'Вопросы к интервью
21 апреля 2006 г.

23.08-24.00



В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» – Елена Коренева, актриса, Любовь Успенская, певица, Ольга Субботина, режиссер, Теона Контридзе, певица.



Эфир ведет Амалия& Амалия



Если женщина чего-то добилась, то она стерва?



ЛЮБОВЬ УСПЕНСКАЯ: Ты, наверное, спишь уже.

АМАЛИЯ: Пятница после 23-х. В эфире еще говорит Любовь Успенская с Лидией Велижевой. Мечтает, чтобы она тоже пришла на эту программу.

Л. УСПЕНСКАЯ: Конечно, она достойна.

АМАЛИЯ: Так, на «Территории Амалии», в эфире «Эхо Москвы» Амалия энд Амалия энд Амалия. И Елена Коренева, актриса, Любовь Успенская, певица, Ольга Субботина не присутствует еще здесь, но, надеюсь, добегает. И собственно Теона Контридзе, вот, опять же певица, и вот еще и Лидия Вележева была немножечко в эфире. А вот и Ольга Субботина. И мы приветствуем ее. (Аплодисменты). У нас заседание бич-клаба. На очередном заседании бич-клаба. Здравствуйте, девочки, как рада я видеть в этот пятнично-субботний вечерочек Вас у себя на заседании. Будем обсуждать прекраснейшую тему: «если женщина чего-то добилась, то она стерва». Итак, Ольга Субботина, Вы стерва?

ОЛЬГА СУББОТИНА: Конечно. (Смех).

АМАЛИЯ: Вот так вот. Тогда, Теона Контридзе, дайте мне тоже наушники, мне тоже хочется быть в научшиках, потому что как-то так получилось, что все стервы сидят в наушниках, а я нет. Почему стервы? Вы уж, уважаемые радиослушатели, не пугайтесь так сильно. Потому что, если исходить из моего утверждения, вот так, как я формулировала эту тему, то здесь у меня сидят в студии женщины, которые действительно очень многого уже добились, с чем я их и поздравляю. Ну, Любовь Успенская, ну, извините меня. (Аплодисменты). У нас такой клуб психологической женской разгрузки. Значит, Елена Коренева. (Аплодисменты). Ну, извините, конечно. Ольга Субботина. (Аплодисменты). Да, вот так вот, Ольга Субботина. Ну, и Теона Контридзе. Ура! (Аплодисменты).

АМАЛИЯ: Ну, и собственно, и я тоже. (Аплодисменты).

ТЕОНА КОНТРИДЗЕ: Ура!

ЕЛЕНА КОРЕНЕВА: Ура!

АМАЛИЯ: Спасибо, спасибо. Итак, что такое «стерва»?

О. СУББОТИНА: Вот давайте с этого и начнем.

АМАЛИЯ: Определимся. Любовь?

Л. УСПЕНСКАЯ: Давайте не с меня, я, пожалуй, послушаю.

АМАЛИЯ: Хорошо.

О. СУББОТИНА: А можно с меня? Нет, я пошутила, на самом деле, когда я сказала, что я, может быть, стерва. Потому что слово «стерва», оно ведь может быть трактовано по-разному. И, как правило, для меня, что это относится, извините меня, пожалуйста, уважаемые радиослушательницы, может быть, чаще всего не к очень умным женщинам. Вот мне так кажется. Вот поэтому они и стервы. Потому что хочется то много. А умишко то не хватает. Ну, и не только умишка. Но и каких-то других качеств. Вот и злятся наши, так сказать, коллеги по цеху. Не побоюсь этого слова. Да, что-то такое, мне кажется, т.е. вот самодостаточный человек, он не может быть злодеем.

АМАЛИЯ: Все-таки стерва, Ольга, ты считаешь с негативным оттенком такое определение – стерва.

О. СУББОТИНА: Для меня какое-то да, блондинка, стерва…

Т. КОНТРИДЗЕ: С узкими губами, злая.

О. СУББОТИНА: Что-то вот такое. Это все из одного ряда. Какого-то такого немножко женского для меня. Я как-то так такое вот что-то. Стерва на кабриолете.

АМАЛИЯ: Стерва, да. Вот у нас уже появилось небольшое описание. Кстати, дорогие радиослушатели 725-66-33, вот такой у меня к Вам вопрос. Кого из известных Вам селебритес, то бишь известных женщин, Вы считаете стервами? Вот наш хит-парад сегодняшнего вечера. Пишете на наш пейджер. 725-66-33. Напоминаю, что в студии у нас Теона Контридзе, Ольга Субботина, Елена Коренева, Любовь Успенская, Амалия-Амалия. «Слово «стерва» обозначает – падаль, мертвое животное, или просто мертвый человек, которого клюют птицы».

Т. КОНТРИДЗЕ: А кто это? Мужчина или женщина?

О. СУББОТИНА: Не знаю, Москва город нам говорит об этом. Я просто…

Л. УСПЕНСКАЯ: Ну, это уж слишком.

АМАЛИЯ: Может быть, подождите секундочку, стерва и падаль – одно и то же?

О. СУББОТИНА: Может быть, это какое-то этимологическое расследование нам представили.

АМАЛИЯ: Нет не будем… Елена, скажите, Ваше мнение на этот счет. Вот стерва, если бы вас кто-то так приложил, например, или приласкал, наоборот, Вы бы обиделись или нет или нет, стервою.

Е. КОРЕНЕВА: Нет, я бы обрадовалась. Потому что стервою себя не считаю. Мне очень любопытно, что такое стерва, на самом деле. Т.е. природа стервозности, если я это наблюдаю, она мне кажется любопытной и для меня это что-то медицинское. Потому что если для Оли это недостаток ума, который восполняется определенным агрессивным поведением, то я почему-то думаю, что, так воспринимаю, что это из словаря пятиклассников, когда есть девочка принцесса, а есть девочка стерва там и т.д. Ну, мне кажется, что это очень плоское определение, но, наверное, в жизни можно квалифицировать кого-то, как стерву, или стервозина, стервозное поведение. Но я говорю, что для меня это всегда что-то такое из области диагноза и медицинской карты. Это плохоработающая щитовидная железа, там избыток какого-то гормона. Но если говорить о характеристиках, которые, наверное, все-таки выделяют это поведение, то, наверное, это агрессия, манипуляция, провокация и собственно достижение цели путем провокации в партнере в основном другого пола, в мужчине в данном случае такое, я не знаю, желание поймать, схватить, победить, но они не побеждаемы. Ну, вот что-то в этом роде. Ну, мне кажется, что это диагноз какой-то, это род болезни.

АМАЛИЯ: Хорошо. И кто возглавляет наш сегодняшний хит-парад стерв? Алла Пугачева! Не мы, а г. Москва опять же. Так что, Алла Борисовна, к нам никаких собственно не может быть обид…

Т. КОНТРИДЗЕ: И наездов.

АМАЛИЯ: И потом мы же в хорошем смысле слова. Г. Москва, кстати.

Е. КОРЕНЕВА: Мне кажется, кстати, Пугачева, вот я на нее смотрю, она совершенно не стерва. Она, наоборот, она драматическая потрясающая актриса, на мой взгляд, на сцене, певица, что, собственно, и есть, на мой взгляд, в чем секрет ее славы. Не только в голосе, но и в том, что она обладает актерскими данными, которые она хорошо использует. Но, не смотря, на всю ее примадоннистость, на мой взгляд, у нее характер как раз такой трагический, или драматическое амплуа, нежели стерва.

АМАЛИЯ: А вот и спросим сейчас режиссера Ольгу Субботину, может ли быть хорошая драматическая актриса, талантливая, может быть, даже на грани с гениальностью, стервой?

О. СУББОТИНА: Вот ведь.

АМАЛИЯ: Вот ведь как.

О. СУББОТИНА: Мне кажется, что по-настоящему талантливый, глубокий человек не может, мне кажется, быть. Вот я говорю, потому что для меня это недостаток каких-то вот этих качеств. Таланта, ума, чего-то такого…

Л. УСПЕНСКАЯ: А мне кажется наоборот, что талантливейший человек может. В памяти даже сейчас образ. Я могу даже сказать кто. Людмила Гурченко.

АМАЛИЯ: Ага. Вот. Ну, опять же, давайте будем сейчас составлять и свой личный.

Л. УСПЕНСКАЯ: А потом смотрите. Образ, как бы имидж, да, и реальность – это немножко разные вещи.

Е. КОРЕНЕВА: Все, что касается актрис, их масок, их имиджей, которые они создают…

Л. УСПЕНСКАЯ: Не потому что я по кино сужу о ней. Это не по кино и не по ее ролям. Это вот по жизни, да, зная просто из биографии ее…

АМАЛИЯ: Расскажите, расскажите.

Л. УСПЕНСКАЯ: Нет, мы сейчас не о ней. Просто вот я когда предложила в клуб включить.

АМАЛИЯ: Хорошо. Да, действительно, у нас же заседание бич-клаба.

Е. КОРЕНЕВА: Ну, кстати сказать, вот в театрах, может, можно сказать по старинке, потому что я давно не работаю в репертуарном театре, Амалия , может быть…

АМАЛИЯ: Тоже давно. Нет, нет, нет.

Е. КОРЕНЕВА: Тем не менее, в театрах все примы, все примы, вот как-то это из старых времен идет, ну, не знаю, как сейчас. Как-то сейчас, наверное, это все немножко как-то замыливается эта ситуация. Но все такие классические примы театра ведущие героини, как-то им свойственны были черты стервозности, сучарости и всего такого поведения. Разве не так? Это есть классический такой образ. Не будем перечислять.

АМАЛИЯ: Вот Виталий Вульф рассказывает обычно про Бабанову, что она себе могла позволить в театре. Именно могла, имея на это право. И никто даже не мог… вот опять же. Вот Пушачева, Гурченко, Бабанова. У нас неплохая компания. Я считаю, что на букву «с», т.е. стерва имеется в виду, имеется к тем женщинам, кто не имеет любви к ближнему. Лариса.

Т. КОНТРИДЗЕ: Почему? Может быть, они просто капризничают. И позволяют себе это. Вот примы, мне кажется, они больше капризничают. И это как раз и есть одна из черт стервозности, капризы, капризничать. В общении капризничать, в поведении капризничать, с мужиками, с подругами. Марлен Дитрих тяжело назвать не талантливой женщиной, но она была редкая сука. То, что о ней пишет дочь родная, это ни в какие рамки вообще.

Л. УСПЕНСКАЯ: Ну, дочь тоже может быть из той же породы, только покруче еще.

Т. КОНТРИДЗЕ: Конечно, она же дочь.

О. СУББОТИНА: Ну, она еще и менее талантлива, поэтому они и более…

Т. КОНТРИДЗЕ: Ну, не только дочь о ней на самом деле пишет.

Е. КОРЕНЕВА: Нет, дело в том, что то, что пишет дочь, все-таки нельзя брать, не смотря на то, что это пишет дочь, за полную, абсолютную истину, конечно.

О. СУББОТИНА: Нет, ну, пишет, не пишет. А давайте к нашим каким-то временам. Вот мне все-таки кажется, что вот сейчас вот Вы правы, Лена, что изменились какие-то нормы, качества. Вот раньше, мне так и хочется сказать, почему там какие-то примы, там театр, мне кажется, свободы не было, возможностей не было. Люди ведь злились от чего, женщины? Из-за того что не могли там каких-то фирменных вещей найти, а кто-то доставал через какие-то. Ну, вот это же все было. Это какие-то качества.

Е. КОРЕНЕВА: Оль, вот чувствуется, что Вы человек другого поколения театрального. Нет, это именно манипуляция, чтобы привлечь к себе внимание, потому что в иерархии театральной женщина, которая играла все и должна была все, т.е. чем больше привлекает к себе внимание в отношении там гримеров, костюмеров, режиссеров…

О. СУББОТИНА: Не в театре, а вообще, вот раньше женская жизнь, она была, ну, меньше возможностей было. Сейчас же все, пожалуйста, вся палитра. Сейчас на другое направлено.

Т. КОНТРИДЗЕ: Да, нет, все очень просто.

АМАЛИЯ: По очереди, а то нас не услышат наши уважаемые теле, радио т.е. слушательницы. Скоро будут теле. Пока только радиослушательницы.

О. СУББОТИНА: А сейчас все это направлено, мне кажется, на поиск богатых мужиков.

АМАЛИЯ: Есть такое дело.

О. СУББОТИНА: Денежных мешков. Вот я к чему.

Т. КОНТРИДЗЕ: Ну, сейчас просто, мне кажется, еще очень все упростило какие-то коммерческие моменты. Потому что вот можно ли считать, допустим, райдер артиста какой-то формой стервозности артиста? Т.е. когда устроителям посылается райдер, что вот Понаровская Ирина, с которой я работала, например, заказывала, обязательно там черный виноград без косточек и поднимала вопрос, если это не было выполнено.

Е. КОРЕНЕВА: Ну, а почему бы не выполнить, действительно? Такая простая просьба черный виноград без косточек можно найти.

Т. КОНТРИДЗЕ: Но можно ли это считать стервозностью?

Е. КОРЕНЕВА: Я считаю нет. Во-первых, потому что у артистов, как известно, они имеют право на прихоти. И просто обыватель не понимает природу, в каком-то смысле, так называемого каприза.

Л. УСПЕНСКАЯ: Мне кажется, что это нет. Я тоже пою, и тоже езжу.

Е. КОРЕНЕВА: Ну, разные характеры.

Л. УСПЕНСКАЯ: Ну, вот как раз мы об этом и говорим. Обязательно требования такие, чтобы было чисто. Косточки, не косточки абсолютно не волнует. Меня волнует, чтобы было чисто, тепло, чтоб аппаратура нормально в зале звучала. Но самое главное требование, которое нужно артисту для того, чтобы он вышел и хорошо спел. Все. А это уже настолько не важно. Я захожу, там и такой виноград и такой, я даже на него не смотрю на этот виноград.

Т. КОНТРИДЗЕ: Я свидетель.

Л. УСПЕНСКАЯ: Свидетель, Теона. Ты со мной много выступала вместе. И ты видела, что самое главное, когда мы приходим, это придти в зал, посмотреть…

Т. КОНТРИДЗЕ: Звук. Первое отстраивается звук.

Л. УСПЕНСКАЯ: Да. Увидеть, какой зал, чтоб было чисто. Вот я думаю, это, ну, наверное, потому что по природе я не сучка.

АМАЛИЯ: (Смех. Аплодисменты) И готова просто даже поаплодировать. Итак, у нас есть сообщение «Стерва – это не падаль, а тот, кто питается падалью, т.е. человек, не имеющий живой души. Из женщин – это Мадонна и Шарон Стоун».

Т. КОНТРИДЗЕ: Нет, ну, Мадонна – это уж конченная сучка.

АМАЛИЯ: Г. Москва. «Стерва – это женщина, которая манит, хотя знает, что ничего хорошего не будет. И осознавая это, за ней идешь. Яркий пример – Настасья Филипповна Барашкова». Вот. Имя Андрей, г. Москва. «Самой яркой стервой на нашей эстраде является Лолита». Вот так.

Л. УСПЕНСКАЯ: Самый теплый, нормальный, добрый человек.

Е. КОРЕНЕВА: С хорошими анекдотами.

Л. УСПЕНСКАЯ: С хорошим чувством юмора и с хорошей душой.

АМАЛИЯ: «Алла Пугачева не стерва. Она очень сильная женщина и достаточно беззащитная. А стерва, по-моему, Вера Алентова». Вот так вот. «Загляните в словарь. Слово «стерва» означает падаль, мертвичина».

О. СУББОТИНА: Я же говорила. Этимология.

АМАЛИЯ: Этимология, да. Дядя Ваня. «Из актрис есть одна стервочка – Ольга Дроздова. Макс». Вот так вот.

Т. КОНТРИДЗЕ: Я не могу не согласиться. Мне кажется, это так.

АМАЛИЯ: Яркая палитра.

Т. КОНТРИДЗЕ: Хотя лично не знаю, но мне кажется так.

АМАЛИЯ: Т.е. мы прошлись по двум определениям. Одно из них Ольга Субботина дала, что стерва она, на ее взгляд, это женщина, у которой чего-то недостает, и из-за этого она злится. И вот эта вот стервозность, она как раз…

О. СУББОТИНА: Баба Яга, короче.

АМАЛИЯ: Да. Баба Яна против, совершенно верно. И Елена Коренева, которая про вот такие физиологические особенности и даже медицинские показатели. Итак, Любовь Успенская, скажите, кого Вы считаете стервой, что это такое на Ваш взгляд?

Л. УСПЕНСКАЯ: Не знаю, вот в моей жизни на пути встречались женщины, которые делали все так, все так делали, чтобы получать удовольствие от того, что они обижали и ранили близких, хороших людей незаслуженно. Ну, я не знаю, добивались они в жизни чего-то. Я не могу вообще говорить, потому что я могу говорить только о себе, потому что все, что я в жизни сделала, чего я добилась, это был просто труд адский. Это было честно все. Это бы, ну, не знаю, без всякой помощи чьей-то, да, и я никого при этом не обидела никогда в жизни, не унизила.

АМАЛИЯ: И мы верим. (Аплодисменты).

Л. УСПЕНСКАЯ: Честно, честно. Да, но женщин таких я встречала. Честно говоря, можно много называть имен, но мне кажется, что это даже и комплимент. Потому что, в общем-то, быть сучкой, уметь манипулировать людьми, делать с ними то, что и получается. Если ты на это реагируешь, то ты обижаешься, значит, ты можешь сделать человека несчастным, там обидеть его. Ну, мне кажется, что это тоже какой-то талант.

АМАЛИЯ: Ну, талант все-таки мне кажется слово с позитивным оттенком. Вот даже слово «дар», оно может быть более жестким. Такой вот дар, удар такой. Дар такой противотанковый дар бывает.

О. СУББОТИНА: Это драматурги в жизни. Они выстраивают…

Л. УСПЕНСКАЯ: А вот вспомнила, Вы знаете, одну женщину, вот не могу о ней не сказать. Вот честно у меня язык чешется.

АМАЛИЯ: Можно.

Л. УСПЕНСКАЯ: Ну, она, правда, уже покойная. Это Наталья Медведева, вот, мне кажется, что это была президент просто. А она в принципе вообще имела и внешность красивую, и не дурочка была, умная была женщина.

АМАЛИЯ: Да и талантливая.

О. СУББОТИНА: Очень яркая.

Л. УСПЕНСКАЯ: Яркая, да. И в жизни, конечно, почему-то ей хотелось кого-то обижать, оскорблять, унижать. И, в общем-то, я когда-то смотрела какую-то передачу по телевидению, в которой участвовал Лимонов. Это муж ее.

АМАЛИЯ: Да, один из.

Л. УСПЕНСКАЯ: Один из мужей. Потому что первый муж был мой муж.

АМАЛИЯ: Ого! Все как тонко сплетено.

Л. УСПЕНСКАЯ: Да, и он тоже много рассказывал о ее выходках, поведении ее по жизни, тяжело было с ней. И вот как раз была передача тоже о сучках. И помню, лимонов как раз был как жертва, который попал в сети к таким женщинам, как Наташа, еще там перечисляли. В общем-то, и я поняла, что он именно тот человек, который любит таких женщин. Вот ему нравятся сучки, женщины такие.

АМАЛИЯ: Ну, значит, он мазохист. Это тоже какой-то медицинский диагноз. Я считаю, что раздел психиатрии, клиенты психотерапевтов, это все-таки медицина уже. Так что вот и мазохисты тоже…

Е. КОРЕНЕВА: Ну, Амалия, наверное, для женщины стерва, с точки зрения женщины, другая женщина стерва, это что-то одно. А с точки зрения мужчины женщина-стерва – это что-то другое.

АМАЛИЯ: Да, совершенно верно.

Е. КОРЕНЕВА: Только женщины собрались. Лимонов, наверное, Эдик, Эдуард, наверное, что-то бы. Он, правда, писал про Наталью. Я Наталью знала очень коротко.

АМАЛИЯ: Так, ну…

Е. КОРЕНЕВА: Нет, тем более, что ее уже нет. И ничего, кроме хорошего. Дело даже не в этом. Она исключительно яркая. И она могла подавлять и своим ростом, и своим басом, и своим совершенно неординарным поведением просто, даже когда она вела себя прилично и нормально. А не так, как писала она про себя в своих книгах, или как Эдик в своих воспоминаниях и т.д. Но опять же, все-таки я бы не назвала ее стервой. Очень умна, исключительно талантлива. Опять же даже трогать, вот огромная, огромных размеров женщина. Неадекватная в этом смысле, не вползающая в этом смысле в нормальные параметры, какая-то исключительно мощная. Просто вот этот вот инфантилизм, ее крупность, и ее талант, они… Ну, она могла быть вульгарной, пила, вела себя эксцентричная…

Л. УСПЕНСКАЯ: Может, я немножко больше о ней знаю.

Е. КОРЕНЕВА: Ну, Вы, как женщина, которая с ней поделили мужа, по-другому, наверное, и не можете рассуждать.

АМАЛИЯ: «Стервы Татьяна Доронина и Савина». Ну, продолжаем, я о чем говорю. Это не я сейчас сказала, да, это вот пришло сообщение очередное. Хотя я это озвучила. Итак, вот у нас уже набирается вот довольно-таки длинный список. Первая в этом списке была Алла Пугачева. И вот и до Ии Савиной добрались. Итак, Теона Контридзе, кто-таки на Ваш взгляд, на твой взгляд, чего это я буду вдруг выкрючиваться, на Ваш взгляд, чего это я вдруг на «Вы», как в анекдоте.

Т. КОНТРИДЗЕ: Мне не кажется, что стервозность – это дар. Мне кажется, это навык больше. Потому что я видела много девочек, которые были прямо булочки в школе, в институте. И потом прошло время, их как-то жизнь побила, или, не знаю, как это сказать…

АМАЛИЯ: Покусала, если булочки.

Т. КОНТРИДЗЕ: Да. И они изменились. Они стали…

АМАЛИЯ: Стервами.

Л. УСПЕНСКАЯ: Они усохли.

Т. КОНТРИДЗЕ: Это просто защита. Для некоторых людей это защита. Я уверена, что это защита, потому что женщине, которой нужно язвить для того, чтобы существовать, в нормальном состоянии находиться. Я помню просто историю, когда кастинг был в «Метро». Я увидела девушку, которая стала моей подругой. Но первая встреча наша была очень странная. Я подхожу, она очень совершенно, на мой взгляд, жутко была одета. А девочка феноменальной красоты просто. Я подхожу и говорю, здравствуйте, можно я Вас научу, как одеваться?

АМАЛИЯ: Ха, ха, сказала Теона.

Т. КОНТРИДЗЕ: Просто абсолютно даже без задних мыслей, что это может. Она мне так ответила, я даже не могу повторить, как она отметила.

Л. УСПЕНСКАЯ: Повтори, повтори.

АМАЛИЯ: Ну, запипикает…

Т. КОНТРИДЗЕ: Т.е. я за секунду, ты, коротышка, вообще кому ты это говоришь… Я говорю, о'кей, Теона, очень приятно. И все. И я потом анализировала. Как она трехкилометровая, Шэрон Стоун, только брюнетка, хохлушка потрясающей красоты, опять же на меня, коротышку, могла вот так вот среагировать.

Е. КОРЕНЕВА: А не очень приятное замечание, кстати. «Можно я научу Вас одеваться?» Человек, который нервничает, может воспринять это наоборот, как нападение. Вы подчеркиваете ее слабые места…

Т. КОНТРИДЗЕ: Я допускаяю, что это была моя бестактность.

Е. КОРЕНЕВА: Ну, так вот Вы и получили за это.

Т. КОНТРИДЗЕ: Ну, я бы даже на бестактность всей вселенной не среагировала бы так.

Е. КОРЕНЕВА: Да, да. Ну, понятно, это конечно. Я просто хотела сказать, что действительно я заметила, что тема «стервы», как характера, как явления сейчас пропагандируется. Очень много статей о том, что «я стерва», или «школа стерв», «Мы будем стервами». Не знаю, как-то это спускается в наше сознание.

Т. КОНТРИДЗЕ: Интересно, чем мотивируют, и что имеют в виду.

Е. КОРЕНЕВА: Да, может, они заметнее в общей очереди, которая стоит за счастьем.

О. СУББОТИНА: Гламурный образ жизни. Ну, вот я как бы с этого начала. Там длинноногие красотки с длинными волосами, в кабриолетах, с банкирами, такие вот.

Т. КОНТРИДЗЕ: Мне кажется, это модели.

О. СУББОТИНА: Едут на Рублевку.

АМАЛИЯ: Это модели. Модель – не обязательно стерва, я считаю.

Т. КОНТРИДЗЕ: Нет, модели просто в большей степени (ГОВОРЯТ ВСЕ ВМЕСТЕ).

Т. КОНТРИДЗЕ: С такими очечками.

Е. КОРЕНЕВА: Дебилы, Вы сказали?

Т. КОНТРИДЗЕ: Нет, дылды.

Е. КОРЕНЕВА: Бывают такие маленькие, приземистые, толстые стервы. Тоже бывает.

О. СУББОТИНА: Такие бизнес-вумен, да, стервы?

Л. УСПЕНСКАЯ: Да, вот для меня образ стервы, идеальный образ стервы…

АМАЛИЯ: Деловая женщина.

Л. УСПЕНСКАЯ: Да, барбэрис, да прямо в таком клетчатом пиджачке. Вот я почему-то об этом подумала. Такие очечки красивые.

Е. КОРЕНЕВА: Что такое «Барбэрис», пардон?

Л. УСПЕНСКАЯ: Ну, это фирма одежды такая, английская, в клетку, клетчатая такая.

Т. КОНТРИДЗЕ: Бизнес Лондон стайер такая.

АМАЛИЯ: Да, ну, т.е. в «Мастер и Маргарите» есть вот Клетчатый такой персонаж, только женщина. Вот, например. Вот, так сказать, если об этом говорить. Итак, вот интересное у меня складывается впечатление из нашей беседы. Т.е. с одной стороны, есть и в наших описаниях этих женщин и в восприятии этого слова, с другой стороны, Теона подтвердила еще одно мое ощущение, что все-таки редкая женщина рождается таковой. И это благоприобретенная маска, которая приобретается в результате защиты. И надобности в этой защите. Т.е. попадая в какие-то условия. Например, в шоу-бизнес. Каждая из нас побывала в нем. Вот с Теоны и начнем. Как страдалось от стерв? Или когда сама была стервой?

Т. КОНТРИДЗЕ: Я никогда не была в серьезном шоу-бизнесе. Я всегда такой сторонний наблюдатель или лучшая подруга селебрети, или как-то я больше в кулисах. Я поп-артом больше занимаюсь, не попсой. Поэтому я не страдала, потому что они меня не считали конкурентом. Они меня не считали конкурентом, поэтому у нас всегда общение получалось замечательное. Но знаю, что часто мне лично люди говорили, что: ой, до того, как мы с тобой познакомились… Я уверена, что это каждой из нас коснулось. Ой, я думала, что ты такая сучка, т.е. до того, как я с тобой познакомилась. Есть некие стереотипы еще. Люди попадают под это, что певица, актриса, она обязательно, тире – сильная женщина, она, ну, т.е. должна быть сучкой или стервой

Л. УСПЕНСКАЯ: Да, всегда ожидают, что она негативный. И очень удивляет, что ближе познакомишься, и она хороший, добрый, такой мягкий, теплый, сердечный человек. И вот это действительно всегда удивляет и всегда сюрприз. Не наоборот.

АМАЛИЯ: «Милые дамы, жалко, что у Вас студии нет зеркала. Тогда бы Ваши вопросы были излишними». Имя – город Москва – выносит нам такой приговор. Итак, в списке стерв мои замечательные, красивые, приятные, нежные, умные, очень умные женщины, которых присутствую сегодня в этой студии на «Территории Амалии».

О. СУББОТИНА: Причем Все до одной?

АМАЛИЯ: Да, конечно. Теона Контридзе, Ольга Субботина, Елена Коренева, Любовь Успенская, ну, и Амалия-Амалия. Так «Мне кажется, что Галина Вишневская – самая настоящая стерва». Валентина Ивановна, г. Москва. «Ведущая передачи, Вы не знаете, из какой басни строки «чем кумушек читать, трудиться, не лучше ль на себя оборотиться».

О. СУББОТИНА: Какие образованные, на самом деле, слушатели. Просто прекрасно. Удовольствие получаю.

АМАЛИЯ: Конечно, конечно. Ну, разумеется. Продолжаем получать удовольствие не только от наших радиослушателей и радиослушательниц, которым спасибо за их сообщения, ну, и от друг друга. Итак, Ольга Субботина. Приходилось ли Вам, Ольга, страдать от стерв? Вот молодой режиссер приходит в театр. Ну, как вот ладно… Ой, какое лицо сейчас состроила Ольга, что типа никогда ни одной стервы в театрах не встречала. Вот.

О. СУББОТИНА: С мужчинами больше общаюсь.

АМАЛИЯ: Ага! Понятно. Ну, и хорошо.

О. СУББОТИНА: Так вот, вот кроме прекрасных актрис и выдающихся личностей вроде Амалии-Амалии… Прекрасных спектаклей. Ну, на самом деле, чего-то как-то нет. Да я просто не люблю с подобными женщинами. Ну, потому что я свою позицию высказала. Я считаю, что это проявление глупости, какой-то ограниченности. Даже не то, что глупости. Человеческой ограниченности. Вот есть как бы, мне интересно общаться с людьми, скажем, там вот такое понятие «масштаб личности». Вот есть личность или ее нет. Вот где ее нет, а есть амбиции, и как бы какое-то желание себя как-то поставить так, вот это, я и считаю, стерва. А когда у человека есть какой-то масштаб, да, пусть у человека сложный характер, плевать, на самом деле. Это не есть проявление стервозности. Стерва – это мелкое качество. Мелкое. И мелкость мне не интересна. Я никогда с такими не общаюсь людьми. Не занимаю их в работах своих. Поэтому, я от них никак и не страдаю. То есть с самых первых шагов это у меня всегда четко было. И я стараюсь общаться с людьми, которые как-то масштабно мыслят, более глубокие. А характеры у всех сложные, ну, и что. Так это и хорошо, на самом деле. Это является вот признаком личности какой-то. Признаком того, что человек, может быть, даже и какие-то проявления ненависти. Но человек как-то борется, может, с миром. Я не знаю, с самим собой он, может, борется. Это во что-то там может отрицательное выражаться. Ну, я-то вижу, ну, все-таки я, может быть, как режиссер здесь. Потому что я вижу какие-то вещи. Я вижу, что человек может быть неприятен, он колючий, он остро как-то общается, он не открытый…

АМАЛИЯ: Изнурительно парирует. Вот есть такие люди, изнурительно парирующие.

О. СУББОТИНА: Ну, и что. Мне интересно, если за этим что-то стоит. Это не стервозность, это совсем другое. Но я считаю, что таких людей надо обходить, потому что кроме какой-то вот, кроме раздражения от того, что зачем. Есть прекрасные такие же, скажем, на те же роли актрисы замечательные, но только совершенно других.

АМАЛИЯ: С хорошим характером.

О. СУББОТИНА Конечно. Возьмем таких.:.

АМАЛИЯ: «Вот уж кто настоящая стерва – это Ксения Собчак». Опять же Аноним, вот. Итак, Елена, ой…

Е. КОРЕНЕВА: Тот же вопрос.

АМАЛИЯ: Такая прекрасная. Я помню, Вы ворвались просто, вот для меня это был какой-то взрыв на экране, когда появлялись во всех картинах, которые я видела. Ну, я не знаю, но просто. (ГОВОРЯТ ВСЕ ВМЕСТЕ).

Е. КОРЕНЕВА: Клеопатру.

Л. УСПЕНСКАЯ: А «Романс о влюбленных». Супер, красотка, необыкновенная.

Е. КОРЕНЕВА: А кстати, вот это интересный вопрос, если приходилось играть стерв, типа, ну, кто в литературе стерва, я не знаю, Настасья Филипповна…

АМАЛИЯ: Грушенька.

Е. КОРЕНЕВА: Да, прилипает ведь, прилипает в каком-то смысле, на какое-то время прилипает характер к актеру.

АМАЛИЯ: Еще как.

Е. КОРЕНЕВА: Потому что я прошла мимо, вот только Клеопатру у Бернарда Шоу. Но она как-то какая-то такая скорее история Пигмалиона, Лизы Дулитл. Со стервой, ну, что сказать. У меня есть некоторые такие запечатления в памяти. Эпизоды. Которые такие, пожалуй, застывшие женщины, которые я понимала, что в голове схема локтями оставить всех позади, вломиться с духами, с косметикой, своим видом всем привлечь к себе внимание и все такое, это было достаточно плоско, но действенно, да. Наверное, действенно. Дело в том, что я как Ольга, тоже рассматриваю отношения с людьми, если это деловые, рабочие или там личные какие-то. В принципе и как-то что-то не краткосрочное. Ты человека раскрываешь во времени. И вот одна маска, один стиль поведения и приспособления, вот такой агрессивный, стервозный, он обычно во времени все-таки должен или застыть и все время вот одну и ту же реакцию давать на все. Но рано или поздно он раскрывается как-то. Появляются причины, когда ты понимаешь, что у человека там дома, на самом деле, сплошное несчастье, или вырос в каких-то обстоятельствах, или хочет добиться чего-то очень забавного, смешного, я не знаю. Мужчины, работы, внимания, на самом деле, не состоятельная, если, я не знаю, касается чего-то творческого, или чего-то жизненного…

АМАЛИЯ: Или мужа никому не показывает.

Е. КОРЕНЕВА: Да, и как бы разгаданное поведение уже перестает быть загадкой. И силы уже той не несет. Но в принципе мне интереснее наоборот видеть сильного человека, который ведет себя исключительно корректно, исключительно культурно, правильно, вежливо. Но при этом берет, я не знаю, «Умники и умницы», берет своим интеллектом. Пусть это будет и хитрость и тактика, эрудиция, умение одеться при этом по-разному в разных ситуациях. Т.е. просчитывает это все. Плюс культура. В этом смысле эти люди гораздо более интересны, загадочны и сильны, как стратеги и т.д. А стерва, она распадается, если ее берешь в течение вот… Я, конечно, беру из собственного опыта, в коллективах, обычно какие-то такие вот проявления. То, что касается актрис, то, что я говорила, при… то, что Вульф Виталий рассказывал про каких-то известных. Обязательно вот в репертуарных театрах, где коллективы годами, десятилетиями, они там 400я премьера какого-то названия. Вот и они все, просто это такая самая что ни на есть семья. И там обычно одна держится все эти 400 лет. Одна женщина. И она отработала все эти. Ну, вот, наверное, чтобы состояться, быть все время на пьедестале, на первом месте, нужно доказывать всем, что ты на пьедестале. Не просто себе, а нужно внушить. В принципе это такой закон диктаторов. Нужно всем говорить: я самая красивая, красивая, красивая.

АМАЛИЯ: И молодая, молодая.

Е. КОРЕНЕВА: Да, и молодая, молодая. И все начинают уже зомбированно в это верить. Т.е., наверное, последней очереди не может стоять стерва, правильно, так по идее. Поэтому она всегда лезет на первое место. И если, ну, у нас… А потом она рассматривает все время ситуацию, как поле битвы. Как все враги. Вот в спорте это, я это даже слышала от очень известной нашей тренера, меня это шокировало. Но сейчас такое время, такое ощущение, что такое правило поведения завоевания, вот формулировка, тема передачи «неужели все, кто добиваются, женщины, женского пола, то они стервы». Так вот одна тренер, очень известная, сказала: я своих девочек учу быть наглыми, быть наглыми, наглыми. Я думаю, как может такой вообще принцип проповедоваться. Но, наверное, когда стоят все серые мышки, и им не хватает уверенности, наверное, под наглостью имеется в виду быть первой, смелой. А сейчас смелость равняется уже и хамству, и наглости. И они стервы. Наверное, сейчас время такое.

АМАЛИЯ: Да. «Дамы, женщины-стервы – явление ожидаемое и адекватно воспринимаемое. А вот если мужчина попадается с таким складом характера, то это хуже атомной бомбы. И как называть его, я не знаю. Стервоз». А, кстати, кого Вы имеете в виду. Стервец. Кстати, к списку женщин стерв, можете как раз стервецов приписывать. И с кого бы начать?

Т. КОНТРИДЗЕ: Конечно, с гомосексуалистов.

АМАЛИЯ: Конечно.

АМАЛИЯ: Ну, Майкл, как его?

Т. КОНТРИДЗЕ: В мужчинах, в которых превалирует женский характер…

Л. УСПЕНСКАЯ: Мы же говорим о мужчинах.

Т. КОНТРИДЗЕ: Ну, так физиологически они мужчины, только с женским характером.

Л. УСПЕНСКАЯ: Нет, ну, все равно они…

Т. КОНТРИДЗЕ: Нет, мужчина не может быть стервой. Мужчина уже не мужчина, если он стерва. Как может быть мужчина стервой?

О. СУББОТИНА: Ой, ну, как сложно. Сложно. Сейчас запутаемся.

Т. КОНТРИДЗЕ: Мне кажется, у, не реально.

АМАЛИЯ: Вот к Елене Кореневой вопрос: «Когда Вы после училища пришли в «Современник», женский, по сути, театр, Вы столкнулись с тем, что составляет тему сегодняшней передачи?»

Е. КОРЕНЕВА: Кстати, нет. Театр «Современник», у него стиль и драматургия, которую они ставили, вся их история, это театр демократичный очень. Театр-жизнь на те времена особенно. Когда зритель узнавал на сцене свою реальность, вот ощущение бьющегося пульса, сегодняшний документализм такой. Так что, а стиль театра и драматургии, он определяет и коллектив на самом деле. Что там не было… Не смотря на мощные женские, но, кстати, и мужчин там много – Гафт и Кваша.

АМАЛИЯ: Кстати, я, когда ждала, вот я как раз Валентина Иосифовича встретила на Калининском. По-моему, это был он. Сейчас, секунду. «Стерва – Любовь Орлова, Марина Зудина, Лада Дэнс – стерва. Это стиль». Ну, это как бы с позитивной точки зрения, я считаю, это сообщение. Оленька, одну секунду. Вот Любовь еще Успенская не рассказала, как там у Вас? Там.

Л. УСПЕНСКАЯ: У нас? Где именно?

АМАЛИЯ: Ну, в шоу-бизнесе.

Л. УСПЕНСКАЯ: В шоу, да. Но не только в шоу, но и в жизни. Т.е. тяжело было с такими людьми, но это в учении, потом в бою. Когда какое-то время проходило, и когда ты все-таки был сильнее и как личность, и талантливее. Все равно эти люди где-то были позади. Но, конечно, сначала было тяжело. Потому что ты, в общем-то…

АМАЛИЯ: Эти люди падали, как кто-то определил.

Л. УСПЕНСКАЯ: Сначала было тяжело, потому что эти люди вот они мелкие какие-то вещи тебе доставляли неприятные, да. Какие-то пакости делали за твоей спиной, потому что ты был конкурент. Ну, и это было у меня поначалу, когда девочка юная приехала в Нью-Йорк и столкнулась с такими уже бабами, которые там уже прожили какое-то время. Они уже знали, где, что, как. Они говорили на английском языке. Я вообще не разговаривала, учила немецкий. Короче, твое, мое не понимай. В общем, короче с такими женщинами столкнулась, пели вместе. Это были тяжелые люди. Я понимала, что это явные суки были, такие сучары. И это мне было тяжело. Но потом, конечно, я все равно, побеждала. И в жизни, по жизни поняла, что они не опасны для меня, для человека сильного. Не важно, что ты не умеешь ответить тем же, не умеешь на их языке разговаривать. Но по жизни, тяжело в учение, легко в бою.

АМАЛИЯ: Ольга Субботина хотела сейчас что-то сказать.

О. СУББОТИНА: Я сижу, размышляю, как бы вот чем нам опасны стервы, да. Вот нам, таковыми себя не считающим. И натолкнулась на такое размышление. Потому что Люба уже намекнула, потому что стервы, они не имеют, как правило, каких-то морально-нравственных границ. И лезут все время отбивать мужиков.

АМАЛИЯ: Например?

О. СУББОТИНА: Вот, что об этом скажут присутствующие здесь дамы?

АМАЛИЯ: У кого стервы отбили мужика? У меня отбили. Можно я расскажу.

Е. КОРЕНЕВА: Все, кто отбил, все стервы, можно так сказать.

АМАЛИЯ: Да. Немного этого было. Не знаю, тьфу, тьфу, тьфу по счастью, в каком-то зрелом возрасте, когда это для нас, для девочек уже крайне важно, чтобы мужик оставался рядом, а не куда-то убегал. Я вот вспоминаю историю, в Щукинском училище еще это было. Надеюсь, она изменилась. Ты, я надеюсь, изменилась. Вот.

Т. КОНТРИДЗЕ: А я надеюсь, не изменилась. И ей плохо будет все время.

АМАЛИЯ: Вот была у нас такая девочка, которая могла, допустим, вот понравился ей твой молодой человек, даже просто ну на какой-то студенческой тусовке. Если у нее, допустим, нет рядом с ней молодого человека на сегодняшний день, вот ничего не значило, насколько серьезно ты к нему относишься. Она с ним начинала нещадно кокетничать. А я не умела кокетничать. Я либо как-то откровенно так «сняла решительно пиджак наброшенный», ну, как-то нелепо может даже, ну, как умела, либо я прямо, долго, долго ходила и думала, ну, как признаться в любви. Ну, не знаю. В общем, долго выхаживала. И тут вдруг почувствовала, что она прямо раз, взяла и отбила. Вот так вот случайно, прямо по самому больному месту. И вот я помню эту боль, когда я типа: зачем ты это сделала?! Ну, как же так?! Вот сейчас мне прямо становится волнительно от этой ситуации, вот этой студенческой. Много наговорила, потому что разволновалась. У меня было, девочки. Вот. И я поняла, что, наверное, не смотря на дарование этой женщины молодой, прекрасной, красивой, очень талантливой, наверное, именно из-за этой обиды, наверное, дальше все как-то не склеивалось. Не смотря на то, что потом там: да, ладно, чего мы будем мужиков делить, что ли? Да, не будем их делить, подумала я. А чего же их делить-то. Ясное дело, все твои. Я как-то дальше все равно не скалось.

О. СУББОТИНА: А она стала звездой?

АМАЛИЯ: Нет.

О. СУББОТИНА: Вот. Вот Вам и ответ.

Е. КОРЕНЕВА: Ну, дело в том, что для звезды, для таланта нужны страдания. ПО известной формуле. А тот, от кого уводят, как известно, страдает больше всего.

АМАЛИЯ: Да, ну, ой, как больно, когда уводят, правда, Теона?

Е. КОРЕНЕВА: Ну, это клишейное такое.

Т. КОНТРИДЗЕ: Да, правда, больно. Но я уверена, что, не смотря на то, что у меня отбили мужчину один раз. Я уверена, что мужчину отбить нереально. Просто мужчина не хотел меня. Вот и все. Это я, может быть, придумала себе историю, что он меня, может быть, очень сильно хотел. При первом же повороте моя ближайшая подруга…

АМАЛИЯ: У меня аж мурашки.

Т. КОНТРИДЗЕ: Вот очень бестактно поступила со мной.

О. СУББОТИНА: Вот это настоящая стерва.

Т. КОНТРИДЗЕ: Не могу сказать, что она стерва…

АМАЛИЯ: Но она просто кто? Кто она просто?

Т. КОНТРИДЗЕ: Ну, она, конечно, сучковатая, ничего не могу сказать. Они, мне кажется, стервы, нам-то вообще не опасны. Они такие слабенькие. Их же можно так вообще прижать к стене.

О. СУББОТИНА: Нет, ну, это сейчас, это сейчас. Я раньше не могла, я не понимала. А вот сейчас я как-то уже. Сейчас у меня: только подойди, я то повыдергаю все, что можно. Нет, сейчас я вот понимаю, как надо. Сейчас, эх! А вот в школе я училась. У меня тоже увели мальчика. Так прямо ужасно было обидно. И просто думаю, как же так вот? Подружка, вот настоящая стерва тоже.

АМАЛИЯ: Подружка. Опять же подружка.

Л. УСПЕНСКАЯ: Только подруги в основном и уводят.

Т. КОНТРИДЗЕ: Сначала выспрашивают, слушай, вообще, кто, что. Кто такой?

Л. УСПЕНСКАЯ: Мне бабушка говорила, предупреждала. Вот подальше от подруг. Уведут. Она меня предупреждала.

Т. КОНТРИДЗЕ: Даже грузинки, вопреки всем стереотипам, что темнеют…

Л. УСПЕНСКАЯ: Да никогда у меня никто не уводил. У меня так не получилось. Я бабушку слушалась.

О. СУББОТИНА: Ты права, права, права.

АМАЛИЯ: Елена?

Е. КОРЕНЕВА: Ну, конечно, слушая со стороны, ну, конечно, у меня тоже уводили, и я у кого-то уводила. Как-то так случалось. Получалось. Но у меня лично табу на избранников…

АМАЛИЯ: Женатых.

Е. КОРЕНЕВА: На избранников подруг. Потому что более того, мне кажется, это вариант инцеста. (Аплодисменты).

О. СУББОТИНА: Порядочный человек рядом с нами.

Е. КОРЕНЕВА: Нет, психологически, это вариации инцеста. Вот он уходит, он друг твоей подруги, или она тебе исповедуется в своих переживаниях. Как себя повести или.. Ты чувствуешь, т.е. ты это знаешь, ты доверенное лицо. Потом ты вдруг, т.е. это невозможно. И вообще, почему-то друзья мужчин, в которых я влюблялась, которые были друзьями, и потом когда заканчивались все отношения, или распадались, ведь это часто бывает, что идешь по кругу близкому, который ассоциируется, или они начинают тобой интересоваться. Вот для меня как-то сразу, если ты в роли друга, то ты не в роли объекта для романтических отношений. Но в принципе это такие ситуации, женщины которые отбивают, они тестируют где-то того мужчину, если это только действительно не то самое сильное, очень серьезное чувство, правильное, когда ты страдаешь, и все равно страдаешь. Потому что человек не с тобой. Но в принципе, когда у тебя отбивают, тестируют мужчину, которого отбили. С таким поведением. Потому что на что купился. Хотя у них можно чему-то поучиться. Потому что все равно физиология срабатывает. На что бьет стерва, собственно говоря. Конечно, она провоцирует желание, она пестрит, соблазняет.

Т. КОНТРИДЗЕ: Все равно соблазн. Ну. соблазнить можно. Но отношения, построенные на соблазне, как обычно долго…

Е. КОРЕНЕВА: Ну, испорченные отношения, все равно они уже испорченные

АМАЛИЯ: «Между нами девочками говоря, нет ничего печальнее на свете, чем бабские разговоры о бабах». Манька Облигация, г. Москва. «Амалия, если Вы не окончательная стерва, включите песню в исполнении Теоны Контридзе, которую Вы включали в предпоследней передаче с ее участием», Какую песню я с твоим участием включала? Опять же повторение про (НЕ РАЗБОРЧИВО), Зудину и Ладу Дэнс. «Могу назвать мужчину стервеца. Это Зурабов». Кто такой Зурабов?

Л. УСПЕНСКАЯ: Это министр зравоохранения.

АМАЛИЯ: Да, что Вы. Как интересно. «По-моему, настоящие стервы это Никита и Андрюша Михалковы. У обоих абсолютно бабьи повадки. Внутри что-то скрытое. Подленькое и капризное». «Зря Вы так о мужиках». Вот так вот. Телефон даже указан. Можем позвонить. «Дорогие дамы, Вы всегда увлекаетесь кинологией, или только в год собаки?» Натуралист. Вот такие…

Е. КОРЕНЕВА: Сейчас год собаки?

АМАЛИЯ: Да, причем красной, по-моему. Значит, у нас тут такой вопрос, причем от Павла: «Что с ними делать и стоит ли бороться?» Спрашивает Павел насчет стерв. Вот у нас немного времени остается. Вот буквально, Ольга начала с того, что повыдергивать все. Вот давайте с Ольги и начнем. Что делать со стервами?

О. СУББОТИНА: Ну, Павлу, наверное, со стервами стоит делать не совсем то, что нам со стервами стоит делать. Павел, делайте с ними, что хотите.

Л. УСПЕНСКАЯ: Разорвите их на части.

О. СУББОТИНА: Нет, а, кстати, вот прекрасная тема, сейчас Лена намекнула. Что мужчина, любящий, мне кажется, он может любую стерву, любовь переделает вот в прекрасную, мягкую и милую женщину. Потому что вот все-таки женщина – гибкое создание.

АМАЛИЯ: Прекрасно, Ольга.

О. СУББОТИНА: И любовь, она ее раскроет.

Е. КОРЕНЕВА: Вот она мораль этой передачи.

Т. КОНТРИДЗЕ: Мужчины, которые любят стерв, и которые потом начинают с ними общаться, они как обычно не хотят потом менять стерв, это раз. А, во-вторых, если удается их поменять, то они бросают их. Потому что они теряют актуальность, теряется тонус в отношениях. И я помню, одна знаменитая женщина мне рассказывала, что что-то у нее постоянно не получается, потому что у нее один образ. И когда она начинает на глазах у мужчин закрывать огурцы, то они уходят.

АМАЛИЯ: Вы знаете, тут какое-то сообщение пришло, которое начиналось со слов «Стервы вымрут». Но «стервы вымрут сами собой», а дальше у меня выключился компьютер. Если бы в студии были не только стервы, но и программисты, то нам бы кто-нибудь помог.

Т. КОНТРИДЗЕ: Когда я к Вам ехала, такая реклама была одного рекламного напитка алкогольного. Надпись была такая: «У Вас мало общих тем, зато много общих поз».

АМАЛИЯ: Ну, опять же, как бороться со стервами?

О. СУББОТИНА: Только так. И с нами тоже.

АМАЛИЯ: Любовь, что делать со стервами?

Л. УСПЕНСКАЯ: Ну, что с ними сделать? Ну, я не знаю, мне кажется, что любить. Любить, конечно, они тоже люди.

АМАЛИЯ: Как интересно. Елена?

Е. КОРЕНЕВА: Стерв не существует.

АМАЛИЯ: Вот так.

Е. КОРЕНЕВА: Это миф.

АМАЛИЯ: Да. Я вот про наш хит-парад хотела поговорить. Начался он у нас, извините, компьютер выключился, поэтому я не смогу упомнить всех. Значит, начинался он с Аллы Пугачевой.

Т. КОНТРИДЗЕ: Лада Дэнс на каком месте у нас?

АМАЛИЯ: Ну, у нас они все как-то вот просто, как стервы. Мы все тоже сегодня попали в тот же список, потому что я не зачитывала все сочинения наших уважаемых авторов. Вы уж извините, но некоторые были слегка нецензурные. Ну, разве что чуть-чуть. Ну, и я их не зачитала.

Л. УСПЕНСКАЯ: Потом нам отдельно.

АМАЛИЯ: Ну, вот да. Если включу компьютер. Ну, вот про Татьяну Доронину я помню историю Аллы Балтер, Царствие ей Небесной, одной из красивейших актрис нашего театра. Будучи совсем молоденькой, она оказалась в театре с Татьяной Дорониной, и ей очень что-то страшное про нее рассказывали. И рассказывали, как Алла мне рассказывала, костюмерши или вот там художники по костюмам, которые одевали ее к спектаклю, там или к репетиции и при этом жевали бутерброды. И к ней на костюм, Аллочке Балтер падали крошки. И вот они рассказывали что-то жуткое про Доронину. На что она спросила: а Вы тоже едите, когда ее одеваете? Ну, на что костюмеры и рассказали ей про нее саму, кто она такая, и что она должна сейчас вот учиться и молчать в театре. А когда Алла выскакивала на сцену, то на какой-то лестнице, ведущей на сцену, она встретилась с Дорониной. Встретилась глазами. И уступила ей место, чтобы та сошла со сцены. А Доронина пустила ее на сцену, сказав: Ну, конечно, Алла, проходите. Так что стерва или не стерва, мы женщины, и мы защищаемся, боремся за свои права. Желаю Вам хороших выходных. И возвращайтесь на «Территорию Амалии» через неделю. Спасибо.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире