'Вопросы к интервью
АМАЛИЯ: Итак, вот так. Извините, за каламбур. Каламбурчик. Поохимся. Какое бы оружие предпочесть? А, какое ни предпочти, охота будет доброй. Ибо пятница на «Эхе Москвы». Ибо время такое пришло – убивать, терзать, мучить, провоцировать этого известного, прелестного, гламурного, тужурного зверя. Узкие бедра, широкие плечи, модные вещи. Еще такой загорелый этот Малахов.

КСЕНИЯ СОБЧАК: Неприлично загорелый, да.

АМАЛИЯ: Охотницы: это я так, коротенечко. Уже успевшая полюбиться Вам своими скабрезностями прекрасная писательница Гордон Катерина, которая сегодня задаст гостю свои чудовищно гадкие вопросы. Сегодня она в шапочке, похожей на насадку…

ЕКАТЕРИНА ГОРДОН: На что?

АМАЛИЯ: На вибратор. Вот.

ЕЛЕНА НОВИКОВА: Хорошенькое начало. Многообещающее, надо сказать.

АМАЛИЯ: Новикова Елена, умная, не смотря на красоту, режиссер.

Е. НОВИКОВА: Ты не смотри на нее, не смотри на мою то красоту.

АМАЛИЯ: И еще никому не известная в нашем охотничьем клубе Ксения Собчак.

К. СОБЧАК: Понятно, меня-то умной уже точно не назовут. Потому что я поняла, что этот эпитет уже отдали другому человеку. Надеялось, ну, хоть красивая. Неправда, но приятно хотя бы.

АНДРЕЙ МАЛАХОВ: Новенькая. Все что могли сказать. Ну, ладно.

АМАЛИЯ: Ксения, ты же понимаешь вообще, новенькая для женщины – это самое (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

К. СОБЧАК: Ну, подождите, среди охотниц я – самая практически уже бывалая. Поэтому, не знаю, почему Вы так меня в новенькие окрестили. Я уже столько лет охочусь, и все как-то бездарно.

АМАЛИЯ: Так, ну, так вот и, пожалуйста, тогда. Значит, первый выстрел.

К. СОБЧАК: Ну, Вы знаете, на Малахова, мне кажется, бесполезно охотиться в этом смысле…

АМАЛИЯ: Сразу сдалась, взяла вот так вот сложила оружие.

К. СОБЧАК: Нет, ну, мне кажется, просто он относится к такому типу мужчин, когда на них начинаешь охотиться, он конкретно может, знаешь, вот из этой серии – не будите во мне зверя, особенно зайца, а то испугается и убежит. Мне кажется, ему дать надо возможность поохотиться самому. Я почему-то именно так чувствую Андрея.

А. МАЛАХОВ: Да, Ксения.

АМАЛИЯ: Вот так вот. Вот смотрите, да. Сбили (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

А. МАЛАХОВ: Она чувствует меня лучше всех, девушки.

Е. ГОРДОН: А во сколько у Вас был первый сексуальный опыт?

А. МАЛАХОВ: Катя, я прочитал столько про Вас, идя на эфир на этот. Я ожидал все, что угодно.

Е. НОВИКОВА: Вы должны были подготовиться. Т.е. Вы подготовили свой ответ, да?

К. СОБЧАК: Подожди, это даже мне… сколько дружим, я и то не знаю. Андрюха, расскажи.

А. МАЛАХОВ: Да, я думал, мы будем о творчестве, о богатом духовном мире. Эта радиостанция такая серьезная. 73 и 2. На УКВ.

Е. ГОРДОН: Почему Вас смутил этот вопрос?

А. МАЛАХОВ: Ну, Вы считаете, что этот вопрос поможет раскрыть мой характер с другой стороны?

Е. ГОРДОН: Все про секс. Все, как говорится…

А. МАЛАХОВ: Ну, Вы имеете в виду, когда я все сделал руками, или когда я сделал это с девушкой?

К. СОБЧАК: Куда я попала вообще? Это точно «Эхо Москвы»?

А. МАЛАХОВ: Не программа «Розыгрыш» снимается здесь?

АМАЛИЯ: Нет, «Эхо», «Эхо».

К. СОБЧАК: Я вообще каких-то прелюдий хотя бы ожидала. А так с места в карьер просто. Руки, ноги, хвост.

Е. ГОРДОН: Зверь уходит от ответа.

АМАЛИЯ: Я помню, как московская, старинная дача, в качалках сидят такие старушки, значит, читают вот эти вот маленькие покет буки такие, романчики вот эти. И выходит их подруга, старая революционерка, смотрит на это все и говорит: ну, что, соски твердеют?

К. СОБЧАК: Ну, это, кстати, сегодня актуально. Я специально ради эфира с Андрюшей пришла без белья.

Е. ГОРДОН: Подтверждаем.

К. СОБЧАК: Жалко, что это могут увидеть только Андрей и девушки.

А. МАЛАХОВ: Да, я после новостей в 21.30 могу тоже подраздеться, чтоб Вам тут было погорячее.

К. СОБЧАК: Да, я сегодня без бюстгальтера. Так что смотри на меня и отвечай.

Е. НОВИКОВА: На вопрос то будем отвечать, или не будем?

Е. ГОРДОН: Правильно, Новикова.

А. МАЛАХОВ: В 9 классе.

Е. ГОРДОН: В 9 классе? Ну, так с учительницей, я надеюсь.

Е. НОВИКОВА: Это поздно. Почему? Почему так поздно?

АМАЛИЯ: Какое? Он же был несовершеннолетний.

Е. ГОРДОН: Ну, и что, все мы были несовершеннолетние.

А. МАЛАХОВ: Вы имеете в виду последний из скандалов в Куршавели, что должно быть 15 обязательно, чтобы арестовывали, или что?

К. СОБЧАК: А 15 это и есть 9-й класс, по-моему.

А. МАЛАХОВ: Ну, конечно, поэтому…

К. СОБЧАК: Обычно в 12.

АМАЛИЯ: Ой, какой кошмар.

А. МАЛАХОВ: Что происходит? Тебе нельзя волноваться, ты – будущая мама.

АМАЛИЯ: Будущая, настоящая и прошлая.

К. СОБЧАК: Что? Уже пошли сообщения?

АМАЛИЯ: Нет, просто написано: «Малахов? Он ли это? У Вас сейчас повтор или прямой эфир? Оглы». Знаешь ли, дружок, за такие вопросы…

Е. НОВИКОВА: У нас сейчас в 9-м классе первый сексуальный опыт вот что у нас такое.

АМАЛИЯ: «Когда был первый сексуальный опыт у Ксении Собчак? Жоржик».

К. СОБЧАК: Потрясающе. Ну, понятно, заманили меня под предлогом, что будем обсуждать Андрея Малахова. И сейчас конкретно час, понимаешь, про сексуальный опыты Ксении Собчак.

А. МАЛАХОВ: Ну, это как Собчак и Малахов, они же не отделимы сейчас в сознании общественности.

К. СОБЧАК: Кстати, Андрюха, у меня родился вопрос практически внезапно. Вот скажи мне честно…

Е. ГОРДОН: Вот сейчас врать нельзя.

К. СОБЧАК: Почему вот за столько времени общения, ты даже ни разу не попытался как-то меня соблазнить? Вот что я недостаточно себя как-то….

А. МАЛАХОВ: Нет, мы с Ксенией, два раза у нас была такая возможность…

К. СОБЧАК: Да, ты же даже до спальни довел меня один раз.

А. МАЛАХОВ: Да, до спальни. И я был у нее в спальне.

К. СОБЧАК: И что тебя остановило?

А. МАЛАХОВ: У меня в спальне остановило присутствие, что она обнаружила наручники рядом с моей кроватью. И это ее смутило. Она говорит: все, я уходу. А у нее в спальне меня смутило, что в соседней комнате была ее…

К. СОБЧАК: Сочиняет, сочиняет…

А. МАЛАХОВ: Нет, нет. Правда, девушка, ну, она убиралась у тебя или что-то.

К. СОБЧАК: А, Леночка, да, да, да. Ну, меня, кстати, вот он не прав. Меня то смутило конкретно не это. Я наоборот, честно тебе могу сказать, я тем более, чуть выпила перед эфиром для храбрости. Наручники – это конкретно моя потаенная мечта. Поэтому это, наоборот, меня привлекло в эту спальню зайти. Но у Андрея в спальне при всем моем внутреннем цинизме чувствуешь себя не очень комфортно. Потому что мало того, что вид прямо на храм такой вот из окон. Окна ничем не прикрыты.

Е. ГОРДОН: Не расслабляет.

К. СОБЧАК: Еще и иконы везде. Т.е. понимаешь, что конкретное грехопадение. В бездну ада. И вот от этой мысли отвлечься невозможно. Причем стоят иконы, храм Христа Спасителя. И при этом эти розовые наручники…

АМАЛИЯ: Да, он извращенец.

К. СОБЧАК: С пушком. И ты понимаешь, что в принципе вот он порок.

АМАЛИЯ: Значит вопрос такой: «Куда смотрит Венедиктов?» – спрашивает (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

А. МАЛАХОВ: Правильно, правильно. Самый правильный вопрос.

К. СОБЧАК: В правильную сторону он смотрит, мне кажется.

АМАЛИЯ: Упырь спрашивает, наш постоянный слушатель Упырь: «А у Вас ногти крашенные?»

А. МАЛАХОВ: У кого?

АМАЛИЯ: Упырь, поясните.

А. МАЛАХОВ: У меня даже не стриженные, могу Вам показать.

АМАЛИЯ: Слегка обкусанные, изящно обкусанные ногти. Значит: «Зачем позвали Собчак? Не есть хорошо. А «Эхо» падко на деньги. Сережа». Почему они так?

К. СОБЧАК: Ну, слушайте, действительно, я немало заплатила, чтоб побыть в Вашем эфире.

АМАЛИЯ: «Девочки, пожестче с ним. Стасик». Стасик, ха-ха. Садист, противный. Итак, значит, Андрей Малахов, Николаевич, родился 11 января. Недавно день рождения был. С прошедшим.

А. МАЛАХОВ: Да, да.

К. СОБЧАК: А я тебя забыла поздравить. Какая я сука.

Е. НОВИКОВА: А сколько лет Вам исполнилось?

А. МАЛАХОВ: 35 лет.

Е. ГОРДОН: Ну, одна пуля в зверя была пущена.

АМАЛИЯ: 72-го года, как же? Или они ошиблись? Или это я не умею считать.

А. МАЛАХОВ: 72 – 2007…

К. СОБЧАК: Подожди, ты зажал день рождения? Ты не отмечал что ли?

А. МАЛАХОВ: Конечно. Тихо…

Е. НОВИКОВА: А Вы давно знакомы?

К. СОБЧАК: Мы знакомы давно, но…

Е. НОВИКОВА: Ну, вообще, знакомы были до сегодняшнего эфира?

А. МАЛАХОВ: Нет, Ксюха, отдыхала, ну когда это было, прекрати.

К. СОБЧАК: Все, мне теперь стыдно будет.

АМАЛИЯ: Хорошо. Значит, сразу же записываешь, да, Ксень? Да, правильно.

К. СОБЧАК: День рождения, да, кошмар.

А. МАЛАХОВ: Она теряет телефоны 5 раз в год, поэтому не записывай. Расслабься. Вот посмотрите на ее телефон. Вот это телефон за три копейки. Потому что она теряет его каждый день. На прошлой неделе я подарил один роскошный телефон, который у меня украли в самолете. И я просто бился в истерике, верните, этот телефон мне подарила Ксения. Он мне дороже…

АМАЛИЯ: Все зато вернули, как услышали…

К. СОБЧАК: Лучше поздно, чем никогда – сказал еврей, лежа на рельсах и смотря вслед уходящему поезду. Зато я знаю, что тебе подарить.

А. МАЛАХОВ: Хватит, у меня есть телефон.

АМАЛИЯ: У нас не (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) надо рассаживать. Так, как прошло Ваше детство, Андрей, в Апатитах то? Это же Мурманская область. Холодно.

А. МАЛАХОВ: Да, за 69-й практически параллелью. Полярная ночь…

АМАЛИЯ: И полярный же день.

А. МАЛАХОВ: Какого там? 26 января встреча первого солнца праздник севера. Лыжи каждое воскресенье, коньки каждую субботу.

Е. НОВИКОВА: А Вы туда приезжаете с концертами сейчас?

А. МАЛАХОВ: С концертами нет. Просто отдохнуть, да. Новый год отмечал там.

АМАЛИЯ: Там? Это у родителей или…

А. МАЛАХОВ: У мамы.

АМАЛИЯ: У мамы. Т.е. она там.

Е. НОВИКОВА: А есть братья сестры еще?

А. МАЛАХОВ: Нет.

АМАЛИЯ: А почему? Ну, подождите. Ну, все прямо, ну, все же, вот даже Ксения и то свою маму перетащила в Москву, сразу же, как только дети вообще достигают чего в шоу-бизнесе, немедленно тащат родителей в Москву.

А. МАЛАХОВ: Ну, мама не хочет переезжать. У нее замечательный детский садик. В рейтинге журнала «профиль» даже детский садик на 46-м месте в стране. Она исправляет зрение…

АМАЛИЯ: И Вы не подняли его до, хотя бы…

А. МАЛАХОВ: Я даже не ожидал. Я даже сам, когда читал рейтинг лучших детских садов, я был в шоке, потому что садик в городе Апатиты Мурманской области, знаете, на 46-м месте, это удивительно. Они исправляют зрение детям. Такой государственный детский сад, где там все получают, у мамы, по-моему, зарплата 4 000 рублей, и они исправляют зрение детям слепым. Дети поступают с (НЕ РАЗБОРЧИВО), и когда они выходят в подготовительную группу и уходят в школу, у них зрение единица. У них очень хорошие результаты.

Е. НОВИКОВА: А мама молодая Ваша?

А. МАЛАХОВ: Нет, она уже взрослая, она должна уже быть на пенсии, но ей очень нравится работать, и вот она никуда не хочет уезжать. Потому что я думаю, что она и Москве могла бы найти работу, конечно.

К. СОБЧАК: А ты ей предлагал?

А. МАЛАХОВ: Да предлагал. И у меня есть маленькая квартира на Китай-городе. Она называет это Майами. И каждое лето 2 месяца проводит в Москве и говорит, что это ее Майами.

АМАЛИЯ: Так, хорошо. Потом, значит, он окончил вот тот самый Андрей Малахов, значит, в 95-м году окончил факультет журналистики МГУ. А почему журналистика?

А. МАЛАХОВ: Журналистика… приехал поступать, честно признаюсь, хотел быть переводчиком. Ни много, ни мало хотел быть переводчиком президента. Собрался поступать в институт стран Азии и Африки, но там был конкурс 35 человек на место. И я понял, что 35 я не осилю…

АМАЛИЯ: Т.е. вот прямо вот так сразу понял, что 35 не осилю или все-таки бросился, самое главное ввязаться в драчку, там сдать хотя бы первый экзамен, или так раз…

А. МАЛАХОВ: Нет. Нет, понял, что 35 нет. Потому что никакого блата не было, а стран Азии и Африки по соседству с факультетом журналистики. У меня были публикации в местной газете, поэтому пошел на факультет журналистики на соседнюю улицу. Там был конкурс 14 человек на место, и я понял, что 14, наверное, я попытаюсь осилить. Но при этом мама и папа были в Москве. И после каждого экзамена покупали билет в Воронеж, потому что в Воронежском университете экзамены начинались позже. И в то время шел Московский кинофестиваль, и я помню, было какое-то интервью с каким-то режиссером, и заголовок был такой: У меня всегда был билет в Москву, что-то там такое. У меня всегда был билет в Воронеж после каждого экзамена, чтобы успеть туда на экзамены. Вот, но в итоге я поступил и 5 лет удачно проучился.

Е. НОВИКОВА: Это вот так вот родители за Вас взялись. Прямо билет в Воронеж покупали.

А. МАЛАХОВ: Ну, они беспокоились. Я единственный сын.

Е. НОВИКОВА: Т.е. Вы вместе поехали с родителями поступать?

А. МАЛАХОВ: Да.

Е. НОВИКОВА: Повезло как.

К. СОБЧАК: Но хотя студенческие годы. Может быть, наоборот, плохо, что столько контроля.

А. МАЛАХОВ: Но потом то они меня оставили. Я же в общежитии все 5 лет. 6, 7, семь лет в общагах.

АМАЛИЯ: Семь в общагах.

Е. ГОРДОН: А говорят, что в общежитиях все ведут такой разгульный образ жизни. Все там друг с другом…

А. МАЛАХОВ: Правда. Правда.

Е. ГОРДОН: Было такое? А в Вашей жизни?

К. СОБЧАК: Почему же я никогда не жила в общежитии.

АМАЛИЯ: Кто был в Вашей коммуне?

А. МАЛАХОВ: В нашей коммуне были Ника Куцыло, которая работает сейчас в газете «Коммерсант». Наташа Мальцева, которая сейчас ведет «Квартирный вопрос», Рома Кульков, который режиссер на «Квартирном вопросе». Владимир Ленский, корреспондент Первого канала в США. Андрей (НЕ РАЗБОРЧИВО) специальный корреспондент «Дойче Велле» в Германии.

К. СОБЧАК: Сдал просто.

А. МАЛАХОВ: Потом Наташа Шеян сейчас работает в рекламной службе газеты «Жизнь». В общем, так…

АМАЛИЯ: Ах, он ненасытный…

А. МАЛАХОВ: Да, такой список.

АМАЛИЯ: «Охота на Малахова, а Собчак тянет одеяло на себя, как будто охотятся на нее. Амалия, обратите внимание». Значит, дорогая моя…

А. МАЛАХОВ: Не завидуйте, Ирина. Я же попросил специально, чтобы меня посадили рядом с Ксенией Собчак, понимаете, да?

АМАЛИЯ: «Нужно объединить две передачи, эту и Лабковского».

К. СОБЧАК: А кто такой Лабковский?

АМАЛИЯ: А Лабковский у нас ведет программу для взрослых, такую про секс.

К. СОБЧАК: Ну, фамилия звучит многообещающе. Я программу не слушала.

АМАЛИЯ: Он очень, да, он такой психотерапевт, ух, такой прямо да. «Андрей, что Вы делаете на Валааме?»

Е. НОВИКОВА: В свободное время.

А. МАЛАХОВ: Я после Нового года был на Валааме. Отмечал там Рождество. Это уже не первый раз. И я не посмотрел фильм «Остров» до того, он шел в кинотеатрах и посмотрел как раз в поезде. И вот все, что снято в фильме, практически можно получить на Валааме. Особенно зимой, потому что вертолеты не летают, туристов нет. И вот это ощущение полной тишины и такого вот мирского покоя, когда можно посмотреть на себя со стороны, подумать о жизни и поговорить не только с самим собой, можно получить на Валааме. Простите, что мы должны…

К. СОБЧАК: Т.е. получается, что ты все-таки устаешь от людей, да?

А. МАЛАХОВ: Ну, безусловно.

К. СОБЧАК: Для тебя отдых, это именно такая возможность…

А. МАЛАХОВ: Безусловно, отдых – возможность помолчать хотя бы. Я считаю, там даже есть скит такой на Валааме, где монахи берут обет и целую неделю ни с кем не разговаривают. Т.е. они разговаривают только в воскресенье.

АМАЛИЯ: Вы могли бы взять такое?

А. МАЛАХОВ: Если честно, я очень хотел взять такой обет, но на этот остров было очень сложно добраться зимой, потом что была огромная волна, и на этот остров нельзя было добраться в этот раз.

АМАЛИЯ: Под Москвой есть люди, которые, на самом деле, по просьбе, можно приехать, сказать: хочу к Вам помолчать. И действительно будут созданы все условия. Даже не надо просить ни о чем. Все будет. Там вода, все, что…

К. СОБЧАК: Кошмар. Я бы выдержала, мне кажется, секунд 20.

Е. ГОРДОН: Причем модная тенденция, там какой-то пионерлагерь снимают разные бизнесмены, едут, молчат. Очень трогательно. А, кстати, скажите, вот Вам кто-то сделал западло, устроив передачу «Малахов+». Привели еще одного дядьку, теперь, когда говоришь, что вот у нас сегодня на «Эхе» Малахов, спрашивают. Какой? Который плюс, или который минус? Кто это сделал и зачем?

А. МАЛАХОВ: Я Вам честно скажу, что Геннадий Петрович Малахов в жизни очень удивительный, открытый и светлый человек. А в передаче как-то, может быть, люди это не очень понимают. Вот он идет по телецентру, вот видно, что он не в Москве. Он со всеми здоровается. Он заходит в комнаты, когда видит, что ты ешь, он всегда говорит: приятного аппетита. Вот это полностью отсутствует, а вот в его характере, мне кажется, главный рецепт Малахова, можно не смотреть передачу, а понять, что когда с открытой душой и таким солнечным светом обращаешься к людям, это все тебе возвращается. Поэтому, мне кажется, что его главный рецепт, не уринотерапия, ни жаренные, черные тараканы, про них ему не разрешают рассказывать, а у него последний хит, что нужно вообще все лечить жаренными черными тараканами. Это вообще панацея от всех болезней.

Е. НОВИКОВА: Вообще к земле привыкать, к насекомым потихонечку, к червячкам.

А. МАЛАХОВ: Он открыт к людям, и это главный плюс, безусловно.

К. СОБЧАК: Ну, я как переводчик хочу добавить, что Андрей Малахов…

А. МАЛАХОВ: Это был рекламный такой акт.

К. СОБЧАК: В принципе, как человек шоу-бизнеса, первое слово, по Фрейду, которое прозвучало, это такой удивительный человек. Чтобы всем сразу стало понятно, двойной смысл. Ой, Малахов – такой удивительный человек. Пусть каждый думает о своем, что стоит за этим словом «удивительный».

Е. ГОРДОН: Все равно, мне кажется, что он Вам драматургию попортил карьерную.

А. МАЛАХОВ: Ну, понимаешь, это была рекламная кампания. Правильно, нужно было раскрутить программу. Что может быть действительно…

К. СОБЧАК: А тебе фамилию свою не жалко вообще? Представляешь, какая-нибудь лохушка из Бирюлево и вдруг Собчак, понимаешь. И про уринотерапию. Я бы с ума сошла, понимаешь. Прожила бы она, конкретно, секунд 10. В ход пошел бы мышьяк, вся история.

Е. ГОРДОН: Как это мило. (Смех).

Е. НОВИКОВА: Так ответ, ответ хочется услышать.

А. МАЛАХОВ: Расскажу Вам смешную историю.

АМАЛИЯ: Смешная история, я хочу смешную историю.

А. МАЛАХОВ: Про Геннадия Петровича, когда я пришел, и первый день съемок, и с ним Елена Проклова. И он говорит, значит, добрый день. Хочу Вам представить Геннадия Петровича Малахова, нашего гуру. И он говорит: и рядом с нами наша замечательная актриса Елена… Кондулайнен. (Смех). Что было дальше, история умалчивает.

Е. ГОРДОН: Становятся похожи многие актрисы. Я ни в коем случае не про этих.

Е. НОВИКОВА: На Малахова?

Е. ГОРДОН: Нет, надо хотя бы было бы «Малахоф-ф-ф».

АМАЛИЯ: Ну, хорошо, это ладно, вот про карьерный как ты сказала?

Е. ГОРДОН: Карьерная драматургия.

АМАЛИЯ: Вот я про карьерную драматургию, помню, помню, я молодушкой была. И как, значит, меня, как молодую артистку, 23-го, как сейчас помню, октября, когда день рождения Щукинского училища…

Е. ГОРДОН: Моей мамы.

АМАЛИЯ: Твоей мамы, Лопаткиной из Мариинки, знаменитой балерины. И что-то еще, какое-то событие было, пригласили вот в программу «Доброе утро». Там такой был трогательный мальчик, с таким трогательным стриженным ежиком, такой весь ах, такой прямо оупен май хат, такой, который совершенно не похож на такого напористо прерывающего всякие тупости иногда и, как сказать, продолжающий вот в этих программах. Ну, т.е. рулящий такой атмосферой, такой вот ведущий, ведущий такой. А вот вовсе уже не мальчик такой оупен май хат. Вот что это за карьерная драматургия?

А. МАЛАХОВ: Карьерная драматургия.

АМАЛИЯ: Вот как оно? Как попадают вот так раз. Чтобы вот лицо Первого канала вот таким крупным планом вот так вот.

Е. ГОРДОН: Это у тебя телевизор такой.

А. МАЛАХОВ: Это уже у Вас диагональ 64.

Е. ГОРДОН: Разоблачилась.

А. МАЛАХОВ: Знаешь, это как 12 лет тебя показывают практически каждый день, поэтому, наверное, может, даже зрители сами и не заметили, что произошло с этим мальчиком, который был такой оупен хат, а сейчас уже хочет помолчать в течение недели. Или соглашается зашить рот себе на обложке журнала «Роулинг Стоун» лично, понимаешь.

АМАЛИЯ: А сам заметил мальчик, что произошло?

А. МАЛАХОВ: Ну, в какой-то момент он хотел стать серьезнее, а в какой-то момент он… Ну, вот если бы мне сейчас предложили вернуться в старый проект «Доброе утро», то я считаю, что утренняя программа, не в нынешнем виде, которая она существует на всех телевизионных каналах, это вообще идеальный симбиоз серьезной журналистики в журналистике в жанре развлечения такой вот интертеймент, и там, где ты можешь показать себя ну просто с разных сторон. И очень часто на западных каналах утреннее шоу ведут уже люди такие в возрасте 40-45 лет, которые, может быть, устали от ежедневных проектов, но, работая по утрам, они встречаются с теми же самыми людьми, обсуждаются какие-то насущные темы. И я …

К. СОБЧАК: К пенсии вернешься.

А. МАЛАХОВ: Но я считаю, что утреннее шоу имеет астрономические цифры, если посмотреть даже рейтинги всех каналов. Не важно даже что, там показывают, потому что люди все равно включают либо радио, либо телевизор утром. Но вот этот мальчик, он всегда хочет вернуться туда, откуда начал.

АМАЛИЯ: Он романтик.

К. СОБЧАК: Но в 40 лет это будет другой мальчик совсем.

АМАЛИЯ: Упырь тут интересуется: «На Страшном суде, что скажете в свою пользу?» Вот такая формулировка. Не буду ее пояснять.

А. МАЛАХОВ: Вот для Упыря…

Е. НОВИКОВА: Специально для Упыря

А. МАЛАХОВ: Я не знаю, читали ли Вы или нет мою книжку про моих любимых блондинок. Там есть финал – третий сон Верочки, редактора, она видит сон про 1706 ступенек. 1706 ступенек в Останкинской телебашне. Но 1706 ступенек в ее сне, это под землю. И 9 кругов ада. И там, значит, разные телевизионные работники расположены в разных кругах. Ну, гримеры, понятно, там уборщицы, это первый круг. Потому что, ну, какой они только полируют внешность. Осветители, они обманывают чуть-чуть людей, но по-хорошему счету вот первый круг. Второй круг, уже там более серьезные сидят режиссеры. Третий круг, там редакторы, четвертый круг, ви-джеи музыкальных каналов и другие такие ведущие, которые ведут рубрики. Пятые круг – ведущие ток-шоу. Они в пятом кругу. Отчитываются за все происходящее.

К. СОБЧАК: В седьмом Константин Эрнст, что ли, в одиночестве?

А. МАЛАХОВ: Седьмой круг отдельно Валерия Комиссарова. Восьмой круг у тех, кто работал в новостях. Вот и в информационных программах.

АМАЛИЯ: Говорил правду и только правду.

А. МАЛАХОВ: А в 9-м круге, я говорю, Верочка, ну, кто же в девятом? А она говорит: в девятом ничего не видно, дым, жар, и только слышу рейтинги, рейтинги доля, доля, рейтинги.

Е. НОВИКОВА: Так что в свою пользу то скажите на Страшном суде то?

А. МАЛАХОВ: Ну, я думаю, что говорить ничего не надо. Там же будут, мне кажется, списки. У меня ощущение, что на Страшном суде стоит компьютер. И с одной стороны хорошие дела, а с другой стороны плохие. И дальше все взаимозачетно…

К. СОБЧАК: Какая современная модель…

Е. НОВИКОВА: Ну, а Вы сами можете сейчас оценить количество своих хороших и своих плохих дел?

А. МАЛАХОВ: Ну, вот не знаю, поэтому…

Е. НОВИКОВА: Как не знаете?

Е. ГОРДОН: Вы же Козерог. У Вас должна быть такая своя книжечка, тетрадочка.

А. МАЛАХОВ: Ну, да, у Козерогов должна быть, правда. Все четко.

К. СОБЧАК: У Андрея, на самом деле, в отличие от многих, действительно много хороших дел. Он просто об этом говорить не любит.

Е. НОВИКОВА: Он просто об этом не знает.

Е. ГОРДОН: Стесняется.

АМАЛИЯ: Подсказывают: стрелять, стрелять надо.

Е. НОВИКОВА: Зачем Вы пошли к доктору Курпатову, скажите, пожалуйста?

А. МАЛАХОВ: Попросили.

Е. НОВИКОВА: Да? Серьезно?

Е. НОВИКОВА: А эта проблема реальная у Вас есть, или…

А. МАЛАХОВ: Ну, она есть, но…

Е. НОВИКОВА: Не такая серьезная (ГОВОРЯТ ВСЕ ВМЕСТЕ).

А. МАЛАХОВ: Нет, я вообще считаю, честно могу сказать, что походы к психотерапевту, это реальная проблема Запада, проблема одиночества и проблема таких потерянных людей. Потому что в обществе, где у тебя есть, мне кажется, друзья, где есть ну другие институты, которые могут тебе помочь, но идти к психотерапевту, и еще бесплатно, ладно. А, учитывая, что сеанс у психотерапевта стоит, скажем, 200 долларов, так лучше женщинам пойти и…

Е. ГОРДОН: С подружками напиться.

Е. НОВИКОВА: Лучше выпить.

К. СОБЧАК: Мне кажется, что в нашей стране совершенно не нужны психотерапевты.

А. МАЛАХОВ: Я тоже считаю, что они не приживутся.

Е. НОВИКОВА: Культуры такой нет.

А. МАЛАХОВ: Как бы мы не пытались их привнести на российскую почву, задушевные разговоры за чашкой здесь чая, на кухнях за стаканом водки…

Е. НОВИКОВА: Бесплатно.

К. СОБЧАК: И потом, мне кажется, проблема одиночества, как таковая не стоит очень остро, мне кажется. Потому что люди сами стремятся сознательно, да. Кать, к одиночеству.

Е. ГОРДОН: Мне одиноко бывает.

Е. НОВИКОВА: Ты же любишь свое одиночество? Вы любите свое одиночество?

Е. ГОРДОН: Это месть на вопрос: когда у Вас был первый сексуальный опыт?

А. МАЛАХОВ: Еще я спросил…

АМАЛИЯ: «Вакханалия, безобразие, я за Вас возьмусь. Моисей Михайлович».

Е. ГОРДОН: Значит, все идет правильно.

Е. НОВИКОВА: Она пока еще за мужем.

АМАЛИЯ: «Вот какой кошмар порождает факультет журналистики МГУ. С уважением, (НЕ РАЗБОРЧИВО)».

К. СОБЧАК: Нет, а Вы скажите про другой институт, в котором Вы учились.

А. МАЛАХОВ: Российский государственный гуманитарный университет.

К. СОБЧАК: У тебя еще и два высших.

Е. НОВИКОВА: Да, да, да, юрист.

К. СОБЧАК: Сколько нового я сегодня узнаю про тебя.

АМАЛИЯ: А зачем юристом то вдруг?

А. МАЛАХОВ: Ну, в какую-то секунду было тоже размышление о жизни, и куда идти, как расти.

АМАЛИЯ: Чем заработать?

Е. НОВИКОВА: Как самому себе составлять контракт.

А. МАЛАХОВ: Контракты. Потому что думаешь, ну, сколько можно уже разговаривать о жизни, что может быть, лучше делать то же самое, но зарабатывать в 10 раз больше на суде, чем в студии. Обсуждать эти истории, защищать этих бедных людей.

Е. НОВИКОВА: А Вы такой мечтатель. Хоп, я такой на суде, у меня такая шапочка…

А. МАЛАХОВ: Да, нет, насмотрелся американских фильмов.

Е. НОВИКОВА: «Адвоката дьявола»…

А. МАЛАХОВ: Да, конечно. И пошел.

АМАЛИЯ: Чтобы нас слышали, надо говорить по одному. Почетче. Почетче ладно, но хотя бы по одному.

К. СОБЧАК: У нас нет проблемы одиночества.

АМАЛИЯ: «А Малахов, хочу спросить, понимает ли, что он своими передачами делает зомби из народа?» Во как. «Ведь итак половина идиотов. Хоти довести до 100%?» Хотите, Андрей, ну, как говорите.

А. МАЛАХОВ: Андрей Малахов понимает только одно, уважаемые радиослушатели, что у всех в руках есть пульт управления. Это дистанционные переключатели каналов.

АМАЛИЯ: Можно переключить на Ксению.

А. МАЛАХОВ: Да, можно переключить и посмотреть Ксению.

АМАЛИЯ: Там есть, на что посмотреть.

А. МАЛАХОВ: Не переключайте. Оставайтесь с нами. Не уходите далеко.

Е. НОВИКОВА: Ну, а иногда совесть не мучит?

А. МАЛАХОВ: Понимаете, вот возьмем эфиры этой недели. За которые мне должно якобы быть стыдно, по мнению наших радиослушателей. Вторник – Куршавель. Как ведут себя русские за границей? История – женские слезы Куршавеля. История девушки, у которой муж поехал в Куршавель с любовницей и разрушил…

К. СОБЧАК: Одно название чего стоит.

А. МАЛАХОВ: Обсуждают все, только ли в программе Малахова это обсуждают? Нет, но история женских слез Куршавеля мы через человеческую историю. Вторник, Мурат Насыров. Проблема наркотиков. Почему погибают известные артисты с периодичностью раз в полгода. Почему эта проблема наркотиков не обсуждается или скрывается в шоу-бизнесе.

АМАЛИЯ: Чтобы их не рекламировать.

А. МАЛАХОВ: Четверг. День рождения Высоцкого. Супруга Высоцкого, сын Высоцкого. Обсуждение творческого вечера, который сегодня показывали на Первом канале. Сегодня фильм «Живой». Все создатели картины у нас в гостях. Премьера фильма на Первом канале в воскресенье в 21.50. За что мне должно быть стыдно на этой неделе? Что такого не было в глянцевых журналах во всей прессе в том, что обсуждали мы, и кого мы делали зомби? Вопрос.

Е. НОВИКОВА: Нет, здесь речь идет не только про эту неделю. Вообще, про доктора Курпатова или доктора Малахова.

А. МАЛАХОВ: Ну, это другой вопрос.

Е. ГОРДОН: Нет, а нет ощущения, продолжая тему драматургии карьеры, что Вы стали заложником образа? Что вот ну не выпрыгнуть из этого образа. А Вы талантливый.

А. МАЛАХОВ: Ну, спасибо за «талантливый», но, понимаете, каждый…

АМАЛИЯ: Ну, пожалуйста.

А. МАЛАХОВ: Ну вот, может быть, Амалия хочет сыграть какую-то роль, но ей…

АМАЛИЯ: Не дают.

Е. НОВИКОВА: Тогда она берет и идет…

АМАЛИЯ: Замуж.

Е. НОВИКОВА: Замуж да.

АМАЛИЯ: За продюсера.

А. МАЛАХОВ: Но я Вам хочу сказать, что все, что я понял из работ н телевидении. Нужно просто уметь ждать. Ни ругаться ни с кем, ни обращать внимания, что говорят. Уволили, спасибо. Оставили, спасибо. Вот за все нужно быть благодарным. Вот есть сегодня, тебя показывают, да. Дают еще работу, нужно брать. А не дают, мы знаем, чем все заканчивается.

Е. НОВИКОВА: Да, и чем все заканчивается, я не знаю.

А. МАЛАХОВ: Ну, в истории с советским телевидением заканчивается тем, что все дикторы и известные ведущие, которые были…

Е. НОВИКОВА: Умирают.

А. МАЛАХОВ: Или умирают или живут где-нибудь…

Е. НОВИКОВА: В бедности.

А. МАЛАХОВ: Или умирают или живут где-нибудь в Бибирево в двухкомнатных квартирах на пенсию. В лучшем случае, телевидение будет помнить про трех основных, поддерживая там Леонтьеву, Шатилову, Кириллова.

АМАЛИЯ: У Леонтьевой, говорят, какой-то ужас творится.

А. МАЛАХОВ: Вот троих. А все остальные, если там два человека сделали какой-то свой бизнес это хорошо. А все остальные не у дел, это же грустно.

К. СОБЧАК: Ну, а зная, что это такая неблагодарная профессия, ты не думал, чтобы что-то создать еще другое параллельно, знаешь, что вроде есть проект (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ), но при этому, ну. почему при этом свой небольшой бизнес.

АМАЛИЯ: Сеть салонов.

Е. ГОРДОН: Тылок организовать.

Е. НОВИКОВА: Ксения уговаривает Андрея: ну, ты хоть страхуйся хоть как-нибудь. На старость хоть как-то.

А. МАЛАХОВ: На старости лет мы с Ксюхой откроем маленький пляж где-нибудь, правильно?

К. СОБЧАК: Ну, да, твой торс в Бибирево.

А. МАЛАХОВ: В Бибирево. Да, некий бич в Бибирево. (Смех).

К. СОБЧАК: Нет, сейчас спортсмены – это актуально.

АМАЛИЯ: Я просто хотела бы для радиослушателей пояснить, кто все-таки в студии кроме меня, нас с Амалией. Амалия и Амалия. Елена Новикова, Новикова. Катя Гордон Гордон, Андрей Малахов и Малахов. Просто Андрей Махаов, И Ксения. Ксения Собчак – чак-чак-чак. Это мы здесь сейчас охотимся на Андрея Малахова.

А. МАЛАХОВ: Тема про спорт. У Вас же был спектакль про спорт.

Е. НОВИКОВА: Да, был.

АМАЛИЯ: Вот смотрите, она даже в спортивной одежде.

Е. НОВИКОВА: Это форма из спектакля.

Е. ГОРДОН: Приоделись. Другой одежды нет.

Е. НОВИКОВА: А Вы смотрели или просто телевизор смотрели?

А. МАЛАХОВ: Я телевизор смотрел.

Е. НОВИКОВА: Понятно.

АМАЛИЯ: А Вы ходите в театр?

А. МАЛАХОВ: Я хочу в театр, но очень, очень редко.

АМАЛИЯ: На самые громкие премьеры, на которые …

А. МАЛАХОВ: И даже на громкие премьеры не успеваю сходить, потому что обычно, если мы записываем программу, мы записываем ее почему-то в 6 часов вечера. У нас стоит запись. Поэтому заканчивается она уже всегда в 7.30, когда все спектакли начались. Но из того, что я видел и считаю, что вот для поднятия настроения, потому что для меня это очень важно, получить какую-то положительную, смешную эмоцию. По-прежнему, всем рекомендую «Номер тринадцать» с Мироновым. Ну, это хит всех времен и народов, мне кажется.

К. СОБЧАК: Мне тоже не нравится.

А. МАЛАХОВ: Не понравился «Номер тринадцать»?

Е. ГОРДОН: А я хохотала.

А. МАЛАХОВ: А я просто вообще лежал.

Е. ГОРДОН: Машкова.

А. МАЛАХОВ: Для тех, кто не может попасть на «Номер тринадцать», такая же версия, как бы облегченная, в театре Пушкина, где играет «СМЭШ», «Остановите тенора».

Е. НОВИКОВА: «Одолжите тенора».

А. МАЛАХОВ: «Одолжите тенора».

Е. ГОРДОН: Или остановите. Какая разница.

А. МАЛАХОВ: Остановите Малахова, вообще-то, да. Тенора нужно одолжить.

Е. НОВИКОВА: Теперь еще и «Примадонны» во МХАТЕ.

К. СОБЧАК: Не знаю, мне очень «Июль» понравился Вырыпаевский. Как раз была на прошлой неделе премьера.

АМАЛИЯ: Это кино или театр?

К. СОБЧАК: Это театр, конечно.

Е. ГОРДОН: Галина Гуреева читает «Монологи маньяков».

К. СОБЧАК: Нет, кинотеатр – это «Эйфория», это другое. Это в «Практике». А это новый спектакль, вот премьера была очень сильная.

Е. НОВИКОВА: Так давно были в театре, да?

А. МАЛАХОВ: Да.

Е. НОВИКОВА: А в кино?

А. МАЛАХОВ: А в кино, что же я смотрел в кино?

АМАЛИЯ: Скажите что-нибудь плохое про (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

К. СОБЧАК: Нет, сейчас мозг шоу-бизнеса. Сейчас он, что же я смотрел в кино. Сразу думает, что там Первый канал последний раз продюсировал… Я уже знаю ход его мыслей. Что он скажет сейчас.

А. МАЛАХОВ: (Смех). Нет, честно признаюсь, что в день рождения…

К. СОБЧАК: «Ночной дозор» потрясающий…

А. МАЛАХОВ: Посмотрел 11 серий, можете себе представить, американского сериала «Части тела» про пластических хирургов. У меня просто есть на DVD «Три сезона», просто не отрываясь. Это так засасывает. Просто я понимаю, почему вот люди подсаживаются…

Е. НОВИКОВА: Потому что это жвачка просто.

А. МАЛАХОВ: Единственное, что показывают поздно здесь. А тут …

Е. НОВИКОВА: Ну, а наше кино? Вот «Меченосцев» Вы смотрели, допустим?

А. МАЛАХОВ: Нет, «Меченосцев» не смотрел.

К. СОБЧАК: Ну, это инфернальная фигня, вообще.

Е. НОВИКОВА: А «Живой»?

А. МАЛАХОВ: «Живой» посмотрел.

К. СОБЧАК: Чулпан Хаматова там играет, или кто там… Чулпан Хаматова не спасает эту историю. Ну, «Жара» это вообще без комментариев.

А. МАЛАХОВ: «Барата», я посмотрел «Барата».

АМАЛИЯ: Вы тоже считаете, что у нашей женщины мозг как у белки?

Е. ГОРДОН: У блондинки, у блондинки.

АМАЛИЯ: Нет, ну, блондинки, не блондинки.

А. МАЛАХОВ: Нет, ну, история с Памеллой, конечно, пятерка.

АМАЛИЯ: Т.е. Вам этот юмор близок?

А. МАЛАХОВ: Ну, не все. Но в некоторых местах я так хихикал.

Е. НОВИКОВА: А над какими анекдотами Вы смеетесь, интересно? Вот, например, какой-нибудь анекдот можете вспомнить?

А. МАЛАХОВ: Ну, они все пошлые.

Е. НОВИКОВА: Ну, и отлично, то, что надо.

А. МАЛАХОВ: Мой любимый Ляля Баловна.

Е. НОВИКОВА: Ну, это украинский анекдот.

А. МАЛАХОВ: Да, вот эта вся серия про Лялю.

К. СОБЧАК: Я даже не знаю. Я как-то отстала от жизни.

АМАЛИЯ: Ксения, мы Вам потом расскажем. «Андрей. Вы амбициозный человек?» — спрашивает Ольга.

А. МАЛАХОВ: Ну, я думаю, что все люди, которые делают карьеру и пытаются чего-то достичь, особенно которые приехали из провинции в Москву, они все амбициозные.

Е. НОВИКОВА: А Вы в качалку ходите?

К. СОБЧАК: Ну, все, понимаешь ли, закосил под провинциалов.

Е. ГОРДОН: А зачем Вы в качалку ходите?

А. МАЛАХОВ: Ну, я помню, где меня нашли.

К. СОБЧАК: Чтоб такие обложки делать.

А. МАЛАХОВ: Нет, ну, это вопрос совершенно правильный, потому что все рано или поздно люди, которые ходят в качалку, они признаются, что это внутренняя неуверенность. Это какое-то недовольство собой. И к 35 годам это понимание того, что на сегодняшний день главное, как ты выглядишь, а не то, что внутри чаще.

Е. НОВИКОВА: Серьезно? И Вы так думаете?

А. МАЛАХОВ: Ну, на сегодняшний день в 90% случаях.

Е. НОВИКОВА: Вам никто не говорил, какой у Вас прекрасный внутренний мир, и Вы бы тогда – не буду ходить в качалку.

К. СОБЧАК: Нет, ну, внутренний мир – хорошо. Но с животиком…

Е. НОВИКОВА: А что прекрасно.

К. СОБЧАК: С целлюлитиком в некоторых местах.

Е. НОВИКОВА: Да, животик, жирочек.

А. МАЛАХОВ: Животик (смех). Нет, ну, лучше, когда понимаешь…

К. СОБЧАК: Зато, когда я вижу его обложку, его книги, понимаешь, люди волнуются. Я прямо улетала в Ригу вчера. И в аэропорту стоит, значит, «Мои блондинки» Андрея Малахова. Этот томный взгляд. И бабушки конкретно не все покупают, но все подходят посмотреть.

А. МАЛАХОВ: (Смех). А есть ли картинки внутри.

К. СОБЧАК: Все журналы с мускулистыми мужчинами отдыхают. Все рассматривают обложку книги Малахова.

АМАЛИЯ: Андрей, кого Вы ненавидите?

Е. НОВИКОВА: Из нас?

АМАЛИЯ: Ну, так прямо и спрашивают. Ненависть вообще знакомое чувство?

А. МАЛАХОВ: Вы знаете, если оно и знакомо, то оно знакомо в течение одной, двух минут. То есть я не культивирую в себе и всегда пытаюсь понять поступки других людей.

Е. НОВИКОВА: А бывает чувство бешенства, прямо убить хочется? Бывает? Вот прямо накинуться…

А. МАЛАХОВ: Ой. Вы знаете, у нас была смешная история. Шла запись программы перед Новым годом. Ажиотаж. Еще куча всяких дополнительных проектор. Новогодние огоньки, интервью, эфиры, эфиры. Потому что мы хотели отдохнуть тоже какие-то дни. А с третьего числа мы в эфире. Т.е. нужно записать хотя бы неделю каких-то программ, чтобы возможность была куда-то отъехать. И мы записываем программу, по-моему, уже третью за день, и мне говорят: гость готов. Можно объявлять. Я объявляю гостя, гость не выходит. И я уже в состоянии гнева выхожу, говорю: где гость? А такая девочка говорит: я не знаю, не знаю. Ну, вторую неделю у нас работает. А она с кем-то по телефону разговаривает. Я вырываю у нее трубку, говорю: ты сейчас, значит, пойдешь и найдешь этого гостя. С кем ты болтаешь? А она там Петя, что-то типа такое, я сейчас приеду. Я говорю: где гость?! Она: что Вы на меня орете? Я говорю: я на тебя ору?! И в итоге…

Е. НОВИКОВА: По лицу ее?!

А. МАЛАХОВ: И я ее беру папкой, она меня папкой. Такая драка за кулисами. Представляешь, это снимать. В итоге, значит, я говорю: так, чтобы к концу эфира ты написала заявление. Тебя здесь больше нет. Значит, к концу эфира она пишет заявление. На следующий день у нас корпоративная вечеринка. И я прихожу и говорю: я очень извиняюсь, мне стыдно за мое вчерашнее поведение. Вы должны меня понять, все, все, все. В итоге мне говорят, что 4-го числа она уволилась все равно, но 9-го она вернулась. (Смех).

Е. ГОРДОН: Представила, что она живет в Бибирево.

А. МАЛАХОВ: Вот такие страсти.

К. СОБЧАК: Прямо разрушаешь свой образ. Андрюх, такой милый, хороший, добрый.

Е. ГОРДОН: Вот какой у меня вопрос. Вот есть какая-то грань пиара? Мы сейчас живем в этих смещенных реальностях, где уже не понятно, кто на самом деле с кем спал. Втыкал он ей в ногу вилку, или не втыкал. Ну, понятно, что производство новостей ежедневное.

А. МАЛАХОВ: Вилка – это чья история?

Е. НОВИКОВА: Это какая-то из личного, по-моему.

А. МАЛАХОВ: Да. Про вилку я не помню.

Е. ГОРДОН: У меня был нож в сердце. И вот интересно, есть какая-то грань, за которую уже ну нельзя? Даже учитывая, что особенности профессии работы шоу бизнеса бла, бла, бла.

А. МАЛАХОВ: Вы знаете, за меня образ Андрея Малахова в желтой прессе живет сам. Все задумают, все придумают, расскажут, чего не было. Напишут твой диагноз. Гепатит Б всей стране, которого просто нет.

Е. ГОРДОН: Свинство, вообще.

А. МАЛАХОВ: Все можно задумать и придумать.

АМАЛИЯ: Да, ладно.

А. МАЛАХОВ: вот и все. Поэтому в лучшем случае могу одеть, знаешь, майку «Я здоров», понимаешь. Чтобы доказать, а все остальное, ну, что, вот хочется им меня так видеть, вот пусть видят так.

Е. ГОРДОН: Ну, хорошо, ну, есть же фотосессии, в которых, например, Вы с Ксюшей вдвоем участвуете. Были…

К. СОБЧАК: Ну, нам приятно иногда хоть видеться где-то.

Е. ГОРДОН: Ну, т.е. в принципе все возможно?

К. СОБЧАК: Слушайте, а я что интересно – секс с кроликами и слонами? С Ксюшей фотосессия – последняя грань падения такая, знаете. Когда он был на самом дне, снизу постучали. Это была Ксени Собчак.

Е. ГОРДОН: Нет, нет, дело не в этом.

К. СОБЧАК: Вы даже с Ксенией снимаетесь в журналах. Я что интересно Вам тут?

Е. ГОРДОН: Нет, ну, я имею в виду, что это все равно. Вы рождаете некое гониво конкретное.

А. МАЛАХОВ: Нет, гониво. Ну, что, отметили вместе Новый год.

К. СОБЧАК: Мы на самом деле друг друга любим очень сильно.

А. МАЛАХОВ: Почему мы не можем встретиться у нее в квартире. И отметить Новый год.

АМАЛИЯ: Почему? Почему? По кочану. Не можете. Слухи пойдут вредные.

Е. ГОРДОН: Нет, понятно, что все эти пиар такие истории, поэтому интересно, где грань.

К. СОБЧАК: Не знаю, пиар, не пиар, но с Малахова я наживаю. в принципе, конкретно я Вам что могу сказать. Знаете, пиар, не пиар, были в Тины Кандлаки, подарил мне кольцо Булгаря. Ну, я как человек шоу бизнеса приличный, после эфира говорю: Андрюха, крутая история, кольцо красивое с бриллиантами, Булгаря, держи, клево получилось, понимаешь, всех развели. А он говорит: да, нет. Я на самом деле тебе подарил. И на самом деле подарил. Хожу с колечком. Так что практически….

Е. ГОРДОН: Андрей сейчас на Амалию, как на маму посмотрел: мама, правильно я сделал?

АМАЛИЯ: Да, сын, да.

А. МАЛАХОВ: Я пытался рассмотреть Ваши ручки, девочки, на секунду.

АМАЛИЯ: Да, да, и сережечки вон еще. Браслетик дома есть. «Господа, я Вас поздравляю. Сейчас у Вас считанные слушатели. Почему? Потому что мы смотрим концерт, посвященный юбилею Высоцкого». И одним ухом слушаем нас. Ха, ха, ха. Потому что все-таки пишет. Как вот это может быть? Павел СПБ. «Какую музыку Вы слушаете?» – Павел спрашивает.

А. МАЛАХОВ: Если дома, то классическую.

АМАЛИЯ: Хорошую. Если на работе, то какую поставят.

А. МАЛАХОВ: А быть в курсе всех новинок российской поп музыки помогает ведение программы «Золотой граммофон», приходится слушать все 20 хитов недели.

Е. НОВИКОВА: Ну, и, конечно же, творчество Купника, я знаю, Вас возбуждает.

А. МАЛАХОВ: Конечно. Мы с Ксенией записали песню. Вы не слышали? Я на тебе никогда не женюсь.

Е. НОВИКОВА: Слышали, слышали, конечно.

А. МАЛАХОВ: Это же дуэт века. И мы на Евровидение подаем заявку. Да.

К. СОБЧАК: Так что у нас большие шансы на победу.

Е. ГОРДОН: Если в прошлом году победили монстры…

А. МАЛАХОВ: То чем мы хуже, скажите.

К. СОБЧАК: Андрюха, у меня родился вопрос. Вот продолжая тему, начатую Катей Гордон, вот какая твоя нереализованная сексуальная фантазия?

Е. ГОРДОН: Я просто заинтересовалась.

АМАЛИЯ: Хорошо, а то все на концерт Высоцкого… Пока мы тут с Вами про творчество…

А. МАЛАХОВ: (ШЕПОТОМ) И Ульяна Цейтлина…

Е. ГОРДОН: Вдвоем.

К. СОБЧАК: Слышали. Вот так вот. Я пошла. Пошла звонить Ульяне.

АМАЛИЯ: Да, время позднее, пятница. «Юрист. Ай, Малахов, позорите профессию. Диана». Диана почему-то считает, что Вы позорите. А Вы занимаетесь юриспруденцией?

А. МАЛАХОВ: Нет.

АМАЛИЯ: Нет, Диана, перепутали.

А. МАЛАХОВ: Второй древнейшей только.

АМАЛИЯ: «Привет из первого круга».

А. МАЛАХОВ: А это от гримеров.

АМАЛИЯ: За что человеку должно быть стыдно? Вот такой прямой такой вот вопрос.

Е. ГОРДОН: Метафизический.

АМАЛИЯ: Да, метафизический вопрос. Вероятно с какой-то подводной смыслешкой.

А. МАЛАХОВ: Думаю, что за предательство.

АМАЛИЯ: Вы предавали?

А. МАЛАХОВ: Ну, все предавали когда-то, конечно.

АМАЛИЯ: Не обязательно.

А. МАЛАХОВ: Нет? Я имею в виду, что можно же по мелкому. а можно по крупному. Правильно, поэтому…

АМАЛИЯ: Ну, хорошо, детское, можете вспомнить какое-нибудь, вот детский свой какой-нибудь говнючий поступок можете вспомнить. Конфету не дали, или пустой фантик дали.

А. МАЛАХОВ: Я расскажу. Вот это такая забавная история. У меня были друзья. Лида и Женя. Лида и Женя Ганапольские. Они жили на четвертом этаже. А мы жили на 9-м. Женя и Лида двойняшки. Ну, т.е. они вот…

АМАЛИЯ: Это в Апатитах?

А. МАЛАХОВ: В Апатитах.

АМАЛИЯ: Не родственники нашего Ганапольского.

А. МАЛАХОВ: Нет. И они постоянно дрались. И Лида приходила ко мне отсиживалась, потом приходила Женя. И, в общем, мы все там вместе тусовались. А на соседней улице жила девочка, которая тоже с нами гуляла, но мы ее в кампанию не брали. И она написала мне такое, значит, любовное послание. И я говорю этой Лиде: смотри, мне прислала эта типа там Настя. Лида говорит: да, как она могла, мерзкая шлюха. Мы будем ей писать письмо. Короче мы с Лидой и с Женей написали письмо этой Насте. Что ты, Настя, ты недостойна. А причем в то время мы зачитывались Анжеликой, вот этими романами, и мы переписывали эти письма, написанные в стилистике французских драматургов…

Е. ГОРДОН: Как это знакомо.

А. МАЛАХОВ: Вот этой девочке написали письмо. Причем это письмо я положил в книгу по литературе. И пошел с этой книгой на урок. И забыл эту книгу на уроке. И учительница открывает и достает это письмо. На следующий день вызывает в класс меня, родителей, значит, всех Лиду, Женю. Причем были такие разборки. В итоге эта девочка не получила письмо, но уже было стыдно. И до сих пор я просто с ужасом думаю, как дети могут быть жестоки. Ну, это была нормальная девочка, просто хотела дружить. Написала трогательное письмо. Почему она заслужила вот такое отношение трех дебилов…

АМАЛИЯ: Дети – дураки, мерзкие карлики.

К. СОБЧАК: Сколько у нас общего. А я под копирку сразу штук пять, чтоб не париться. Одно пишешь, и сразу пяти разным мальчикам. И рассылаешь.

А. МАЛАХОВ: Письмо счастья. (Смех).

К. СОБЧАК: Момент истины произошел, когда двое из них решили друг перед другом похвастаться. Вот тогда для меня наступили конкретно черные дни, понимаете. (Смех). А, кстати, мне интересно, а сейчас мама как-то контролируют твою личную жизнь? Просто вот ты меня с мамой еще не знакомил. Значит, у нас есть (НЕ РАЗБОРЧИВО) серьезные отношения. А вот в принципе…

АМАЛИЯ: Ты поедешь в Апатиты, Ксения?

К. СОБЧАК: Ради Андрюши и не только в Апатиты.

АМАЛИЯ: Понятно.

К. СОБЧАК: В Сибирь готова. Хорошо, что я не знаю, где находятся Апатиты. Может быть, и в Сибири.

АМАЛИЯ: Умора, умора.

К. СОБЧАК: Ну, скажи, вот когда ты последний раз знакомил свою девушку с мамой? Я надеюсь, это не была Марина Кузьмина? Не расстраивай меня.

А. МАЛАХОВ: Марина Кузьмина знакомилась с мамой.

К. СОБЧАК: Серьезно? Ну, они же ровесницы, я думаю, должны были найти общий язык.

А. МАЛАХОВ: Вот зачем? Вот зачем?

К. СОБЧАК: Я думаю, они подружились.

А. МАЛАХОВ: Смиряться надо, искушение.

К. СОБЧАК: Это ревность, Андрюха, подождите, ну, дайте человеку ответить. Мне же интересно. Вы то его больше не увидите. А у меня …

А. МАЛАХОВ: В Новый год.

К. СОБЧАК: Познакомил с новой девушкой?

А. МАЛАХОВ: Да, ездили вместе к маме.

К. СОБЧАК: Как ее зовут? Давай расскажем.

А. МАЛАХОВ: Ксюха, она слушает сейчас эфир. Вообще, она будет там в шоке.

К. СОБЧАК: Ну, без фамилии имя просто.

А. МАЛАХОВ: Ее – Маргарита.

К. СОБЧАК: Ваш Мастер…

Е. НОВИКОВА: Нет, вопрос то другой был, Ксения. Вопрос то другой был. Контролирует ли мама? Ну, может быть. Маргарита не понравилась. Мама сказала: так, ты оставайся, а Маргарита домой, пожалуйста.

А. МАЛАХОВ: С учебниками, с зачетками.

К. СОБЧАК: Мама строгая в этом смысле, скажи?

А. МАЛАХОВ: Да, мама строгая, только, знаешь, чтобы позвонил и сказал, что все хорошо, вот что маму интересует. Все остальное…

К. СОБЧАК: Ну, а о девушках она какие-то комментарии твоих делает или нет?

А. МАЛАХОВ: Нет, она принимает…

Е. ГОРДОН: Всех моих девушек.

Е. НОВИКОВА: Страшненькая, но зато умненькая, но ножки кривенькие, ну что делать.

А. МАЛАХОВ: Хватит, что были, что ли, с кривенькими ножками?

К. СОБЧАК: Да, нет, ну, я, во-первых, всех не знаю.

АМАЛИЯ: Кто Вас знает. Андрей, такое перечислили…

Е. ГОРДОН: Андрей, а Вам нравится большая грудь или маленькая у женщин?

К. СОБЧАК: Сейчас будь осторожен. Андрюша, сейчас будь предельно осторожен. Потому что если скажешь, что большая, я конкретно обижусь и уйду…

А. МАЛАХОВ: Ну, что Вы стали закрываться сразу?

АМАЛИЯ: Так, вот у Лены, у Ксении…

К. СОБЧАК: Так, на Амалию не смотри…

(ГОВОРЯТ ВСЕ ВМЕСТЕ).

Е. ГОРДОН: Это не грудь, это живот.

К. СОБЧАК: Андрюш?

А. МАЛАХОВ: Ну, вот у Вас с Ксенией очень хорошая.

Е. ГОРДОН: Можно я вместо Ульяны сойдусь? (Смех).

К. СОБЧАК: Может, сговоримся.

АМАЛИЯ: Вот спросили про Теону…

К. СОБЧАК: А какая вообще самая для тебя возбуждающая часть женского тела.

Е. ГОРДОН: Добьем зверя.

Е. НОВИКОВА: Вот, знаешь, говорят, есть жопошники и сисичники. Ты к кому больше?

А. МАЛАХОВ: Ой, помела, помела. Сисичник.

К. СОБЧАК: Т.е. грудь важнее. Ну, хорошо, ладно.

АМАЛИЯ: Хорошо, что негритянки сейчас, так сказать, курят нервно.

А. МАЛАХОВ: Да, Хелена Вильямс курит.

К. СОБЧАК: Пусть какое-нибудь другое место уже зарегистрирует. Застрахует.

АМАЛИЯ: «А бывали ли вот Андрей, вот Ксения на нудистском пляже? Ну, как?» – Лев спрашивает. Как? Бывали на нудистском пляже? Как? Т.е. вот именно так и спрашивает: ну как?

Е. ГОРДОН: И что там?

А. МАЛАХОВ: Нудизм. Как Вы относитесь к нудизму?

К. СОБЧАК: Я вот не была. Я часто проводу какие-то сравнения, метафоры, но не была.

АМАЛИЯ: Вы знаете, говорят, что люди, которые стремятся там на подиумы, на площадки, на телевидение или так далее, от это какой-то душевный эксгибиционизм. Что-то надо преодолеть, вот что-то надо такое показать, какую-то раскрыть рану, или, наоборот, ее не раскрывать, но тем не менее, вот что-то, вот какая-то боль тянет на публичность. Так ли это на Ваш взгляд? Эксбиционизм душевный присутствует?

А. МАЛАХОВ: Наверное, да, что-то есть в этом. Ну, какой-то процент. Ну, у всех он по-разному. Кто-то же в результате случайности оказывается публичным человеком, но люди, которые идет на телевидение, наверняка, у них всех есть какой-то нарцистизм.

АМАЛИЯ: А у меня один приятель сказал: здоровый самец в природе внимание воспринимает как агрессию. Значит, Катерина, опять блондинки, блондинки. Вопрос.

Е. ГОРДОН: Ну, банальный вопрос такой. Размер имеет значение?

Е. НОВИКОВА: Ты все про грудь что ли?

К. СОБЧАК: Слушай, ты все о наболевшем, Катя.

Е. ГОРДОН: Нет, просто я хочу встретить мужчину, который на этот вопрос ответит так же гениально, как…

АМАЛИЯ: Вот не говори, не говори! Молчи!

Е. ГОРДОН: Хорошо. Размер имеет значение?

А. МАЛАХОВ: Думаю, что нет.

Е. ГОРДОН: Нет?

Е. НОВИКОВА: Ну, он же не женщина.

Е. ГОРДОН: А вот мой гениальный мужчина сказал: надеюсь.

АМАЛИЯ: (Смех). «Как спортсмен скажу: имеет». Как спортсмен.

Е. ГОРДОН: А что Вас в женщинах больше всего раздражает? Вот увидели и все уже.

Е. НОВИКОВА: Он женщин папками бьет.

А. МАЛАХОВ: Если она курит, запах изо рта.

Е. ГОРДОН: Ага, не курим.

АМАЛИЯ: Нет, не курим, нет. Во-первых, это вредно.

Е. НОВИКОВА: Вы прямо весь в полиэтилене прямо, Андрей.

(ГОВОРЯ ВМЕСТЕ).

АМАЛИЯ: Она бросила. Ты что. От нее парным молоком пахнет.

К. СОБЧАК: Нет, ну, хорошо, а в характере?

А. МАЛАХОВ: В характере, что может раздражать? Ну, если девушка… Ну, в общем, вот история о том, что девушки, оказываясь, в твоей квартире, получая от нее ключи, пытаются захламить ее своими вещами так быстро, что ты начинаешь бояться, что скоро тебе уже места здесь не будет в этой квартире.

Е. НОВИКОВА: Представляю, что Вы сделаете, если она будет на обоях рисовать, что с Вами случится.

К. СОБЧАК: В принципе да, еще не успели применить наручники, а уже мама ее с борщами едет в поезде конкретно из Бирюлево. Уже вещи чемоданами заносит в квартиру.

АМАЛИЯ: С Бирюлевом что-то связано здесь.

А. МАЛАХОВ: Бибирево. Это знаменитая, роскошная история тоже. Прихожу на Горбушку. И вдруг понимаю, что оказываюсь в ряду, где никого нет. И такие, знаешь, что все полушопотом перешептываются. И вдруг я понимаю, ну, порнушка. Да, порно. И они говорят: что-нибудь новенькое? Я говорю: а что что-то есть? А они говорят: специально для Вас Лена Беркова. Они говорят: очередь 2 недели, но мы сейчас Вам принесем. Лена Беркова. И не могу сказать это слово в эфире, но из Бибирево-4. Типа, знаешь, я понимаю, что я уже просмотрел 1, 2, 3, что уже 4-й блок-бастер вышел. В общем, с этим я и приехал домой. Ну, Лена Беркова меня разочаровала, честно.

К. СОБЧАК: Разочаровала? Это даже мне пришлось посмотреть.

АМАЛИЯ: У нас 2 минуты. Андрей. Время так сказать…

К. СОБЧАК: Осталось да?

АМАЛИЯ: Да, время желать. Вот тут спрашивают: Ваша самая заветная мечта?

Е. ГОРДОН: Так уже же сказали.

АМАЛИЯ: Мечта?

Е. ГОРДОН: Да. С Ксюшей, Ульяной.

Е. НОВИКОВА: Это сексуальная.

Е. ГОРДОН: Так у некоторых нормальных сексуальная с такой мечтой совпадает.

АМАЛИЯ: Давай узнаем, что у Андрея. У нормальных, у некоторых. У Андрея, что за заветная мечта. Правду, конечно, не скажет. Ведь не скажете же, Андрей.

Е. НОВИКОВА: А почему Вы правду не говорите, Андрей?

АМАЛИЯ: А почему, Андрей?

А. МАЛАХОВ: А была интересная история. Я Вам расскажу. Была интересная история на Валааме. Там крестили девочку. Ну, девушку в сознательном возрасте. 27 лет. И мы были на этом крещении, и батюшка ей говорит: а сейчас… Ее Таней звали. Он говорит: Таня, ты можешь подойти к иконе и попросить все, что ты хочешь. Потому что сейчас ты ангел. Потому что вот только что тебя окрестили. И у тебя вообще нет никаких грехов. И то, что ты попросишь, обязательно исполнится. И я вдруг посмотрел на людей вокруг, и у всех в эту секунду горели глаза, потому что все в душе позавидовали ей, потому что сейчас она может попросить вот все, что угодно, и это может исполниться. И в этот момент я тоже подумал, это же тоже искушение. Потому что ну вот что можно попросить одно, но не так, чтобы, знаешь. не тупо…

Е. ГОРДОН: Икону, хочу икону, сказал ребенок.

А. МАЛАХОВ: Не тупо, там, знаешь, типа машину, или что-то. А вот вроде, и ты находишься на таких весах. Что типа? Мир во всем мире? Знаешь…

АМАЛИЯ: Хорошее дело.

А. МАЛАХОВ: Да, или для всех, для себя, для кого-то.

Е. НОВИКОВА: Так что она попросила в итоге?

А. МАЛАХОВ: Ну, я не знаю, что она попросила? Она наедине была.

К. СОБЧАК: Ну, ты бы что попросил?

АМАЛИЯ: Причем осталась одна секунда.

А. МАЛАХОВ: Ну, в ту секунду я думал, у меня есть крестный сын. Он немножко болеет. И я в ту секунду подумал именно о нем. Во всяком случае, это была одна из моих целей, почему я туда поехал.

АМАЛИЯ: (Вздох). Спасибо. Андрей Малахов.

К. СОБЧАК: Вот за это мы тебя и любим, Андрюш.

АМАЛИЯ: За что мы его любим, так это вот за это. Итак, был у нас Андрей Малахов.

К. СОБЧАК: А Вы говорите охотиться на него. Таких надо в Красную книгу.

А. МАЛАХОВ: Ну, что раздеваться? Раздеваться?

К. СОБЧАК: И беречь. Пойдем, Ульяна нас ждет уже буквально на входе.

АМАЛИЯ: Надеюсь, то нас уже отключили и идут новости.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире