31 марта 2018
Z Русская провокация Все выпуски

Демократия по-русски


Время выхода в эфир: 31 марта 2018, 12:10

Доброй субботы, дорогие друзья! Специальный проект «Белковский ТВ» для радиостанции «Эхо Москвы». Программа «Русская провокация». С вами – Станислав Белковский. Слушайте, смотрите, обоняйте, осязайте нас на радиостанции «Эхо Москвы», сайте «Эхо Москвы» и на YouTube-канале «Эхо Москвы».

Напомню вкратце предысторию нашего проекта, придуманного главным редактором радиостанции «Эхо Москвы» Алексеем Алексеевичем Венедиктовым. В минувшем 2017 году Алексей Алексеевич купил за 12 миллионов долларов архив газеты «Известия» за 1918 год. Сделка была полностью профинансирована дочерними структурами открытого акционерного общества «Газпром». По запросу ряда депутатов нижней палаты Российского парламента Генеральная прокуратура Российской Федерации подтвердила полную законность и прозрачность осуществленных операций, что дает нам возможность выходить в эфир неограниченно долго, пока мы вам не надоели.

Философия нашего проекта такова: мы читаем газету «Известия» за 1918 года и ищем в тех революционных кровавых, голодных событиях аналогии и параллели с 2018 годом: тогда – и сто лет спустя.

Сегодня мы будем читать газету «Известия» за 26 марта 1918 года. Но перед этим хочу вернуться еще раз к хронике новостей вокруг новейшего проекта – Музея новейшей же истории России в городе Плес Ивановской области. Напомню, что председатель правительства Дмитрий Анатольевич Медведев согласился передать свою резиденцию в Плесе, известную благодаря крупному оппозиционному политику нашей страны Алексею Навальному и воспетую Алексеем Анатольевичем не раз, в том числе, в легендарном и культовом фильме «Он вам не Димон».

Вот Музей новейшей истории нашей страны. Основу первичной коллекции музея составит личное собрание Алексея Алексеевича Венедиктова, главного редактора «Эха Москвы», в силу чего музей уже получил неформальное называние музей Венедиктова. В частности, и сам архив газеты «Известия» и малоизвестная до сих пор переписка Владимира Ильича Ленина, основателя советской власти с Инессой Арманд и другие артефакты там будут.

Но на минувшей неделе произошли новые события, о которых нельзя не сказать. Прежний кандидат в президенты Российской Федерации Ксения Анатольевна Собчак вышла с инициативой передать в Музей новейшей истории России в Плесе (он же музей Венедиктова) часть некрополя с Красной площади города Москвы.

Конечно, пока рано утверждать, что удастся перенести в Плес непосредственно мумию Владимира Ильича Ленина, хотя это было бы событие поистине эпохальное. Представьте себе, что на поезде «Ласточка», на специально оборудованном лафете… а, между прочим, такой лафет уже создан в рамках проекта «Кортеж», создания системы представительских автомобилей для первых лиц Российской Федерации, прежде всего, президента Владимира Владимировича Путина (там есть и лафет). Означает ли это намек на то, что Владимир Владимирович смертен, я не знаю. Это зависит от разработчиков и владельцев проекта «Кортеж», и мы этого овсе не утверждаем, это было бы слишком самонадеянно. Но, тем не менее, лафет есть, и на нем можно перевести Владимира Ильича в Плес, в Музей новейшей истории.

Но, правда политически вопрос пока не решен, хотя действия российской власти после окончания президентской кампании, после выборов 18 марта 2018 года красноречиво свидетельствуют и ярко показывают, что на позицию любой части российского народа Кремлю уже наплевать. Выборы прошли — можно делать всё что угодно. Сейчас идет речь о повышении налогов, в том числе, сакрального налога на доходы физических лиц – подоходного налога, установление плоской шкалы которого на уровне 13% считалось одним из важнейших достижений путинской власти после появления Владимира Владимировича в Кремле.

С.Белковский: Когда в резиденции Медведева будет стоять саркофаг с телом Ленина, это будет более чем пикантно

Мы все видим развитие событий вокруг трагедии и пожара в торговом центре «Зимняя вишня» в Кемерове и так далее. Я не будут отвлекаться от магистральных тем нашей программы, которая все-таки посвящена, скорее, российской истории, чем нашей голимой современности. Поэтому, может быть, сейчас Кремль примет решение Владимира Ильича Ленина переносить и хоронить. Но не на Волковом кладбище Санкт-Петербурга, как ранее предполагалось и как, возможно, гласит завещание вождя мирового пролетариата, а в Плесе. Это хороший компромиссный вариант. Тем более сами понимаете, когда в резиденции Дмитрия Анатольевича Медведева будет стоять саркофаг с телом Владимира Ильича Ленина, это будет более чем пикантно.

Но если с Владимиром Ильичем не получится, то может получиться с Иосифом Виссарионовичем Сталиным, и это будет пикантно не менее.

О новостях развития проекта Музея новейшей истории России в Плесе Ивановской области, — а я хочу напомнить, что этот проект пользуется не только поддержкой главы правительства, но и мэра Плеса Темирбулата Каримова, который является родным зятем Игоря Ивановича Сечина, другого влиятельного российского политика и бизнесмена, президента и главного исполнительного директора компании «Роснефть»; это редкий проект, в котором Дмитрий Медведев и Игорь Сечин выступают заодно, этим он уже очень характерен и показателен, — мы об этих новостях будем рассказывать в каждой новой программе.

И мы, конечно, не утверждаем, что все будет развиваться стремительно. Все-таки система государственного управления в нашей стране сегодня достаточно косна и инертна, в чем мы видим не только недостатки, но и достоинства, поскольку если бы она была стремительная и бурна, то развалить страну можно было гораздо быстрее, чем это происходит сейчас. А пока ситуация в стране консервируется в должной степени.

Итак, «Известия» за 26 марта 1918 года. Статья: «Политической кризис русской «демократии». Слово «демократии» взято в кавычки, поскольку в России принято так относиться к демократии. Демократия без кавычек – это что-то импортное и не вполне надежное.

Согласно одной из версий автором этой статьи является лично Лев Давыдович Троцкий, в то время одна из ключевых фигур большевистской власти, идеолог нового режима. Мы прочитаем пару фрагментов из этой статьи, а потом я скажу, о чем это всё

«С тех пор, как государственная власть перешла в руки рабочего и крестьянского правительства, контрреволюция стала пользоваться в своих интересах лозунгами всенародного Учредительного собрания, — напомню, дорогие друзья, что всенародное Учредительное собрание было разогнано большевиками в начале января 1918 года; а здесь речь идет уже о возобновлении, реанимации этой идеи, — буржуазия, — хотя Троцкий говорил это слово с ударением на предпоследний слог «буржуази́я, — сосредоточила свою деятельность в подполье, предоставив защиту своих интересов соглашателям, выступающим под ярлыком социализма, — хочу заметить, что слово «социализм» в статье предположительно Льва Давыдовича Троцкого тоже взято в кавычки; это так называемая оговорка по Фрейду и, собственно, социализм – это титульная ценность большевистской власти, не правда ли? Ну, это все равно, что я бы, заполняя какой-то бланк или подписывая документ, взял бы фамилию Белковский в кавычки, словно не веря в то, что эта фамилия является подлинной. Там самым Лев Давыдович говорит, что интересы социализма не очень интересуют, этот термин используется довольно условно-досрочно, — и в соглашательской печати Учредительного собрания объявляется доныне панацеей против всех бедствий, обрушившихся на Россию.

Но в процессе капиталистического развития население России, как и других стран давно разделилось на два враждебных лагеря: капиталистическую буржуазию и пролетариат, группирующий вокруг своего знамени широкие трудящиеся массы. Интеллигенция же и мелкая буржуазия, служащие классовой основой соглашательства, самим ходом политической жизни осуждается на служение буржуазии, продолжая однако балансировать между обоими борющимися силами. Боевой лозунг этих промежуточных элементов: «Учредительное собрание и является плодом балансирования и как таковой осужден, — как считает Лев Давыдович Троцкий, — на неминуемое фиаско, то есть поражение».

С.Белковский:Оскорбление, нанесенное Ленину, что он немецкий шпион, было главным мотивом закрытия «Русских ведомостей»

Но эта преамбула не отражает истинной сути статьи от 26 марта, которая посвящена, на самом деле, одному: закрытию газеты «Русские ведомости». В статье обосновывается, почему газета «Русские ведомости» должна быть немедленно закрыта: это одно из немногих неподцензурных и, можно сказать, оппозиционных печатных изданий СМИ тогдашней раннебольшевистской России. Я не буду читать еще фрагменты из этой статьи, поскольку они муторные и сумбурные и написаны не вполне современным языком, хотя, безусловно, Лев Давыдович Троцкий был блестящим публицистом. И мы можем видеть эволюцию его публицистического дара с тех времен, с 10-х годов XX века до конца 30-х, когда он уже жил в Мексике в Койокане, будучи обречен на убийство агентами Иосифа Сталина. А близость насильственной смерти, она, как правило, обостряет все таланты человека, особенно главный. У Льва Троцкого публицистический талант был одним из самых главных.

Я опять же в режиме оффтоп-1 – а сегодня будет несколько небольших оффтопов, — скажу, что еще несколько лет назад, когда начиналась война в Сирии, один известный немецкий сексолог заявил, что секс на войне всегда гораздо более яркий и острый, чем в мирное время. И мы даже хотели разработать такую программу «Секс во время войны», ну, типа как пир во время чумы, чтобы устраивать такие секс-туры в воюющую Сирию, в Ливию, в Египет и так далее. Этот проект пока не реализован, поскольку нам трудно конкурировать сейчас частной военной компанией Вагнера и ее неформальным владельцем, крупным бизнесменом Евгением Пригожиным, считающимся поваром Владимира Путина. Но, кто знает, может быть все еще впереди.

Политическое обоснование газеты «Русские ведомости» уже отчасти сформулировано Львом Троцким в преамбуле, но очень ярко и выпукло дано в конце текста. Там говорится, что демократия России не нужна, это фантом. Российская власть не должна ориентироваться на демократические и буржуазные ценности, а должна действовать только в рамах объективных целей, которые перед ней стоят, а именно защиты интересов трудящихся перед лицом буржуазии как враждебного класса и интеллигенции как класса или социальной группы, прослойки, временно сочувствующей буржуазным элементам и объективно, а во многом и субъективно помогающей им.

Но всё это лишь идеологическое обрамление сюжета с газетой «Русские ведомости». И сейчас я прочитаю вам несколько цитат из того самого номера газеты «Русские ведомости» от 24 – напомню, статья Троцкого от 26 марта, – 1918 года, которые послужили истиной причиной закрытия газеты.

Сама эта газета была основана еще в 60-е годы XIX века и всегда стояла на умеренно оппозиционных позициях, в частности, критиковала абсолютную монархию и требовала ответственного министерства, то есть правительства, которое формируется парламентом и отвечает перед ним за свои ключевые решения.

В начале XX века, в период первой русской революции она стала фактически, как говорил сам Ленин, правой кадетской газетой, то есть исповедовала ценности правого крыла кадетов. В разные годы в газете «Русские ведомости» публиковались Антон Павлович Чехов, Лев Николаевич Толстой, Алексей Максимович Горький и другие прославленные, выдающиеся российские литераторы.

И вот, как сказал поэт, «вот час настал, крылами бьет беда и каждый день обиды множит». Было, как я уже сказал, три материала, приведшие к закрытию газеты. Первый – это стихи, написанные анонимным студентом, которые назывались (и называются сейчас, поскольку они находятся в архиве; этот архив будет располагаться в Музее новейшей истории России в Плесе, бог даст) «Декрет Ленина к Богу». Я дам небольшие фрагменты этого стихотворения. Это от имени Владимира Ильича Ленина всё говорится:

Товарищ Бог, тебя не знаю,

Я с небом дела не имел,

Открыта мне дорога к раю,

Хотя бы ты и не хотел.

Я ЛЕНИН, Комиссар народный,

Народа Русского глава,

Минутки нет от дел свободной,

О небе вспомнил я едва.

Я на земле уж всё устроил,

Декретов целый ряд издал,

Штыком буржуев успокоил,

В святыни ядрами стрелял.

Я уничтожил суд буржуйный,

Народу землю передал,

И сокрушил, как ветер буйный,

Весь буржуазный ритуал.

Один из важнейших буржуазных ритуалов – это, собственно, демократия, о которой идет речь в статье Льва Давыдовича Троцкого

С.Белковский:Слово «либерализм» у нас почти всегда было ругательным за исключением периода конца 1980-х, начала 1990-х

Всеобщий мир мной предназначен,

Уже не за горами он,

И Главковерхом мной назначен

КРЫЛЕНКО — вражеский шпион.

Как видишь, на земле повсюду

Совершены мной чудеса,

И было бы теперь не худо

Приняться мне за небеса.

С тобой, как с равным, говорю я,

Ты шар земной создал когда-то,

А я жизнь новую творю

И натравил на брата брата.

Ты без лица, зато в трёх лицах.

А я всегда с одним лицом,

Но депутатом в двух столицах

Огромным выбран большинством.

Ну, можно предположить, что кто-то из известных нам политиков тоже выбран огромным большинством не только в двух столицах, но и во всей стране.

Декретом сим повелеваю

Я: ангелов всех распустить,

Буржуев всех изгнать из рая

И в ад на угли посадить.

Лишить чинов всех херувимов

И серафимов крыл лишить

А крылья те из стран незримых

На землю мне препроводить.

Серафимы и херувимы – это разные чины ангелов. Самые крутые – то Серафимы, на втором месте – Херувимы. Там дальше идут Власти, Престолы, и, кстати – не все об этом знают, — самые низкие чины по Псевдо-Дионисию Ареопагиту, который впервые сформулировал иерархию ангелов, — это, собственно, Архангелы и Ангелы. Поэтому дьявол, будучи падшим ангелом, стоит гораздо ниже всех остальных ангелов, не говоря уже о Господе Боге в сакральной иерархии.

С.Белковский:Никакая демократизация России невозможна без понимания, что элиты предлагают народу стандарты, а не народ

Святых всех мигом упразднить

И новых не иметь в дальнейшем,

Луны и звёзды подчинить

Моим веленьям премилейшим.

Намереньям луны кадетам

КОРНИЛОВУ путь освещать

Имеется в виду Лавр Корнилов, известный нам по попытке государственного переворота в августе, начале сентября 1917 года.

Отдать приказ другим планетам

Лучам луны путь заграждать.

Социализма цитадель

В России пышно расцветёт,

И скоро верный мне Викжель

(Викжель – это профсоюз железнодорожников)

К нему дорогу проведёт.

И с комиссаром я шпика

Или охранника лихого

Пошлю на небо, а пока

Декрет мой разобрать толково.

Прочесть на небе всенародно,

Послать указы в рай и ад,

Ура! Да здравствует свободный

Небесный пролетариат!

С начала мира и доныне

Всегда ты был небесный царь,

И думал далее в гордыне

Именоваться, как и встарь.

Но не забудь, войны пожар

Уж стёр с лица земли тиранов.

И ты лишь неба комиссар,

Не будь я ЛЕНИН иль УЛЬЯНОВ.

Согласитесь, такой подход как к светским, так и религиозным делам, напоминает кого-то из действующих российских лидеров, который явно стоит в своей собственной иерархии выше Господа Бога.

С.Белковский: Главным унижением был распад империи, которая вошла в костный мозг нашего народа

Но главный текст, из-за которого закрыли газету даже не этот, а статья известного эсера, несостоявшегося в 1917 году диктатора России Бориса Савинкова, которая называется «С дороги». И я тоже позволю привести несколько цитат из этого текста, хотя он не такой яркий, как стихотворение анонимного якобы студента, хотя, я думаю, что писал его не анонимный студент, а кто-то из ведущих поэтов тогдашней России. Вот мы уже установили, что статью в «Известиях» лично Лев Троцкий. Имя автора этого стихотворения пока не установили, но, я думаю, что до открытия музея в Плесе постараемся.

«Что они с моей Россией сделали, — пишет Савинков, — так сказал мне одна девушка с простым и добрым русским лицом и заплакала. Это слово запомнилось мне. Теперь, оставив Москву – пустыню мерзости, позора и запустения, я повторяю его и твержу его про себя здесь, в теплушке, под стук дребезжащих колес и ругань «товарищей»-красногвардейцев. Моя Россия. Да, моя, и ваша, и каждого из нас, русских…

Мятежный дух отлетел от нас. Нашей ненависти хватает лишь на шептание по уголкам, нашей любви хватает лишь на словесное «сочувствие» Дону, — ну, то есть Антону Ивановичу Деникину и Добровольческой армии. Дальше, собственно, Борис Савинков предъявляет главные претензии большевистской власти, согласно которым Владимир Ильич Ленин и его попутчики и, в частности известный большевик Георгий Натансон, были прямыми немецкими шпионами или как минимум агентами германского влияния; въехали в Россию с благословения и при техническом, технологическом содействии германского Генштаба. И в одной из прошлых программ мы обсуждали, что бюджет этой операции, возможно, составлял 60 миллионов рублей. Весьма крупную сумму по тем временам.

И здесь же Борис Савинков приводит свой известный тезис: «Для этих людей Родина – предрассудок». Он, правда ссылается на некий третий источник, но мне понятно, что этот термин сочинил он сам.

И странным образом эта родина-прерассудок всплыла в конце 1960-х годов в устах известнейшего русского поэта и барда Булата Шалвовича Окуджавы, который сказал: Среди стерни и незабудок не нами выбрана стезя, а Родина – лишь предрассудок, который победить нельзя»

Довольно смешно, что это стихотворение было посвящено поэтессе Юнне Мориц, в то время участнику московской фрондирующей тусовки, составной части прогрессивной общественности, хотя такого термина тогда не существовала, а ныне горячей поборнице войны на юго-востоке Украины, оккупации отдельных районов Донецкой и Луганской областей, горячей противнице либерализма, стороннице даже не только Владимира Владимировича Путина, но и персонажей системы Игорь Иванович Гиркин-Стрелков.

Этот диалог Окуджавы с Юнной Мориц, правда, почти сорокалетней давности весьма характерен и показателен сам по себе.

Собственно, вот это оскорбление, которое было нанесено Ленину, что он немецкий шпион, конечно, было основным мотивом закрытия газеты «Русские ведомости».

Еще формально газете предъявлялась публикация, обращение одного из известных в то время священнослужителей против светского празднования 1 Мая. Собственно, перед 1 мая 1917 года была опубликована листовка с проповедью настоятеля храма Воскресенья Христова в Сокольничьей Слободе Москвы Иоанна Кедрова, который начинается так: «Отче наш и не введи нас во искушение, — это цитат из евангелия от Луки, — Христиане, 1 мая по новому стилю нас зовут на гражданский праздник. Будут украшения, будет музыка для нашего прельщения. Отчего бы и не попраздновать? – может быть, кто скажет. Нет, христиане, мы не можем идти на торжество, так как этот день – великая среда. Вспомните, что это дни страстной недели, когда христиане переживают страдания нашего Спасителя и Господа, дни скорби, дни усиленных молитв и поста, дни, когда исстари строгою жизнию, удаленной от всяких развлечений и удовольствий, подготовляют себя к достойной встрече Светлого дня Христова Воскресения!

В этот день Иуда, прельстившийся деньгами, изменил Христу, предав Его на страдания и смерть. Участие христиан в гулянье в эти Великие дни будет изменой Христу, нашей вере, нашей Церкви».

Вот в результате судьба газеты «Русские ведомости» была предрешена. Причем в статье Льва Давыдовича Троцкого, которую мне доводилось сегодня цитировать, активно упоминается, естественно, с критических позиций известный русский юрист и философ права Павел Иванович Новгородцев. Номинально анонимный автор «Известий» критикует его.

Я хотел бы сказать пару слов о Павле Ивановиче Новгородцеве, поскольку он один из первых в России стал не только официальным теоретиком русского либерализма, — а ведь слово «либерализм» на нашей почве почти всегда было ругательным за исключением редкого периода конца 1980-х, начала 1990-х годов, собственно, эпохи перестройки и самого начала правления Бориса Николаевича Ельцина, — но и отдал должное самой теории, как должна быть устроена политическая жизнь и система отношений человека и государства в нашей стране.

С.Белковский: Любые достижения возможны только в режиме компромисса. Это основа основ демократической политики

Павел Иванович Новгородцев был профессором права, членом кадетской партии, депутатом Государственной думы 1-го созыва, той думы, которая была избрана после публикации манифеста 17 декабря 1905 года. В 1906 году подписал так называемое «Выборгское воззвание», которое осуждало роспуск Государственной думы и репрессии против революции, после чего провел три месяца в тюрьме и отошел от политической деятельности, но нисколько не отошел от деятельности научной и теоретической.

Известен среди прочего тем, что, например, был официальным оппонентом на диссертации известнейшего русского философа Ивана Ильина. Эта диссертация, как мы знаем, посвящена религиозным воззрениям величайших немецких философов Канта и Гегеля. И наоборот, забодал, как сказала бы современная молодежь и отправил в утиль на переработку научные труды другого очень крупного русского философа Николая Бердяева, тем самым уже обозначив свои собственные идеологические приоритеты, особенно к концу жизни.

А Павел Иванович Новгородцев после Великой Октябрьской социалистической революции (она же Октябрьский переворот) уехал в Прагу и там и умер в 1924 году, как, собственно, и Владимир Ильич Ленин, правда, Ленин — не в Праге, а в Горках под Москвой. Всё более тяготел и склонялся к славянофильству. Но сейчас не славянофильские его взгляды являются для нас приоритетом, а именно его осмысление концепции права. И поэтому я хочу дать несколько цитат из его трудов. Они немного скучноваты, но для того, чтобы перейти к разговору стратегии и тактики демократии в современной России, о том, вообще, возможна ли демократия в современной России, умер ли либерализм, как многие утверждают, после выборов президента нашей страны 18 марта 1918 года, об этих вещах надо немного поговорить, ибо даже скучные концепции иногда оборачиваются очень важными политическими выводами, находящимися в контексте современных событий.

Во-первых, Павел Николаевич Новгородцев был убежденным элитистом и в этом смысле предвосхитил во многом труды ряда мыслителей середины второй половины XX века, в частности, крупнейшего историка Арнольда Тойнби, который говорил о том, что историю движут вперед не широкие народные массы а активное творческое меньшинство, составляющее, как правило, около 2% населения любой страны, точнее, любой цивилизации, если говорить об этом в терминах самого Арнольда Тойнби.

Народная жизнь, — сказал Павел Иванович Новгородцев, — то есть масса, толпа, всегда течет по инерции. Нужны двигатели, встряхивающие по временам толпу, мешающие ей застыть и направляющие ее в иную, лучшую сторону». Это очень важный вопрос в контексте осмысления и обсуждения российской современности, потому что мы постоянно слышим, как из околокремлевских, так и из номинально антикремлевских, либеральных кругов прогрессивной общественности, что нынешняя российская власть популярна потому, что она заведомо идет на поводу у народных настроений. Вот сначала она узнает, чего бы народу хотелось, а потом она так и делает. Поэтому победить эту власть никаким образом невозможно. А любой демократический механизм в нашей стране приведет к рулю нашей страны только еще более радикальные и местами радикальные элементы типа уже упомянутого и главного технолога войны на юго-востоке Украины, покорителя Славинска, полковника ФСБ Игоря Ивановича Гиркина-Стрелкова.

В то время, как, на мой взгляд, никакая демократизация России, никакая ее реальная либерализация невозможны без понимания, что элиты предлагают народу стандарты и образцы, а не народ. Те ценностные приоритеты, те идеологические установки, то видение будущего, которое будет сформулировано элитами, оно и станет народным достоянием. Тот же Арнольд Тойнби говорил о том, что большинство усваивает образцы активного творческого меньшинства посредством подражания, так называемого мимезиса. И любая цивилизация входит в период надлома, упадка, разложения, а затем, возможно, и гибели тогда, когда механизм мимезиса прекращается.

Об Арнольде Тойнби мы еще скажем сегодня несколько слов, поэтому я не буду говорить всего, что следовало бы в этом контексте, но мы можем говорить о кризисе, надломе и даже упадке современной российской цивилизации именно потому, что в России нет механизма мимезиса. Сегодняшний режим – это режим, отражающий самые низменные, черные инстинкты большинства, энергию ресентимента, энергии, мести. Для десятков миллионов людей этот ресентимент – месть за унижение 1990— годов, унижений не только экономических, когда выяснилось, что люди весьма статусные в Советском Союзе, — но правда, весьма статусные по советским меркам, когда мы не знали вообще, как живет мир, и что любой британский инженер значительно состоятельнее первого секретаря какого-нибудь советского обкома, несмотря на то, что реальная власть находится в руках последнего, а не британского инженера, — оказались за чертой бедности и в состоянии крайнего унижения.

Но еще одним, главным унижением был распад империи, которая вошла в костный мозг нашего народа. И многие поэтому считают себя детьми, братьями, сестрами и племянниками исторического поражения, что, на мой взгляд, не совсем так, но это так с точки зрения субъективного восприятия. И вот этот концентрированный ресентимент является практически живой водой и бертолетовой солью нынешней российской власти.

Еще приведу пару цитат из трудов Павла Ивановича Новгородцева разных лет, поскольку еще раз подчеркну, что этот человек, с которым Лев Давыдович Троцкий спорил в статье от 26 марта 1918 года, был очень важным для России философом права и официальным идеологом либерализма, не противопоставлявшем либерализм славянофильским идеям и, собственно, некому особому пути России.

Вот, например, когда планировался арест Павла Николаевича Новгородцева в том же 1918 году, арест, которого он избежал, поскольку не остался ночевать дома, но долгие годы вынужден был вести себя очень осторожно, поскольку в России оставалась его семья. Один из коллег сказал ему: «Поберегите себя, Павел Иванович, они будут искать вас». «Помните ли вы, — ответил Новгородцев, — слова Сократа, что с человеком, исполняющим свой долг, не может случиться зла ни в жизни, ни в смерти?»

С.Белковский:Главной целью Мавроди было демонстративно унизить народ, показать, что масштабы манипуляции им бесконечны

Одно из важнейших утверждений господина Новгородцева сводилось к тому, что утопий в жизни истории человечества, любой страны, любой цивилизации может существовать много, но ни одна из этих утопий не является в целом реализуемой. С одной стороны, правильным человеком является человек идеалов, грубо говоря, внутренний авантюрист — этого термина, естественно, Павел Иванович Новгородцев не употреблял, его употребляю только я, — потому что если не стремиться к высшим идеалам, но невозможно найти и промежуточного решения никогда, ибо если ты ищешь решение промежуточное заведомо, ты оказываешься, так или иначе, пред лицом решение низкого, излишне прагматического, чтобы как-то менять окружающий тебя мир. А вот когда ты ставишь планку максимально высоко, например, на 10 метров, а прыгаешь только на 8, все равно ты, не сбив планку достигаешь исторических результатов, кардинально меняющих среду твоего обитания.

Вот об этом, собственно, Павел Николаевич Новгородцев говорил неоднократно. С одной стороны, надо ставить максимально высокие цели и тяготеющие к утопии идеалы и ориентированные на утопию идеалы, а, с другой стороны, надо понимать, что идеальная утопия в посюстороннем мире недостижима, и поэтому любые достижения – политические, социальные, интеллектуальные, демократические возможны только в режиме компромисса. Компромисс – это основа основ любой демократической политики.

Я хотел бы еще сказать несколько слов о Борисе Савинкове, человеке, из-за которого во многом закрыли газету «Русские ведомости» из-за его статьи «С дороги». Савинков – это очень известный революционер-террорист, который в 1903 году примкнул к партии эсеров. Был сначала заместителем главы ее боевой организации Евно Азефа, о котором мы уже подробно говорили в нашей программе. Потом, после разоблачения Евно Азефа как провокатора в 1908 году возглавил боевую организацию. И был Борис Савинков непосредственно причастен к покушениям на министра внутренних дел Плеве и Великого князя Сергея Александровича.

После поражения первой русской революции Савинков эмигрировал, долгое время жил в Париже. Там стал литератором во многом под влиянием Зинаиды Гиппиус и Дмитрия Мережковского, своих друзей. Именно от Зинаиды Гиппиус он получил свой фирменный литературный псевдоним Владимир Ропшин. Это псевдоним, который раньше принадлежал самой Гиппиус в тех случаях, когда она писала мужские, а не женские тексты, а тексты, вообще, подразделяются на женские и мужские, но это не есть предмет обсуждения в этой программе.

И написал, в частности, роман «Конь бледный», сюжет которого во много построен на убийстве Великого князя Сергея Александровича, генерал-губернатора города Москвы, культовой фигуры гей-сообщества, убийстве, которое не имело никакого политического значения, кроме одно: становление самой философии, психологии радикального сопротивления и терроризма в нашей стране. И в этом смысле Борис Савинков идеальный террорист.

Впоследствии, в 1917 году он пытался перестать быть маргинальной фигурой. В апреле 17-го года XX века, как и Владимир Ленин, Савинков вернулся в Россию, но в отличие от Ленина сразу вошел во власть, стал интегральной частью Временного правительства, поддержал министра-председателя Александра Федоровича Керенского и сделался вскоре товарищем, то есть заместителем министра обороны и фактически начальником Генерального штаба Министерства обороны, хотя Ставка командования тогда была отделена, то есть структура управления войсками была не такая, как сегодня.

И в те месяцы Борис Савинков рассматривался как потенциальный военный диктатор России, поскольку его личностные преимущества перед очень красноречивым и нарцистичным, но слабым и безвольным Александром Керенским были слишком очевидны. Именно Борису Савинкову были поручены переговоры с генералом Лавром Корниловым, который должен был войти в Петроград в конце августа, начале сентября 1917 года. Эти переговоры провалились, поскольку генерал Корнилов не собирался признавать ни Бориса Савинкова равным себе переговорщиком, ни Александра Керенского полноценным, полноправным правителем революционной России. В результате Борис Савинков отстранился от этих переговоров.

С.Белковский: Народ съест всё, что он сделает. Если бы Путин вышел к кемеровчанам и покрыл их матом, — и это бы съели

Затем в октябре 1917 года был исключен из партии эсеров, поскольку эсеры не одобряли публичной активности и литературной активности, в том числе.

После революции вновь был в эмиграции. Очень остро ощущал свое поражение перед лицом советской власти, очень завидовал Ленину и Троцкому – это видно по всем его писаниям, потому что Ленин и Троцкий реализовали тот самый сценарий идеальной жестокости, к которому органически террорист Савинков всегда стремился, но не достиг его. Так же часто бывает, что бодливой корове бог рог не дает. Одно дело – убить Великого князя Сергея Александровича и министра внутренних дел Плеве, а другое дело – захватить власть в стране. Первое – это акты единичные. Второе – это акты вполне системные.

Савинков писал стихи. Написал роман «Конь вороной», подводящий черту под Гражданской войной в России. В 1924 году вернулся в тогда уже Советский Союз (напомню, государство СССР было основано официально 30 декабря 1922 года. Но он не знал, что он является тогда лишь пешкой и марионеткой в руках советских спецслужб в рамках так называемой операции «Синдикат-2», воспетой во многих литературных произведениях и в фильме «Синдикат 2», где Савинкова играл великий русский актер, народный артист СССР Евгений Лебедев.

И в итоге в Минске он был арестован, приговорен к высшей мере наказания расстрелу. Затем по просьбе Верховного суда Советского Союза Президиум ВЦИК заменил смертный приговор на 10 лет тюрьмы. Савинков находился в тюрьме ВЧК на Лубянке, на 5-м этаже. Это та самая известная внутренняя тюрьма ВЧК, которая долгое время называлась «подвалами Лубянки», пока не выяснилось в результате исторических штудий и раскопок, особенно второй половины XX века, то есть перестроечных времен, что она была вовсе не в подвале, а на 5-м этаже.

И в мае 1925 года Борис Савинков покончил жизнь самоубийством, осознав исчерпание своего жизненного задания. Он выбросился из не закрытого решеткой окна собственной камеры. Собственно, на эту тему возникло много конспирологических теорий, которые поддерживали многие великие исторические люди, такие как Александр Исаевич Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГе», что Савинкова убили.

Но мое изучение биографии Савинкова, его приоритетов говорит о том, что он вполне мог покончить собой, потому что, действительно, его блестящая карьера разрушителя России, которая так стремительно шла в начале века, сошла на нет. Он полностью проиграл свою партию большевистским вождям И будучи человеком умным, рефлексирующим, не только с эстетически заточенным, но и аналитическим умом, он понял, почему – потому что, на самом деле, революционер не должен быть романтиком – он должен быть прагматиком. А образ революционера-романтика, он, скорее, существует для эстрады, чем для реальной политической борьбы.

Но, впрочем, образ Бориса Савинкова интересен нам не только различными аспектами его биографии, его блестящей трагической, варварской роли в истории русской революции, но и самой философией террориста, психологией террориста, о которой я уже говорил.

И в этом смысле очень важен его роман «Конь бледный». Сам роман довольно слабый, на мой взгляд. Я, естественно, не берусь судить о великих писателях выдающихся прошлого, к которым Борис Савинков, так или иначе, относится, то в романе «Конь бледный», собственно, объясняется, почему это произведение так названо. Это же цитата из «Апокалипсиса» Иоанна Богослова, Откровений Иоанна Богослова, которая в точности звучит так: «И когда Он снял четвертую печать, — Он – это Господь Бог, — я слышал голос четвертого животного, говорящий «Иди и смотри», — помните был такой фильм Элема Климова «Иди и смотри», культовый фильм перестроечных времен середины второй половины 80-х годов XX века. — Я взглянул. И вот конь бледный и на нем всадник, которому имя «смерть», и ад следовал за ним. И дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором, и зверями земными».

Вот та психология, о которой я хотел сказать. Террорист не борется за власть, именно поэтому Борис Савинков неизбежно проиграл, потому что нельзя овладеть никаким предметом, будь то женщина или монарший трон, если, на самом деле, ты за него не борешься, а только имитируешь эту борьбу. Ленин и Троцкий боролись на самом деле, поэтому победили. Владимир Путин не боролся за власть, но боролся за то, чтобы отстоять и отстоял. Его противники оппозиционеры не боролись за власть, они боролись за уютное, плюшевое, плюшевое и бархатное место внутри властной системы, имитируя оппозиционность, поэтому они этих мест последовательно и неуклонно лишились, ибо зачем же отдавать места тем, кто их недостоин, хотя бы по силе эмоционального отношения к этим местам?

С.Белковский: Врагом демократии остается наше сознание, при котором любой, кто не единомышленник, становится врагом

Но идея террориста: власть другого рода — власть над жизнью и смертью, умение показать, что ты можешь управлять процессами жизни и смерти так, как будто, ты всадник Апокалипсиса. И это Борису Савинкову долгое время удавалось. Но он не хотел государственной власти, поэтому у него не получилось.

Оффтоп-2 в нашей программе: Судьба Сергея Пантелеевича Мавроди, основателя крупнейшей финансовой пирамиды постсоветской России «МММ». Известно, что он умер на прошлой неделе на автобусной остановке. У него не было даже личного автомобиля. Стремился ли Сергей Пантелеевич к деньгам, хотел ли он, действительно, заработать (украсть) гигантские деньги, чтобы обеспечить себе буржуазное существование до конца своих дней и, возможно, до конца дней своих потомков? Нет, конечно, нет. Именно поэтому он и умер в бедности.

Главной и единственной целью Сергея Пантелеевича Мавроди было – демонстративно унизить российский народ, показать, что масштабы манипуляции этим народом бесконечны, безграничны, что эту аферу можно продать русскому народу легко. Как говорил Сергей Пантелеевич в одном из интервью: «Гений – это только одна сторона моей личности». И когда он это доказал, он утратил интерес к предмету и сошел на нет.

Вот то, что мы сегодня видим в российской власти, это та же система доказательств. Все говорят: «Почему Владимир Путин демонстративно не покаялся и не зарыдал перед народом в Кемерове?» А потому что он знает, что народ съест всё, что он сделает. Если бы Владимир Путин вышел к кемеровчанам и покрыл их матом, прошу прощения, ну, скажем так: использовал бы нецензурную брань в их адрес, — и это было бы съедено. И Владимир Путин привык к такой системе, к такому формату взаимодействия с верноподданным народом на протяжении 18 с лишним лет своего правления.

Нет, конечно, в начале правления он так не думал. И он до сих пор боится выйти к народу в психологически некомфортной ситуации. Как в эпоху атомной подводной лодки «Курск», потерпевшей крушение в сентябре 2000 года, так и в нынешней историей с трагедией в торговом центре «Зимняя вишня». Но изменился сам подход.

Все спрашивают: «Почему Владимир Путин не участвовал в дебатах на выборах президента никогда?» Не только потому, что он опять же не хотел оказаться в психологически некомфортной ситуации и отвечать на неудобные для него вопросы, но потому, что он стоит выше выборов, он в них не участвуют, потому и побеждает. Выборы существуют не для него, они существуют для всех остальных претендентов на высший государственный пост, которые борются не с Путиным, а только и исключительно между собой. А его власть сакральна и трансцендентна. Она обеспечена не тухлой и жухлой демократической процедурой, а, собственно, троном, который он и так занимает.

А теперь пришло время поговорить все-таки о проекции всех этих размышлений и выводов на сегодняшний день, на 2018 год. Возможно ли в России демократия? Да, возможно. Потому что в России всегда возможно невозможное.

Она возможна еще и потому, что если будет собрана критическая масса элит, заинтересованных в демократии – то самое активное творческое меньшинство по Арнольду Тойнби, те самые 2%, — то всё может свершиться. И народ пойдет за активным творческим меньшинством нового формата, нового разлива точно так же, как он пошел за Михаилом Горбачевым в конце 80-х годов XX века, за Борисом Ельциным на рубеже 80-х и 90-х, за Владимиром Путиным в начале XXI века.

Поэтому элиты не должны жаловаться на то, что народ их не понимает и не принимает предлагаемых ими ценностей. Элиты должны ответить самим себе на два вопроса. Первый вопрос: исповедуют ли они эти ценности на самом деле? Или эти ценности – только предлог для диалога с Кремлем о перераспределении некий околокремлевских ресурсов, начиная от должностей и заканчивая хлебными местами в различных корпорациях.

Второе: готовы ли они объяснить народу эту систему ценностей? Пока ответа на эти вопросы нет и нет. Поэтому говорить о демократизации в этом формате не приходится. Но когда-то о ней придется заговорить. И вспомнить, что главным врагом демократии и либерализма в России остается вовсе не Владимир Путин, не его коррумпированное окружение, и не его стратегия гибридной войны, взятая на вооружение весной 2014 года, а наше всеобщее, тотальное сознание, при котором любой человек, который не твой единомышленник, сразу становится врагом. В то время, как основная идея демократии – тот самый компромисс, размышление о котором Павла Ивановича Новгородцева мы сегодня приводили.

С.Белковский: Успешными были Петр Первый, Ленин, Сталин, но никогда – авторы умеренных, постепенных преобразований

В европейской культуре компромисс – понятие очень позитивное, в русской культурно исторической традиции – негативное, скорее в этом есть что-то позорное. Потому что вся русская история бескомпромиссна. Она бескомпромиссна и в кардинальных переделах и ломках, и в стихийном тяготении к свободе и рабстве. Мы помним известную книгу Сергея Донатовича Довлатова «Компромисс», где, собственно, описана череда компромиссов де-факто позорящих прототипы главного героя. Я помню хорошую шутку известного художника Вагрича Бахчаняна, тоже нашего бывшего соотечественника, эмигрировавшего в Нью-Йорк, который в ответ на вопрос Сергея Довлатова, как бы называть продолжение книги «Компромисс», ответил: «Компромиссис».

И здесь мы выходим уже на некий метакомпромисс. Да, мы признаем, что русская история делала скачки только революционным путем и никогда – эволюционным. Успешными были Петр Первый, Владимир Ленин, Иосиф Сталин, но никогда – авторы и архитекторы умеренных, постепенных преобразований. Им всегда не хватало времени, чтобы сделать эти преобразования необратимыми и достаточно последовательными.

Но метакомпромисс, о котором я говорю, предполагает уже компромисс между русским прошлым, радикальным как в свободе, так и в рабстве, как в преобразованиях, так и в их полном отсутствии и замораживании жидким азотом национальной почвы – и русским будущим, которое требует бескомпромиссного утверждения компромисса. Это выход на следующий уровень примирения национальных ценностей. Если мы становимся европейцами, а мы должны ими стать, то тогда наш удел – компромисс в политике, в общественной жизни, философии нашего восприятия. Но прийти к этому компромиссу мы можем только через систему бескомпромиссных решений.

Много лет назад я работал системным программистом и изучил понятие компромисса памяти и времени. Тогда еще были электронно-вычислительные машины (сейчас уже и термина, по-моему, такого нет) с очень низким быстродействиям по нынешним временам, с небольшими объемами как оперативной, так и внешней памяти (это называлось оперативные и внешние запоминающие устройства. Сейчас, мне кажется, у современных компьютерных поколений эти термины должны вызывать если не гомерический, то снисходительный хохот). И компромисс между памятью и временем состоял в том, что чем больше ты задействуешь различных видов памяти, тем ниже быстродействия, тем меньше у тебя ресурс времени для твой программы и наоборот. И поэтому важнейшая задача программиста в те времена – это найти ту правильную точку равновесия между памятью и временем.

Именно этот компромисс между памятью и временем должен быть реализован в истории современной России — компромисс между историческим временем, которого осталось у нас очень мало, чтобы стать Европой, чтобы провести реально демократические преобразования; чтобы прийти в эпоху и пространство технологической революции и исторической памятью, которая тянет нас назад – память об авторитарных, тоталитарных временах, об этой черной дыре российской несвободы и российского бесправия, которая не выпускает из себя даже свет – свет нашей души, извините за некоторую пошлость этой формулировки. И это задача следующих политических поколений. Все равно Владимир Путин когда-нибудь уйдет. Ничто не бывает вечным.

Но если думать о том, что такого же типа политики могут поменять страну, то лучше и не приниматься за это дело. Тогда нужно признать, что наша цивилизация по Арнольду Тойнби уже прошла стадию надлома и стадию разрушения, и переходит в стадию гибели.

И вот это стремление Владимира Путина оградиться от окружающего мира, создать искусственные проблемы и препятствия на пути развития России об этом косвенно, а значит, не менее прямо свидетельствуют. Ведь гибридная война, она придумана из головы. Она вышла как Афина из головы Зевса, из сознательного и бессознательного нынешнего российского лидера. При этом лидер даже не побоялся противопоставить себя своим собственным элитам в этой гибридной войны. Поскольку он понял, что компромисс с Западом более невозможен, ибо он приведет к тлетворной демократизации рано или поздно и неизбежно, поэтому нужно было перевести Россию с его с точки зрения в режим тотальной войны, прежде всего, психологически, в ситуацию, где, как сказал выдающийся русский поэт Всеволод Емелин, «всякий белобилетник требует непрерывной войны».

Собственно, эта война – простите, что повторяюсь – она война психологическая скорее, чем реальная, но она происходит в реальном измерении: она происходит в Крыму, она происходит на юго-востоке Украины, она выражается и отражается в хакерских атаках на выборах в США, в попытках государственного переворота в Черногории и покушении на сербского лидера Александра Вучича в 2016 году. Топливо в этой войне – это нервно-политический газ «Новичок», и ее недвусмысленный пример – судьба бывшего полковника ГРУ Генштаба Вооруженных сил России Сергея Скрипаля. Война происходит. И не положив ей конец, нельзя прийти к самой идее демократизации. А нельзя перейти к идее демократизации без того самого спасительного метакомпромисса между необходимым России будущим и ее же прошлым.

Это прошлое очень разное. Оно показало, в том числе, и гигантский творческий потенциал русского народа, его возможности и стремление раскрываться, в том числе, и в критических ситуациях навстречу собственному будущему. Но это оценка прошлого требует и национального покаяния, подобного тому, которое прошла Германия, проигравшая две мировые войны и ставшая в результате после покаяния снова ведущей политической, экономической, социальной и культурной силой единой Европы.

К этому мы и должны прийти. И мы должны избавиться от кавычек и при упоминании слова «демократия», признав, что демократия существует. Да, мы согласны со всеми утверждениями, в том числе, присущими отчасти и Павлу Ивановичу Новгородцеву, неоднократно упомянутому в нашей сегодняшней программе, философу и теоретику права, что дистиллированной демократии не бывает. Как говорил Уинстон Черчилль, лучший аргумент против демократии – это беседа со средним избирателем. И всегда на выборах побеждают, так или иначе, меньшинства. Достичь арифметического большинства за какое-либо решение весьма и весьма сложно. Но в соответствии с теорией кривой нормального распределения все равно, как сказал тот же Уинстон Черчилль: демократия – ужасный способ правления, если только не считать всех остальных.

И выбор у нас простой: или прийти к демократии европейского образца и принять идею банальности добра, потому что банальность добра – это не маргинальное принесение себя в жертву обстоятельствам и вечной мерзлоте. Банальность добра – это тот самый ежедневный компромисс, на котором строится созидательное движение любого государства и общества вперед; или мы уйдет с исторической цены, благо точек потенциального взрыва на карте России весьма немало. И это не только трагический пожар в Кемерове, который открыл многим глаза. Это исламские регионы в самых разных частях нашего русского мира. Это, скажем, Калининградская область, многие жители которой уже мечтают о том, чтобы стать немцами. Помните, по известному принципу генерала Ермолова, сказавшего императору Александру I, чего бы он хотел больше всего: «Сделайте меня немцем, государь». Это и Дальний Восток, который чувствует себя оторванным от главного исторического тела России, и всё более страдает от повальной китаизации, от ситуации, когда уже через несколько лет численность этнических китайцев на этих землях будет превосходить численность этнических русских. Все эти проблемы существуют.

С.Белковский: Компромисс между памятью и временем должен быть реализован в истории современной России

Владимир Путин пытается решать их двумя путями. Первый путь – игнорирование проблем, утверждение, что их не существует. Второе: замораживание ситуации — ужесточение режима, закручивание гаек — при которой все эти проблемы, с его точки зрения, не выйдут из-под контроля. Но вся эта система решений, так или иначе, временная. От этого закручивания гаек еще может пострадать огромное количество людей. Но даже все эти страдания никоим образом не обратят объективный ход истории. А обратить историю вспять, как говорил классик марксизма-ленинизма, не дано никому, даже великому нашему правителю Владимиру Владимировичу Путину, получившему почти 80% голосов на так называемых президентских выборах 2018 года.

Больше спасибо! Это был специальный проект «Белковский ТВ» для радиостанции «Эхо Москвы». Программа «Русская провокация». С вами был Станислав Белковский. Смотрите, слушайте, обоняйте и осязайте нас на радио «Эхо Москвы», сайте «Эхо Москвы» и на YouTube-канале «Эхо Москвы». До скорой встречи в мировом эфире, счастливо!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире