'Вопросы к интервью
Е. АЛЬБАЦ — Добрый вечер. В эфире радиостанция «Эхо Москвы». Я – Евгения Альбац и как всегда в понедельник начинаю нашу программу, посвященную ключевым событиям недели, тем событиям, которые будут иметь влияние на политику ближайших недель и месяцев. В пятницу ГД приняла поправки в закон о СМИ, в ускоренном режиме по-стахановски за 10 дней. Рассмотрев важнейшие поправки, которые вводят ограничения на владения СМИ иностранцами. Не более 20% смогут иметь в российских СМИ с февраля 2017 года. Закон вступает с 1 января 2016 года. Иностранцы, а также лица с двойным гражданством. Какова цель этих поправок, кому это выгодно, чего здесь больше: создать проблемы таким качественным изданиям как газета «Ведомости», журнал «Форбс» или идет борьба за сокращающиеся рекламные доходы и перераспределение кэша между различными ИД и телекомпаниями. Сегодня в студии «Эхо Москвы» один из инициаторов поправок в закон о СМИ Вадим Евгеньевич Деньгин — первый зампред комитета ГД по информационной политике, информационным технологиям и связи, Виктор Михайлович Шкулев — президент издательского дома HFS, Игорь Станиславович Ваган – медиа-консультант. Командует сегодня эфиром звукорежиссер Светлана Ростовцева. Первый вопрос господин депутат, к вам. Почему закон был внесен сейчас, поправки, извините, и почему потребовалось так быстро без консультаций с индустрией, с представителями индустрии эти поправки принять?

В. ДЕНЬГИН — Начнем с того, что закон действительно именно сейчас был принят. Я считаю, что его давно надо было принять. Но в связи с ситуацией, которая развернулась вокруг РФ на информационном пространстве, когда ее атакуют, унижают, создают определенные медиаособытия, где Россия выглядит в отвратительном свете. Когда ее клеймят позором и в основной массе с Запада Европы. Причем определенные люди, определенные режимы. Естественно, этот закон приобрел именно сейчас более горячую окраску. Как пирожок горячий появился.

Е. АЛЬБАЦ – Простите, а вы не могли бы привести примеры, где в изданиях, которые выходят на территории РФ на русском языке унижают Россию, оскорбляют.

В. ДЕНЬГИН — Я вам отвечу, что я такого не видел на территории РФ. Чтобы так унижали. Именно идет это трансляция с Запада. Для того чтобы подобные вещи пресечь, этот законопроект появился. Чтобы не дай бог когда СМИ, спонсируемые на иностранные финансовые средства, спокойно в любой момент могут изменить ментальность людей, психологию. Насытить ее определенной информацией определенного толка. И это делать не по результатам уже проделанной работы, а до этого. Причем международный опыт, который обсуждают абсолютно все, говорит о том, что ни в одной стране нет такого, чтобы иностранный капитал был вровень или был больше, чем капитал местный. В большинстве стран сейчас пошли по тому, что вообще стали запрещать участие…

Е. АЛЬБАЦ – Вы не могли бы назвать эти страны?

В. ДЕНЬГИН — Пожалуйста. Индия. Китай, США до недавнего времени.

Е. АЛЬБАЦ – Это неправда. США.

В. ДЕНЬГИН — Объясняю. До недавнего времени там было 25% участия иностранного капитала.

Е. АЛЬБАЦ – В эфирных телеканалах.

В. ДЕНЬГИН — Абсолютно везде.

Е. АЛЬБАЦ – Это неправда.

И. ВАГАН — Это неправда.

В. ДЕНЬГИН — Откуда у вас такая информация? Можно буквально последнюю фразу перед тем, как вы дадите ответ. Они сейчас сделали так, что федеральная служба по связи и суд решает в индивидуальном порядке, кому быть иностранным инвестором, а кому не быть. Эта ситуация хуже, чем в Китае, где сто процентов местного капитала, в Индии. Поэтому именно такая ситуация и сподвигла к тому, чтобы появились именно сейчас эти поправки. Я не вижу ничего…

И. ВАГАН — Вадим Евгеньевич приводит данные, не совсем соответствующие действительности. В соответствии с американским законодательством есть действительно комиссия, которая называется по иностранным инвестициям. Она каждый год или каждые два года пересматривает списки отраслей, инвестиции в которые являются стратегическими и требуют дополнительного одобрения. Действительно телевидение, причем эфирное…

Е. АЛЬБАЦ – То есть кабельные каналы не входят.

И. ВАГАН — Нет. Является так называемой стратегической отраслью. И действительно по этим инвестициям американская комиссия принимает решение. Но речь идет только о телевидении и только эфирном. Я предлагаю все-таки тщательнее изучать документ. Если мы говорим о странах, в которых по-прежнему допускаются серьезные инвестиции, это например, как ни странно Израиль. Страна в ситуации почти гражданской войны. Есть множество стран, где уровень инвестиций составляет 50%, не только Израиль. Вы назвали Китай. Но Китай не ухудшил ситуацию для инвестиций. У Китая изначально инвестиции в медиасферу были невозможны. Там для того, чтобы иностранцы могли инвестировать, создаются специальные паевые фонды. Которые живут по другим законодательным правилам. И давайте не сравнивать Китай и Россию. Теперь дальше. Вы говорите о том, что что-то нарушает, что клевета, я не совсем понимаю, причем здесь закон, касающийся российских СМИ и некие иностранные клеветники. Возможно я даже больше скажу, действительно на Западе не совсем адекватно освещается действительность и даже российско-украинская война освещалась несколько тенденциозно. Я скажу больше, на немецком телевидении даже появился ряд юмористических программ, в которых высмеиваются материалы немецких СМИ и говорится о том, что они неверно отражают ситуацию в России. Но причем тут российские медиа, если вы знаете, закон о СМИ разделяет деятельность редакции и деятельность издателя. Я хочу привести вашу цитату журналисту «Известий»: «Сам закон, предлагаемый нами, направлен на устранение размазанности финансирования СМИ. Тогда как на их редакционную политику мы повлиять не можем. Это лишь попытка призвать иностранцев, ведущих здесь бизнес к честности по отношению к нашей стране». Так давайте определимся. У закона политические основания либо экономические. А если экономические то что вы понимаете под размазанностью финансирования, исходя из закона о СМИ и скажите, пожалуйста, как тогда будут жить российские СМИ?

В. ДЕНЬГИН — Очень хорошо будут жить. Это во-первых. Рынок настолько гибкий, что все будет замечательно.

Е. АЛЬБАЦ – А вы когда занимались СМИ? Этим бизнесом.

В. ДЕНЬГИН — Никогда.

Е. АЛЬБАЦ — А вы говорите, хорошо будут жить.

В. ДЕНЬГИН — Идут консультации с отраслью…

И. ВАГАН — С кем?

В. ДЕНЬГИН — Вы приходите в комитет по информационной политике, где я вас никогда не видел.

И. ВАГАН — К сожалению, в Москве достаточно много специалистов, не все они могут ходить к вам на комитет.

В. ДЕНЬГИН — Всегда открыто.

И. ВАГАН — Из трех людей, которые стали инициаторами закона, ни один не был связан со СМИ.

В. ДЕНЬГИН — А у нас разве в данном случае я как депутат ГД, за которого от фракции ЛДПР проголосовали порядка 180 тысяч человек, я не имею права на отражение мнения. Тем более я езжу по всей территории РФ. Когда вы объехали 69 регионов, где люди с негативом относятся к той политике, которая формируется медиапространством США. Европе.

Е. АЛЬБАЦ – А они как ее знают?

В. ДЕНЬГИН — Люди интересуются.

Е. АЛЬБАЦ – Вы по-английски хорошо говорите?

В. ДЕНЬГИН — Неплохо.

Е. АЛЬБАЦ – То есть вы регулярно смотрите американские СМИ, читаете…

В. ДЕНЬГИН — Да. И я считаю, что в данном случае это идут угроза…

Е. АЛЬБАЦ – И ваши избиратели читают Нью-Йорк таймс…

В. ДЕНЬГИН — Поверьте, среди наших избирателей от ЛДПР очень много талантливых умных людей, которые бы хотели…

Е. АЛЬБАЦ – Извините. Давайте мы дадим слово Виктору Михайловичу Шкулеву. Который непосредственно занимается этим бизнесом. Вот вы слышали, сразу начался спор. С вашей точки зрения почему этот закон принят сейчас и какие цели он преследует?

В. ШКУЛЕВ — Я к сожалению не очень сильно подготовлен для того, чтобы именно на этот вопрос отвечать. Потому что я не знаю причин, по которым этот закон принимался. Хотя называют разные причины, в том числе связанные с деятельностью конкретных медиагрупп. Нас причисляют туда же.

Е. АЛЬБАЦ – Я читаю, что вы издаете такие бренды «Эль», «Эль-герл», «Эль-декорейшн», «Максим», это мужской журнал, «Мэри Клер» это женский журнал, «Счастливые родители», «Антенна-Телесемь», «Ва-банк», «Домой», «Строительство и ремонт» и плюс ваша компания очень активно инвестирует в интернет-медиактивы в регионах. Вами создана целая сеть городских интернет-порталов Regional Network.

В. ШКУЛЕВ — Я не вижу серьезных причин для того, чтобы принимать такой закон, тем более, если мы говорим о нашей компании. Мне кажется, что было бы абсолютно разумным в ходе консультаций поинтересоваться у действующих игроков, кто работает на российском рынке. В том числе спросить, например, моего партнера компанию Hearst, какова их позиция, что они делают на российском рынке. Зачем они вместе с российским партнером инвестируют в региональный Интернет или любой другой Интернет. Потому что у меня ощущение, что те, кто работает на российском рынке, это наши союзники, россиян. Потому что тот, кто находится за пределами российских границ, они еще может быть плохо знают нашу российскую действительность. У них не сформировались планы по поводу России и российского рынка, российских читателей. А те, кто пришел сюда, кто рискнул и не однажды, может быть, потому что мы уже переживаем третий кризис и большинство серьезных игроков, кто сейчас на российском рынке, они уже потеряли, приобрели, снова потеряли. Кто-то оказался на грани банкротства, снова выжил. Такие нормальные закаленные борцы за то, чтобы делать бизнес на российском рынке. Поэтому мне кажется это все наши сторонники. И сегодня против тех, кто уже своим примером доказывает, что на российском рынке можно работать, что российский рынок это то, где имеет смысл развивать, в том числе и новые направления и в какой-то степени являются пропагандистами лучшего, что есть в России, потому что лучшее мы знаем, у нас есть прекрасные кадры. У нас есть очень хорошее образование, которое позволяет многое в этом бизнесе делать, потому что наш бизнес интеллектуальный. Поэтому мне кажется, что мы как-то в данном случае реально дуем на воду и не используем эти важные факторы, которые безусловно мне кажется работают прежде всего на Россию. А если все-таки говорить по-серьезному, что действительно выгодно с принятием этого закона, наверное, как нам видится из бизнеса, выгодно взять и получить еще один дополнительный инструмент контроля за именно той частью, где формируется контент. И через это уже каким-то образом пробовать держать руку на пульсе. Нужно сейчас просеять всю процедуру, когда начнутся изменения в медиагруппах и меняться начнут зарубежные учредители на российских. Уже появляется возможность иметь дело с теми, кто может быть больше подходит, а потом на россиянина всегда можно оказывать больше влияния, чем на иностранца. Это же очень хороший инструмент влияния в таких конструкциях очень сложных. Но мне кажется с точки зрения бизнес-среды, которая сегодня имеет очень большое значение, против нас применяют санкции, это реально плохо для нас. Санкции сегодня губительная вещь для российского рынка. Мы в дополнение к этому еще принимаем закон, который говорит о том, что не ходите сюда, здесь опасно.

Е. АЛЬБАЦ – Виктор Михайлович, а вы с какого года в медийном бизнесе?

В. ШКУЛЕВ — Я с 1990 года.

Е. АЛЬБАЦ – То есть 24 года. Когда готовились эти поправки, вас приглашали в ГД, может быть Вадим Евгеньевич или его коллеги пригласили на заседание комитета по информационной политике, информационным технологиям и связям.

В. ШКУЛЕВ — Нет. Меня обошли стороной.

Е. АЛЬБАЦ – То есть вы заранее совершенно об этом не знали.

В. ШКУЛЕВ — Нет.

Е. АЛЬБАЦ – Понятно. Вадим Евгеньевич, скажите, а с кем из тех, кто работает в медийном бизнесе, вы консультировались, когда принимали эти поправки.

В. ДЕНЬГИН — Давайте определимся, для чего эти поправки были внесены.

Е. АЛЬБАЦ – Вы уже сказали. Можно вы ответите на мой вопрос. Спасибо.

В. ДЕНЬГИН — Когда разговор идет о безопасности страны, то сначала задается вектор.

Е. АЛЬБАЦ – А какая тут безопасность. У нас на нас напали, мы в состоянии войны со всем миром.

В. ДЕНЬГИН — Информационной войны — да.

Е. АЛЬБАЦ – Еще раз, закон принят в отношении…

В. ДЕНЬГИН — Ограничения…

Е. АЛЬБАЦ – …российских СМИ, которые публикуются на русском языке, которые действуют в российском правовом поле. Подчиняются российским законам.

В. ДЕНЬГИН — Но диктуются из Запада.

Е. АЛЬБАЦ – Почему?

В. ДЕНЬГИН — Вы видели, когда иностранный партнер не влезает в дела редакции. Хотя это налево-направо все говорят.

Е. АЛЬБАЦ – Вы можете привести пример?

В. ДЕНЬГИН — Того, с кем мы беседовали?

Е. АЛЬБАЦ – Нет, иностранный партнер влезает в дела редакции. Какой редакции?

В. ДЕНЬГИН — Достаточно много. Тогда зачем покупать СМИ.

Е. АЛЬБАЦ – Один пример. Если можно.

В. ДЕНЬГИН — Примера у меня нет.

Е. АЛЬБАЦ – То есть это вы так взяли из воздуха.

В. ДЕНЬГИН — Не из воздуха.

Е. АЛЬБАЦ – Ну откуда. Приведите пример.

В. ДЕНЬГИН — Статистика в большей степени.

Е. АЛЬБАЦ – Какая? Приведите, пожалуйста, статистику.

В. ДЕНЬГИН — Когда вокруг страны происходят негативные вещи…

Е. АЛЬБАЦ – Нет, вы не переводите стрелки на то, что вокруг страны. Я задаю конкретный вопрос. Вы сказали, что иностранный партнер влезает в дела редакции.

В. ДЕНЬГИН — Примера нет. Тогда задаю вам обратный вопрос. Наша программа это позволяет. Вы считаете, что иностранный бизнесмен, в данном случае обладая большим капиталом, приходя на территорию РФ в виде глянца и прекрасно потом понимает, что он получает хороший бизнес, деньги, и начинает вещать на общественно-политические темы, вы думаете, он не влияет на редакцию.

Е. АЛЬБАЦ – Я не думаю, я знаю.

В. ДЕНЬГИН — И ваш ответ «нет».

Е. АЛЬБАЦ – Нет, конечно. Закон о СМИ…

В. ДЕНЬГИН — И увольнений не происходит главных редакторов.

Е. АЛЬБАЦ – Кто из главных…

И. ВАГАН — Как раз уволили, к сожалению, главного редактора в том издании, которое принадлежит российским владельцам. Вы историю Демьяна Кудрявцева…

Е. АЛЬБАЦ – Максима Ковальского журнала «Власть».

В. ДЕНЬГИН — Знаю, да.

И. ВАГАН — Скажите, пожалуйста, много ли редакторов за последние 10 лет ушло из газеты «Ведомости»?

Е. АЛЬБАЦ – Главный редактор все время остается. Я с ней недавно встречался.

И. ВАГАН — Замечательно. Так вот в «Коммерсанте» главные редакторы меняются. А в газете «Ведомости» не меняются.

Е. АЛЬБАЦ – Меняются тоже конечно. Была Таня Лысова, Лиза Осетинская. Первым главным редактором был Леонид Бершидский. И так далее. Сейчас опять Татьяна Лысова. Но просто вы не могли все-таки привести пример редактора, который был уволен иностранным бизнесменом?

В. ДЕНЬГИН — Я не помню фамилию, недавно я был на эфире радио Свобода, где обсуждалась эта тематика, и наша гостья с Владимиром Кара-Мурзой, когда мы обсуждали, нам в эфир звонил достаточно уважительно, хороший собеседник, профессионал рынка. Вот мне сообщили, что она в свое время была уволена иностранными партнерами за неправильное исполнение…

Е. АЛЬБАЦ – Это какое издание?

В. ДЕНЬГИН — Не помню. Врать не буду. Но ситуация такая была и этот разговор послужил основой тому, что невозможно не влиять владельцам на то, что делает их бизнес. Иначе тогда в нем нет смысла. Я говорю про общественно-политическую тематику.

Е. АЛЬБАЦ — Вы полагаете, что мир управляется так, как он управляется в России. Это российские владельцы полагают, что они могут диктовать журналистам, что им писать и что нет.

В. ДЕНЬГИН — А в США разве нет?

Е. АЛЬБАЦ – Нет.

В. ДЕНЬГИН — В Европе не так?

Е. АЛЬБАЦ – Нет.

В. ДЕНЬГИН — А как?

Е. АЛЬБАЦ – Дело в том, что существует очень жесткая китайская стена между бизнесом и непосредственно редакционной политикой. В РФ российский закон о СМИ, поправки к которому вы вносили, запрещает вмешательство издателя в дела редакции. Полную ответственность за контент несет главный редактор издания. Это написано в том законе, поправки к которому вы вносили.

В. ДЕНЬГИН — Вы прекрасно понимаете, что это неправда.

Е. АЛЬБАЦ – Я как раз прекрасно понимаю, что если у вас отношения выстроены правильные с владельцем, то никакой владелец с вами ничего сделать не может.

В. ДЕНЬГИН — Правильные какие? Которые вы поете под те деньги, которые вам платят за то, вы выкладываете тот контент, который необходим?

В. ШКУЛЕВ — Можно я вмешаюсь. Потому что на самом деле мы же этим занимаемся каждый день. И поймите правильно, у нас есть, извиняюсь за это слово, слегка наивное представление о том, каким образом делается контент. Дело в том, что когда ты находишься в реальном бизнесе и понимаешь, что твой успех зависит от продаж, так же как, допустим, на телевидении от эфира, на радио от эфира. Наш успех зависит от продаж. И нам очень сложно продать свою собственную услугу. Потому что представьте себе газету или журнал это самый неудобный способ потребления информации сегодня. Надо пойти купить, отстоять в очереди возможно, еще какие-то трудности. И если так происходит, то мы должны сделать таким образом, чтобы тот, кто покупает наше издание, был очень сильно мотивирован на эту покупку.

В. ДЕНЬГИН — Логично.

В. ШКУЛЕВ — А если это так, то мы вообще придерживаемся такой позиции, когда внутри издательском комьюнити всегда в какой-то степени боготворим редактора, который способен сделать тот или иной продукт. Потому что только благодаря его таланту и таланту его команды можно рассчитывать на какой-то успех. Мы делаем самый популярный сегодня в Европе еженедельник Антенна-Телесемь. В Европе. Сегодня в России мы имеем 9,5 миллионов читателей. Огромнейшая аудитория. И только потому, что есть талантливая редакционная команда, которая побуждает каждую неделю миллионы россиян приходить и покупать. Тратить свои деньги. И я представляю допустим, мою собственную позицию, когда я могу конечно поучаствовать, но любое мое участие в деятельности главного редактора это действие слона в посудной лавке. И за спиной меня такая мощнейшая ответственность как огромный бизнес и такая хрупкая вещь, отношения между мной как издателем и редактором, который как только я нарушаю, тут же бьет по моему собственному карману. Это мощнейшая мотивация. Не лезьте туда, где сферы разделены. Мое дело бизнес, я даю заказ главному редактору. Мне нужны продажи тиража. В той нише, в которой мы работаем. Это мода, это развлечения. Это журнал для мужчин, и там есть талантливый Маленков, в журнале Максим и талантливая Красникова в журнале Антенна-Телесемь. И они знают, как выполнить то, чтобы миллионы читателей покупали наш журнал. А я с другим департаментом, который занимается продажами тиража, обеспечу все, чтобы это доставить до нашего потребителя. С другим департаментом, который занимается продажей рекламы, сделаю все, чтобы наш рекламодатель был удовлетворен, потому что есть такое понятие, как некая заказная информация в интересах третьей стороны. Такой намек на рекламодателя или лжерекламодателя. Это тоже вещь, которая, к сожалению, в большей степени присуща плохо организованным рынкам. Но российский рынок, слава богу, постепенно отцивилизовался и у нас минимум таких вещей, которые в России называются джинсой. По крайней мере, в наиболее профессиональной части медиабизнеса. Возьмите телевидение, можно ли проскочить сегодня на Первый или Второй канал с джинсой. Очень редко. Можно ли проскочить в какой-нибудь из наших журналов джинсой. Очень редко. Можно ли проскочить в серьезный интернет-ресурс. Очень редко.

Е. АЛЬБАЦ – Я должна вас прервать. Мы сейчас уходим на новости, потом вернемся в студию «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

Е. АЛЬБАЦ – Добрый вечер. 20.33 в Москве. Мы обсуждаем поправки в закон о СМИ, которые запрещают иностранцам или лицам с двойным гражданством владеть более 20% российских СМИ. Это касается не только таких изданий как газеты «Ведомости» или журнал «Форбс» но и большого количества глянца. Или то, что Игорь Ваган называет женскими журналами, для семейного чтения. В том числе «Эль», «Эль-герл», «Эль-декорейшн», «Максим», «Мэри Клер», «Антенна-Телесемь», которые издаются в ИД Hearst Shkulev Media. Виктора Михайловича я прервала перед тем, как мы ушли на новости.

В. ШКУЛЕВ — Да, если продолжить это, то я пытаюсь сказать о том, что на самом деле российский рынок с точки зрения его профессионального состояния находится в той фазе, когда издатели, медиаменеджеры понимают, на чем делается бизнес. Мы продаем услугу, она определенным образом сделана, она очень четко таргетирована. Поэтому если мы делаем журнал для женщин определенной возрастной группы, определенных интересов, то наш успех будет только тогда, когда мы действительно все правильно делаем с точки зрения обслуживания их интересов. И это не только касается той медиагруппы, в которой я работаю. Это касается всех успешных игроков рынка. И этот принцип один из тех, который сам по себе диктуемый рынком, является мощнейшей гарантией от вторжения издателя или медиаменеджера в редакционную деятельность. Хотя я уже упомянул такое слово, мы делаем заказ редактору, заказ исполняется редактором в пределах его компетенции. Но, тем не менее, какая бы ни была тонкая грань, она такова, что успех нашего бизнеса в значительной степени зависит от того, какого качества сделан контент. Контентопроизводитель сегодня это редактор. И в России, к сожалению, для нашей общественно-политической жизни не было ни одного успешного медиапроекта, который бы делал бизнес на политической составляющей. Потому что у нас нет реально плюрализма, у нас нет такого серьезного разнообразия общественных суждений, когда на столкновении различных точек зрения можно делать действительно интересный многотиражный медиапроект, который в то же время будет привлекателен для рекламодателя. Все проекты, которые были в политической сфере, закрылись. Я не знаю сегодня ни одного безумного медиаменеджера особенно в нашем бизнесе в прессе или Интернете, который бы сказал: о, отлично, я буду инвестировать в медиапроект с политической составляющей, потому что на этом могу заработать. Такого нет. Потому что все знают, что там денег нет, на этом ты не заработаешь. А мы зарабатываем на продаже нашей услуги. Нашего контента. Обслуживая очень четкие интересы наших пользователей.

Е. АЛЬБАЦ – Спасибо, Виктор Михайлович.

В. ДЕНЬГИН — Вопрос. То, что у вас глянец действительно одно из тиражируемых и действительно приносящих прибыль это хорошо. Но верно ли утверждение, что ваша компания покупает интернет-издания и перепрофилирует их в общественно-политические.

В. ШКУЛЕВ — Конечно, нет.

В. ДЕНЬГИН — Значит, они все носят только развлекательный характер. Понятно, что это определено лицензиями, пока по закону этого нет, но надеюсь, в ближайшее время соберемся комитетом, отраслью, куда абсолютно всех пригласим и определим в законе, что является научно-популярным, что является развлекательным, что является детским, общественно-политическим, что просто коммерческим. И верно ли то, что вы перепрофилировались с глянца в большей степени и стали скупать, это неплохое слово, в плане бизнеса и ваша группа пополнилась региональными изданиями, которые теперь вещают на общественно-политические темы.

В. ШКУЛЕВ — Дело в том, что в бизнесе абсолютно нормальная вещь, когда бизнес присутствует в смежных схожих по основному предметах видах деятельности. Мы занимаемся медиабизнесом и мы делаем определенного типа проекты, которые имеют по сути единую основу. Будь то бизнес в Интернете или в прессе. Или по производству телевизионного контента. На наших сайтах достаточно много телевизионного контента. И то, что мы делаем сегодня на региональных рынках это бизнес, который никакого не имеет отношения к общественно-политическим изданиям. Мы никогда на этом не сможем зарабатывать деньги. Сегодня каждый региональный портал это, прежде всего, совокупность того, что мы называем вертикалями. Совокупность таких продуктов. Открываете портал и вы видите, что с главной страницы начинаются предложения о работе, о недвижимости, о купле-продаже автомобилей, знакомства, афиша, развлечения. Да, мы отражаем городскую жизнь, все происходящее в городе. Но вы знаете, что сегодня в рейтинге предпочтений горожан общественно-политические события стоят на каком-то 35-50 месте. Общественно-политическая жизнь горожанина не интересует.

В. ДЕНЬГИН — Не соглашусь вами.

В. ШКУЛЕВ — Читайте, что на наших сайтах и смотрите, что по трафику. У меня в кабинете экран, на котором я вижу, что читают пользователи наших сайтов. И во-первых, я не вижу, чтобы у нас были публикации общественно-политического характера на сайте, чрезвычайно редко случай, что отставка губернатора, да, отставка губернатора, президент принял решение, мы не можем не написать. Но мы всего лишь отражаем ровно то, что случилось. Если возникнут две точки зрения, одни скажут, его сняли, потому что он плохой и президент был прав, а другие скажут, нет, президент перегнул, он был хороший, но он погорячился. Мы обе точки зрения отразим и все. Без всяких комментариев. Вот формат, в котором мы работаем. И основные деньги, которые мы зарабатываем, мы зарабатываем не на продаже рекламы на наших сайтах, мы продаем услуги и на этих услугах зарабатываем прежде всего. Поэтому нам сегодня стратегически важно развивать не направления информационные, а там, где есть услуги. Сегодня мы закрыли сделку по приобретению одного очень интересного сайта для нас. В Москве купили у структур, принадлежащих Промсвязькапиталу сайт по услугам в области поиска работы и трудоустройства. Называется Зарплата.ру и мы очень довольны, потому что как раз ложится нам в классу. Мы формируем продукт, который называется федеральная компания, предлагающая решение по поиску работы.

Е. АЛЬБАЦ – Виктор Михайлович, спасибо. Пожалуйста, Игорь Станиславович Ваган.

И. ВАГАН – У меня вопрос к инициатору законопроекта. В пятницу во время заседания ГД депутат Смолин предлагал исключить из списка ограниченных те виды медиабизнеса, которые связаны с развлечением, спортом, с юношескими изданиями. Это не было принято. Эта поправка была отклонена. И второе, в соответствии с вашими поправками закон вступит в действие в полном объеме с 1 января 2016 года. Зачем надо было торопиться сразу принимать и во втором и третьем чтении, не проводить ни одного более-менее серьезного обсуждения с основными игроками рынка. Чтобы потом может быть его допиливать за эти полтора года. Зачем надо было торопиться и почему не были приняты эти ключевые поправки.

В. ДЕНЬГИН — Со второй части начну. Январь 2016 года плюс по данным поправкам в законопроект о связи до 1 января 2017 года дает возможность привести в порядок в соответствии с законодательством все необходимые нормы и соответствующий уставной капитал для иностранных партнеров. Чтобы потом никто не кричал, что так быстро, не дали даже возможности, это не сделано через две недели, через полгода. Дан хороший временной промежуток. Это первое. Второе. Действительно О. Н. Смолин приходил на заседание комитета. Где присутствовали все представители фракций. Он доложил эту поправку, которая была внесена не вовремя, но комитет принял ее к рассмотрению. В словах Олега Николаевича действительно есть зерно правды. Что в законе должны быть прописаны, что такое развлекательное. Что такое детское, что такое бизнес-направление, общественно-политическое направление. Естественно это должно писаться вместе с общественностью, в рамках комитета. Потому что депутаты являются субъектами законодательной инициативы. Но у Олега Николаевича в этих поправках весьма размытые понятия, что такое развлекательное. То есть должно быть четко прописано, что к ним относится. Инициатива хорошая, но она была внесена наскоком. Я не буду говорить, правильно ли он внес, качественно, уважение к Олегу Николаевичу большое. Но мы считаем в данном случае представители инициативной группы и представители комитета, что эти поправки необходимо внести уже в сам закон о СМИ. И поработать уже вне этих поправок. Которые сейчас достаточно активно обсуждаются за 20%, как сейчас стало называться. Я думаю, что мы до нового года соберем большой круглый стол по этому направлению. Не в лицензиях будет прописано, чем занимается СМИ, которое подписывает Роскомнадзор в том числе, а в самом законе о СМИ. И мы считаем это правильным, чтобы не было никаких недомолвок или левых разговоров о том, что что-то кто-то какие-то лоббистские группы. Но этот закон это вектор о безопасности границ информационных государства. И второе…

И. ВАГАН — Вы понимаете, что вы приняли закон, в котором уже ограничили игроков рынка.

В. ДЕНЬГИН — Мы ограничили уставной капитал.

И. ВАГАН — Вы ограничили игроков рынка. Поэтому все дальше то, что вы будете писать, извините, вы будете переписывать написанное. Сейчас вы говорите, да, мы внесем новые поправки. Хорошо, вы пропишите, что такое развлекательное СМИ, потом будете вносить поправки, что не применяется к развлекательным СМИ положение, которое было внесено вами сейчас…

В. ДЕНЬГИН — А вы считаете, что закон должен быть написан на века и никогда не исправляться. В угоду определенной политической ситуации, информационного давления. В эпоху не информационного давления, а добрых отношений.

Е. АЛЬБАЦ – А вы считаете, что тезис, закон что дышло, куда повернешь, то и вышло, это правильно?

В. ДЕНЬГИН — Я считаю, что все равно в этом мире все должно меняться и двигаться вперед. Иначе все остальное называется застой.

И. ВАГАН — Если у вас есть время, если можно не торопиться, то лучше проработать один раз документ, и выдать хороший. Качественный текст, к которому нет претензий, в том числе со стороны профессионального сообщества.

В. ДЕНЬГИН — У меня к вам вопрос. Закон любой, любая инициатива, даже которую вы дай бог станете депутатом, будете инициировать. Вот встанете утром, вам покажется, что это так и есть. Что вас на это направили ваши избиратели. Но эта инициатива может быть не оценена, допустим, «Эхо Москвы». Или кем-то другим. Невозможно создать закон, который будет устраивать всех. Но возможно создать безопасность государства.



И. ВАГАН — Возможно создать закон, который будет устраивать большинство. Но для этого надо консультироваться.



В. ДЕНЬГИН — Виктору Михайловичу вопрос. Гипотетически СМИ, в котором есть иностранный капитал от 20 до 50%, сейчас не обсуждаем, может, понимая свою известность, масштаб продаж, действительно уникальность изданий, интерес со стороны публики, гипотетически влиять на политическое пространство региона и страны в целом.



В. ШКУЛЕВ — Но я в этом очень сильно сомневаюсь.



В. ДЕНЬГИН — Почему?



В. ШКУЛЕВ — Потому что понимаете, все-таки на политическую ситуацию обычно влияет тот, у кого есть интерес.



В. ДЕНЬГИН — Но вы думаете, что Россия неинтересна никому и здесь медиабизнес только для денег? Я считаю, что нет.



В. ШКУЛЕВ — Я же рассуждаю гипотетически. Быстро применяю к себе. Например, интересно ли моему партнеру влиять на то, какой будет губернатор в Екатеринбурге. Неинтересно. О чем мы с ним говорим, когда я их приглашал заниматься подобным бизнесом. О том, что нам интересно делать тот бизнес, у которого минимальные риски.



В. ДЕНЬГИН — То есть если бы неинтересно было бы, губернатор не избрался, и у вас не появились какие-то приемлемые условия на фоне других, это неинтересно было бы СМИ.



В. ШКУЛЕВ — Да нам неинтересно это потому что мы не делаем ставку…



В. ДЕНЬГИН — Лукавство.



Е. АЛЬБАЦ – Извините, Виктор Михайлович. Вы только что, Вадим Евгеньевич, сказали, что вы ни одного дня в медиабизнесе не работали. Ни одного дня журналистом не были. Что, принимая этот закон, вы не посчитали нужным проконсультироваться с ведущими игроками рынка. Вы судите о вещах, в которых вы ничего не понимаете. Но апломб выше крыши.



В. ДЕНЬГИН — Но факт имеет место быть.



Е. АЛЬБАЦ – Вы не сумели пока за всю нашу передачу привести ни одного факта. Я вас спрашивала, приведите пример. Вы не могли привести ни одного примера, когда бы иностранный капитал влезал в редакционную политику того или иного общественно-политического издания. Вы рассуждаете в неких теоретических посылках, основываясь на том, что российские владельцы могут выкинуть за шиворот главного редактора успешной Ленты.ру только потому, что там появился материал, который не понравился кому-то в Кремле. Я 9 лет веду эту передачу на «Эхо Москвы», я не являюсь ни вашим сторонником, ни сторонником господина Путина. Я ни разу не разговаривала с владельцами «Газпром-медиа», я ни разу не разговаривала ни с кем, кроме А. А. Венедиктова. Но я понимаю, вы в нашем бизнесе ничего не понимаете. Но ужас заключается в том, что вы принимаете, вносите поправки, которые оказывают влияние на отрасль, и при этом не считаете нужным до этого узнать, что и как. Теперь у меня вопрос к вам, Игорь Станиславович Ваган. Понятна политическая составляющая, вероятно, она может быть в отношении таких изданий как газета «Ведомости» и «Форбс». Многие говорят, что закон имени этих изданий. Но есть другая позиция, что на самом деле это форма перераспределения рекламных денег на рынке. Что рекламные доходы сокращаются и таким образом, выбив с рынка сильных игроков, таких как Hearst, Independent Media, деньги потекут туда, где качество не очень, зато лояльности по полное не могу.



И. ВАГАН — Хороший вопрос. Но боюсь, что как раз экономическая версия здесь наименее вероятна. Дело в том, что если мы возьмем весь рекламный рынок 2013 года, я буду приводить данные ассоциации коммуникационных агентств России, то в 2013 году я даже выписал себе цифры, общий рынок составил примерно 330 млрд. рублей. На долю печатных СМИ пришлось только 15%. Если точнее, тона печатные СМИ 17 млрд. рублей. Это четвертое место. Основные рекламные деньги это телевидение.



Е. АЛЬБАЦ – Это естественно.



И. ВАГАН — На телевидении у нас в основном все деньги получает Первый и Второй канал, НТВ и каналы, входящие за .



Е. АЛЬБАЦ – В СТС 37,9% принадлежат шведской МТК-групп. Блок пакету кипрского Telcrest, который принадлежит члену кооператива «Озеро» Юрию Ковальчуку и его партнерам. И остальная часть в обращении на бирже. Вероятно, им придется с биржи уходить, потому что такие ограничения.



И. ВАГАН — Тем не менее, во-первых, сами упомянули, что в акционерном капитале СТС есть люди, которые близки к нынешней власти. Это уже само по себе странно, почему принят закон. Но тем не менее, основные деньги приходят на Первый канал, на РТР, на совокупность РТР-каналов и на каналы, входящие в частности в Национальную медиагруппу. Если мы говорим о печатных СМИ, то там конечно ситуация более печальная. Там примерно 60%…



Е. АЛЬБАЦ – Игорь Станиславович, мы знаем ситуацию на рекламном рынке. Спасибо. Меня интересует, могут ли быть связаны эти поправки с тем, что есть лоббисты, которые заинтересованы в перетекании рекламных денег из качественного глянца вроде «Космополитен» или «Эль» или «Вог» в какой-нибудь другой глянец.



И. ВАГАН — Очень маловероятно. Рекламодатели у глянца они специфические. Это либо довольно дорогие предметы обихода, либо что-то аналогичное. Они не будут публиковаться например, в Теленеделе. Условно. Есть еще понятие таргетированной аудитории или целевой.



Е. АЛЬБАЦ – Виктор Михайлович, вы считаете, здесь могут быть какие-то корыстные интересы со стороны игроков рынка, которые хотели бы забрать рекламные бюджеты?



В. ШКУЛЕВ — Очень сложно говорить утвердительно. Хотя, безусловно, мне кажется, все, что делается подобного рода, когда мы используем такой нетрадиционный инструментарий, в интересах какого-то бизнеса как закон. Мы только видели, когда у нас было принято пару законов, очень серьезно повлиявших на перераспределение рекламных потоков. Как, например, запрещение рекламы на кабельных каналах. С кабельными каналами понятно, там рекламы не будет, им нужно выживать только за счет одного источника дохода – подписки.



Е. АЛЬБАЦ – Лайфньюс тут же придумал вариант спонсорства.



В. ШКУЛЕВ — Там еще есть другие варианты. Только будучи близким к тем, кто принимает решения, можно найти какие-то специальные решения для себя. Это просто говорит о том, что скорее всего по аналогии, наверное, за этим законом тоже есть определенные экономические интересы. Но в реализации этих интересов, конечно, я не уверен, что можно будет преуспеть. Потому что ситуация на российском рынке сегодня такая, когда мы видим рынок такой крепкий, развитый, здоровый. И чтобы перераспределить рекламные бюджеты у сильных действующих игроков будет чрезвычайно непросто.



Е. АЛЬБАЦ – Вы думаете, такие ИД как Hearst, Independent Media, уйдут с российского рынка в результате или будут найдены какие-то варианты переговоров.



В. ШКУЛЕВ — Я отвечаю за себя, за нашу медиагруппу. Мы никуда не собираемся уходить, напротив все наши оценки, которые мы сейчас делаем, мы читаем этот закон, говорят о том, что перед нами большая трудность, но преодолимая. И есть возможность адаптировать свою структуру к новым реалиям. Не нарушая закона. Может быть от того, что у нас партнерство между российским и западным игроком, нам чуть полегче. Но у нас нет никаких разговоров о том, что мы куда-то собираемся уходить или сворачивать. Напротив, я сказал, что мы сегодня покупаем и инвестируем, и завтра будем инвестировать, надеюсь, что этот закон окончательно не перепугает моих партнеров, которые скажут, что все, конец, дальше мы в российский рынок инвестировать не будем.



И. ВАГАН — Можно?



Е. АЛЬБАЦ – Нет. Если можно, Вадим Евгеньевич, у меня к вам очень короткий вопрос. Его несколько раз мне написали. Каким образом в США работает наша «Раша тудей»? Компания, которая является государственным каналом.



В. ДЕНЬГИН — В индивидуальном формате было принято решение о том, чтобы ее пустить на рынок медиа США.



Е. АЛЬБАЦ – И никаких запретов нет.



В. ДЕНЬГИН — У меня информации такой нет.



Е. АЛЬБАЦ – Хотя это компания, которая проповедует российскую точку зрения.



В. ДЕНЬГИН — Обратную сторону медали также США, медиабизнес забеспокоился в отношении «Голоса Америки» здесь, который недостаточно отрабатывает вещание со стороны США пропагандистское и создали подобную структуру как «Раша тудей» только в США. То есть идентичное абсолютно…



Е. АЛЬБАЦ – «Голос Америки» это американская, а «Раша тудей» наша.



В. ДЕНЬГИН — Я говорю, как создали «Раша тудей», также создали в США такую ситуацию.



Е. АЛЬБАЦ – Спасибо большое. Мы, к сожалению, должны выходить из эфира. Хотя у нас утащили минуту. Но Светлана Ростовцева нам говорит всё, спасибо, до свидания, услышимся через неделю.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире