'Вопросы к интервью
08 апреля 2013
Z Полный Альбац Все выпуски

Дело Навального


Время выхода в эфир: 08 апреля 2013, 20:07

Е. АЛЬБАЦ — Добрый вечер. 20.07. В эфире радиостанция «Эхо Москвы» и телекомпания RTVi. Я — Евгения Альбац. Как всегда в понедельник я начинаю нашу программу, посвященную ключевым событиям недели, тем событиям, которые будут иметь влияние на политику ближайших недель и месяцев. Несколько часов назад пришло очень печальное сообщение. Умер наш коллега главный редактор, бывший главный редактор «Химкинской правды» Михаил Бекетов. Которого искалечили в городе Химки. Который очень тяжело жил последние годы и вот его сердце успокоилось теперь навсегда. И Бекетов был человек очень мужественный. Настоящий борец, настоящий журналист. И пусть земля ему будет пухом. Сегодня вообще такой день, когда вдруг идут новости о всяких печальных событиях. Сегодня пришло сообщение о том, что ушла из жизни баронесса Маргарет Тэтчер первая и единственная женщина премьер-министр Великобритании. Которая проводила в Великобритании весьма болезненные рыночные реформы. Многие скажут о том, что были противоречивые реформы. Для нашей страны Маргарет Тэтчер так же как Рональд Рейган сыграла очень большую роль. Потому что в перестройку Тэтчер была первая, кто признала в Горбачеве М. С. в генеральном секретаре ЦК КПСС человека, с которым Запад готов нормально разговаривать не как с лидером империи зла, но как с лидером страны, которая готовится к реформам. И в том, что Горбачев сумел пойти на важнейшие политические реформы, которые в конечном итоге дали нам свободу, есть, конечно, и роль баронессы Маргарет Тэтчер. Вот такие сегодня новости. Ну а, возвращаясь к событиям в России, 17-го апреля в Кирове начнется суд по делу, который в СМИ уже окрестили «Дело Алексея Навального», исход этого процесса безусловно, будет иметь самое серьезное влияние на российскую политику, на развитие политической ситуации в стране. Не только в ближайшие месяцы, я думаю, что это определит во многом форму и суть режима в стране на годы вперед. И сегодня политик, основатель антикоррупционного фонда «РосПил» Алексей Навальный в студии «Эхо Москвы». Здравствуйте.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Добрый вечер.

Е. АЛЬБАЦ – Спасибо, что пришли. Самый первый вопрос. Понятно, что те, кто смотрят нас в Сетевизоре и по другим телевизионным каналам, видят, что у вас рука в гипсе. Докладывайте, что за бандитская пуля, кого вы били или кто вас бил?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Советская киноклассика учит нас, что есть один самый надежный способ хранить бриллианты. Это в загипсованной руке. Поэтому где-то же я должен хранить ценности, которые похитил по версии Следственного комитета похищал последние много лет. На самом деле детская была травма, переломанный мизинец, он регулярно ломается. Это выглядит устрашающе, на самом деле ничего страшного.

Е. АЛЬБАЦ – Красавица Юля вас не била?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Если бы меня била Юля, гипса было бы гораздо больше.

Е. АЛЬБАЦ – Ну хорошо. Тогда серьезно. Сегодня в сетях социальных много обсуждается вопрос вашей судьбы. Во-первых, потому что в прошлый четверг вы сделали с моей точки зрения весьма рискованное заявление накануне суда о том, что вы хотите стать президентом России. Да, это был вопрос в программе «Три Дзядко», заданный по-моему Тихоном.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Филиппом.

Е. АЛЬБАЦ – И вы на это ответили: да, хочу быть президентом России. И как ни странно это вдруг хотя вы не первый раз говорите, вызвало такую очень бурную и очень одобрительную реакцию. Но с моей точки зрения было безумно рискованно. Зачем вы это сделали?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Для меня стало большим удивлением, что это вызвало какую-то бурную реакцию. Потому что ничего нового я не сказал абсолютно и моя принципиальная позиция заключается в том, что даже как-то странно, что люди, которые хотят что-то изменить в стране и чувствуют, что они могут, они могут заявить что-то противоположное. Да, я хочу здесь все изменить. Я чувствую, что я могу изменить многое. И в этой ситуации я много раз говорил, что я буду бороться за лидерские позиции, в том числе за президентский пост для того, чтобы что-то изменить. Но я не хочу, извините меня, слушать в новостях в моей стране, что умер главный редактор газеты, которого жестоко избили несколько лет назад. А до этого у него взорвали машину, и, скорее всего, его убил глава местной администрации, все это знают, но он на свободе. Я не хочу знать, что дело Кашина до сих пор не расследуют, я не хочу, чтобы в моей стране сидело 20 человек по болотному делу, и так далее. Я хочу все изменить. Я чувствую в себе силы. Поэтому я говорю о том, что буду бороться за это все. Наверное, может быть, некоторые воспринимают это как позицию защиты в преддверии этого дела. На скамье подсудимых будет не просто какой-то там блогер, борец с коррупцией, а человек, который заявил о президентских амбициях. Кто-то так посчитает, пожалуйста. Моя позиция всегда оставалась последовательной. Спросил бы меня Дзядко, я сказал, не спросил бы, мне кажется, и я раньше об этом говорил.

Е. АЛЬБАЦ – Да, но если раньше вы для Кремля были основателем антикоррупционного фонда «РосПил», вы были блогером, человеком, который выходил на уличные митинги и демонстрации, и наверное кое-кто из них рассматривал это как популизм и так далее, то сейчас вы замахнулись своим заявлением на самое главное, — на власть.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да мне все равно, что я для Кремля. Мне важно, что я для самого себя, для своей семьи. Для тех людей, которые меня поддерживают. И если бы я заявил о том, что давайте я просто буду бороться с коррупцией, но я не готов брать на себя ответственность за что-то большее, эти люди мне сказали: ну извини, Алексей, мы тебя не можем поддержать, потому что это фиктивная деятельность. А деятельность какая-то правозащитная или антикоррупционная, но декларируемая не политическая, она в России сейчас является фиктивной деятельностью. Вот если человек говорит, что я просто тут немножко борюсь с коррупцией по средам и четвергам, но политикой не занимаюсь, это абсолютная фикция. И если такая оппозиция, которая говорит, ну мы оппозиция, но только Путина не будем ругать, потому что мы за позитивную повестку, это фиктивная оппозиция. Я не собираюсь фикцией заниматься. Я уверен, что те люди, которые меня поддержат, и поддержкой которых я дорожу, они отвернутся от меня моментально. Потому что это умные люди.

Е. АЛЬБАЦ – Хорошо, если будет возможность, мы еще к этому вернемся. Я должна сказать нашим слушателям и телезрителям, что на сайт передачи пришло больше 330 вопросов. Некоторые из них я распечатала, попыталась систематизировать. Что успею, задам. Сейчас у меня следующий к вам вопрос. В сетях началось обсуждение того, что вы, Алексей Навальный должны сделать в преддверии суда, поскольку многие убеждены в том, что власть собирается вас посадить. В частности сегодня известный публицист Александр Морозов на сайте Слон.ру задал следующий вопрос: что лучше с точки зрения дальнейшей политической истории, пойти в заключение по сфабрикованному делу, будучи кандидатом в президенты или уехать из страны. И на это Морозов отвечает: «Нам всем теперь будет лучше, если за рубежом нашей родины будет накапливаться массив образованных, умных и респектабельных соотечественников, которые пригодятся сразу после того, как с ноги падет деревянная колодка. Я хотел бы, чтобы Алексей Навальный взял семью и уехал. Поколенчески время в любом случае на его стороне». Это вопрос, который, поверьте мне, обсуждается очень много по телефону, скайпу, публично, непублично, об этом многие люди, которые вас поддерживают и видят в вас возможного будущего президента России, многие обсуждают, как правильнее здесь поступить. Что скажете?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Во-первых, я все-таки не склонен здесь нагонять какого-то драматизма. Вполне вероятно, у меня нет сомнений, что это закончится обвинительным заключением, обвинительным приговором, но вполне вероятно, что это будет условный срок. Он решает тоже много проблем Кремля, я не смогу больше никогда баллотироваться. В этой системе, пока она живет. Это первое. Второе, такие вещи я тоже действительно регулярно читаю, любопытны с точки зрения публицистики, но для меня такой альтернативы не стояло никогда и это не поза никакая. Это ясное решение, которое я принял много лет назад и его разделяет моя семья. Я абсолютно уверен, что нельзя заниматься серьезно политикой в России, не разделяя политические риски каждого человека, который ходит со мной на эти демонстрации. Если я кого-то зову на демонстрацию, я должен разделять с ними риски. Потому что кого-то посадили и сейчас сидят эти 16 человек, я регулярно хожу на суды по продлению, я вижу родственников этих людей. И я хочу, чтобы у меня было полное право им нормально заглянуть в глаза. Я ни в коем случае не осуждаю тех людей, которые вынуждены сейчас эмигрировать. Потому что мало ли какие могут быть сложности, проблемы и так далее. И если человек понимает, рядовой активист, что его завтра могут арестовать, наверное, это хорошее правильное решение уехать. Но я такого решения принять не могу, тогда все потеряет смысл.

Е. АЛЬБАЦ – Алеш, если вам дают, сегодня в «The New Times» мы опубликовали ваши ответы на вопросы и в частности вы говорите о том, что если они дают вам условный срок, то вы лишаетесь возможности избираться в Мосгордуму, на пост мэра Москвы, в любую секунду условный срок переводится в реальный. То есть у вас дубина над головой. Если вас сажают, вам же грозит срок до 10 лет.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Это так и не так. Потому что все ужасные угрозы, они, в общем, реализовались уже много лет назад. Потому что никто из нас не мог принять участие в выборах. Всех с выборов либо снимают, либо это бессмысленно делать потому, что выборы фальсифицированы. Любого человека могут посадить в тюрьму. На выходе из радиостанции можно сказать, что ты кого-то изнасиловал или у тебя наркотики лежат в кармане. Нет проблем, сейчас сидят люди в тюрьме ни за что. И до этого сидели и за последние 5 и даже 10 лет у нас есть много примеров того, что люди сидят ни за что. Все вот эти гипотетические угрозы они уже совершились. И я ничего такого не потеряю, если Путин поднимает свой красный телефон и скажет «посадить его» судье Егоровой, или не знаю кому, завтра будет сидеть любой человек.

Е. АЛЬБАЦ – А у вас нет сомнений, что указание по вашему делу отдает лично Владимир Путин.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Конечно у меня нет в этом сомнений. Здесь есть и просто какие-то ощущения, и есть объективные факты, которые на это указывают. Не было такого, что дело с таким составом возбуждалось и расследовалось на уровне Главного следственного управления Следственного комитета. Не было такого, что у меня в группе следователей больше, чем у Сердюкова. Ведет сопровождение ФСБ, количество обысков и изъятых вещей просто измеряется, какое-то хлопковое дело в Узбекистане времен Советского Союза не расследовалось с таким масштабом. Поэтому естественно такие ресурсы организационные отвлечь можно, только если ты имеешь политическое указание самого высокого уровня и мы знаем, что Бастрыкин очень такими указаниями дорожит, а во-вторых мы знаем, что в принципе в России не расследуются уголовные дела без каких-то указаний прямых политических. Иначе не было бы такой коррупции.

Е. АЛЬБАЦ – Возвращаясь к вашему делу. Во-первых, вы писали, я читала о том, что вы заявляли ходатайство, ваши адвокаты о проведении предварительных слушаний. Почему вам в этом было отказано?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Это такая парадоксальная вещь. Мы вообще не понимаем, с чем это связано. Это просто очевидное нарушение УПК. Которое происходит на ровном месте. Мы видим, что есть большая спешка. Нас же сначала ограничили в Москве в знакомстве с материалами дела. Хотя мы не затягивали, достаточно быстро знакомились.

Е. АЛЬБАЦ – Там 31 том.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да, не до конца дочитали. Нам запретили читать, это отправили в Киров. Помните, была история, что прокуратура за сутки, меньше чем за сутки прочитала весь 31 том, утвердила, сказала, что все законно, отправила в Киров. Сейчас назначено почему-то сразу по существу. Такого не бывает на практике и самое главное такое бессмысленное нарушение. Зачем оно нужно. Тем не менее, судья кировский на это пошел. Может быть, они демонстрируют заранее, что мы такие крутые и нам не страшен любой беспредел. Это такая мачистская поза. А может это просто связано с каким-то общим протоколом. Сказали быстрее рассматривать, ну вот они ошиблись. Не знаю.

Е. АЛЬБАЦ – А это можно еще вернуть назад? Вы же подали какие-то ходатайства.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Мы, конечно, обжаловали, это в любом случае будут сразу рассматривать по существу, мы написали на судью жалобы в коллегию…

Е. АЛЬБАЦ – То есть 17 апреля уже будут вызваны свидетели. Вообще что это будет?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Все это на усмотрение суда. Ну конечно, если он начинает рассматривать по существу, он должен определить порядок, сколько будет свидетелей, с какой стороны. У них свидетелями записаны порядка 50 человек. Всех они будут слушать, не всех, нас естественно очень сильно тревожит вопрос экспертизы. Мы заявим и потребуем, чтоб все эти цифры, высосанные из пальца, про которые говорит Следственный комитет, они были подтверждены какими-то экспертизами. Их в деле нет. Мы заявим ходатайство, все это потребуем. Но что там судья удовлетворит, что нет, посмотрим.

Е. АЛЬБАЦ – Хорошо. Я хочу все-таки немножко покопаться во всей этой истории. Потому что я полностью прочитала предыдущее дело, которое было закрыто, я никак не могу понять искренне, как бы я вам ни относилась, каким образом суд собирается все это доказывать. Но прежде у меня несколько к вам вопросов. Скажите, пожалуйста, вы поехали в Киров, когда Белых Никита после проигрыша СПС на выборах 2007 года через какое-то время они партию практически закрыли, потом появилось странное образование «Правое дело», что-то в этом роде. И Белых был назначен губернатором Кировской области. И он повез туда, поехал, как говорил со своей командой. В частности Мария Гайдар и вы туда с ним поехали. Вот для вас был какой аргумент ехать в Кировскую область. Зачем вы туда поехали?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Интересно. Посмотреть, как все устроено. Помочь с чем-то, тогда Белых меня приглашал для того, чтобы я занимался вопросами повышения прозрачности управления госсобственностью. Я занимался и до сих пор занимаюсь процессами по защите прав миноритарных акционеров, крупнейший миноритарный акционер в Кировской области это сама Кировская область. Которая владеет кучей предприятий…

Е. АЛЬБАЦ – Миноритарный?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да, потому что где-то они владеют 100%, где-то 2%. Где-то 25. Естественно их права нарушаются, эта собственность управлялась и управляется не очень эффективно, как любая госсобственность. Поэтому такие мои знания были востребованы. И когда приезжает новая команда, причем команда была совсем новая, в общем, не очень привязана к Кировской области. То есть абсолютно новые люди. Никто не знает, никакого инсайда нет и крайне сложно вообще с чем-либо разобраться. Вот говорят, вот предприятие, огромное предприятие, работает 4,5 тысячи человек убыточное. Вот что с ним делать. Банкротить, не банкротить. Это нужно несколько месяцев копаться во всех бумажках, понять все финансовые процессы, экономический процесс, для того чтобы дать какие-то рекомендации. Естественно, все местные элиты они же с фигой в кармане, они ждут, пока губернаторы каким-то образом провалятся. И поэтому крайне важно было Белых привлечь каких-то людей, которые с одной стороны будут заниматься объективной нормальной работой. Расследованием. С другой стороны будут к нему лояльно настроены.

Е. АЛЬБАЦ – Я думаю, что нам нужно сказать для слушателей и особенно телезрителей в других странах, что Кировская область это одна из беднейших областей РФ, там очень много в советское время было предприятий ВПК, и лагерей. Так вот она у нас…

А. НАВАЛЬНЫЙ — Киров был вообще закрытый город в Советском Союзе.

Е. АЛЬБАЦ – Совершенно верно. И до того как туда приехал, губернатором назначен был Белых, там была смесь коммунистов с выходцами из различных уголовных зон. Которые правили этой областью. Поэтому там еще была своя серьезная специфика, когда приехала туда команда Никиты Белых.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Она и сейчас осталась. Может не такая, но тем не менее.

Е. АЛЬБАЦ – Вы несколько раз говорили о том, что вы работали советником на общественных началах.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Совершенно верно.

Е. АЛЬБАЦ – А как это, какой смысл. Что это значит советник, который не получает деньги? Тогда у вас была какая-то своя внутренняя мотивация, почему вы работали у Белых.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Много какая работа на свете заслуживает того, что ты будешь делать ее бесплатно или даже сам будешь доплачивать. Я много раз в своей жизни работал, не получая практически денег. И в «Яблоке» был период, когда очень мало получал зарплату. Все-таки в Кировской области я какое-то время, особенно первые полгода жил на два города. Последние полгода ко мне уже семья в Киров переехала. Поэтому нельзя сказать, что я свернул все московские дела. У меня оставался офис, который приносил, тем не менее, какие-то прибыли, какие-то доходы мне приносил. В Кировской области расходы были мои достаточно маленькие. Я жил там в гостинице, которая принадлежит администрации. Что-то типа дома отдыха.

Е. АЛЬБАЦ – Вы за нее не платили.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Не платил. Там же я питался, платил по официальным расценкам, которые очень низкие. И поэтому себестоимость жизни там была очень низкая. Работа там была очень интересная. Это был для меня очень полезный год.

Е. АЛЬБАЦ – Хорошо, а когда вы туда перевезли семью, и Даша пошла в школу, на какие деньги вы жили?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Я жил на те деньги, которые я продолжал зарабатывать, на те деньги, которые у меня были в виде сбережений.

Е. АЛЬБАЦ – В Москве продолжали зарабатывать?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да, офис у меня сохранялся, у меня люди работали все это время в офисе.

Е. АЛЬБАЦ – А деньги вы зарабатывали как адвокат.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Как юрист, потом как адвокат.

Е. АЛЬБАЦ – Хорошо. Не очень я понимаю, какой смысл работать бесплатно. Это меня всегда напрягает.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Женя, вы на «Эхо Москвы» большие деньги получаете? Ну извините за такой некорректный вопрос. Хорошо, я переформулирую так, я знаю, что на «Эхо Москвы» не все получают большие деньги и большую зарплату, а многие люди работают без гонорара вовсе. Вопрос: а какой у вас интерес здесь работать без денег? Интересно, наверное, просто. Большая аудитория. Вы сейчас разговариваете с миллионом человек.

Е. АЛЬБАЦ – Да. Ну хорошо. Следующий вопрос. С Петром Офицеровым, который проходит по делу Кировлеса о хищении в Кировлесе, для слушателей говорю, кто не знает дела Навального. Навальный, оказывается, организовал, задумал и организовал преступное сообщество или группировку…

А. НАВАЛЬНЫЙ — Преступную группу.

Е. АЛЬБАЦ – Вовлек туда Петра Офицерова, с которым был знаком еще по партии «Яблоко». А Опалева вы тоже вовлекли? Бывшего генерального директора Кировлеса.

А. НАВАЛЬНЫЙ — По последней версии следователей до еще поездки в Кировскую область. Я заранее придумал преступный план. Хищение 16 миллионов рублей.

Е. АЛЬБАЦ – Еще в Москве.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да, придумал план, для этого плана привлек Офицерова, приехал туда, там еще привлек коварно этого самого Опалева.

Е. АЛЬБАЦ – Генерального директора Кировлеса в 2009-2010 годах.

А. НАВАЛЬНЫЙ — И уже эта преступная группа из трех человек и похитила 16 миллионов рублей. Причем это же дело видоизменилось, на первых стадиях дела, когда меня обвиняли в нанесении ущерба без признаков хищения, предполагалось, что этот Опалев не член преступной группы, а я его принудил. Сейчас он уже член преступной группы, причем он в этом признался.

Е. АЛЬБАЦ – Так. По первому делу, которое было в апреле. Там по одной экспертизе был нанесен ущерб без признаков хищения на 589 тысяч рублей.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Сначала на миллион 200, но потом на 589.

Е. АЛЬБАЦ – Каким образом образовалась цифра 16 миллионов?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Это весь оборот компании Вятская лесная компания, которая принадлежит Офицерову за все 4 месяца ее работы. То есть они сделали такую вещь парадоксальную странную, но тем не менее. Они просто взяли весь объем продаж. То есть все деньги, которые прошли через расчетный счет. И сказали, что все это похищено.

Е. АЛЬБАЦ – Ну как сделано было с Ходорковским.

А. НАВАЛЬНЫЙ — По второму делу Ходорковского. Но дело Ходорковского все-таки это большое дело, большая компания, огромное количество компаний дочерних, внучатых и так далее. Я не совсем представляю, как вообще это будет происходить в суде. Но ведь вполне я опубликовал все материалы в Интернете и многие их читали. Вот прокурор заявит Офицерову: Офицеров, вы похитили 16 миллионов рублей. На что Офицеров ему предъявит платежки, что он на 15 миллионов рублей купил этот лес. Продал его, получил разницу примерно полтора миллиона рублей и эти деньги он потратил на зарплату реально работавшим людям, их там было 7 человек. Как они будут доказывать, что похищено 16 миллионов рублей. Я просто не могу себе даже представить.

Е. АЛЬБАЦ – А в обвинении есть что-то, что показывало бы…

А. НАВАЛЬНЫЙ — Нет, в обвинении есть просто эти 16 миллионов рублей, что намеревались похитить и похитили. В качестве доказательств приводится то, что я знал Офицерова раньше, показания этого Опалева, на них в основном строятся и какие-то мои мейлы, переписки с Офицеровым из той серии, что я ему говорю: заведи себе почту на gmail, а не на mail.ru, потому что там безопасно и можно секретно переписываться. И это подается как такой конспирологический сговор. Вот они договаривались о секретности, значит, у них были какие-то темные делишки.

Е. АЛЬБАЦ – И это все?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Мы опубликуем обвинительное заключение, там есть еще прослушка телефонных разговоров, из которых конечно, к сожалению, все увидят, что я очень много нецензурно выражаюсь, публиковать в прессе с сегодняшнего дня уже нельзя. Там будет много точечек.

Е. АЛЬБАЦ – Через 10 дней нельзя.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Там будет много точечек, если кто-то захочет эту прослушку опубликовать. Но она тоже в мою пользу. Человек может быть через слово матом ругается, но извините меня, по телефону поэтому никто не договаривается о том, что вот ты там спилил миллион рублей, принеси мне 200 тысяч. Или даже примерно ничего такого там нет. Конечно, я знал в подробностях и деталях, как работает эта компания, но это мне нужно было для того, чтобы понимать, что делать с этим Кировлесом. В итоге я оказался прав, потому что его обанкротили. Вот я говорил в течение полугода, что все, Кировлес не жилец, его обанкротят. Его и обанкротили. Спустя год как я уехал.

Е. АЛЬБАЦ – Мы сейчас должны уйти на перерыв и вернемся в студию после новостей.

НОВОСТИ

Е. АЛЬБАЦ – Еще раз добрый вечер. В студии Алексей Навальный. Без всякого предисловия продолжаем разговор, который мы вели до перерыва. Следующий у меня вопрос. Вы собирались делать какой-то бизнес в Кирове?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Нет, конечно.

Е. АЛЬБАЦ – То есть у вас не было идеи, что поскольку в Кировской области помимо ВПК есть еще только лес, что можно было бы какой-то сделать бизнес на лесе.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Во-первых, бизнес на лесе достаточно сомнительное предприятие. Что история Офицерова кстати показывает. Во-вторых, я понимал, что я все-таки еду в Киров на достаточно небольшое время. И если уж кто-то из чиновников хочет сделать бизнес, сидя, в администрации, он, конечно, делает бизнес на бюджетных деньгах. Это гораздо проще и в сто раз более эффективно. Вот они наличные деньги, просто бери и отгрызай кусочками.

Е. АЛЬБАЦ – А на что Офицеров рассчитывал, зная, что Кировлес практически был уже банкротом. И кстати надо сказать, что Вятская лесная компания, которая принадлежит Петру Офицерову, подельнику Навального, ну а как еще назвать. Подельник и есть подельник. Уголовка и есть уголовка. Составлял бизнес 2% в объеме Кировлеса.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Он рассчитывал на то, на что рассчитывает любой нормальный предприниматель. Сначала же не было понятно, что настолько там плохи дела и нормальный бизнес, лесных трейдеров огромное количество, некоторые вполне себе прекрасно зарабатывают. И прекрасно работают. Рассчитывал на свои предпринимательские способности, откликнулся на одно из многочисленных заявлений, которые Никита делал, в том числе на «Эхо Москвы», — приезжайте предприниматели поднимать нашу Кировскую область. Работать.

Е. АЛЬБАЦ – Это правда, туда многие тогда ездили.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Тогда помните первые полгода, даже год было ужасно модным приехать туда и начать наводить какие-то бизнес-контакты, мосты. Приезжали люди, была задача и в том числе приезжает кто-то, хочу заняться таким-то бизнесом. Рассказываешь ему, занимайся этим, тем. Тогда же еще был кризис 2009 год. И поэтому любые налоговые поступления имели просто огромное значение.

Е. АЛЬБАЦ – Согласно обвинению, кто потерпевший от преступной деятельности, возглавляемой вами, Алексей Анатольевич Навальный, группы?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Тоже интересная ситуация. Потому что потерпевшего одновременно и нет и он есть. Потому что сам Кировлес и его арбитражный управляющий и потом арбитражный суд, который эти договоры смотрел, они сказали, что никакого криминала нет и вообще все это нормально. Но следователи имеют право как бы принудительно признать потерпевшего. То есть в принципе вас можно сейчас признать потерпевшими в том, что я у вас украл лес. Например.

Е. АЛЬБАЦ – У меня?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да, мы видим в материалах дела, там следователь выносит постановление о признании потерпевшим конкурсного управляющего Кировлес. Он говорит ему: я признаю вас потерпевшим. У вас украли 16 миллионов. На что тот внизу подписывает: хорошо, но об этом я узнал только из вашего постановления. Ну вот и все. Вот таким образом потерпевшие…

Е. АЛЬБАЦ – А разве у нас по закону по экономическим статьям не обязательно нужен потерпевший?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Формально есть, то есть они сами его признали. Это же государственное предприятие. Они признали потерпевшим, но по закону для этого должна быть экспертиза. Потому что предполагается, что следователь не обладает никакими знаниями, которые позволяют просто провести бухгалтерскую или экономическую экспертизу, сказать, что у вас похитили или вы продали лес по цене с занижением. И ущерб составляет икс рублей. Следователь не может это сделать. Для этого и проводится всегда экспертиза. Бухгалтерская, товароведческая, финансовая, какая угодно. В нашем деле экспертизы нет.

Е. АЛЬБАЦ – Ни одной?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Есть только которые были в предыдущем деле, одна экспертиза говорила про ущерб без признаков хищения миллион 200, потом 500 тысяч…

Е. АЛЬБАЦ – 589.

А. НАВАЛЬНЫЙ — И та и другая были весьма сомнительны и были многократно обжалованы. Но сейчас они просто без всяких экспертиз объявили, 16 миллионов. Но это никакое не эксклюзивное изобретение. Они же по любому другому делу, где проходит мой брат, они просто взяли компанию, которая три года оказывала услуги, и никаких проблем с этим не было, взяла общую сумму объем этих услуг за три года и сказала, что все похищенные деньги. Это просто смешно конечно, абсолютно потому что вы можете взглянуть на платежки, увидеть, что был подрядчик, субподрядчик и услуги себестоимости, но они говорят, что вот вся целиком экономическая деятельность это было мошенничество. Поэтому все деньги, которые прошли, это все похищено. Куда оно делось после похищения, непонятно. Видимо, все-таки лежат эти бриллианты в гипсе, потому что где-то должны быть похищенные деньги.

Е. АЛЬБАЦ – А где кстати…

А. НАВАЛЬНЫЙ — А вот это, кстати, интересная штука. Потому что чаще всего по такому составу хищение еще приделывают статью об отмывании. Потому что сначала деньги похитил, а потом отмыл, где-то они оказались на счете, наличными, у нас такой нет части, потому что всем понятно, видно же, сколько денег вошло и видно как они дальше разошлись в виде зарплаты. И все. И здесь уже отмывание невозможно прилепить. Но они без отмывания обошлись.

Е. АЛЬБАЦ – Хорошо. Вячеслав Опалев пошел на сотрудничество со следствием. Его в особом порядке рассматривали. Он получил условный срок. Вот объясните, что непонятно совершенно, вот какие факты, которые были признаны по делу Опалева, теперь ложатся в основу вашего дела и действительно ли не требуется никаких доказательств в суде по тем обвинениям, которые инкриминируются против вас?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Это к вопросу о так называемой преюдиции. Преюдицией является некий факт, установленный решением суда, вступившим в силу. Вот есть решение суда по его делу, которое говорит, что Опалев был членом преступной группы в составе: Опалев, Навальный, Офицеров. И они похитили 16 миллионов рублей. Поэтому теоретически доказывать уже ничего не надо. Вот уже есть преюдиция, суд установил этот факт и…

Е. АЛЬБАЦ — Какой факт?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Факт того, что была преступная группа. Что было похищено 16 миллионов.

Е. АЛЬБАЦ – А как это без вас можно установить, что была преступная группа?

А. НАВАЛЬНЫЙ — В этом юридическая особенность этой самой преюдиции. Но я думаю, что конечно у них не пройдет в нашем процессе сослаться исключительно на преюдицию, не делать ни экспертиз, ни допроса свидетелей и так далее. Это маловероятно, конечно ничего нельзя исключать. Но такое возможно.

Е. АЛЬБАЦ – А может так быть, что 17 апреля откроется процесс в Кирове и судья скажет: в связи с тем, что по делу Вячеслава Опалева доказано, что существовала преступная группа, которую возглавлял Навальный, мы признаем Навального виновным и отправляем его в тюрьму или даем ему условный срок.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Теоретически конечно может. Но это крайне маловероятно.

Е. АЛЬБАЦ – Насколько я говорила с адвокатами, они мне объясняли, что все равно нужно доказать вашу и Офицерова вину.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да, поскольку мы не в особом порядке слушаемся. То есть там должны запрашивать свидетелей и так далее, но можно допросить двух или трех свидетелей, а потом сказать, что никакие экспертизы не нужны. Потом применить ту самую…

Е. АЛЬБАЦ – Какие конкретно факты были судом признаны по делу Опалева?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Как я уже сказал, что была преступная группа. Что Опалев был членом этой группы. Похитил 16 миллионов в составе этой группы, за что и получил 4,5 года условно.

Е. АЛЬБАЦ – А вас допрашивали на этом процессе?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Нет, он в особом порядке был. В этом и особенность. Он прошел в особом порядке, его за полдня осудили, без экспертиз, без допросов свидетелей, без всего. Потому что он признал вину. Заключил так называемую сделку с правосудием. И судья ему говорит, логика этого особого порядка заключается в том, что ты признал, согласен с тем, что тебе предъявляет следствие и прокуратура. Быстро получи небольшое наказание, иди домой.

Е. АЛЬБАЦ – Я хочу, простите, я действительно не понимаю. Вот это все принесут в суд. Судья по вашему делу, основываясь на этой преюдиции может сразу сказать: все, Навальный виновен…

А. НАВАЛЬНЫЙ — Сразу не может сказать. Он должен исследовать доказательства, имеющиеся в материалах дела. Он должен тех или иных свидетелей допросить. Он должен изучить какие-то материалы, экспертизы и так далее. Другое дело, что судья их может изучать, может не изучать. Может изучать в одном объеме, а может в другом. Может допрашивать только свидетелей стороны обвинения, а может еще и свидетелей со стороны защиты. Какой-то местной прессе судья уже дал интервью и сказал, что это будет достаточно долгий процесс. Зачем тогда он отменил предварительные слушания, не совсем понимаю. Как я уже сказал, это дело странное, потому что ну вот они платежки, вот они банковские проводки. Понятно, что нельзя похитить 16 миллионов, если ты 15 из них заплатил. И полностью можешь это доказать.

Е. АЛЬБАЦ – А что случилось с одним миллионом?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Это маржа, прибыль, она осталась на счете компании, была выплачена в виде зарплаты. Это видно. Те документы, которые выложены в Интернет, любой бухгалтер, который зайдет, увидит, что так и есть. И все, кто смотрели, сказали, да, так и есть.

Е. АЛЬБАЦ – С Опалевым вы были знакомы до приезда в Киров?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Нет, конечно. Я в Кирове никогда не был до приезда туда с Белых.

Е. АЛЬБАЦ – А когда вы приехали в Киров, какие у вас были отношения с Опалевым?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Это был руководитель одного из учреждений, в отношении этого учреждения у меня было поручение от Белых разбираться с этим учреждением. Приходил, сидел на совещаниях и так далее.

Е. АЛЬБАЦ – Обвинение утверждает, что вы принуждали Опалева совершить сделку…

А. НАВАЛЬНЫЙ — Это сначала, сначала говорили, что принуждал, а потом говорили, Опалев с этим согласился, что он был моим сообщником.

Е. АЛЬБАЦ – Так, а есть какие-то записи ваших переговоров с Опалевым?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Там много всяких…

Е. АЛЬБАЦ – На основании чего?

А. НАВАЛЬНЫЙ — В основном все на основании показаний самого Опалева и одного его сотрудника. Тут же штука такая. С Опалевым все достаточно ясно и мы видим по хронологии, тоже выкладывали эти документы. Против него было возбуждено дело уголовное. По факту злоупотребления служебными полномочиями.

Е. АЛЬБАЦ – Когда он был генеральным директором Кировлеса в 2009-2010 годах.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Это дело удивительным образом закрыли, а через неделю появляются его показания против меня. Вот и все. Это все просто. Е. АЛЬБАЦ – К сожалению, очень мало времени, все-таки вы не допускаете вариант, что вас оправдают?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Мне главное, чтобы меня оправдало общественное мнение. Для этого я и документы эти все выкладываю. Я конечно не допускаю такого. Я же нормальный человек и живущий в реальном мире. Я понимаю, что никто не позволит, чтобы Навальный взял и одержал триумфальную победу не просто в суде, а получается над этим путинским режимом. Над этим жуликом Бастрыкиным, над Путиным, над всеми остальными. Потому что доказательства моей невинности очевидны всем. Но, тем не менее, они пошли на то, чтобы сфабриковать это дело, тащить дело в суд, под возмущенное улюлюканье тех, кто изучил материалы этого дела. Поэтому ну зачем им терпеть всю негативную часть, не получить какую-то скромную маленькую награду в виде обвинительного заключения.

Е. АЛЬБАЦ – То есть вы исключаете вариант оправдания, то есть вы обязательно будете осуждены.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Я исключаю этот вариант, потому что если бы такие варианты были бы, это дело было бы прекращено несколько месяцев назад и были бы возбуждены уголовные дела по заведомо незаконному привлечению к уголовной ответственности в отношении следователей и всех остальных.

Е. АЛЬБАЦ – Тут надо напомнить слушателям, что когда в апреле 2012года было закрыто предыдущее уголовное дело по Кировлесу против Навального, то следователь вынес постановление о том, что перед вами должна прокуратура извиниться.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да, его несколько месяцев точно также мурыжили. Гоняли с одного уровня на другой, отменяли и снова возбуждали. Но в итоге они все-таки поняли, что это дохлый номер, у меня была бумага, что у меня право на реабилитацию, право на это заведение от прокурора и право на компенсацию всех расходов, которые я нес.

Е. АЛЬБАЦ – Потом вы опубликовали пост по поводу чешского агента Бастрыкина.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Сначала я написал на Бастрыкина заявление по поводу поездки в лес с Соколовым. Потом Бастрыкин устроил истерику на коллегии…

Е. АЛЬБАЦ — Соколовым, зам. главного редактора «Новой газеты». Как утверждал Соколов, Бастрыкин обещал ему, что голова его будет в одной стороне, а ноги в другой и сам же Бастрыкин будет расследовать это дело.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да, потом Бастрыкин устроил такую замечательную истерику на коллегии Следственного комитета, где кричал, что есть такой преступник Навальный. И почему против него закрываются дела. Потом был пост про иностранного агента Бастрыкина, потом мне предъявили обвинения.

Е. АЛЬБАЦ – Это уже был конец июля 2012 года.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Совершенно верно.

Е. АЛЬБАЦ – Хорошо. Еще один вопрос. Много было разговоров о том, что Кремль вам предлагал, не кричите на меня…

А. НАВАЛЬНЫЙ — Да я не знаю, откуда берутся эти разговоры.

Е. АЛЬБАЦ – И, тем не менее, что вам была предложена сделка еще в декабре 2012 года, а именно что, пожалуйста, хотите избираться, избирайтесь, но перестаньте выводить людей на улицы. И после того как 15 декабря 2012 года вы вышли и позвали людей на несанкционированный митинг на Лубянке, тут было принято решение: ну все, мы теперь тебя посадим.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Вот никаких предложений мне никто не делал, по крайней мере, в виде предложений, сформулированных устно. Никогда я никого не видел и никогда ни с кем не общался.

Е. АЛЬБАЦ – И не было никаких посредников, которые приходили и говорили: Алеш…

А. НАВАЛЬНЫЙ — Были какие-то люди, которые рассказывали мнение Кремля о том, что если хочет заниматься легальной политикой, регистрировать в их понимании какие-то мурзилочные партии, то пусть делает. А вот выводить людей мы ему не позволим. Вот у такой версии есть подтверждение, которое заключается в том, что действительно, после того как я, они знали, что я настоял на том, что акция 15 декабря будет несанкционированная, они же с интервалом в 4 дня возбудили три дела. И это было настолько нарочито незаконно…

Е. АЛЬБАЦ – Три дела это что? Дело СПС.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Первое дело, где был мой брат, потом был СПС, потом еще спиртзавод этот несчастный. И они возбудили эти дела и Гозман, и Немцов, и Гайдар и Белых и все на свете бегали и кричали, что за бред дело СПС, никакого ущерба там нет, и не могло быть, СПС не существует, потерпевшего нет, тем не менее, дело было возбуждено.

Е. АЛЬБАЦ – Вы проходите обвиняемым по двум делам.

А. НАВАЛЬНЫЙ — И свидетелем еще по двум.

Е. АЛЬБАЦ – Хорошо. Одно мне все-таки, Алеш, непонятно, а им 10 лет уже икается история с М. Б. Ходорковским, с рюмочной «Лондон» в Твери, которая купила самую крупную нефтяную компанию страны. И так далее. Зачем им головная боль еще иметь и Навального в тюрьме? Не пойму.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Очень им понятно. А где им икается-то. Все нормально. Посадили Ходорковского, он сидит. Они чувствуют себя отлично. Сечин, который организовывал это дело, чувствует себя отлично. Они отняли ЮКОС, забрали его в «Роснефть», Сечин там сейчас миллиардами швыряется. Привели Gunvor, на этом зарабатывают. Они чувствуют себя прекрасно. Есть некая негативная часть, связанная с тем, что на каждой пресс-конференции с иностранными журналистами те спрашивают про Ходорковского. На что Путин говорит, что у нас все по закону.

Е. АЛЬБАЦ – Не только, есть ситуация с тем, что бежит капитал из России.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Это уже некая комплексная вещь. Капитал бежит из России, потому что в России нет правосудия, нет власти, нет способов защитить капитал. Поэтому он и бежит, любой капитал, даже ворованные капиталы, которые чиновники намывают на бюджете, он тоже бежит на Британские Виргинские острова, или на Кипр. Потому что там есть юридическая защита. У нас госкорпорации, если вы посмотрите контракты Роснано или любой госкорпорации, которые они заключают, там везде написано в контрактах, что применимое право это английское право. И все будет рассматриваться в королевском суде Лондона. Они бегут, потому что здесь нет правосудия ни для кого. Ни для Сердюкова нет, ни для несчастных тех, кто сидит по болотному делу.

Е. АЛЬБАЦ – Ни для Навального. Хорошо. Алексей, я не могу, просто столько людей писали вопросы, поэтому я должна все-таки задать вам несколько вопросов из этого огромного списка. Потом я вам их отдам, захотите, ответите сами. Итак: «Алексей, после прихода к власти планируете ли вы ограничить срок пребывания на должности президента или все-таки пожизненно?» Это уже все приняли за данность, что вы приходите к власти.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Мне приятно, что какие-то люди так думают. Но мне неприятно, что какие-то люди на полном серьезе считают, что я считаю, что президентство в России может быть пожизненно. Оно и сейчас формально ограничено, я считаю, что нужно эти все подряд, не подряд, юридические уловки сомнительные выкинуть, и четко зафиксировать – не больше двух президентских сроков по 4 года.

Е. АЛЬБАЦ – «Алексей, раз вы теперь кандидат в президенты, не пора ли открывать общественную приемную Навального. Можно совмещать с филиалами РосПила».

А. НАВАЛЬНЫЙ — Нам пора делать только одну вещь – добиваться того, чтобы в России случились честные выборы, на которых я и другие претенденты на то, чтобы управлять страной, могли принять участие. Потому что когда вот сейчас мы обсуждаем такие вещи, действительно мы смешим сами себя и тех, кто с нами и тех, кто против нас. У нас выборов нет свободных нигде. У нас недавно в Жуковском были выборы, где было тысячу наблюдателей. И Жуковский самый такой в этом смысле антипутинский город страны. Там самый низкий уровень голосования за «Единую Россию», самый низкий за Путина. И там подкуп избирателей, какой-то непонятный мухлеж и так далее. Даже в Жуковском с тысячей наблюдателей и немыслимой концентрацией СМИ они просто внаглую мухлюют на выборах. Что же говорить про президентские выборы сейчас.

Е. АЛЬБАЦ – Какие выборы для вас, если вы сами говорите, что если вам дадут условный срок, то таким образом они лишат вас возможности когда-либо избираться.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Ключевое слово «они». Они мне ничего не могут запретить или решить. Вот есть народ РФ. Он здесь все решает. Оттого, что сейчас банда каких-то жуликов временно узурпировала власть, говорит о том, что в этом времени, пока они узурпировали, эти жулики тут могут что-то делать. Наша задача – бандитскую шайку от власти отстранить. Тогда наступит время, не будет никаких «они», а будет закон, право и порядок. Я абсолютно верю, что такие времена наступят.

Е. АЛЬБАЦ – Каким образом тех, кого называете бандитская шайка, можно отстранить?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Таким образом, как их отстраняли во множестве стран в течение всего срока жизни человечества. Люди выйдут на улицу и вышвырнут их из Кремля. Они сами оттуда сбегут, потому что система перестанет управляться. Мы видим, что экономический рост в России падает. У нас сейчас прогноз Минэкономразвития 2,5%, эти люди завели страну в тупик. Политический, идеологический, экономический, какой угодно. Поэтому они уже из этого тупика Россию не выведут. Но страна-то есть, люди есть. И поэтому рано или поздно этих людей, этих жуликов во власти пинками, так или иначе, погонят.

Е. АЛЬБАЦ – То есть вы полагаете, что выборы в России возможны только после того, как нынешние правители Кремля покинут офис?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Выборы возможны после того, как мы вынудим либо тех людей, которые сейчас там сидят, либо новых людей, либо сделаем сами реальную политическую реформу и сделаем так, чтобы выборы были честными. Я думаю, что они, наверное, сами в каких-то обстоятельствах, поняв, что еще немножко, порвется этот волосок, и они потеряют и жизнь, и свободу, и капитал, они могут и сами на это пойти. И мы видели, что после первого митинга на Болотной площади, они испугались настолько, что выступили с идеей политической реформы. Конечно, они потом отыграли назад, когда первый испуг прошел. Но они же заявили о политической реформе. Это значит, что они как жулики, но жулики рационально мыслящие, конечно, рассчитывают план Б.

Е. АЛЬБАЦ – То есть вы допускаете возможность, что Путин может распустить ГД, и объявить новые выборы.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Мы заставим его это сделать. Это все зависит от нас. Мы заставим его это сделать. Если мы будем работать неэффективно, зачем ему это делать. Он будет наслаждаться своими украденными миллиардами и гонять на частном самолете…

Е. АЛЬБАЦ – Это не люди его заставят.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Ну а кто другой его заставит? У него другого нет. Вот есть мы, нормальные люди, есть Путин, который все понимает, который узурпировал власть. Есть большое количество населения, которое по тем или иным причинам достаточно пассивно. Наша задача и наша ответственность такого прогрессивного класса, кроме нас других нет. Либо мы это сделаем, больше никто другой. Кто? Барак Обама нам поможет? Или всемирное правительство. Нет, всемирное правительство прекрасно себя чувствует, взаимодействуя с Путиным, потому что Путин перегоняет туда свои наворованные миллиарды, и Путин здесь контролирует ядерные ракеты. Ничего другого не интересно Бараку Обаме по большому счету. Есть, конечно, немножко риторики про то, зачем вы обижаете правозащитные организации, но и только.

Е. АЛЬБАЦ – Василевский вас спрашивает: «Когда станете президентом России, как будете наводить порядок в судах, прокуратуре и МВД»? Это кстати очень серьезный вопрос. Сейчас многократно повышены зарплаты всем силовикам. И ФСБ, и МВД, и военным. Путин таким образом создает себе базу поддержки. Это люди, которые если вдруг, готовы будут защищать в том числе с оружием в руках. То, чего не было у советской власти в августе 1991 года.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Они не будут ничего защищать с оружием в руках. И никому из них ничего не нужно. Конечно, кто-то из них испытывает благодарность Путину за то, что он их выделяет, таких опричников и повышает им зарплату. Но предположить, что эти люди за путинские какие-то миллиарды в случае кризиса пойдут в кого-то стрелять, я этого предположить совершенно не могу. Они подчиняются ему сейчас, и готовы терпеть все ритуальные унижения и участвовать в ритуальных унижениях других людей, потому что у Путина сейчас власть и сила. Как только эта власть и сила немножко ее станет меньше, они сбегут моментально. Падение Советского Союза показало, вот они все были какие-то крутые тоже там борцы с экстремизмом и правозащитниками, как только ветер подул в другую сторону, там сдуло всех. Подуло опять в другую сторону, вот они снова все прибежали, начали рассказывать, какие они большие патриоты Советского Союза и как же так развалили такую прекрасную страну. Эти люди сегодня комсомольцы, завтра демократы, послезавтра они за Ельцина, потом за Черномырдина, а здесь снова за Путина. Эти люди будут поддерживать любую власть, которая их кормит и так далее. Но надеяться на то, что в случае кризиса они будут защищать ее с оружием в руках, им это не нужно.

Е. АЛЬБАЦ – Несколько секунд остается. Вы уже написали свою речь в суде?

А. НАВАЛЬНЫЙ — Мы съездим 17-го числа, поймем, как будет вообще выстроен суд дальше, и тогда наступит время написания речей. Но я конечно очень четко понимаю, что я там скажу. Понимаем линию защиты, я абсолютно невиновен. Все документы на это указывают. Поэтому это небольшая проблема для меня написать речь для суда.

Е. АЛЬБАЦ – То есть вы уже четко знаете, с чем вы будете, это будет классическая речь?

А. НАВАЛЬНЫЙ — У нас есть явная линия защиты. Я считаю, и уверен и мне кажется это всем известно, и всем ясно, что меня преследуют по политическим мотивам. Я об этом буду говорить. Я буду говорить о политических вещах и о преследовании по политическим мотивам. У меня есть адвокаты, которые будут фокусироваться на чисто юридических вещах.

Е. АЛЬБАЦ – К сожалению, мы должны уходить уже из эфира. Спасибо большое всем, кто был здесь. Спасибо вам, Алексей Навальный. И, Алеша, вам удачи.

А. НАВАЛЬНЫЙ — Спасибо.

Е. АЛЬБАЦ – До свидания. Услышимся, будем надеяться, через неделю.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире