'Вопросы к интервью
АМАЛИЯ: Минута в минуту, пятница вечер, время «Доброй охоты!» на «Эхе Москвы». Охота – экстремальный вид развлечения, но каждый экстремал. не смотря на отчаянное безумие в глазах, надеется на благополучный исход. На что надеются сегодняшние мои охотницы? Прекрасная и беспощадная, как всегда безупречно экипированная от самых дорогих дизайнеров одежда для охотника – режиссер Тина Баркалая.

ТИНА БАРКАЛАЯ: Очень приятно, здравствуйте.

АМАЛИЯ: Обманчивая, легкая в общении, весьма непредсказуемая в охоте генеральный продюсер телекомпании «Совершенно секретно» Этери Левиева.

ЭТЕРИ ЛЕВИЕВА: Добрый вечер.

АМАЛИЯ: И уже подраненная в борьбе с опасным зверем продюсер компании «Баркстел», Ксения Теляковская.

КСЕНИЯ ТЕЛЯКОВСКАЯ: Добрый вечер.

АМАЛИЯ: Безупречна. Удача, сегодня она нам особенно нужна. Зверь настолько непросто, что дух захватывает. Евгений Киселев.

ЕВГЕНИЙ КИСЕЛЕВ: Здравствуйте, здравствуйте.

АМАЛИЯ: Этим все сказано. Чего там представлять, в общем. Двустволка уже дрожит в руках. Ну, так сказать, чу.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: В каком смысле двустволка лежит?

АМАЛИЯ: Оружия, оружия, Ксения, ты чем вооружена сегодня?

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Я костылями и гипсом.

АМАЛИЯ: Опят же. На зверя такого с костылем. Ну, можно и как бы… ну, опять же эффект неожиданности.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Ну, Вы сегодня такую тяжелую сегодня нам задачу задали, госпожа ведущая, потому что перед нами самый известный журналист современности практически, Евгений Киселев.

Е. КИСЕЛЕВ: Я сейчас упаду под грузом собственной значимости.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Да, ну, подождите еще. Может быть, сейчас еще под каким-нибудь другим грузом.

Э. ЛЕВИЕВА: Это мы так начинаем.

АМАЛИЯ: Да, мы так вот. Как бы сидя в кустах…

Е. КИСЕЛЕВ: Читал я Ваши расшифровки. Я представляю.

АМАЛИЯ: Да, охотники на привале.

Е. КИСЕЛЕВ: Я представляю. Правда, у Вас состав охотников переменный. Да, там разные персонажи за дрожащую двустволку берутся. Но тем не менее…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Так готовились, да, все-таки?

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, нет. сколько было времени.

Э. ЛЕВИЕВА: Профессия обязывает.

АМАЛИЯ: Надо же понять вообще.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, ну, интересно, о чем говорить-то будем.

Т. БАРКАЛАЯ: Вы знаете, нет, бывает, что говоришь, говоришь. а вроде ни о чем. Но я надеюсь, что… и себя чувствуешь после этого как-то неловко, неинтересно. Знаете, когда позвонила Амалия и сказал о том, что вот Евгений Киселев, я сразу я просто подорвалась, и даже не спросив разрешения у Ксении, которая вместе с костылями лежала дома, я сказала, что Ксения тоже 100% приедет. Мне говорят, а как же гипс. Ничего страшного, я говорю, я ее привезу. Это правда.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Спасибо, привезла.

Е. КИСЕЛЕВ: Вы чуть-чуть только что не опоздали на эфир безнадежно.

Т. БАРКАЛАЯ: Но мы не опоздали.

Е. КИСЕЛЕВ: Да, да, да. Но мы первый раз встретились не в студии, а в пробке.

Т. БАРКАЛАЯ: А в пробке, да.

Е. КИСЕЛЕВ: В которую Вы въехали.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Вы ее доблестно разгоняли, кстати.

Е. КИСЕЛЕВ: Да, да…

Э. ЛЕВИЕВА: Разогнали, Вам это удалось?

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, я поручил это моему водителю, а сам пошел пешком.

Э. ЛЕВИЕВА: А как же, нет мигалки специальной?

Е. КИСЕЛЕВ: Да, что Вы, какая мигалка?

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, как, она же у Вас была раньше, я помню.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, у меня мигалки никогда не было.

Т. БАРКАЛАЯ: Мы бы тоже пошли пешком, скажу честно, если бы не костыли Ксении.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Да, нам это не грозило.

АМАЛИЯ: Итак, биография Евгения Киселева. Родился 15 июня 56-го года в семье авиационных инженеров, металловедов. Окончил институт стран Азии и Африки. Работал переводчиком советских военных советников в Афганистане, преподавателем персидского языка в Высшей школе КГБ СССР. Вот. Работал на Центральном радиовещании на зарубежные страны. Обеспечивал идеологическую поддержку действиям советских воинских частей в Афганистане опять же на центральном телевидении. 87-й год. А работал редактором «Смены» в международном отделе программы «Время» ведущим программы «Девяносто минут»…

Е. КИСЕЛЕВ: Там много минут было. Извините, что перебиваю. Там добавляли все время Было 90, потом 120. потом… Потом было совершенно потрясающее название передачи, я уже там не работал 120+30".

АМАЛИЯ: Добавили.

Э. ЛЕВИЕВА: Я помню американский этот аналог – «Сиксти минэтс» было. А это все-таки у Вас много – 120.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, это другая передача.

Э. ЛЕВИЕВА: Другая совсем, да, но название.

АМАЛИЯ: Значит, с 93-го работает в независимой телекомпании НТВ. Автор обозревательской колонки в общественно-политическом журнале «Итоги». Академик Академии российского телевидения. Лауреат премии «Человек года» и награды Серебряный крест Русского биографического института. Женат, имеет сына.

Е. КИСЕЛЕВ: Про Серебряный крест, пожалуйста, поподробнее. Где Серебряный крест?

АМАЛИЯ: А чего не дали?

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, не дали, зажали.

АМАЛИЯ: Зажали крест.

Е. КИСЕЛЕВ: Зажали крест. Интересно, сколько там было серебра.

Т. БАРКАЛАЯ: А что это за премия?

АМАЛИЯ: Вот Русского биографического института.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, я не хочу обидеть людей из Русского биографического института. Если они действительно когда-нибудь мне чего-нибудь присудили, но вот как-то в памяти у меня это не отложилось. Во всяком случае, Вы знаете, бывает церемония, как-то все это запоминается.

АМАЛИЯ: Может, как-то Русское биографическое, да…

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, бывает, что без меня меня женили…

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, да, может, они сами присудили. И не посчитали нужным сообщить об этом.

АМАЛИЯ: Ну, может, они не пышно это проводят. Вот не то, что человек года, лица, лица…

Т. БАРКАЛАЯ: Мне кажется, что это не самая интересная тема, которую мы могли бы обсудить сегодня, тем не менее.

Е. КИСЕЛЕВ: Правильно, не теряйте времени.

АМАЛИЯ: Ну, так вот я и говорю, что это то, что знают все. Возможно, что…

Е. КИСЕЛЕВ: Меня только серебро волновало, которое где-то…

Э. ЛЕВИЕВА: Да, серебро интересно же.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А меня КГБ.

Е. КИСЕЛЕВ: А что Вас в этом взволновало?

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А какое у Вас звание, Евгений?

Е. КИСЕЛЕВ: А у меня нет никакого звания.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Т.е. Вы не состоите в…

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, вообще-то я капитал запаса. Но это звание я получил в Вооруженных силах. Вот я когда работал переводчиком в Афганистане, вот там я служил я в армии, там я носил погоны. И вот эту службу военную закончил капитаном запаса. А в Высшей школе КГБ я работал, как говорится, по вольному найму. В практической жизни это, знаете, означало, что у меня был такой пропуск, по которому я даже не мог пройти в некоторые части здания, на некоторые этажи.

Т. БАРКАЛАЯ: А что Вы преподавали?

Е. КИСЕЛЕВ: Язык.

Т. БАРКАЛАЯ: Персидский.

Е. КИСЕЛЕВ: Понимаете, тогда было так. В Афганистане работали, ну, десятки тысяч это, наверное, я загну, сказав, десятки тысяч, но тысячи точно, советских советников, которые, засучив рукава, строили в Афганистане социализм абсолютно вот так бездумно, бессмысленно по советскому образу и подобию. И на каждом участке были советники. Условно говорю, советники в ЦК народной демократической партии Афганистана. Там структура этого ЦК была в точности списана со структуры ЦК КПСС. Министерство внутренних дел было устроено точно так же, как министерство внутренних дел Советского Союза. Министерство, я не знаю, здравоохранения точно так же. Организация женщин – как Союз советских женщин. Ну, и так далее. И везде были советники. Там в каждом ведомстве их были сотни. По стране тысячи. А вот г-н Андропов Юрий Владимирович, который тогда возглавлял КГБ, он сказал: а наши советники, которые будут работать в Афганистане, будут отличаться тем, что вот все советники безъяыкие, а наши будут туда выезжать в командировку с языком. И действительно в то время каждый год вот эта самая Высшая школа КГБ работала…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А я знаю слово на фарси.

Е. КИСЕЛЕВ: Готовила там десятки людей, которые потом…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Давайте Вы переведете.

Е. КИСЕЛЕВ: В органы, в Афганские органы.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Мухабат.

Е. КИСЕЛЕВ: Мухабат? Ну, вообще, это арабское слово.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Оно, по-моему, такое же. Любовь означает.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, в таком значении оно не используется…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А как по-персидски будет любовь?

Е. КИСЕЛЕВ: Эйщк, дусти.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Дусти. (СЛОВА НА ПЕРСИДСКОМ).

Е. КИСЕЛЕВ: (СЛОВА НА ПЕРСИДСКОМ).

Э. ЛЕВИЕВА: Как приятно. Как красиво.

АМАЛИЯ: Тут пошли дела семейные. Так. Стрелять то будем сегодня?

Е. КИСЕЛЕВ: (ГОВОРИТ НА ПЕРСИДСКОМ). Это по-персидски, да. Я тебя люблю.

АМАЛИЯ: Выпустили зверя, и он так свободно абсолютно, безбоязненно бегает.

Т. БАРКАЛАЯ: Нет, он рассказывает, почему он был в структуре КГБ.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, очень интересен этот рассказ был. Потому что действительно…

Э. ЛЕВИЕВА: Мы мало об этом знаем, об этом периоде.

Е. КИСЕЛЕВ: Короче говоря, вот я там преподавал, учил. Потому что там разные были, огромная организация эта высшая школа. Там множество разных факультетов.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: И Вас не заманивали, Евгений, не заманивали? Структура Вас не пыталась заглотить?

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, нет.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А почему?

Э. ЛЕВИЕВА: Она уже заглотила, к тому времени.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, спросите у структуры. Нет, там я совершенно однозначно говорю. Что более того, я помню, что когда я пришел туда работать, мне как бы там сказали сразу. Вы знаете, Евгений Алексеевич, давайте сразу. Чтобы не было обид, давайте договоримся, да. Вы нам нужны как преподаватель и не рассчитывайте, пожалуйста, на то, что Вы тут поработаете немножко, язык попреподаете и там перейдете на какую-нибудь там другую работу.

Э. ЛЕВИЕВА: И станете кгбэшником.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, ну, простых людей просто так с улицы не брали в КГБ. Это же естественно.

Е. КИСЕЛЕВ: Вы знаете, в то время брали. Потому что задача обучить каждый год десятки, десятки каждый год обучить людей, причем взрослых людей заметьте себе, да. Это же там не мальчики после школы учились. Это были взрослые дяденьки по 25 минимум лет. А в основном 30-35, 40, даже за 40 были ребята. Какие ребята? Это я так уже. Мужики. Для меня, во всяком случае, для 25-го были взрослые мужики с проседью в волосах.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, ну, даже в институт стран Азии и Африки так просто не поступить же.

Е. КИСЕЛЕВ: Тогда практически вот все мои бывшие однокашники, у нас как получилось. Мы в 79-м году закончили ИСАА и практически в полном составе поехали переводчиками. Нас было человек 20, наверное. Поехали переводчиками в Афганистан на 2 года служить в армию, потом в том же самом полном составе очутились вот на этой самой кафедре персидского языка в вышке, как это называли. Потом уже, как говорится, Афганистан закончился…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: В институт стран Азии и Африки нельзя было просто так поступить…

Е. КИСЕЛЕВ: Знаете, в мое время еще можно было.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, у нас с Вами примерно одно время. Вот я когда туда собралась поступать…

Е. КИСЕЛЕВ: Вы, в каком году поступали, простите?

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Ну, в таком же примерно, как и Вы.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, Вы знаете, я абсолютно туда поступил без всякой поддержки, как тогда говорили без всякого…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: И мне сразу сказали на собеседовании, у Вас пункт такой то, вообще девушка…

Е. КИСЕЛЕВ: Родители мои, как совершенно правильно заметила в начале Амалия, читая мою биографию, работали совершенно в другой сфере. Отец покойный всегда сокрушался, говорил: ну, что ж ты не пошел по моим стопам. Потому что вот в нашей профессии… Физическое металловедение было, на самом деле, профессия…. Назвать его авиационным…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Много разведчиков в этом институте училось. Примаков, например, тоже там учился.

Е. КИСЕЛЕВ: Инженером было сложно. Он говорил: вот если бы ты пошел, я бы тебя и в этот институт мог бы потом, составить потом тебе проторкцию. И туда и сюда, и… А тут, извини, давай сам. Но я поступил, вот я говорю, что…

Т. БАРКАЛАЯ: Нет, ну, тут спорно. Я тоже во ВГИК поступила, имея родителей совершенно…

Э. ЛЕВИЕВА: Нет, нет, нет. Мы говорим про гэбэшные структуры.

Е. КИСЕЛЕВ: У нас в ИСАА даже был вот в мои времена вот тогда в начале 70-х, когда я туда поступил, даже был такой, знаете ли, мы немножко даже вот так вот ходили и гордились тем, что вот там вот всякие блатные, да, с папами, с мамами в ЦК КПСС, в МИДе, они вот в МГИМО учатся. А у нас все-таки демократичный институт. Можно самых разных людей встретить.

Э. ЛЕВИЕВА: Зверь не колется.

Е. КИСЕЛЕВ: А что Вы хотите, чтоб на что я раскололся?

Т. БАРКАЛАЯ: Евгений, я прошу прощения у наших барышень. Мне кажется, не хотелось бы прямо сейчас углубляться в воспоминания. Просто зная, что сейчас… Мне всегда интересно, что происходит сейчас. Потому я, возвращаясь, может быть, к такой вот избитой моей теме, но вот мне от сегодняшнего дня действительно не позитивненько как-то. Мое ощущение, мое восприятие. И мне становится неприятно смотреть телевизор последнее время. Поскольку мы обсуждали, что что-то у нас балета давно не показывают. И что-то как-то уже кажется, что скоро…

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, у нас «Танцы на льду».

Т. БАРКАЛАЯ: «Танцы на льду».

Е. КИСЕЛЕВ: «Танцы со звездами»,

Т. БАРКАЛАЯ: Петросян у нас вот ровно место соответственно там концерта ко дню милиции. Т.е. развлечения-то, похоже, все те же уже. Вот как Вы вообще оцениваете на сегодняшний день, потому что журналистика вообще очень интересная профессия. Как сегодня журналисту а нашей стране приходится? Вот немножко об этом хотелось бы.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Грустная тема.

Е. КИСЕЛЕВ: Грустная тема.

Т. БАРКАЛАЯ: Но она актуальная.

Э. ЛЕВИЕВА: На Вашем конкретном примере.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Если Вы хотели сегодня повеселить зрителей, то это зря.

Т. БАРКАЛАЯ: А мы не собирались этого делать.

Е. КИСЕЛЕВ: Да, Вы знаете, как Вам сказать? Неплохо. Я не жалуюсь. Понимаете, ну, я сделал какой-то сознательный выбор. Что я не играю в какие-то определенные игры. Что я, например, не буду работать сейчас на каком-нибудь федеральном канале, даже если меня позовут. Понятно, что меня не позовут…

Т. БАРКАЛАЯ: И не позовут.

Е. КИСЕЛЕВ: Да, понятно, что меня не позовут. Потому что ну не нравлюсь я очень разным людям по разным причинам. По политическим, по личным, тут нет однозначных причин. Политические причины, конечно, на первом месте. Но есть и личные. Кому-то дорогу перешел, с кем-то поговорил резко. Что-то про кого-то не так сказал. Есть и боязнь конкуренции, конечно. Но вот представим себе, что вдруг там кого-то осенило. А вот давайте мы сделаем новую передачу.

Т. БАРКАЛАЯ: «Итоги».

Е. КИСЕЛЕВ: Там «Итоги», не «Итоги», там что-нибудь. И позовем Киселева. И заодно всем скажем. Вот смотрите, у нас там человек, придерживающийся…

Т. БАРКАЛАЯ: Если он вернулся, значит, все ничего как-то… Да, мы лояльные…

Е. КИСЕЛЕВ: Придерживающийся там взглядов, которые сегодня придерживается меньшинство. Не лоялист, скажем так. Вот он у нас… Заманчиво, да. Но не зовут. А если бы позвали бы, не пошел бы. Потому что, ну, просто, ну, как Вам сказать.

Т. БАРКАЛАЯ: Ну, никогда не говори «никогда», кто его знает?

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, Вы понимаете, конечно, это материя очень тонкая. Потому что, скажем, я прекрасно помню середину 80-х, начало второй половины 80-х, когда что-то в воздухе стало меняться, и, разумеется, были такие смельчаки, которые, ну, скажем так, держались очень далеко от власти и старались ни в каких играх власти не участвовать. Тот же покойный, скажем, Егор Владимирович Яковлев. В какой-то момент вот Егор Владимирович для себя решил возможным принять приглашение поработать главным редактором газеты «Московские новости». Хотя в тот момент было абсолютно ясно, что это проект власти, что вот там создается некая такая либеральная еженедельная газета на базе уже существующей, которая должна там продемонстрировать граду и миру, что у нас в стране перемены, что у нас есть гласность, что мы открываем новые темы. Что мы теперь пишем и говорим вслух о том, о чем раньше нельзя было писать. И ясно, что это по нынешним временам был такой, как Вы сейчас сказали, политтехнологический проект. Но понимаете, покойный Егор Владимирович был настолько масштабной, сильной фигурой, что он этот проект под себя подмял, да. Ну, это отдельная история…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Евгений Алексеевич, так как Вы себя чувствуете сегодня. Ответьте Тине, тем не менее, на вопрос. Я не услышала на него ответ, если честно.

Е. КИСЕЛЕВ: О'кей.

Т. БАРКАЛАЯ: Я поняла ответ.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Я нет.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, ответ такой, что я в каких-то играх не участвую. И поэтому прекрасно себя чувствую…

Э. ЛЕВИЕВА: Т.е. Вы в оппозиции, таким образом, молчаливой.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, я не в молчаливой оппозиции. Я вообще не в оппозиции. Потому что оппозиция это та часть политического спектра, которая борется за власть, так если строго говорить.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А Вы за нее не боретесь.

Е. КИСЕЛЕВ: Я за власть не борюсь. Я не собираюсь быть ни депутатом, ни министром…

Э. ЛЕВИЕВА: А глашатаем каких-то своих (НЕ РАЗБОРЧИВО), как журналист.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, ну, понимаете, вот это вот, они у меня как были, они у меня так и остались. Они у меня не менялись последние 15 лет. Я не могу сказать, что я был, скажем, в советские времена каким-то диссидентом. Да, нет. Абсолютно, абсолютно. Жил в плену каких-то ходульных представлений отечественной истории о политике, до многого доходил сам. Вот я знаю таких ребят из, скажем, интеллигентных семей, которые там чуть ли не в дошкольном возрасте уже там «Архипелаг ГУЛАГ» читали. У меня этого не было. Мои родители, например, у которых была тяжелая судьба, они понимали, чем это чревато и старались меня до определенного возраста вообще от всего этого ограждать. Хорошие книжки они мне давали, но там самиздата я, что называется, в руках не держал. И повторяю, там до многих вещей дошел уже в совершенно сознательном возрасте. И поэтому меня коробит там, когда говорят: а, да мы все это знали, мы это еще в детстве…

АМАЛИЯ: В детстве, на кухне…

Е. КИСЕЛЕВ: А вот я не знал.

Э. ЛЕВИЕВА: Евгений Алексеевич, Ваше имя связано уже прочно с людьми, которые в нашей стране начинали делать телевидение новое. И это как бы такие олигархические люди. Они известны. Это г-н Гусинский, позже г-н Березовский, нам с Вами хорошо известные. И вот в принципе, как соотносится сегодняшняя ситуация, в которой, собственно говоря, и они оказались, и все оказались, и Вы оказались с тем, что когда-то Вы с каждым из этих вот вышеназванных людей у Вас были какие-то некие. так сказать, отношения.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, я работал с Владимиром Александровичем Гусинским и, кстати, я и сейчас с ним работаю. И не жалуюсь. Что касается Владимира…

Э. ЛЕВИЕВА: Вы же с ним поссорились после перехода на ТВС, уже теперь называлось, да?

Е. КИСЕЛЕВ: Вы знаете, я уже не помню, что там было, поссорились, Не поссорились. Мне кажется, что мы не ссорились.

АМАЛИЯ: Вот Вам вопрос: «Как Вам Америка? Вы помирились со своими старыми по НТВ работодателями новыми по RTVI?»

Е. КИСЕЛЕВ: Я коротко просто. Несколько реплик. История про олигархов – это очень смешная история. Потому что настоящие олигархи сейчас у нас сидят за высокой красной кирпичной стеной в Кремле. Даже если вспомнить, кто учился во времена еще советские, помнят там классическое определение, что такое олигархи. Это когда большие деньги сращиваются с властью, промышленный капитал с финансовым. Вот у нас есть такие группы финансово-промышленные, где есть и банковские структуры…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Они известны.

Е. КИСЕЛЕВ: Где есть и промышленные структуры. Где есть и банки, и деньги, и нефть, и газ, металл. И в то же время, значит, в советах директоров заседают в качестве председателя и высокопоставленные сотрудники администрации президента, его заметителя. Ну, вот, пожалуйста, там Игорь Иванович Сечин, да.

Т. БАРКАЛАЯ: Сечин, да.

Е. КИСЕЛЕВ: вот он зам. главы администрации, человек чрезвычайно близкий к президенту. Доверенный, влиятельный, он же и является председателем совета директоров…

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, Вы давайте ближе к вопросу нашему.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Какой компании? Какой компании?

Е. КИСЕЛЕВ: «Роснефть». Крупнейшая государственная нефтяная компания сегодня в России.

Т. БАРКАЛАЯ: Из нефтяных не самая плохая.

Е. КИСЕЛЕВ: Знаете, сегодня мы не даем оценок там состояния нефтяного рынка. И какая компания как на нем выступает.

Т. БАРКАЛАЯ: Нет, мы про олигархов говорим… Про других, которых почему-то так принято называть.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну потому что однажды в пылу борьбы, когда была там какая-то очередная информационная борьба, Борис Немцов, по-моему, там удачно, не помню, к месту это было или не к месту, употребил слово «олигархи». Раньше их называли, был такой термин «семибанкирщина».

Т. БАРКАЛАЯ: Да, семибанкирщина.

Е. КИСЕЛЕВ: Их не называли олигархами. Вот когда там рубились молодые либералы в правительстве с тем же самым Гусинским, Березовским и кем-то еще, которые считали, что молодые олигархи при этом их обходят, поддерживая конкурентов. Там же, в общем, был сюжет очень простой. Там часть крупных российских бизнесменов считала, что правительство благоволит только к части отечественного бизнеса. Что есть как бы не равноудаленные бизнесмены. Они близкие к Кремлю, одни близкие к правительству, а другие как бы отдаленные, отодвинутые. Опять же был вопрос государственных заказов, там где находятся счета крупных государственных компаний, казначейства и т.д.

Т. БАРКАЛАЯ: Но у Вас отношения с ними сохранились сейчас, с этими людьми?

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, ну, я же говорю, что я продолжаю работать в компании, где главным акционером Владимир Александрович Гусинский. А что касается Бориса Абрамовича Березовского, то давно с ним не виделся. И, в общем, отношений никаких с ним у меня, пожалуй, и нет на сегодняшний день. Ну, да, действительно был такой эпизод, когда мы работали, да, когда Березовский помог коллективу журналистов, части, скажу, коллектива НТВ, которые тогда ушли, еще продержаться на площадке ТВ6 еще месяцев 8 в общей сложности, ну, с февраля по декабря короче. Или девять.

Э. ЛЕВИЕВА: Ну, по крайней мере, жаль, что спор хозяйствующих субъектов…

Е. КИСЕЛЕВ: Вот. А что касается поездки в Америку, я ездил туда с другими целями. Я, разумеется, там и с друзьями виделся и со знакомыми. Но ездил я лекции читать. Это как бы совершенно другая история.

АМАЛИЯ: «Амалия, неужели с Киселевым не о чем поговорить, кроме как о политике». Вот так вот.

Э. ЛЕВИЕВА: Да, я тоже сижу и думаю, что уже заснули. Я уже заснула, честно.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Вот, я вспомнила о чем. Не ревнуете ли Вы свою жену, потому что она тоже занимается журналистикой очень успешно. К профессии не ревнует.

АМАЛИЯ: Подбираемся к размеру.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, даже и в голову это не приходит.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Ну, Вы как-то обсуждаете?

Е. КИСЕЛЕВ: Ой, Вы знаете, у нее так много своих дел, а у меня так много своих…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А всегда так было?

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, в общем, да, всегда. Всегда.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Да, т.е. это всегда так было. Мы просто обыватели это просто узнали позже.

Е. КИСЕЛЕВ: Я старался не влезать в ее дела, потому что она порой очень болезненно реагирует на то, что я там пытаюсь навязать ей свое мнение, допустим.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Но Вы критикуете ее, допустим, работы?

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, критикую, но она, как творческие люди иногда бывает и обидчива, и…

Т. БАРКАЛАЯ: И ранима.

Е. КИСЕЛЕВ: И ранима. Ведь, знаете, в творчестве всегда есть то, что вот, знаете, Жванецкий говорил когда-то. Очень трудно объяснить людям, что вот девочка, которая тебе сзади пуговицы пришивает, что там она, у нее зарплата маленькая и текучка вообще, и поэтому пиджак там сзади, или где пуговицы пришиты, или пальто, не помню, что, сидит плохо.

Т. БАРКАЛАЯ: Не очень.

Е. КИСЕЛЕВ: К сожалению, во многих творческих профессиях очень многое зависит от этих слез, невидимых миру. Да. Вы это сами знаете.

Э. ЛЕВИЕВА: А она не ревнует Вас? Вы были долго лицом таким телевизионным очень известным.

Е. КИСЕЛЕВ: И когда начинаешь говорить, ну, как же вот это сделали так. Да, ты знаешь, что у меня, там я не знаю, режиссер запил, там ассистент ушла в декрет, камера сломалась, но при этом мы все с Вами прекрасно понимаем, что зрителю то на это наплевать.

Т. БАРКАЛАЯ: Это за кадром.

Е. КИСЕЛЕВ: А сейчас Вы понимаете… Ну, это за кадром, да. Это вот слезы, которые за кадром, которые миру не видимы. И тем не менее, природа творческая любой профессии такая. что с этим надо мириться, через это надо перешагивать.

Э. ЛЕВИЕВА: Евгений Алексеевич, Вы долго были лицом, которое появлялось на телевидении, у Вас было много поклонниц…

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, а потом она же сейчас журналистикой как таковой сейчас не занимается. Она же продюсерством занимается. Это немножко другая история, да.

Т. БАРКАЛАЯ: А можно я? А можно я?

Э. ЛЕВИЕВА: Про поклонниц, про поклонниц расскажите.

АМАЛИЯ: «Где острые вопросы, Амалия? Вы меня удивляете» А я вот так, для Марии Ивановны сегодня.

Е. КИСЕЛЕВ: Вы знаете, вот мы с Вами уже сколько разговариваем?

АМАЛИЯ: Да, мы долго разговариваем, ничего нового про Евгения Киселева мы пока не узнали.

Е. КИСЕЛЕВ: Поэтому, наверное, что-то во мне такое есть, что…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А я могу сказать, что я вот сижу, честно, со своими костылями и думаю, когда же начнете кокетничать. Знаете, почему не кокетничаете? У меня вопрос в связи с этим. Вот Вы не смотрите в глаза? С чем эта связана привычка? Я очень не люблю просто людей, которые не смотрят в глаза. Я Ваш взгляд поймала с того момента, когда Вы начали разговаривать, два раза…

Е. КИСЕЛЕВ: Да, это привычка.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А Вы разговариваете с нами, мы сидим близко. И у нас какие-то споры, разговоры. Обычно люди смотрят в глаза, тем самым, пытаясь убедить собеседника. Почему?

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, не все.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Очень часто. И это признак.

Е. КИСЕЛЕВ: О'кей, простите меня, простите меня.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Это психология. Любая книжка. Нет, почему так?

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, это дурная манера. Я знаю, что с ней надо бороться.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Мне, например, не очень приятно разговаривать с человеком, который мне не смотрит в глаза. Поэтому я и сижу, молчу.

Т. БАРКАЛАЯ: Просто Женя очень профессионален. Он нас уводит от разговоров.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Подожди, я хочу услышать ответ от Евгения.

Е. КИСЕЛЕВ: Я отвечаю. Я погружаюсь в собственные мысли, и Вы знаете, там смотрю внутрь себя.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Да. Вы сами с собой разговариваете немножко. Такое впечатление.

АМАЛИЯ: И очень, очень закрытый человек, вообще закрытый.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А какой у Вас характер, Евгений. Потому что вот всегда было такое…

Е. КИСЕЛЕВ: А что Вы понимаете под закрытым человеком?

АМАЛИЯ: Ну, ничего, как о человеке, допустим…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Личного. Ничего личного.

АМАЛИЯ: Ну, вот личного. Какой он, Евгений Киселев. Он веселый…

Е. КИСЕЛЕВ: Вы знаете, Вы ошибаетесь, потому что закрытый человек, насколько я понимаю…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: В глаза, в глаза смотреть. Так.

АМАЛИЯ: Заулыбался, заулыбался, йес! Этого еще никто не видел.

Т. БАРКАЛАЯ: Камера.

Е. КИСЕЛЕВ: Закрытый человек, на мой взгляд, это человек, который вот я опять смотрю внутрь, потому что я пытаюсь сформулировать…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А не надо. Вы на нас смотрите, мы же девушки. Четыре.

Е. КИСЕЛЕВ: Точно, точно.

Э. ЛЕВИЕВА: И говорите, что пришло в голову.

АМАЛИЯ: Вот у одной декольте.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, вот я так не умею, что пришло в голову. Это человек, который не в состоянии реагировать не внешние раздражители. Вот понимаете, человек, у которого сформировалась некая позиция внутренняя, да, и пробить ее ничем невозможно.

Т. БАРКАЛАЯ: Это закрытый человек?

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А Вашу можно?

Е. КИСЕЛЕВ: Да, конечно.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Броню. Чем? Чем можно пробить Вашу броню?

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, понимаете, броня, ну, содержательный вопрос…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Ну, расскажите, чем.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну. содержательный вопрос. Вы говорите мне: Евгений, Вы там что-то делаете неправильно. Да, вот закрытый человек, он может улыбаться Вам и быть чрезвычайно обаятельным и в глаза смотреть, но при этом…

Т. БАРКАЛАЯ: Нет, это лицемер.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Это лицемерие, я согласна.

Е. КИСЕЛЕВ: Лицемерие…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А это Евгений. Ты видишь, как он отвечает.

Т. БАРКАЛАЯ: Нет. Евгений профессионально отвечает. Мне кажется, это мы застыли как-то.

Е. КИСЕЛЕВ: Я просто однажды на эту тему с профессиональным психологом говорил. И он говорил мне о том, что есть вот некие ножницы в восприятии людей. Что профессиональные психологи, да простят меня они, если я говорю что-то не так, но вот для профессионального психолога закрытый человек – это человек, который на которого трудно повлиять, на которого трудно повлиять для того, чтобы он изменил внутреннюю позицию. Чтобы он услышал собеседника и с ним согласился. Прежде всего, внутренне. А мы иногда закрытыми людьми считаем тех. кто, ну, скажем, ну, не пускает окружающих в какой-то свой маленький такой уютный личный мир. Не делится там подробностями личной жизни. Там не рассказывает о чем-то, что…

АМАЛИЯ: А это преднамеренная позиция, что вообще действительно о Вас очень мало, что кто знает.

Е. КИСЕЛЕВ: Перечитайте мои интервью там за много лет. Посмотрите там, что я иногда пишу, вот у меня есть колонка в журнале «Джи кью», где я пишу не о политике, а об охоте, там….

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, ну, это Вы выверено пишите там. Это другое немножко.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, как выверено, ну, почему? Я, тем не менее, рассказываю о каких-то вещах, которые сугубо личные…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, а Вы попробуйте сейчас отвечать на вопрос…

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, Вы спрашивайте, вот я и буду отвечать.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А вот Вы коротко отвечаете.

АМАЛИЯ: Да, ладно коротко. Я тут слушаю, сижу, по-моему, только Евгений и говорит. Вообще, нас как будто нет. Это монолог. Я Вас умоляю.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Я про это и говорю.

АМАЛИЯ: Зверь гуляет по лесу. Мы сидим, варим уху. Мы наловили рыбы.

Т. БАРКАЛАЯ: Как только мы начинаем, один из нас кто-то разговаривать, мы сразу начинаем разговаривать вчетвером. А как только начинает разговаривать Евгений, извините, у нас небольшая перебранка… Сейчас какое-то время Вы можете отдохнуть…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, нет, у нас не перебранка.

Т. БАРКАЛАЯ: Мы слушаем Евгения. Но я предлагаю все-таки, давайте, сделаем такой, ну, будем считать, некий блиц. Да, внутренний. Потому что меня интересуют вопросы, мы будем называть их общими, я правда, всегда, больше интересует в данной ситуации политика, но тем не менее. Есть как бы ситуации, есть вообще моменты, за которые Вам стыдно, есть моменты, которыми Вы гордитесь?

Е. КИСЕЛЕВ: Моменты, какие Вы имеете в виду? Профессиональной биографии?

Т. БАРКАЛАЯ: Профессиональной деятельности.

Э. ЛЕВИЕВА: Любые.

Т. БАРКАЛАЯ: Ну, я бы задала вот сейчас… Меня профессионально, тебя, может быть, интересует,… мы можем продолжить эту тему.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, я могу сказать там, что мне, например, неловко за какие-то наивные статьи, которые я писал, работая на иновещании. Допустим, в середине 80-х годов.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Т.е. просоветские, да?

Е. КИСЕЛЕВ: Да, не то, что просоветские. А это была просто чушь собачья. Писал просто чушь собачью. Писал для того, чтобы просто денег заработать. Для того, чтобы заметили, для того, чтобы сделать какую-то карьеру. Тогда же мы жили совершенно в другом. Я представляю себе… ну, не представляю, я хорошо помню, что году в 84-м, в 85-м, когда вот был тот самый застой, который, как сейчас говорят, не было. Казалось, что вот мы так будем жить всегда. В 85-м, когда вдруг пришел Горбачев, когда подули ветры перемен какие-то, это казалось, что чудо произошло. Я вот…

Т. БАРКАЛАЯ: Не уходите от…

Е. КИСЕЛЕВ: Я вот к году к 85-му смирился с тем, что вот придется так заниматься такой…

Т. БАРКАЛАЯ: Значит. Вам стыдно за иновещание…

Е. КИСЕЛЕВ: То, что занимался абсолютно ремесленнической деятельностью.

Т. БАРКАЛАЯ: Я почему. Я не случайно задала этот вопрос.

Е. КИСЕЛЕВ: Я понимаю, что я бы не хотел там даже перечитывать те дурацкие тексты, которые выходили тогда из под моего пера, в том числе, прежде всего, на иновещании. Ну, я еще сотрудничал там в некоторых там журналах газетах, ну, это так от случая к случаю. Ну, более поздние. Ну, были, конечно, какие-то вещи, ну, понимаете, я всегда переживал за то, что не готов был хорошо к эфиру. Задал неудачные вопросы.

Э. ЛЕВИЕВА: Не надо, Вы уходите немножко. Вы лукавите.

Е. КИСЕЛЕВ: Я не лукавлю, почему.

Т. БАРКАЛАЯ: Я объясню, почему я задаю этот вопрос.

Е. КИСЕЛЕВ: Да, пожалуйста, пожалуйста.

Т. БАРКАЛАЯ: Я понимаю, что у Вас, может быть, существовало, или были какие-то моменты, назовем это «конфликт с властью». Или с существующей… Но меня, я бы не хотела касаться этой стороны даже вопроса, поскольку мне эта сторона вопроса ясна. И скажем так, мне понятно, к сожалению, почему происходят такие вещи. Но меня удивляет во всей этой истории, может быть, немножко другое. Конфликт с коллегами, со своей же журналистской, скажем так, братией. Я понимаю, что это сложный мир. И это сложные отношения. Т.е., тем не менее, я тоже, пытаясь подготовиться к сегодняшней встрече, не являюсь, я сразу извиняюсь за то, что я не являюсь, тем не менее, большим знатоком каких-то нюансов. Я режиссер, но письмо, которое написали бывшие сотрудники «Московских новостей», письмо на Ваше имя, оно как-то меня немножко смутило. Потому что я удивилась, почему такое количество… Я не знаю внутренней ситуации, я не знаю, как это все происходило. Но письмо выглядит более, чем внушительно. Потому что вот за 15 месяцев работы… Я понимаю, что это такой доклад вот, как изменилось… Я понимаю, как они… У них изменилась атмосфера, они потеряли то, что у них было создано за 18 лет и т.д.

Е. КИСЕЛЕВ: Ничего они не потеряли. Секундочку.

Т. БАРКАЛАЯ: Расскажите мне об этом…

Е. КИСЕЛЕВ: Да, не хочу вот я об этом подробно говорить. Не стоят эти люди того, чтобы о них подробно разговаривали.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Т.е. за это Вам не стыдно.

Е. КИСЕЛЕВ: Абсолютно не стыдно. Понимаете, это письмо состояло там из чистого вранья, полуправды, откровенных передержек. Половина, не половина, там некоторые подписи под этим письмом, они вообще липовые. Кому-то подсунули там подписать, не глядя, кто-то вообще потом, как выяснялось, не подписывал. Все такая, Вы знаете, послушайте, люди держались за свои места. Люди не хотели перемен. Люди считали, что они… Знаете, как в сказке Андерсена, да, вот гадкий утенок попадает, он путешествует, разворачивается история, он попадает в какой-то момент к старухе, у которой живет кот и курица. Живут кот и курица, которые искренне считают себя половиной человечества плюс к тому лучшей половиной человечества. Которые говорят, послушай, там ты не умеешь выгибать спину и пускать искры, не умеешь кудахтать и нести яйца, да что ж ты стоишь. Понимаете, вот все на таком уровне там.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А чем гордитесь тогда? Тогда давайте недолго, я уже вижу телезрителя, который просто врезается уже в машину следующую.

Т. БАРКАЛАЯ: Радиозрителя. Слушателя.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Да, радио, понятно.

Е. КИСЕЛЕВ: Да, нет, много было хороших работ. Я горжусь работами конкретными. Там провел хорошую передачу. Знаете, телевидение – это подчас такое сиюминутное дело, что во главе только остается…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А меня глобально интересует, Евгений… Вот оглядываясь на жизнь, там 50 лет. Мне будет 50 лет, я сейчас оглядываюсь, к сожалению, мне 35, 36 будет. И понимаю, что лет через 15 меня уже страшит перспектива того, как я оглянусь, подумаю, а что я сделала? Что после меня останется?

Е. КИСЕЛЕВ: Не надо оглядываться. Надо идти вперед и смотреть перед собой.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Я иду вперед, но иногда, Вы знаете…

Е. КИСЕЛЕВ: Значит, я еще раз говорю, что я не помню очень многого конкретного. Т.е. мне надо сесть и начать вспоминать, вот, а что же было…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А сыном гордитесь? Семьей, сыном?

Е. КИСЕЛЕВ: Сыном горжусь, конечно. Семьей горжусь. Но мы же о работе говорим.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, я не говорю.

АМАЛИЯ: Не только.

Т. БАРКАЛАЯ: Это был мой вопрос… Со мной закончили.

Е. КИСЕЛЕВ: Горжусь… Вы знаете, остается ощущение, что вот хорошо сработал, что была хорошая передача. Горжусь какими-то текстами, которые иногда выходили из-под пера.

Т. БАРКАЛАЯ: Ну, не от административных дел. Потому что я, вот мое ощущение, которое вот знакомясь…

Е. КИСЕЛЕВ: Секундочку, нет, я горжусь. Я считаю, что в то время когда то недолгое время, когда я руководил НТВ, во всяком случае, в творческом отношении, там НТВ вышло на самый…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Прорыв.

Е. КИСЕЛЕВ: Прорыв. На потолок.

Э. ЛЕВИЕВА: А в финансовом нет.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, Вы знаете, это такой спор, который…

Т. БАРКАЛАЯ: Творец – он творец, он не администратор.

Э. ЛЕВИЕВА: Так я и говорю об этом.

Е. КИСЕЛЕВ: Секунду. Не в этом дело. Ну, простите, пожалуйста, давайте не будем на эту сложную тему спорить. Потому что есть на эту тему совершенно разные точки зрения. В свое время история про то, что якобы финансовые показатели были на НТВ плохие, это была официальная точка зрения, которая навязывалась…

Т. БАРКАЛАЯ: Была озвучена, скажем так.

Э. ЛЕВИЕВА: И была выгодна определенным финансовым же структурам.

Е. КИСЕЛЕВ: Она навязывалась новым менеджментом. Навязывалась теми, общественному мнению, кто нападал на НТВ. Нападали со всех сторон, причем нападали некоторые из тех, кто сейчас там самый распоследние либералы, рвущие на себе тельняшку, что называется. Которые тоже там рассчитывали…

Э. ЛЕВИЕВА: Но коллектив был все равно как-то так…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Давайте, уйдем от работы, ребята, ну, невозможно.

Е. КИСЕЛЕВ: Причем тут коллектив.

АМАЛИЯ: «Г-н Киселев, чем Вы занимаетесь в свободное время?» – вот Лида спросила уже, вот потому что уже нет сил.

Е. КИСЕЛЕВ: Чем я занимаюсь в свободное время? Да, Вы знаете, у меня скучные такие способы времяпрепровождения свободного времени. Читаю, телевизор смотрю, гуляю.

АМАЛИЯ: Чем восхищались в последнее время из прочитанного?

Е. КИСЕЛЕВ: Из прочитанного. Хороший вопрос. Я читаю-то такую литературу…

Т. БАРКАЛАЯ: Мемуарную?

Е. КИСЕЛЕВ: Да, мемуарную. Такую, которую можно читать там с любого места. Открыл какую-нибудь главу и читаешь конкретный эпизод воспоминаний какого-нибудь человека о каком-то конкретном событии. Читаю такую какую-нибудь остросюжетную…

АМАЛИЯ: Вот «Восторг» последний.

Е. КИСЕЛЕВ: Последнего «Восторга» я что-то, честно говоря, не помню.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Со школьной скамьи.

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, нет, ну…

Э. ЛЕВИЕВА: А еду какую-нибудь особенную?

Е. КИСЕЛЕВ: Телевизор смотрю. В кино хожу иногда. Вот вчера был на премьере фильма «Жара». Ужасно понравилось.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Понравилось Вам?

Е. КИСЕЛЕВ: Очень понравилось. Очень понравилось. Я считаю, что действительно какая-то такая история, я бы сказал, «Я шагаю по Москве» 21-го века.

Т. БАРКАЛАЯ: Не видели, к сожалению.

Е. КИСЕЛЕВ: Посмотрите, получите удовольствие. Честное слово, получите удовольствие.

АМАЛИЯ: «Читаю все подряд. Ну, что за тоска. Спросите у Жени, как он проводит свободное время? Как относится к девушкам легкого поведения?»

Э. ЛЕВИЕВА: Так я его и спрашиваю. Вот я Вас видела в ресторанах, например. Вы предпочитаете какую-то еду, какую-то кухню специальную?

АМАЛИЯ: Или Вы девушек каких-то легкого поведения…

Э. ЛЕВИЕВА: Вы гурман, или так спокойно относитесь?

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, я гурман. Или нет, я скажем так, я гурмэ…

Э. ЛЕВИЕВА: У Вас есть винный погреб, я знаю, у Вас на даче.

АМАЛИЯ: Это многие знают. А баня?

Е. КИСЕЛЕВ: Баня есть, но она не функционирует, знаете.

Т. БАРКАЛАЯ: Нет, вот про вино скажите.

Е. КИСЕЛЕВ: Я не люблю… Давайте по порядку.

Т. БАРКАЛАЯ: Я первая спросила.

АМАЛИЯ: Ну, как, вино, женщины, баня.

Е. КИСЕЛЕВ: Про вино, про баню…

Т. БАРКАЛАЯ: Нет, сначала про вино.

Е. КИСЕЛЕВ: Про вино, про баню, или про гурмэ?

Т. БАРКАЛАЯ: Сначала про гурмэ, потом про вино.

Е. КИСЕЛЕВ: Потому что, знаете, есть понятие гурман и гурмэ.. Вот я гурмэ. Потому что я считаю себя все-таки знатоком и ценителем хорошей кухни. Разной, да. Чего-то в этом понимаю. И ресторанов у меня много.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Это в Москве?

Е. КИСЕЛЕВ: В Москве и там, не знаю, в Лондоне, в Нью-Йорке, Париже.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Ну, в Москве, например, какие?

Е. КИСЕЛЕВ: В Москве, да, здесь я не буду оригинален. Мне нравится многие Новиковские рестораны. Аркадия Новикова. Очень люблю, там скажем, «Континете антинорио», знаете, такой есть итальянский ресторан.

Т. БАРКАЛАЯ: Конечно, а как же.

Э. ЛЕВИЕВА: Я понимаю, сказал бы: нравится ларек около Белорусского вокзала, где периодически пьет водку…

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, ларек около Белорусского вокзала не нравится, и водку не люблю пить. Очень любил ресторан «Имбирь»,

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Его закрыли.

Е. КИСЕЛЕВ: Его закрыли, да, к сожалению. Да. Замечательный был ресторан. Почему закрыли, понятия не имею. Ну, нет, это был один из самых, на мой взгляд, с точки зрения кулинарной, один из самых ярких проектов.

Т. БАРКАЛАЯ: Очень вкусно. Я там тоже ела.

Е. КИСЕЛЕВ: Потому что действительно, там замечательная авторская кухня. Но ведь у нас, к сожалению, перекос большой. У нас важно помимо кухни, нигде в мире такого нет, что вот такое значение имеет, кто туда ходит. Какая там тусовка, какая музыка. Вот я, например, в новом варианте этого ресторана, я забыл, как он называется, теперь какое-то итальянское у него название, а «Бельмондо». И вот там висит огромный экран, и вот ты сидишь, а там крутят старые фильмы с Бельмондо. Ну, во всяком случае, когда я был, там была такая фенечка.

АМАЛИЯ: Без звука, вероятно.

Е. КИСЕЛЕВ: Да, без звука вот показывают фильм с Бельмондо.

Т. БАРКАЛАЯ: Публика требует творчества.

Е. КИСЕЛЕВ: Я в рестораны хожу, чтобы вкусно поесть.

Т. БАРКАЛАЯ: А вот у нас такое. понимаете…

Е. КИСЕЛЕВ: А у нас народ, в основном ходит, себя показать, потусоваться там, сказать, чтобы потом рассказали….

Э. ЛЕВИЕВА: А вот на углу Спиридоньевки Вы часто бываете в ресторане таком арабском.

Е. КИСЕЛЕВ: На углу Спиридоневки… Это просто…

Т. БАРКАЛАЯ: Ты, как папарацци, Этери. Такое ощущение, что ты следишь.

Э. ЛЕВИЕВА: Мы просто живем недалеко.

Е. КИСЕЛЕВ: «Шафран».

АМАЛИЯ: Вот Вероника спрашивает «Где вопросы о сексе?»

Е. КИСЕЛЕВ: Очень удобно расположен.

Э. ЛЕВИЕВА: Да он просто удобно расположен.

Е. КИСЕЛЕВ: А что это такое? У нас секса нет, Вы же знаете, об этом еще было сказано в 88-м году.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Все-таки 30 лет или больше с женой прожили. Как вот Вы это делаете, и есть ли какие-то…

Е. КИСЕЛЕВ: Замечательно. Знаете, на раз, два.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Смотрите ли еще на женский пол. Я вижу, что нет за все эти там 45 минут.

АМАЛИЯ: Ну, не те женщины, не те.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Я спросила, подожди.

Е. КИСЕЛЕВ: Этери спросила про вино. Давайте по порядку.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Я сейчас засну. Представляешь, что люди скажут.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, понятно. Вы сексуально озабоченная, я так понимаю.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Безусловно.

АМАЛИЯ: Да, мы тут все сексуально озабоченные, не знали, как к Вам подступиться.

Т. БАРКАЛАЯ: Прошу не обобщать.

АМАЛИЯ: Тина, ну, у нее, да…

Е. КИСЕЛЕВ: Про вино я Вам скажу так. К сожалению, я забросил это дело. И погреб у меня уже почти пустой. Потому что, знаете, одну бутылочку возьмешь, другую бутылочку возьмешь, третью бутылочку возьмешь, потом стоишь и думаешь…

АМАЛИЯ: «Киселев барин, который нуждается в холопах, над которыми он возвышается и руководит. Эти либеральные замашки в нем неприятны»….

Е. КИСЕЛЕВ: О, как. О, как.

АМАЛИЯ: Знаете, тут как кусаются.

Т. БАРКАЛАЯ: Мы еще чуть-чуть поговорим про погреб, потом еще чуть-чуть про рестораны и создастся ощущение…

Э. ЛЕВИЕВА: Ты хочешь. чтоб про секс поговорили… Тогда будет другое ощущение?

Т. БАРКАЛАЯ: Честно скажу, нет, ребят, у меня…

Е. КИСЕЛЕВ: Скажем, барин, которого окружают пиезанки, которых он там топчет.

Э. ЛЕВИЕВА: Пиезанки – это хорошо.

Т. БАРКАЛАЯ: У меня короткий вопрос и я прошу короткий ответ. Ваша программа на телевидении, которую Вы сейчас смотрите с интересом и с удовольствием. У Вас есть такая?

Е. КИСЕЛЕВ: Есть, конечно.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Хороший вопрос.

Е. КИСЕЛЕВ: Я с удовольствием смотрю Толстую с Дуней Смирновой.

Т. БАРКАЛАЯ: «Школа злословия».

Е. КИСЕЛЕВ: «Школа злословия», хотя неровная передача. Очень многое зависит от гостя.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Без оценок, сейчас просто. Пожалуйста. У нас просто мало минут осталось.

Е. КИСЕЛЕВ: О'кей, хорошо. С удовольствием смотрю «Историю в деталях». Иногда с удовольствием смотрю какие-то развлекательные передачи. Ну, вот, скажем, мне эти самые «Танцы со звездами», чего занятная передача, там приятное.

Э. ЛЕВИЕВА: Там неплохо сделали.

Е. КИСЕЛЕВ: Хороший проект. Да. Документальное кино очень часто бывает любопытное. Ну, все, пожалуй.

Т. БАРКАЛАЯ: А Вам не кажется, что сейчас очень много криминальных передач и т.д. Т.е. Вас это не пугает…

Е. КИСЕЛЕВ: Это я не смотрю. И от меня…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Евгений, а можно вопрос. У Вас есть друзья, близкие друзья?

Е. КИСЕЛЕВ: Да, конечно.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Сколько их? Близких, которым Вы действительно можете все рассказать?

Е. КИСЕЛЕВ: Немного.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Есть? Сохранились? Старые или новые?

Е. КИСЕЛЕВ: Да, нет, знаете, телевидение, к сожалению,… вот Вы мне напомнили, сегодня мне позвонил мой старых друг. И я ему обязательно перезвоню сразу после эфира. Мне так неловко. Вот мы мне напомнили. Старый друг мне позвонил, с которым мы чуть ли не 20 лет не виделись…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Так, а сейчас вот сколько близких?

Е. КИСЕЛЕВ: И мне было ужасно приятно, что он меня вспомнил, нашел мой телефон и мне позвонил. Просто я хотел сказать, что телевидение – такая штука, которая, на мой взгляд…

Т. БАРКАЛАЯ: Сжирает.

Е. КИСЕЛЕВ: Она сжирает, отсекает, потому что вся жизнь проходит там вот на телевидении…

Э. ЛЕВИЕВА: Затравленный.

Е. КИСЕЛЕВ: За 12 лет работы на телевидении как-то вот потерялись все прежние связи.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А те, с кем Вы под шинелькой спали-то вот в Афганистане?

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, вот как раз Инвер Ахметзянов, человек, который мне сегодня позвонил, вот как раз мы с ним вместе в Афганистане…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Но они есть у Вас, я хочу понять. Вы такой вот одинокий волк, или они есть у Вас в повседневной жизни, Ваши друзья?

Е. КИСЕЛЕВ: Нет, есть, конечно, есть, конечно, но их немного. Появились, конечно, какие-то новые связи. Там я подружился с какими-то новыми людьми, которых у меня раньше в жизни не было. Там вот Виктор Ерофеев, писатель, мы с ним случайно как-то так вот пересеклись. Случился у нас такой вот некий роман. И общаемся периодически, встречаемся. И я его очень люблю.

Т. БАРКАЛАЯ: Чего ты там читаешь?

Е. КИСЕЛЕВ: Я, скажем, с Рафом Шакировым подружились с его семьей. Вот когда он работал в «Коммерсанте», в «Известиях», вот как-то это не было, сейчас, может быть, на почве, что у нас сложно… и у меня, и у него сложно складывались карьеры…

АМАЛИЯ: А что у Ваших друзей привлекает Вас?

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, это у друзей спрашивайте, что их во мне привлекает? Что-то привлекает, наверное.

АМАЛИЯ: А Вас в друзьях.

Э. ЛЕВИЕВА: Скрытое веселье.

Е. КИСЕЛЕВ: Вы знаете, с каждым по-своему. С кем-то можно поговорить по душам. Кому-то можно пожаловаться на какие-то проблемы.

АМАЛИЯ: А Вы зажигаете, ну, вот то, что называется сейчас словом «зажигать»? Ну, не знаю, безудержное какое-то веселье.

Е. КИСЕЛЕВ: Могу, могу, могу запросто.

АМАЛИЯ: Первое апреля, Новый год.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, если бы с Вами выпили там грамм по 50…

Т. БАРКАЛАЯ: А Вам надо было выпить дать?

Е. КИСЕЛЕВ: Вы не забудьте, у меня эфир был. И моя передача «Власть»…

Э. ЛЕВИЕВА: И Вы еще не вышли из него.

Е. КИСЕЛЕВ: Все-таки очень трудно переключиться на такое вот, знаете, зажигание. А там 50 г выпить после этого. Но я не могу, мне за руль садиться.

Т. БАРКАЛАЯ: А вот эфир вообще не съедает энергетически?

Е. КИСЕЛЕВ: Я водителя сейчас отпущу и поеду сам за рулем.

Т. БАРКАЛАЯ: Вот у меня такой вопрос. Просто у меня ощущение, что я вижу. Что эфир, кроме потрясающей энергетики, которую он дает лично тебе, есть какие-то вещи, которые он, может быть, съедает. Все-таки такое количество людей посылают в Вас позитивную или негативную информацию, или посылали. Вы вот не верите в какие-то такие, да, истории, что вот это может быть, это как-то на Вас там действует.

Е. КИСЕЛЕВ: Вот, скажем, жена моя в это верит. В сглаз…

Т. БАРКАЛАЯ: Я не про сглаз говорю, я говорю именно …

Э. ЛЕВИЕВА: И что булавки на себя накалывает?

Е. КИСЕЛЕВ: Вы ее спросите, накалывает она не себя булавки или нет. Вот в сглаз, в негативную энергию…

Т. БАРКАЛАЯ: Я говорю именно про ненависть и любовь народа. Вы ее чувствуете?

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, я Вам так скажу. Что в какие-то вещи я верю. Вот я Вам расскажу такую историю….

АМАЛИЯ: Только недолгую.

Е. КИСЕЛЕВ: Короткую.

Т. БАРКАЛАЯ: Три минуты.

Е. КИСЕЛЕВ: Значит, когда я начинаю там на кого-то сердиться и кого-то проклинать, моя мама говорит: Женька, осторожнее, ты не забудь, что у тебя сглаз, у тебя дурной глаз. Я говорю: как это, как это? И она рассказала такую семейную легенду.

Т. БАРКАЛАЯ: Вы бы сначала рассказали эту историю.

Э. ЛЕВИЕВА: До свидания, спасибо.

АМАЛИЯ: У нас в гостях был очень хороший человек.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: У меня уже одна нога сломана.

Е. КИСЕЛЕВ: Давным-давно мой прадед, который был высок, хорош собой и был такой настоящий барин, здоровенного роста мужчина заступился на базаре за цыганку. И разогнал такой палкой, дубанкой каких-то там охотнорядцев, которые хотели ее чуть ли не растерзать, потому что кто-то сказал, что вот она украла кошелек. И она сказала: барин, спасибо, что ты меня от смерти спас. Мне и отблагодарить то тебя нечем. У меня ни денег, ничего. Вот подарю тебе и всем твоим потомкам дурной глаз. Вот будет у тебя и у всех твоих потомков дурной глаз. Если кто-то тебя обидит шибко, он об этом пожалеет.

Т. БАРКАЛАЯ: Это Ваш папа был? Ваш дедушка?

Е. КИСЕЛЕВ: Это был прадед. Наверное. Или пра прапрадед.

Т. БАРКАЛАЯ: Что же Вы не действуете. Евгений?

АМАЛИЯ: Вы такой прекрасный человек.

Т. БАРКАЛАЯ: Я просто вижу всех этих людей.

Е. КИСЕЛЕВ: И Вы знаете, что, я Вам так скажу. Что как-то пару раз у меня было, что я пугался. А есть-то, пожалуй, дурной глаз то.

Т. БАРКАЛАЯ: Есть, есть.

Е. КИСЕЛЕВ: Пару, тройку раз пугался. Знаете, один человек меня однажды очень обидел. Ну, как говорится…

Т. БАРКАЛАЯ: И где он?

Е. КИСЕЛЕВ: Нет его больше.

Э. ЛЕВИЕВА: Да, Вы что…

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: Нет, ну, всякое бывает. Вот, кстати, странная формулировка – подарить дурной глаз. Очень страшно.

АМАЛИЯ: «Какого вопроса Вы боитесь больше всего?» – написано. «А что Вы думаете о сексе?» О винах и т.д.

Е. КИСЕЛЕВ: Я к сексу отношусь очень хорошо. Положительно.

АМАЛИЯ: К сексу относится прекрасно, знаете, прекрасно.

Е. КИСЕЛЕВ: Занимаюсь им с юного возраста.

Т. БАРКАЛАЯ: Регулярно.

Е. КИСЕЛЕВ: Да, регулярно.

АМАЛИЯ: Да, главное не пропускать.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А Вы чего боитесь, просили…

АМАЛИЯ: Да, вопроса даже.

Е. КИСЕЛЕВ: Чего в жизни боюсь?

АМАЛИЯ: Нет, какого вопроса?

Е. КИСЕЛЕВ: В жизни боюсь аварии. Вот у меня однажды была такая неприятная история. Я попал в аварию. И я понимал, что если бы я на секунду отвел глаза, я бы разбился бы на смерть. И вот это вот у меня возвращается, тьфу, тьфу, тьфу…

Т. БАРКАЛАЯ: Все будет хорошо.

Е. КИСЕЛЕВ: И вот зрелище, как я лечу на полной скорости в грузовик, который вдруг затормозил резко передо мной.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: У меня то же самое было ровно.

Е. КИСЕЛЕВ: Я понимаю, что если бы я среагировал там на секунду позже. Все. Вот это вот боюсь.

Т. БАРКАЛАЯ: Вот у меня очень хороший глаз, поэтому я говорю, что все будет хорошо.

Е. КИСЕЛЕВ: Ну, спасибо. А так, да, нет, ну. Вы знаете, если какой-то такой неприятный вопрос. всегда же можно улыбнуться и сказать, следующий вопрос, пожалуйста.

К. ТЕЛЯКОВСКАЯ: А чего бы Вы пожелали в Новом году. Все-таки мы накануне Нового года. Вот…

АМАЛИЯ: Да, пожалуйста, если можно. Про Новый год-то забыли.

Е. КИСЕЛЕВ: Девушки, чтобы у Вас сбывались самые тайные, самые заветные желания. В конечном счете, что самое главное, когда сбываются твои желания, твои мечты. Пусть Ваши мечты, вот чего сами себе хотите, пусть у Вас сбудется. Вот самые невероятные вещи, о которых Вы порой думаете.

Т. БАРКАЛАЯ: И не просите дурного сглаза.

АМАЛИЯ: Ой, чтобы все вышли замуж, тому, кто хочет.

Е. КИСЕЛЕВ: Кто хочет замуж, развелись там. Куда-нибудь поехали.

Т. БАРКАЛАЯ: И денег много заработали.

АМАЛИЯ: Вот такая вот у нас сегодня программа с Евгением Киселевым возникла. Да, узнали мы о нем много нового. Возвращайтесь к нам в пятницу. Ксения Теляковская была, Этери Левиева, Тина Баркалая и собственно Евгений Киселев. Ну, а меня практически не было. Вот так вот. Спокойной ночи.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире