'Вопросы к интервью


Чем ты можешь помочь детям больным раком?

АМАЛИЯ: И поскольку сейчас уже после 23-х часов, отобрали у нас много времени уже, поэтому приступим сразу к обсуждению этой важной темы на «Территории Амалии» –" Чем ты можешь помочь детям больным раком?" Для тех, кто только что подключился, в гостях у нас Чулпан Хаматова, актриса театра, кино, Галина Новичкова, зам. заместителя директора федерального центра детской гематологии Росздрава и Михаил Масчан, заведующий отделением общей гематологии Российской детской клинической больницы. Чулпан, хочу сразу с Вас начать. Скажите, что будет первого июня проходить. Чтобы мы вот точно всем сообщили.

ЧУЛПАН ХАМАТОВА: 1 июня в театре «Современник» будет проходить благотворительный вечер по сбору средств для детей, больных раком крови. Те, кто не сможет попасть в театр, мы специально выставляем огромные экраны на улице. На них будет прямая трансляция. Я надеюсь, будет хорошая погода. И на улице же и в театре будут выставлены кубы, куда можно будет положить пожертвования. Так же будет информация для переведния безрасчетных денег, я надеюсь, что это я сейчас правильно произнесла. И деньги будут собираться на немосковские больницы. На провинциальные больницы, в которых нет самого необходимого. Т.е. в Москве лечат сложные формы рака крови. А легкие формы можно лечить и не в Москве. Но из-за того, что в больницах нет самого элементарного, то получается, что дети получают лишние заражения крови, заболевают грибком, инфекциями. И опять им приходится ехать в Москву, чтобы лечить уже осложнения. А этих осложнений можно было бы избежать, а значит, в Москве было бы больше мест для детей, которым нужна уже совсем сложная помощь, такая как транспантация костного мозга, т.е. Москву оставить для каких-то сложных форм.

АМАЛИЯ: В студии, кроме Чулпан, имя и светлый лик которой Вы хорошо знаете, присутствуют еще два врача. Вот я бы хотела спросить, Михаил, расскажите, что такое рак крови. Что происходит с ребенком, какие вообще признаки, что случается?

МИХАИЛ МАСЧАН: Ну, то, что на таком бытовом языке называется «рак крови», правильное называние это лейкоз или белокровие. Эти слова хорошо, наверное, уже известны многим людям. Это самое частое злокачественное заболевание у детей, вопреки общему представлению о том, что дети не болеют раком, это неправда. У детей тоже бывают злокачественные заболевания. Они бывают достаточно редко. И, тем не менее, в России ежегодно около 3000 детей заболевает злокачественным заболеваниями.

ГАЛИНА НОВИЧКОВА: Раком крови. А всего заболевает около 5000 детей, если взять еще все остальные формы рака. Детей и подростков до 18 лет.

АМАЛИЯ: А почему? Что является причиной? И по сравнению с другими странами насколько тревожные это показатели? Или это в каждой стране?

Г. НОВИЧКОВА: Абсолютно стандартный показатель. Это примерно такой же показатель в Европе, в Америке, во всем мире.

М. МАСЧАН: На самом деле как таковой причины чаще всего установить не удается. Вообще говорить о том, что эта болезнь имеет какую-то конкретную причину довольно сложно. Это скорее комбинация каких-то наследственных факторов. И действие внешней среды. Так или иначе, это, ну, если хотите, в очень сложном механизме, которым является наш организм, есть вероятность ошибки. И вот эта ошибка случается, и ребенок заболевает.

Г. НОВИЧКОВА: Но это не наследственное заболевание. Рак крови, который встречается у ребенка, он не передается по наследству. Это не значит, что у него там кто-то болел, и его дети заболеют. Это не так.

АМАЛИЯ: И что начинает происходить? Вот какие признаки, допустим? Я просто поясняю, почему я задаю такие вопросы. Может быть, для пятничного эфира такие радостные, но просто рак, рак крови, рак костного мозга и т.д., это такое, простите за цинизм, но уже сериальное понятие. В каждом сериале, ну, через один, люди болеют раком. И так человек лежит, так красиво умирает, пишет завещание и т.д. А вот что реально происходит. Что это конкретно за заболевание? Какие признаки?

М. МАСЧАН: Реально, когда ребенок заболевает, чаще всего это очень простая ситуация. Родители постепенно начинают замечать, что он стал сильно уставать, что он пришел из школы и не хочет играть, не может бегать, или ему стало трудно подняться по лестнице. Или вдруг появились синяки на ручках и на ножках, которых раньше не было. И вроде сначала казалось, что он  просто ударился, а их становится все больше и больше. И в какой-то момент люди обращаются к врачу, и в анализах крови обнаруживаются вот эти опухолевые клетки, по которым мы и распознаем заболевание.

Г. НОВИЧКОВА: Вообще диагноз поставить сложно. К нам часто поступают дети, которые прошли несколько кругов ада. Потому что полиморфизм вот этих первичных признаков, т.е. невозможно сказать, с чего начинается заболевание. У кого-то синяки, у кого-то лихорадка, которая не проходит, у кого-то ангина, которая не проходит. Ну, масса всяких симптомов. У кого-то перелом ноги бывает, у кого-то бывает перелом позвоночника. Масса всяких симптомов, с чего начинается. Главное, что не сразу делается анализ крови. Понимаете, вот где-то там в участковых поликлиниках иногда проходит несколько недель, или даже месяцев, пока сделают анализ крови, и пока поймут, что надо срочно к специалистам. И это очень печально, потому что мы везде говорим на каждом углу – рак у детей излечим. Его надо правильно и вовремя начать лечить. Чем на более продвинутой стадии заболевания поступает к нам ребенок, тем, конечно, меньше шансов, тем более, как говорила, очень профессионально говорила Чулпан, рассказывала. Когда они поступают с тяжелыми осложнениями, то, конечно, нам сложнее. Когда они поступают с грибковой пневмонией, например, то шансов, конечно, у ребенка меньше. Поэтому очень сложно, но не пессимистично, эти дети, если их лечить правильно, если вовремя диагностировать, 80%, 90% детей в мире выздоравливают полностью. Я вот все время привожу одну и ту же цифру. Например, в Америке сегодня 200 тыс., да?

М. МАСЧАН: Ну, по разным оценкам от 200 до 300.

Г. НОВИЧКОВА: От 200 до 300 тыс. взрослых, которые в детстве болели раком. Но выздоровели, сегодня они вот среди… Это один из 700 где-то получается. Один из 750. Они такие же, как все. Они заканчивают какие-то институты, они рожают детей, они живут полноценной, полной жизнью. Рак – это не приговор.

АМАЛИЯ: А вот Вы сказали, что «не вовремя делается анализ крови». Ну, насколько я себя все еще помню в детстве, после любого какого-то детского заболевания раньше ребенку выписывалось направление на анализ крови. Значит ли это, что сейчас не делается такой профилактики. У нас без справки, о том, что ты выздоровел, которую тоже выписывал участковый врач, приходил, вот сдал анализы, анализы хорошие, тогда ребенка выписывают и освобождение, радостное освобождение от физкультуры на 2 недели.

Г. НОВИЧКОВА: Вы это Вам как-то повезло с Вашей поликлиникой.

АМАЛИЯ: Ну, да. Но это была самая простая поликлиники. Не ведомственная, ни какая, у меня родители очень простые люди.

Г. НОВИЧКОВА: Ну, к сожалению, часто бывает…

АМАЛИЯ: Такого не происходит.

Г. НОВИЧКОВА: Ну, почему? Кому-то вовремя ставят диагноз, но, к сожалению, часто бывает, что не сразу ставят диагноз, очень долго.

Ч. ХАМАТОВА: Потом еще срабатывает вот это родительское «не может быть». Он мой единственный, он мой любимый. И, ну, т.е. даже мысль эта в голову не приходит. Ну, подумаешь, простуда, ну, подумаешь, ангина, ну, подумаешь, кашляет, ну, подумаешь, все пройдет. И как бы это не сразу, это невозможно прийти к этой мысли. И сколько мы не разговаривали с родителями, это самое страшное, что как так? Я так люблю своего ребенка, я все готов для него сделать. Почему мой? За что? Т.е. этот вопрос, на который они могут найти ответ. И может быть, поэтому они так долго идут к этому понимаю, что это именно этот диагноз.

Г. НОВИЧКОВА: А кстати, можно, вот у нас в концерте, там будут истории, представлены нескольких детей. Например, одна девочка болела месяц ангиной. И не могли поставить и понять, вообще, что с ней. Не могли поставить диагноз. А другой мальчик, он в деревне, в Ивановской области, в глухой деревне. Ему некогда было ходить эти анализы, потому что мама получает 500 руб., работает в колхозе. Потому что они с сестрой ходили в лес за грибами, за ягодами, их продавали и на это жили. И он ходил и собирал эти грибы, пока просто уже не упал. А потом, когда сдали анализ крови, и увидели, что у него в анализе крови катастрофа, они еще всей деревней собирали 2 недели деньги на бензин, чтобы его отвезти в районную больницу. Понимаете, вот такая наша действительность российская.

АМАЛИЯ: Итак, такова наша действительность российская. На «Территории Амалии» сегодня Чулпан Хаматова, актриса театра и кино, Галина Новичкова, зам. директора федерального центра детской гематологии Росздрава и Михаил Масчан, зав. отделением общей гематологии российской детской клинической больницы. Говорим мы сегодня на не самую, в общем, совсем на невеселую тему, но жизнеутверждающую «Что ты можешь сделать для детей, больных раков?» Хочу напомнить эфирный пейджер 725-66-33. Во-первых, Вы можете задавать любые вопросы нашим сегодняшним гостям. И, во-вторых, Вы можете писать, что Вы можете, до чего Вы созрели, не знаю, уже сейчас, или за время нашего эфира, как Вы сами представляете себе свою помощь детям, больным раком. И еще такой вопрос, что Вы вообще думаете о пользе благотворительных акций. Так случилось в этой стране, что не по-доброму относилась Родина-мать к своим детям. И когда к ребенку относятся недобро, он может воспитаться таким жадным, недоверчивым. Вот то же самое происходит и с населением страны, что когда объявляются какие-то благотворительные акции, то часто сердце сжимается зло, и говорят: ага, кто-то опять там что-то. Я вот принесу копеечку. Уговорят меня сейчас, положу я туда рублик в щелочку в какую-нибудь, а это кто-нибудь возьмет и стащит. Каким образом, Ваша деятельность, Чулпан, застрахована от расхищений?

Ч. ХАМАТОВА: Ну, во-первых, все те деньги, которые мы собирали в прошлом году и на протяжении всего времени, это есть, ну, такое физическое доказательство. Аппарат стоит, он работает, другие аппараты тоже работают.

АМАЛИЯ: Давайте, поясним, какой аппарат. Просто не все знают, что 1 июня 2005 г. уже проходил один благотворительный концерт, первый, деньги от которого пошли на покупку аппарата…

Ч. ХАМАТОВА: По облучению донорской крови, что очень облегчило жизнь многим мамам и врачам. Но, а также можно посмотреть на сайте доноры, ру, куда уходят деньги. Но, конечно, полной, вот так вот сказать: ребята, сдавайте деньги, мы Вас не обманем, конечно, это только на доверии может быть. Ну, никак. Во всем мире, например, приходишь в банк, там всегда лежит квитанция на «помощь для детей, больных спидом», «помощь на детей, больных раков». И для взрослых, для наркоманов, т.е. ты можешь выбрать и свою какую-то небольшую денежку просто сразу же перевести на счет. У нас это все еще в состоянии какого-то зомбирования. Люди очень относятся к этому так странно. Хотя вся прошлогодняя акция показывает только на то, что, на самом деле, адекватных людей намного больше. И эта болезнь требует высочайших технологий. Такой хайтек. А значит, денег, на которые государство, ни одно государство в мире, этих денег не хватит. Т.е. это только может существовать на благотворительные пожертвования. В Америке миллион долларов ежедневно тратится на… да?

Г. НОВИЧКОВА: В одном госпитале. Это в одном из госпиталей детских, вот которые существуют. В Мемфисе такой есть госпиталь, который существует только на благотворительные пожертвования. И вот сбор там миллион долларов в сутки.

Ч. ХАМАТОВА: И если там есть какие-то у людей сомнения, можно просто придти в это отделение, надеть халат, надеть бахилы, шапочку и просто посидеть, посмотреть на этих детей. Мне кажется, все вопросы будут уже исчерпаны.

Г. НОВИЧКОВА: Мы не всегда говорим «давайте нам…» Нет, нам вообще деньги, мы бы к ним прикасаться не хотели. Хотя мы к живым деньгам почти что и не прикасаемся. Мы их сразу переводим на счет, со счета переводим на лекарства, но нам больше нравится, когда нам приносят уже лекарства готовые, понимаете. Чтобы никаких проблем, никакого недоверия вообще не возникало.

АМАЛИЯ: Я знаю, что Михаил хотел…

М. МАСЧАН: Вы знаете, это очень важный ответ на вопрос «какие гарантии?» Вот гарантии если в двух словах – первое, это репутация. И репутация, она рождается с участием таких людей, как Чулпан. И это репутация, которая завоевывается годами. И второе, то, о чем Чулпан сказала, это постоянно обратная связь. Те, кто зайдут на сайт www.donors.ru/, это сайт волонтерской группы, которая сформировалась рядом, вокруг наших отделений. Ни у кого не возникнут вопросы, куда идут эти деньги, потому что там действительно отслежен каждый шаг, каждое движение, судьба каждого ребенка, обновляется информация. Все время ощущение, что это реально вот здесь происходит. И третье, тоже то, что сказала Чулпан это, что этот мир, он должен стать открытым. Туда должны приходить люди, нельзя запирать эту болезнь в больнице так, как в тюрьму. Где врачи, пациенты, их родители замкнуты, как в подводной лодке. И где страх и ужас перед этой болезнью перекидывается из рук в руки. Чем быстрее эти отделения станут открытым миром, куда будет доступ всем желающим помочь, людям со стороны. У нас просто такая традиция, что в больницы, туда ходить нельзя. Там якобы мы приносим инфекции и т.д. На самом деле, мне кажется, что это очень серьезное заблуждение, потому что этот мир должен быть открытым. И тогда все будет совсем по-другому выглядеть

АМАЛИЯ: Не пустым и не страшным. Я помню редкие, тьфу, тьфу, тьфу, слава Богу, попадания в больницы, это всегда одиночество, другая планета.

Г. НОВИЧКОВА: Вот в наших отделениях, когда люди приходят, они бояться к нам после… Я хочу сказать, что вот тот концерт, который был в прошлом году, он, конечно, ну, имел очень большой резонанс, и после этого люди стали больше нам доверять. Я сама всегда боюсь этой благотворительности, потому что ну настолько она дискредитирована в нашей стране, настолько коррумпирована очень часто. И сейчас очень много всяких разных благотворительных проектов, которые…

АМАЛИЯ: Галина, не пугайте, не пугайте. Только мы начали убеждать потихоньку.

Г. НОВИЧКОВА: Которым я лично не верю. Но я знаю, что вот здесь, да, после этого концерта люди стали приходить, люди стали доверять, они стали приходить в отделение, они стали общаться с детьми, они увидели, что вообще это не страшно, что у детей совершенно не поникшие глаза, что мамы тоже не ходят, все время не плачут. Что в отделении все время куча волонтеров, с ними играют в шахматы, с ними делают какие-то вышивки, с ними играют на гитаре. Их обучают на компьютере играть. Дети такие же, как все. Но только лысенькие, но это тоже временно.

Ч. ХАМАТОВА: Т.е. недавно продавали в пассаже дизайнерские куклы Барби, и был аукцион. Светлана Бондарчук с группой со своей, они делали этот аукцион. Собрали 115-120 тыс. долларов.

Г. НОВИЧКОВА: 130 в итоге оказалось.

Ч. ХАМАТОВА: Тысяч долларов на лекарства и там на конкретных детей. И одна кукла… Не одна, там очень много было кукол подарено детям. Но вот я видела девочку с этой куклой, которая болеет. Она еще не в ремиссии, она еще не выздоровела, она еще болеет. И у нее в руках была эта кукла, она мне рассказывала, какая красивая кукла, и что это… И я понимаю, что эта кукла, может быть, для нее, и это внимание, просто наше внимание намного круче, чем, не знаю, формальные деньги даже, как таковые. Потому что, когда я, как человек, понимаю, что обо мне думают, я думаю, что у меня просто распрямляются плечи и больше, сильнее желание бороться с этой болезнью, а это необходимо.

АМАЛИЯ: «Уважаемая Чулпан, Вы предоставили свое имя для людей определенных. Я слушаю «Эхо…» Сообщите, сколько вам за это платят? А если не платят, сколько достается этим людям?»

Г. НОВИЧКОВА: Нет, на самом деле, знаете, уже было…

АМАЛИЯ: Это не Чулпан, это Галина отвечает. Чулпан смеется.

Г. НОВИЧКОВА: Были уже такие, и вот в течение года мы читали в интернете страшные письма ужасно. На самом деле Чулпан и Дина Корзун, когда в прошлом году провели этот концерт, они прекрасно понимали, что найдется куча людей, вот таких, которые как-то недоброжелательно будут ко всему относиться. Ну, как мне кажется, благотворительность, она бывает двух видов. Любо что-то ты даешь, время свое отдаешь, деньги отдаешь, либо ты своим именем привлекаешь к проблеме тысячи других людей, которые могут что-то дать. Вот Чулпан и Дина в прошлом году это сделали. На самом деле, они подставились вот под таких людей. Они понимали, что будут такие недоброжелатели, но они очень мужественные, они очень классные, они настоящие, поэтому у нас все получилось.

АМАЛИЯ: «Вы называете это симптомом рака. Я удивлен. Вы сами же утверждаете, что это не приговор. В чем, по-вашему, проблема, на самом деле?»

Г. НОВИЧКОВА: Просто не понятно.

Ч. ХАМАТОВА: Проблема в том, что, как я уже говорила, это дорогостоящая и очень долгая болезнь. Т.е. маленькому человечку, вот он слышит этот диагноз, вот этот диагноз слышат родители, и дальше начинается длиннейший этап в течение, там 5 лет, да, ремиссия? В течение 5 лет ребенок лечится…

Г. НОВИЧКОВА: Нет, лечится не 5…

Ч. ХАМАТОВА: 2 года он лечится просто тяжело. Получает химиотерапию, у него снижается иммунитет, он ослаблен, у него иммунитет ниже, чем у человека, больного спидом. т.е. он просто… Матери, как правило, бросают все, работу, они должны быть около детей. Там нужно отмерять, размерять, стирать, это все должно быть чистейшее все вокруг, чтобы не было ни одного микроба. И это происходит 2 года. Т.е. принимает лекарства, не принимает, это я сейчас говорю даже про легкую форму. А если трансплантация… Т.е. это просто долго, дорого, но излечимо. И очень много есть детей, которые вылечились. И я думаю, что стоит побороться…

АМАЛИЯ: Стоит побороться и посдавать деньги ради того, чтобы даже хотя бы даже одного ребенка вылечить. «Сколько денег было собрано, — интересуется семья, пожертвовавшая 30000 руб. в прошлом году». Сколько было в сумме собрано вообще?

Ч. ХАМАТОВА: Спасибо им. Самое главное, спасибо. Сейчас Вы меня будете поправлять, потому что я знаю только такие крупные. Это было 200… говорите.

Г. НОВИЧКОВА: 350000 долларов было.

Ч. ХАМАТОВА: Где-то 350 тыс. долларов после концерта.

Г. НОВИЧКОВА: 362, если точно. Всего. Ну, во время концерта, после концерта приходили. 362000 долларов. Из которых мы 150 доплатили за аппарат, потому что 50 мы уже заранее проплатили. А на 212000 мы закупили еще разное оборудование для отделения трансплантации, для других отделений и лекарства дорогостоящие. У нас опубликован отчет на сайте полностью за все деньги. И все документы у нас лежат. Если люди хотят прийти, пусть придут, проверят, мы открыты.

АМАЛИЯ: Немножко, но сбиваемся на тон оправдательства. «Вы можете проверить». Боже мой, как это странно, но, тем не менее,… эта нота звучит.

Ч. ХАМАТОВА: Ну, мне кажется, это нужно. Это такие первые шаги и все равно это нужно. Потому что, конечно, много нахалов, и как таких людей можно…

Г. НОВИЧКОВА: Если мы скажем «мы закрыты, мы не дадим Вам смотреть документы», наверное, это будет хуже звучать.

АМАЛИЯ: Да, уж.

Г. НОВИЧКОВА: Пожалуйста, пусть все приходят, мы открыты, прозрачны.

АМАЛИЯ: Вопрос такой: «При всем уважении и понимании, что такое лейкоз, никогда и нигде не поднимается вопрос о том, что существует еще одна категория больных детей, у которых убийственный диагноз «ранний детский аутизм». Больные раком крови 3000 детей, и от 26 до 40 детей на 10000 новорожденных больны аутизмом, это превышает все цифры по раковым больным. Ваши комментарии».

Г. НОВИЧКОВА: Ну, мы не специалисты в области психиатрии, в области детского аутизма. Мы не занимаемся этой проблемой, мы поднимаем тот вопрос, которым мы занимаемся.

Ч. ХАМАТОВА: На самом деле, эта форма благотворительности, или желание помочь человеку, который в беде, естественно должна распространяться на все болезни.

АМАЛИЯ: «Дорогая Чулпан, сообщите, сколько Вы отдаете Амалии».

Ч. ХАМАТОВА: (Смех). Т.е. тебя тоже сюда приплели.

АМАЛИЯ: Пожалуйста, я бы попросила, Чулпан, не забудьте после подойти, в коридоре поговорим. «Если кто хочет поговорить на эту тему дальше, можно мне позвонить. Но мой телефон прошу не оглашать в прямом эфире». О чем? Об аутизме? Итак, Чулпан, скажите, пожалуйста, вот, как видите, люди интересуются, но, тем не менее, так сказать, Чулпан мне не платит, Чулпан тоже не платят. Но как же Чулпан оказалась здесь? Ведь Вы же занятая актриса, Вы, наверное, очень, очень занятая актриса, а как нашлось время, и как Вы попали в эту кампанию врачей?

Ч. ХАМАТОВА: Да, я жила, жила в полной уверенности, что рак – это приговор, что, ну, все, рак, он неизлечим.

АМАЛИЯ: А у Вас близкие больные раком, Вы видели, стакивались?

Ч. ХАМАТОВА: И вдруг я услышали, что детский рак излечим, его надо лечить, и он лечится и вылечивается. Что просто общество закрылось от этого, или министерство здравоохранения, или там кто-то наверху. И не помогает продвижению. А вообще это можно лечить. Я видела, как это лечится. И я увидела этих врачей. Вот ты сама сейчас их видишь. Когда я увидела Мишу, я, честно говоря, подумала, что это молодой студент и там все отделение таких молодых, горящих людей, там все стены в отделении расписаны цветами, бабочками, животными. Т.е. там врачи пытаются делать все, чтобы помогать детям, включая, да, сегодня мы ночью пришли для того, чтобы агитировать. И там это чувствуется во всем. И, наверное, у меня такая профессия как-то слышать, что-то видеть вокруг и все.

АМАЛИЯ: Нет, просто я не про оправдания, а как это произошло? Откуда получила информацию. И как произошло знакомство, как возникла эта идея о благотворительном концерте и т.д.? Просто вообще. Технология. Знаешь почему? Я просто хочу сейчас для тех людей, которые вот вдруг слушают и имеют, не знаю, энергию, силы и желание, но не знают как, предоставить просто какую-то технологию. Как ты считаешь, вот если уж мы говорим о том, что можно сделать.

Ч. ХАМАТОВА: Я познакомилась с Галиной Анатольевной Новичковой. Долгое время была на «Вы».

АМАЛИЯ: Где, в Турции на пляже или где?

Ч. ХАМАТОВА: Нет, Галина Анатольевна Новичкова тоже ходит в театры. И потом мы с Сережей Гармашом делали такой небольшой концертик, пытались собрать деньги, но у нас не очень это…

Г. НОВИЧКОВА: Мы 50000 тогда собрали, хотели 200…

Ч. ХАМАТОВА: Ну, в общем, хотели 200. Как раз мы начали собирать на аппарат по облучению донорской крови. Вот собрали четверть, и еще надо было 150. Потом, ну, и все, и как-то закрутилось. Потом мы познакомились все.

Г. НОВИЧКОВА: Стечение обстоятельств.

Ч. ХАМАТОВА: Потом Дина тоже познакомилась. Потом Кирилл Серебряников сказал, что, конечно, потом все артисты как-то. И как-то все пошло, и теперь уже мы давно на «ты», и в общем как-то.

АМАЛИЯ: Вот так это произошло.

Ч. ХАМАТОВА: Ну, можно прийти в больницу. Т.е. в больницу приходят люди, мне звонят очень многие мои знакомые. Там вплоть до бывшей няни. Вот у них есть сейчас время, и они хотят посидеть с детьми и просто помочь. А для этих детей это очень много. Просто к ним приходит бесконечное количество волонтеров, которые рисуют с ними, читают книжки и просто уделяют им внимание.

Г. НОВИЧКОВА: Дети их очень ждут.

Ч. ХАМАТОВА: Можно так увидеть этих детей.

Г. НОВИЧКОВА: Дети очень их ждут. Они так всегда рады, когда к ним приходят.

Ч. ХАМАТОВА: Известные артисты приходят к ним. Там Настя Заворотнюк, у одного мальчика она была его девушка-мечта. И когда она к нему пришла, Галя не любит эту историю, но у него чуть ли не улучшились анализы…

Г. НОВИЧКОВА: Ну, не так, конечно, все это было. У него улучшились анализы, потом пришла она.

АМАЛИЯ: Хорошо. Михаил, Вы давно, так сказать, руку тянете. Скажите.

М. МАСЧАН: Я давно тяну, потому что здесь такой идет поток. Ну, я хочу сказать, что название программы «Чем мы можем помочь?» И мы немножко сконцентрировались…

АМАЛИЯ: Об этом, кстати, не пишут.

М. МАСЧАН: На деньгах и это важно. Это действительно болезнь, которую вот на сегодня невозможно вылечить без помощи благотворителей, но это не единственное, что нам нужно, что нужно этим детям.

АМАЛИЯ: Ну, я сейчас одну секунду займу. Скажите, сколько стоит день содержания ребенка в больнице, я не знаю, дома, не важно, вот сколько средств?

М. МАСЧАН: Ну, среднюю цифру привести невозможно. Можно только сказать, что во время лечения больного с тяжелыми формами лейкоза бывают дни, когда стоимость терапии достигает 1000 и 2000 долларов в сутки.

Г. НОВИЧКОВА: Бывает и больше.

М. МАСЧАН: Бывает и больше. Но вот это такая цифра, которая, вообще-то говоря, впечатляет. А я хотел сказать, что еще есть такая вещь, без которой невозможно вылечить детей, больных лейкозом, это донорская кровь. И это очень важно, потому что это тот вид благотворительности, который доступен каждому из нас, каждому здоровому человеку и бедному, и богатому. И я не знаю, слышат нас москвичи, или Московская область, или, может быть, гораздо больше людей. Узнайте, где в Вашем городе есть отделение детской гематологии, онкологии. В Москве и Подмосковье их как минимум 4 отделения. Российская детская больница, Морозовская детская больница, детское отделение онкоцентра и в Балашихе детское отделение онкодиспансера. 4 отделения, где каждый день, куда каждый день должны приходить доноры сдавать кровь. И без этого невозможно вылечить ни одного пациента.

АМАЛИЯ: При этом кровь должна быть, вероятно, здоровой. Так что люди, которые имеют пламенное сердце, но, допустим, выпивают часто, то, наверное….

Г. НОВИЧКОВА: Это люди от 18 до 50 лет. И их, конечно, обследуют. У них берут анализы крови и смотрят, нет ли у них каких-то заболеваний.

АМАЛИЯ: Итак, те, кто… просто я счастлива. Пришли вопросы с тем, где сдать кровь. Вот Михаил сказал. Повторите еще, пожалуйста, где в Москве можно для детей, больных раком крови сдать кровь.

М. МАСЧАН: Еще раз. Я, может быть, знаю не все адреса, но российская детская клиническая больница. Это Ленинский проспект, д. 117. Отделение переливания крови работает ежедневно с 9 до 11 утра. Принимаются доноры на обследование. К сожалению, сейчас сдача цельной крови невозможна из-за кадровых проблем в отделении. Мы принимаем только доноров на тромбоциты. Т.е. это один из компонентов крови, который особенно дефицитен. И есть отделение в Морозовской детской клинической больнице, отделение в институте детской онкологии на Каширке, и отделение в Балахише, детское отделение в онкологическом диспансере.

Г. НОВИЧКОВА: Можно звонить по телефону 961-49-91. Это Чистякова Катерина, она координатор этой группы «Доноры детям», волонтерская группа «Доноры-детям». И она даст все, все справки.

АМАЛИЯ: «Сколько коллег удалось Вам привлечь для Вашей донорской деятельности?» «Ваших коллег». Чулппан, это, вероятно, артистов.

Ч. ХАМАТОВА: Ну, Дина Корзун, Сережа Гармаш, это я сейчас просто перечислю всех тех, кто будет у нас в этом году в концерте принимать участие. Татьяна Друбич, Олег Меньшиков, Юрий Шевчук, Лия Ахеджакова, Федор Бондарчук, Инна Чурикова, Марат Башаров, Аня Михалкова, Женя Добровольская, Сергей Шакуров, это я сейчас драматических, чтоб не сбиться. Наверняка, кого-то забыла. Гарик Сукачев, Нино Катамадзе, Пелагея, Умо Турман, Сюткин Валерий. Вот, наверняка, кого-то забыла, но, в общем…

Г. НОВИЧКОВА: Лена Яковлева.

Ч. ХАМАТОВА: Да, Елена Яковлева.

АМАЛИЯ: Ну, действительно. Может быть, коллеги, которые слушают Чулпан, которых, может быть, она не перечислила, у нас тут напряженная обстановка. В общем, не обижайтесь… много. А скажите, были случаи, когда люди говорили: вот, знаешь, вот когда угодно, 1 июня не могу. У меня елки там. Выступления, имеется в виду, коммерческие. Вот просто без фамилии, без фамилии.

Ч. ХАМАТОВА: Нет, ну, естественно, когда уже поздно. Мы постарались в этом году как можно более заранее предупредить людей. Но когда уже поздно, это понятно, что…

АМАЛИЯ: Поздно – это поздно.

Ч. ХАМАТОВА: Ну, ты сама понимаешь, что иногда люди обязаны, подписаны контракты. И, конечно, очень сложно. Хотя, в прошлом году Ира Розанова, она снималась в Севастополе и на 1 июня за свой счет прилетала в Москву, была нас на концерте, читала историю. И за свой счет улетала обратно на съемки. Так же, как Юра Шевчук приезжал естественно из… и т.д., поэтому я думаю, что у нас компания отличная.

Г. НОВИЧКОВА: Сергей Безруков еще, кстати.

Ч. ХАМАТОВА: А, Сережа Безруков, да.

Г. НОВИЧКОВА: Он просто в отделение ходил к детям. Дети просто еще месяц потом были просто счастливы. Воспоминаниями жили об этой встречи.

АМАЛИЯ: Так, я хочу повторить для радиослушателей, что в эфире «Эхо Москвы» на «Территории Амалии». И в гостях в студии Чулпан Хаматова, актриса театра и кино, Галина Новичкова, зам. директора федерального центра детской гематологии Росздрава, Михаил Масчан, зав. отделением общей гематологии Российской детской клинической больницы. И тема наша «Чем ты можешь помочь детям, больным раком?» Вот кроме крови, о которой уже сказал Михаил, кроме денег, которые можно сдать… А вот, кстати, куда еще можно сдавать деньги. Вот будут кубы выставлены возле театра «Современник» 1 июня. Вот на этом концерте, наверное, можно будет, понятно. А вот еще куда вот? Проснулся человек утром завтра… Вот уснул он после нашей программы…

Г. НОВИЧКОВА: Можно позвонить по телефону 585-74-92. И опять же там будут члены этой группы волонтерской «Доноры детям». И они все расскажут, как можно помочь, куда можно перечислить деньги, или что-то купить, или куда-то их принести.

Ч. ХАМАТОВА: Или мы потом можешь расчетный счет вывесить на сайте «Эхо Москвы».

Г. НОВИЧКОВА: 585-74-92.

АМАЛИЯ: И еще раз повторите.

Г. НОВИЧКОВА: 585-74-92.

АМАЛИЯ: А сейчас я просто, вот Вы заговорили о детях, Вы в начале программы, вот как они заболевают, а вот как они выздоравливают. Расскажите по те истории, которые будут еще 1 июня. Не те, конечно, а просто о детях.

Г. НОВИЧКОВА: Сейчас расскажу Вам про девочку из Иркутска. Потрясающая девочка. Кстати, ее лицо как раз у нас и на буклете, и на билете. Люся Афанасьева из г. Ангарск, это рядом с Братском. Когда она заболела, она долго болела без диагноза. Потом ей в Иркутске сказали, что совсем, совсем, просто совсем нет времени, быстро езжайте сейчас в пятницу, потому что в понедельник будет поздно. Она приехала. И действительно, у нее очень сложная форма была лейкоза. Ей тоже делали трансплантацию костного мозга. У нее было очень много осложнений. У нее был вот этот грибок пресловутый. Она получала вот эти супердорогостоящие лекарства на 1500 в день. Она выздоровела. Она очень интересная девочка. Она сейчас нам пишет потрясающие письма. Она пишет «Хочу творить» через букву «а» и с тремя восклицательными знаками. Она такие вещи интересные пишет. Она говорит: «я обязательно, когда вырасту, буду актрисой, и буду такие же концерты делать, как Чулпан Хаматова и Дина Корзун». «Это так важно для детей, — она рассказывает, — это так важно», И пишет прямо, что важно не только материальную помощь оказывать, лекарства покупать, но вот приходить к детям, поддерживать их. Это так важно. Вот она приводила примеры, как ей было плохо, как приходили, как рисовали, как она поднялась потом из этого бокса. На самом деле, прочитать, мне кажется, ее письмо, и больше рассказывать не надо.

Ч. ХАМАТОВА: А у нас в прошлом году был на концерте мальчик Агай Гымчер, который выздоровел, а он еще и вундеркинд. И в этом году он прислал… В «Современнике» был юбилей – 50 лет. И он трогательно прислал «дорогая Чулпан и Дина, поздравляю Вас с 50-летием». (Смех).

АМАЛИЯ: Ну, в сумме у Вас 50-летие. «У меня есть знакомый, он занимается донорством, но регулярно пьет». Как говорится «стук-стук. Мечтаю предупредить». «Может ли он сдавать кровь детям?»

М. МАСЧАН: Вопрос, наверное, насколько регулярно.

АМАЛИЯ: А вот насколько регулярно? Сколько нужно не пить? Вот чем больше мы сегодня дадим такой простой бытовой теории, тем лучше.

Г. НОВИЧКОВА: Ну, как минимум, 5 дней.

АМАЛИЯ: Товарищи, подержитесь. 5 дней – это недолго. Давайте отмерим, чтобы впереди не было никаких праздников таких особенно. Ну, есть повод не пить 5 дней, чтобы сдать потом детям кровь.

Ч. ХАМАТОВА: Доноры-волонтеры, да.

М. МАСЧАН: И это полезно для здоровья.

АМАЛИЯ: Вот, тем более. Вот Михаил даже утверждает, что не пить 5 дней уже полезно для здоровья. Пишите рецепт – не пить 5 дней, первое. Значит, «большое спасибо за ответ. Список Ваш, к сожалению, небольшой. Мы с мужем его внимательно прослышали и очень зауважали названных людей». Ну, это, вероятно, артистов. До этого они их не уважали. Ну, и то, видите, как хорошо. «Где же государство со своим стабфондом?» Где оно, кстати?

Г. НОВИЧКОВА: О! Это очень сложный и тяжелый вопрос.

Ч. ХАМАТОВА: Ну, а вот я хотела, кстати, добавить. Что 2000 долларов в день на лечение, кстати, дети лежат бесплатно в больнице. И врачи делают им все операции тоже бесплатно. Т.е. просто на государственную зарплату, какую получают врачи в нашей стране. Т.е. это все только лекарства и дорогостоящие всевозможные…

Г. НОВИЧКОВА: Ну, это оплата высоких технологий.

Ч. ХАМАТОВА: Но дети лежат бесплатно.

Г. НОВИЧКОВА: У нас дети лежат бесплатно. У нас железное правило. У нас поступает ребенок… А кто у нас вообще? Много у нас в России семей, которые могут проплатить 20 или 30 или 40 тыс. долларов за лечение своего ребенка? Наверное, немного таких. Поэтому, когда поступает ребенок из какой-нибудь глуши, у мамы оклад 3000 рублей или 500 рублей. Что она может заплатить? Какие деньги она может заплатить?

АМАЛИЯ: А если поступает такой ребенок, что с ним дальше происходит? Вот нет денег заплатить.

Ч. ХАМАТОВА: Помогают.

Г. НОВИЧКОВА: Вот все, кто поступают к нам, мы тут же обращаемся к волонтерам. Они обращаются к разным людям, там уже отработанная система. И мы находим…

АМАЛИЯ: Расскажите, пожалуйста, про эту систему. Кто ее создавал? Вообще и что это за система? К разным людям…

Г. НОВИЧКОВА: Ой, она создалась сама по себе. Вы знаете, неудобно нам, конечно, говорить хорошие слова, наверное, нам друг о друге, но так получилось. У нас подобрались, у нас работают люди очень хорошие. У нас, если мы знаем, что кто-то там… Вы знаете, у нас в России, все знают, что надо просить деньги. Многие говорят «вот заплатите, мы сделаем». Вот у нас такого нет, и никогда не будет. Потому что если появляется такой человек, мы тут же ему предлагаем уходить. И поэтому вокруг нас, я не знаю, как-то вот так получается, постоянно появляются очень хорошие люди, которые нам помогают. Причем это волонтеры. Это волонтеры, которые ничего за это не получают. Они в свободное от работы время нам помогают. Ну, вот они пишут статьи какие-то, организуют какие-то постоянно передачи по телевизору, какие-то конкурсы. Вот к нам пришли артисты. можно же тоже сказать, что они волонтеры. Ну, а кто они? Такие концерты организовывают. Кстати, после, это же после их прошлогоднего концерта президент узнал об этой проблеме. Он же к нам приезжал. Вы же знаете. Он приезжал. И он с большим интересом отнесся вообще ко всему, что здесь происходит. Он познакомился с детьми, он посмотрел, что такое пересадка костного мозга. И принял решение, что надо строить центр современный. Мы же работаем сейчас на базе такой больницы, которая построена уже 20 лет назад. Еще строилась она 20 лет до этого. Т.е. на самом деле она не приспособлена для того, чтобы там проводить вот такую терапию. Она не приспособлена вот для таких детей, которые не имеют иммунитета. Он принял решение, что надо строить новый центр. Но коридоры власти, чиновники, это страшная вещь… Все волокитится.

АМАЛИЯ: Негодяи, не выполнили решения президента.

Г. НОВИЧКОВА: Все волокитится. НЦ, что-то там якобы будет выполнено. но настолько все волокитится, простоя думаю, что, Господи, может быть, нужно, чтобы постановление Сам Господь Бог подписал, чтобы у нас в России что-то вообще быстро стразу выполнялось. Т.е. вот уже почти что год прошел, все там что-то где-то делается, но пока что ничего конкретного.

АМАЛИЯ: «Чулпан, скажите, а Вы сами-то давали деньги. Или Вы и Ваши актеры только собирают людей своими фамилиями. Я очень Ваш уважаю. Давала деньги в прошлом году и дам в этом». Чулпан?

Ч. ХАМАТОВА: Я не буду отвечать.

Г. НОВИЧКОВА: Чулпан давала деньги. И лекарства привозила из Германии, дорогие и пусть никто не сомневается в том, что она помогала по-разному. И своим именем привлекала людей к этой проблеме и своими деньгами.

АМАЛИЯ: Не сомневайтесь, товарищи, Вы знаете, в жизни бывают хорошие люди, Вы будете смеяться. «Я сама переболела заболеванием крови, но не таким тяжелым. И на собственной шкуре знаю, что самое главное – это несгибаемая воля к жизни. Чего и всем желаю». Спасибо Вам большое. Мы Вас поздравляем, и дай Бог Вам дальнейшего здоровья. Итак, я повторяю, что сегодня у нас в студии Чулпан Хаматова, не скажу кто, Галина Новичкова, зам. директора федерального центра детской гематологии Росздрава, Михаил Масчан, зав. отделением общей гематологии российской детской клинической больницы. И обсуждаем тему «Чем ты можешь помочь детям, больным раком крови?» Даже я бы пояснила, потому что мы сейчас беседуем со специалистами, которые работают в этой самой гематологической российской детской клинической больнице. Вот, например, Михаил Масчан. А скажите, вот Ваши коллеги, вот которые, наверное, занимаются там не раком крови, а чем-то другим. У них есть шанс? Ну, Вы всех звезд уже забрали практически к себе. Что вообще происходит у них? Не только с раком крови нужны деньги, аппараты, уход за детьми и т.д. Другим тоже нужно. Что они делают и делают ли вообще?

М. МАСЧАН: Ну, Вы знаете, безусловно, мы отдаем себе полный отчет, что гематология – это вообще не единственная область медицины и эти больные – не единственная проблема. Но вот Галина Анатольевна сказала, что мы хотим отвечать за свой кусочек работы. И сделать все, чтобы было хорош этим пациентам. И я призываю всех коллег, которые работают в других областях медицины, сделайте такой же шаг. Все начинается с того, что люди перестают бояться говорить о проблеме. У нас как-то принято рапортовать наверх, что все, что все шито-крыто, все отлично, показатели растут, койко-день уменьшается, смертность уменьшается, оборот койки увеличивается. И мало кто понимает, что стоит за этими цифрами. А надо перестать бояться просто говорить правду. И сказать, что да, проблема есть. Потому что только тогда, когда мы говорим, что проблема существует, мы делаем первый шаг к  ее решению.

Г. НОВИЧКОВА: Ну, Вы знаете, еще ведь на самом деле это одна из самых дорогостоящих отраслей медицины. Самых дорогих. Ведь почему на Западе все время тоже проводят концерты в пользу детей, больных раком крови. Потому что это самая дорогая отрасль медицины. И здесь без дорогих лекарств не вылечишь. Здесь, имей хоть какие мозги, хоть какие руки, но если нет дорогих лекарств, ты ничего не сделаешь.

АМАЛИЯ: Я хотела, поскольку мы иногда отдаляемся от темы, вот «Что ты можешь сделать…», ты, дорогой ночной радослушатель эфира «Эхо Москвы», вот что ты можешь сделать для детей, больных раком? Послушай, пожалуйста, вдруг у тебя получится. Вот можно сдать деньги, можно сдать кровь, перед этим не пия 5 дней. Можно придти к детям, и порисовать с ними, поиграть в шахматы. Говорят, это тоже можно, почитать им, наверное, книжки. А что еще делают люди? Вот какие еще были случаи, расскажите. Ну, вот кроме Чулпан Хаматовой, Путина, которые приходили и общались с детьми. Вот что еще? Не из звезд, не из известных людей. Что-нибудь были какие-нибудь прецеденты?

М. МАСЧАН: К нам приходят совершенно замечательные клоуны, которые развлекают и отвлекают немножко детей от  тяжелых дней болезни. Приходят люди, которые учат с детьми иностранный язык. Как Вы сказали, приходят люди, которые играют в шахматы и устраивают шахматные турниры. А кто-то учит детей работе на компьютере. Это на самом деле, совершенно замечательно, потому что очень много детей из глубинки, где люди и компьютер-то не видели никогда. И вот такая девочка через несколько месяцев пребывания у нас в отделении, где она приехала лечиться от тяжелой болезни, она вдруг проявляет совершенно хакерские какие-то такие способности. И чудеса. Просто делает чудеса на компьютере. Ну, историй масса таких.

Г. НОВИЧКОВА: К нам приходил, например, Карпов в отделение и с детьми проводил сеанс игры.

М. МАСЧАН: Это называется сеанс одновременной игры.

Г. НОВИЧКОВА: Одновременной, да, игры. Или, например, один из наших детей играл с Каспаровым по интернету в шахматы. Все дети наши вышивают. Их всех научили вышивать, они вышивают. Плетут макраме. Еще что-то делают. Ну, они при деле. Им некогда скучать. И это классно.

АМАЛИЯ: Расскажите еще о выздоравливающих детях. Какие они? Вот какие они были, какие они стали?

Г. НОВИЧКОВА: Ну, у нас очень много вундеркиндов. Вот этот Агай Гымчер, ему 12 лет. Он заканчивает в этом году школу. Он все время… Он заболел в 97 году. Это вот уже 9 лет назад. Он все время был такой очень интересный мальчик. Он все время ходил в бабочке, в костюме, в брючках. Он все время был интересный. Вот он выздоровел, он очень быстро вырос. Он очень умный мальчик. В этом году, он сам написал в прошлом году письма, куда бы его взяли. Хочет быть только финансистом. А ему везде отказали. В МГУ сказали «маленький». В Плехановской академии, в МГИМО сказали «маленький». В финансовой академии сказали «берем». Вот в этом году ему вот только в сентябре 13. Он поступает в финансовую академию. Вот такие у нас дети.

АМАЛИЯ: А еще? Расскажите, пожалуйста. Сердце радуется.

Г. НОВИЧКОВА: А приходите к нам на концерт. Мы покажем 6 историй очень интересных. Одна девочка учится у нас в институте медицинском. На педиатрическом факультете. Будущая наша коллега, очень красивая девочка. В прошлом году мы вот с ней говорили.

М. МАСЧАН: Я как раз хотел о ней сказать, потому что мне кажется, что человек, который, в общем, пережив такое лечение, и, тем не менее, идет в медицинский институт, становится врачом, мне кажется, это очень много говорит о том, что он, будучи пациентом, не совсем разочаровался в медицине.

Г. НОВИЧКОВА: А особенно радостно, когда звонят родители этих детей, которые раньше болели, а сейчас выздоровели, вышли замуж, родили детей, звонят нам и говорят: мы Вас поздравляем, Вы стали бабушками, там дедушками. Вы знаете, как это приятно.

АМАЛИЯ: «Я уже писал Вам в прошлый раз. Мне 14 лет. Я лауреат международного конкурса. Готов принять участие в любом концерте для детей». Вот как трогательно. Знаете, давайте начнем с того, дорогой скрипач, лауреат международного конкурса, а давайте начнем с того, что вот Вы можете придти в любую из этих больниц или позвонить по телефону. Еще раз давайте его скажем.

Г. НОВИЧКОВА: 585-74-92.

АМАЛИЯ: И начнем с того, что Вы можете спросить разрешения и вот так вот тихо, спокойно, незаметно и, может быть, даже не на концерте, может быть, просто даже в будни этой больницы, сыграть для детей. Потому что еще очень важная вещь в благотворительности, что не обязательно об этом, о том, что Вы сыграли для детей, узнает президент, или масса другого народа и скажет: о! как замечательно. Смотрите, какой талантливый скрипач сыграл для детей, больных раком. А вот чтобы только дети, может быть, это услышали. И об этом никто больше не узнал. Вот это тоже очень хорошая такая проверка для себя, дорогой скрипач 14 лет. Ну, что я могу сказать. Осталось совсем немного времени. И это время хочется отдать пожеланиям. Вот желать людям, которые Вас слушают сейчас. Не знаю, спросить их о чем-то. Не знаю, предостерегать их о чем-то. Вот у нас в гостях сегодня Чулпан Хаматова, Галина Новичкова и Михаил Масчан. Михаил, пожалуйста, Ваше слово ночной Москве.

М. МАСЧАН: Я хочу сказать, что движение общества из абсолютно дикарского состояния, в котором старики и больные дети выкидываются на обочину и умирают, к какому-то более-менее цивилизованному виду, оно вот и начинается, и во многих странах западных началось с внимания к проблеме детей, больных раком крови. Так исторически сложилось. И мне кажется, что мы сейчас этот путь делаем. Мы сейчас этот путь проходим. И надо просто повернуться лицом и понять, что надо просто идти вместе с этими пациентами.

АМАЛИЯ: Галина?

Г. НОВИЧКОВА: Я хочу сказать, я все больше и больше убеждаюсь, что в нашей стране хороших и добрых людей очень много. Очень много. И я очень надеюсь, что их будет еще и еще больше. И тогда мы точно поднимемся с колен. Наша страна поднимется с колен. И наши дети будут выздоравливать.

АМАЛИЯ: Чулпан?

Ч. ХАМАТОВА: Я желаю, чтобы никто не болел. Всем желаю спокойной ночи…

АМАЛИЯ: Спокойной ночи от Чулпан Хаматовой, от Галины Новичковой и Михаила Масчана. Возвращайтесь на «Территорию Амалии» в следующую пятницу после 23-х. Спасибо, дорогие гости, будьте благотворительны.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире