИЗНАЯ: И все пишут, пишут.

С. МИНАЕВ: Режиссер, а фильмец какой у тебя сняли по твоим сценариям?

Л. КАПРИЗНАЯ: Да, было, было же оно.

С. МИНАЕВ: Да, сама что ли смотрела? Хоум видео что ли? Про это не надо рассказывать. Я имею в виду художественную картину.

АМАЛИЯ: Значит, я хочу напомнить, кто у нас в студии «Эхо Москвы»…

М. ПАВЛОВИЧ: А почему Вы сказали. что писать не может?

АМАЛИЯ: Подождите, Мария…

С. МИНАЕВ: Ну, с образованием. Если бы я был девушкой, такой как Вы, я бы никогда не стал писать.

АМАЛИЯ: Сергей, можно я напомню, кто в эфире? Сергей, хотела сказать «Сергей Духless. Сергей Минаев.

С. МИНАЕВ: Автор «Макарена» и прочих забойных хитов.

АМАЛИЯ: Даю. Значит, потом Лана Капризная, автор бестселлера. Мария Павлович, автор бестселлера Каря Гордон.

Е. ГОРДОН: Можно Катя, просто Катя.

АМАЛИЯ: Катя Гордон просто Катя. И Амалия…

Е. ГОРДОН: Энд Амалия.

АМАЛИЯ: Просто Амалия.

Е. ГОРДОН: Аномалия.

АМАЛИЯ: Значит, и мы беседуем с Сергеем, пытаясь как бы на него охотиться.

М. ПАВЛОВИЧ: Мы дошли от первого сексуального опыта до образования, которое не нужно.

Л. КАПРИЗНАЯ: А я так и не выяснила, с кем еще встречается. Он, по-моему, это скрывает.

АМАЛИЯ: Ну, все это мы сейчас будем выяснять.

Е. ГОРДОН: Есть постоянные отношения сейчас, кроме Кости Рыкова…

С. МИНАЕВ: Ну, не получается в основном. С таким-то парнем.

АМАЛИЯ: Кто такой?

С. МИНАЕВ: Ну, конечно, у меня есть девушка любимая. Я ее нежно люблю, с ней встречаюсь.

М. ПАВЛОВИЧ: Как ее зовут?

С. МИНАЕВ: Юля.

М. ПАВЛОВИЧ: Юля? Кем она работает?

С. МИНАЕВ: А какая Вам разница?

М. ПАВЛОВИЧ: Мне интересно.

С. МИНАЕВ: Вот так мы и закрыли наш эфирчик.

М. ПАВЛОВИЧ: А почему?

АМАЛИЯ: А почему такое имя странное выбрали Юля?

С. МИНАЕВ: Почему выбрали такое странное имя? Вы знаете, не страннее, чем у многих.

АМАЛИЯ: Нет, дело в том, что просто как-то взяли и прямо на ходу придумали сейчас некую Юлю. Явно ведь, что Вы ни с кем не встречаетесь.

С. МИНАЕВ: А Вы хотели, чтобы я сейчас сказал «Элеонора», например.

Л. КАПРИЗНАЯ: Анжела, по крайней мере, Габриэла.

С. МИНАЕВ: Анжелы и Снежаны, ну, Вы должны владеть материалом, если Вы писательница, они все как раз вот там вот вопрос был, кто дешевле дороже.

Л. КАПРИЗНАЯ: Как звали Вашу супругу бывшую?

М. ПАВЛОВИЧ: Одной Снежанне сейчас очень неприятно.

С. МИНАЕВ: Почему? А расскажите? Извини. Я Вас не имел в виду.

АМАЛИЯ: Так. Что?

С. МИНАЕВ: Нашли общих знакомых. Опа.

Л. КАПРИЗНАЯ: Короче. Как звали бывшую супругу?

С. МИНАЕВ: Вера.

М. ПАВЛОВИЧ: Вот это мое самое любимое имя, Вы знаете.

С. МИНАЕВ: Я Вас поздравляю с этим.

М. ПАВЛОВИЧ: Но Вы этого не разделяете, видимо.

С. МИНАЕВ: Вашей любви к имени?

М. ПАВЛОВИЧ: Да.

С. МИНАЕВ: Ну, почему? Я сегодня могу разделить с Вами эту любовь, да.

Е. ГОРДОН: А есть что-то, что раздражает в женщинах жутко, что вот если она это делает, то все, вот даже желание пропадает.

С. МИНАЕВ: Ну, глупость можно не упоминать, наверное, да. Давно не раздражает. Как-то фоном проходит.

Е. ГОРДОН: Ну, вот еще что-то… Ну, да, да, это как сейчас. Слушай, нет, правда, а вот какой-то нюанс, который есть мужчины, который на руках, например, заморочены или на ушах. Вот есть какой-то нюанс, который…

АМАЛИЯ: Герой фильма одного, вот африканский знаменитый актер…

Е. ГОРДОН: На пальцах ног.

АМАЛИЯ: Да, там клиники ему какие-то не нравились.

С. МИНАЕВ: Да, да (ГВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ) итс нот э порно.

Е. ГОРДОН: Есть у тебя что-то?

С. МИНАЕВ: Ты знаешь, нет. у меня вот каких-то. Нет, ты знаешь, я не заморочен ни на мочках ушей, ни на лево икре, нет, у меня такого нет.

АМАЛИЯ: А гороскопы?

С. МИНАЕВ: Что такое?

АМАЛИЯ: Читаете гороскопы?

С. МИНАЕВ: Гороскопы нет. А у меня SMS сервис такой не подключен, так что…

АМАЛИЯ: Понятно. Ну, вот интересует женщина, кто по знаку Зодиака.

С. МИНАЕВ: Не очень.

Л. КАПРИЗНАЯ: А по возрасту?

С. МИНАЕВ: По возрасту, конечно, да.

Л. КАПРИЗНАЯ: Педофил? Герондофил?

С. МИНАЕВ: Можно пояснить, что это значит?

Л. КАПРИЗНАЯ: Короче, сколько лет нравится? Когда встает…

АМАЛИЯ: Спокойно, Лана.

С. МИНАЕВ: вот это можно уже не отвечать. Таких женщин мало.

Л. КАПРИЗНАЯ: Только Костя Рыков?

С. МИНАЕВ: Бедный Костя. Костян, они вынудили меня. Я не хотел вообще эту тему поддерживать. Потому что здесь собрались какие-то ужасные извращенки.

Л. КАПРИЗНАЯ: Это что за наезд?

АМАЛИЯ: Хорошо. А Вы не боитесь часто появляться с одним и тем же другом публично? Вот видите, даже девушки приметили.

С. МИНАЕВ: Девушки завидуют.

АМАЛИЯ: Чему они завидуют?

С. МИНАЕВ: Я объясню.

АМАЛИЯ: Тому что Вы появляетесь с молодым человеком?

С. МИНАЕВ: Нет, совершенно неправильно. Костя Рыков, он медиа магнат. И он значимая фигура в интренете. Они се естественно…

АМАЛИЯ: Т.е. Вы им пользуетесь?

С. МИНАЕВ: Да. Меди любит Вас, это тот самый слоган. Это откуда слоган то? Вот отсюда.

АМАЛИЯ: Откуда он?

Л. КАПРИЗНАЯ: Он молодой богатый, красивый.

АМАЛИЯ: Т.е. Вы с ним дружите? А если бы он не был богат, красив там?

С. МИНАЕВ: Я бы, конечно, не стал с ним дружить, но я же как любая…

Е. ГОРДОН: Нет, если серьезно, на самом деле, мне кажется, Сергей больше помогает в этой ситуации Косте. Потому что Костя тоже сейчас занимается каким-то пиаром. И вы его сейчас с собой таскаете, как-то его публике представляете, да.

С. МИНАЕВ: Глупость какая. Мы не были ни на одном мероприятии.

М. ПАВЛОВИЧ: А где Вас можно с Костей увидеть? Я не видела ни разу.

С. МИНАЕВ: В интернете, на сайте.

Л. КАПРИЗНАЯ: А я видела в журнале.

М. ПАВЛОВИЧ: А я нет.

АМАЛИЯ: Ну, да, т.е. имя Сергея скорее ассоциируется с именем Кости Рыкова, нежели с Юлей некой, любимой девушкой мифической.

Е. ГОРДОН: Да, кстати.

С. МИНАЕВ: Мы не хотели по лицам…

М. ПАВЛОВИЧ: Но это произошло.

С. МИНАЕВ: Надо сваливать.

АМАЛИЯ: Сергей, Вы не гей?

С. МИНАЕВ: Нет.

АМАЛИЯ: Почему?

С. МИНАЕВ: Ну, понимаешь…

Е. ГОРДОН: Вы что дурак?

С. МИНАЕВ: Это правда. Понимаешь, ну, видишь, у меня нет машины «Бентли», к сожалению, поэтому я не гей. Был бы геем, тогда бы…

Л. КАПРИЗНАЯ: А у геев есть машина «Бентли»?

С. МИНАЕВ: Да. Ну, ты знаешь этот анекдот известный?

АМАЛИЯ: Нет. Расскажите, расскажите.

С. МИНАЕВ: Хорошо. Встречаются два друга. Они разговаривают, как дела, трытыты. И один говорит: ты знаешь, я гей. Другой: как интересно. Да, и что же у тебя есть дом в Ницце? Нет, нет. А, может, у тебя машина «Бентли»? Нет, нету. А, послушайте, а хотя бы, может быть, пент-хаус где-нибдь в районе Остоженки есть? Нет, ничего у меня нет. Тогда какой же ты гей. Ты просто… Понятно, да. Вот это соль.

АМАЛИЯ: «Добрый вечер. Вопрос к Минаеву. Как отмечал он получение премии полный абзац?»

Л. КАПРИЗНАЯ: Отмечал.

АМАЛИЯ: «В этом году он удостоился поздравления Яна Канада».

М. ПАВЛОВИЧ: А что это за премия? Извините, можно узнать. А где эту премию выдали?

С. МИНАЕВ: В Канаде.

Л. КАПРИЗНАЯ: На ВДНХ.

АМАЛИЯ: Серьезно, Лана. Вы точно знаете, отвечаете?

Л. КАПРИЗНАЯ: Ну, что ее на ВДНХ выдавали? Ну, ее на книжной ярмарке выдавали. Она происходит на ВДНХ.

С. МИНАЕВ: Ну, я не был (НЕ РАЗБОРЧИВО), я шляюсь по всем Вашим вот этим всем ярмаркам, как Вы сказали.

АМАЛИЯ: А Вы что на книжной ярмарке не бываете?

С. МИНАЕВ: Чего-то не очень. Чего-то не бываю вообще.

Л. КАПРИЗНАЯ: А как же автографы?

С. МИНАЕВ: Да чего-то как-то мне кажется на книжной ярмарке…

АМАЛИЯ: Ну, хорошо, а презентации книги как проходят? Ведь обычно писатель…

С. МИНАЕВ: Как снимаем ночной клуб, там все бухают, ширяются, потом едем дальше в баню.

Л. КАПРИЗНАЯ: Со стриптезершами или со стриптезер…

С. МИНАЕВ: Нет, стриптезерши, это когда бюджет у тебя есть. Это можешь даже не продолжать, как пишется, я не знаю. Это если есть бюджет, а если нет бюджета, то Химки Ховрино.

Л. КАПРИЗНАЯ: А вместе с Костей?

С. МИНАЕВ: Нет, нет. Он в этом не участвует. Он высодуховный человек. У него внутренний мир богатый и т.д.

Е. ГОРДОН: А Ваш самый большой эротический страх?

С. МИНАЕВ: Ну, боязнь оказаться голым не считается?

Л. КАПРИЗНАЯ: На улице просто.

Е. ГОРДОН: Это первое. А второе.

С. МИНАЕВ: Даже не на улице.

Л. КАПРИЗНАЯ: Просто. Как интересно. Я запомню.

АМАЛИЯ: «В провинции до сих пор паханы пахнут…

Л. КАПРИЗНАЯ: Фаренгейтом, наверняка.

С. МИНАЕВ: Чем, чем пахнут?

АМАЛИЯ: А  я даже не поняла.

С. МИНАЕВ: «Чем пахнут ремесла?» помните у Джани Родари.

Е. ГОРДОН: Помню. Сдобой пахнут какие-то.

С. МИНАЕВ: Да.

Е. ГОРДОН: Ремесла.

АМАЛИЯ: А! Это тот самый Сергей Минаев из «Хопер инвест»?

С. МИНАЕВ: Откуда?

АМАЛИЯ: Хопер инвест.

С. МИНАЕВ: А что это такое? А, это кидалово было такое типа МММ. Нет, я там не участвовал. К сожалению, опять же.

Л. КАПРИЗНАЯ: Там был этот генерал же наш.

АМАЛИЯ: «Считаете ли Вы нормой употребление мата в литературе? Больше ли  в Вашем общении мата, чем в Ваших книгах?»

С. МИНАЕВ: Ой, больше, конечно. Больше, конечно. Вам читатели повезло, да.

АМАЛИЯ: А почему?

С. МИНАЕВ: А потому что глупо говорить…

АМАЛИЯ: Растерялась она.

С. МИНАЕВ: Я не растерялся, нет.

АМАЛИЯ: Я про себя говорю, как раз.

С. МИНАЕВ: Я хороший пример ищу. Ну, вот двух или трех очаровательных девушек не пускают в ночной клуб в час ночи. И вот они стоят, их фэйс контроль не пропустил. И вот они, как ты представляешь себе, таким тургеневским языком говорят: фи, нас сегодня не пустили на это суаре. Они говорят: Вас там и т.д. Поэтому ну глупо закрывать глаза на то, что есть, я так думаю.

АМАЛИЯ: Вы разочарованный человек?

С. МИНАЕВ: Да, в общем нет.

М. ПАВЛОВИЧ: Сергей, а если бы у Вас был миллиард долларов, Вы бы писали?

С. МИНАЕВ: А как эти вещи соотносятся?

М. ПАВЛОВИЧ: Вы мне скажите.

С. МИНАЕВ: Хороший вопрос. А если бы у Вас были ролики вместо каблуков, Вы бы ездили?

Л. КАПРИЗНАЯ: Да, между прочим.

АМАЛИЯ: Да, конечно, а как же.

Л. КАПРИЗНАЯ: Удобнее.

С. МИНАЕВ: Ну, писал бы, да, конечно.

М. ПАВЛОВИЧ: Все равно, из принципа?

С. МИНАЕВ: Да, тупо пробивал бы аудиторию пока она уже, конечно. Знаешь, это шутка в интернете хорошая. Убей Минаева, спаси лес.

Л. КАПРИЗНАЯ: Уж ты, классно.

Е. ГОРДОН: А вот этот конфликт с Быковым, это реальный конфликт, или…

С. МИНАЕВ: Я Быкова в глаза не видел в жизни. Нет, ну, была какая-то история…

АМАЛИЯ: Кто такой Быков, Быков?

Е. ГОРДОН: Ну, Быков такой мульт персонаж полненький такой, с волосами, который говорит, что он русский писатель народный.

С. МИНАЕВ: Писатель.

Е. ГОРДОН: Ну «ЖД» он написал

АМАЛИЯ: Быков писатель был такой довольно серьезный.

Л. КАПРИЗНАЯ: Вот который биографию написал, за которую он чего-то получил?

Е. ГОРДОН: Да, да, да.

С. МИНАЕВ: Культурные люди собрались такие. А ху из мистер Быков? А давайте спросим у нашей аудитории.

Л. КАПРИЗНАЯ: Кто знает, кто такой Быков?

М. ПАВЛОВИЧ: Так чего он сказал?

АМАЛИЯ: Ролан, например.

Е. ГОРДОН: Вот он Вас ругал, говорят, как-то.

Л. КАПРИЗНАЯ: Называл земляным червяком.

С. МИНАЕВ: Ты знаешь, на самом деле, надо уходить от гламура. И на смену ему должно придти движение псевдо интеллектуалов. Вот одной из составляющих – ругать Минаева. Поэтому он настоящий псевдо интеллектуал. Все правильно делает.

Е. ГОРДОН: А вот еще, знаете какая штука, девчонки.

С. МИНАЕВ: Девчоночи.

Е. ГОРДОН: Вот в принципе, если посмотреть на Сергея, когда он молчит. Ну, он такой не очень сексуальный персонаж.

С. МИНАЕВ: Не очень.

Е. ГОРДОН: Ну, он полненький. Щечки наел.

М. ПАВЛОВИЧ: Ну, он не такой полный.

Е. ГОРДОН: Ну, полненький он…

М. ПАВЛОВИЧ: Сергей не полненький, неправда.

Е. ГОРДОН: Полненький.

Л. КАПРИЗНАЯ: Вы банкира Фридмана давно не видели.

С. МИНАЕВ: Я про боязнь оказаться голым уде говорил. Поэтому давайте, продолжайте дальше, Катя.

Е. ГОРДОН: Ну, нельзя сказать, что он супер сэкси.

АМАЛИЯ: Но не скажем, что он жирненький.

Л. КАПРИЗНАЯ: Нет, не скажем, нет, не скажем.

АМАЛИЯ: Он мужчинистый вполне мужчина.

С. МИНАЕВ: Отвратительный, ужасный.

Л. КАПРИЗНАЯ: А, кстати, а какие у Вас часы?

С. МИНАЕВ: Импортные.

Л. КАПРИЗНАЯ: Какой марки?

С. МИНАЕВ: Марино написано.

Е. ГОРДОН: Давайте закончим исследование сегодняшнее.

Л. КАПРИЗНАЯ: Марина – татуировка.

С. МИНАЕВ: Ну, часы татуировки и есть.

М. ПАВЛОВИЧ: А многие не знают, как выглядит Сергей.

Е. ГОРДОН: В чем вот сексуальность Сергея?

С. МИНАЕВ: В личном магнетизме.

Л. КАПРИЗНАЯ: Браво!

С. МИНАЕВ: Вот так вот. В часах.

Е. ГОРДОН: Нет. Знаешь, сколько мужиков, у которых хорошие часы.

Л. КАПРИЗНАЯ: У Путина хорошие часы.

С. МИНАЕВ: Путин – президент, он поэтому и президент.

Е. ГОРДОН: И вот он тебе нравится сексуально?

С. МИНАЕВ: Кто? Путин?

М. ПАВЛОВИЧ: Ну, он, кстати, ничего…

Е. ГОРДОН: Ну, он тебя привлекает сексуально? Ты испытываешь какие-то…

С. МИНАЕВ: Ой, ладно, а кто телефончик мне сейчас написал на записке? Хватит кокетничать. Говорите правду телезрителям и радиослушателям.

М. ПАВЛОВИЧ: Нет, я честно скажу, Сергей, очень сексуальный, привлекательный мужчина.

С. МИНАЕВ: А вот что это за «хи-хи» по Фрейду? Можно пояснить?

Е. ГОРДОН: В чем привлекательность?

С. МИНАЕВ: Ну, она же начала с миллиарда долларов.

Л. КАПРИЗНАЯ: А наглости.

М. ПАВЛОВИЧ: Нет, ну, кстати, я не видела наглости.

С. МИНАЕВ: Я очень корректный мужчина, интеллигентный, воспитанный.

АМАЛИЯ: Ну, он такой. Уходящий от ответов. Такой шутник перешутник такой.

С. МИНАЕВ: Такой хохотунчик.

Л. КАПРИЗНАЯ: Пересмешник.

АМАЛИЯ: Самый лучший в мире Карлсон. «Доброй ночи. А какая была у Ваше гостя оценка по русскому языку?»

С. МИНАЕВ: Трояк твердый.

М. ПАВЛОВИЧ: А кто спрашивает?

Л. КАПРИЗНАЯ: С 1 по 10-го?

С. МИНАЕВ: В первом оценки не ставили еще.

Л. КАПРИЗНАЯ: А нам ставили.

С. МИНАЕВ: Да, ладно врать то. В первом в прописях все коряво писали. Ля, ля, ля.

Л. КАПРИЗНАЯ: Палочки, палочки еще были.

С. МИНАЕВ: Палочки ставили уже в других классах.

М. ПАВЛОВИЧ: Катя, а куда Вы ушли. Вы же начали: Сергей, Вы такой непривлекательный и убежала.

АМАЛИЯ: Катя ушла сюда.

С. МИНАЕВ: А она все. У нее пошлости кончились. Она ушла из эфира.

Е. ГОРДОН: Какие пошлости? Я просто пытаюсь разглядеть феномен сексуальности Сергея.

С. МИНАЕВ: Ну, начнем с харизмы, конечно.

Е. ГОРДОН: Я считаю, что чувство юмора есть, т.е. если он разденется и там окажется, то хотя бы посмеемся.

С. МИНАЕВ: Чувство юмора. Если у него окажется чувство юмора, то хотя бы посмеемся.

М. ПАВЛОВИЧ: Если он разденется, у него будет чувство юмора…

С. МИНАЕВ: Нет, если я разденусь, у меня чувства юмора не будет. У меня будет паника и мокрый пот такой. Где у Вас тут выход?

АМАЛИЯ: А Вы обращались к психотерапевту когда-нибудь?

С. МИНАЕВ: Ну, ты знаешь, сколько стоят услуги психотерапевта.

Е. ГОРДОН: 100 евро.

С. МИНАЕВ: Вот ты представляешь, вот я 100 евро буду кому-то платить.

Е. ГОРДОН: Нет, есть бесплатная соц. помощь. Можно на консультацию.

С. МИНАЕВ: Я об этом не знал.

М. ПАВЛОВИЧ: А к экстрасенсу, Сергей. Вы обращались к экстрасенсу?

С. МИНАЕВ: Нет. А зачем? Они ко мне. Спрашивают, как разводить лучше пациентов.

Е. ГОРДОН: А ты помнишь какую-то ситуацию жутко неудобную и стыдную с детства? Ты, не знаю, пукнул в классе…

М. ПАВЛОВИЧ: А почему из детства? Давайте, сейчас.

Е. ГОРДОН: Нет, хочу сейчас из детства. Все же из детства. Вот какую-то реально стыдную. Или перед девушкой как-то я не знаю. Чего-то не то сказал. Какой-то…

М. ПАВЛОВИЧ: Какой смысл рассказывать? Стыдно же до сих.

С. МИНАЕВ: Нет, я вспоминаю, если не считать, что я ел козявки, меня бы увидели, это не считается, я думаю. Это каждый делает у нас, да.

Е. ГОРДОН: Не обобщайте.

АМАЛИЯ: А мы не ели козявки никогда.

С. МИНАЕВ: Ой, ну, поэтому Вы и не писатель. До свидания.

М. ПАВЛОВИЧ: Как у нас у каждого по 20 селлеров.

С. МИНАЕВ: Ну что еще? Курил в туалете, когда умер Леонид Ильич Брежнев, тоже, наверное, не стыдно. Я не знаю. Нет.

Е. ГОРДОН: А бывает вообще стыдно за себя. Вот сейчас в реальности?

С. МИНАЕВ: Уже нет. А я понял, что это карма, поэтому как бы забил.

АМАЛИЯ: А что такое карма?

С. МИНАЕВ: Ну, типа стыдно по жизни. У меня вот карма, это у меня вот такое предназначение.

Е. ГОРДОН: А в себе, что хочешь исправить, внешне, например?

С. МИНАЕВ: Ну, вес, конечно. Как Вы уже…

М. ПАВЛОВИЧ: Ну, Вы к Сергею к весу пристали. Нормальный у него вес.

Е. ГОРДОН: Ну, он такой идеальный, что хочется хоть к чему-то придраться.

М. ПАВЛОВИЧ: Нормально, он как Бионце, только в мужском варианте

С. МИНАЕВ: Опа!

Л. КАПРИЗНАЯ: Браво!

С. МИНАЕВ: А я вообще-то считал, что я Джей Зипа.

М. ПАВЛОВИЧ: Вот, вот. Еще лучшее сравнение.

С. МИНАЕВ: У меня один эфир был на конкурирующей радиостанции.

АМАЛИЯ: Да. ладно говорите. У нас нет конкурентов.

С. МИНАЕВ: Там был конкурс, когда люди писали стишки, чтобы получить ипотечный взнос. И одна девушка написала стихи на песню Высоцкого «Друга в горы тяни». Она это все переделала. Ипотечный кредит бери и не жди бла, бла, бла». И ведущая меня так спрашивает: Ну, Сергей, Ну, Вы, конечно, знаете, чьи это стихи. Я говорю: Джастина Тимберлей.

АМАЛИЯ: «Значит, а что нельзя купить», — спрашивает Вас Упырь. Упырь – это наш постоянный слушатель.

Е. ГОРДОН: Как? Вы не знаете Упыря?

С. МИНАЕВ: Что нельзя купить?

Л. КАПРИЗНАЯ: Вообще за деньги?

С. МИНАЕВ: Здоровье. Что еще.

Л. КАПРИЗНАЯ: А на что у Вас нет денег?

С. МИНАЕВ: У меня практически вообще нет денег. На что? Не знаю. На выпить есть.

АМАЛИЯ: Вот как с 546 места резко…

С. МИНАЕВ: Да, да, и Минаем перекрестился так за кадром.

АМАЛИЯ: «Назовите последнюю книгу, над которой Вы плакали»

М. ПАВЛОВИЧ: Вот, кстати, мне это очень интересно.

С. МИНАЕВ: Ну, я последний раз плакал над каталогом каких-то яхт. Но в виде книги была эта брошюра, конечно. В виде книги была сброшюрована.

Л. КАПРИЗНАЯ: Я Вас понимаю отлично.

М. ПАВЛОВИЧ: Мы все здесь плакали над разными каталогами.

АМАЛИЯ: Вы чего хотите в жизни вообще вот такого вот. Ну, если как первая цель, что приходит в голову?

С. МИНАЕВ: Ну, я хочу трех вещей.

АМАЛИЯ: Золотую рыбку…

С. МИНАЕВ: Нет, у нее только три желания. Просто бабла. Славы…

М. ПАВЛОВИЧ: Ой, а почему Вы спросили, почему я сказала про миллиард? Как это соотносится?

С. МИНАЕВ: Ну, как соотносится. Я Вашу личину-то сразу понял.

М. ПАВЛОВИЧ: По какому признаку?

С. МИНАЕВ: Я не хочу обижать Вас в эфире.

М. ПАВЛОВИЧ: Ну, обидьте меня.

Л. КАПРИЗНАЯ: Мы прикроем микрофон.

С. МИНАЕВ: Ну, на самом деле, я глупо пошутил. Поэтому Вы пустились в пространные поиски объяснялово. А я тупо пошутил. Ну, мне надо было как-то уйти от ответа, поэтому я связал бабло…

АМАЛИЯ: Ну, ну, итак, бабла….

С. МИНАЕВ: Бабла, здоровья и…

АМАЛИЯ: А Вы болеете?

С. МИНАЕВ: Нет, не болею, но могу заболеть. Поэтому это заранее лучше.

М. ПАВЛОВИЧ: Это как миру мир.

С. МИНАЕВ: Да, миру мир войны не нужно. Я думаю это. И третье чего я хочу? Ну, вселенского, наверное, счастья для всех даром. И пусть никто не уйдет, тыры пыры. Как там дальше.

Л. КАПРИЗНАЯ: Чего серьезно, что ли? Может для себя?

С. МИНАЕВ: Нет, люди мне отвратительны, конечно, для себя.

Л. КАПРИЗНАЯ: Славы и денег.

М. ПАВЛОВИЧ: Третье.

С. МИНАЕВ: Вы знаете, чего я хочу? Я хочу долго и счастливо жит лет до 80. Умереть в своей постели ночью. Вот этого я хочу.

Л. КАПРИЗНАЯ: С молодой, красивой женой.

М. ПАВЛОВИЧ: С молодой, красивой, Памелой Андерсен.

С. МИНАЕВ: Это можно и без молодой, красивой. Главное прожить долго и счастливо. В этот момент она может встать за горячим молоком, например.

АМАЛИЯ: А счастливы это что? Вот счастливы это же для каждого разное. Вот счастливы. Для матери Терезы и для вас наверняка это счастилво было разное.

С. МИНАЕВ: Нет, у нас с ней одно и то же счастье. Два биг мака по цене одного, поэтому не надо тут рассказывать сказок. Я не знаю, что такое счастье.

АМАЛИЯ: (НЕ РАЗБОРЧИВО).

С. МИНАЕВ: А  Вы знакомы с ни были?… Я загнал Вас в краску. Я не знаю, что такое счастье. У меня нет ответа на этот вопрос. Дышать – это уже счастье.

Е. ГОРДОН: Счастье – это когда все дома.

С. МИНАЕВ: В смысле ты намекнула, что у меня фуга идеарум началась. Все дома, в каком смысле?

АМАЛИЯ: Нет, нет.

Л. КАПРИЗНАЯ: Когда просто все дома.

М. ПАВЛОВИЧ: Когда семья.

Е. ГОРДОН: Вот какой-то порок ведь есть в тебе. Ведь чувствуешь: фу, какой я порочный, по какому подводу?

С. МИНАЕВ: Послушай. Ситуация какая? Если ну мы говорим про чувство юмора того самого размера. Поэтому о пороках говорить не приходится. Ну, какие же пороки тут. Тут прожить бы добропорядочно. хорошо. Порок должен быть соответствующий.

Л. КАПРИЗНАЯ: Соответствующий чему?

Е. ГОРДОН: Размеру.

С. МИНАЕВ: Социальному статусу, я бы сказал.

АМАЛИЯ: Чем выше, тем порочней? «Приведите самый яркий пример писательской бездарности».

С. МИНАЕВ: Ну, Сергей Минаев не считается.

М. ПАВЛОВИЧ: Нет.

С. МИНАЕВ: Ну, тогда я не знаю. Да, больше нет. Я же самый худший на этом рынке.

Е. ГОРДОН: А чего больше всего боишься?

С. МИНАЕВ: Ты знаешь, сейчас стал задумываться о смерти почему-то. Может быть, уже чего-то… Смерти боюсь,честно.

Л. КАПРИЗНАЯ: Ну, жалко терять, наверное, то, что долбился.

АМАЛИЯ: А почему Вы боитесь? Ну, какая-нибудь там философия. Там вера в Бога…

С. МИНАЕВ: Нет, пожить хочется…

АМАЛИЯ: Вы православный?

С. МИНАЕВ: Я найн.

АМАЛИЯ: А кто? Иудей?!

С. МИНАЕВ: Простите. Вы меня уже оскорбили по половому признаку. По конфессиональному.

М. ПАВЛОВИЧ: Да, кстати, ужасно. По всем. Он сказал, что ел козявки, он признался во всех грехах.

С. МИНАЕВ: Я уже признаюсь во всем, чтобы Вы вообще. Ужас какой-то.

АМАЛИЯ: Вы неверующий?

С. МИНАЕВ: Нет.

АМАЛИЯ: А что такое?

С. МИНАЕВ: Я верю, что есть какое-то вот…

АМАЛИЯ: Вот, вот, вот.

С. МИНАЕВ: Что-то, которое предопределяет все для всех.

АМАЛИЯ: Накажет? Боитесь?

С. МИНАЕВ: Нет, не накажет…

АМАЛИЯ: Книжку написал, говоришь?

С. МИНАЕВ: Падла.

АМАЛИЯ: Тащи его на сковороду.

С. МИНАЕВ: Два раза да. Нет. Как-то пожить хочется хорошо. Счастливо, вкусно жрать. Как «Место встречи изменить нельзя». Все это время ты сладко жрал и вкусно пил. А о нас, товарищах своих не думал. Страх смерти есть, да.

Е. ГОРДОН: Слушай, а сейчас девушке изменяешь?

С. МИНАЕВ: Нет. Честное пионерское.

АМАЛИЯ: Ее нет, Катя, девушка Юля.

Е. ГОРДОН: Да, есть. есть.

АМАЛИЯ: Ну, она может быть так же, как у тебя, у меня у Марии и у Ланы девушка Юля.

С. МИНАЕВ: А можно вопрос задать. Вот откуда эти пэтэушницы. Им сказали про парней. Вот я им в пятый раз сказал. Девушке изменяете? Конечно, нет. Какой ужас, Вы невнимательны вообще. Как Вы ведете эфир, если не понимаете, чего я говорю.

Е. ГОРДОН: Ну, мы его, кстати, довели. Раз он уже на нас наезжает.

Л. КАПРИЗНАЯ: Мы любуемся.

АМАЛИЯ: Он нас пэтэушницами обозвал.

Е. ГОРДОН: Это после того, как я назвала его Бионцо.

С. МИНАЕВ: Это комплимент.

М. ПАВЛОВИЧ: Он назвал нас пэтэушницами.

АМАЛИЯ: Итак, он назвал нас пэтэушницами. Да. И кого же он назвал пэтэушницами? Лану Капризную, значит, опять же Марию Павлович и Екатерину Гордон. А Амалия и Сергей Минаев на все друг.

Л. КАПРИЗНАЯ: Спасибо. Сережа.

АМАЛИЯ: Значит, ПТУ молодых писателей.

М. ПАВЛОВИЧ: У каждого по 2 бестселлера.

АМАЛИЯ: У каждого по 2 бестселлера.

Е. ГОРДОН: Не по 3 и не по 5.

М. ПАВЛОВИЧ: Что Вы называете бестселлером?

С. МИНАЕВ: Покажите Ваши жалкие инструкции, памятки.

АМАЛИЯ: Если цитировать наших гостей, то вот Егор Кончаловский некогда приметил, что сейчас не снимаются кино. Друзья встречаясь (ну друзья его уровня) спрашивают, какой блок бастер снимаешь? И он отвечает «Девятая рота», допустим, отвечает его друг. Или там писатели встречаются и говорят: бестселлер пишешь? Да, пишу бестселер. Ну, т.е. все мы пишем бестселлеры. Снимаем блок бастеры. Третьего не дано.

С. МИНАЕВ: К сожалению.

АМАЛИЯ: Скажите, Сергей, пишите ли Вы третий бестселлер?

С. МИНАЕВ: Ну, да, я сейчас выйду вот из студии, начну писать третий вот бестселлер. По поводу кино сейчас можно отшучусь? Просто это очень важно.

АМАЛИЯ: Да, конечно.

С. МИНАЕВ: Это очень важно. Спасибо. У меня есть друг Вадик Соколовский, который работает…

АМАЛИЯ: Вадик Соколовский, а кто он?

С. МИНАЕВ: Ну, он, в том числе, там режиссурой занимается. Т.е. он, по-моему, он генеральный продюсер…

Е. ГОРДОН: А что он снял? Хоум видео, как ты меня спрашивал. Получи.

С. МИНАЕВ: А такая шутка не считается, потому что это не про меня. Тры ты тыры. Значит, он сказал, что в России кино делится на две категории.

Е. ГОРДОН: Сам Соколовский сказал?

С. МИНАЕВ: Хорошо. Можно меня не перебивать. Так бескультурно. На две категории. Прикольная и ржачная.

АМАЛИЯ: Гениально.

С. МИНАЕВ: Вот у нас книги тоже будут так делиться скоро. На прикольные и … у меня друзья такие высокодуховные люди. У них богатый внутренний мир. Не то, что Вы тут про телефоны, и кто с кем спал, можете говорить.

Е. ГОРДОН: Чего ты какашками начал кидаться, Сереж?

С. МИНАЕВ: А чего Вы меня оскорбляли 48 минут, а я Вам тоже отвечу.

М. ПАВЛОВИЧ: А мы Вам только комплименты весь вечер говорили.

С. МИНАЕВ: Нет, про мои часы – это не комплимент, а оскорбление скорее.

Е. ГОРДОН: На самом деле, уважаемые слушатели, откроем секрет. Минаев сидит тут в одних трусах. Мы его поливаем шампанским. Он капризничает.

С. МИНАЕВ: Советским. Чтоб прилип.

Е. ГОРДОН: А ты уже прилип, поэтому не выпендривайся.

АМАЛИЯ: «Я много писал в интренете. Потом мой друг Костя Рыков привлек меня к «Буржуазному журналу»…»

С. МИНАЕВ: Вовлек.

АМАЛИЯ: «Тогда я написал большую статью о бездуховности нашего коммьюнити».

С. МИНАЕВ: Послушайте, кто этот бред писал? Можно вот это вот узнать?

АМАЛИЯ: Ну, ладно, подожди, просыпайся.

С. МИНАЕВ: Ну, кто это писал, скажи? Источник.

АМАЛИЯ: Не знаю.

С. МИНАЕВ: Ну, что значит не знаю?

М. ПАВЛОВИЧ: Упырь, это Упырь писал.

АМАЛИЯ: Ну, ни фига себе, сила слова. Тайм аут, Москва. Ты чего, не визируешь тексты о себе?

С. МИНАЕВ: Нет.

АМАЛИЯ: Ошибка. Тогда будешь получать вот это вот. «Привлек меня Костя Рыков куда-то», Значит, написал небольшую статью…

С. МИНАЕВ: В преступную группировку, в «Буржуазный журнал». И сколотили они преступное формирование, именуемое в законе шайкой.

АМАЛИЯ: Да, ладно, хорошо, понятно. Там это было написано про какого-то быка.

Л. КАПРИЗНАЯ: А. да. Быкова, мы про него забыли.

АМАЛИЯ: Так. о бездуховности нашего коммьюнити. Точно не писал статью?

С. МИНАЕВ: Послушай, ну, как вот может в одной строчке умещаться два слова «Бездуховность» и «Коммьюнити». Вообще как …

Е. ГОРДОН: Слушай, а насколько ну поговаривают, что твои книги, они, на самом деле, очень…

С. МИНАЕВ: Плохие.

Е. ГОРДОН: Конъюнктурно созданные. Т.е. собрались чуваки, подумали, что надо бы сейчас забабахать тему такую. Вот эта тема будет выгодная модная. Гон? Или правда?

С. МИНАЕВ: Покажите мне этих чуваков – а. И во-вторых, почему если это одни чуваки придумали, то не6 смогли придумать другие чуваки. Видимо, значит, это не очень легко.

Е. ГОРДОН: А пишешь сам все, все? И ли тебе помогает какой-то редактор?

С. МИНАЕВ: Нет, мне помогает Оксана Робски.

Е. ГОРДОН: Нет, редактор есть, или только корректор? Редактор есть?

С. МИНАЕВ: Нет, ты знаешь, у меня нет ни редактора, и как выяснилось, теперь у меня даже корректора нет. Вторая книга, которая вышла, там ужасная корректура. Потому что я то сам безграмотный, это как-то уже…

М. ПАВЛОВИЧ: Как и все великие писатели.

Е. ГОРДОН: А по паспорту ты Минаев?

С. МИНАЕВ: Нет, по паспорту я…

М. ПАВЛОВИЧ: Он Робски.

С. МИНАЕВ: Ну, по паспорту я Минаев, да.

Л. КАПРИЗНАЯ: А по отчеству?

С. МИНАЕВ: Сергеевич.

Л. КАПРИЗНАЯ: Сергей Сергеевич Минаев?

С. МИНАЕВ: Да.

Л. КАПРИЗНАЯ: Клево.

С. МИНАЕВ: Ну, в общем, не очень плохо. Оу!

Л. КАПРИЗНАЯ: Кстати, там кто-нибудь что-нибудь прислал по поводу Быкова, мы спрашивали.

АМАЛИЯ: По поводу Быкова никто ничего…

С. МИНАЕВ: А по поводу Овцова я хотел узнать вот еще. Никто не прислал ничего?

АМАЛИЯ: Какие же вина Вы больше всего рекомендуете?

С. МИНАЕВ: Безалкогольные. Пить нельзя людям вообще. Они дуреют от этого. Пейте квас.

Е. ГОРДОН: А сколько издательство заплатило за контракт?

С. МИНАЕВ: Миллион долларов.

Л. КАПРИЗНАЯ: Это за вторую или за первую?

С. МИНАЕВ: За вторую.

Л. КАПРИЗНАЯ: А можно я запишу себе. Я с ними тоже поговорю.

Е. ГОРДОН: За одну книгу?

С. МИНАЕВ: Да.

АМАЛИЯ: То бишь, миллион за один том и миллион за второй!

С. МИНАЕВ: Не надо мне подсовывать бумажки с телефонами. Не надо, ты меня обижала. Нет, не надо мне вот этих вот.

М. ПАВЛОВИЧ: А я сказала, что Вы на Биансе похожи. Я могу остаться?

С. МИНАЕВ: Вы можете. Мы потом с Вами пойдем в кафе шантан.

АМАЛИЯ: Девочки, что сделаешь с этим миллионом? Он же его уже потратил.

М. ПАВЛОВИЧ: Вы думаете? На Юлю?

АМАЛИЯ: На мифическую Юлю.

С. МИНАЕВ: О! О! Не то я. Вы зря так думаете. Я миллион выгодно разместил.

Е. ГОРДОН: Опиши…

С. МИНАЕВ: Как разместил?

М. ПАВЛОВИЧ: Сергей, а Вы налоги заплатили?

С. МИНАЕВ: Да, я заплатил. То, что мы пропили и про у… у нас уже не отнять никому и никогда. Налоги заплатил, да.

Е. ГОРДОН: Опиши Юлю подробно.

С. МИНАЕВ: Ну, хватит, ну, что какие-то…

Е. ГОРДОН: Интересно. Виртуальный персонаж всегда интересен.

АМАЛИЯ: Лару Крофт видела в интернете?

Л. КАПРИЗНАЯ: А фотография есть?

С. МИНАЕВ: Да, в интернете. Значит, набери, пожалуйста, в интернете фотографию. Ты посмотришь, сама опишешь. Значит, набирай: www досуг …

АМАЛИЯ: Юля. Понятно. Красный купальник. Белый горошек.

С. МИНАЕВ: Ужасно пошло. А Вы все с высшим образованием. Актрисы театра и кино, великие писательницы. Не очень приятно.

Е. ГОРДОН: Нет, мы пэтэушницы, напоминаю.

С. МИНАЕВ: А это я выяснил после получасового эфира, между прочим.

Л. КАПРИЗНАЯ: 48 минут.

С. МИНАЕВ: Уже 52, к Вашему сведению.

Е. ГОРДОН: А ты мстительный?

АМАЛИЯ: Конечно.

Е. ГОРДОН: А обидчивый?

С. МИНАЕВ: А насчет мстительный и обидчивый Вы завтра в интернете почитаете.

Л. КАПРИЗНАЯ: А там написано, да?

С. МИНАЕВ: Там будет написано, не волнуйтесь.

АМАЛИЯ: А зачем тебе ЖЖ?

С. МИНАЕВ: Вот для таких вот историй, как сегодня случилось. Я пришел, вылили на меня ушат с помоями, а завтра я напишу, что Вы все такие…

АМАЛИЯ: Какие помои? Да, одни комплименты.

С. МИНАЕВ: Нет. Вы меня вгоняли в неудобное положение.

АМАЛИЯ: Про размер Вы сами ответили, что маленький. Мы не…

С. МИНАЕВ: А я честно. Ты сказала: будь честным. Я сказал.

АМАЛИЯ: Я сказала быть честным? Неправда.

С. МИНАЕВ: А кто меня развел тогда? Я все что говорил. это туфта.

АМАЛИЯ: А дешевое повидло…

Л. КАПРИЗНАЯ: Ну, мы не хотим плохо в ЖЖ.

С. МИНАЕВ: Ну, знаете что, хотите Вы не хотите.

Е. ГОРДОН: А мы тебя жутко бесим. Бесим, бесим жутко тебя.

С. МИНАЕВ: Вы не очень. Вы знаете, я сейчас объясню. Потому что я понимаю, что до Вас в этой студии еще хуже какие-то люди появлялись. Потому что вот у меня, например, под столом жвачка наклеена. Я тебе могу показать.

АМАЛИЯ: Это Уткин.

С. МИНАЕВ: Это не знаю. Это Уткин или Гусев…

М. ПАВЛОВИЧ: Или Быков.

С. МИНАЕВ: Вот такая у Вас культурная публика, уважаемые радиослушатели, мы находимся, повторяю, в эфире на «Эхо Москвы». Под столом жвачка наклеена.

АМАЛИЯ: Да вот всякие на «Эхо Москвы» бывают гости.

С. МИНАЕВ: А Вы пускайте тогда побольше таких людей.

Е. ГОРДОН: Слушай, а тебе будет обидно, если появится какой-нибудь не Минаев чувак, который получит больший гонорар и книжку сделает лучше. И она разойдется многомиллионным тиражом. А СТ пошлет тебя в ж*пу.

С. МИНАЕВ: Ну, в общем, да. В общем, будет обидно. Но я к тому времени я думаю, это случится года через 3. Потому что поскольку у нас индустрия книгоиздательства слабо шевелится. Я в этот момент деньги свои пропью. И даже не буду завидовать. Недавно сказали, а что вот Ваш бывший акционер? Пропивает остатки активов.

АМАЛИЯ: А что значит «Ваш бывший акционер»?

С. МИНАЕВ: Вот я спросил. Был человек, акционер предприятия. Продал свою доляну. То бишь, акции. Я говорю: а чем он сейчас занимается? Допивает активы.

Е. ГОРДОН: А ты сам одеваешься, или тебе помогает девчонка?

С. МИНАЕВ: Ну, продавцы в магазинах мне помогают.

Е. ГОРДОН: Советуют, да?

С. МИНАЕВ: Да, я захожу, говорю: а чего модного?

АМАЛИЯ: А почему Вы сегодня в спортивном?

Л. КАПРИЗНАЯ: Он не первый раз уже.

С. МИНАЕВ: Ну, я не знал, чем удивить Вас. И пришел в спортивном.

Е. ГОРДОН: Нет, он уже не в спортивном. Напоминаю. Минаев на «Эхо Москвы» в спортивных трусах.

АМАЛИЯ: Голый.

С. МИНАЕВ: Оп! Несостыковочка. Ужас!

Е. ГОРДОН: Его поливают шампанским.

АМАЛИЯ: А где Вы были 19 августа 91 года? А?

С. МИНАЕВ: А Вам зачем?

АМАЛИЯ: Это радиослушатели спрашивают. Хотят знать, патриот Вы не патриот.

С. МИНАЕВ: Ты знаешь, я могу сказать, где я был. Честная история абсолютно. 19 августа 1991 года я встретил…

АМАЛИЯ: Вас и все былое.

С. МИНАЕВ: Да, встретил я его под Херсоном, где был в трудовом лагере.

АМАЛИЯ: Итак. Вы все-таки гей.

С. МИНАЕВ: Да, приме гей плечевой. Да, встретил в кабине КАМАЗа. Едучи со сбора урожая.

Л. КАПРИЗНАЯ: Сам признался.

С. МИНАЕВ: И в тот момент по радио говорят, что в Москве у Вас тр тр тр. И гарный украинский шофер мне, значит, говорит: чего у Вас в Москве то случилось? Так рулит, курит. Слушай, говорят. Мишка то американский шпион, а Райка его црушница тоже. Вот это я очень хорошо помню. Это было 19 августа 91 года. Я позвонил в Москву: мама, что там?! Она говорит: танки, сынок. И я пошел исполнять свой гражданский долг. Поплавал, съел арбуз.

Е. ГОРДОН: А я еще, знаете, чего вспомнила, вот какие-то первые эфиры…

С. МИНАЕВ: Что ты тоже в фуре ездила?

Е. ГОРДОН: Нет, бэйби. Я не ездила в фуре. Но я помню первые эфиры, твои первые появления в телевизоре. Ты производил впечатление почему-то такого туповатого. То ли ты был в зажиме. Ты не мог ответить на вопрос…

АМАЛИЯ: В зажиме. На камеру очень трудно работать.

Е. ГОРДОН: Вот ты очень освоился в медиа, вот ты сегодня ты шутишь. Вот это связано с количеством твоих поклонников…

Л. КАПРИЗНАЯ: И проданных экземпляров книг.

Е. ГОРДОН: Ты чувствуешь, что ты действительно получаешь удовольствие от этого существования в медиа?

С. МИНАЕВ: По поводу моих первых эфиров, ты знаешь…

Е. ГОРДОН: Такой ты там был топорный. Бу бу ка такая непонятная.

С. МИНАЕВ: Я не бубу ка. Просто, понимаешь, когда тебя спрашивают: а вот какие Вам женщины нравятся больше? Красивые или кривоногие? Да, то в общем отвечаешь, что…

Е. ГОРДОН: А тебе какие нравятся больше?

С. МИНАЕВ: Мне кривоногие. Вот, но это к делу не относится. Потому что…

АМАЛИЯ: Оригинал.

С. МИНАЕВ: Оу! Во многом ведущий задает тон. Я пытаюсь сегодня вытянуть эфир, всего-навсего. Поэтому так много шучу.

Л. КАПРИЗНАЯ: Ни фига себе.

Е. ГОРДОН: Ж*па какая.

Л. КАПРИЗНАЯ: Спасибо Сергей. Милый, милый и отзывчивый.

Е. ГОРДОН: Ну, ты чувствуешь, ты кайфуешь от своих каких-то действительно актерских способностей?

С. МИНАЕВ: Сейчас я реально кайфую. Нам весело. Мы все время прикалываемся. Мы портим вечер аудитории. Мы делаем все правильно. Ретранслируем ненависть. Все хорошо. А иногда бывают эфиры, конечно, в общем…

М. ПАВЛОВИЧ: Это какой был такой эфир?

С. МИНАЕВ: Да, многие.

М. ПАВЛОВИЧ: Ну, хотя бы одни.

АМАЛИЯ: Ты правдивый?

С. МИНАЕВ: Нет. Я вру много. Помногу и часто.

Е. ГОРДОН: Почему?

С. МИНАЕВ: А так легче.

АМАЛИЯ: А в чем трудность, скажи, пожалуйста? В чем трудность правды у тебя?

С. МИНАЕВ: Я тебе объясню, в чем трудность правды. Вот у Пилевина, когда Чапаев – Пустота. Чапаев вещал на площади: вот Вам моя командирская зарубка. И Петр Пустота спросил его: Василий Иванович, а чего же Вы такое говорили? Он говорит: а когда я говорил? Вот на площади. Ну, и там смысл такой, главное говорить на языке, который они понимают. Поэтому со многими людьми лучше вот общаться таким образом, чтоб они тебя понимали. Ну, например, вот очень хорошая ситуация была там несколько месяцев назад на дне рождения моего знакомого. Он представил меня: вот мой партнер, там Миша. И Миша мне говорит: я Вашу книжку никому не советую читать. Я говорю: почему? Она мне не понравилась. Я говорю: ну, бывает. И он мне 15 минут рассказывает, что какая моя книжка ужасная Я говорю: да, да, да. Я терпеливо это слушаю. И потом он говорит: я дошел только до 16 страницы. Я говорю: у Вас, что высшего образования нет? Он говорит: нет, два. Тогда может быть, дизлексия, что-то у Вас проблемы. Нет, нет, нет. Я от него отошел. Он ко мне опять подошел. И все это начал. И я ему сказал какую-то гадость и дал звезду. И так проще. Вот ты говоришь, всегда лучше быть в каком-то образе. Он зато понял, что Минаев козел, урод, зазвездел. Вот все, что он вынес из этого диалога. Зато от мен я отстал на этот вечер. Поэтому врать всегда лучше, во многих ситуациях.

Л. КАПРИЗНАЯ: Скажи, а ты любишь людей?

С. МИНАЕВ: Нет.

Л. КАПРИЗНАЯ: А зачем же ты для них написал книжку?

С. МИНАЕВ: Книгу я написал для гонораров, во-первых, а не для людей. Ну, ты знаешь, я стараюсь любить людей, но они зачастую не дают мне ни одного шанса.

Л. КАПРИЗНАЯ: А мы так старались.

С. МИНАЕВ: Вас я очень люблю.

М. ПАВЛОВИЧ: Мы заканчивали ПТУ.

С. МИНАЕВ: Вы образованные, хорошие, милые девушки. 59-24-25-27-28…

АМАЛИЯ: Юля уже. До свиданья, Юля.

С. МИНАЕВ: Откосил я от Вас.

АМАЛИЯ: А сейчас Сергей будет желать ночной Москве и ночным городам, которые слушают «Эхо Москвы» что-нибудь приятное. 15 секунд.

Е. ГОРДОН: Голый в трусах.

С. МИНАЕВ: Будьте счастливы, голые в трусах. Я люблю Вас.

Л. КАПРИЗНАЯ: И шампанского.

АМАЛИЯ: Он все-таки любит людей.

С. МИНАЕВ: Вау, всего час и он изменился!





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире